авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

М. В. Фомин

ПОГРЕБАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ И ОБРЯД

В ВИЗАНТИЙСКОМ ХЕРСОНЕ

(IV–X вв.)

Харьков

«Коллегиум»

2011

УДК 904:726 (477.7) «653»

ББК 63.444–7

Ф 76

Рекомендовано к изданию:

Ученым советом исторического факультета Харьковского национального

университета имени В. Н. Каразина;

Ученым советом Харьковского торгово — экономического института Киевского национального торгово — экономического университета.

Рецензенты:

Могаричев Юрий Миронович, доктор исторических наук, профессор, проффессор Крымского республиканского института последипломного педагогического образования;

Фарбей Александр Михайлович, кандидат историчесских наук, директор музея «Судакская крепость» Национального заповедника «София Киевская».

Фомин М. В.

Ф 76 Погребальная традиция и обряд в византийском Херсоне (IV–X вв.). Монография.

Харьков : Коллегиум, 2011. — 290 с.

ISBN 978-966-8604-62- В работе впервые было проведено комплексное исследование истории формиро вания и развития христианского погребального обряда и традиции позднеантичного — ранневизантийского Херсонеса — Херсона. Для раскрытия темы была проведена систематизация и анализ открытых на данный момент позднеантичных и раннесредне вековых захоронений в окрестностях города и на его территории, привлечен широкий круг источников и специальной литературы. В работе приводиться морфология и типология погребальных сооружений Херсонеса — Херсона IV — X вв. На основание анализа гробничных комплексов загородных и внутригородских кладбищ, археологи ческих находок, а также письменных источников реконструируется раннехристиан ский погребальный обряд и связанные с ним традиции.

Фомін М. В.

Ф 76 Похоронна традиція й обряд у візантійському Херсоні (IV–X вв.). Монографія.

Харків : Колегіум, 2011. — 290 с.

ISBN 978-966-8604-62- У роботі вперше було проведено комплексне дослідження історії формування й розвитку християнського похоронного обряду й традиції пізнєантичного — ранєвізан тійського Херсонеса — Херсона. Для розкриття теми була проведена систематизація й аналіз відкритих на сьогоднішній час пізнєантичних і ранєсередньовічних поховань за межами міста та на його території, використане широке коло джерел і спеціальної літератури. У роботі приводитися морфологія та типологія поховальних споруджень Херсонеса — Херсона IV — X ст. На підставі аналізу трунних комплексів заміських та внутріміських цвинтарів, археологічних знахідок, а також письмових джерел ре конструюється ранньохристиянський поховальний обряд і пов’язані з ним традиції.





УДК 904:726 (477.7) «653»

ББК 63.444– For the first time in the work were conducted a complex research a history of forming and development of Christian funeral ceremony and tradition of lateantique — earlybyzantine Chersonesos — Cherson. There were carrying a systematization and an analysis of the discovered at this time lateantique and earlymiddleages burial places in the environs of the city and on its territory were used a wide area of sources and special literature for developing of the theme. This work gives an a morphology and a typology of the burial places of Chersonesos — Cherson IV — X cen. On the base of analysis of tomb complexes country and city cemeteries, archeological finds and written sources were reconstructed earlychristian funeral ceremony and the traditions which were connected with it.

ISBN 978-966-8604-62-1 © Фомин М. В., 2011.

Содержание Список сокращений.................................................... Введение.................................................................... 1. История изучения, источники и историография раннехристианского погребального обряда и традиции Херсонеса — Херсона............................... 1.1. Исторография вопроса.................................... 1.2. Источники по истории погребальной традиции и обряда Херсонеса — Херсона........................ 2. Погребальная традиция и погребения раннехристианского Херсонеса IV — V вв................... 2.1. Возникновение раннехристианского кладбища в Херсонесе................................................... 2.2. Формирование раннехристианского погребального обряда и традиции в Херсонесе... 2.3. Формирование христианских представлений о смерти среди жителей Херсонеса.................. 2.4. Формирование сакрального пространства раннехристианского некрополя Херсонеса........ 2.5. Реконструкция раннехристианского погребального обряда................................... 3. Погребальная традиция и погребения византийского Херсона в VI — X вв.......................... 3.1. Организация раннесредневекового кладбища Херсона...................................................... 3.2. Погребение и погребальные сооружения византийского Херсона................................. Заключение............................................................ Список источников и литературы............................. Приложения........................................................... Список сокращений АДСВ — Античная древность и средние века АДУ — Археологічні дослідження в Україні АО — Археологические открытия БИАС — Бахчисарайский историко-археологический сборник ВВ — Византийский временник ВДИ — Вестник древней истории ЗООИД — Записки Одесского общества истории и древ ностей ИАК — Известия имп. Археологической комиссии ИТУАК — Известия Таврической ученой архивной ко миссии КСИИМК — Краткие сообщения Института истории мате риальной культуры МАИЭТ — Материалы по археологии, истории и этногра фии Таври МАР — Материалы по археологии России МИА — Материалы и исследования по археологии СССР НА НЗХТ — Научный архив Национального заповедника «Херсонес Таврический»





НАНУ — Национальная академия наук Украины ОАК — Отчет Археологической комиссии ПС — Палестинский сборник ПХХ — Памятники христианского Херсонеса СА — Советская археология СХМ — Сообщения Херсонесского музея ХСб — Херсонесский сборник Введение Херсонес — Херсон, просуществовавший около двух ты сяч лет, является уникальным историческим памятником.

Отдельное внимание привлекает его средневековая история, в том числе по причине слабой изученностью византийских провинциальных городов в целом. Находящийся вне совре менной городской застройки, раннесредневековый Херсон сохранил свою доступность для археологических изыска ний, что является редкостью. На этот факт неоднократно обращали внимание исследователи подчеркивая, что про гресс в византиистике не может быть достигнут без систем ного изучения археологических памятников, о чем можно говорить лишь в немногих случаях [488, р. 469 — 486].

Фактически византийские памятники системно исследо вались лишь в Северной Сирии и Херсонесе [474, р. 617;

314, с. 133 — 145]. В этой связи византийский Херсон уни кален, поскольку на его территории ведутся планомерные археологические исследования на протяжении более лет и накоплено огромное количество материалов, нужда ющихся в обработке, анализе, интерпретации.

Изучение погребальных обрядов и традиций, их разви тия, структуры, трансформации, пространственного воп лощения дает возможность проследить принципиально важные изменения в жизни города в период перехода от поздней античности к средневековью. Анализ погребений и разных видов других источников позволяет реконструи ровать становление и развитие религиозных, социальных, политических, экономических, этнических процессов, про текавших в рамках конкретного ромейского центра. Погре бения и связанные с ним традиции наиболее ярко отражают жизнь и ментальность горожан новой христианской эпохи.

Особенно важно это становится в свете слабой изученности формирования и начальных этапов развития христианского погребального обряда и традиции в целом.

На сегодняшний день накоплен обширный материал, полученный в результате раскопок некрополя Херсоне са — Херсона, проводившихся с XIX в. Открыто более 3500 погребальных комплексов за пределами городских стен. Кроме того, на территории городища раскопано зна чительное количество разновременных христианских куль товых сооружений, которые использовались, в том числе, и в мартириальных, мемориальных, кладбищенских целях.

Но в результате различных причин (скудности письмен ных источников, сложности интерпретации и датировки, не точной фиксации памятников, нередко депаспортизации находок и т.д.) основное внимание уделялось античному некрополю, в то время как средневековые кладбища ос тавались без должного внимания. Такой подход привел к целому ряду выводов либо неверных, либо нуждающихся в корректировке. Все это делает данную работу особенно актуальной.

Объектом исследования является погребальный обряд, традиции и погребения кладбищ Херсонеса — Херсона IV — X вв. Предметом исследования служит организация погребального обряда и кладбищ позднеантичного — ран несредневекового Херсонеса — Херсона. Территориальные рамки исследования ограничиваются собственно Херсоне сом — Херсоном и его самыми ближайшими окрестнос тями.

Нижняя хронологическая граница исследования опре деляется временем появления христианской общины в го роде, что совпадает с концом III — IV вв. Верхняя грань работы обусловлена трансформациями в погребальном обря де и традиции, которые привели к перемещению кладбища в черту города. Конечным хронологическим рубежом при этом можно считать изменения, происшедшие к х в. Таким образом, работа охватывает период от конца III — IV вв.

до х в. включительно.

Источниковую базу исследования главным образом со ставляют  погребальные комплексы, открытые в процессе раскопок херсонесского некрополя и территории городи ща. Их описания зафиксированы в полевых археологи ческих отчетах исследователей. Материалы, найденные в результате раскопок, содержатся в фондах Национального заповедника «Херсонес Таврический». Помимо этого, ин тересующая нас информация скрыта в текстах эпитафий, сохранившихся на надгробных памятниках и стенах не которых погребальных сооружений. Значительную роль в приведенном исследовании играли также агиографические тексты, содержащие упоминание о Херсонесе — Херсоне и о происходивших в городе событиях церковного характера.

Кроме того, в работе использованы письменные источники по раннему христианству, истории Церкви, труды раннех ристианских философов — богословов.

Целью исследования  является изучение раннехристиан ского погребального обряда и традиции позднеантичного — ранневизантийского Херсонеса — Херсона в IV — X вв. В связи с поставленной целью необходимо выделить основ ные задачи исследования: рассмотреть процесс формиро вания и функционирования христианских кладбищ Хер сонеса — Херсона;

исследовать возникновение и развитие погребального обряда и традиции в ранневизантийском Херсоне;

раскрыть процесс трансформации мировоззрения и восприятия смерти жителями Херсонеса — Херсона на протяжении позднеантичного и ранневизантийского вре мени;

проследить развитие сакрального пространства и ор ганизацию христианских кладбищ византийского города;

реконструировать на основании херсонских памятников раннехристианский погребальный обряд и связанные с ним традиции.

Фактичесски данная монография является первым спе циальным комплексным исследованием раннесредневеко вых погребений византийского Херсона. В работе приведе на максимально полная систематизация и анализ открытых на данный момент позднеантичных и раннесредневековых захоронений в окрестностях городища и на его территории;

в научный оборот вводится разработанная автором мор фология и типология погребальных сооружений Херсоне са — Херсона IV — X вв., имеющая универсальный харак тер и применимая не только к херсонесскому некрополю;

предложены критерии для выделения могил клириков из общей массы погребений;

проведен статистический анализ херсонских захоронений IV — X вв.;

уточняется время со здания херсонесских расписных склепов, которые на осно вании анализа археологических находок, нумизматического материала, системы росписи отнесены к концу IV — V вв.;

раскрывается проблема гробничного назначения ряда по мещений херсонских храмовых комплексов, а в случае За падной базилики вводятся соответствующие коррективы ее плана;

приводится уточненный план города и загородного некрополя, созданный при помощи геоинформационных систем и космической съемки, что в свою очередь позво ляет вычислить возможную площадь средневековых клад бищ;

внесены уточнения в датировку начала формирования христианской общины, а, следовательно, и христианского кладбища позднеантичного Херсонеса;

впервые реконструи руется раннехристианский обряд и традиции применитель но к раннесредневековому Херсону;

работа может служить своеобразным справочником по херсонесскому кладбищу того периода, который прежде не был предметом специ ального внимания исследователей.

Положения и выводы работы могут быть использованы при подготовке общих и  специальных курсов лекций по истории Средних веков, обобщающих научных работ по истории Византии, учебников и пособий, сайтов по средне вековой истории, археологии в сети Интернет. Полученные результаты могут быть также использованы в научных, учебных и Интернет изданиях по истории христианства, а так же при подготовке соответствующих разделов экспо зиции музеев. Они также представляют интерес для раз личных научных центров по изучению религии.

1. История изучения, источники и историография раннехристианского погребального обряда и традиции Херсонеса — Херсона Херсонес — Херсон был основан в V в. до н.э. и сущес твовал около двух тысяч лет, пережив немало изменений в политической и культурной сфере. Но неизменным ос тавалось то, что люди более тысячи лет хоронили своих близких практически на одной и той же территории, не редко используя одни и те же погребальные сооружения.

Все это в значительной мере затрудняет работу исследова теля, в первую очередь, процесс атрибутации погребений, не говоря уже о возможности проследить погребальный обряд, в некоторых случаях отнесение захоронений к оп ределенной исторической эпохе невозможно или может иметь вероятностный характер. Это объясняется, главным образом, тем, что значительное количество погребальных сооружений было открыто и исследовано в период конца XIX — начала XX вв. без должной научной фиксации, обработки и атрибутации материалов. Ни в коей мере не умаляя труды исследователей прошлого, необходимо учесть множество неточностей, содержащихся в отчетах, что за частую не позволяет с уверенностью отнести принадлеж ность погребального комплекса или сооружения к тому или иному периоду истории города.

Данное обстоятельство во многом обусловило направ ления исследования памятников кладбищ Херсонеса — Херсона. Большинство ученых сосредоточили свое вни мание на некрополе античного времени, в то время как средневековое кладбище оставалось вне поля зрения ис следователей, что привело к формированию устойчивого представления о значительном сокращении количества погребений, уменьшении территории кладбищ и, соответс твенно, к предположению о запустении в самом городе в «темные века». Вопрос, связанный с погребальным обря дом и традицией вообще оказался за приделами интересов ученых. В этой связи история исследования погребальных памятников, относящихся к позднеантичному и средневе ковому периодам, неотделима от процесса исследования всего некрополя.

1.1. Исторография вопроса К истории и методикам археологических исследований городского некрополя обращались многие ученые. Так, значительный интерес представляет труд К. Э. Гриневича «Сто лет Херсонесских раскопок (1827 — 1927 гг.)», уви девший свет в 1927 г. Это была своего рода первая попыт ка рассмотреть историю раскопок и подвести некоторый итог к 100-летию начала работ. Большое внимание автор уделил раскопкам некрополя [76, с. 15 — 21]. К вопросу истории изучения Херсонесского кладбища несколько раз обращался В. М. Зубарь, в течение длительного времени проводивший планомерные исследования загородных пог ребальных комплексов [130;

140, с. 4 — 6, 137]. Итогом стала монография «Летопись археологических исследова ний Херсонеса — Херсона и его округи (1914 — 2005 гг.)» в которой автор представил подробную историю исследования загородных кладбищ [547]. Возможные перспективные на правления исследования некрополя сформулировал в своей статье С. В. Ушаков [406, с. 97 — 100]. В 2005 г. вышла монография И. В. Тункиной, которая рассматривает исто рию изучения древностей юга Российской империи в конце XVIII — первой половине XIX вв. Отдельно в работе упо минается и об археологических изысканиях на территории некрополя Херсонеса [397, с. 479 — 490]. История таких изысканий также рассматривается в работах С. Б. Сорочана [354, с. 15 – 59;

350, с. 1031 — 1096], при этом необхо димо отметить, что впервые сосредотачивается внимание именно на средневековом кладбище [350, с. 1031 — 1096].

А. И. Романчук уделила внимание личности К. К. Косцюш ко– Валюжинича, положившего начало системным архео логическим исследованием городища и его окрестностей, в период его руководства раскопками проводились самые масштабные работы за всю историю исследований в Хер сонесе [315, с. 111 — 121].

Археологические раскопки некрополя Херсонеса — Хер сона можно условно разделить на четыре основных перио да: первый — с конца XVIII в. до 1888 г. — время эпизоди ческих исследований городища и прилегающей территории;

второй период охватывает 1888 — 1914 гг., на протяжении которых велись широкомасштабные систематические рас копки под непосредственным руководством представите лей Императорской Археологической Комиссии;

третий период относится к советскому времени — с 1920-х гг. по 1991 г. В это время были исследованы отдельные участки некрополя экспедициями ряда научно-исследовательских и учебных центров. К четвертому периоду условно можно отнести современные исследования херсонесских кладбищ, которые продолжаются с 1991 г. и до настоящего времени и отличаются в своем роде «точечностью» усилий.

1.1.1.  Первый  период  исследований  (конец  XVIII —  1888 г.). Херсонес и его окрестности издавна привлекали внимание путешественников, любителей древности, среди которых зачастую были не столько профессиональные ис следователи, сколько общественные деятели, должностные лица инженерной службы Севастопольского гарнизона кон ца XVIII — первой половины XIX вв. Именно они стали первооткрывателями «Русских Помпей». Их перу прина длежат и первые упоминания о могилах в окрестностях Херсонеса — Херсона.

Наиболее ранняя попытка документальной фиксации городища и его памятников может быть отнесена к 1772 г., когда был составлен «Аккуратный план положения Алхи ярской гавани с лежащими при оной древними городами Алхиярм и Херсоном».

Попытка исследования руин была предпринята по ука занию князя Г. А. Потемкина, направившего подполков ника Бальдани «на место к 1783 году для исследования истины летописи Нестора» [354, с.16].

Несколько позднее, в конце XVIII в., упоминание о Хер сонесе и его памятниках появляется у российских академи ков П. С. Палласа [522, s. 4 — 93;

548, с. 62 — 208;

549, с. 167 — 242] и П. И. Кеппена [187;

550, с. 223 — 240;

551, с. 119 — 125]. В трудах и дневниковых записях путешест венников и ученых упоминаются увиденные ими могилы и склепы, многие из которых уже в то время были ограбле ны и стояли открытыми. В частности, имеются описания вырубленных в скале погребальных сооружений у Южного Загородного храма монастыря Богородицы Влахернской [187, с. 180].

Описание некрополя Херсонеса встречается и у К. И. Габ лица [65;

64, с. 158 — 163;

44, с. 155 — 156], П. И. Сума рокова [377;

376, с. 205 — 206], З. А. Аркаса [16, с. 15;

17, с. 245 — 271;

18, с. 426 — 430] и др. Нередко они носили полулегендарный характер. Так, П. П. Свиньин, посетив ший Севастополь в 1825 г., упоминал о том, что ему рас сказывали, как задолго до его визита из одного склепа, вырубленного в скале и располагавшегося на территории некрополя Херсонеса, вытащили мраморный саркофаг [397, с. 508;

137, с. 672].

Вышеуказанные авторы оставили работы неопределен ного, описательного характера. Подлинные исследования памятников некрополя начались значительно позже. Не посредственно археологические раскопки впервые планиро вались под руководством М. И. Бларамберга летом 1845 г., но он был переведен на Кавказ для дальнейшего прохож дения государственной службы, раскопки так и не состо ялись [397, с. 521;

137, с. 672]. В том же году министерс тво императорского двора и морское министерство выдали разрешение на проведение археологических изысканий в Херсонесе Д. В. Карейше. В 1846 г. на участке кладбища в районе западного берега Карантинной бухты были откры ты и исследованы первые склепы и могилы. Ввиду край ней бедности находок интерес к памятникам некрополя существенно сократился и уже в следующем году раскопки были прекращены [184, с. 309;

76, с. 13;

397, с. 522;

130, с. 50 — 59;

137, с. 670 — 707].

Исследования херсонесского кладбища были продол жены только в 1853 г. лейтенантом Черноморского флота Шемякиным под наблюдением археолога и мецената гра фа А. С. Уварова, откомандированного в Херсонес. Работы начались у Южного загородного храма Богородицы Вла хернской. В результате раскопок было открыто около погребальных сооружений [401, с. 525 — 532;

76, с. 16;

397, с. 527 — 528]. Данные исследования представляют собой особый интерес с методологической точки зрения, поскольку описи вещей, обнаруженных в ходе этих работ, были составлены не по материалу, из которого они были сделаны, как это практиковалось в полевой практике того времени, а по погребальным комплексам, что увеличивает их ценность [397, с. 519].

Среди открытых памятников был и так называемый «склеп 1853 г.», содержавший на стенах раннехристианские росписи [319, с. 452 — 458, рис. 86, табл. CIV, 2;

CV, 3;

CVI].

Граф А.С. Уваров впервые опубликовал рисунки из этой гроб ницы [401, с. 525 — 532]. В 1872 г. он продолжил работы на том же участке некрополя, однако не оставил никакой ин формации о результатах своей работы [210, с. 17].

Итоги этого периода были более чем скромные, скорее они явились лишь прикосновением к гигантскому памят нику, покоившемуся под землей.

1.1.2.  Второй  период  исследований  (1888 —  1914 гг.). В 1888 г. ведение раскопок Херсонеса было передано под кон троль Императорской Археологической комиссии. Ее пред ставителем на месте стал К. К. Косцюшко — Валюжинич.

С В 1889 г. были начаты систематические работы, как на территории древнего города, так и на территории некропо ля, которые велись по определенному плану. В результате был получен обильный фактический материал. На протя жении 1889 — 1907 гг. под руководством К. К. Косцюш ко — Валюжинича были исследованы участки некрополя, расположенные по периметру южных оборонительных стен, на западном и восточном берегах Карантинной бухты, на склонах Девичьей горы и у Южного загородного храма мо настыря Богородицы Влахернской. Было раскопано около 2,5 тыс. погребальных сооружений античной и раннесред невековой эпох [130, с. 50 — 52;

369, с. 132 — 135;

см.:

Прил. Б].

Помимо этого, велись впечатляющие по объемам работы на территории городища. Было открыты и исследованы христианские культовые комплексы, которые включали и усыпальницы [cм.: Прил. Б, рис. 1, 2]. Исследования при несли огромный объем археологических материалов, без которых сегодня немыслимо изучение всех без исключения сторон жизни населения Херсонеса — Херсона, в том числе и погребального обряда города в разные эпохи.

В течение своей археологической деятельности К. К. Кос цюшко — Валюжинич публиковал краткие и полные отче ты о раскопках в «Отчетах» и «Известиях» Императорской археологической комиссии за 1890 — 1907 гг. Таким обра зом вводился археологический материал в научный оборот [223, 91 — 132;

208, с. 51 — 119;

210, с. 1 — 62;

226, с. 3 — 79;

225, с. 11 — 113;

224, с. 3 — 54;

203, с. 1 — 89;

209, с. 19 — 85;

552, с. 13 — 15;

553, с. 103 — 104;

554, с. 1 — 55;

555, с. 1 — 62;

556, с. 37 — 110;

557, с. 111 — 113;

558, с. 124 — 134;

559, с. 231 — 233]. Помимо этого, были составлены подробные археологические отчеты, которые се годня находятся в НА НЗХТ. Однако необходимо заметить, что часть материала, добытого при раскопках некрополя, осталась необработанной вследствие смерти исследователя.

Публикации и отчеты К.К. Косцюшко — Валюжинича не сут отпечаток того, что он не был профессиональным уче ным, а являлся, скорее, археологом — самоучкой. Этим во многом объясняется относительно несовершенная методика его полевых работ, и, что особенно важно, принципы об работки, фиксации и сохранения материала, полученного в ходе раскопок. Несомненным оправданием ему служит тот факт, что он был первым и во многом прокладывал дорогу последователям. Разумеется, «трудно нам судить людей того века, так как наука живет, развивается, а с нею вместе совершенствуется и точка зрения на предметы и метод разыскания предметов древности» [76, с. 11].

Несмотря на то, что со временем уровень фиксации результатов раскопок рос, отчеты К. К. Косцюшко — Ва люжинича не содержится достаточно материала для ре конструкции особенностей обряда захоронения, не всегда приведены датировки или они носят условный характер.

Все это часто не позволяет говорить даже о религиозной принадлежности покойного, об эпохе к которой он отно сится. Последующие исследователи методично пеняли на то, что в записях дневников и отчетов, как правило, не содержались надлежащие планы, схемы и чертежи погре бальных сооружений [98, с. 307], при описании погребаль ных комплексов не отмечалось расположение костяков и не приведено детального описания погребального инвентаря [141, с. 38, рис 22]. Одним из справедливых замечаний, которые были высказаны в адрес К. К. Косцюшко — Ва люжинича уже его современниками, было то, что вещи из захоронений он хранил не по комплексам, а по видам.

Р. Х. Лепер, сменивший К. К. Косцюшко -Валюжинича на посту заведующего раскопками в Херсонесе, в ряде случа ев не мог идентифицировать происхождение той или иной находки. Такие находки он помечал буквой «К» (раскопки Косцюшко).

При этом нельзя не отметить, что К. К. Косцюшко — Валюжиничем «были проведены огромные по масштабам, объемам работы, и без его самоотверженного, многолетне го труда мы сегодня не знали бы так много об истории и культуре Херсонеса, и о его некрополе» [315, с. 120 — 121].

Именно К. К. Косцюшко — Валюжинич заложил основы научно — исследовательского комплекса, которым сегодня является Национальный заповедник «Херсонес Тавричес кий».

Далее работы были продолжены чертежником М. И. Ску бетовым. К сожалению, отчет о раскопках конца и 1908 гг. так и не был представлен в Археологическую комиссию, хотя автор и опубликовал краткое описание нескольких десятков могил (мог. № 2445 — 2465), но без иллюстраций и чертежей [337, с. 289 — 296]. Судя по дневниковым записям, в конце 1907 — начале 1908 г.

М. И. Скубетов вел небольшие по объемам работы на вос точном берегу Карантинной бухты, на склоне Карантин ной балки, к юго-востоку от башни XVII (Зинона) [337, с. 295 — 296]. Раскопки также велись у западных оборо нительных стен Херсонеса, где во рву были обнаружены склепы, вырубленные в скале, и группа грунтовых захо ронений. В частности, здесь в 1911 — 1912 гг. М. И. Ску бетовым был исследован склеп, стены которого содержали раннехристианские росписи [319, с. 465 — 466].

В марте 1908 г. раскопки некрополя возглавил Н. И. Реп ников. Им были продолжены раскопки участка кладбища к юго-востоку от башни XVII, на территории бывшего монас тырского «верхнего скотного двора», а также у 20-й курти ны [308, с. 149]. Но, к сожалению, археолог не приводил в дневнике чертежей всех захоронений, ограничиваясь лишь отдельными, наиболее интересными, с его точки зрения, погребальными сооружениями и общим планом раскопан ного участка [308, Табл. 4]. Позже при публикации днев ников, осуществленной под руководством К. Э. Гриневича, в печать не вошли некоторые составляющие, как, напри мер, таблицы с фотографиями погребального инвентаря исследованных комплексов. [130, с. 53].

С 4 июля 1908 г. Императорской археологической ко миссией руководителем работ в Херсонесе был назначен Р. Х. Лепер. До своего назначения он занимал пост ученого секретаря Русского археологического института в Констан тинополе [354, с. 38 — 39]. Под его руководством раскопки некрополя на разных участках велись вплоть до начала Первой мировой войны [130, с. 53].

Р. Х. Лепер продолжил раскопки на участке, который исследовал Н. И. Репников. Кроме того, он вел работы на западном берегу Карантинной бухты, по обеим сторонам шоссе, которое шло вдоль Карантинной бухты в Херсонес, на склонах Девичьей горы, между передовой и основной оборонительными стенами западной линии обороны, у 4 — 6-й куртин, на северном берегу, в районе монастырской купальни и на территории оранжереи монастыря св. Вла димира [560, с.241 — 259;

76, с. 38 — 39;

130, с. 50 — 59].

Свое назначение Р. Х. Лепер воспринял как понижение по должности, и это сказывалось на отношении и интересе к работе. Занятый службой в городской гимназии Севас тополя, он не всегда лично присутствовал на раскопках, таким образом, наблюдение за работой велось помощни ками и квалифицированными рабочими. В ряде случаев они даже вели самостоятельные дневники и записи о рас копках, в частности сохранились дневники В. Логачева и Н. З. Федорова. Авторские дневники последнего о раскоп ках некрополя за 1913 — 1914 гг. сохранились в архиве Национального заповедника «Херсонес Таврический» [411;

412].

Дневники раскопок некрополя под руководством Р. Х. Лепера за 1908 — 1910 гг. в свое время были опуб ликованы К. Э. Гриневичем [243, с. 189 — 256]. Но в пуб ликацию вошел далеко не весь материал. Результаты рас копок 1911 — 1914 остались не опубликованы [241;

242;

244;

245;

246;

247;

248;

249;

250;

251;

252].

В условиях осложнения международной обстановки с началом Первой мировой войны, в августе 1914 г. Р. Х. Ле пер был отстранен от руководства раскопками [78, с. 188 — 189;

354, с. 40]. Война и последовавшие за ней социаль ные потрясения почти на десять лет прервали раскопки некрополя.

Суммируя результаты археологических исследований кладбищ Херсонеса — Херсона, проводившихся с 1888 до 1914 гг., следует отметить, что за этот период было откры то и изучено значительное количество памятников (более 2500 погребальных сооружений), накоплен обширный ар хеологический материал. Но погоня за эффектными наход ками, важная для финансирования раскопок [76, с. 27], несовершенная методика исследования и фиксации матери ала привели к низкой информативности памятников некро поля. Однако нельзя не отметить, что именно на это время пришлись самые масштабные раскопки херсонесского не крополя за все время его изучения. Кроме того, методики раскопок, фиксации материала и его последующей атрибу тации формировались именно в это время и не без влияния богатого опыта исследования кладбищ Херсонеса.

1.1.3.  Третий  период  исследований  (1920-е гг. —  1991 г.).

После окончания политических бурь и потрясений, свя занных с Первой мировой войной, революциями и граж данской войной, на основе «Склада местных древностей», основанного К. К. Косцюшко — Валюжиничем в 1892 г., в августе 1925 г. был открыт Херсонесский музей. Его пер вым директором стал К. Э. Гриневич. Именно этому чело веку удалось создать научно — исследовательское и куль турно — просветительское учреждение, ставшее центром, на основе которого велась дальнейшая работа по изучению истории и культуры Херсонеса — Херсона [354, с. 42 — 45]. Но в прежних масштабах раскопки городища и его окрестностей уже не были возобновлены. Лишь в 1930 г.

на восточном берегу Карантинной бухты было зачищено и обмеряно два ограбленных склепа первых веков н. э., вырубленных в скале, где захоронения совершались и в средневековый период [130, с. 54].

В 1931 г. в связи со стремительным разрушением бере говой линии в северной части херсонесского городища, по инициативе директора музея проф. В. Ф. Смолина и под не посредственным руководством сотрудника музея Г. Д. Белова было начато планомерное исследование приморских кварта лов в этом районе. Во время работ было открыто множество памятников, относящихся к античной и средневековой эпо хам. Так, были раскрыты христианские храмы, получившие условное обозначение базилик 1932 и 1935 гг. В поздний период своего существования они содержали погребения, то есть имели, в том числе и гробничные функции.

В 1937 и в 1940 гг. были зафиксированы погребения, относящиеся к наиболее раннему периоду существования Херсонеса Таврического, под XI и XVI кварталами, а также вблизи X поперечной улицы [254, с. 135 — 136;

23, с. 33].

Помимо древнейшего могильника на северном берегу, в 1937 г. сотрудник Херсонесского музея А. К. Тахтай иссле довал небольшой участок античного и раннесредневекового некрополя к северо-востоку от башни XVII [254, с. 135;

389, с. 19 — 43]. В 1942 г., во время обороны г. Севасто поля, к западу от участка раскопок 1937 г., у подошвы южного склона Херсонесской балки археологом был об следован случайно обнаруженный склеп, вырубленный в скале [389, с. 123 — 125].

После окончания Второй мировой войны работы в Хер сонесе и его окрестностях возобновились, однако находки этого времени единичны. В 1948 г. у западных оборони тельных стен, в северо-восточной стене рва Г. Д. Белов от крыл два раннесредневековых склепа, вырубленных в ска ле [21, с. 245 — 254]. В 1968-1969 гг. работы в этом районе были продолжены И. А. Антоновой и С. Г. Рыжовым. Было расчищено еще два склепа, один из которых был заперт закладной плитой с надписью VII в. [15, с. 262 — 264].

В 1953 г. О. И. Домбровский при исследовании Южно го загородного храма монастыря Богородицы Влахернской раскопал две могилы, которые в свое время не попали в поле зрения К. К. Косцюшко — Валюжинича [98, с. 313 — 316]. В 1955 г. в юго-восточной части некрополя, в 60 м от башни XVII был открыт еще один склеп [47, с. 6 — 8].

В конце 1950-х гг. в ходе реставрационных работ, раз вернувшихся в юго-восточной части Херсонеса, под про тохеизмой 19 куртины был открыт небольшой участок за хоронений позднеантичного периода [47, с. 1 — 25;

368, с. 240 — 246;

48, с. 286 — 288], а к юго-востоку от башни XVII были исследованы две подбойные могилы [71, с. 57 — 62]. В 1960 г. в южной части некрополя также были от крыты склепы, а в 1961 — 1962 гг. подбойная могила на склонах Девичьей горы и склеп, обнаруженный во время строительства стадиона в Карантинной балке на территории воинской части [195, с. 1 — 25].

В 1959 — 1961 гг. Е. г. Суровым во время работ в севе ро-западной части Херсонесского городища было раскопано два склепа, а также участок грунтовых захоронений [381;

382, л. 74 — 83, 90 — 94, 96, 102, рис 13, 17, 18;

380,;

383, с. 152 — 182;

378, с. 126 — 127, 131 — 132].

В 1963 г. еще один участок захоронений был открыт Л. г. Колесниковой и А. Н. Щегловым за северо-западной оборонительной линией Херсонеса, на восточном склоне Песочной балки, где планировалось строительство погра ничной заставы [447, с. 109 — 116]. В 1966 — 1967 гг. Ю.

А. Бабиновым и Л. г. Колесниковой были исследованы склепы, обнаруженные во время строительства в южной части некрополя, на улице Древней [196, л. 1-3;

130, с. 55].

В 1972 — 1973 гг. были раскопаны склепы к юго-западу от башни XVII и могила на участке некрополя у Южно го загородного храма монастыря Богородицы Влахернской [130, с. 55].

Существенный сдвиг в исследовании загородного не крополя произошел в 1975 г., когда за западными оборо нительными стенами Херсонеса, на восточном склоне Пе сочной балки под руководством В. М. Зубаря совместно с Херсонесским музеем начал работу Античный отряд Инс титута археологии АН УССР, целью работы которого было исследование некрополя. В том же были раскопаны четы ре склепа, а также проведены обмеры склепов и могил на участке некрополя у Южного загородного храма монастыря Богородицы Влахернской [164, с. 327 — 328].

В 1981 г. в ходе строительных работ на участке некро поля у Карантинной бухты был обнаружен ограбленный, вероятно, еще в древности, склеп [326, с. 92 — 96]. В том же году, Античный отряд Института археологии АН УССР возобновил работы на западном некрополе, которые без пе рерывов продолжались вплоть до 1988 г. и имели система тический, планомерный характер. В 1981 — 1983 гг. на склоне Песочной балки продолжалось исследование склепов и велась проверка данных геофизической разведки, зафик сировавшей пустоты в скале. Она осуществлялась в 1979 г.

группой геофизиков под руководством И. А. Антоновой и В. В. Глазунова. Итогом этой проверки стало открытие ряда новых памятников [169, с. 261 — 262;

160, с. 262 — 263;

161, с. 278 — 279;

168, с. 101 — 130].

Помимо раскопок склепов, в 1983 — 1989 гг. за запад ными оборонительными стенами продолжались исследова ния участка грунтового некрополя. Здесь были открыты не только склепы, но и могилы, вырубленные в скале, а также захоронения, совершенные по способу кремации и ингумации в наскальном грунте [159, с. 236 — 237;

162, с. 332 — 333;

163, с. 279]. Кроме того, был зафиксирован позднеантичный участок детских захоронений, которые со вершались в амфорах и могилах, сложенных из черепицы и плинфы [49, с. 228 — 239].

Археологические раскопки в рассматриваемый период существенно расширили число исследованных погребаль ных комплексов, среди которых были погребения как ан тичного, так и раннесредневекового времени.

1.1.4.  Исследование  некрополя  в  конце  ХХ —  начале  XXI вв.  В 1995 — 1998 и 2001 гг. были продолжены раскоп ки к югу от участка грунтового некрополя 1983 — 1989 гг.

за западными оборонительными стенами экспедицией ХНУ имени В. Н. Каразина, Харьковской государственной акаде мии культуры и Херсонесского заповедника под руководс твом А. В. Магды и В. А. Дмитриева. Здесь было исследова но и доследовано 28 грунтовых могил и один ограбленный склеп, вырубленный в скале, а также было раскопано до сих пор не атрибутированное сооружение, получившее ус ловное название «основание стены» длиной 34 м, состояв шее из двулицевой трехслойной кладки с забутовкой [260, с. 159 — 161].

В 1998 г. совместной украинско-австрийской экспе дицией под руководством В. М. Зубаря и Р. Пиллингер проводились раскопки двух склепов, открытых грабите лями на западном берегу Карантинной бухты, в непос редственной близости от участка некрополя у Южного загородного храма монастыря Богородицы Влахернской.

Склепы содержали раннехристианские полихромные рос писи. В 2000 г. опубликован подробный отчет об этих ис следованиях [146].

В 2002 г. грабителями был вскрыт квадратный в пла не склеп, вырубленный в скале, который располагался приблизительно в 20 м к северо-востоку от Южного за городного храма монастыря Богородицы Влахернской.

Сотрудники Национального заповедника «Херсонес Тав рический» под руководством Е. Я. Туровского провели предварительный осмотр памятника, его фотофиксацию и осуществили консервацию погребального сооружения.

В 2006 г. работы по исследованию памятников были про должены. В результате был сделан ряд интереснейших находок. В частности, стены и потолок одного из скле пов содержали раннехристианские росписи и эпитафии.

В другом склепе по свежей штукатурке были нанесены изображения (граффити) кораблей. Находки, из этих скле пов, позволяют уточнить датировку расписных склепов херсонесского некрополя [398].

Экспедиция под руководством Е. Я. Туровского продол жает раскопки данного участка кладбища, особенно перс пективного для исследования раннехристианских гробниц.

Подводя итог более чем 150 летней истории исследо ваний территории Херсонесского некрополя необходимо отметить, что на сегодняшний день исследовано более одиночных и коллективных погребальных сооружений за приделами городских стен, значительная часть которых относится к эпохе поздней античности и раннего средне вековья.

Исследование памятников средневековых кладбищ Хер сона практически осталось вне поля зрения специалистов.

На сегодняшний день существует незначительное количес тво упоминаний о средневековых погребальных комплек сах, при этом всего в нескольких работах делается попытка анализа погребений византийского времени.

Первой попыткой обращения непосредственно к хрис тианским погребениям можно считать фундаментальную монографию М. И. Ростовцева «Декоративная живопись юга России» [319]. Но при этом необходимо отметить, что дан ный труд охватывает лишь один вопрос, посвященный ис ключительно расписным христианским склепам, оставляя без внимания основную массу памятников.

Другим обращением к христианским кладбищам Хер сона стала работа А. Л. Якобсона [455]. Фактически, этот труд является первой попыткой обобщения и анализа соот ветствующего накопленного материала. Однако, необходимо учитывать, что на сегодняшний день выводы исследовате ля устарели и требуют пересмотра, особенно в отношении херсонесского кладбища периода VII — IX вв.

Среди новейших исследований необходимо отметить ра боту В. М. Зубаря «От язычества к христианству» [146, с. 44 — 103]. Автор, прежде всего на основе анализа пог ребений пытался определить время массового распростра нения христианства среди жителей города, приводя крат кий обзор раннехритианских памятников среди погребений херсонского некрополя IV — VI вв.

Необходимо также отметить работу коллектива авторов «Херсонес Таврический в середине I в. до н. э. — VI в.

н.э. Очерки истории и культуры», в которой поднимается вопрос распространения христианства среди жителей горо да, во многом на основании памятников позднеантичного некрополя. [146, с. 556 — 628] Попытка непосредственного анализа совокупности ран несредневековых погребений была сделана в рамках комп лексного исследования византийского Херсона, опублико ванного С. Б. Сорочаном [350, с. 1031 — 1095]. Фактически эта работа стала началом системного рассмотрения накоп ленного материала христианских погребений в Херсоне се — Херсоне. Но при этом необходимо отметить тот факт, что в рамках исследования, поставившего перед собой цель подвести итог изучению всей раннесредневековой истории города, раздел, посвященный кладбищам, лишь один из многих и является, скорее, актуализацией темы, во многом указывающей направление будущим исследователям.

Учитывая специфику проблемы, в ходе работы возникла необходимость в привлечении более широкого круга специ альной литературы. В первую очередь это касается работ, посвященных позднеантичному некрополю, поскольку про цесс возникновения и развития херсонесской христианской общины начинается в этот период истории города. Среди работ по этой теме выделяется монография В. М. Зубаря «Некрополь Херсонеса Таврического I — IV вв. н. э.» [140].

В работе выделяются основные типы погребальных соору жений, приводится попытка их систематизации, намеча ются некоторые выводы относительно пространственной организации кладбищ.

Значительный интерес представляет работа А. В. Буй ских «Пространственное развитие Херсонеса Таврическо го в античную эпоху». Автор систематизирует накоплен ный материал, относящийся к античной истории города [48]. Хронологические рамки работы охватывают период формирования христианской общины IV — VI вв. Особое внимание уделено погребальным сооружениям, их типам, предпринимается попытка внести коррективы в система тизацию погребальных сооружений в разные периоды су ществования города.

Кроме того, исследование памятников городища и при легающей территории, их анализ и попытки интерпрета ции вызвали ряд полемических вопросов, потребовавших привлечения материалов херсонесского некрополя. В пер вую очередь необходимо отметить дискуссию о возникно вении и роли раннехристианской общины. Она породила два основных предположения. Большинство специалистов (В. Ф. Мещеряков [271, с. 100 — 108;

270, с. 121 — 144.], В. М. Зубарь [155, с. 4 — 14;

167;

157, с. 8 — 29;

140], М. И. Золотарев [127, с. 15 — 21], И. А. Завадская [110, с. 410 — 411], К. Цукерман [438, с. 545 — 561], С. Б. Со рочан [354, с. 157]) придерживаются поздней даты хрис тианизации города и определяют ее концом IV — V вв.

Другая точка зрения, относит этот процесс к III — IV вв.

В основном ее придерживались ученые XIX — начала XX ст. Среди них следует назвать М. И. Ростовцева [319], Ю.

А. Кулаковского [230, с. 51 — 52], А. И. Маркевича [268, с. 106], А. Л. Бертье — Делагарда [39, с. 60 — 64]. В числе современных сторонников ранней даты можно выделить А. С. Беляева [38, с. 256 — 258], П. Д. Диатроптова [87, с. 127 — 151], Л. г. Хрушкову [435, с. 393 — 420].

Эта проблема важна и для данного исследования, хотя она является лишь одной из многих, которые необходимо рассмотреть в работе для полноты картины Другим спорным вопросом стала датировка возникнове ния такой группы памятников как херсонесские расписные склепы. Исследователи и здесь разделились на две группы.

Первая из них связывает такие погребальные сооружения с периодом утверждения христианства и датирует временем не ранее V — VI вв. (наиболее последовательным сторон ником поздней даты является В. М. Зубарь, посвятивший данному вопросу не одну публикацию) [155, с. 4 — 14;

157, с. 18;

170;

146, с. 74 — 88;

166, с. 131 — 136]. Другая груп па ученых выдвигает предположение, что склепы могут быть датированы временем не позднее второй половины IV — начала V вв. Первым такую дату обосновал М. И. Рос товцев [319, с. 449 — 506]. Сегодня его предположения разделяют П. Д. Диатроптов [85, с. 34 — 37], И. А. Завад ская [110, с. 407 — 413;

111, с. 258 — 288], Л. Г. Хруш кова [435, с. 416 — 419;

561, с. 54], Е. Я. Туровский [398, с. 189 — 192]. Исследования таких памятников продол жаются и в ближайшее время можно ожидать появления новых артефактов.

Еще одной проблемой вызвавшей дискуссию, стали границы средневекового кладбища. Так, Е. Я. Туровский поддержал тезис А. Л. Якобсона [455] о сокращении терри тории кладбищ Херсона в средние века [375, с. 11]. В свою очередь С. Б. Сорочан не согласился с этим взглядом и по пытался доказать, что территория средневекового некро поля не сокращалась, причем в средние века не только использовались позднеантичные погребальные сооружения, но и создавались новые [350, с. 1031 — 1095].

Таким образом, становится очевидным, что вопрос о раннехристианской погребальной традиции и обряде ос тавался без должного научного внимания на протяжении всей истории археологических исследований херсонесского некрополя. В тех же редких случаях, когда затрагивали раннехристианские памятники, внимание сосредотачива лось лишь на нескольких частных вопросах. При этом цели воссоздать общую картину развития погребального обряда и пространственной организации кладбищ Херсона на про тяжение IV — X вв. не ставилось.

Фактически, есть все основания утверждать, что указан ный выше список основных трудов, посвященных христи анским погребениям Херсонеса — Херсона исчерпывается.

Этот факт в определенной мере подтверждает актуальность избранной темы работы. При всем объеме накопленного материала его анализ, систематизация и интерпретация фактически оставались и остаются за пределами интересов исследователей. Даже те немногие работы, которые на се годняшний день существуют, не ставили перед собой цель обобщенного, полного анализа всего материала и, скорее, являются указанием возможного направления исследова ния, при чем приведенные выводы иногда требуют уточ нения, переосмысления или полного пересмотра.

В целом, характеризуя источники по рассматриваемой теме и историографию исследований, необходимо подчер кнуть, что, несмотря на значительное количество памят ников (только погребальных сооружений вне города от крыто более 3500, не считая комплексов при городских храмах), их обобщенному анализу и интерпретации в рам ках IV — X вв. внимание почти не уделялось. Не смотря на возросший в последнее время интерес к раннехристианским погребальным памятникам, в том числе и на территории Украины [267;

179], материалы херсонесских раннесредне вековых кладбищ, при всем богатстве, остаются вне поля зрения исследователей, и такое положение требует исправ ления.

1.2. Источники по истории погребальной традиции и обряда Херсонеса — Херсона Совокупность источников по истории погребального об ряда и традиций раннесредневекового Херсонеса — Херсона может быть разделена на несколько основных групп.

1.2.1.  Археологические  источники. Несомненно, основ ной группой источников являются археологические ма териалы, полученные при исследованиях погребальных сооружений. Именно они позволяют интерпретировать религиозную и временную принадлежность комплекса, а в некоторых случаях и указать на роль покойного в цер ковной иерархии. Помимо этого, находки из погребений позволяют, реконструировать элементы погребальной тра диции и обряда в ранневизантийском городе, их развитие и трансформацию.

К сожалению, обработка и публикация материалов не крополя фактически не проводится. Исключение состав ляют лишь несколько направлений. Так, одним из них является анализ стеклянных сосудов из гробничных ком плексов [73, с. 97 — 261], другой группой источников стали светильники, встречающиеся в погребальных комплексах [165, с. 147 — 156].

Некоторые систематизированные обобщенные аналити ческие данные о христианских погребениях были опублико ваны М. И. Ростовцевым [319, с. 439-507], А. Л. Якобсоном [455, с. 250 — 260], В. Ф. Мещеряковым [270, с. 121 — 144;

271, с. 104 — 105], П. Д. Диатроптовым [87, с. 136,142], В. М. Зубарем [140;

157, с. 9-18;

146, с. 48 — 98] и С. Б. Со рочаном [350, с. 1031 — 1096].

Во время раскопок христианских храмов в черте города было открыто множество погребений. Но их обобщающий анализ пока остается вне поля зрения исследователей. За исключением ряда упоминаний описательного характера, в работах, посвященных архитектуре, специальная информа ция о могилах внутри сооружений и рядом с ними отсутс твует. Подобные погребения исследовались поверхностно.

В целом, характеризуя данную группу источников не обходимо отметить, что, не смотря на значительный объем накопленного материала, его системное изучение почти не проводилось. В связи с этим они не могут иметь решающее значение для исследуемой темы, поскольку не позволя ют восстановить полную картину погребальных традиций и обрядов жителей ранневизантийского Херсона. В соот ветствии с поставленной задачей существует необходимость привлечения более широкого круга источников, которые помогли бы раскрыться богатым археологическим мате риалам 1.2.2.  Нумизматические  источники.  Отдельной группой могут выступать нумизматические источники, играющие значительную роль при  датировании памятников. Монеты, имевшие хождение в позднеантичном — раннесредневеко вом Херсонесе — Херсоне относятся к наиболее изучен ной группе источников. Среди исследователей посвятив ших труды систематизации и анализу нумизматических материалов необходимо отметить В. А. Анохина [11;

10], И. В. Соколову [342, с. 86 — 98;

343] В. В. Гурулеву [ с. 86 — 101], М. И. Золотарева [124].

1.2.3.  Письменные  источники.  Даже для столь зна чительного периода времени как IV — X вв., количество письменных источников, рассказывающих об истории го рода незначительно. При этом тексты, имеющие непос редственное отношение к теме исследования, и вовсе еди ничны. Главным образом это агиографическая литература.

Характер данного жанра породил немало споров и точек зрения, от полного принятия и поиска соответствующих памятников в топографии города до абсолютного отрицания достоверности.

В числе письменных источников, имеющих немало важное значение для исследования, необходимо назвать тексты, посвященные Херсонским епископам. Жития свв. епископов Херсонских сохранились в семи вариан тах: 4 житийных и 3 синаксарных. Их тексты известны на греческом, грузинском и церковнославянском языках.

Они неоднократно издавались во второй половине XIX — начале XX вв. [431, с. 134 — 161;

432, с. 141 — 174;

233, с. 1 — 81;

234;

235;

236, с. 108 — 132;

232;

186, с. 75 — 88]. Необходимо особо отметить собрание греческих и славянских текстов Житий, опубликованное профессором П. Лавровым [232]. Значительный вклад в их перевод, комментирование и изучение внес академик В. В. Ла тышев [233, с. 1 — 81;

234;

235;

236, с. 108 — 132;

186, с. 75 — 88]. Основное внимание в исследовании он уделил критическому анализу, сопоставлению и датировке ис точника [428, с. 248]. Два варианта текста с новыми под робными комментариями были опубликованы в качестве приложения к монографии С. Б. Сорочана «Византийский Херсон» [350, с. 1255 — 1281]. Пользуясь историко-топог рафическим и археологическим ключом, исследователь убедительно обосновал время создания источника третьей четвертью VI в. Тексты Житий свв. епископов Херсонс ких содержат целый ряд важных данных, позволяющих с некоторой долей вероятности восстановить религиозную и политическую ситуацию в городе в период возникнове ния и становления христианской общины. Помимо этого, они содержат указания на ряд ориентиров, при помощи которых можно восстановить некоторые топографические подробности херсонесских кладбищ, по крайней мере, поз днеантичного — ранневизантийского периодов.

Не меньший интерес представляет текст «Мартирия св.

Мартина». Он был составлен, вероятно, одним из людей, близко знавших Папу Мартина I. В источнике сообщаются подробности, позволяющие определить место погребения святого: «при храме Девы Марии, именуемом Влахерн ским», кроме того, упоминается о «святых могилах», рас положенных в его окрестностях [350, с. 1302 — 1307].

Немаловажными источниками являются тексты, посвя щенные миссии Константина Философа и обретению мо щей св. епископа Климента Римского. К ним относятся ‘ неоднократно переводившийся на старославянский язык [232, с. 13-19, 19-24, 109-114, 115-121, 121-125], Слово св. Ефрема, епископа Херсонско го, о чуде св. Климента над отроком [232, с. 25-30, 36-46;

431, с. 134-148], Vita cum translatione S. Clementis [232, с. 142-147], Житие и перенесение (мощей) св. Климента (так называемая «Италийская легенда») [106, 327-342;

107, 215-225], Слово на перенесение мощей св. Климента, включенное в состав Четьи Минеи митрополита Макария [338, с. 319-326;

232, с.127-139;

427, с. 246-256], а также документа первой половины XVI в., находившегося в чис ле рукописей библиотеки Московской Духовной Академии [427, с. 246-256]. Указанные сочинения содержат редкие сведения о традициях, связанных с местным почитанием святых, об особенностях богослужения, позволяют с долей вероятности идентифицировать некоторые храмы Херсона, их мемории и мартирии.

Интересные факты, связанные почитанием мест погребе ния святых, сохранило свидетельство Феодосия Африкан ского (около 530 г.), в котором говорится о традиционном ежегодном паломничестве на место гибели св. Климента в день его памяти [413, с. 5, 17-18]. Хотя текст неоднократно дополнялся вплоть до VIII в., детали описания паломни ческого шествия херсонитов к святым мощам позволяют предположить, что эта давняя христианская традиция яв лялась неотъемлемым элементом почитания св. Климента в Херсоне.

Несмотря на малочисленность и специфический харак тер, письменные источники содержат важную информацию о религиозной жизни жителей города, некоторые факты, связанные с организацией и функционированием городских кладбищ, в том числе и о сакральных, и привилегирован ных погребениях при культовых сооружениях. Недоста точная информативность письменных свидетельств отчасти восполнима привлечением других видов источников.

1.2.4.  Эпиграфические  источники.  Особой группой яв ляются памятники христианской эпиграфики. В своем большинстве они сосредоточены в фондах и экспозиции средневекового отдела музея Национального заповедника «Херсонес Таврический». В первую очередь, это надгро бия, содержащие эпитафии. В результате археологических раскопок на территории херсонских кладбищ была собрана коллекция, включающая около 30 средневековых надгро бий или памятников, которые могут быть к ним отнесены [см.: Прил. В]. Но в отличие от античных предшествен ников, средневековые памятники не часто содержат даже лаконичные эпитафии. В большинстве случаев это лишь упоминания имени покойного, иногда христианская фор мула «Свет. Жизнь».

Вместе с тем на территории некрополя сохранился, целый ряд артефактов, относящихся к данной группе ис точников. К ним относят раннехристианские росписи и граффити из погребальных сооружений. Среди них сле дует особо отметить эпитафию семи женщин, которая на чертана внутри склепа № 1431, открытого в 1902 г. [221, л. 82 — 83, рис. 88, 89]. Отдельно необходимо остановиться на расписных раннехристианских склепах. На сегодняш ний день известно более десяти таких памятников, относя щихся к ранневизантийской эпохе. Значительная их часть была описана в работе М. И. Ростовцева [319], сведения о двух склепах, открытых международной экспедицией под руководством В. М. Зубаря, были опубликованы в моно графии «От язычества к христианству» [146]. В 2006 г. во время охранных раскопок на территории некрополя были исследованы два склепа, содержащие раннехристианские росписи и надписи — эпитафии в честь Аристона и Ди митрия [398]. А. Ю. Виноградов опубликовал эти тексты в рамках исследования посвященного надписям, открытым в районе загородного монастыря Богородицы Влахернской [568, с. 226 — 249]. Исследования на данном участке не крополя продолжаются.

1.2.5.  Антропологические  источники.  К отдельной груп пе памятников может быть отнесен антропологический материал, полученный в результате раскопок херсонских кладбищ. Исследование этих материалов помогло бы про следить многие процессы, происходившие в херсонском об ществе на протяжении средних веков. Так, изучение кост ных останков позволяет получить обширную информацию о жизни покойного, его этнической, имущественной, а в не которых случаях даже профессиональной принадлежности, о рационе питания, наследственных заболеваниях. Однако, человеческим останкам долгое время не уделялось долж ного внимания. Об этом в 1886 г. писал А. П. Богданов:

«В сущности, дело святотатственное, преступление против священных обязанностей науки — относиться к древним остаткам Крыма и прилегающих к нему местностей так, как это делается еще теперь, и на что ученый мир смотрит чересчур снисходительно» [цит. по: 68, с. 10]. Несомнен ная заслуга А. П. Богданова заключается в том, что он первый обратил внимание на важность сбора и изучения антропологического материала будущими исследователями, ему принадлежит и первое описание черепов из Херсоне са. К сожалению, принципиально ситуация с тех пор мало изменилась.

В 1940 г. вышла статья Е. В. Жирова, посвященная изучению искусственно деформированных черепов, среди которых упомянуты и херсонесские. Эта работа является практическим пособием для выделения типов деформаций, хотя и не имеет прямого отношения к исследованию насе ления собственно Херсонеса [104, с. 81 — 88].

В 1948 г. была опубликована монография г. Ф. Дебеца «Палеоантропология СССР». Один из разделов этой книги посвящен изучению антропологического состава населения средневековых городов Крыма, в том числе и Херсонеса.

Автор представил предварительную характеристику хер сонесских краниологических материалов, которая пред ставляется лишь небольшой справкой в общем объемном труде [84].

В 1973 г. появилась монографияГ. П. Зиневич «Антропо логические материалы средневековых могильников Юго — Западного Крыма». Данная работа стала первой попыткой обобщения всех данных по антропологии юго — западно го Крыма, в том числе и Херсонеса — Херсона. Впервые материалы херсонесского некрополя с конца античной эпохи вплоть до позднесредневекового времени включи тельно стали предметом исследования. Наиболее ранняя из изученных Г. П. Зиневич серий Херсонеса происходит из склепов и относятся к IV в. [121, с. 143], но, учиты вая специфику коллективных погребальных сооружений, верхняя хронологическая граница включила IX в. Автор подчеркнула относительную однородность изученных ос товов. Погребеные принадлежали большой европеоидной расе, хотя отмечалось присутствие и монголоидов. Срав нительный анализ привел к выводу о этническом сходстве жителей византийского Херсона и соседних территорий (по материалам могильников у с. Скалистое, с. Заветное).

Не исключалось и участие тавров в этногенезе населения эпохи раннего средневековья [121, с. 154, 155].

В 80 — 90-х гг. ХХ в. были опубликованы новые ан тропологические материалы, относящиеся к средневеко вому периоду истории города [277, с. 182 — 183;

278, с. 141 — 153;

279, с. 113;

280, с. 86 — 87;

281, с. 70 -75;

172, с 132 — 134]. Однако отсутствие должного внимания к данному вопросу со стороны исследователей привело к безвозвратной утрате значительного количества останков из погребений Херсона. В настоящее время исследование антропологического материала в НЗХТ начинает принимать системный характер под руководством А. В. Иванова [174, с. 75 — 87;

173, с. 1627 — 1639].

В целом, необходимо отметить, что процесс формиро вания и развития христианского погребального обряда в позднеантичном — раннесредневековом Херсонесе — Херсо не остается слабо изученным. Письменные источники еди ничны и в большинстве своем носят косвенный характер, позволяя лишь уточнить некоторые отдельные подробнос ти. Основную массу составляют археологические материа лы, полученные при раскопках более 3500 погребальных сооружений. Средневековые памятники по ряду причин оставались вне поля зрения исследователей, даже те редкие работы, которые посвящены христианским погребениям, зачастую носят обзорный или констатирующий характер, не отличаются глубиной. Что касается антропологическо го материала, то его исследования в большинстве случаев и вовсе не производились, а отдельные публикации лишь подчеркивают необходимость системного изучения вопро са. Лишь использование различных групп источников, их совместный анализ может позволить восстановить картину становления и развития погребальной традиции и обрядов ранневизантийского провинциального города, каким яв лялся Херсон.

2. Погребальная традиция и погребения раннехристианского Херсонеса IV — V вв.

Распространение христианства стало мировоззренческой революцией, которая привела к изменению отношения не только к жизни, но и к смерти. Такая трансформация вос приятия окружающего мира не могла не повлиять на весь уклад жизни горожан. Переворот в сознании нашел свое отражение и в наиболее консервативной сфере — в погре бении, погребальной традиции и обряде.

Период распространения христианства и возникновение общины, постепенное укрепление ее роли среди горожан и окончательная победа новой религии в Херсонесе — Хер соне совпадают со временем формирования христианской погребальной традиции и обряда в целом. В этой связи город представляет особый интерес, поскольку внедрение нового мировоззрения можно проследить в погребениях на городских кладбищах. Вместе с тем необходимо отметить, что выделение раннехристианских погребений из общей массы является крайне сложной задачей, зачастую не име ющей однозначного решения.

Возникает необходимость рассмотреть процесс форми рования раннехристианского кладбища как религиозного, мировоззренческого, социального, экономического явления в Херсонесе — Херсоне на переломе эпох, проследить его топографию, а также возникновение и развитие христи анского погребального обряда и традиций, связанных с похоронами, раскрыть суть происшедшей трансформации восприятия смерти, отношение к ней херсонеситов в период перехода от античности к средневековью.

Для этого необходимо рассмотреть ряд частных вопро сов. Во-первых, уточнить время появления христианской общины, а, следовательно, и первых христианских погре бений. Во-вторых, раскрыть процесс формирования христи анского кладбища в позднеантичном — ранневизантийском Херсонесе, его пространственную и сакральную географию и организацию. В-третьих, проследить развитие погребаль ного обряда и традиции, связанной с похоронами в IV — V вв. и, как итог, попытаться выявить новое восприятие смерти жителями города.

Хронологические рамки раздела определяются кругом рассматриваемых вопросов. В конце III — IV вв. появ ляются первые христианские памятники на территории некрополя, а уже в VI в. Херсонес — Херсон становится христианским центром, через который происходит рас пространение новой веры на территории Юго — Западного Крыма, центром малого паломничества и церковной ин фраструктуры. Именно к этому времени можно отнести формирование херсонсесского христианского кладбища как целостного комплекса.

2.1. Возникновение раннехристианского кладбища в Херсонесе Начало формирования христианского кладбища в поз днеантичном Херсонесе напрямую связано с распростране нием христианства и возникновением новой религиозной общины. При всей аксиоматичности приведенного утверж дения, оно нуждается в углубленном исследовании.

2.1.1.  Формирование  христианской  общины.  Вопрос проникновения, распространения и утверждения христи анства в Херсонесе — Херсоне, несмотря на более чем сто летнее изучение, остается спорным. Историография данной проблемы отражает общую противоречивость этой темы [427, с. 140 — 180;

233, с. 1 — 81;

236, с. 108 — 112, 442, с. 13 — 29;

186, с. 75 — 88;

319;

455;

452, с. 96 — 104;

197, с. 55 — 64;

271, с. 100 — 108;

270, с. 121 — 144;

35, с. 114 — 126;

87, с. 127 — 151;

155, с. 3 — 14;

167;

157, с. 8 — 29;

438, с. 545 — 561;

146;

430, с. 556 — 628;

166].

Наиболее спорным моментом остается вопрос о времени распространения нового учения в городе и о времени со здания христианской общины.

Мнение специалистов разделилось между концом IV — V вв. (В. Ф. Мещеряков [271, с. 100 — 108;

270, с. 121 — 144], В. М. Зубарь [155, с. 4 — 14;

Зубарь, 167;

157, с. 8 — 29], М. И. Золотарев [127, с. 15 — 21], И. А. Завад ская [110, с. 410 — 411], К. Цукерман [438, с. 545 — 561], С. Б. Сорочан [354, с. 157]) и концом III — IV вв. (М. И. Рос товцев [319, 1914], Ю. А. Кулаковский [230, с. 51 — 52], А. И. Маркевич [268, с. 106], А. Л. Бертье — Делагард [39, с. 60 — 64], С. А. Беляев [38, с. 256 — 258], П. Д. Диатроп тов [87, с. 127 — 151], Л. Г. Хрушкова [437, с. 169]).

Причин столь существенных расхождений во мнениях достаточно много. Среди них следует выделить наиболее значимые.

1. Во всем мире не так много памятников христианства I — IV вв., причем даже в центрах, где ранняя дата христи анизации не вызывает сомнений. Примером может служить ряд памятников Восточного Причерноморья. В районе поз днеантичного Питиуса (Пицунда), рядом с кафедрой епис копа Стратофила (его подписи стоят под всеми решениями Никейского собора 325 г.), открыт позднеримский некро поль, где христианские находки также единичны. Однако широкое распространение христианства в этом районе не вызывает сомнений [455, с. 38 — 45;

437, с. 170].

2. Необходимую информацию мог бы дать херсонесский некрополь, но, к сожалению, значительная его часть раска пывалась с использованием несовершенных методик. Тому есть множество оправданий, но непреложным следствием является факт, что не всегда и не везде происходила точ ная фиксация находок, многое из материалов оказалось ут рачено, самое главное, недостаточно аккуратно задокумен тировано. Нередко в отчетах конца XIX — начала XX вв.

встречается условное деление материала на античный и средневековый, без привязок к более точным датам. Как следствие, возникла сложность датирования погребений и их обрядовой атрибутации.

3. Существенной проблемой является также тот очевид ный факт, что большинство погребальных сооружений ис пользовались многократно. Античные и римские могилы и склепы продолжали служить для христианских погребений.

Это приводит к сложностям в датировке и интерпретации та ких комплексов. К тому же многие гробничные сооружения использовались вплоть до х в. и даже позже. Многократные дозахоронения (иногда число погребенных могло исчисляться несколькими сотнями [386, с. 98 — 99, рис. 92 — 93;

308, с. 168 — 169]) и вмешательство искателей кладов существен но усложнили задачу интерпретации материала, а в некото рых случаях сделали ее просто не решаемой.

4. Анализ материалов некрополя показал, что из погребальных сооружений 2954 (около 85%) составляют могилы, которые по времени распределяются следующим образом: к классическому и эллинистическому времени от носится 475 (13,5 %);

к первым векам нашей эры — (37,5 %);

к периоду раннего средневековья — 12 (0,34 %);

время сооружения 1157 (34 %) могил, ввиду отсутствия сопровождающего инвентаря, точной датировке не подда ется [см.: Прил. А, табл. 1]. Таким образом, в более чем 45 % погребальных сооружений определить религиозную принадлежность похороненных нет возможности.

5. Раннехристианские погребения нередко содержали погребальный инвентарь. Следует учесть, что среди явно христианских могил первых веков такое явление встре чается довольно часто [484, р. 158;

402, с. 7 — 30;

292, с. 17 — 18;

34, с. 75;

74, с. 402 — 406]. Христианская пог ребальная традиция и обряд в рассматриваемый период времени только формировались [34, с. 75], поэтому строить заключение только на основании или отсутствии погребаль ного инвентаря некорректно.

6. На сегодняшний день ничего неизвестно о херсонес ских христианских культовых сооружениях, которые от носились бы к III — IV вв., Это не противоречит гипотезе о существовании христианской общины в этот период, т.к.

исследователями нередко отмечалось, что до IV в. в качес тве мест богослужения могли выступать комнаты в част ных домах [83, 118]. Ярким примером служат памятники Дура — Европос [525;

496]. Кроме того, следует учитывать, что в VI — VII вв. на территории Херсонеса проводились масштабные строительные работы [подр. см.: 350, с. 711 — 716], результатом которых стало бесследное исчезновение значительного количества построек более раннего времени, или они претерпели существенную перестройку, полностью изменившую их облик. Поэтому говорить о строительстве или отсутствии церквей в IV в. можно только предполо жительно.

Приведенные выше соображения наглядно демонстриру ют тонкость и противоречивость затронутой проблемы. Ре шающую роль могли бы сыграть письменные источники, но они специфичны и их количество ограничено. В основном это тексты Житий святых, посвященные жизнеописанию св. апостола Андрея Первозванного, св. Климента Римс кого, свв. епископов Херсонских. Эти источники требуют критического рассмотрения, уточнений, в том числе и в датировках. Они не создавались как исторические трак таты, их нельзя воспринимать однозначно, и каждый из них нуждается в глубоком, сравнительном исследовании [подр. см.: 83, с. 24].

Тем не менее, несмотря на сложности, анализ сово купности имеющихся памятников все же позволяет с до статочной вероятностью установить время возникновения христианской общины в Херсонесе — Херсоне [подр. см.:

419, с. 83 — 89].

Согласно церковной традиции и агиографическим источ никам, первыми проповедниками христианства в Херсонесе были св. апостол Андрей Первозванный и св. епископ Кли мент. Не позднее 20-30-х гг. IX в. константинопольским монахом Епифанием были написаны «Деяния и хождения святого и всехвального апостола Андрея, соединенные с похвалой». Автор текста повторил в конце VIII или в пер вой четверти IX вв. легендарный путь апостола в Крыму и побывал в Херсонесе, где в 60-х гг. I в. Андрей, по словам агиографа, передавшего предание, «… оставался долгое вре мя» [53, с. 215 — 295;

59, с. 24 — 26;

175, с. 47 — 48;

350, с. 1379 — 1380]. Существуют и более ранние упоминания о проповеди св. апостола Андрея в Скифии (труды Арнобия и Тертуллиана), но в них отсутствуют упоминания о Хер сонесе [437, с. 169;

60, с. 348 — 368]. В 94 г. н.э., согласно преданию, в Херсонес в изгнание прибывает епископ Рим ский Климент. Он был видной фигурой среди сторонников нового учения, составленные им послания в Церкви первых веков почитались наряду с апостольскими.

Впервые упоминания о мученической гибели св. еписко па Климента присутствует в «Церковной истории» Руфина, писателя начала V в. [238, с. 80]. Подробности деятель ности епископа в городе (создание 75 церквей, обращение в новую веру по 500 человек ежедневно) появляются в бо лее поздних версиях Житий [442, с. 83, 125 — 137]. По добные преувеличения, несомненно, являются попыткой подчеркнуть достоинства святого и типичны для агиогра фии. Сам текст Жития — это не только и даже не столько биография, сколько нравоучительное повествование. Писа лось оно, разумеется, не для историков, но в определенной мере представляет несомненный интерес. Так, рассказывая о 75 церквах, автор Жития имел в виду не сооружения, а скорее, церкви как собрания, общины верующих или, возможно, о семьях христиан. Собственно христианская община могла включать в себя лишь нескольких человек:

«Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я пос реди них» [Мф 18:20]. Нет оснований отказывать в сущес твовании подобной гипотезе.

Между тем отсутствие христианских артефактов первых веков зачастую трактуется как полное отсутствие христи ан в Херсонесе. Не следует забывать, что христианство только начало свой путь, поэтому о значительном, легко улавливаемом следе не может быть и речи, в мире не так много памятников христианства I — II вв. Вместе с тем в пользу возникновения общины адептов новой веры может косвенно говорить факт наличия тесных экономических связей Херсонеса с провинциями Римской империи и, осо бенно с Малой Азией [181, с. 57 — 59], где христианство распространялось достаточно быстро и ко II в. уже имело широкое влияние [43, с. 253 — 258;

83, с. 122 — 124;

293, с. 79 — 81;

525;

45, с. 58 — 73]. Таким образом, гипотеза о том, что в конце I — начале II вв. херсонеситы имели воз можность познакомиться с учением Христа, допустима.

Согласно сохранившимся письменным свидетельствам в «300 году Иерусалимский Патриарх Ермон (303 — 313 гг.) для Евангельской проповеди разослал в разные страны мно гих епископов. Двое из них, Ефрем и Василей, прибыли в Херсонес и насаждали там Слово Божие». Так начинается легендарный рассказ о миссионерской деятельности свв.

епископов Херсонских [350, с. 1256]. Проповедь еписко па Василея натолкнулась на противодействие. Более того, ему приходилось скрываться. В данном случае источник середины — третьей четверти VI в. дает веские основания предполагать, что христиане в городе в IV в. уже были.

В пользу данной точки зрения косвенно свидетельствует тот факт, что сам епископ Василей вряд ли мог укрыться от преследователей, по всей видимости, ему кто-то помогал, возможно, это могли быть представители местной общины.

Кроме того, когда в Житии рассматривался легендарный вопрос о воскрешении мальчика, в тексте источника упо миналось присутствие с епископом двух священников [350, с. 1259]. Не исключено, что они были из числа местной церковной общины, поскольку агиограф не упоминает о прибытии с Василеем других иереев.

Чудо, совершенное Богом по молитвам св. Василея, при вело к обращению в христианство некоторых представите лей городской знати и их родственников. Но, по утвержде нию составителя Жития, христианским Херсонес, тем не менее, не становится, а сам епископ Василей принимает мученическую смерть.

Важен вопрос о датировке указанных агиографом собы тий. Текст памятника сообщает, что они происходят в пе риод правления императора Диоклетиана (284 — 305 гг.), более того, называется 16 — й год правления, что соот ветствует 300 г. [350, с. 1256, 1275]. Но епископ Иеруса лимский Ермон (Гермон, Гермоген) возглавлял кафедру с 18–го г. правления Диоклетиана (302 г.) [442, с. 20;

350, с. 1256], к этому же времени относится волна гонений на христиан. Несмотря на столь очевидные хронологические привязки, указанные даты вызывают обоснованную кри тику со стороны специалистов [270, с. 121 — 144;

157, с. 8 — 29;

438, с. 545 — 561;

166, с.68]. На сегодняшний день нет фактов, позволяющих однозначно датировать эти события. Бесспорно лишь одно, что они произошли задолго до 80 — х гг. IV в. Во II Вселенском соборе (381 г.) прини мал участие Херсонесский епископ Евферий (Эферий), что говорит о существовании к этому времени Херсонесского епископства [110, с. 418]. Существует упоминание о Херсо несском епископе Филиппе на I Вселенском соборе, одна ко его имя фиксируется лишь в некоторых поздних спис ках, что вызвало у специалистов недоверие к подлинности этих упоминаний [51, с. 14, 22;

270, с. 131;

157, с. 21;

438, с. 546;

166, с. 64 — 67].

Присутствие христиан на территории Северного Причер номорья в III — IV вв. имеет археологическое подтвержде ние. Наиболее ранний материальный след такого рода был открыт в Пантикапее — Боспоре, где найдено прочерченное по обмазке цистерны изображение креста, датированное II в. н.э. [394, с. 51 — 56]. Разумеется, это изображение не может трактоваться однозначно и само по себе не го ворит о значительном распространение христианства. Но есть основания полагать, что община на Боспоре тогда уже могла существовать [448, с. 46 — 51]. Тем более, что сре ди участников I Вселенского собора (325 г.) упоминается епископ Боспорский Кадм. Помимо этого, в апостольских списках (IV в.) упоминается о проповеди на Боспоре апос тола Симеона Зилота. Данный тезис убедительно обосновал А. Ю. Виноградов [61, с. 55 — 57].

Что касается позднеантичного Херсонеса, то здесь с се редины III в. обряд кремации в погребениях постепенно вытесняется трупоположением. Традиционно такие изме нения связывают в первую очередь с распространением среди горожан синкретических, восточных религиозных культов, требовавших сохранения тела для будущей жизни [146, с. 54;

440, с. 10;

48, с. 250 — 251]. Но с не меньшим основанием этот факт может свидетельствовать и о появ лении христиан. Кризис полисного устройства общества и вместе с тем идеологии мог стать плодородной почвой для распространения нового учения. Потеря старых идеалов вела к активному поиску новых. Так происходило по всей Римской империи и, соответственно, могло происходить и в Херсонесе. Несомненно, горячая проповедь христианс тва, сам образ жизни и верность, вплоть до мученической смерти столь почитаемых святых, не могли не привести к появлению, пусть небольшого числа, сторонников нового учения среди горожан.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.