авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

"РОССИЙСКИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ:

НОВАЯ ПЕРСПЕКТИВА"

Цели и задачи Программы

Благотворительная программа "Российские

общественные науки: новая

перспектива" существует с 1993 года. Эта программа ставит своей целью

поддержку и стимулирование общественных наук в России и других странах

СНГ. Она осуществляется Московским отделением Российского научного фонда

при содействии Фонда Форда (США). Основными задачами Программы являются поощрение научных исследований, особо значимых для понимания современных общественных процессов в России, помощь молодым талантливым ученым, улучшение условий для научной деятельности в нестоличных вузах и исследовательских центрах, содействие появлению новых парадигм в российских общественных науках, укрепление взаимосвязей между различными научными центрами и учебными заведениями;

расширение возможностей для участия молодых ученых в международных научных проектах.

Особое внимание обращается на поддержку молодого поколения ученых, женщин-исследователей и научных работников из региональных центров, так как именно эти категории оказались в настоящий момент в наиболее сложном финансовом положении. Программа не имеет политической направленности и не ставит своей целью поощрение исследований какой-то одной политической ориентации;

она должна внести вклад в повышение уровня общественных наук в Российской Федерации, в сохранение и развитие российских научных традиций.

МО РНФ не несет ответственности за содержание публикуемых докладов, достоверность использованных в них материалов, а также выводы, обобщения, прогнозы и т.д., предлагаемые авторами.

Оригинальные тексты докладов были подвергнуты незначительным сокращениям и редакторско-корректорской обработке в соответствии с заключениями Международного экспертного комитета.

МОСКОВСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО НАУЧНОГО ФОНДА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ПЕРИОДА ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В РОССИИ Сборник работ авторов, получивших гранты Московского отделения Российского научного фонда и Фонда Форда МОСКВА 1996 г.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЭКСПЕРТНЫЙ КОМИТЕТ ПРОГРАММЫ В 1994-95 гг.

История академик Б.В.АНАНЬИЧ Санкт-Петербургский филиал Института российской истории РАН профессор А. ДАЛЛИН Стэнфордский университет (США) д.и.н А.П. КОРЕЛИН Институт российской истории РАН Политология профессор Т.КОЛТОН Гарвардский университет (США) к.и.н. А.В.КОРТУНОВ Директор МО РНФ профессор М.МАКОЛИ Оксфордский университет (Великобритания) Социология доктор С.БАКЛИ Техасский университет (США) к.ф.н В.Ф.КУЗНЕЦОВА Уральский государственный номический университет профессор В.А.ЯДОВ Институт социологии РАН Экономика профессор Г.ЛЕВИН Пенсильванский университет (США) д.э.н В.В.ПОПОВ Академия народного хозяйства профессор О.А.ТРЕТЬЯК Санкт-Петербургский государственный университет СОДЕРЖАНИЕ Цапенко И. П.





Социальные проблемы регионального развития России ………………..……… Ивашиненко Н.Н.

Формирование рынка ценных бумаг в Нижнем Новгороде: основы типологии инвестиционного повеления …………………………………………………….. Радаев В.В.

Средние слои населения в России: стратегии сбережений ………………… …. Палютина Е.В.

"Торговые меньшинства": некоторые вопросы теории. Восприятие в общественном мнении (на примере Иркутска) ……………………………….. Гурко Т.А.

Социально-экономические изменения в России и формирование семьи ……. Касимова Р.Г.

Женщины на вредных, опасных и тяжелых производствах. Динамика переходного периода и концепция контролируемой занятости ……………… Журавлев В.Ф.

Причины бездомности сквозь призму биографического анализа..…………... Цапенко И. П.

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ Война в Чечне стала крайним проявлением региональных болезней, пережинаемых российским обществом неурегулированности отношений между центром и регионами, усиления социально-экономического расслоения регионов, нарастания межнациональных противоречий и др. Без решения этих проблем - не бомбежками, а цивилизованными методами региональной политики под угрозу ставится само существование России как целостного государства.

* * * Территориальная неравномерность, асинхронность социально экономического развития, региональные различия в уровне и качестве жизни характерны практически для всех государств. Если в 60-е - 70-е годы западное общество переживало период относительной стабилизации и даже некоторого сглаживания региональных различий и уровне жизни, в 80-90-е годы наметилась тенденция к их усилении» в некоторых странах. Характерное для 60-70-х годов интенсивное наращивание бюджетных средств на региональные нужды сменилось в 80-е годы их рационализацией и сокращением. Это нанесло ощутимый удар по региональной политике: относительно других бюджетных статей государственные расходы па региональные нужды всегда занимали весьма скромное место, что было обусловлено компенсирующим характером региональной политики. Даже в период ее расцвета в 60-70-е годы они составляли в среднем 0,04-0,08% ВНП, в Великобритании максимум -0,5% ВНП.

Сказалась и переориентация государства с прямых рычагов социально экономической поддержки регионов на косвенное стимулирование их внутреннего потенциала;

с крупномасштабных региональных программ (полюсов роста и развития) - па локальные проекты обустройства и развития городов и территорий (инновационные центры, научные парки). Местные органы власти, получившие в ходе реформ беспрецедентные полномочия, стали, однако, все чаще сталкиваться с нехваткой финансовых средств для развития социальной сферы. Этим можно объяснить наметившуюся в 90-е годы тенденцию к пересмотру сложившихся подходов правящих кругов к осуществлению региональной политики. Например, в США вновь наращиваются инвестиции на финансирование жилищной сферы, медицинского обеспечения, охраны порядка в неблагополучных городах. Можно предположить, что па западе формируется некая, близкая к оптимальной, модель регионального развития и региональной политики, сочетающая широкие возможности саморегулирования и саморазвития регионов с ограничением роли центра задачами помощи неблагополучным регионам и координации социально экономического развития территорий.





Механизм регионального развития и региональной политики в России имеет существенные отличия от западных моделей, предопределяемые социально политическими и экономическими особенностями развития страны. В России традиционно был чрезвычайно велик диапазон региональных контрастов, вызванных "очаговым" характером российской экономики и различиями в уровне освоенности территорий, дифференциацией природно-климатических условий, разнообразием национально-культурных этносов, населяющих Россию, с их национально демографическими этническими особенностями. В соответствии с господствовавшими в советский период идеологическими и экономическими доктринами региональная политика была подчинена задачам освоения новых территорий и подъема окраин, что обусловило огромные масштабы выделяемых на нее средств. Затраты на нужды регионального развития составляли в СССР в 70-80-е годы, по оценкам, примерно 6% ВНП, т.е. в 10-20 раз больше, чем в развитых странах1.

Региональное развитие и региональная политика несли печать административно-командной системы, в первую очередь таких ее звеньев, как централизация регулирования, огосударствление экономики и социальной сферы и их финансирования, осуществлявшеюся в ущерб социальным инвестициям.

Перераспределение значительной части доходов, собираемых в регионах, через центральный бюджет, финансирование социальной сферы по остаточному принципу, отсутствие специальных социальных программ, широкое использование административных рычагов регулирования без учета местных условий, гипертрофированная роль сферы общественного потребления и отсутствие рынка жилья, платных услуг в сфере образования, здравоохранения, привели к рассогласованию между важнейшими параметрами регионального развития, нарушению связи между уровнем экономического развития, денежных доходов и стандартами потребления, уровнем социально-бытового обслуживания населения и качеством жизни в целом, между затратами на воспроизводство рабочей силы и экономическими показателями производства в тех или иных региональных условиях.

Примером тому - районы нового освоения на севере и востоке России:

интенсивный приток трудовых ресурсов в них искусственно стимулировался посредством централизованно устанавливавшихся унифицированных региональных надбавок ("северных коэффициентов" -от 1,15 до 2, а также "северных надбавок" в зависимости от стажа пребывания па Севере). В неблагоприятных климатических условиях высокие затраты на воспроизводство рабочей силы, связанные как с более высоким уровнем цеп па потребительские товары, так и более высокой капиталоемкостью строительства, в том числе непроизводственного, не оправдывались экономически, что исподволь создавало источник скрытой безработицы, Население развитых в экономическом отношении восточных регионов с высокой, благодаря надбавкам, заработной платой во многих случаях, например в Омской и Кемеровской областях, имело, как Дмитриева О.Г. Региональная экономическая диагностика. С.-Пб., 1992, с.80.

показывают исследования О. Г. Дмитриевой, худшую обеспеченность жильем, средними школами, т.е. худшее качество жизни2.

С другой стороны, как видно из исследований Института народно хозяйственного прогнозирования РАН, в Северокавказском регионе, напротив, находившимся на низком уровне экономического развития и отличавшимся одним из самых низких уровней доходов, который обусловливался низкой заработной платой в сельском хозяйстве, легкой и пищевой промышленности, отмечались сравнительно высокое качество жизни, высокие индикаторы престижного потребления. В частности, Северный Кавказ находился среди лидеров по доле владельцев личных автомобилей среди населения: в Кабардино-Балкарии в 1990 г.

приходилось 73 машины па 1000 жителей, тогда как в России в среднем -59. Этот феномен объяснялся межрегиональным перераспределением доходов через внутрисемейное потребление, отложенным потреблением возвращающихся мигрантов с Севера и Востока, а также развитием подпольной экономики и подсобных хозяйств Несмотря на огромный объем выделяемых средств па нужды региональной политики, степень региональных различий в масштабах СССР продолжала нарастать или же отмечалось их некоторое сглаживание по отдельным параметрам.

Кардинальное изменение основ региональной жизни в 90-е годы;

экономический кризис и хозяйственная реформа, переустройство государства и появление на политической карте России новых общественно-государственных образований, процессы территориальной дезинтеграции и обособления, распад единого экономического и социального пространства, усиление межэтнических конфликтов, нарастание потоков вынужденной миграции - все эти и другие процессы не просто наложились на старые региональные проблемы, они создали уникальную региональную ситуацию, по-новому поставили в России сам региональный вопрос, придали ему особую социально-экономическую остроту и политический характер.

Процесс формирования новой региональной структуры в России пока далек от своего завершения: в условиях переходного во всех отношениях периода под влиянием новых, в том числе и скрытых, факторов меняется роль и стратегия развития регионов, контуры политических, экономических, социальных тенденций регионального развития не имеют четких, завершенных очертаний.

Появление на месте безликой задавленной провинции новых самостоятельных субъектов со своими общественными интересами в корне изменило значение регионов в жизни страны: без учета их интересов стало не только невозможно принятие тех или иных политических, экономических и других решений на высшем уровне, но и немыслимо сохранение России как федеративного государства.

Вместе с тем остаются не отрегулированными отношения между регионами, и в особенности, как показали события в Чечне, отношения Дмитриева О.Г., Указ. соч., с.95-106.

А.Арянин, Н.Ноздрина, О.Пчелинцев. Тенденции дифференциации российских регионов по душеным доходам. Доклад на 33 Конгрессе Европейской ассоциации региональной науки. 1993 т., Москва.

между центром и регионами, во главе угла которых стоит проблема разграничения полномочий и ответственности- Не отработан и механизм региональной политики.

Законов о регионах и региональной политике пока не принято. Федеративный договор 1992 г., подписанный 87 субъектами федерации и отклоненный Татарстаном и Чечней, не только не мог решить эту проблему, он содержал в своей основе иерархию несправедливостей политических и социально-экономических прав различных субъектов и не был подкреплен механизмом практической реализации.

Хотя с принятием Конституции 1993 г. была предпринята попытка заложить основы для справедливого территориального устройства, базирующегося на равенстве субъектов, для цивилизованной региональной политики государства, выполняющего функции координатора социально экономического развития, до сих пор в России господствует этнократическая идеология и верх берут национально-территориальные принципы государственного строительства. Незавершенность процесса и несовершенство национально-территориального переустройства государства питают тенденции к сепаратизму, республиканизации, стремлению выторговать себе как можно больше прав и льгот, что не способствует укреплению регионального союза.

В условиях экономического кризиса и хозяйственных реформ усиливается дифференциация и без того весьма неоднородного социально-экономического пространства России, сочетающего ареалы постиндустриального типа, как например Московская и Петербургская агломерации, так и зоны, находящиеся па доиндустриальной стадии развития, как Калмыкия и Тува. В рамках одного типа регионов по уровню экономического развития усиливаются различия, происходящие из того, являются эти регионы молодыми и быстро растущими или старыми, депрессивными. В особенно тяжелом положении находятся регионы с высокой концентрацией депрессивных и конверсируемых отраслей, с критической экологической обстановкой, наиболее зависимые от поставок продукции из других регионов, т.е. имеющие ограниченные способности самообеспечения и саморегулирования. К таким регионам относится практически вся зона Севера, старопромышленные и наиболее милитаризированные районы Центра, Урала, юга Сибири и Дальнего Востока. С другой стороны, намечаются полюса роста в топливно-сырьевых районах Севера и Востока, использующих экспортные преимущества, потенциал частного предпринимательства, возможности экономического и политического давления на правительство, и и теплых сельскохозяйственных районах Юга и Запада России.

Различия стартовых условий вхождения в рынок, асинхронность, различия в темпах развития частного сектора дифференцируют регионы по уровню экономических преобразований. По данным Аналитического центра Администрации Президента РФ по социально-экономической политике, по интегральному показателю, включающему долю товарооборота в негосударственной форме собственности, число фермерских хозяйств, удельный вес приватизированных квартир в общем жилом фонде, лидируют Северный. Восточно-Сибирский, Северо Западный и Дальневосточный регионы, использующие преимущества своего положения (ресурсные, географические, экономические, исторические, научно культурные) для налаживания связей с зарубежными странами. Среди территорий в первую очередь следует назвать Москву, Санкт-Петербург, Нижегородскую, Тверскую, Омскую, Сахалинскую области. В наименьшей мере процессом реформ затронуты Центральный и Поволжский регионы, внутреннее, глубинное положение которых затрудняет общение с зарубежными странами, вхождение в мировой рынок, а снижение уровня жизни повышает значимость государственных гарантий удовлетворения материальных потребностей и тормозит развитие рыночных ориентаций. Среди территорий наибольшим экономическим консерватизмом отличаются республики Северного Кавказа и многие районы Севера.

Наложение и переплетение социально-экономических и политических процессов ведет к новому социальному расслоению регионов. По типу основных социальных параметров, определяющих социальное положение территорий, регионы подразделяются на следующие группы. К числу наиболее неблагополучных в социальном отношении регионов относятся национальные территории Северного Кавказа ввиду крайнего обострения межнациональных противоречий и проблем рынка труда, а также регионы социального бедствия: Тува, Калмыкия, Забайкалье, 90% населения которых находится за чертой бедности. Учитывая вялое протекание экономических реформ, национально-демографические и социально-профессиональные особенности населения, эти регионы имеют весьма ограниченные перспективы улучшения социально-экономического положения в ближайшие годы.

Топливно-сырьевые регионы: Северный, Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский страдают в первую очередь от отсутствия развитой социальной инфраструктуры, неудовлетворительного состояния рынка потребительских товаров, особенно северные районы, зависимые от их завоза. В крупных промышленных районах России: Центральном, Северо-Западном, Уральском тревожной проблемой становится широкое распространение неполной занятости, свидетельствующее в условиях экономической реформы об огромном потенциале скрытой безработицы.

Сельскохозяйственные районы Центра и Юга России, относительно благополучные в социальном отношении до недавнего времени, начинают испытывать дестабилизирующее воздействие интенсивного притока вынужденных мигрантов из ближнего зарубежья, которое выражается в обострении проблем жилья, рынка рабочей силы и потребительских товаров, росте цеп, особенно па недвижимость, ухудшении криминогенной обстановки.

Более подробную картину социального положения регионов дает анализ конкретных социально-экономических показателей. В сфере занятости для всех регионов России характерна устойчивая тенденция к ее сокращению, за исключением республики Алтай, Приморскою края и Тюменской области, в которых отмечался ее рост, главным образом в связи с расширением занятости в кредитно страховой сфере. Среди лидеров по темпам падения занятости на протяжении 1991-1992 гг.

прочные места заняли Москва, Санкт-Петербург, Магаданская область (в 1991 г.

4,7-6,5% при среднем по России 3,2%, в 1992 г. 7,3-12,8% при среднем 4%).

Существенное снижение занятости в начале 90-х годов было зарегистрировано также в Московской, Сахалинской, Астраханской, Свердловской областях, Чечено Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Мурманской области4.

Во всех регионах России отмечается стабильная тенденция к росту безработицы. По показателю уровня безработицы - доли официально зарегистрированных безработных в трудовых ресурсах среди крупных экономических районов в 90-е годы лидировали Волго-Вятский (3,66% по оценкам в 1994 г.), Центральный (3,72%), Северный (3,42%), Северо-Западный (2,86%) при среднем уровне по России 2,73%. Среди территорий, наиболее высоким уровнем безработицы в 1994 г. отличались Ивановская область (19,64%), Северная Осетия (13,69%), а также Ненецкий АО, Владимирская и Брянская области (более 8%). Судя по данным прогнозов, указанные регионы и территории останутся лидерами статистики по безработице и в 1995 г.5 По России около 40% безработных имеют высшее или среднее образование, в ряде же регионов: обеих столицах, Белгородской, Саратовской, Ульяновской областях и Калмыкии этот показатель доходит до 50-54%.

Основной причиной роста безработицы является высвобождение работников в связи с сокращением штатов предприятий. Наибольший процент высвобожденных работников в общей структуре безработных (при среднем по России на 1.1.1993 г. 41,3%) наблюдается в зонах конфликтов, в районах активного проведения экономических реформ: в Карачаево-Черкессии (85%), Москве (77,1%), Краснодарском (71,9%), Приморском (71,6%) краях. Наименьший - в Карелии (13%), Ивановской (19,6%), Ярославской (21,2%) областях. В Алтае, Сахе, Дагестане, напротив, высока доля безработных, которые не смогли найти работу после окончания учебы - в 1,5-2 раза выше, чем в среднем по России, что сказывается и на среднем возрасте безработного на указанных территориях - 29-32 года. На Северном Кавказе возможность трудоустройства очень низка: в республиках Адыгея и Дагестан па одно вакантное место претендуют от 11 до 33 человек6.

Помимо явной безработицы растет и скрытая безработица, особенно на Северном Кавказе и в Центральной России. В Чувашии и Мордовии неполная занятость в промышленности достигает, по оценкам, 30-32% (в России в среднем 8 17%)7.

На фоне повсеместного роста безработицы, относительной трудоизбыточности подавляющего большинства территорий отмечается превышение спроса над предложением рабочей силы в ряде регионов. По данным федеральной службы занятости, оно составляло на 1 августа 1992 г. в Тюменской области - 10,2 тыс.чел., Тульской 3,35 тыс., Республике Показатели социального развития Российской Федерации и ее регионов. М., Госкомстат, 1993, с.56-58.

Коммерсант, 1995, N 1, с.59.

Деловой мир, 30.05 - 5.06.1994.

Деловой мир, 12.1.1994.

Саха 2,1 тыс., Волгоградской области 1 тыс. чел8. Эти данные красноречиво свидетельствуют о наличии выраженного структурного фактора безработицы.

Отсутствие федерального рынка рабочей силы и свободы смены места жительства делает проблемы рынка рабочей силы прежде всего региональными проблемами.

Динамика занятости и безработицы не имеет выраженной обратной связи.

Отсутствие соответствия между темпами роста безработицы и темпами падения занятости вероятно обусловлено неконтролируемыми переливами трудовых ресурсов, недостатком ясности на местных рынках труда.

Доля безработных, получающих пособия, среди лиц, признанных безработными, возросла в России с начала 1992 г. до начала 1993 г. с 19,6 до 64,3%.

Однако в ряде регионов устойчиво эти показатели отстают от среднероссийских: в Ставропольском крае (4% и 26,5% соответственно), Республике Коми (6,6% и 48,2%), Мурманской (4,2% и 35,3%), Орловской областях (5,1% и 51%)9.

По уровню доходов на передний край выдвинулись топливно-сырьевые районы, что обусловлено резкими изменениями в структуре заработной платы в связи с отменой государственного контроля над заработками, стремительным опережением заработков в добывающих отраслях над оплатой труда в перерабатывающих отраслях, сфере социальных услуг, финансируемых из госбюджета, неконтролируемым ростом доходов в частном секторе. Например, в Красноярском крае разрыв в заработках в газодобывающей и стекольной промышленности составил в конце 1992 г. 25,9 раз, в Липецкой и Тульской области разрыв в оплате труда в цветной металлургии и лесной и деревообрабатывающей 8,5 раз.

В Дальневосточном, Северном и Западно-Сибирском крупных экономических районах в 1993-94 гг. превышение уровня денежных доходов на душу населения над среднероссийским составило 45-55%. В октябре 1994 г. самые высокие денежные доходы в среднем на душу населения были в Магаданской области (649 тыс.руб.), Тюменской области (472 тыс. руб.), Камчатской области ( тыс.руб.). В Северо-Западном, Северо-Кавказском, Центрально-Черноземном, Волго-Вятском районах уровень доходов на душу населения на 25% ниже среднероссийского. В группу регионов с самым низким уровнем доходов в октябре 1994 г. входили Кабардино-Балкария, Чувашская и Мордовская республики, Пензенская, Новосибирская, Астраханская области (102-117 тыс.руб.).

Вместе с тем наметившееся в начале 90-х годов перемещение денежной массы (в виде текущих доходов населения) из европейских районов па восток, сменилось в 1994 г. тенденцией к нарастанию концентрации денежных средств в районах активного проведения рыночных реформ. В 1994 г. наибольший рост номинальных доходов населения наблюдался в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге (в 5-6 раз). Самые низкие темпы увеличения доходов были характерны для территорий Восточно-Сибирского и Дальневосточного регионов (101 Развитие экономических реформ в России. М., Госкомстат, 1993, с.85-88.

Показатели социального развития Российской Федерации и ее регионов, с.67-72.

113%), a в Камчатской области номинальные доходы населения лаже понизились. В результате отмечавшееся в предыдущие годы увеличение разрыва в среднедушевых денежных доходах бедных и богатых регионов сменилось его некоторым уменьшением: с 5,5 в 1993 г. до 4,5 в 1994 г10.

В октябре 1994 г. на Москву и Московскую область, сосредоточивавшие 10,4% российского населения, приходилось 20,7% всех денежных доходов. Это обусловливалось сосредоточением в Москве ведущих финансовых институтов, в которых заняты наиболее высокооплачиваемые категории населения, активной деятельностью коммерческих структур и больших групп физических лиц из других регионов России и зарубежных государств. В Дальневосточном регионе (особенно в Магаданской области) снижение концентрации денежной массы обусловливалось высокими темпами высвобождения работников в связи с реорганизацией производства. По уровню цеп на основные продовольственные товары лидируют Дальневосточный (138% от среднего уровня цен по России в 1994 г.) и Северо Западный районы. Самый низкий уровень цен - в Поволжском и Центрально Черноземном. При этом самый высокий уровень прожиточного минимума11, по данным Всероссийского центра уровня жизни, в Дальневосточном, Северном и Восточно-Сибирском районах, городах Москве и Санкт-Петербурге. Самый низкий по сравнению со среднероссийским - в Центральночерноземном, Западно Сибирском, Поволжском.

Уровень прожиточного минимума на душу населения, июль 1993 г. (в %) Регионы Россия = 100% Дальневосточный Северный Западно-Сибирский Восточно-Сибирский Уральский Поволжский Центральный Волго-Вятский Центр.-Черноземный Северо-Кавказский Северо-Западный Москва Санкт-Петербургский Рассчитано по: Независимая газета, 21.X.1993.

Деловой мир, 30.01 - 5.02.1995.

Под прожиточным минимумом понимается потребительский бюджет низкого стандарта, включающий минимально приемлемые сбалансированные нормы питания и сведенные к самым минимальным расходам на непродовольственные товары и услуги в расчете на быстрое преодоление экономического кризиса.

Самые высокие реальные доходы в 1994 г. по попятным причинам получало население Магаданской, Тюменской областей (В особенности нефтяники и газовики) и Московского региона. В Татарстане и Ульяновской области относительно высокие реальные доходы населения объяснялись во многом не только выручкой экспортных отраслей, но и недоперечислением налогов из этого региона в федеральный бюджет. Высвобождаемые таким образом средства использовались для дотирования цен внутри регионов. Самые низкие доходы в реальном выражении имели жители Карачаево-Черкессии, Адыгеи, Чувашской, Кабардино-Балкарской республик, Курской и Новосибирской областей. Разрыв между минимальной и максимальной величиной среднедушевых реальных доходов составлял в конце г. почти 7 раз.

О крайне неблагоприятном соотношении денежных доходов и уровня цеп па основные продовольственные товары в ряде регионов свидетельствует тот факт, что доля стоимости набора основных 17 продуктов питания в доходе превышала 50% в Дагестане, Туве, Адыгее, Карачаево-Черкессии, Алтайском крае, Амурской, Пензенской, Астраханской, Читинской, Кировской, Сахалинской, Курганской областях12.

Вместе с тем, при опенке реального социально-экономического положения регионов необходим учет фактора нерегистрируемого перераспределения доходов. В бедных регионах относительно высок удельный вес сельскохозяйственного населения, значительная, нерегистрируемая часть реальных доходов и потребления которого связаны с личными подсобными хозяйствами, с торговлей па рынке.

Выходцы с Северного Кавказа, проживающие в крупных городах рублевой зоны и работающие в коммерческих и частных структурах, направляют часть полученных ими доходов для финансовой поддержки своих семей.

В сфере потребления показателем материального положения населения служит наличие в семьях дорогостоящих товаров и предметов престижного потребления. Согласно данным опросов, проведенных ВЦИОМом в июне 1993 г. по укрупненным группам регионов, практически бессменным лидером за последние три года стали регионы Сибири и Дальнего Востока по наличию в семьях таких предметов как стиральная машина (95,4% опрошенных семей), морозильник (23,3%), мебельные гарнитуры (60,3%), личные автомобили (27,7%), дачи (39,7%). Москва и Санкт-Петербург лидируют только по наличию в семьях цветных телевизоров (81,2%), кухонных комбайнов (13,4%), стереосистем (51,6%), видеомагнитофонов (21,1%), причем зачастую лишь не намного обгоняя регионы Сибири и Дальнего Востока13. Хуже всего обстоят дела в группе регионов Севера и Центра, а также па европейском юге, хотя ясно, что более дробная группировка дала бы большой разброс показателей.

Анализ социально-экономического положения регионов на основе статистических данных может дать лишь приближенную картину. О роли скрытых, нерегистрируемых статистикой факторов, реальных преимуществ и недостатков регионов свидетельствуют современные тенденции Деловой мир,30.01 - 5.02.1995.

Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения, 1993. N 5, с.53-55.

миграции, которые на первый взгляд противоречат нормальной экономической и социальной логике14. Отметим сначала тот факт, что несмотря на увеличение разрыва в доходах отдельных регионов не только не происходит роста миграционной мобильности, но и наоборот, нормальный миграционный оборот сокращается в связи с отсутствием у населения средств для переезда, гарантий получить жилье и работу на новом месте. Но главное - это изменение основных потоков мигрантов.

В 80-е годы основные миграционные потоки направлялись в центр:

Москву и Ленинград, а также к востоку от Урала, а Волго-Вятский, Центрально Черноземный, Поволжский страдали от депопуляции. С 90-х гг., напротив, северные и восточные, богатые по теперешним меркам, районы стали зоной стремительного оттока. В 1991 г, из Дальневосточного региона отбыло 66,1, из Северного - 39,2, Западно-Сибирского - 32, Восточно-Сибирского - 28 тыс. чел. С другой стороны, интенсивный приток населения, особенно беженцев и вынужденных переселенцев начался в относительно бедные районы. В 1991 г. на Северный Кавказ прибыло 149,5 тыс.чел., в Поволжье - 33,4, в Центрально Черноземный -26,315. По оценкам, на Северном Кавказе осело 73,2% всех беженцев, а на Северо-Западный, Центральный и Центрально-Черноземный, вместе взятые, приходится 18,6%16.

Приток населения, объективно рассматриваемый как позитивный фактор, свидетельствующий об относительном благополучии региона и благоприятствующий его развитию, в случае вынужденной миграции однако создает дополнительные проблемы в сфере трудоустройства и обеспечения жильем, дестабилизирует внутреннюю ситуацию. Отношение численности вынужденных мигрантов к численности населения при среднем по России 0,47% особенно велико было в 1994 г. в Ингушетии -50%, Ставрополье - 3,3%, Краснодарском крае - 2,76%17. Мощный толчок процессам вынужденной миграции в южные приграничные районы дали события в Чечне.

Несмотря на остроту регионального вопроса, региональная политика в классическом, западном понимании этого слова как политика согласования интересов государства и регионов в России отсутствует. Она сводится в основном к раздаче льгот регионам по политическим соображениям - оплате политической лояльности регионов. Экономическая и социальная целесообразность предоставления льгот учитывается в гораздо меньшей мере. Суммарная величина льгот регионам не отражается статистикой, по по экспертным оценкам она составляет 8-10% ВНП18.

Механизм региональной политики, как и других направлений хозяйственного регулирования и социального управления обществом в условиях перехода к рынку, находится еще только в стадии формирования.

См.: Н.Ноздрина, О.Пчелинцев. Миграция: Три незамеченных сенсации. Российское обозрение РИА Новости, I7.XI.I993.

Бывший СССР: Внутренняя миграция и эмиграция. Вып.1, 1992, с. 16.

Бывший СССР., с 74.

Известия, 19.05.1994.

Сегодня, 19.10.1993.

Региональная политика в России была институционализирована лишь в 1993 г. с созданием Министерств по делам национальностей и региональной политике.

Инструментарий региональной политики не развит и не отработан. Арсенал используемых средств крайне беден и сохраняет преемственность форм и методов прежней политики. Главным образом, это бюджетное дотирование и субсидирование.

Перераспределение доходов регионов через центральный бюджет осуществляется главным образом не прямыми дотациями, а варьированием нормативных отчислений от регулирующих налоговых источников. Сокращение размеров платежей регионов в федеральный бюджет привело к сокращению его доли в общих доходах с 51,7% в 1992 г. до 35,5% в 1994 г.19 90% косвенных дотаций за счет недоперечисления в государственный бюджет налога па добавленную стоимость приходилось до последнего времени па Башкортостан, Татарстан, Саху.

Их бюджеты наполовину покрывались за счет этой дотации. В 1995 г. Татарстан и Башкортостан согласились перейти на общие основания. Однако за Якутией налоговые льготы остаются по-прежнему (наряду с Коми и Карелией). Только 10% приходится па бедные регионы, где не хватает собственных налоговых источников:

Туву, Бурятию, Дагестан, Марий Эл, Кабардино-Балкарию (в которых даже с учетом дотаций бюджетные расходы на душу населения не превышают половины российского уровня) и регионы с неблагоприятным климатом - Сахалинской, Камчатской, Читинской области.

Национальный доход на душу населения в 1992 г. после перечислений (изъятий и дотаций) (среднероссийский уровень взят за 100%) Дотируемые регионы руб. % Саха 59034 Башкортостан 20702 Сахалинская обл. 14921 Москва 14513 Тюменская обл. 14147 Татарстан 14120 Свердловская обл. 11367 Калмыкия 11330 Удмуртия 10234 Марий Эл Доноры 8462 Новосибирская обл. 5397 Ставропольский край 5753 Тамбовская обл. 6242 Брянская обл. 6379 Краснодарский край 6980 Тверская обл. 7026 Московская обл. 7148 Орловская обл. 7442 Приморский край 7918 Санкт-Петербург 8521 Источник: Московские Новости, N 28, 11 июля 1993 г.

Финансовые Известия, 16.02.1995.

Опыт развитых стран показывает, что дотации и субвенции предоставляются отсталым и депрессивным регионам (отличающихся более низкими показателями ВНП на душу населения, более высоким уровнем безработицы) за счет более богатых регионов, которые получают наибольшие выгоды от интеграции. В России же все происходит наоборот: дотируются отнюдь не самые бедные регионы и изымаются налоговые средства из далеко не самых богатых регионов.

Финансирование других регионов осуществляется за счет Северо-Западного, Центрального, Центрально-Черноземного, Уральского районов, не относящихся к наиболее благополучным районам, но зато исправно платящим налоги. А жители Татарстана, Башкортостана, Сахи, перечисляющих практически все налоги, подлежащие федеральному перераспределению, в местный бюджет, живут относительно лучше, чем жители Сибири, Дальнего Востока, Рязанской и Московской областей.

Таким образом, нерациональная политика централизованного перераспределения налоговых источников между бюджетами разных уровней привела не только к известным отказам местных властей от перечислений средств в федеральный бюджет, к тенденции республиканизации и росту сепаратистских настроений, но и к усилению дифференциации регионов но показателю бюджетной обеспеченности одного жителя по территориям и необходимости субвенций (специальных сумм, выделяемых на определенный срок на конкретные цели для выравнивания социально-экономического развития конкретной территории).

Для расходной части федерального бюджета, напротив, характерна возрастающая централизация. Если в бывшем СССР на долю союзного бюджета приходилось 50% совокупных расходов, республик - 20%, местных органов власти 30%, то в 1993 г., по данным Госкомстата России, доля расходов федерального бюджета составляла 63,1% от общих бюджетных расходов20. В 1993-94 гг. за счет федерального бюджета осуществлялся комплекс федеральных программ, адресованных конкретным регионам. В их числе мероприятия по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, федеральные программы развития экономики и культуры малых народов Севера в 1991-1995 гг., социально экономического развития Курильских островов, "Великий водораздел", предусматривающей социо-культурное развитие Тверской области.

Государством оказывалась селективная поддержка регионам, признаваемым депрессивными: Туве, Алтаю, Бурятии, Ингушетии, Калмыкии и др. (хотя до сих пор в России не выработано понятие депрессивного региона, нет положения о фонде финансовой поддержки peгионов). Финансовая помощь предоставлялась также регионам, чрезвычайное государственное стимулирование которых ориентировалось на превращение их в зоны устойчивого развития: Волгоградскую, Саратовскую, Самарскую и некоторые другие области. Чрезвычайные селективные меры помощи адресовались и регионам, находящимся в Российский экономический журнал, 1993, N 12, с.51;

Экономист, 1994, N 8, 71.

экстремальных природно-климатических условиях и малоосвоенных: Якутия, Коми, Карелия, Приморский, Хабаровский края, Мурманская, Сахалинская области, а также регионам, отличающимся исключительным экономико-географическим положением (Калининградская область), либо оказавшихся приграничными (Псковская, Новгородская, Смоленская области, Краснодарский край и республики Северного Кавказа).

Финансовая помощь северным регионам осуществляется также оказанием финансовой помощи по завозу продукции на Север, частичным финансированием компенсации лицам, проживающим в северных регионах и др. Вместе с тем, в соответствии с Конституцией, предоставившей регионам возможность самостоятельного осуществления социальной политики с учетом местных особенностей в развитии образования, культуры, решении национальных и социально-бытовых задач, государство переложило бремя многих социальных расходов на плечи самих регионов. Если в бывшем СССР государство брало па себя проблемы пенсионного обеспечения и медицинского обслуживания и финансировало инфраструктуру, хотя и по остаточному принципу, из централизованных фондов, то в 1994 г. более 90% социальных федеральных программ финансировалось из муниципальных бюджетов российских городов и районов. Полностью из муниципальных бюджетов осуществляются программы жилищно-коммунального хозяйства. В третьем квартале 1993 г. удельный вес местных бюджетов в социальных расходах составил 90% в области здравоохранения, 79% - в области образования22. Позитивное с точки зрения возможностей саморазвития предоставление регионам самостоятельности в выборе путей развития социальной сферы оборачивается отсутствием сильной государственной социальной поддержки в условиях кризиса и проведения реформ и чревато ростом разрыва в объеме и качестве социальных услуг, предоставляемых населению регионов. Решению этих проблем может помочь активизация деятельности внебюджетных фондов. В 1993 г. величина аккумулированных в таких фондах средств составила более половины суммы бюджетов федерации и ее субъектов. 60% расходов фондов приходится на социальную сферу. В отсутствии сильной общероссийской системы социальной защиты такие фонды, как пенсионный, социального страхования, занятости выполняют функции социального амортизатора хозяйственных реформ в регионах23. Вместе с тем деятельность данных фондов нельзя рассматривать как собственно социальную региональную политику. В данном случае речь идет о региональной составляющей, региональном аспекте социальной деятельности государства.

Перспективы формирования социальной региональной политики видятся в контексте проведения экономических реформ в регионах, и осуществлении которых права регионов расширяются и, возможно, все-таки станет реальностью некогда выдвинутый лозунг: "Центр тяжести реформ переносится на регионы". Среди опрошенных в августе-сентябре См. подробнее: Российский экономический журнал, 1994, N 37-48.

Вопросы экономики, 1994, N 9, с 34.

Российский экономический журнал, 1994, N 8. с.40.

1993 г. ВЦИОМом наиболее радикально настроено население Москвы и Санкт Петербурга, 16,7% которого считает, что к рыночной экономике нужно переходить быстрыми темпами, среди лидеров постепенного перехода - Сибирь и Дальний Восток - 53,9%, а на Европейском юге наибольший процент считающих, что к рыночной экономике переходить не следует - 18,0%24. Проблема поддержки населением реформ коррелирует с его отношением к центральной и местной властям, которое в свою очередь определяется их способностью к решению острейших социальных проблем. Колебания структуры лояльности довольно быстро реагируют на изменения в материальном положении населения, криминогенной ситуации и др.

С учетом социальной дифференциации регионов необходимы и дифференцированные социальные меры центральных органов власти. В регионах, находящихся в экстремальных социально-экономических условиях, требуется проведение специальных федеральных программ в социальной сфере.

В крупных промышленных регионах России: Центральном, Северо-Западном, Уральском - необходима государственная поддержка местных органов власти, в первую очередь в целях стимулирования производства и завершения структурной перестройки с наименьшими издержками, которые бы позволили избежать взрыва безработицы и разрушения квалифицированного кадрового потенциала. В указанных регионах целесообразно содействие местным инициативам по обеспечению трудоустройства городских жителей, в первую очередь высвобождаемых работников, желающих переехать в сельскую местность.

Сельскохозяйственные районы Центра и Юга России нуждаются в стимулировании ускоренного развития малого бизнеса и содействии самозанятости населения, неотъемлемым элементом которого могло бы стать предоставление ссуд безработным для начала собственной хозяйственной деятельности.

Топливно-сырьевым регионам, в особенности Северному и Восточно Сибирскому, необходимо обеспечить условия для развития социальной инфраструктуры, ее приведения в соответствие с уровнем покупательной способности населения.

Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. 1993, N6. с. Ивашиненко Н.Н.

ФОРМИРОВАНИЕ РЫНКА ЦЕННЫХ БУМАГ В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ: ОСНОВЫ ТИПОЛОГИИ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ 1. Социально-экономический портрет актеров рынка ценных бумаг Каждый потенциальный участник рынка ценных бумаг имеет определенные экономические цели, реализация которых, независимо от его желания, вовлекает его в процесс инвестирования. Для одних процесс инвестирования замыкается только на проблемы с ваучерами, другие желают стать держателями пакета акций различных предприятий, третьи реализуют свой экономический интерес в приобретении недвижимости, драгоценностей, валюты, четвертые в создании запасов продовольствия. Палитра целей и способов их достижения, принятых за основу различными участниками рынка инвестиций, в конечном итоге и определяет структуру рыночного механизма, регулирующего поток инвестиционного капитала.

В течение последнего ряда лет у населения довольно интенсивно нарастает ощущение необходимости защиты денежных средств от обесценивания. Если в апреле 1992 года эта проблема была актуальна для 53% нижегородцев, то в октябре 1994 число людей, встревоженных темпом инфляции, достигло 63%. У населения возникла и актуализировалась новая социально-экономическая потребность - в сохранении своих денежных средств от обесценивания, направляющей и побуждающей к действию большинство нижегородцев. Основной сферой реализации инвестиционных целей в странах с развитой рыночной экономикой является рынок ценных бумаг. Его отражение в восприятии населения Нижнего Новгорода характеризуется рядом особенностей. Способность потенциальных инвесторов к выбору различных вариантов инвестиционного поведения, способность давать экономические оценки эффективности этих вариантов полностью отсутствуют. В качестве защитника своих средств в 1992 году 45% населения назвало государство, 41% только самих себя, и 14% отдали предпочтение коммерческим структурам. Складывающаяся в стране хозяйственная система не только не стимулирует развитие экономической активности мелких хозяйственных агентов, а наоборот отнимает у населения надежды на свои силы. Инвестиционные коммерческие структуры - основа рынка ценных бумаг -теряют доверие (диаграмма 1).

Процесс формирования инвестиционного поведения нижегородцев отслеживается исследовательским коллективом НИСОЦ с апреля 1992 года. Все это время население устойчиво требует государственных гарантий работы коммерческих фирм. Эта, едва наметившаяся в 1992 году тенденция, продолжает развиваться и крепнуть. Сегодня, по мнению 75% нижегородцев, государство должно обеспечивать защиту денежных средств населения от инфляции.

Сохранился тезаврационный характер инвестиционного поведения нижегородцев (табл.2). Предпочтение сохранения средств путем покупки товаров, драгоценных металлов, валюты выше, чем путем сохранения средств в акциях, вкладах в коммерческие банки.

Общее падение жизненного уровня широких масс привело к уменьшению размера свободных средств на руках у населения. Все большее число нижегородцев думает не о приумножении своих средств, а хотя бы о сохранении их. Увеличился слой населения, закупающий впрок продукты питания. Риск потерять свои вклады в коммерческих банках возрос, и этот метод защиты средств ОТ инфляции теряет свое доверие у нижегородцев.

В 1994 году наметилась тенденция к росту накоплений во вкладах в государственные финансовые структуры, ценных бумагах и валюте за счет роста свободных средств у более состоятельной части населения. Удручающим становится положение с валютой. Специалисты отмечают, что на руках у населения в виде валюты омертвлено несколько триллионов рублей, это те самые инвестиции, которых так не хватает для развития производства. По данным экспертов Минэкономики РФ* эта ситуация характерна для всей России. Расходы населения на покупку валюты составили 11% против 3,4% в прошлом году.

* Газета "Дело" N 16 от 22 сентября 1994.

Таблица Предпочтительные для населения способы защиты средств от инфляции (в %):

Способы защиты средств 1992 покупка товаров длительного пользования 24 вклады в госбанки 21 вклады в собственное дело 22 создание продовольственных запасов 9 покупка драгоценных металлов 16 и ювелирных изделий вклады в коммерческие банки 23 покупка иностранной валюты 9 покупка дорогой одежды 5 покупка ценных бумаг 8 Согласно прогнозу, размер сбережений населения к концу года в виде вкладов и ценных бумаг составит 26,4 трл.руб.

По окончанию действия ваучеров активность населения на рынке цепных бумаг заметно снизилась. Ориентация на сбережения своих средств с помощью ценных бумаг перестает быть главным фактором, определяющим инвестиционное поведение хозяйственного агента. Основным направлением инвестиций большинства нижегородцев в последнее время становится сотрудничество с банками.

Заметно возросла информированность нижегородцев о различных видах ценных бумаг (табл.3). В результате проведения программы приватизации информированность населения в вопросах работы с акциями потеснила даже знания об облигациях.

Таблица Изменение инвестиционного опыта нижегородцев (в %) Ценные Ничего Слышал, Знаком с Осуществлял бумаги не но с условиями условиями, но вложения знаю не знаком не пользовался 1992 1994 1992 1994 1992 1994 1992 Акции 24 14 29 34 28 44 2 Облигации 18 17 21 39 20 29 12 Сертификаты 27 36 22 36 15 12 1 Страховые 32 38 16 32 12 5 полисы Таблица Отношение нижегородцев к ценным бумагам в 1994 г. (в %) Ценные бумаги Считают Уже Хотели бы наиболее имеют иметь выгодным Акции: предприятий- гигантов 23 11 средних промышленных 13 8 предприятий банков 16 4 инвестиционных фондов 18 21 вновь образованных 6 3 коммерческих предприятий Облигации: российского госзайма 9 1 нижегородского госзайма 13 8 предприятий 4 3 жилищного займа, дающего 18 1 право на изменение жилищных условий Структура информированности нижегородцев отражает процессы расслоения общества. Возрастающая дифференциация общества, резкое падение уровня доходов части нижегородцев привели к поляризации отношения к информации о рынке ценных бумаг. С одной стороны увеличивается число реальных инвесторов, а с другой, наблюдается рост числа людей, не знающих и не желающих что-либо знать об условиях приобретения ценных бумаг.

Отсутствие экономической заинтересованности нижегородцев в приобретении ценных бумаг ставит информированность населения о различных видах вложений в прямую зависимость от интенсивности рекламных кампаний. Неоднократные замеры общественного мнения нижегородцев показали, что во время проведения рекламных кампаний эмитентов и некоторое время спустя информированность нижегородцев о рынке ценных бумаг повышалась, по потом, не подкрепленная реальным экономическим интересом, падала.

В апреле 1992 года 42% нижегородцев хотели бы приобрести акции. Сегодня многие горожане являются держателями акций своего предприятия в результате смены его формы собственности. Большинство предприятий города стали акционерными обществами открытого или закрытого типа, а работники предприятий - его акционерами. Кроме того, многие нижегородцы обменяли свои приватизационные чеки на акции предприятий. Наличие акций в семье отметили 39% нижегородцев. В основном, это акции своих предприятий и ЧИФов (табл.3). На рынок ценных бумаг Нижнего Новгорода проникли и скандально известные бумаги АО МММ. Ими располагают не менее 3,6% населения - столько нижегородцев указали их при ответе на открыто поставленный вопрос о наименованиях акций, имеющихся в семье. Владеют нижегородцы акциями компаний "Московская недвижимость" (2%), "Дока-хлеб" (2%). В целом, нижегородский рынок ценных бумаг очень разнообразен: на нем обращалось более 80 наименований акций - столько наименований указали в своих анкетах нижегородцы.

2. Основы типологии инвестиционного поведения В ходе серии исследований, начатой еще в 1992 году, были выявлены две основные социально-экономические установки, в основе которых лежит представление человека о своем месте и роли в экономической системе общества.

Исследования инвестиционного поведения нижегородцев, проведенное в октябре ноябре 1994 года, подтвердило устойчивость данных установок и позволило осветить тенденции их дальнейших трансформаций. Первая установка определяется тем, что человек отводит государству доминирующую роль в системе экономических отношений, принижая собственные возможности и способности к принятию инвестиционных решений. Эта установка была сформирована государственной идеологией "винтика в большой машине", насаждавшейся в нашей стране не одно поколение. Она породила стереотипы экономического поведения, в том числе и инвестиционного, ставшие в определенной мере традиционными.

В основе второй социально-экономической установки лежит представление об экономической системе как механизме, в центре которого находится личная экономическая активность человека, ярко выражена опора только на свои силы, роль государства в экономической жизни человека сводится к минимуму. Эти две установки представляют собой крайние полюса, между которыми существует ориентация промежуточного типа. Она характеризуется тем, что человек взаимодействует с государством в целях достижения личного интереса. Государство не занимает доминирующих позиций в процессе формирования экономических отношений на уровне индивида, как в первой установке, но и не отодвигается на периферию экономической системы как во второй.

На рынке ценных бумаг социально-экономические установки проявляются соответственно в трех типах инвестиционного поведения: традиционном, личностно активном и конформном. При выборе названий, полно и ясно отражающих суть выделенной группы, всегда возникают трудности. Выбранные названия групп во многом условны и обеспечивают удобство восприятия классификации в целом.

2.1. Традиционное инвестиционное поведение Традиционное инвестиционное поведение формируется па основе стереотипов, сложившихся в период жестко централизованной экономики. Процесс изменения общественного мнения инертен, поэтому выявление традиционного типа инвестиционного поведения прогнозировалось исследователями. Научный интерес в этом случае представляет не факт существования этого типа инвестиционного поведения, а черты проявления на современном этапе. Несмотря на изменение экономических условий, традиционалисты продолжают по-прежнему ( то есть в рамках сложившихся традиций экономического поведения) считать, что зашита их собственных денежных средств от них не зависит. Требования государственной защиты собственных средств выдвигают 91% традиционалистов.

Таблица Уровень душевого дохода в семьях различных групп инвестиционной ориентации (ноябрь 1994). Группы инвестиционной ориентации Доход Выборка активные конформ. тип 1* тип 2* Нет никаких 33 20 11 35 сбережений до 50 тыс.руб. 6 2 5 10 50 тыс.-100 11 10 10 11 тыс.руб.

100 тыс-500 18 16 29 19 тыс. руб.

500 тыс.-1000 6 11 8 6 тыс. руб.

1000 тыс.-2000 2 5 5 1 тыс. руб.

свыше 2000 2 7 8 0 тыс. руб.

Мне не хотелось 18 29 23 13 бы отвечать на этот вопрос тип 1* - состоятельные традиционалисты тип 2* - малообеспеченные традиционалисты Представители этой группы характеризуются ярко выраженным неприятием коммерческих структур и повышенным уровнем боязни обмана. Денежные средства, которые они в состоянии инвестировать, невелики (табл.5), но желание рисковать ими еще меньше.

Низкий уровень доходов этой группы ограничивает финансовые возможности ее представителей. Объективные экономические ограничения инвестиционных возможностей приводят к снижению их интереса к проблемам инвестиций.

Традиционалисты обладают самым низким уровнем интереса к рынку ценных бумаг и соответственно самой низкой информированностью среди всех групп населения (табл.7). Они реже пользуются источниками, содержащими научную или рекламную информацию.

Группа традиционалистов неоднородна. Различный объем свободных денежных средств влияет на выбор форм работы с ними, по все они не выходят за традиционные рамки инвестиционного поведения. Конкретные стратегии инвестиционного поведения, избираемые ими в течении ряда лет, несомненно меняются, по эти изменения достаточно предсказуемы. Новшества, постоянно возникающие в инвестиционной сфере, практически не влияют на социально экономическую установку, лежащую в основе традиционного инвестиционного поведения. В поведении традиционалистов просматривается тенденция сведения новых форм работы с ценными бумагами, если это возможно, в привычные рамки.

Более состоятельная часть традиционалистов предпочитает хранить свои средства на счетах Сбербанка (табл.6). Ситуация, сложившаяся на рынке валюты, несомненно отразилась на поведении этой группы. Интерес традиционалистов к валюте возрос, по значительно меньше, чем у представителей других групп.

Таблица Предпочтительные методы защиты денег от обесценивания (в %) традиционалисты активные конформисты состоятельн. малообесп.

Методы защиты 1992 1994 1992 1994 1992 1994 1992 покупка товаров 59 20 59 29 47 26 51 длительного пользования вклады в госбанки 12 3 24 22 100 100 36 вклады в собственное 100 53 29 40 9 0 22 дело 25 4 27 6 21 20 40 создание продовольствен ных запасов 31 24 25 24 12 14 18 покупка драгоценных металлов и ювелирных изделий вклады в коммерческие 21 11 39 38 15 0 10 банки покупка иностранной 27 53 16 51 6 20 17 валюты покупка ценных бумаг 29 34 11 Характерной чертой текущего экономического момента стала потеря традиционалистами доверия к коммерческим банкам.

Инвестирование средств в ценные бумаги практически не рассматривается традиционалистами как способ защиты сбережений от инфляции. По окончанию ваучерной приватизации только треть традиционалистов приобрела акции (табл.8).

Малообеспеченные, входящие в группу традиционной инвестиционной ориентации, вообще пытаются отгородиться от происходящего, вынести себя из-под влияния любых структур путем создания продовольственных запасов, покупки товаров длительного пользования (табл.6). Однако падение жизненного уровня привело к снижению их покупательной способности. Нежелание соприкасаться с новыми структурами обусловлено не только невысокими доходами.

Получение приватизационного чека также не повлияло на их взгляды на акционирование, Основная масса малообеспеченных традиционалистов стремилась продать приватизационные чеки и по данным исследования 1994 года реализовало это желание (табл.8).

В 1992 году прогнозировалось вовлечение группы традиционалистов в процессы акционирования вследствие перехода предприятий на новую форму собственности. Предполагалось, что они станут собственниками ценных бумаг вместе с коллективом предприятия, на котором трудятся. Все функции по определению направления вложений, размеру дивидендов и виду акций, представители этой группы передавали администрации предприятия. Они были согласны вкладывать в него свои средства и получать зарплату в виде акций.

Малообеспеченные традиционалисты в большей степени, чем остальные, сориентированы на то, чтобы иметь возможность в любой момент вернуть свой вклад. Этот тип инвестиционного поведения лишен экономического расчета:

продажа ваучера, получение акции предприятия, на котором работают, или сдача чека в ЧИФ осуществляется без экономической оценки, попытки достичь какой-то выгоды. И поэтому получение ценной бумаги не воспринимается ее владельцем как инвестиция, размещения капитала. Указывая на наличие различных видов акций, малообеспеченные традиционалисты отмечают отсутствие опыта размещение капитала в акции (табл.8 и табл.9).

Пробным камнем на зрелость инвестиционного сознания стало отношение инвесторов к авантюрным инвестиционным компаниям типа МММ, Телемаркет, Нефть-Алмаз-Инвест. Доверие или недоверие традиционалистов основано па эмоциональном восприятии работы финансового учреждения и исключает дифференцированный подход. Кроме наиболее скандальных компаний, все остальные финансовые учреждения получили приблизительно одинаковые оценки недоверия к своей работе. Традиционалисты, до сих пор находясь под гипнозом государственных гарантий, не в состоянии оценить последствия принимаемых ими инвестиционных решений. Выходя из привычного стационарного состояния, они легко попадают под гипноз образа молниеносного и сказочного обогащения. В этой группе число не доверявших АО МММ меньше, чем во всех остальных группах инвесторов, при более низком уровне информированности о деятельности этой компании (табл.7).

Таблица Уровень информированности и недоверия различных групп инвесторов (ноябрь 1994, в %) Имеют сведения Не доверяют Финансовые активн. конфор традиц. активн. конфор. традиц.

структуры АвтоВАЗбанк 14 15 4 15 8 Гермес-союз 17 18 6 16 8 Инкомбанк 32 29 5 12 5 НКБ-Прогресс 16 10 3 20 13 НБД-Банк 19 18 3 18 10 "Нижегородец" 18 14 2 20 14 ГАБ "Нижний 4 4 1 24 14 Новгород" Промстройбанк 20 23 4 19 8 Нижегородский 10 12 4 17 9 Кредит Волго-Вятский 14 15 2 12 6 Проминбанк Глория-банк 4 3 1 !8 17 Русская 9 15 4 19 14 недвижимость Русский Дом Селенга 29 32 10 45 44 Гарантия 9 15 4 26 16 АО МММ 24 28 8 52 60 Телемаркет 19 18 7 36 33 Дока-хлеб 18 16 8 22 16 Гипноз кончается столь же глубоким разочарованием не только в компании-банкроте, но и во всей новой финансово-экономической системе.

2.2. Активное инвестиционное поведение Население, составляющее группу с активной инвестиционной ориентацией, имеет преимущественно одинаковую мотивационную структуру, формирующую инвестиционное поведение, Она состоит в следующем:

= ими осознаны проблемы инфляции и они активно осваивают новые правила вложения денежных средств;

= у них ярко выражено стремление свести наличность к минимуму путем ее инвестирования. Представители этой группы имеют высокий уровень доходов, стимулирующий их инвестиционную активность (табл,5). По мере развития рынка ценных бумаг снижается тезаврационность их поведения. Если в 1992 году основным способом зашиты своих средств от инфляции помимо собственного оборота они считали покупку товаров длительного пользования, то в 1994 г. этот метод защиты занимает только третье место в иерархии способов антиинфляционной зашиты. Ценные бумаги становятся все более привлекательным видом инвестиций для этой группы. Обеспечение защиты собственных средств они считают личным делом каждого, не надеясь на любые экономические структуры.

Представители этой группы имеют навыки работы с различными источниками информации, как общепринятыми - телевидение и газеты, так и специфическими - научно-популярным изданиям и рекламным буклетам. Они располагают наибольшим объемом информации по проблемам инвестирования (табл.7).

Активная инвестиционная ориентация ведет к стремлению непосредственного включения в экономические отношения. Многие из представителей этой группы хотели бы вкладывать средства в организацию собственного дела. Основным способом спасения денег от инфляции активные называют покупку валюты и изделий из драгоценных металлов. Выбираемые ими направления вложения средств обладают наибольшей ликвидностью (табл.7).

Они имеют больший, по сравнению с другими группами инвесторов, опыт и приобретении ценных бумаг. Активные отличаются повышенной готовностью к риску: предпочитают вложения под высокий процент. В 1992 году их не интересовала проблема простого сохранения денег без приумножения. Поэтому прогнозировалось приобретение этой группой инвесторов ценных бумаг авантюрного рынка. Они в большей степени, чем другие группы инвесторов, были вовлечены в финансовые игры (табл.9). Активные более информированы о работе различных компаний. На риск они идут сознательно, отдавая себе отчет о возможных последствиях. Потеря своих средств, вложенных в обанкротившиеся фирмы, не привела к снижению интереса этой группы инвесторов к рынку ценных бумаг.

Таблица Инвестиционный опыт различных групп (в %) традиционалисты Ценные бумаги активные конформ. состоят. малообес.

Акции Знаком с условиями 77 76 32 Слышал, но не знаю условий 21 20 38 Ничего не знаю 2 2 24 Осуществлял вложения 81 66 33 Хочу воспользоваться 19 13 11 Не пользовался и не намерен 0 16 43 Облигации Знаком с условиями 60 57 24 Слышал, но не знаю условий 36 36 40 Ничего не знаю 4 4 23 Осуществлял вложения 35 26 17 Хочу воспользоваться 23 27 13 Не пользовался и не намерен 37 40 54 Сертификаты Знаком с условиями 27 26 7 Слышал, но не знаю условий 57 55 27 Ничего не знаю 16 15 49 Осуществлял вложения 10 6 3 I Хочу воспользоваться 23 19 8 Не пользовался и не намерен 62 64 69 Страховые полисы Знаком с условиями 32 28 6 Слышал, но знаю условий 40 50 29 Ничего не знаю 28 16 50 Осуществлял вложения 11 14 5 Хочу воспользоваться 29 30 9 Не пользовался и не намерен 55 47 66 Наличие своего дела или стремления к нему ведет к тому, что активные в большей степени заинтересованы в биржевой игре, чем в развитии рынка ценных бумаг, за которым стоит разворачивание реального производства.

Таблица Наиболее распространенные акции у различных типов инвесторов (ноябрь 1994, в %) традиционалисты Эмитенты активные конформ. состоят. малообес.

Газпром 2 1 0 Хопер-Инвест 3 3 1 Дока-Хлеб 0 2 0 Афганец 0 2 0 Нижегородская Ярмарка 3 3 4 МММ-Инвест 0 2 0 Московская недвижимость 0 5 0 АО ГАЗ 7 7 3 Альфа-Капитал 0 2 2 Первый ваучерный 0 1 0 Гермес-Союз 0 2 2 Гермес 5 5 3 Токур-Золото 1 0 0 Акции своего предприятия 2 3 6 Фриско 0 0 1 Связь-информ 0 0 1 АО Машзавод 1 0 0 АО МММ 6 3 4 Олби-Дипломат 0 1 0 РДС 1 0 1 Телемаркет 0 1 0 Нефть-Алмаз-Инвест 0 1 1 AVVA 3 1 1 Гермес-Финанс 1 2 0 Феникс-К 1 0 0 АО Вертсони 1 0 0 НОРСИ 1 0 0 АО Волга 1 0 0 2.3. Социально-экономический конформизм На сегодня базой социальной интеграции участников рынка ценных бумаг является инвестиционное поведение социально-экономических конформистов.

Представители этого типа осознают свои возможности и умело используют чью либо поддержку. Проявление этой ориентации сходно с активной ориентацией, ее представителям пришлось перешагнуть тот же барьер - осознать необходимость спасения своих денежных средств, но методы решения этой проблемы были выбраны другие. Социально-экономические конформисты не стремятся к собственному делу, их вполне устраивает занимаемое ими место в экономической системе. Они располагают самым значительным объемом свободных средств (табл.5) и в большей степени, чем остальные встревожены их защитой от инфляции (80%). В активной группе и у состоятельных традиционалистов эта часть достигает 68%. Не имея возможности инвестировать их в собственное дело, они заинтересованы в нормальном функционировании инвестиционной сферы. Защиту собственных средств конформисты передают в руки эмитентов, но, в отличие от традиционалистов, не ждут готовых решений.

Конформисты не замкнуты сами на себя, их проблемы находятся в контексте общественных социально-экономических проблем. Основным требованием конформистов к процессам инвестирования является получение стабильного дополнительного дохода, а не стремление к высокому, но рискованному доходу и не простое сохранение своих средств от инфляции. Именно в наличии в обществе такого вида экономического интереса нуждается стратегия постепенного развития инвестиционной сферы. Ориентация на надежность собственных вложений основывается у конформистов на осознанном выборе и высокой информированности об условиях размещения капитала (табл.8). Они свободны от односторонности как активных инвесторов, доверяющих только себе, так и традиционалистов, опирающихся только на государственные структуры. Конформисты склонны сотрудничать в каждый конкретный момент с тем, кто наиболее отвечает выдвинутым ими требованиям- Конформисты заинтересованы в наиболее эффективном вложении своих средств. Их инвестиционное сотрудничество основано не только на собственном интересе, как у активных, но и на заинтересованности в работе эмитента, которому они доверили свои средства. Заинтересованность конформистов в нормальном функционировании экономики гораздо выше, чем у активных, более мобильных и способных делан, капитал и па процессах кризиса.

Они владеют разнообразными видами ценных бума)" (табл.9). Конформисты в меньшей степени стремятся к участию в биржевых играх. Высокая информированность позволяет им более адекватно оценивать действия финансовых кампаний. При выборе партнера для 45% конформистов главное не форма собственности финансового учреждения, которому доверяются средства, а его имя.

В последнее время в центре инвестиционного интереса конформистов оказываются банки. Конформисты свободнее ориентируются в системе экономических показателей работы банка, характеризующих его надежность (табл.10). По их мнению, на современном этапе главным гарантом стабильности инвестиционной сферы должно выступить государство. Финансовая устойчивость банка, в первую очередь, зависит от того, сумели ли его руководители получить поддержку официальной власти, а только потом уже от финансовой деятельности непосредственного самого банка.

Конформисты в процессе принятия инвестиционных решений используют свой экономический опыт, сформированный в период, когда эталоном функционирования любой экономической структуры выступали подобные государственные структуры: цены на рынках сравнивались с ценами государственных магазинов и так далее. С одной стороны, такое субъективное восприятие, а с другой, реальная экономическая практика, дающая неоднократные примеры распада финансовых компаний под давлением государственных структур, сформировали у конформистов видение нового типа экономических взаимоотношений между коммерческими структурами и государством.

Государство имеет особое влияние па данный тип инвесторов и должно быть заинтересовано в расширении этой модели поведении среди населения. Одним из путей может стать государственная поддержка коммерческих структур. Таким образом можно постараться преодолеть основное противоречие, тормозящее участие населения на рынке ценных бумаг, восприятие надежности как атрибута государства, а дополнительности дохода как атрибута коммерческих структур.

Таблица Оценка различными группами инвесторов критериев надежности работы банков (ноябрь 1994 г., в %) традиционалисты активные конформ состоят. малообес Ценные бумаги Размер уставного фонда 30 50 6 Гарантии со стороны местной 23 48 9 и центральной администрации Оценки экспертов 27 44 2 Масштаб финансовых операций 18 35 2 Поддержка банка местной 14 34 4 администрацией 23 33 8 Отсутствие претензий к работе банка со стороны ЦБ и Правительства Инвестиционные проекты банка 11 24 2 Возможность страхования вкладов 16 21 5 в независимых страховых компаниях Круг клиентов 13 21 2 Связи с международными 13 19 2 финансовыми структурами Рекомендации близких Вам людей 9 15 3 Размер резервного фонда 13 15 2 Уровень рекламной кампании 3 8 0 Затрудняюсь определить критерии 1 5 9 *** В заключение хочется отметить, что работа по изучению инвестиционного поведения населения еще только начинается, получены первые результаты и можно подводить только предварительные итоги. Российский рынок ценных бумаг находится в фазе перехода, его развитие может пойти по разным путям. К сожалению, многие представители властных структур считают, что выбор этого пути зависит только от них. Анализ объективных факторов, влияющих на становление инвестиционного поведения, показал, что нельзя говорить о массовом нарушении участниками рынка законов.

Налицо системные недостатки функционирования экономического механизма: недостатки в финансовой системе, системе собственности и так далее. Ограничено воздействие на сам рынок, мало изменить к лучшему какое-то отдельное законодательное положение, регулирующее рынок ценных бумаг. Изучение опыта зарубежных стран показывает, что никакие правовые системы не гарантируют нормального функционирования рынка ценных бумаг, без развитого механизма взаимодействия участников рынка. В основе этого взаимодействия должен лежать некий общественный договор, разумное самоограничение, добровольно взятое на себя его участниками. Пути развития рынка ценных бумаг будут зависеть от его участников, от степени осознания ими своих интересов Радаев В. В.

СРЕДНИЕ СЛОИ НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ: СТРАТЕГИИ СБЕРЕЖЕНИЙ Введение В данной работе мы, начав с постановки исходной проблемы и описания основных параметров нашего исследования, попытаемся раскрыть следующие вопросы: какие группы делают денежные сбережения;

каковы возможные объяснения общей ситуации с денежными сбережениями;

как ведет себя население в области неденежных сбережений;

по какому пути следует двигаться в создании новой классификации сбережений населения.

О чем говорят исходные данные Еще полтора-два года назад проблема сбережений населения находилась па заднем плане и вытаскивалась, главным образом, в рассуждениях об "ограблении народа монетаристами". Финансовые институты отдавали явное предпочтение юридическим лицам. А внимание к действиям физических лиц было поглощено в значительной степени ходом ваучерных игр. Сегодня ситуация изменилась, и интерес к проблеме личных сбережений возрос и, похоже, будет возрастать в перспективе.

Первая проблема, с которой мы сталкиваемся при анализе ситуации со сбережениями российского населения, связана с удивительно устойчивым расхождением двух типов количественных оценок.

С одной стороны, мы располагаем данными Госкомстата и свидетельствами экономистов-экспертов, работающих на правительство и, напротив, не слишком лояльных по отношению к его реформаторским действиям. Отмечается, что после обвала реальных доходов более чем вдвое, произошедшего в результате либерализации цен в начале 1992 г., эти доходы начали расти примерно по 10-12% в год и составили к настоящему моменту уже около двух третей уровня 1991 г. По завершению тяжелого, "инфляционного" 1993 г. в первой половине 1994 г.

наблюдается также довольно резкое увеличение доли сбережений в этих растущих доходах. Так, Госкомстат сообщает, что доля совокупных сбережений в денежных доходах населения в первом квартале 1994 г. но сравнению с первым кварталом г, выросла с 15.6 до 21,1%, что подтверждается также и оценками экономистов экспертов1. Данные эти сегодня воспринимаются уже как нечто очевидное.

См., например: Экономический мониторинг России: Глобальные тенденции и конъюнктура в отраслях промышленности. 1994. 3. С.75;

Госкомстат зарегистрировал прирост сбережений в валюте и ценных бумагах // Независимая газета. 1994. 21 апреля. С. 4.

С другой стороны, по данным периодических социологических опросов российского населения не менее четырех пятых респондентов постоянно заявляют о снижении своих реальных доходов ввиду опережающего роста цен. И сберегать, по этим оценкам, население тоже стало меньше как по сравнению с 1993 г., так и по сравнению с дореформенным периодом. Процент респондентов, утвердительно ответивших па вопрос о том, есть ли у них в семье сбережения, снизился с 66% в августе 1991 г. до 42% в июне 1992 г., затем до 25% в июне 1993 г. и, наконец, до 17% в феврале 1994 г, (т.е. почти в четыре раза за весь период). Утверждается, что все накопления съедаются инфляцией2.

При этом делающих сбережения в текущий период оказывается еще меньше, нежели тех, кто их вообще имеет, что должно указывать на затухание сберегающего поведения3. В любом случае выводы социологов, как правило, противоречат выводам экономистов: со сбережениями у населения не густо. Данный вопрос уже взрыхлил почву для активных политических спекуляций. Так что же все-таки происходит? Попытаемся свести разбегающиеся фактические показания, разобрать многочисленные версии объяснения происходящих событий. А для этою привлечем паши собственные данные, полученные в результате проведенного нами опроса средних слоев населения.

О характеристике исследования В июне 1994 г. сектором Экономической социологии Института экономики РАН было проведено исследование, цель которого состояла в анализе поведения массовых средних слоев населения в области личных сбережений, а также выявлении факторов, обусловливающих это поведение. Исследование базируется на данных социологического опроса руководителей, специалистов и рабочих, проведенного более чем на 100 предприятиях трех городов России - Москвы, Нижнего Новгорода и Иваново4.

Всего опрошено - 343 респондента (мужчины - 53,1%;

женщины -46,9%).

Основная группа (303 респондента) включает работников преимущественно промышленных предприятий (по 100 респондентов на каждый регион). Здесь соблюдена репрезентативность по группам отраслей промышленности, на каждом предприятии опрашивалось не более четырех См.: Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. М., ВЦИОМ. 1994. 1. С. 42;

1994. 3. С. 27, 32;

1994. 5. С. 47.

Так, например, в мае 1993 г. оказалось, что 81% российского населения не имело возможности делать сбережения (Бойков В. Россияне - народ терпеливый // Деловой мир. 1993. 22 июля. С. 10).

Москва интересна как гигантский финансовый и инновационный центр, сконцентрировавший огромную долю финансовых ресурсов и финансовых институтов, занимающихся их распределением. Нижний Новгород стал площадкой для разного рода хозяйственных экспериментом, в том числе, по формированию рынка ценных бумаг. Иваново же рассматривается, как правило, в качестве потенциально (или реально) депрессивного региона.

человек. Контрольная группа (40 респондентов) представлена руководителями московских коммерческих структур.

Говоря о "средних слоях", мы в данном случае подчеркиваем, что наша выборка представляет, с одной стороны, не элитарные, а с другой стороны, достаточно "обустроенные" слои российского населения. Речь идет о реально работающих группах (и получающих, хотя порою и с задержками, свою заработную плату), городских жителях (на селе, понятно, со сбережениями дела обстоят похуже), достаточно образованной и квалифицированной части работающих (среди рабочих нацеленно отбирались более квалифицированные). Здесь нет безработных и домохозяек, пенсионеров и студентов. Напротив, есть повышенное представительство руководителей и предпринимателей некрупного масштаба.

Иными словами, мы обследуем социальные слои, которые, по довольно распространенной идее, призваны образовать становой хребет, основную базу сберегательного потенциала страны. Возникает вопрос, в какой степени они готовы к выполнению этой роли.

Удается ли откладывать деньги Изложение полученных эмпирических результатов мы начнем с анализа денежных сбережений. Мы спрашивали, удавалось ли нашим респондентам откладывать деньги на будущее в течение последнего года (1993/94 г.), а также до переломного 1992 г., когда произошел основной этап либерализации цен.

Выяснилось, что если до реформы 1992 г. регулярно откладывал деньги на будущее, по заявлениям респондентов, каждый третий (33,0%), то в середине 1994 г.

уже только каждый девятый (10,8%). Время от времени раньше откладывали почти половина (46,5%), а теперь это делают чуть более трети (37,0%). Доля же тех, кто не откладывает деньги совсем, возросла с одной пятой (20,5%) более чем до половины (52,2%) (в основной группе занятых эта доля возрастает еще сильнее - от 17,9 до 54,1%). Итак, доля сберегающих групп по сравнению с дореформенным периодом в нашем случае упала с четырех пятых (79,5%) до менее чем половины опрошенных (47,8%) (см. таблицу 1).

В опросе использованы выборка региональных комитетов Госкомстата (основная группа) и выборка Института исследования организованных рынков (контрольная группа). Основная часть опроса проведена при помощи Центра исследований рынка труда Института экономики РАН В статье также использованы материалы А.В.Луценко.

Таблица Откладывание денег на будущее в течение последнего года и до 1992 г. по основной и контрольной группам (июнь 1994 г., %): (В скобках приведены оценки ситуации до 1992 г.) Все Основная Контрольная Регулярно 10,8(33,0) 8,6(35,4) 27,2(15,0) Время от времени 37,0(46,5) 37,3(46,7) 35,0(45,0) Не откладывали 52,2(20,5) 54,1(17,9) 37,5(40,0) Выигравшие 11,7 8,9 32, Стабильные 36,5 36,1 40, Проигравшие 51,8 55,0 27, Всего (чел.) 343 303 Наличие несильной, но статистически значимой корреляции (13 по Пирсону, р0.01) между показателями дореформенного и постреформенного периодов позволяют говорить, при общем сужении сберегающих групп, о некоторой устойчивости общей структуры отношений в области сбережений.

Допустимо рассмотреть произошедшее изменение в терминах "выигравших" и "проигравших" (winners and losers), не вкладывая в этот расчетный показатель никакого социально-политического смысла. К "выигравшим" мы будем относить тех, кто ранее не делал денежных сбережений, а сейчас делают;

или ранее делали их время от времени, а сейчас регулярно. "Проигравшими", соответственно, считаются группы, которые ранее делали денежные сбережения, а сейчас не делают;

или ранее делали регулярно, а сейчас только время от времени. "Стабильные" же те, чья активность не изменилась.

В итоге в числе "проигравших" оказались более половины респондентов (51,8%). Стабильное положение наблюдается у 36,5% опрошенных (включая и тех, кто не откладывал деньги раньше и не откладывает сейчас, каковых каждый восьмой). Л к "выигравшим" по данному показателю относятся 11,7% (см. таблицу 1). Посмотрим теперь, какие группы скрываются за этими средними показателями.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.