авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования «Российский государственный

педагогический университет имени А. И. Герцена»

На правах рукописи

УДК 81'33:81'32

ЧУХАРЕВ Евгений Михайлович

ЛИНГВОСТАТИСТИЧЕСКИЕ КОРРЕЛЯТЫ СПОНТАННОСТИ

В КОМПЬЮТЕРНО-ОПОСРЕДОВАННОМ ДИСКУРСЕ

(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОЯЗЫЧНОГО ЧАТА) Специальность: 10.02.21 — прикладная и математическая лингвистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата филологических наук

Научный руководитель

Научный консультант — доктор филологических наук, доктор филологических наук, профессор профессор Лариса Николаевна БЕЛЯЕВА Андрей Александрович ХУДЯКОВ Санкт-Петербург СОДЕРЖАНИЕ Введение............................................................................................................... Глава I. Спонтанная компьютерно-опосредованная коммуникация как объект доказательного лингвистического исследования................................. 1.1 Общие замечания...................................................................................... 1.1.1 Экспериментальные методы в лингвистике...................................... 1.2 Компьютерный канал связи в естественно-языковом общении............. 1.2.1 Модель компьютерно-опосредованной коммуникации................... 1.2.2 Психологические и нейрофизиологические аспекты клавиатурного набора.................................................................................. 1.2.3 Типология компьютерно-опосредованной коммуникации.............. 1.3 Феномен спонтанности при компьютерно-опосредованной коммуникации................................................................................................. 1.3.1 Компьютерно-опосредованная коммуникация в рамках оппозиции устной и письменной речи....................................................... 1.3.2 Взаимодействие механизмов формальной и содержательной переработки речи......................................................................................... 1.3.3 Спонтанность и её объективирующие показатели........................... 1.4 Выводы по главе I..................................................................................... Глава II. Рефлексы спонтанности речетворчества в локальной структуре компьютерно-опосредованного дискурса.





........................................................ 2.1 Общие замечания...................................................................................... 2.2 Компьютерно-опосредованная коммуникация в свете когнитивно дискурсивной парадигмы............................................................................... 2.2.1 Дискурс компьютерно-опосредованной коммуникации.................. 2.2.2 Компенсация коммуникативных помех в компьютерно опосредованном дискурсе........................................................................... 2.2.3 Составляющие локальной структуры дискурса................................ 2.2.4 Семиозис предикатных выражений и высказываний в компьютерно-опосредованном дискурсе................................................... 2.3 Формирование экспериментального корпуса чатов............................... 2.3.1 Принципы построения корпусов компьютерно-опосредованной коммуникации.............................................................................................. 2.3.2 Технологическая платформа JustChat.ru............................................ 2.3.3 Процедура эксперимента и материал исследования....................... 2.4 Разметка корпуса..................................................................................... 2.4.1 Обеспечение достоверности разметки корпуса.............................. 2.4.2 Токенизация...................................................................................... 2.4.3 Орфографическая нормализация..................................................... 2.4.4 Морфологическая разметка.............................................................. 2.4.5 Разметка предикатных выражений.................................................. 2.5 Эмпирическая верификация модели семиозиса.................................... 2.5.1 Статистический анализ интервалов между нажатиями на клавиши................................................................................................. 2.5.2 Анализ функционирования внепропозициональных дискурсивных операторов................................................................................................. 2.6 Выводы по главе II.................................................................................. Заключение....................................................................................................... Список использованной литературы............................................................... Словари............................................................................................................. Глоссарий.......................................................................................................... Приложение 1. Фрагмент размеченного корпуса........................................... Приложение 2. Частотный список внепропозициональных дискурсивных операторов........................................................................................................ ВВЕДЕНИЕ Развитие информационных и телекоммуникационных технологий в последние десятилетия привело к широкому распространению компьютер но-опосредованной коммуникации — естественно-языкового общения лю дей посредством компьютерных технологий, использующих алфавитно цифровой канал связи. К последним, в частности, относятся электронная почта, системы мгновенного обмена сообщениями, виртуальные чат комнаты, веб-форумы и проч.





Компьютерно-опосредованная коммуникация допускает общение в режиме, приближенном к реальному времени, создавая тем самым усло вия для спонтанного речетворчества. Изучение спонтанной речи (vs. речи подготовленной) представляется наиболее целесообразным для исследова ния латентных механизмов порождения речи. Гипотетические модели ука занных механизмов создаются, в частности, в русле когнитивно дискурсивной парадигмы, объясняющей различные дискурсивные (рече вые) явления особенностями психических процессов (познания и мышле ния, порождения и восприятия речи). Термином «дискурс» объединяются все виды использования языка, рассматриваемые с точки зрения как дина мического процесса речевой деятельности, так и результатов этой деятель ности, то есть высказываний и их совокупностей [Кибрик А. А. 2003].

Когнитивно-дискурсивные модели речемыслительных процессов часто не получают адекватной эмпирической верификации. Процедуры проверки лингвистических гипотез разрабатываются в рамках доказатель но-экспериментального подхода, который основывается на точных мето дах лингвистической статистики. Для повышения объективности исследо вания лингвостатистические параметры определяются для репрезентатив ных корпусов — совокупностей речевых продукций, хранимых и обраба тываемых в электронном виде. Применение вычислительной техники по зволяет в ряде случаев исключать обращение к интроспекции лингвиста исследователя в качестве единственного критерия истинности, проверять гипотезы на больших массивах языковых данных, а также повышать ско рость их обработки [Герд 2005: 101].

Таким образом, актуальность темы настоящей диссертационной ра боты продиктована, во-первых, высокой популярностью компьютерно опосредованной коммуникации во всех сферах общественной жизни, во вторых, насущными потребностями прикладного языкознания (в частности криминалистической лингвистики), связанными с объективной дифферен циацией спонтанной и подготовленной речи, в-третьих, необходимостью эмпирической верификации гипотетических моделей ненаблюдаемых (ла тентных) речемыслительных процессов.

Теоретической базой исследования послужили положения таких от раслей языкознания, как:

корпусной и компьютерной (инженерной) лингвистики — об аде – кватности репрезентативных корпусов в качестве базы для эмпирической проверки лингвистических гипотез (А. Н. Баранов, Л. Н. Беляева, А. С. Герд, В. П. Захаров, Р. Г. Пиотровский, С. Ханстон);

когнитивно-дискурсивной лингвистики — о связи дискурсивных – (речевых) феноменов с когнитивными (мыслительными) процессами (Н. Н. Болдырев, Т. А. Клепикова, Е. С. Кубрякова, А. А. Худяков);

теории смысла — о несводимости смысла высказывания к сумме – значений языковых знаков, в форме которых осуществляется данное вы сказывание (А. А. Худяков, Е. А. Шингарёва);

теории дискурса — о том, что структура дискурса определяется – особенностями процессов его порождения (А. Г. Гурочкина, В. И. Карасик, А. А. Кибрик, Л. Поланьи, Ю. С. Степанов, У. Чейф);

нейролингвистики — о принципиальных различиях в характере – переработки информации в мозгу человека и компьютерных системах (Т. В. Черниговская).

Целью работы является верификация гипотетической модели рече мыслительной деятельности в ходе спонтанной компьютерно опосредованной коммуникации на основе анализа лингвостатистических параметров дискурса.

Сформулированная цель диктует постановку и решение следующих задач:

установление возможности спонтанной компьютерно – опосредованной коммуникации и объективирующих показателей, в кото рых проявляется спонтанность речетворчества;

выявление коммуникативных помех, создаваемых алфавитно – цифровым каналом связи, оценка их влияния на эффективность коммуни кации и анализ способов их компенсации;

выбор гипотетической модели, описывающей ненаблюдаемые – процессы речемыслительной деятельности при порождении высказываний в ходе компьютерно-опосредованной коммуникации;

формирование и лингвистическая разметка корпуса, фиксирую – щего спонтанный компьютерно-опосредованного дискурс и включающего психолингвистическую информацию;

определение статистических параметров, описывающих лингвис – тические и психолингвистические рефлексы спонтанности, для эмпириче ской верификации выбранной гипотетической модели речемыслительной деятельности.

Объектом исследования является спонтанный компьютерно опосредованный дискурс.

Предмет исследования — статистические параметры, характери зующие лингвистические и психолингвистические рефлексы спонтанно сти.

Основная гипотеза исследования — особенности латентного про цесса порождения речи объективируются косвенными показателями, фик сируемыми на материале корпуса спонтанного компьютерно опосредованного дискурса (H0). Для проверки данной гипотезы в работе подвергаются верификации следующие вспомогательные утверждения:

спонтанность коммуникации не зависит напрямую от формы ре – чи, следовательно, компьютерно-опосредованная коммуникация может быть спонтанной (H1);

коммуникативные помехи, возникающие при компьютерно – опосредованной коммуникации вследствие особенностей используемого канала связи, успешно компенсируются в условиях спонтанного общения (H2);

лингвостатистические параметры спонтанного компьютерно – опосредованного дискурса согласуются с моделью латентного процесса порождения речи (H3).

Основным материалом исследования является размеченный корпус спонтанной коммуникации в русскоязычном чате объёмом более 68 тыс.

словоупотреблений, сформированный в ходе проведённого автором пси холингвистического эксперимента и содержащий речевые продукции 36 испытуемых — носителей русского языка.

Исследование эмпирического материала проводится в работе при по мощи ряда методов, основными из которых являются моделирование, лин гвистическое наблюдение с последующим теоретическим обобщением по лученных результатов, лингвостатистический анализ текста (дискурса), лингвистическая разметка корпуса, лингвистический эксперимент, психо лингвистический эксперимент. В работе также широко применяются мето ды информационных технологий и математической статистики.

На защиту выносятся следующие положения.

В рамках компьютерно-опосредованной коммуникации продук 1.

тивное спонтанное общение возможно. Спонтанность проявляется в паузах хезитации (колебания при порождении речи), определяемых как увеличе ние интервалов между последовательными нажатиями на клавиши. На ос новании продолжительности интервала различается хезитация двух типов:

лексическая, связанная с единицами типа орфографического слова, и сег ментная, связанная с речевыми отрезками большей протяжённости.

С точки зрения локальной структуры компьютерно 2.

опосредованный дискурс организуется как последовательность предикат ных выражений (языковых знаков, номинирующих онтологические ситуа ции) и внепропозициональных дискурсивных операторов (сегментов дис курса, не обладающих пропозициональным значением).

Паузы сегментной хезитации связаны с границами и семантиче 3.

скими вершинами предикатных выражений.

Дискурсивные операторы не обладают собственным пропози 4.

циональным значением, однако участвуют в формировании смысла выска зывания.

Научная новизна результатов исследования заключается в сле дующем:

впервые сформирован размеченный репрезентативный корпус 1) спонтанного русскоязычного компьютерно-опосредованного дискурса, со держащий сведения об интервалах между последовательными нажатиями на клавиши;

разработана и впервые применена в лингвистическом исследо 2) вании оригинальная методика, позволяющая обосновать надёжность раз метки корпуса;

разработан и впервые экспериментально апробирован ориги 3) нальный статистический критерий дифференциации двух типов хезитации в спонтанной компьютерно-опосредованной коммуникации;

впервые верифицирована на эмпирическом материале гипотети 4) ческая модель речемыслительной деятельности, полученная путём обоб щения теории семиозиса простого предложения для предикатных выраже ний различных типов.

Теоретическая значимость результатов исследования заключает ся в том, что:

создана методика выбора лингвостатистических критериев 1) для проведения лингвистических экспертиз в отношении компьютерно опосредованной коммуникации;

разработана и апробирована методика эмпирической верифика 2) ции гипотетических моделей, позволяющая минимизировать влияние субъективного фактора на результаты проверок;

разработана и обоснована процедура экспертной графематиче 3) ской и семантической разметки корпусов компьютерно-опосредованной коммуникации;

установлены графематические, морфологические, семантиче 4) ские и паралингвистические особенности спонтанного компьютерно опосредованного дискурса.

Достоверность и научная обоснованность теоретических и прак тических результатов исследования обеспечивается использованием в качестве методологической базы когнитивно-дискурсивной парадигмы, предполагающей последовательное дедуктивно-гипотетическое моделиро вание речемыслительных процессов с опорой на речевой материал, и дока зательно-экспериментального подхода, позволяющего объективно верифи цировать выдвинутые гипотезы. В работе применяется предложенная ав тором методика, состоящая в обязательной строгой оценке надёжности всех лингвистических решений, принимаемых исследователем с обраще нием к собственной языковой интуиции. В основе процедуры обеспечения надёжности лежит привлечение независимых экспертов к анализу части материла. Таким образом, в ходе работы получены достоверные оценки надёжности лингвистической разметки корпуса, на основании которой сделаны основные выводы исследования. В качестве параметра, численно оценивающего степень достоверности результатов, выбран коэффициент надёжности К. Криппендорфа.

Практическая значимость результатов диссертационного иссле дования определяется возможностью их использования в прикладных лингвистических исследованиях и разработках, направленных на совер шенствование систем компьютерно-опосредованной коммуникации, уточ нение лингвостатистических критериев дифференциации спонтанной и подготовленной речи, моделирование речемыслительной деятельности че ловека в лингвистических автоматах.

Рекомендации об использовании результатов диссертационного исследования. Результаты исследования могут использоваться при выборе лингвостатистических критериев для проведения лингвистических экспер тиз в отношении компьютерно-опосредованной коммуникации. Созданные в ходе работы над диссертацией модули экспериментального веб-чата Just Chat.ru, в том числе предназначенные для сбора и анализа психолингви стической информации, графематической разметки и проч., могут найти применение в практических системах поддержки компьютерно опосредованной коммуникации. Кроме того, результаты исследования мо гут быть использованы при чтении лекционных курсов, проведении прак тических и семинарских занятий и руководстве курсовыми работами по таким дисциплинам, как информационные технологии в лингвистике, грамматика русского языка, лексикология русского языка, психолингви стика.

Апробация результатов исследования состоялась на международ ных конференциях и интеллектуальный мир человека»

«Язык (г. Архангельск, март 2004 г.), «Филология и культура» (г. Тамбов, октябрь 2005 г.), «Континуальность и дискретность в языке и речи» (г. Краснодар, октябрь 2007 г.), «Прикладная лингвистика в науке и образовании»

(г. Санкт-Петербург, март 2008 г.), Международных конгрессах по когни тивной лингвистике (г. Тамбов, сентябрь 2006 г. и октябрь 2008 г.), конфе ренции «Герценовские чтения: иностранные языки» (г. Санкт-Петербург, май 2008 г.), научно-практическом семинарае «Корпусная и компьютерная лингвистика» в Институте лингвистических исследований РАН (г. Санкт Петербург, май 2008 г.), а также на семинарах центра лингвистических ис следований Архангельского государственного технического университета и заседаниях кафедры прикладной лингвистики Российского государст венного педагогического университета им. А. И. Герцена.

Объём и структура диссертации.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы, включающего 174 наименования, в том числе 65 на иностранных языках, и глоссария.

К диссертации прилагается фрагмент размеченного корпуса (Приложение 1) и частотный список внепропозициональных дискурсивных операторов (Приложение 2). Общий объём работы составляет 211 страниц печатного текста: основное содержание работы изложено на 181 странице, и 30 стра ниц занимают приложения.

Во введении даётся общая характеристика работы: определяются объект и предмет исследования, обосновывается актуальность, формули руются основная цель и необходимые для её достижения конкретные зада чи, основная и дополнительные гипотезы, описывается материал и назы ваются основные методы исследования, указывается теоретическая база, излагаются положения, выносимые на защиту, определяется научная но визна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, даются рекомендации по их использованию.

В главе I «Спонтанная компьютерно-опосредованная коммуникация как объект доказательного лингвистического исследования» излагается ис ходная аксиоматика доказательно-экспериментальной парадигмы;

опреде ляются понятия «компьютерно-опосредованная коммуникация», «спон танность»;

исследуются технологические, психологические и нейрофизио логические особенности компьютерно-опосредованной коммуникации, обусловленные используемым каналом связи;

проверяется гипотеза о том, что компьютерно-опосредованная коммуникация может проявлять призна ки спонтанности.

В главе II «Рефлексы спонтанности речетворчества в локальной структуре компьютерно-опосредованного дискурса» определяется понятие «компьютерно-опосредованный дискурс» и устанавливается его место в системе понятий когнитивно-дискурсивной лингвистики;

обосновывает ся выбор гипотетической модели латентных операций, реализуемых в ре чемыслительной деятельности человека при компьютерно-опосредованной коммуникации;

описывается психолингвистический эксперимент, в ходе которого были получены речевые продукции, составившие корпус компь ютерно-опосредованного дискурса;

излагаются принципы и методы мно гоуровневой разметки корпуса;

формулируется критерий обнаружения и дифференциации феноменов хезитации различных типов;

приводятся ре зультаты статистического исследования рефлексов спонтанности в локаль ной структуре компьютерно-опосредованного дискурса.

В заключении в обобщённой форме излагаются результаты иссле дования.

ГЛАВА I.

СПОНТАННАЯ КОМПЬЮТЕРНО-ОПОСРЕДОВАННАЯ КОММУНИКАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ ДОКАЗАТЕЛЬНОГО ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ 1.1 Общие замечания Под о б ъ е к т и в а ц и е й связной речи в работе понимается физи ческая реализация продуцентом экспонентов языковых знаков (фонация, письмо, набор на клавиатуре). Наблюдение за объективацией спонтанной речи (как правило, устной), осуществляемой одновременно с порождением высказываний, вносит существенный вклад в моделирование латентных процессов речемыслительной деятельности человека. Компьютерно опосредованная коммуникация представляет интерес для лингвиста не только как относительно недавно возникший и развивающийся в на стоящее время способ естественно-языкового общения людей, но и как но вый материал, позволяющий пролить свет на структуру и функционирова ние механизмов речемыслительной деятельности, которые недоступны не посредственному наблюдению.

Тот факт, что компьютерно-опосредованная коммуникация исполь зует письменную по своей природе знаковую систему, но в то же время ха рактеризуется рядом признаков, свойственным устной речи, позволяет многим исследователям констатировать феномен её «двойственной устно письменной природы» (ср. [Collot 1996;

Day 1996;

Yates 1996;

Hrd af Segerstad 2002;

Литневская 2005] и др.). Данный феномен может полу чить двоякую интерпретацию. С одной стороны, можно предположить, что в условиях компьютерно-опосредованной коммуникации механизмы, от вечающие за объективацию устной и письменной речи, работают совмест но и интерферируют, то есть влияют друг на друга (гипотеза H1.1). С дру гой стороны, может оказаться, что какая-либо интерференция при реализа ции речемоторной программы отсутствует, а устно-письменный характер коммуникации обусловлен особенностями содержательных (а не формаль ных) операций над порождаемым сообщением (гипотеза H1.2).

Если верна гипотеза H1.1, то при компьютерно-опосредованной ком муникации имеют место две объективации: предварительное проговарива ние («про себя» или вслух) набираемого высказывания и собственно кла виатурный набор. Даже если обе объективации осуществляются почти од новременно, то набор на клавиатуре характеризуется гораздо меньшей степенью спонтанности, чем фонация, и опосредующие общение компью терные системы оказываются дополнительной преградой, «закрывающей»

и без того узкие «окна», сквозь которые можно наблюдать процессы рече мыслительной деятельности [Патологии речемыслительной деятельно сти… 2005: 3].

Если же верна гипотеза H1.2, то спонтанность речетворчества пред ставляет собой параметр, не зависящий напрямую от физической природы канала связи, таким образом, компьютерно-опосредованная коммуникация принципиально может не уступать в спонтанности непосредственному устному общению (что согласуется с гипотезой H1). При этом, однако, сле дует определить условия, при которых эта коммуникация становится про дуктивной (то есть эффективной и удобной), выявить те косвенные объек тивирующие показатели, которыми в данных условиях проявляется спон танность, а также исследовать способы компенсации коммуникативных помех, обусловленных алфавитно-цифровым каналом связи.

Теоретическому обоснованию сформулированных гипотез и описа нию психолингвистического эксперимента, позволяющего сделать выбор между ними, посвящена первая глава настоящей работы. Вначале на осно ве анализа имеющихся публикаций даётся рабочее определение компью терно-опосредованной коммуникации как объекта лингвистического ис следования, обозначаются подходы к её классификации и приводятся не обходимые сведения о психологических и нейрофизиологических аспектах клавиатурного набора как способа объективации знаков.

В качестве методологической базы используется современная д о к а з а т е л ь н о - э к с п е р и м е н т а л ь н а я п а р а д и г м а, в соответст вии с которой верификация гипотетических моделей проводится в два эта па. Начальный шаг — эпистемологическая проверка — заключается в оценке состоятельности модели на основании следующих трёх критериев (перечисленных здесь в порядке убывания приоритета): внутренней непро тиворечивости, исчерпывающего характера (полноты описания) и просто ты. Второй шаг — эмпирическая проверка — представляет собой изучение пригодности модели исходя из того, насколько хорошо она объясняет или предсказывает вновь открытые объекты и явления внешнего мира [Пиотровский 1999: 11–18]. В арсенале средств эмпирической проверки гипотетических моделей важное место занимают собственно лингвистиче ский и психолингвистический эксперимент (см. ниже раздел 1.1.1).

Помимо основного эксперимента, организованного и проведённого автором диссертации, в настоящей главе широко привлекаются опублико ванные в литературе данные других экспериментальных исследований. Ес ли особо не указано иное, описания экспериментов и выводы по их резуль татам, приведённые в цитируемых публикациях, признаны автором доста точно убедительными.

1.1.1 Экспериментальные методы в лингвистике Как известно, экспериментальное исследование состоит в создании «для изучаемого объекта (или явления, или процесса) таких условий, кото рые позволяют контролировать оказываемые на него воздействия. При этом внешние воздействия на объект так или иначе ограничиваются, кон тролируются, благодаря чему можно абстрагироваться от воздействия од них факторов, чтобы определить, какие изменения вызывает действие дру гих, непосредственно интересующих исследователя» [Юдин 2006: 222].

Основы теории собственно л и н г в и с т и ч е с к о г о э к с п е р и м е н т а были заложены Л. В. Щербой, который обратил внимание на то, что при изучении живых языков (в отличие от мёртвых) недостаточно вы вести языковую систему (словарь и грамматику) из зафиксированных тек стов, необходимо также проверить эту абстрактную систему на новых фак тах. Два различных пути такой проверки соответствуют двум типам лин гвистического эксперимента: п о л о ж и т е л ь н о м у и о т р и ц а т е л ь н о м у. При положительном эксперименте, «сделав какое-либо предполо жение о смысле того или иного слова, той или иной формы, о том или ином правиле словообразования или формообразования и т. п., следует пробовать, можно ли сказать ряд разнообразных фраз (который можно бесконечно множить), применяя это правило. Утвердительный результат подтверждает правильность постулата» [Щерба 1974: 32]. Отрицательный эксперимент заключается в предъявлении информанту некоторого непра вильного речевого сегмента, в котором предлагается найти и исправить ошибку. Наконец, возможен третий (не выделенный Л. В. Щербой) вид лингвистического эксперимента — а л ь т е р н а т и в н ы й эксперимент, заключающийся в том, что информант определяет тождество или нетожде ство предлагаемых речевых отрезков [Леонтьев 2005: 79].

Таким образом, в лингвистическом эксперименте языковая интуиция информантов используется для верификации моделей языковой системы (языкового стандарта), при этом структура речемыслительной деятельно сти человека и динамика мыслительных процессов, лежащих в основе по рождения и восприятия речи, не исследуется.

Для решения последней задачи служит п с и х о л и н г в и с т и ч е с к и й э к с п е р и м е н т, являющийся основным методом психолингви стики, «унаследованным» от психологии и состоящим в «организации це ленаправленного наблюдения, когда по плану исследователя (эксперимен татора) частично изменяется ситуация, в которой находятся участники эксперимента (испытуемые)» [Леонтьев 2005: 73].

В психологии и психолингвистике принято делить эксперименталь ные методики на п р я м ы е и к о с в е н н ы е. В случае использования прямых методик регистрируемые изменения непосредственно отображают исследуемый феномен. Так, методика вербального ассоциативного экспе римента позволяет получать непосредственную информацию о структуре внутреннего лексикона испытуемых, то есть о тех познавательных процес сах, которые лежат в основе ассоциирования. В случае косвенных методик выводы делаются опосредованно, на основании связей между разными свойствами одних и тех же психических процессов и между свойствами разных психических процессов. Например, в методике семантического ра дикала О. С. Виноградовой и Н. А. Эйслер для выводов об отношениях слов во внутреннем лексиконе использовалось сочетание условно рефлекторной методики и регистрации сосудистых реакций испытуемых [Там же: 75]. Наиболее частым параметром, применяемым в косвенных экспериментальных методиках в психолингвистике, является л а т е н т ное в р е м я (длительность процессов). Другими параметрами могут быть количество или характер ошибок, переключение внимания, паузы и задержки при производстве высказываний, объём и прочность запомина ния и др. [Там же: 78].

Кроме того, экспериментальные методики в психологии (и психо лингвистике) можно разделить на методики « п р е д ъ я в л е н и я с т и м у л о в » и методики « п о г р у ж е н и я в с р е д у ». Методики первого типа состоят в предъявлении испытуемым ряда заранее разработанных стимулов и наблюдении ответных реакций. Второй тип методик связан с созданием определённой экспериментальной среды и изучением поведения в ней испытуемых. Исследования показывают, что методики второго типа позволяют «изучать более широкий класс феноменов и зависимостей»

[Крылов 2007: 111], поскольку испытуемые менее ограничены в своих действиях. Применительно к психолингвистическому эксперименту «по гружение в среду» означает моделирование условий, максимально при ближенных к реальной коммуникативной ситуации.

Особо отметим, что среди приёмов психолингвистического экспери мента важное место занимает интроспекция, которая «при массовом опро се информантов становится столь же надёжным объективирующим показа телем, каким является, например, изучение внешнего поведения»

[Верещагин 1968: 26–27]. При этом, однако, возникает опасность, связан ная с антиномией языка и идиолекта, которая делает крайне сомнительным перенос наблюдений, полученных в ходе эксперимента с одним человеком или небольшой группой испытуемых, на язык в целом [Патологии рече мыслительной деятельности… 2005: 3]. Предельный случай, когда экспе римент подменяется собственными интроспективными наблюдениями са мого исследователя, становится объектом справедливой критики [Сонин 2005].

Возможности экспериментальных методик в доказательных лингвис тических исследованиях существенно расширяются применением вычис лительной техники, позволяющей исключить обращение к интроспекции лингвиста-исследователя в качестве единственного критерия истинности, проверять гипотезы на больших массивах языковых данных, а также повы сить скорость их обработки [Герд 2005: 101]. Методы экспериментальной лингвистики в значительной степени базируются на методах математиче ской статистики, «поскольку общепризнанным в настоящее время является тот факт, что с теоретической точки зрения все закономерности на любом уровне языка — от фонетики до семантики — имеют статистический ха рактер» [Там же: 99–100] (ср. также [Abney 1996]).

Определив общее методологическое направление доказательного ис следования, проводимого в рамках настоящей диссертационной работы, мы можем перейти к дефиниции основных понятий и изложению исходной аксиоматики, для чего вначале рассмотрим общую модель процесса ком муникации.

1.2 Компьютерный канал связи в естественно-языковом общении 1.2.1 Модель компьютерно-опосредованной коммуникации Модель (схема) к о м м у н и к а ц и и как процесса передачи инфор мации от отправителя получателю через зашумлённый канал связи была впервые предложена К. Э. Шенноном для описания технических систем связи (рис. 1).

Принятый сигнал Отправитель Передатчик Приёмник Получатель информации Сигнал Сообщение Сообщение Источник шума Р и с у н о к 1. Модель коммуникации [Shannon 1963: 34] Согласно этой модели, в ходе акта коммуникации о т п р а в и т е л ь и н ф о р м а ц и и продуцирует с о о б щ е н и е или последовательность сообщений, которые должны быть доставлены получателю. П е р е д а т ч и к обрабатывает сообщение некоторым образом и формирует на его ос нове с и г н а л, пригодный для передачи по каналу связи. Под к а н а л о м понимается среда, через которую сигнал проходит от передающего устройства к приёмному, при этом в процессе передачи сигнал может быть искажён ш у м о м (помехами). П р и ё м н и к обычно осуществляет опе рацию, обратную производимой передатчиком, то есть реконструирует со общение из принятого сигнала. П о л у ч а т е л е м называется человек (или аппарат), для которого предназначено сообщение [Shannon 1963: 33– 34].

И. В. Арнольд справедливо указывает [Арнольд 1981], что, хотя К. Э. Шеннона интересовала передача несемантической информации в ки бернетических системах, предложенная им модель связи подходит и для описания естественно-языкового общения, если должным образом устано вить аналогию между этапами схемы в том и другом случае и их специфи ку. Так, например, И. В. Арнольд интерпретировала эту модель примени тельно к стилистике декодирования, изучающей коммуникацию посредст вом художественных текстов [Там же: 26–27].

Поскольку в рамках настоящей работы мы будем интересоваться общением в форме спонтанного разговора, рационально интерпретировать модель К. Э. Шеннона следующим образом. В качестве передатчика и при ёмника удобно рассматривать механизмы речемыслительной деятельности коммуникантов, осуществляющие взаимные преобразования между невер бальным представлением знаний в мозгу человека1 и естественно языковым кодом. Тогда отправитель сообщения — это невербальное мыш ление адресанта, включающее его «базу знаний», из которой извлекается некий фрагмент, подлежащий «передаче» адресату. Слово «передача» взя то в кавычки, так как по каналу связи реально передаётся естественно языковой сигнал (экспоненты языковых знаков), а само мыслительное со держание не покидает пределов черепной коробки [Архипов 2008].

В последние десятилетия приобрёл популярность особый режим ес тественно-языкового общения людей, при котором передача сигнала опо средуется специфическим каналом связи — компьютерными системами и сетями. Такой режим получил в англоязычной литературе очевидное на именование «computer-mediated communication», калькой с которого явля ется русскоязычный термин « к о м п ь ю т е р н о - о п о с р е д о в а н н а я к о м м у н и к а ц и я » и его варианты: «опосредованное компьютером об щение» [Войскунский 1990], «компьютеро-опосредованное общение»

[Круглов 2000], «коммуникация при посредничестве компьютера» [Коваль 2005: 18]. Изменение канала связи позволяет ожидать появления в нём но вых видов помех, для компенсации которых будет происходить вынуж денная адаптация приёмного и передающего устройств (то есть речемыс лительной деятельности коммуникантов). Изучение такой адаптации в час ти её психолингвистических и собственно языковых рефлексов представ ляет несомненный интерес и будет выполнено в главе II.

Исследование особенностей языка компьютерно-опосредованной коммуникации можно было бы отнести к предметной области компьютер ной лингвистики, однако на сегодняшний день последняя занимается реа Положение о невербальном характере мышления является общим местом со временной науки. Обзор работ, посвящённых этому вопросу, см., например, в [Попова 2002: 19–36 ;

Худяков 2000: 43–47].

лизацией компьютерных систем, оптимизирующих отдельно взятые функ ции языка, в то время как назначение систем поддержки компьютерно опосредованной коммуникации состоит в обеспечении общения в целом в условиях удалённости коммуникантов [Коваль 2005: 17–18].

Анализ публикаций выявил наличие нескольких трактовок понятия «компьютерно-опосредованная коммуникация», наиболее широкая из ко торых охватывает практически все способы использования компьютерных технологий, включая приложения статистического анализа, системы уда лённого проведения измерений и программы финансового моделирования.

Г. Санторо аргументирует такую точку зрения тем, что почти любое при менение компьютерных программ так или иначе связано с обменом ин формацией (то есть коммуникацией) между людьми (цит. по [Thurlow 2004: 15]).

В русле другой традиции под компьютерно-опосредованной комму никацией понимается спектр технологий, содействующих общению людей и интерактивному обмену информацией через компьютерные сети (вклю чая электронную почту, дискуссионные группы, группы новостей, чат, мгновенные сообщения и веб-страницы) [Barnes 2003: 4]. При этом для обозначения работы человека с компьютерными программами, напрямую не связанными с поддержкой общения людей, резервируется термин « ч е л о в е к о - м а ш и н н о е в з а и м о д е й с т в и е » [Op. cit.: 51]. Легко видеть, что даже под такое, более узкое определение компьютерно опосредованной коммуникации попадает большинство современных видов телематических услуг, в частности, телеконференции, при проведении ко торых звук и видеоизображение оцифровываются компьютерами в режиме реального времени и, как правило, передаются по каналам связи глобаль ных сетей, в том числе Интернета. Тем не менее, в этом случае компьютер не оказывает преобразующего воздействия на характер естественно языкового общения, так как его присутствие в цепочке обработки и пере дачи информации является «прозрачным» для коммуникантов. Данное по ложение было подтверждено в экспериментальном исследовании. Перед небольшими группами испытуемых ставилась задача, решение которой требовало активного обмена вербальными сообщениями. Анализ результа тов, полученных для групп, общавшихся непосредственно, то есть «лицом к лицу», и групп, участники которых находились на расстоянии трёхсот миль друг от друга и общались посредством системы видеоконференцсвя зи, не показал существенных различий в характере и эффективности взаи модействия [Anderson 2006].

Поэтому, как правило, исследователи концентрируют внимание на изучении наиболее интересной разновидности компьютерно опосредованного общения, именуемой в англоязычной литературе «text есть based computer-mediated communication» (то «компьютерно опосредованная коммуникация, основанная на использовании текста»).

При этом имеется в виду преимущественное использование алфавитно цифрового (plain text) представления информации в компьютерных систе мах, опосредующих естественно-языковую коммуникацию: каждой букве, цифре или специальному символу ставится в соответствие определённый номер в кодовой таблице, хранимый и передаваемый в одном или несколь ких байтах (аналогичный принцип положен в основу телеграфной связи).

Заметим, что к алфавитно-цифровому представлению могут добавляться элементы форматирования (шрифтового и цветового выделения, выравни вания абзацев и проч.) и разметки (например, гипертекстовой — см. ниже), а также мультимедийные включения (изображения, звукозаписи, видео фрагменты и тому подобные). В этом случае правильнее говорить о слож ном (обогащённом) тексте (rich text vs. plain text).

В рамках лингвистической работы терминологическое сочетание «компьютерно-опосредованная коммуникация, основанная на использова нии текста» нельзя признать удачным, поскольку термин «текст» традици онно употребляется в языкознании в иных, специальных значениях (ср.

[Гальперин 1981: 18;

Тураева 1986: 11;

Каменская 1990: 14–15;

Бубнова 1991: 86;

Чернявская 2006: 68]). Поэтому в нашей работе мы используем термин «компьютерно-опосредованная коммуникация», что позволяет не уточнять, соответствуют ли реплики коммуникантов понятию «текст».

Канал связи, используемый для компьютерно-опосредованной ком муникации, характеризуется следующими двумя технологическими осо бенностями:

опосредованностью компьютерными сетями;

– использованием компьютерной консоли (клавиатуры и монитора) – для объективации и рецепции сообщений.

Как правило, для компьютерно-опосредованной коммуникации ис пользуются персональные компьютеры, подключённые к Интернету или закрытой (корпоративной) сети, построенной на аналогичных принци пах, — интранету. В то время как для сеанса телефонной или телеграфной связи необходимо наличие между абонентскими устройствами отдельно го — выделенного или коммутируемого — канала (упрощённо, пары про водов), при передаче данных в современных компьютерных сетях этого не требуется: одни и те же каналы используются для обмена информацией между многими парами устройств. Это достигается приёмом коммутации и маршрутизации пакетов: передаваемая информация представляется в циф ровом виде и делится на порции (пакеты), которые и передаются по кана лам связи. Каждый пакет содержит информацию об отправителе и получа теле, в соответствии с которой промежуточные устройства в сети (комму таторы и маршрутизаторы) передают пакет друг другу «по цепочке» до тех пор, пока он не достигнет адресата. Для обеспечения гибкости и преодоле ния разнородности технологий используется многоуровневый подход, со стоящий в формализованном описании взаимодействия сетевых компонен тов на различных уровнях при помощи иерархической системы стандартов (стека протоколов). Эталонной моделью взаимосвязи открытых систем определяется семь независимых уровней: физический, канальный, сетевой, транспортный, сеансовый, представительский и прикладной [Zimmermann 1980;

Олифер 2002: 66–76].

Подобная организация сетевого взаимодействия оказала важное влияние на развитие компьютерно-опосредованной коммуникации. Во первых, открытость и децентрализация телекоммуникаций привела к по вышению их надёжности и доступности, а также обеспечила масштаби руемость: по принципам модели взаимосвязи открытых систем может быть построена как небольшая локальная вычислительная сеть дома или офиса, так и распределённая глобальная сеть, каковой является Интернет. По следний даёт возможность принимать участие в компьютерно опосредованной коммуникации всё возрастающему числу людей. Факти ческая иррелевантность геополитических границ способствует межкуль турным контактам и является одним из катализаторов объединительных процессов в обществе. Помешать коммуникации в новых средах невоз можно, но можно понять, что и почему там происходит и чем определяется конкретный вид общения [Беляева 2001: 121]. Во-вторых, многоуровневая организация взаимодействия сетевых устройств, предоставляя разработчи ку программного обеспечения требуемый уровень абстракции, упрощает реализацию новых прикладных протоколов, в том числе для поддержки компьютерно-опосредованной коммуникации.

Можно согласиться, что в настоящее время наблюдается смена пара дигм в области информационных технологий, характеризующаяся перехо дом к коллективной распределённой переработке информации. Программ ное обеспечение, разрабатываемое в рамках новой парадигмы, не распро страняется в виде дистрибутивных пакетов для локальной установки на персональные компьютеры, а предоставляется в режиме телематических сервисов, качество которых тем выше, чем большее количество людей их использует. Часть интеллектуальной работы, необходимой для оказания информационной услуги, перекладывается при этом на самих потребите лей, а задача сервиса сводится к консолидации получаемых данных и пре доставлению возможности воспользоваться продуктами работы «коллек тивного интеллекта» [O’Reilly 2005].

Подобные идеи стали появляться вместе с возникновением первых гипертекстовых систем (В. Л. Эпштейн называет их «антропоцентриче скими» на том основании, что основным «решателем» задач в них является человек, а не компьютер, как это принято в прочих, «алгоцентрических»

информационных системах [Эпштейн 1998: 15–16]), и сейчас они доказы вают свою продуктивность в большом числе приложений. Безусловно, в рамках новой парадигмы системам поддержки компьютерно опосредованной коммуникации отводится главенствующая роль.

Перейдём теперь к рассмотрению второй из указанных выше техно логических особенностей компьютерно-опосредованной коммуникации, обусловленной использованием компьютерной консоли для объективации и рецепции сообщений.

1.2.2 Психологические и нейрофизиологические аспекты клавиатурного набора Сообщения, отправляемые участниками компьютерно опосредованной коммуникации, как правило, набираются на компьютер ной клавиатуре (аналогичной клавиатуре пишущей машинки), а получае мые — считываются с экрана монитора. Чтение с экрана, по-видимому, значительно не отличается от чтения с листа бумаги: по крайней мере, в экспериментах по изучению восприятия письменной речи эти два спосо ба чтения полагаются взаимозаменяемыми (см., например [Shallow Process ing… 2006]). Набор на клавиатуре, в свою очередь, по ряду признаков бли зок к письму от руки: оба навыка служат объективации письменной речи, приобретаются в сознательном возрасте и осваиваются только путём дли тельной тренировки [Gentner 1983: 233–234]. Тем не менее, они обнаружи вают и ряд существенных отличий. Во-первых, в двигательной реализации пары последовательных нажатий на клавиши могут участвовать совершен но независимые группы мышц (в том числе на разных руках), в то время как при письме работают преимущественно одни и те же мышцы и сухо жилия [Grudin 1983: 261]. Во-вторых, нажатия на клавиши с точки зрения производимого эффекта носят дискретный характер: буква может быть ли бо напечатана, либо нет — tertium non datur;

рукописные же буквы разли чаются по размеру, положению, качеству исполнения [Gentner 1983: 234].

В-третьих, скорость набора на клавиатуре может быть очень высока, дос тигая в отдельных случаях 1000 знаков в минуту. Средний интервал между нажатиями при этом составляет порядка 60 мс, приближаясь к времени пе редачи нервного импульса от спинного мозга к периферии. Понятно, что имеют место также и интервалы существенно меньше среднего. Кроме то го, даже у людей, обладающих более низкой общей скоростью набора, встречаются интервалы между последовательными нажатиями менее 60 мс. Ускоренная киносъёмка машинописи показала, что пальцы рук на ходятся практически в постоянном движении и начинают перемещаться к цели ещё до того, как напечатаны несколько предыдущих букв [Rumelhart 1982: 4, 6]. При письме от руки, напротив, в каждый момент времени вы писывается только одна буква.

Данные нейролингвистики свидетельствуют о том, что в клавиатур ном наборе и письме от руки задействованы различные мозговые структу ры. Так, в литературе [Boyle 1987] описан случай квалифицированной ма шинистки С. Е., в значительной степени утратившей способность к маши нописи после перенесённого левостороннего инсульта. При том, что она могла достаточно хорошо говорить, понимать устную речь, писать от руки и читать, тексты, набранные ею на клавиатуре пишущей машинки, в неко тором роде напоминали речевые продукции пациентов, страдающих афа зией Вернике. С. Е. демонстрировала интактную силу нажатий, пластику движений, скорость и ритм, однако примерно в 35% слов допускала опе чатки, делавшие практически невозможным понимание напечатанного.

Проведённые эксперименты позволили установить, что проблема корени лась в утрате С. Е. соматосенсорной обратной связи. При сознательном подключении визуального контроля к побуквенному набору текста коли чество ошибок резко уменьшалось, однако в такой же мере страдала и ско рость, причём сама С. Е. характеризовала такой способ набора как крайне неестественный. С другой стороны, письмо от руки в условиях отсутствия зрительного контроля обнаруживало столь же высокий процент ошибок, что и при машинописи.

Действительно, как показывают эксперименты с медикаментозной анестезией рук, мозг способен управлять мелкими движениями пальцев и в отсутствие соматосенсорного контроля, однако для своевременного обнаружения и устранения ошибок, возникающих при исполнении мотор ных команд, необходима опора на периферическую обратную связь [Bendetti 1993: 361–364]. Постоянный же визуальный контроль движений пальцев при наборе связан с огромной дополнительной нагрузкой на нерв ную систему, поэтому его сознательно устраняют при обучении машино писи [Шахиджанян 1992: 31].

Итак, во время машинописного набора механизм переработки ин формации функционирует таким образом, чтобы обеспечивать соматосен сорный контроль одновременных движений нескольких пальцев (в том числе на разных руках). Модель такого механизма, предложенная Д. Э. Румельхартом и Д. А. Норманом [Rumelhart 1982], основана на пред положении о том, что хорошо автоматизированные движения (в частности, движения пальцев при наборе) программируются посредством так назы ваемых д в и г а т е л ь н ы х с х е м. Для того чтобы схема была активиро вана и реализована в движении, должны выполниться определённые усло вия. Схемы взаимосвязаны в том смысле, что активация одной схемы мо жет повлечь за собой активацию или, напротив, торможение других схем.

Согласно этой модели, первым блоком переработки информации яв ляется анализатор, на вход которого поступают сигналы в виде орфогра фического облика подлежащих набору слов. Основная задача анализатора состоит в том, чтобы разбить слова на отдельные буквы и затем активиро вать соответствующие двигательные схемы для набора каждой из букв.

Вторым блоком является собственно множество двигательных схем, каж дая из которых при активации инициирует движение пальца к своей цели.

При этом уровни активации устанавливаются таким образом, чтобы паль цы оказались над соответствующими клавишами в нужные моменты вре мени. Третий блок — система ответного реагирования — реализует обрат ную связь, отслеживая положение каждого пальца с тем, чтобы фактиче ское нажатие было осуществлено именно в тот момент, когда палец нахо дится над требуемой клавишей. В рамках модели опечатки трактуются как следствие искажения (зашумления) уровней активации. Данная модель по лучила подтверждение в имитационном эксперименте, результаты которо го были сопоставлены с корпусом объективных данных [Rumelhart 1982].

В пользу реальности двигательных схем свидетельствует также эм пирически установленная зависимость времени моторной реакции от про странственной локализации стимулов. Так, при предъявлении визуального образа буквы в левой или правой части зрительного поля нажатие на кла вишу одноимённой рукой оказывалось быстрее, чем в случае, когда нажа тие производилось другой рукой [Logan G. D. 2003].

Исследования показывают, что продолжительность задержки между последовательными нажатиями клавиш сильно зависит от пары набирае мых символов. В целом же распределение интервалов приближённо опи сывается нормальным законом [Gentner 1983: 243]. Поскольку параметры этого распределения оказываются достаточно стабильными и индивиду альными, они могут характеризовать «клавиатурный почерк» человека, что находит применение в качестве динамического метода биометрической идентификации личности [Иванов 2000;

Guven 2003;

Gunetti 2005].

При обучении профессиональной машинописи ритмичность набора (вы ражающаяся в выравнивании интервалов между нажатиями) вырабатыва ется специальными упражнениями [Шахиджанян 1992: 41].

Итак, хотя при наборе на клавиатуре задействован тот же исполни тельный механизм (руки), что и при письме, двигательные схемы обеспе чивают существенное увеличение скорости объективации сообщений и оп тимизацию интервалов между нажатиями на клавиши. Соматосенсорный контроль реализации моторной программы освобождает зрительный ана лизатор для одновременного считывания информации с экрана или друго го визуального носителя. Единицей набора на клавиатуре является не от дельная буква, а как минимум орфографическое слово. Скорость набора на клавиатуре, более низкая по сравнению с фонацией, может быть коммуни кативной помехой в условиях компьютерно-опосредованной коммуника ции.

Определение компьютерно-опосредованной коммуникации как объ екта лингвистического исследования не будет полным без установления оснований её типологии. Поиску таких оснований будет посвящён сле дующий раздел работы.

1.2.3 Типология компьютерно-опосредованной коммуникации Понятие компьютерно-опосредованной коммуникации может интер претироваться в двух взаимосвязанных контекстах: в «инструментар ном» — как компьютерные и телекоммуникационные технологии, опосре дующие общение людей, и в «социальном» — как сам процесс такого опо средованного общения [Розина 2003]. Понятно, что в рамках лингвистиче ского исследования предпочтительно расставить акценты таким образом, чтобы в фокусе внимания оказалась естественно-языковая коммуникация, а не технические средства, используемые для её поддержки.

Тем не менее, классификация разновидностей (жанров) компьютер но-опосредованной коммуникации, основанная на технологическом («ин струментарном») критерии, достаточно распространена в лингвистических работах и исходит из используемых систем: программного обеспечения и протоколов прикладного уровня. На этом основании выделяются:

электронная почта — распределённая децентрализованная систе – ма, позволяющая отправлять электронные сообщения как одному, так и не скольким получателям;

списки рассылки, основанные на электронной почте — системы, – в которых выделяется специальный адрес электронной почты, и сообще ния, поступающие на этот адрес, тиражируются на все адреса, включённые в список рассылки;

веб-форумы и группы новостей — системы, позволяющие публи – ковать сообщения, которые становятся доступными всем участникам об суждения;

чат-комнаты — системы, позволяющие обмениваться репликами – в режиме, приближенном к реальному времени: сообщения, вводимые уча стниками чат-комнаты, почти мгновенно отображаются на экранах всех «присутствующих» в той же комнате собеседников (описание такой систе мы, разработанной для целей настоящего исследования, см. в разделе 2.3.2);

системы мгновенного обмена сообщениями (instant messenger, – IM) — системы, позволяющие пользователям отправлять друг другу ко роткие сообщения, доставляемые также в приближенном к реальному вре мени режиме;

многопользовательские ролевые игры, обозначаемые англоязыч – ными аббревиатурами MUD (multi-user dungeon / dimension) и MOO (MUD object oriented) — игры, участники которых могут «перемещаться» в вир туальном пространстве, состоящем из «комнат» и «выходов», при этом они могут взаимодействовать как с объектами, существующими внутри игры, так и с другими игроками;

Всемирная паутина (World Wide Web, WWW) — распределённая – децентрализованная система, в рамках которой создаются и просматрива ются веб-сайты и домашние страницы, ведутся электронные дневники — блоги (англ. blog из weblog) и проч. [Barnes 2003: 4–12].

Рассматривая подобного рода классификации, нужно иметь в виду, что одна и та же технология может использоваться для организации суще ственно различных видов общения. Обратное тоже верно: идентичные способы коммуникации могут поддерживаться различными технологиями.

Например, электронная почта может использоваться для обмена коротки ми репликами в стиле чат-комнаты (ср. функцию «Почтовый чат», реали зованную в популярном почтовом клиенте «The Bat!»);

сообщения, от правленные по IM-системе, при непосредственной недоступности адресата могут быть сохранены на сервере и доставлены при ближайшем выходе получателя на связь (аналогично тому, как работает электронная почта);

доступ к одной и той же виртуальной дискуссии часто возможен как по электронной почте через список рассылки, так и в режиме веб-форума или группы новостей (ср. сетевую службу «Google Groups»).

Другим критерием, на основании которого большинство авторов раз личают способы осуществления компьютерно-опосредованной коммуни кации, служит синхронность общения (см., например [December 1996: 426;

Crystal 2002: 11;

Barnes 2003: 35]). Будем понимать под с и н х р о н н о с т ь ю характеристику канала связи, состоящую в котемпоральности (cotemporality) и одновременности (simultaneity). Котемпораль н о с т ь имеет место, если реципиент получает сигналы почти мгновенно, то есть примерно в то же время, когда их объективирует отправитель со общения (иными словами, задержка в канале субъективно мала). О д н о в р е м е н н ы й характер коммуникации определяется дуплексным режи мом канала связи, то есть возможностью одновременно передавать и при нимать сигналы (например, участник устного разговора tte--tte может слушать своего собеседника и одновременно выражать своё отношение мимикой или жестами). Коммуникация, обладающая только свойством ко темпоральности, но не одновременности, называется к в а з и с и н х р о н н о й, лишённая обоих указанных свойств — а с и н х р о н н о й [Hrd af Segerstad 2002: 29] (ср. также аналогичную трихотомию синхронно сти — квазисинхронности — асинхронности у К. Дюршайд [Drscheid 2003: 44–45]).

Можно согласиться с тем, что никакая разновидность компьютерно опосредованной коммуникации не проявляет синхронности в той же сте пени, в которой она присуща непосредственному устному общению, так как в любом случае при наборе и отправке сообщения имеет место не которая задержка [Hrd af Segerstad 2002: 59]. Технологически, макси мального приближения к синхронности позволяет достичь приём разделе ния экрана на две части (split-screen): одна часть используется для ввода и редактирования собственных сообщений, в то время как в другой побук венно отображаются реплики собеседников по мере их набора. Однако в экспериментальном исследовании, проведённом канадскими психологами, было продемонстрировано, что такой способ общения обладает более низ кой эффективностью за счёт отсутствия эксплицитных средств маркирова ния мены коммуникативных ролей [Hancock 2001]. Поэтому большее рас пространение в повседневной практике получила квазисинхронная компь ютерно-опосредованная коммуникация;

для её обозначения в рамках на стоящей работы будем использовать термин ч а т.

Другой подход к классификации современных систем коммуникации вообще и систем компьютерно-опосредованной коммуникации в частности основан на объединении их в две группы. К системам первой группы — м а с с о в о й к о м м у н и к а ц и и — относятся средства массовой ин формации (радио, телевидение, печатные издания), предназначенные для доведения информации до многих членов общества, а также системы, ре шающие обратную задачу — сбора различного рода сведений от членов общества (например, опросы общественного мнения, аплодисменты). Ос новным признаком систем массовой коммуникации служит то, что в рам ках этих систем два отдельных индивидуума не могут установить обособ ленный обмен информацией между собой. Системы второй группы — м е ж л и ч н о с т н о й к о м м у н и к а ц и и — позволяют отдельным ин дивидуумам установить обособленный (от других членов общества) обмен информацией. К числу таких средств относятся личные беседы, почтовая связь, телефон и тому подобное [Каменская 1990: 14].

Легко видеть, что указанная дихотомия применима и к системам компьютерно-опосредованной коммуникации. Так, массовое общение осуществляется посредством создания гипертекстов и навигации в гипер текстовом пространстве. Г и п е р т е к с т представляет собой нелинейный текст2, состоящий из обычных линейных (то есть читаемых подряд) фраг ментов (гипертекстовых документов), связанных так называемыми гипер текстовыми ссылками (гиперссылками) — ассоциативными связями, при помощи которых читатель может переходить к другим фрагментам гипер текста [Эпштейн 1998;

Потапова 2002: 270–274]. Коммуникация посредст вом гипертекстов характеризуется асинхронностью и асимметричностью коммуникативных ролей: деятельность создателя и реципиента гипертек ста носит принципиально различный характер, отличаясь, впрочем, от дея тельности автора и читателя традиционной литературы [Потапова 2002:

275–280;

Дедова 2005].

Другая разновидность компьютерно-опосредованной коммуникации, соответствующая межличностному «некомпьютерному» общению, реали зуется в чатах, форумах, электронной почте и проч. Такая коммуникация может проявлять признаки синхронности (квазисинхронности) и характе ризоваться регулярной меной ролей коммуникантов.

Данный вид компьютерно-опосредованной коммуникации обладает лингвистическими особенностями, характерными как для устной, так и для письменной речи. Указанный феномен будет подробно рассмот рен в следующем разделе.

Об определении понятия «текст» см. раздел 2.2.1 настоящей работы.

1.3 Феномен спонтанности при компьютерно-опосредованной коммуникации 1.3.1 Компьютерно-опосредованная коммуникация в рамках оппозиции устной и письменной речи Парадоксальное положение об интеграции устной и письменной ре чи в рамках компьютерно-опосредованного общения находит отражение во многих работах. Так, изучая речевую деятельность в ходе компьютер ных конференций, А. Е. Войскунский делает заключение о гибридной уст но-письменной природе компьютерно-опосредованной коммуникации.

«Имеется в виду следующее: в сообщениях, генерируемых партнёрами по опосредованному компьютером общению, обнаруживаются характеристи ки, свойственные как письменной, так и устной речи» [Войскунский 1991:

142]. К аналогичным выводам приходит Е. И. Галяшина, обобщая при кладной опыт, накопленный отечественной криминалистической лингвис тикой. По её мнению, компьютерно-опосредованная коммуникация пред ставляет собой «новую форму диалогического письменного общения, ко торая по многим своим свойствам близка к устной форме, а иногда и пря мо смыкается с ней» [Галяшина 2003: 81]. Прежде чем перейти к анализу устно-письменной природы компьютерно-опосредованной коммуникации, следует рассмотреть соотношение устной и письменной речи в лингвисти ческой традиции, которая оказывается достаточно противоречивой и неод нозначной.

На протяжении веков материалом языкознания были образчики письменной речи, служившие основой теоретических обобщений, источ ником иллюстраций и доказательной базой лингвистического исследова ния. Устная же речь при всём её разнообразии и функциональной значимо сти фактически игнорировалась, а результаты, полученные в ходе изучения письменных текстов, по умолчанию распространялись на область устной речи, на язык вообще, как если бы устная и письменная речь обладали при знаками качественного изоморфизма и функциональной тождественности.

На необходимость преодоления этой однобокости указывали многие лин гвисты ещё в XIX в., однако полномасштабные исследования устной речи начались лишь в XX в. [Худяков 2005: 78–79].

Накопив достаточные эмпирические данные относительно обеих форм речи, к 1980-м годам исследователи стали отмечать неоднозначный, многофакторный характер различий между ними. Так, в отечественной лингвистике велась и продолжает вестись дискуссия об истинных основа ниях дифференциации устной и письменной речи и их отношении к речи разговорной. Сам факт наличия двух существенных разновидностей рече вой деятельности не вызывает сомнения: типичными продуктами первой являются хорошо отредактированные, композиционно оформленные и сти листически выверенные письменные тексты, в то время как вторая реали зуется, как правило, в спонтанных непринуждённых устных диалогах. Ока зывается, что эти два варианта речи противопоставлены по целому ряду параметров:

по материальной форме, или физической природе манифести – рующей субстанции знаковой системы (графическая vs. звуковая);

по возможностям ретроспективной коррекции порождаемых ре – чевых сегментов;

по реестру паралингвистических и экстралингвистических – средств, дополняющих вербальный сигнал;

по первичности в филогенезе (то есть в истории языков) и онто – генезе (то есть в языковом развитии отдельных носителей) [Бубнова 1991:

6].

Однако у лингвистов отсутствует единое мнение о том, какой из при знаков является определяющим в разграничении двух обозначенных спо собов (или вариантов) осуществления речи, а также о самой природе этого различия [Бубнова 1991: 6]. Существующие точки зрения можно объеди нить в три группы. Первая группа представлена исследователями, утвер ждающими, что разговорная речь обслуживается иной языковой системой, нежели кодифицированный литературный язык письменных текстов. Ма териальная форма (устная или письменная) при этом полагается вторич ным признаком, а в качестве главного отличительного критерия разговор ной речи называется её неподготовленность [Земская 1981] или неофици альность, приводящая к пренебрежению языковыми нормами [Скребнев 1985]. Представители второго направления признают функционально стилистический характер различий между двумя способами осуществления речи, в качестве ведущего дифференцирующего параметра выделяя непри нуждённость разговорного стиля общения [Сиротинина 1983]. Наконец, третья группа исследователей называет основной оппозицию устной и письменной формы речи, которая и определяет особенности порождения высказываний, наблюдаемые, прежде всего, по своим синтаксическим про явлениям [Бубнова 1991;

Лаптева 2003;

Худяков 2005: 78–88].

В зарубежных работах 1980-х годов высказываются мнения о том, что между устной и письменной речью не существует чёткой границы.

Так, например, В. Онг заявляет о феномене конвергентной устно письменной культуры и вводит термин « в т о р и ч н а я устность»

(secondary orality) для обозначения устной коммуникации с использовани ем специальных технических средств (телефона, телевидения, радио, раз нообразных электронных технологий). Часто эти технические средства опираются на письменную коммуникацию, таким образом, «вторичная устность» оказывается производной по отношению к письменности. В ка честве примера можно привести организацию телевизионных выпусков новостей, когда работающий в студии диктор озвучивает подготовленный письменный текст, незаметно читая его со специального технического уст ройства — телесуфлёра [Ong 1982].

В авторской концепции П. Коха и В. Остеррайхера [Koch 1985] тер мины «устная речь» и «письменная речь» употребляются по меньшей мере в двух значениях. С одной стороны, они могут обозначать среду, в которой репрезентируются сигналы, и в этом случае противопоставление носит чёткий дихотомический характер. С другой стороны, они могут указывать на д и к т у с (der Diktus) высказывания, к которому авторы относят языко вые и структурные признаки, проявляющиеся в прототипической устной (непринуждённый диалог) и письменной (художественная литература) ре чи. Оппозиция устности / письменности в такой трактовке представляется нечёткой, градуальной: диктус конкретного высказывания может совме щать в различных пропорциях признаки, свойственные прототипу устной и письменной речи.

Среди отличительных особенностей к о н ц е п т у а л ь н о й у с т н о с т и (konzeptionelle Mndlichkeit), то есть устности во втором понима нии, называются:

языковые средства (паратаксис, неполные предложения, анако – луфы, разговорные выражения, ассимилированные и редуцированные фор мы, использование частиц и междометий и проч.);

условия общения (пространственная и личная близость коммуни – кантов, привязка к ситуации и внеязыковой деятельности, диалогичность, спонтанность, свободное развитие темы и проч.);

речевые стратегии (низкая плотность информации и упрощён – ность её подачи, отсутствие планирования высказываний и проч.) [Op. cit.].

Указанные положения находят подтверждение в эмпирическом ис следовании Д. Байбера [Biber 1988], посвященном изучению лингвостати стических особенностей двадцати трёх жанров устной и письменной речи на английском языке. Факторный анализ совместной встречаемости разно плановых лингвистических явлений в корпусах текстов позволил выделить шесть так называемых «текстуальных измерений», интерпретируемых сле дующим образом:

информативное vs. аффективное речепроизводство;

– нарративные vs. ненарративные цели;

– эксплицитная vs. ситуационно-обусловленная референция;

– явное выражение убеждений;

– абстрактная vs. неабстрактная информация;

– уточнение сведений в реальном времени.

– Д. Байбер заключает, что вариативность использования языковых средств в обеих формах речи не позволяет говорить о чётко определяемой границе между ними, и всякие попытки прямо противопоставить их на ос нове параметров лингвистической статистики обречены на внутреннее противоречие [Op. cit.].

Исследователями компьютерно-опосредованной коммуникации не однократно предпринимались попытки применить обозначенные выше критерии разграничения устной и письменной речи к анализу своего объ екта. В частности, предлагается, оставляя введённый В. Онгом термин «вторичная устность» за техническими средствами типа телефона и теле видения, называть письменную компьютерно-опосредованную коммуни кацию, осуществляемую в синхронном режиме, « т р е т и ч н о й у с т н о с т ь ю » (tertiary orality). Данное положение подкрепляется следующей аргументацией: «сходство между сетевой коммуникацией в реальном вре мени и устным взаимодействием настолько сильно, что такие среды в дей ствительности представляют собой конвергенцию устности и письменно сти» [Day 1996: 294] (перевод наш. — Е. Ч.). Многие языковеды в настоя щее время считают неоспоримым, что некоторые разновидности компью терно-опосредованной коммуникации (особенно чат) подходят, в термино логии П. Коха — В. Остеррайхера, под определение формально письмен ной, но концептуально устной коммуникации [Spitzmller 2005: 33;

Литневская 2005: 48].

В пользу гибридного устно-письменного характера компьютерно опосредованной коммуникации свидетельствуют и эмпирические данные.

В частности, метрики Д. Байбера были применены к корпусу англоязыч ных компьютерных конференций. Выяснилось, что последние обнаружи вает лингвистические особенности, традиционно ассоциируемые как с письменной, так и с устной формой речи. Коммуникативные жанры, к ко торым компьютерно-опосредованная коммуникация оказывается наиболее близкой, включают публичные интервью, служебную корреспонденцию и личные письма [Collot 1996: 21].

В другом статистическом исследовании корпус компьютерных кон ференций сопоставлялся с корпусами устной (London-Lund) и письменной (Lancaster-Oslo/Bergen) речи на основании таких метрик, как отношение тип / экземпляр, лексическая плотность, частота использования личных местоимений и модальных глаголов. По первым двум метрикам, интерпре тируемым как текстуальные аспекты коммуникации, компьютерно опосредованное общение занимает промежуточное положение между уст ным и письменным (ближе к письменному). Две последние метрики, отра жающие модальность коммуникативной среды, выявляют существенное отличие компьютерно-опосредованной коммуникации как от устной, так и от письменной формы речи [Yates 1996].

Аналогичные данные были получены в исследовании корпусов раз личных жанров компьютерно-опосредованного общения (электронной почты, чатов, IM-систем и текстовых сообщений в сетях сотовой связи) на шведском языке. В ходе исследования было установлено, что свойства устной речи в большей степени проявляют те разновидности компьютер но-опосредованного общения, при которых сообщения передаются в син хронном (квазисинхронном) режиме и редактируются в полях ввода огра ниченной длины [Hrd af Segerstad 2002].

Поскольку феномен интеграции устной и письменной форм речи в рамках компьютерно-опосредованной коммуникации фиксируется на ма териале различных языков, он носит универсальный характер и может быть объяснён с психолингвистических позиций.

1.3.2 Взаимодействие механизмов формальной и содержательной переработки речи Гибридный устно-письменный характер компьютерно опосредованной коммуникации допускает двоякую психолингвистическую интерпретацию. Можно сформулировать следующие две гипотезы, яв ляющиеся альтернативными друг другу:

в условиях компьютерно-опосредованной коммуникации меха – низмы, отвечающие за объективацию устной и письменной речи, работают совместно и интерферируют, то есть влияют друг на друга (H1.1);

при реализации речемоторной программы в ходе компьютерно – опосредованной коммуникации отсутствует интерференция между устной и письменной речью;

гибридный характер коммуникации обусловлен осо бенностями содержательных (а не формальных) операций над порождае мым сообщением (H1.2).

Для проверки выдвинутых гипотез обратимся к эмпирическим дан ным.

Так, в пользу гипотезы H1.1 косвенно свидетельствует интересное наблюдение, сделанное при анализе характера опечаток на материале дос таточного репрезентативного корпуса (1,3 млн знаков). Одной из обнару женных тенденций явилась ошибочная взаимная замена фонетически близких сегментов, что дало повод предполагать проговаривание «про се бя» набираемого текста [Logan F. A. 1999: 1762].

В онтогенезе письменная речь возникает гораздо позже устной, при чём если «устная речь усваивается чисто практически, „живым прилажи ванием“ к речи взрослых, а её артикуляция ещё долго остаётся неосознан ной, то письмо уже с самого начала является осознанным актом, произ вольно строящимся в процессе специального сознательного обучения»

[Лурия 2002: 13]. При формировании навыка письма в школе важную роль играет умение расчленять речевой поток на отдельные звуки, для чего ис пользуется проговаривание вслух записываемых слов, которое со време нем заменяется шёпотной речью, а затем переходит в сокращённое «внут реннее слышание». Экспериментально подтверждено, что блокирование артикуляции у младших школьников приводит к резкому снижению ско рости и качества письма [Там же: 16, 40]. У взрослых носителей языка, в остаточной степени владеющих письмом, как мы увидим, картина иная.

Изучению влияния посторонней речевой кинестезии на понимание и запоминание звучащего вербального сообщения были посвящены экспе рименты А. Н. Соколова. Испытуемые слушали тексты, зачитываемые вслух экспериментатором, и параллельно, в зависимости от эксперимен тальной серии, повторяли заученное стихотворение или вели устный по рядковый счёт. Такого рода артикуляционные помехи препятствовали вос приятию текстов, однако со временем, по мере формирования у испытуе мых речемоторного автоматизма, влияние помех уменьшалось. Это дало повод предполагать, что «затруднения при слушании речи возникают здесь не столько в силу занятости речевого аппарата самого по себе, сколько в силу недостаточной автоматизированности его занятости» [Соколов 1967: 87].

Как известно, в психологии под автоматизированной деятельностью ( а в т о м а т и з м о м ) понимается такая деятельность, которая осуществ ляется ненамеренно, неосознанно и без концентрации внимания [Kellogg 2003: 102]. Согласно одной из психологических теорий внимания — р е с у р с н о й м о д е л и, предложенной Д. Канеманом, — существует об щий предел ресурсов человека при совершении умственной работы, при чём эти ограниченные ресурсы могут быть достаточно свободно распреде лены между одновременно осуществляемыми деятельностями. Любая, да же очень хорошо автоматизированная задача, требует определённого объ ёма внимания, однако этот объём существенно меньше, чем в случае вы полнения неавтоматизированной деятельности. Поэтому интерференция появляется даже тогда, когда два вида деятельности не задействуют общих механизмов восприятия или ответа, при этом степень интерференции зави сит от той нагрузки, которую вызывает каждая деятельность, то есть от требований, предъявляемых ею к усилию и вниманию. Например, если идущего человека попросить произвести в уме сложную арифметическую операцию, он, скорее всего, остановится, чтобы сосредоточиться на новой ресурсоёмкой задаче, хотя ходьба является очень хорошо автоматизиро ванной деятельностью [Канеман 2006].

Как демонстрируют опыты А. Н. Соколова, по мере формирования автоматизма степень интерференции, вызванной перераспределением ре сурсов внимания, уменьшается вплоть до пренебрежимо малой величины.

При выполнении конкурентных заданий, связанных с переработкой вербальных сообщений, однако, может наблюдаться и иной вид интерфе ренции, который оказывается принципиально неустранимым. В опытах И. Н. Горелова испытуемым предлагалось одновременно воспринимать зрительно и на слух тексты разного типа — как одинаково организованные ритмически (стихотворения одной метрики), так и ритмически несовпа дающие, но одинаковые по числу слогов и общей длине. В таких условиях испытуемые не могли успешно справиться с заданием, то есть ни один из текстов не усваивался (не мог быть впоследствии пересказан). Таким образом, при попытке воспринять содержание двух вербальных сообще ний, поступающих по разным каналам одновременно, неизбежно возника ет интерференция. И. Н. Горелов полагает, что причиной интерференции является использование одной и той же кодовой системы для содержа тельной переработки устной и письменной речи. В другой серии экспери ментов машинистки высокой квалификации, владеющие слепым десяти пальцевым методом набора, успешно перепечатывали визуально предъяв ленный текст, не вдумываясь в его содержание, и одновременно, не снижая темпа печати, беседовали с экспериментатором на бытовые темы. Отсутст вие интерференции указывает на то, что, во-первых, компоненты речемыс лительного механизма, отвечающие за содержательные и формальные ма нипуляции с сообщением, относительно автономны, и во-вторых, меха низмы подготовки и реализации моторных программ в устной и письмен ной формах речи также функционируют независимо [Горелов 2007: 39–41].

Итак, формальная переработка речевого сообщения, воспринимаемо го зрительно и объективируемого путём клавиатурного набора, может со вмещаться с содержательным устным общением, то есть эксперименталь ные данные свидетельствуют в пользу гипотезы H1.2. Возникает вопрос, верно ли обратное: возможно ли одновременное успешное осуществление содержательной компьютерно-опосредованной коммуникации и формаль ных операций над устной речью? Для ответа на этот вопрос можно пред ложить эксперимент, являющийся «зеркальным отражением» опытов И. Н. Горелова и состоящий в предъявлении испытуемым через наушники аудиозаписи дикторской речи, которую следует повторять вслух с субъек тивно удобным отставанием от диктора (shadowing), одновременно ведя непринуждённый диалог в чате. Однако, подобно тому, как для успешной перепечатки текста при одновременном устном общении требуются хоро шо автоматизированные навыки, повторение вслух звучащей речи также представляет трудности для большинства людей [Kellogg 2003: 39] и тре бует специального обучения (в частности, такой навык вырабатывается при помощи ряда упражнений в ходе подготовки синхронных переводчи ков [Латышев 2001: 118–119]). Полагая, что данные, полученные от испы туемых, не прошедших предварительной тренировки, лучше отражают процессы, происходящие при реальном общении в чате, мы упростили процедуру проведения эксперимента.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.