авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Р.З. БЛИЗНЯК РЕГИОНАЛЬНЫЙ ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Таким образом, расширенное толкование термина «электо ральная система» позволяет не просто констатировать происхо дящее в ходе выборов и фиксировать полученные результаты;

анализ работы различных подсистем дает возможность: выявлять глубинные основания тех или иных политических действий и действительные механизмы принятия решений, предпринимае мых участниками электорального процесса;

обнаруживать фак торы, определяющие мотивацию поведения избирателей, интере сы и цели избираемых, а также стоящих за ними, и в конечном итоге оценивать результаты выборов и прогнозировать тенден ции развития ситуации в стратегической перспективе.

Развивая мысль исследователя, можно предположить, что указанные подсистемы воздействуют на выборы не только в те чение избирательного процесса и выборной кампании, но и на много раньше. Если и не с момента окончания предыдущих (хотя Katz R.S. Democracy and Elections. N.Y.;

Oxford, 1997. P. 107–108.

Ibid. P. 110–111.

может быть и так), то уж до объявления о начале новых выборов точно, иначе говоря – в межвыборный период. В качестве приме ров можно привести: оттягивание и последующий отказ в регист рации партии, отличающейся националистическими взглядами и собирающейся участвовать в парламентской деятельности в Го сударственной Думе нового созыва;

принятие закона о частной собственности на землю за два-полтора года до новых выборов;

дефолт 1998 г. и последовавший за ним политический кризис;

кризис в Чечне и успех В.В. Путина на президентских выборах;

деятельность известных телеведущих в отношении ряда полити ков федерального масштаба в 1999–2000 гг. и т.д.

Однако именно в это время происходит вызревание струк турных предпосылок для принятия электоратом тех или иных по литических решений. Если мероприятия избирательной кампа нии, призванные сформировать положительный образ кандидатов и партий в глазах избирателей с целью победы на выборах, долж ны ограничиваться сроками собственно избирательного процесса, а потому голосующим гражданам приходится делать свой выбор в условиях нагнетания обстановки и ажиотажа, то после выборов – в межвыборный период – страсти сходят на нет и представляет ся возможность оценивать происходящее уже менее эмоциональ но. Сами избранные ведут себя более раскованно, не боясь сде лать неверный шаг, по крайней мере, в первое время. Это позво ляет гражданам: а) наблюдать и сравнивать их поведение с пред ставлением, сложившимся до выборов;

б) оценивать и сопостав лять их действия с предвыборными обещаниями;

в) формировать мнение как о конкретных деятелях, так и о политике, проводимой ими;





г) в зависимости от этого поддерживать или выступать про тив (активно и пассивно) до предстоящих выборов и в ходе них.

Больший временной промежуток дает возможность делать это в относительно спокойной обстановке, подходя к оценке происхо дящего более взвешенно и трезво.

Таким образом, становится ясным значение межвыборного периода в принятии элитами и массами решений по поводу вы боров. Именно этот период и предполагается обозначить как электоральный процесс. Если относительно его процессуальных характеристик не возникает серьезных сомнений, то электораль ность требует пояснений.

Во-первых, термин «избирательный процесс» и без того пе регружен значениями смежного порядка (нормативно-правовое и два политологических понимания), что уже вызывает известную долю путаницы. Добавление еще одного вряд ли будет способст вовать научной точности.

Во-вторых, разница в сроках. Говоря об избирательном про цессе, и юристы, и политологи так или иначе имеют в виду вре менной промежуток, нижней границей которого является назна чение выборов, верхней – подведение их итогов. Электоральный же процесс – это период времени между выборами;

он включает в себя избирательный процесс, но не ограничивается им.

В-третьих, избирательный и электоральный процессы стержневым основанием своим имеют выборы. Разница заключа ется в оценке деятельности участников процесса. В первом слу чае она анализируется прежде всего с точки зрения соблюдения (или изменения) избирательного законодательства, во втором – с точки зрения изменения поведения избирателей. Другими слова ми, меняются акценты в освещении выборов.

И наконец, в-четвертых. Безусловно, избирательная кампа ния, являясь совокупностью действий, предпринимаемых канди датами для обеспечения победы на выборах, задачей своей имеет воздействие на поведение избирателей (в необходимой степени).

Поэтому избирательный процесс есть составная часть процесса электорального. Тогда имеет смысл говорить и о том, что электо ральный процесс включает в себя любые действия, имеющие от ношение к выборам (а не только направленные на избирателей).

Впрочем, в межвыборный период всякое политическое меро приятие, относящееся к выборам, будет иметь электоральный подтекст (другой вопрос – насколько оно значимо) – от бомбежки Югославии и примаковского «разворота над Атлантикой» до принятия нового закона о политических партиях.

Сказанное позволяет дать первое рабочее определение тер мина «электоральный процесс». Электоральный процесс включа ет в себя всю совокупность отношений, событий, явлений и про цессов, возникающих при взаимодействии электоральных акто ров по поводу выборов как в предвыборный, так и в избиратель ный период. При этом электоральными акторами можно пола гать практически действующих субъектов, способных оказы вать воздействие на поведение избирателей. В этом случае пред выборная кампания, отличная от избирательной, становится со ставной частью электорального процесса. Однако она не является его полной аналогией, поскольку электоральный процесс – это не только (и не всегда) совокупность целенаправленных и скоорди нированных действий субъектов. Кроме того, можно говорить и о совокупности действий отдельных акторов, и о системных взаи модействиях. Совокупность взаимодействий политической сис темы (ее подсистем) с гражданами, исполняющими роль изби рателей, по поводу выборов, предпринимаемых непосредственно перед выборами (избирательный процесс) и в межвыборный пе риод, называется электоральным процессом.





Таким образом, под электоральным следует понимать: а) то, что принадлежит, относится к избирателям либо формируется ими;

б) то, что обращено на них, осуществляется по отношению к ним. Исходя из этого, можно сделать некоторые выводы о смы словой оригинальности следующих терминов.

«Электоральное поведение граждан – вид политического поведения, связанный с делегированием властных полномочий, передачей политическому субъекту (лидеру) воли граждан, фор ма выражения их предпочтений и интересов и участия в управле нии государством»1;

электоральное предпочтение – признание избирателями оп ределенных преимуществ одних субъектов электорального про цесса перед другими, выражающееся в разных проявлениях их поддержки по мере развития процесса;

электоральная база – контингент избирателей, поддержкой которых может располагать кандидат;

электоральная политика – политика, осуществляемая госу дарством (партией, кандидатом) в отношении избирателей и на Пищулин Н.П. Политическое лидерство и электоральный процесс // Политические исследования. 1998. №5. С. 145.

правленная на привлечение/отвлечение их внимания к выборам, участию в них;

электоральная формула – способ перевода голосов в места (в мандаты), значит, правильнее все-таки говорить «избиратель ная формула».

Более многозначен термин «электоральное пространство».

Достаточно часто он употребляется для характеристики структу ры политических предпочтений электората. В то же время его используют и для обозначения некой совокупности условий элек торального соревнования (системы координат) и самих акторов этого процесса. Например, Е.Ю. Мелешкина определяет электо ральное пространство как место встречи спроса и предложения на политическом рынке, а его структуру – как упорядоченную совокупность политических позиций и идентичностей акторов электорального соревнования1. Впрочем, Г.Г. Дилигенский вы ступает против метафоры рынка, апеллируя к тому, что в России не сложился электоральный рынок в классическом смысле этого слова2.

Во всяком случае, говоря об электоральном пространстве, необходимо выделять наличие двух условий его существования:

а) политических акторов и электората3 и б) политического выбо ра и/или политических альтернатив4. Поэтому «содержанием электорального пространства являются многообразные отноше ния между политическими субъектами и социальными группами, Мелешкина Е.Ю. Факторы структурирования (Структура и динами ка российского электорального пространства (круглый стол)) // Политиче ские исследования. 2000. №2. С. 89–90.

Дилигенский Г.Г. О политическом рынке и рациональном выборе в российских условиях (Структура и динамика российского электорального пространства (круглый стол)) // Политические исследования. 2000. №2.

С. 105.

Новинская М.И. Реплика о структуре (Структура и динамика рос сийского электорального пространства (круглый стол)) // Политические исследования. 2000. №2. С. 92.

Авдонин В.С. Трансформации текущего избирательного цикла (Структура и динамика российского электорального пространства (круг лый стол)) // Политические исследования. 2000. №2. С. 93.

связанные с выборами»1. В то же время специфика этого понятия состоит «в отображении определенного и качественно специфи цированного состояния (фрагмента) политического процесса (курсив нащ. – Р.Б.), характеризующего локализованные в про странстве состязательные взаимоотношения элитарных и неэли тарных групп в период легального формирования органов вла сти»2.

Что касается структуры электорального пространства, то многие исследователи, используя различные методологические установки, предлагают разные модели конструирования данной абстракции3. По мнению же Юрия Левады, впервые заговорив шего в России об электоральном пространстве, его содержание и структура определяются тремя показателями: 1) электоральной мобилизацией (т.е. уровнем готовности электората участвовать в выборах);

2) поляризацией электората (т.е. размежеванием поли тических предпочтений) и 3) персонификацией (т.е. ориентация ми избирателей на личности политических лидеров)4. Данные по казатели позволяют описать дифференциацию электората и ха рактер его поведения. В целом можно сказать, что электоральное пространство обусловлено трехмерной структурой. «Первое из мерение представляет собой публичную борьбу кандидатов за голоса избирателей, которая после завершения выборов угасает.

Второе измерение представляет собой постоянное неформальное взаимодействие политических субъектов с избирателями как во время выборов, так и в промежутках между ними. Третье измере Капранов Н.В. Биполярная модель российского электорального пространства // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 1998.

№4. С. 56.

Соловьев А.И. Концепт и коммуникативный метод (Структура и ди намика российского электорального пространства (круглый стол)) // Поли тические исследования. 2000. №2. С. 84.

Ранее уже упоминались работы авторов, участвовавших в заседа нии круглого стола «Структура и динамика российского электорального пространства». См.: Полис. 2000. №2. С. 80–111.

См., подробнее: Левада Ю. Структура российского электорального пространства // Президентские выборы 1996 г. и общественное мнение. М., 1996. С. 19–28;

Левада Ю. От мнений к пониманию. Статьи 1993–2000 гг.

М., 2000. С. 96–108.

ние – это “дрейф” электоратов от выборов к выборам по законам “социальной тектоники”. В итоге электоральное пространство представляет собой постоянно действующее, всеобщее условие протекания электоральных процессов»1.

Исходя из сказанного, необходимо отметить следующие по ложения.

Во-первых, в понимании представителями различных отрас лей научного знания сути и смыслов единиц терминологического аппарата, применяемых в исследовании электорально-выборных отношений, существуют серьезные расхождения. Юристы и по литологи по-разному трактуют не только термин «электоральный процесс» и его производные, но и такие базовые категории, как «избирательный процесс» и «избирательная кампания». Если первые, в целом руководствуясь буквой закона, считают, что из бирательный процесс должен обеспечивать законный ход выбо ров и объективные результаты голосования, гарантировать граж данам реализацию их прав на осуществление власти и формиро вать ее легитимные органы, то для вторых юридический компо нент становится важным ровно настолько, насколько приобретает политическую значимость. Следовательно, избирательный про цесс есть интегральная категория, при помощи которой дается общая характеристика всего комплекса разворачивающихся в стране политических событий, связанных с выборами.

Во-вторых, в отечественной политической науке наряду с непосредственным словарным переводом термина «electoral» – «избирательное» употребляется термин «электоральное». Как это часто случается, иностранные слова, попадая в русский язык, где имеются их переводные аналоги, наделяются отличными смы словыми оттенками. Несмотря на дефиницированную неопреде ленность данного термина (разные авторы трактуют его по разному), а может быть, именно поэтому «электоральное» в рос сийском варианте включает в себя более широкую сферу охвата политического, нежели российское «избирательное».

Капранов Н.В. Биполярная модель российского электорального пространства // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 1998.

№4. С. 56.

В-третьих, на основании проведенного анализа представля ется возможным дать определение термина «электоральный про цесс». Электоральный процесс есть совокупность отношений, событий, явлений и процессов, возникающих при взаимодействии электоральных акторов по поводу выборов как в предвыборный, так и в избирательный период. При этом под электоральными акторами следует понимать практически действующих субъек тов, способных оказывать воздействие на поведение избирате лей. Причем можно говорить не только о совокупности действий отдельных акторов, но и о системных взаимодействиях. Итак, электоральным процессом называется совокупность взаимодей ствий политической системы (ее подсистем) с гражданами, ис полняющими роль избирателей, по поводу выборов, предприни маемых непосредственно перед выборами (избирательный про цесс) и в межвыборный период.

Следовательно, под электоральным понимается то, что при надлежит, относится к избирателям либо формируется ими, и то, что обращено на них, осуществляется по отношению к ним.

1.3. МОДЕЛЬ РЕГИОНАЛЬНОГО ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПРОЦЕССА В данном параграфе предпринимается попытка конструиро вания абстрактно-логической модели электорального процесса.

Поскольку ее методологическим основанием выступает систем ный подход, то приводится обоснование выбора именно концеп ции Д. Истона, аргументация в ее пользу. Представляя собой тео ретическую абстракцию, модель начинает работать при погруже нии в конкретные условия места и времени. Их содержание зави сит от избранного уровня исследования, в данном случае речь пойдет о регионе.

Итак, как уже отмечалось, выбор того или иного методоло гического направления в работе обусловлен конкретными целями и задачами, которые ставит перед собой исследователь. В соот ветствии с ними настоящая работа представляет собой попытку изучения регионального электорального процесса на основе сис темного анализа. Думается, что в рамках именно этого подхода можно наиболее удачно описать электоральный процесс (ход и структуру), воспроизвести его модель.

Прежде необходимо уяснить суть и принципы избранной методологической базы. В науке нередко происходит фактиче ское отождествление понятий «политическая система» и «сис темный подход» в политике. Между тем системный подход явля ется только одним из методологических направлений в политоло гических исследованиях, тогда как политическая система пред ставляет собой реальное институциональное образование. Это разноплановые категории, которые нельзя смешивать без сущест венных издержек с точки зрения качества и достоверности ре зультатов исследования. Следует, однако, признать, что рассмот рение именно политической системы в виде целостной упорядо ченности и позволило в дальнейшем описывать таким же образом уже отдельные элементы политической жизни.

Большинство западных политологов под политической сис темой понимают совокупность политических взаимосвязей и от ношений, существующих в каждом политическом сообществе1.

Д. Истон, например, рассматривает ее как механизм формирова ния и функционирования власти в обществе по поводу распреде ления ценностей и ресурсов2. Политическая система, взаимодей ствуя с внешней средой, вырабатывает ответные реакции на по ступающие импульсы. В этом отношении ученый достаточно чет ко определил границы политической системы, употребляя поня тия «вход» и «выход».

На «входе» он выделил два основных элемента: требования и поддержку. Требования – это любое обращение к властным структурам по поводу распределения ценностей в обществе;

та ковых существует три основных вида: распределительные, регу лировочные и коммуникативные. Соответственно, поддержка См., подробнее: http://www.kemtipp.ru/char27/polit1-10.htm, http://www.sibupk.nsk.su/Public/Chairs/c_history/Polit/Polit_1/t5.htm.

Истон Д. Категории системного анализа политики // Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 2. С. 630–642;

Easton D. The Po litical System: An Inquiry into the State of Political Science. N.Y.;

L., 1987;

Idem. A Framework for Political Analysis. Chicago;

L., 1979;

Idem. The Analy sis of Political Structure. L., 1990.

рассматривается как лояльное отношение со стороны общества к политической системе;

она обеспечивает стабильность функцио нирования политической системы.

Реагируя на воздействия внешней среды, политическая сис тема преобразует требования и поддержку на «выходе» в реше ния и действия. Первые имеют форму новых законов, заявлений, регламентов;

вторые осуществляются в виде различных мер по регулированию и решению важных проблем общественной жиз ни. В этом отношении политическая система оказывает активное влияние на другие подсистемы общества (см. рис 1).

Сама политическая система также состоит из подсистем, взаимодействие которых образует политическую целостность.

Обычно выделяют пять основных подсистем в структуре полити ческой системы:

1) институциональную, которая включает совокупность ос новных политических институтов и отношений между ними;

цен тральное место в ней принадлежит государству, важную роль иг рают также входящие в эту подсистему политические партии, за интересованные группы, СМИ, церковь;

2) нормативную, включающую правовые нормы, традиции, обычаи, нравственные принципы, регулирующие и определяю щие политическую жизнь общества;

3) функциональную, которая представляет собой совокуп ность методов и способов осуществления власти;

4) коммуникативную, включающую все каналы политиче ского взаимодействия;

5) культурную – комплекс типичных для конкретного обще ства политических ориентаций, установок, ценностей и моделей политического поведения.

Политическая культура обеспечивает стабильность полити ческой системы общества и воспроизводство политической жиз ни на основе преемственности.

Все указанные подсистемы взаимосвязаны и взаимозависи мы. Взаимодействуя друг с другом, они обеспечивают жизнедея тельность системы, способствуют эффективной реализации ее функций в обществе. Одну из наиболее полных классификаций функций политической системы дал Г. Алмонд1. Он использовал уровневый подход при рассмотрении взаимодействия политиче ской системы с внешней средой (экономической, социальной и т.д.), затем внутри самой системы и, наконец, анализировал в це лом способность ее к сохранению и адаптации.

Взаимодействуя с внешней средой, политическая система выступает как составная часть более широкой целостности – со циума. Она стремится обеспечить стабильность и развитие обще ства, что достигается выполнением функций регуляции (коорди нации действий), экстракции (извлечения ресурсов), дистрибуции (распределения) и реагирования (на внешние импульсы). В свою очередь, с эффективным преобразованием сигналов на «входе – выходе» связаны функции по обеспечению ее внутреннего разви тия;

к таковым относятся: функции артикуляции (выражения) и агрегирования (обобщения, упорядочения) интересов, правитель ственные функции – исполнительная, законодательная и судеб ная, а также функция политической коммуникации. Наконец, функции, благодаря реализации которых обеспечивается самосо хранение и самоадаптация политической системы, представляют собой еще один уровень функционального анализа политики.

Способность системы к сохранению и адаптации в условиях из меняющейся реальности достигается посредством политической социализации и политического рекрутирования (рис. 2).

Описывая политическую систему как ролевое взаимодейст вие, Г. Алмонд обращает внимание, во-первых, на его институ циональную сторону – носителями политической роли выступа ют структуры самого разнородного характера от законодательно го собрания до обычной семьи и, во-вторых, на обусловленность роли существующими в данном обществе ориентациями, ожида ниями, предпочтениями в отношении политического поведения индивидов и институтов, т.е. политической культурой.

Таким образом, модель Г. Алмонда в отличие от истонов ской модели раскрывает внутреннюю структуру политической Almond G. Comparative Politics: a Development Approach. Little, 1963;

Idem. Political Theory and Political Science // American Political Science Re view, 1966;

Idem. An Approach to the Analysis of Political Systems // A World Politics Reader. Political System and Change. Princeton, 1986.

системы и объясняет специфику функционирования отдельных ее элементов, каждый из которых выполняет ту или иную политиче ски значимую роль. Именно поэтому данная модель оказалась чрезвычайно полезной при решении прежде всего задач сравни тельной политологии. Что же касается варианта концепции, предложенного Д. Истоном, то он вызвал наиболее заинтересо ванное отношение среди специалистов, занимающихся пробле мами общесоциологической теории, и политологов, пытавшихся истолковать процесс принятия политических решений, деятель ность исполнительной и законодательной ветвей власти в катего риях «входа» и «выхода».

Обе модели являются хорошими примерами, иллюстри рующими различные варианты системного анализа: в первом случае внимание акцентируется на внутреннем взаимодействии элементов, структурно упорядоченных в рамках собственно по литической системы;

во втором – системно описываются взаимо действия между политической системой и ее антиподом – средой.

Политический процесс, таким образом, выступает времен ной (темпоральной) характеристикой подобного рода взаимодей ствий, фиксирующей изменения, происходящие как в первом, так и во втором случае1. Электоральный процесс занимает в текущем общем процессе свою нишу. Он является концентрированным выражением той деятельности политических акторов, которая имеет непосредственное, а иногда опосредованное отношение к электоральной реальности. И если к большинству частных поли тических процессов, составляющих суть процесса общего, элек торальный процесс может иметь стороннее отношение, то ключе вое его событие – выборы – оказывает существенное влияние на расстановку и действия всех политических сил, разумеется, если речь идет о демократическом обществе, где выборы играют роль стержнеобразующего механизма.

Преддверие выборов, которое может начаться прямо с мо мента окончания предыдущих выборов, заставляет власть (шире – элиты) бороться за избрание, переизбрание, укрепление своих Салмин А.М. Политический процесс и демократия // Социально политические науки. 1991. №6. С. 55–64.

позиций на разных этажах политического (государственного) здания. В то же время именно выборы осознаются гражданами как едва ли не единственный способ участия в делах управления государством, единственная возможность оказать влияние на ход политического процесса, на общее развитие страны.

Следовательно, выборы и есть тот самый момент, когда сре да выдвигает требования и оказывает поддержку политической системе. Именно на этом этапе происходит артикуляция, агрега ция и представительство разнообразных интересов населения, осуществляется его политическая социализация, развивается по литическое сознание и участие, рекрутируется элита, а избира тельный корпус мобилизуется для решения актуальных общест венных задач, прежде всего для легитимации и стабилизации су ществующей политической системы1.

В данном случае в качестве среды выступает электорат. То гда требования и поддержка суть то, что демонстрируют избира тели элите на выборах, а решения и действия – то, что властвую щая элита возвращает народу в межвыборный период и что в ко нечном итоге влияет на мнение избирателей уже на следующих выборах.

Здесь требуется некоторое уточнение. В электоральном (из бирательном) процессе в качестве активно действующих субъек тов со стороны среды выступают, естественно, избиратели. Меж ду тем действия власти (в политике, экономике, социальной сфе ре) зачастую направлены и на такие категории населения, кото рые по тем или иным причинам не имеют права голосовать, но мнение, позицию, присутствие которых ей так или иначе прихо дится учитывать;

в противном случае граждане, имеющие право голосовать, могут сделать выбор не в пользу этой власти. Наибо лее часто встречающаяся ситуация – семьи с достатком ниже среднего, на иждивении которых находятся несовершеннолетние дети;

без помощи государства (материальной, социальной) поста вить на ноги детей семьи оказываются не в состоянии. Другой пример – наличие в ряде прибалтийских республик так называе Янковский И.Р. Выборы и демократия: подходы современной поли тической науки. М., 1999. С. 4–14.

мых категорий «неграждан», преимущественно русских, которые проживают там достаточно большими общинами и хотя не голо суют, имеют своих представителей в законодательных собраниях;

это приводит к проблемам в отношениях с РФ и трениям с евро пейскими общественными организациями. Поэтому, думается, было бы правильным использовать вместо термина «среда» тер мин «электоральная среда», при этом «электорат» становится его концентрированным выражением, поскольку это граждане, обла дающие избирательными правами.

Концентрированным выражением политической системы будет выступать прежде всего политическая элита;

именно элита становится естественным антиподом избирателям, более или ме нее конкретным участником электорального состязания (рис. 6).

Схема Д. Истона, взятая за основу, не отражает динамики взаимодействий, в лучшем случае она иллюстрирует одноактовое действие: выборы прошли, и далее следует отработка выданных ранее избирателям авансов. Это вполне логично, поскольку речь идет о модели политической системы. Однако, конструируя мо дель электорального процесса, необходимо учитывать его темпо ральные (временные) характеристики.

В первую очередь следует иметь в виду, что между выбора ми одного порядка, например, от одних президентских до сле дующих президентских, проходит как минимум четыре года. В течение этого времени по установившемуся на данный момент положению проводятся еще и выборы в парламент, что также оказывает определенное влияние на позиции противоборствую щих сторон и умонастроения электората, тем более в России, где выборы в Государственную Думу предшествуют выборам прези дента всего на 3–6 месяцев1. Если к тому же государство пред ставляет собой федеративное образование, то в указанный про межуток времени требуется включить выборы обеих ветвей вла сти субъектов федерации, а также выборы органов местного са Чекалкин В. Политический процесс в России в свете парламентских выборов // Власть. 1999. №11. С. 7–12.

моуправления1. Подробнее о роли, которую они играют в ходе электорального процесса, будет сказано далее.

Это своего рода формализованные взаимодействия;

они ин ституционально выражены и имеют обязательный характер. Вы боры инициированы политической системой и в условиях демо кратии жизненно ей необходимы. К подобного рода мероприяти ям, отличающимся бльшим или меньшим уровнем масштабно сти, степенью важности и обязательности, относятся общенацио нальные и региональные референдумы, а также довыбо ры/перевыборы отдельных кандидатов и т.д. Следовательно, к неформализованным взаимодействиям можно причислить, на пример, различные способы изучения общественного мнения в виде социологических опросов, преднамеренной утечки потенци ально важной информации («пробного шара») и др. Они не рег ламентированы законодательством и являются в известном смысле вспомогательным (проводятся время от времени) звеном.

В целом выборы, референдумы и прочие способы замера общест венного мнения носят индикативный характер, их цель – выясне ние умонастроения избирателей и прогнозирование их реакции на возможные действия власти (шире – политической элиты).

Обратная связь проявляется не только в голосовании, но и в различного рода гражданских инициативах снизу, в демонстра ции собственной позиции по отношению к действиям власти: фо румы, митинги, протесты, забастовки, т.е. те самые поддержка и требования, выражаемые гражданами в ходе всего электорально го периода и конвертируемые в избирательные программы кан дидатов и партий на конкретных выборах одного порядка. Даже если они возникают случайно, имеют стихийную природу и еди ничны по сути, но оставляют более или менее глубокий след в общественном сознании, имеет смысл признать такие события электорально значимыми, поскольку они так или иначе форми руют психологическую атмосферу электоральной среды.

Бри М. Региональные политические режимы и системы управления // Россия регионов: трансформация политических режимов. М., 2000.

С. 61–109.

При рассмотрении электорального процесса первостепенная роль должна отводиться анализу тех отношений и взаимодейст вий, которые имеют место быть внутри собственно элиты и внутри собственно электората. Ведь именно они, выступая по переменно то причиной, то следствием, становятся основаниями элитно-электоральных интеракций1. Иллюстрацией первых мо гут служить такие явления общественно-политической жизни как, например: фактор «семьи», усиление/ослабление «питер ской» команды, межпартийная конкуренция и межфракционная борьба в парламенте, региональное лобби, «равноудаление» оли гархов, политическая «тусовка» и т.д. Ко вторым же следует от нести не только то, что вызревает в электоральной среде (межэт нические конфликты, социальное расслоение), но и то, что про исходит под воздействием внешних сил (стихийные бедствия, смерть какого-либо деятеля и др.).

К сожалению, не всегда представляется возможным прово дить максимально объективный всесторонний анализ, так как значительный массив политической реальности сокрыт от глаз широкой общественности и реконструкция ее производится пре имущественно на основе наблюдения за сферой публичной поли тики. Впрочем, вне зависимости от степени важности и характера закулисных действий, именно открыто совершаемые события представляют собой их публичное выражение.

Еще одним фактором, влияющим на позиции элиты и пове дение электората, а также на всю совокупность элитно электоральных взаимодействий, является внешнеполитический фактор;

другими словами, важно то, как международное положе ние государства отражается на внутриполитической жизни стра ны. Так, международная среда может, во-первых, способствовать или препятствовать движению к демократизации в отдельной стране или регионе;

во-вторых, ее воздействие может проявлять ся как минимум в разных видах:

См.: Пищулин Н.П. Политическое лидерство и электоральный про цесс // Политические исследования. 1998. №5. С. 145–152;

Дилиген ский Г.Г. Политика и общественное мнение в России // Мировая экономика и международные отношения. 2001. №10. С. 46–57.

«1) прямого принуждения, когда внешняя сила либо навязы вает демократические институты побежденной или ослабленной стране (как это было с Германией, Италией и Японией после Вто рой мировой войны) или же, напротив, своим вмешательством тормозит или блокирует попытки демократизации (именно так поступал СССР в отношении своих сателлитов в 1953, 1956 и 1968 гг.);

2) убеждения, посредством которого может осуществляться разнообразное несиловое внешнее воздействие не только на внутриполитические процессы, но и на конечные цели участ вующих в них политических акторов;

… 3) использования системы различных стимулов, побуждаю щих политических авторов в своих же собственных интересах осуществлять те или иные шаги и действия, в конечном счете благоприятные для реализации определяемых извне – демократи ческих или недемократических – целей»1.

В данной связи представляется возможным сгруппировать рассмотренные факторы и упорядочить их, расположив в системе координат. Если ось абсцисс будет определять институциональ ное качество факторов, а ось ординат выражать их принадлеж ность к системе, под которой в данном случае понимается не соб ственно политическая система, вступающая во взаимодействия с электоральной средой, а вся совокупность их отношений и взаи модействий друг с другом, то указанная система будет распола гаться точно в верхней части графика. Внутри этой системы в первой четверти следует поместить саму политическую систему как наиболее институционально организованную ее часть, тогда электоральная среда как ее логическая противоположность будет заключена во второй четверти графика. Соответствующим обра зом располагаются и внесистемные факторы: неинституциональ ного порядка (стихийные бедствия и др.) – в третьей четверти, их антиподы – в четвертой (рис. 5).

Следует добавить, что факторы третьей четверти влияют не только на электорат, но и на политическую систему. Например, Мельвиль А.Ю. Внешние и внутренние факторы демократических транзитов. М., 1999. С. 14–15.

внезапная гибель губернатора А.И. Лебедя привела к изменению расстановки сил на политической сцене Красноярского края. Ес ли накануне губернаторских выборов сам Александр Иванович, обладая значительными избирательными ресурсами, мог бы по бороться за продление своих полномочий, причем небезуспешно, то после смерти представители его администрации превратились попросту в политических аутсайдеров и борьба развернулась уже между другими политическими силами.

Точно так же факторы четвертой четверти способны оказы вать влияние на настроения и действия электората. Скажем, при теснение русскоязычного населения в прибалтийских государст вах в принципе может спровоцировать адекватные настроения у россиян по отношению к верховной власти этих государств или же по отношению к представителям их коренного населения.

Оборотной стороной может стать проявление интернациональ ных чувств, что, например, выразилось в поддержке российским народом братьев-славян во время бомбежек американцами Сер бии и Косово в 1999 г.

Наконец, важнейшая темпоральная характеристика процесса будет заключаться в сопоставлении исходных условий – того, что имеется в качестве объективной данности перед началом какого либо этапа электорального процесса, и результатов, полученных на «выходе», т.е. по его окончании. В первую очередь это отно сится к характеристике существующей политической системы, ее электорального выражения и особенностей электорального кор пуса, политической культуры граждан. Представляется необхо димым описать также общую политическую и социально экономическую ситуацию (в стране, регионе), коль скоро она яв ляется фоном, на котором разворачивается событийная история процесса. Это позволит выявить изменения, произошедшие за ис текшее время, т.е. осуществить такую процедуру, ради которой, собственно, к анализу социально-политической реальности и применяется категория «процесс». Хронологическими рамками исследуемого периода (в качестве возможного варианта) и будут выступать выборы одного порядка.

Для того чтобы модель электорального процесса приобрела законченный вид, необходимо наделить ее конкретным, эмпири чески выраженным содержанием, в данном случае – региональ ной спецификой. Однако понятие «регион» многопланово, и прежде следует определиться с тем, что понимать под «регио ном» и «региональным».

В науке существуют различные дефиниции данного поня тия. Одни исследователи предпочитают трактовать его как хо зяйственно-экономическую общность (например, Волго-Вятский район, германский Рур), другие – как географически административную единицу, в качестве синонима субъектов Фе дерации РФ (область, край – в России, земля – в Германии), тре тьи – как историко-культурную область (Поволжье – в РФ, Новая Англия – в США)2.

По мнению российского ученого П.Г. Щедровицкого, реги он «представляет собой единицу самоорганизации и связи про цессов развития и процессов воспроизводства, единицу, в кото рой процессы исторического развития деятельности должны замкнуться на стабильных структурах воспроизводства человече ской жизнедеятельности, культурных форм, природных и трудо вых ресурсов, материала жизнедеятельности и производства и т.д.»3.

В рамках когнитивной географии регион рассматривается как ментальное явление, что позволяет сделать упор на образы региона в сознании и даже говорить о своеобразной семантике региона, рассматривать регион как носитель определенного се мантического значения4.

Очевидно, что в зависимости от целей научных исследова ний и методологических подходов оправданно то или иное тол кование данного термина. Однако с точки зрения системного Морозова Е.В. Региональная политическая культура. Краснодар, 1998. С. 58–60.

См. подробнее: Проблемы и возможности регионалистики // Поли тические исследования. 1999. №6. С. 149–151.

Цит. по: Распопов Н.П. Социально-политическая стабильность ре гиона-субъекта РФ // Политические исследования. 1999. №3. С. 92.

Замятина Н.Ю. Когнитивно-географическое изучение региональ ной политической культуры // Образы власти в политической культуре России. М., 2000. С. 74–77.

управления обществом главная роль в его региональной органи зации принадлежит социально-политическим регионам, т.е. ад министративно-территориальным и государственным образова ниям с высокой степенью организации, наиболее адекватно вос производящей структуру общества и территориальной системы в целом. В отличие от территориальной единицы, включающей природу, хозяйство и население, социально-политический реги он, начиная с административного района, имеет собственную ре гиональную политическую систему, основные институты власти и управления социально-экономическими процессами. Наличие региональной политической системы позволяет достичь более высокого, чем в любом территориальном образовании, уровня внутренней организации и саморегулирования.

Исходя из этого, в данной работе под регионом будет пони маться именно субъект Федерации РФ. Административно территориальные границы делают их своеобразными ячейками российского политического пространства. Однако региональное политическое пространство обусловлено не только географиче ски: «региональная страта политической жизни – сфера сущест вования традиций повседневности, незримо, в архетипических формах, хранящих опыт предшествующей истории данного со общества. Архетипы составляют содержание коллективной памя ти жителей региона и исподволь предопределяют установки, ори ентации и действия участников текущего политического процес са»1. Понимаемое таким образом региональное пространство в широком смысле рассматривается как принадлежащее к конкрет ной политической культуре и истории;

в узком же – обусловлива ется административно-территориальными границами, наличием института власти на региональном уровне, системой действую щих конституционных установлений, а также «престижностью»

региона, его геополитической значимостью2.

Региональную политическую жизнь в таком случае состав ляет совокупность социально-политических взаимодействий, Дахин А.В., Распопов Н.П. Проблема региональной стратификации в современной России // http://www.politstudies.ru/fulltext/1998/4/10.htm.

Там же.

происходящих в региональном политическом пространстве. Ее динамическое состояние будет описываться в категориях разви тия и процесса. Так, если региональное развитие представляет собой ход формирования территориальных различий внутри стран и регионов, проявляющихся во всех сферах жизни человека (одновременно это и изменение значимости отдельных террито рий за счет усиления их социальной и экономической роли), то носителем регионального времени, своеобразным хронометром, задающим единицы его измерения, выступает именно региональ ный процесс. Необходимо отметить, что его содержание состав ляют состояние и развитие различных структур региональной по литической жизни, которые можно свести к главным: а) культур но-историческое пространство и архетипы политической жизни региона;

б) повседневная политическая жизнь, событийно разво рачивающаяся вокруг вопроса о власти внутри административно территориальной единицы;

в) структурные элементы системы ре гиональной политической деятельности (субъект, объект, средст ва, условия, результат, среда)1.

Таким образом, региональный политический процесс – это специфическая форма бытия в своем политическом времени ка кого-либо сообщества, которая определяется исключительными, неповторимыми, локально действующими, но устойчивыми ха рактеристиками его внутренней социокультурной жизни. Дина мика регионального политического процесса в целом обусловле на тремя группами факторов: социокультурной традицией регио на;

структурой регионального политического пространства;

влиянием федеральной и международной политики. Именно в ходе регионального политического (электорального) процесса происходит «соприкосновение» гражданина с государством, реа лизуются его гражданские права и обязанности. Реальное поли тическое самовыражение населения всегда в большей или мень шей степени регионализировано, т.е. опосредовано особенностя ми внутренней жизни региона2.

Распопов Н.П. Социально-политическая стабильность региона – субъекта РФ // Политические исследования. 1999. №3. С. 95–98.

Замятин Д.Н., Замятина Н.Ю. Пространство российского федера лизма // http://www.politstudies.ru/fulltext/2000/5/9.htm.

При анализе политических процессов, как правило, выделя ют понятие базового процесса, задающего доминанту и специфи ческие условия политической жизни и определяющего ее главные события. Он является источником множества других процессов, также составляющих содержание политической жизни. На регио нальном уровне базовый процесс предстает как сложный меха низм взаимодействия массового политического сознания и струк тур власти на местах.

Поскольку одной из важных характеристик региональной политии является событийность, то и базовый политический про цесс в регионе – явление прежде всего событийное. Анализ собы тий, составляющих базовый процесс на региональном уровне, показывает, что они относятся преимущественно к трем классам политических явлений: а) явления и ритмика повседневной ре гиональной жизни в целом и политической в частности, а также всплески социальной активности граждан региона;

б) функцио нальные циклы деятельности региональных и/или федеральных структур государственной власти и управления (выборы, приня тие годового бюджета, отставки, назначения и т.д.);

в) политиче ские инициативы региональных и/или федеральных властных структур. При этом событием базового процесса можно считать только то, что оставляет след, дает результат, значимый для ре гиональной политической жизни в целом.

Модель формирования базового политического процесса на региональном уровне можно представить как сферу интерферен ции волн социально-политической активности, распространяю щихся от двух полюсов: от гражданской среды региона и от ме стной власти. На обеих противостоящих сторонах специфически отражается активность федеральных властных структур (третий полюс), так что события, укладывающиеся в русло базового по литического процесса, представляют собой точки взаимного уси ления волн активности, исходящих от всех трех полюсов1.

Гельман В. Сравнительная перспектива: региональная политическая динамика // Россия регионов: трансформация политических режимов. М., 2000. С. 331–376.

Таким образом, функциональное содержание регионально го политического процесса определяется отношениями в тре угольнике «население региона – региональная власть (элиты) – федеральная власть (элиты)» (рис. 3, 4).

Важнейшим элементом региональной власти, как известно, является политическая элита региона, под которой в данном слу чае следует понимать корпоративное властное образование, со стоящее из лиц и групп, которые способны (актуально или по тенциально) воздействовать на региональный политический про цесс. Региональная политическая элита выступает носителем ме стных управленческих традиций, гарантом преемственности вла стных отношений, главным поставщиком кадров для региональ ных органов власти. Соответственно, комплекс условий и пред посылок, не всегда политических по своей природе, но необхо димых для нормального протекания процесса и обусловливаю щих его своеобразие, будет составлять инфраструктуру регио нального политического процесса. В качестве ее элементов мож но рассматривать всю общественно-организованную среду ре гиона, формы организации групп внутри политической элиты, ре гиональные СМИ, интеллектуально-гуманитарную сферу и сте пень ее насыщенности, а также совокупность правовых норм, регламентирующих политическую жизнь в регионе1.

Таким образом, исходя из сказанного, можно сделать сле дующие выводы.

Во-первых, если понимать под электоральным процессом совокупность взаимодействий политической системы с гражда нами, исполняющими роль избирателей, по поводу выборов, предпринимаемых непосредственно перед выборами и в межвы борный период, то максимально интересные результаты, на наш взгляд, можно получить посредством применения такого методо логического подхода, как системный анализ. Ключевые элементы электорального процесса – политическая элита, электоральная среда, выборы и др. – в целом удачно аналогизируются с элемен тами модели политической системы Д. Истона, который рассмат Распопов Н.П. Социально-политическая стабильность региона субъекта РФ // Политические исследования. 1999. №3. С. 98.

ривал политический процесс как темпоральную характеристику развития системы в категориях «входа» и «выхода».

Во-вторых, основу модели электорального процесса обра зуют два его ключевых элемента – власть и общество (политиче ские элиты и электоральная среда), а также совокупность взаимо отношений между ними по поводу власти, ее приобретения и/или удержания посредством демократических выборных процедур.

Состояние этой упорядоченно организованной целостности обу словлено влиянием внутри- и внесистемных факторов как инсти туционального, так и стихийного происхождения. Реагируя на подобного рода импульсы, система динамически развивается во времени и пространстве, а отдельные этапы этого развития со ставляют суть политического процесса. Электоральный процесс представляет собой направление единого политического процес са либо его концентрированное выражение в той части, которая касается электорально-выборных отношений.

Относительно временных характеристик электорального процесса следует отметить, что в данной модели за основу взят четырехлетний цикл между выборами одного порядка, что объ ясняется особенностью российской избирательной системы. В свою очередь, пространственно-географические характеристики ограничены территорией отдельного региона (субъекта федера ции).

Наконец, в-третьих, анализируя региональный электораль ный процесс, следует помнить, что его функциональное содержа ние определяется отношениями в треугольнике «население ре гиона – региональная власть (элиты) – федеральная власть (эли ты)». При этом событийная составляющая, как бы ни была велика ее роль в жизни региональной политии, становится важной ровно настолько, насколько конкретное событие оставляет след, дает результат, значимый для региональной политической жизни.

Завершая данную главу, считаем необходимым сделать сле дующие замечания.

Во-первых, категории «процесс» и «развитие» являются ин струментами анализа движения, т.е. динамической составляю щей. В зависимости от исследуемого уровня (микро или макро) политической реальности различают два значения термина «про цесс»;

в первом случае под политическим процессом понимают совокупность отношений, возникающих между его участниками по поводу власти, во втором – последовательную смену состоя ний политической системы. Если полагать, что процесс есть из менение, которое обладает точными координатами пространства и времени, и объекты, подвергающиеся этому изменению, раз личным образом связаны и взаимодействуют друг с другом, тогда исследователь получает: а) исходный пункт описания состояния социальной системы, организованной политически;

б) средства для понимания диахронности этой системы и ее расположения в социальной и внесоциальной среде;

в) возможность объяснить ход и характер осуществления изменений и степень зависимости от условий среды, в которой они происходят.

Во-вторых, представители различных отраслей научного знания по-разному трактуют не только «электоральное», но и «избирательное». Более того, существуют известные расхожде ния в понимании электорального процесса в отечественной и за рубежной, преимущественно англоязычной, традиции. Следует признать, что избирательный процесс есть интегральная катего рия, при помощи которой дается общая характеристика всего комплекса разворачивающихся в стране политических событий, связанных с выборами. В то же время проведенный анализ по зволяет определить смысловую оригинальность и термина «элек торальный процесс», который в зависимости от уровня исследуе мых отношений может трактоваться как:

1) совокупность отношений, событий, явлений и процессов, возникающих при взаимодействии электоральных акторов по по воду выборов как в предвыборный, так и в избирательный пери од, при этом электоральными акторами можно полагать прак тически действующих субъектов, способных оказывать воздей ствие на поведение избирателей;

2) совокупность взаимодействий политической системы (ее подсистем) с гражданами, исполняющими роль избирателей, по поводу выборов, предпринимаемых непосредственно перед выбо рами (избирательный процесс) и в межвыборный период.

Следовательно, говоря об электоральном, необходимо по нимать, что речь идет: а) о том, что принадлежит, относится к из бирателям либо формируется ими;

б) о том, что обращено на них, осуществляется по отношению к ним.

В-третьих, на основании сказанного становится возможным сформулировать общую модель электорального процесса. Вы строенная на основе системного подхода, она представляет собой вариант комплексного анализа не только конкретной предвыбор ной ситуации, но и всей совокупности событий и ситуаций про межутка времени, заключенного между выборами одного поряд ка. При этом указанная модель позволяет: 1) учитывать различ ные виды факторов (не только политического характера), оказы вающих влияние на действия власти (элит) и поведение избира телей;

2) отслеживать корреляции внутриэлитных и элитно электоральных взаимодействий;

3) фиксировать происходящие изменения на уровне отдельных этапов и периодов электорально го процесса.

Наконец, определяющая роль региональной специфики в общей схеме процесса проявляется: а) в вариативности способов организации власти и в характере электоральных отношений в целом;

б) в смещении акцентов анализа;

другими словами, рас смотрение событий федерального уровня оказывается подчинено общей логике изучения регионального процесса.

2. ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ (1991–2003 гг.) Для успешного анализа кубанского электорального процесса представляется необходимым совершить как минимум три по следовательных шага. Во-первых, требуется рассмотреть его в контексте политического развития России, при этом акцентиро вать внимание не только на тенденциях, но и на ключевых собы тиях, что позволит его хронологически структурировать, выбрать наиболее удачный вариант периодизации. Во-вторых, следует дать характеристику основных участников процесса – политиче ской элиты и электората Кубани, а также подвергнуть анализу совокупность связей внутри каждого из них и отношений между ними, степень влияния внешних факторов и ответную реакцию на них. В-третьих,соотнести полученные результаты с промежуточ ными и исходными условиями, что даст возможность оценить произошедшие процессуально-качественные изменения. Реше нию этих задач и посвящена вторая глава.

2.1. КУБАНСКИЙ ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ Процесс модернизации предстает как одна из главных сквозных линий российской действительности Нового времени.

Однако то множество проблем и противоречий, с которыми Рос сии пришлось столкнуться в ходе осуществления модернизаци онных преобразований, наталкивает на мысль о ее значительно более сложном характере, чем обычно принято считать в класси ческой теории1. Поэтому исследование политической модерниза ции невозможно без анализа политического процесса, иначе См. подробнее: Братерский М.В. Теория модернизации, обзор аме риканских концепций // США: экономика, политика, идеология. 1990. №9;

Пантин В.И., Лапкин В.В. Волны политической модернизации в истории России // Политические исследования. 1998. №2;

Российская модерниза ция: проблемы и перспективы (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1993. №7;

Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1994.

сложно будет понять специфику и внутреннюю логику модерни зационных преобразований в России.

Многочисленные процессы, происходившие в рамках пост перестроечного периода, не только привели к серьезным транс формациям внутри политической системы, преобразованиям ее институциональной, коммуникативной, информационно регулятивной подсистем, но и способствовали кардинальному изменению в направлении политического развития, смене режи ма, с которым многие связывают основную движущую силу мо дернизации в России1.

Начало посткоммунистического периода ознаменовали со бытия августа 1991 г., распад СССР, а также уничтожение власти Коммунистической партии. Отражением этих событий стало «крушение государства-монстра и формирование нового;

разру шение плановой экономики и появление квазирыночных отноше ний;

возникновение плюрализма в политике и идеологии, форми рование новой геополитической реальности»2.

Уничтожение власти партийно-государственного аппарата в период, когда, с одной стороны, экономика еще оставалась неры ночной, а с другой – все институты поддержания общественного порядка были построены так, что могли работать лишь под воз действием этого аппарата, сказалось на нарушении функциони рования всех систем жизнедеятельности общественного организ ма. В сложившихся условиях на смену государству пришел ре жим, основное оформление и становление которого пришлось на 1991–1993 гг. и продолжалось до 1998–1999 гг.3 Важнейшим уз ловым моментом его становления стал конфликт законодатель ной и исполнительной власти в 1992–1993 гг., завершившийся вооруженной схваткой между ними, победой президентской сто роны и ликвидацией Советов. Впрочем, однозначные категории к сложившемуся в 1990-е гг. политическому режиму в России вряд Ланцов С.А. Российский исторический опыт в свете концепций по литических модернизаций // http://www.politstudies.ru/fulltext/2001/3/10.htm.

Шевцова Л.Ф. Дилеммы посткоммунистического общества // Поли тические исследования. 1996. №5. С. 80.

Елизаров В.П. Элитистская теория демократии и современный по литический процесс // Политические исследования. 1999. №1. С. 72–79.

ли применимы. Его специфические ключевые черты позволяют применить такие определения, как «делегативная демократия»

Дж. О’Доннела1, «авторитарная демократия» Р. Саквы2 или «ре жим-гибрид» Л. Шевцовой3. Применительно к политическому процессу в России в его деятельности можно обнаружить не сколько несовместимые принципы: демократизм, авторитаризм, популизм, олигархические методы. По мнению некоторых ис следователей, «режимная система возникает тогда, когда госу дарство слабо институализировано, а в обществе отсутствуют эффективные политические структуры». Рассматривая сходные политические процессы в странах Восточной Европы, можно констатировать, что там в ходе про щания с коммунизмом произошло отслоение коммунистического режима от государства. В результате имела место относительно безболезненная ликвидация монополии компартии, не затронув шая основные государственные институты, которые стали инст рументом реформ уже при новом – некоммунистическом режиме.

Важен и тот факт, что в большинстве стран Восточной Европы после падения коммунизма возник консенсус политических сил и подавляющей части общества относительно того, как жить даль ше5.

Цит. по: Мельвиль А.Ю. Опыт теоретико-методологического синте за структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Политические исследования. 1998. №2. С. 28.

Саква Р. Режимная система и гражданское общество в России // Политические исследования. 1997. №1. С. 62.

Шевцова Л.Ф. Посткоммунистическая Россия: логика развития и перспективы. М., 1995. С. 17.

Саква Р. Режимная система и гражданское общество в России.

С. 65;

См. также: Мирский Г.И. Авторитаризм и демократия: две модели? // http://www.politstudies.ru/fulltext/1996/6/12.htm;

Цыганов А.П. Между либе ральной демократией и сползанием в авторитаризм: предварительные ито ги политического развития России, 1991–1996 // Социально-политический журнал. 1997. №1. С. 15–37.

Мелешкина Е.Ю. Формирование партийных предпочтений избира телей в посткоммунистических странах Восточной Европы: основные кон цепции // Выборы в посткоммунистических обществах. М., 2000. С. 55–56.

В России все произошло совершенно иначе: здесь приход к власти «обновленного правящего класса, включившего в себя как старые кадры партийных и хозяйственных прагматиков, так и но вых карьерных профессионалов из демократических рядов»1, произошел через ликвидацию Советского государства. Этот факт имел неоднозначные последствия для реформ. Так, отсутствие эффективных государственных институтов замедлило рыночные преобразования, поскольку их было проблематично проводить в условиях, когда не совсем определенными оказались даже терри ториальные параметры государственного пространства, нацио нальная идентичность.

В условиях российского политического процесса возникла обоснованная необходимость «восстановления нормального уровня государственности»2, под которым понималась отнюдь не реставрация прежних порядков, а укрепление институтов, обес печивающих соблюдение демократических законов, и сохранение соответствующего общественного порядка. Без него в условиях неудачи рыночных реформ дальнейшее осуществление демокра тических преобразований было бы крайне затруднительным.

Вследствие слабости государства, его неспособности мобилизо вать ресурсы, необходимые для возрождения или хотя бы стаби лизации экономики, в социальной среде росло разочарование как самой идеей демократического реформирования общества, так и новыми институтами рыночного типа.

Обращаясь к опыту восточноевропейских стран, в которых подобная ситуация также имела место, следует отметить, что свое разрешение она нашла во временном отказе от полной демо кратии, в установлении авторитарно-демократического режима правления и усилении роли исполнительной власти. В России президентской стороне удалось повторить опыт восточно европейских государств благодаря отказу от воплощения класси Мельвиль А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза струк турного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Поли тические исследования. 1998. №2. С. 27.

Гордон Л.А., Клопов Э.В. Современные общественно-политические преобразования в масштабе социального времени // Социологические ис следования. 1998. №1. С. 17.

ческой системы разделения властей, что отразилось в усилении исполнительной вертикали и одновременно расширении полно мочий института президентства1.

Сосредоточив в своих руках всю полноту исполнительной власти и наделяясь огромными законодательными полномочия ми, глава государства занял место «пристрастного арбитра» в от ношениях между властями, что способствовало усилению авто ритарной составляющей фактического процесса осуществления власти в России. Принятие Конституции ускорило консолидацию новых элит, упрочило их экономические и политические пози ции. В этот период элита приобретает все более закрытый харак тер, действует все более согласованно2. Однако при тщательном изучении процесса консолидации становится ясно, что причины ее несколько двусмысленны.

Исходя из постулатов «классической» демократии, касаю щихся отношений элит и остального социума, можно сделать вы вод, что потребность в консолидации элит обычно является необ ходимым условием переходности и осуществляется во имя кон солидации общества. Применительно к российскому политиче скому процессу в исследуемый период можно говорить лишь о «квазиконсолидации элит»3, продиктованной прежде всего по требностью мобилизовать огромные ресурсы с целью сохранения всего приобретенного ею после августа 1991 г. Этому процессу сближения элит не соответствовал прогресс в деле преодоления размежевания между элитами и обществом. Общество наблюда ло, как реально происходит усиление политической элиты, раз растаются сферы ее влияния и контроля, и, соответственно, ощу щало сужение возможностей противодействия ей. Некоторые ис Мачкув Е. Преобразование коммунистического тоталитаризма и по сткоммунистическая системная трансформация: проблемы, концепции, пе риодизация // http://www.politstudies.ru/fulltext/2000/4/4.htm;

Мелешки на Е.Ю. Формирование партийных предпочтений избирателей в постком мунистических странах Восточной Европы: основные концепции. С. 61.

Крыштановская О. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // Общественные науки и современность. 1995. №1.

С. 40–41.

Ашин Г.К. Рекрутирование элиты // Власть. 1997. №5. С. 25–35.

следователи не исключают даже, что такое «псевдосближение элит» только усугубляло и стимулировало размежевание в рос сийском обществе, усиливая разрыв и непонимание между эли той и основной массой общества1.

Другая характерная черта посткоммунистического развития России – симбиоз власти и собственности, который превратил политический процесс в закулисный торг, основанный на лич ных, групповых, корпоративных интересах. Приватизация поли тики новыми элитами, образующими внутри себя «политико финансовые группы, участники которых связаны тесными па трон-клиентельными связями»2, фактически препятствовала ле гитимизации нового строя в глазах большинства населения. Не имея широкой поддержки и понимая временный характер своего существования, корпоративные элитные группы в своей политике апеллировали к текущей ситуации, которая давала сиюминутную выгоду, фактически не принимая перспективных решений.

Таким образом, опираясь на динамику развития российского политического процесса, становится возможным выделить наи более характерные его черты и элементы. Во-первых, рассматри вая политический режим, сложившийся в России в 1990-е гг., сле дует подчеркнуть его способность к адаптации. Наличие в нем противоположных начал постоянно воспроизводило напряжен ность, выступая источником разнообразных конфликтов. Одно временно смешанный характер власти, вовлечение в нее различ ных группировок становились основой ее самосохранения. Из менчивый приспособленческий характер давал власти возмож ность постоянно менять свои принципы и цели, не меняя глубин ной сущности3. При этом складывается впечатление, что значи тельная часть российского населения, продолжая высказывать возмущение политиками, все же нашла свой способ выживания.

Сам режим научился сдерживать, останавливать ситуации на Кодин М.И. Общественно-политические объединения и формиро вание политической элиты в России (1990–1997). М., 1998. С. 59–76.

Афанасьев М.Н. Клиентела в России вчера и сегодня // Политиче ские исследования. 1994. №1. С. 25–34.

Саква Р. Режимная система и гражданское общество в России // Политические исследования. 1997. №1. С. 63–65.

пряженности как внутри себя, так и в обществе. Таким образом, несмотря на хаотичность и сумбурность в своем функционирова нии, он постепенно стал обретать свою внутреннюю логику, пусть на первый взгляд и противоречивую.

Анализируя субъективную сторону политического процесса в России, необходимо отметить, что на роль элиты модернизатора выдвинулись представители прежней номенкла туры. Новая конфигурация власти – это в значительной степени не что иное, как вновь вышедшие на поверхность клановые структуры, сформированные в советское время и лишь несколько обновленные за счет представителей иных групп. Л. Шевцова рассматривает процесс трансформации элит в 1991–1993 гг. как «номенклатурную либерализацию». Анализируя роль прежней номенклатуры в политическом процессе, она подчеркивает ее важный реформаторский характер, но после 1993 г., по мнению исследователя, обновленная элита из реформаторской становится консервативной и препятствует формированию механизма рота ции и смены власти1.

Другим серьезным недостатком российской правящей элиты 1990-х гг. ряд политологов считают то, что она так и не сумела установить новые правила игры и принять их для себя как обяза тельные для следования. Слабость, фрагментация российской элиты вынуждали ее быть гибкой, использовать компромиссы;

поэтому вполне проблематичным представлялось сохранить за собой властные позиции, не прибегая к тем или иным демократи ческим процедурам, не пытаясь вести себя более или менее циви лизованно2.

Говорилось и о том, что российский политический режим есть «олигархическая система плюрализма кланово корпоративных групп и интересов, оторванная от реальных об щественных потребностей и от самого общества»3. Следует доба Шевцова Л.Ф. Посткоммунистическая Россия: логика развития и перспективы. М., 1995. С. 71.

Работяжев Н.В. Механизмы рекрутирования и воспроизводства политической элиты в посткоммунистической России // Проблемы поли тической трансформации и модернизации России. М., 2001. С. 33–42.

Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1994. С. 110.

вить, что во второй половине периода правления президента Ель цина эти кланы все более активно проявляли себя и непосредст венно входили в российскую политику, становясь влиятельней шими политическими акторами1.

Еще одной важной чертой российского политического про цесса стал его закулисный, скрытый характер. Несмотря на внешнюю открытость, реально этот политический процесс ока зался перемещенным в тень. Складывалась ситуация, когда демо кратические по форме процессы оказывались фасадом, за кото рым шла борьба и торг между реальными политическими игро ками, определяющими ход всего процесса.

Таковы тенденции политического развития России в 1990-е гг.:

демократизация, модернизация, либерализация суть стратегиче ский вектор движения. Однако каждая страна проходит собст венный путь реализации поставленных целей в соответствии с избранными приоритетами. Это закономерно в силу историческо го опыта народа, обстоятельств места и времени (условий ситуа ции), оригинальности событийного ряда и фигур, его создающих.

Именно событийная канва, являясь отражением субъект объектных взаимоотношений как внутри политической системы, так и между нею и средой, составляет эмпирическое содержание политического процесса. Однако события – это не только канва, оформление тенденций, это и знаки, буквы, из которых склады ваются слова и тексты политического процесса.

Без анализа происходящих событий, рассматриваемых в комплексе, в хронологической последовательности, невозможно объяснить перипетий политического развития России, сути рас хождений теории и практики реформирования страны в период транзита.

Механик А.Г. Финансовая олигархия или бюрократия? Мифы и реа лии российской политической власти // Общественные науки и современ ность. 1999. №1. С. 39–44;

Зудин А.Ю. Олигархия как политическая про блема российского посткоммунизма // Общественные науки и современ ность. 1999. №1. С. 45–65;

Лепехин В.А. От административно политической диктатуры к финансовой олигархии // Общественные науки и современность. 1999. №1. С. 66–82.

Истекшее десятилетие было определенно богатым на собы тия различного рода и степени важности. Пожалуй, только к зна ковым можно отнести: распад Союза ССР и начало дезинтегра ционных процессов внутри самой России;

«курс реформ» (то ли непоследовательность этих реформ, то ли не самый лучший курс – вот полярные точки зрения на причины его негативных резуль татов), в том числе их социально-экономический блок и, как следствие, падение уровня жизни большинства населения страны со всеми вытекающими последствиями1.

Кроме того, такие события экономического порядка, как «шоковая терапия» 1992 г. и кризис 1998 г., привели к усугубле нию кризисных тенденций уже в политической сфере и масштаб ным перестановкам в высших эшелонах государственной власти.

В первом случае экономические трудности, обострив до предела вопрос о приоритете (прерогативах) властей, спровоцировали их противостояние друг другу, вооруженное разрешение конфликта и смену конституционного строя в стране. Во втором – возникла опасность утраты центральной властью контроля над ситуацией и способности управления вообще, жесткая оппозиция парламента президенту по вопросу кандидатуры премьера, затягивание кри зиса власти, грозившее вылиться в принудительный роспуск Ду мы, кадровая чехарда в правительстве и, наконец, неудавшаяся попытка импичмента Ельцину.

Разумеется, у каждой медали есть оборотная сторона, и про водимые реформы имели на самом деле благородные цели – по строение рыночной экономики и гражданского общества, форми рование новой правовой, экономической и политической культу ры, развитие демократии федерализма и др. Однако вне зависи мости от достигнутых результатов следует иметь в виду, что и способы реформирования, и его последствия оказывали и про должают оказывать определенное влияние на политический вы бор граждан, а следовательно, являются важнейшим звеном не только собственно политического процесса, но и процесса элек торального.

См. подробнее: Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М., 2000. С. 49–74.

Еще одна проблема минувшего десятилетия, получившая богатое событийное сопровождение, – это национальный вопрос.

Обострение межнациональных отношений как в самой Россий ской Федерации (осетино-ингушский конфликт, обстановка в Ка рачаево-Черкесии, проблема беженцев и незаконных мигрантов), так и на территории бывшего СССР (Карабах, Приднестровье, Абхазия), куда Россия так или иначе оказывалась втянутой, и от сутствие сколько-нибудь внятной государственной национальной политики – с одной стороны, отход от унитарных принципов по строения государства, лавирование в пределах принципов от «бе рите суверенитета сколько хотите» до «самостоятельность в об мен на лояльность (поддержку)», т.е. политика договаривания с региональными элитами – с другой, приводили к ослаблению по зиций федерального центра, суверенизации регионов («региона лизации России»1), а в худшем случае – к масштабным воору женным конфликтам (Чечня).

Кстати сказать, чеченский конфликт – замечательный при мер такого события (совокупности событий), которое не только позволило высветить общее положение дел в России, но и проде монстрировало, как в ходе развития ситуации, взаимодействуя друг с другом и отвечая на внешние вызовы, инициируемые третьими силами, элиты и массы выражают свои взгляды, фор мируют умонастроения, мнения и ожидания, корректируют свои действия и позиции. Иначе говоря, события в Чечне позволили под определенным углом зрения проанализировать ход демокра тических преобразований в России: оценить уровень взаимоот ношений власти и общества, диалог между ними;

протестировать развитость гражданского общества, независимость СМИ, влияние общественного мнения;

выявить степень открытости власти, ее мобильность и эффективность;

определить наличие политиче ской воли и готовность нести ответственность за принимаемые решения.

Сенатова О., Касимов А. Кризис политической системы и пораже ние российского федерализма // Очерки российской политики. М., 1994.

С. 34–41;

Сергунин А.А. Регионализация России: роль международных факторов // http://www.politstudies.ru/fulltext/1999/3/7.htm.

А если так, если событие (событийный ряд) оказывает воз действие на установки и взгляды избирателя, меняет что-либо в его восприятии происходящего, а следовательно, отражается на его политическом поведении и участии, если власть (шире – эли ты) вынуждена инициировать подобные события либо, наоборот, нивелировать их эффекты, чтобы привлечь/сохранить симпа тии/поддержку избирателей, то события такого рода суть электо ральные, и речь идет об электоральном процессе. Таким образом, чеченская война (и первая, и вторая) есть событие электоральное.

Не последнюю роль в политическом и электоральном про цессах играют события, совершаемые в области внешней полити ки. Так, особое значение приобрели в постсоветское время отно шения со странами Запада, и прежде всего с США. Следует отме тить, что если в начале 1990-х гг. Россия в целом следовала в фарватере внешнеполитического курса Соединенных Штатов, то чуть позже эйфория прошла, и «ура»-западные настроения сме нились нейтрально-лояльными – вроде бы не враги, но и близки ми друзьями не стали, а так – «стратегические партнеры». Дума ется, у американцев чисто психологически было больше про странства для маневра, ведь по ту сторону океана распад Совет ского Союза воспринимался как победа в холодной войне, в итоге Америка становилась единственной сверхдержавой в мире. У россиян же затянувшаяся полоса неудач – трудности в экономи ке, перманентно возникающий кризис власти, результаты чечен ской кампании, поведение руководящей элиты и др. – стала вы зывать чувства разочарования, усталости, раздражения. Поэтому когда стратегические союзники, не обращая внимания на пози цию России по поводу ситуации в Югославии, приняли самостоя тельное решение о нанесении бомбовых ударов по стране и при ступили к делу, это уязвило национальную гордость и всколых нуло общественное мнение не только на уровне элиты, но и в на родной среде. Достаточно вспомнить эмоции, переживаемые по поводу знаменитого «разворота над Атлантикой» самолета Е.М.

Примакова, марш-бросок российских десантников в аэропорт Приштины, инциденты у американского посольства в Москве, тональность заявлений президента Ельцина, в том числе и в зару бежных поездках (например, в Китае на встрече с руководством страны) и др.

Все это вместе с недавно пережитым дефолтом, усугубляе мое слабостью внутренней власти (больной Ельцин, вероятно, только в частой смене премьеров находил возможность контро лировать ситуацию), взрывы в Москве, нападение боевиков на Дагестан и начало второй чеченской войны, наконец, характер проведения предвыборной кампании – думской и президентской, «своевременная» отставка президента Ельцина – вот лишь неко торые из событий, которые сделали 1999 г. далеко не ординар ным в отечественной истории Новейшего времени и которые в конечном итоге привели к победе В.В. Путина на президентских выборах 2000 г. Итак, хронологическими рамками исследуемого периода яв ляются 1991–2003 гг. Выбор 1991 г. в качестве нижней границы представляется оправданным хотя бы потому, что именно с него начался новый этап в истории всей страны. А Краснодарский край стал первым регионом России, куда новой российской вла стью был назначен глава администрации, причем уже 24 августа т.г., день в день с появлением самой этой должности. Соответст венно, 2003 г. был обозначен верхним рубежом. Несмотря на из вестную преемственность, если не в курсе проводимой предше ственником политики, то, по крайней мере, в наследовании вла сти, губернатор А.Н. Ткачев – это оригинальная политическая фигура с иным политическим опытом, весом и стилем руково дства, которая по-своему простраивает отношения и с федераль ным центром, и с полпредством президента в Южном ФО, и с электоратом региона. Поэтому рано подводить итоги и обобщать результаты деятельности команды нового губернатора, поскольку в силу указанных исследовательских установок электоральный процесс считается находящимся как раз в самом разгаре;

можно делать лишь промежуточные выводы и прогнозы.

В свою очередь, внутри очерченного промежутка времени вполне логичным выглядит выделение двух завершенных перио Панарин И. Как стать президентом России в 2000 году? // Власть.

1997. №7. С. 9–15.

дов (1991–1996 и 1996–2000 гг.) и текущего (2000–2003 гг.). При нимая во внимание различные сугубо политические доводы о не обходимости такого шага, следует выделить главное электораль ное основание подобного структурирования, которое заключается в изменении принципа формирования исполнительной власти в Краснодарском крае (как, впрочем, и в других субъектах Федера ции). Так, если три первых губернатора – В.Н. Дьяконов, Н.Д. Егоров и Е.М. Харитонов – назначались и снимались с должности указами президента, то четвертый – Н.И. Кондратен ко, став первым «всенародно избранным», руководил Кубанью целых четыре отпущенных Уставом края года1.

Обращает на себя внимание некоторое совпадение такой периодизации регионального электорального процесса с одним из вариантов хронологического структурирования политической жизни России в целом. В его основе лежит личностный подход, и речь идет о двух этапах правления президента Ельцина. По разному можно относиться к результатам его деятельности, но действительно трудно переоценить значение этой политической фигуры в новейшей истории Российского государства, роль, ко торую он в ней сыграл. Его решения и поступки (не только госу дарственные, но и личные) во многом определяли расстановку сил как на общероссийской сцене, так и в регионах2, в том числе и на Кубани. Как знать, не скомпрометируй себя режим Ельцина в глазах избирателей-кубанцев, прояви он себя иначе по отноше нию к губернатору Егорову в 1994 или 1996 гг., и тогда, возмож но, не пришел бы к власти Н.И. Кондратенко, а Краснодарский край не стал бы регионом «красного пояса» России.

Следует также отметить, что два срока правления первого президента существенно отличались друг от друга не только лич ностно-событийными характеристиками, но и тенденциями раз вития страны вообще. Представляется, что в первые годы пребы вания у власти Б.Н. Ельцин был более активен и самостоятелен в принятии кардинальных политических решений. Все внимание в См. подробнее: Устав Краснодарского края. Краснодар, 1997.

Электоральный процесс в регионах России (Заочный круглый стол) // http://www.politstudies.ru/fulltext/1998/5/16.htm.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.