авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Марина

Кузьмина

Свет и тени

«Мемориала»

Комсомольск-на-Амуре

2009 год

Эту книгу можно назвать исторической справкой об общественной организации. Можно

назвать хроникой жизни и деятельности общественной организации. Во всяком случае, это

попытка проследить судьбу одной отдельно взятой общественной организации, родившейся в послеперестроечный период и успешно выдержавшей испытания временем.

2 Кузьмина М.А. Свет и тени «Мемориала». - Комсомольск-на-Амуре. – 2009. – 194 стр. с цв. вкл.

© Кузьмина М.А. 2009 год.

Содержание:

Вступление…………………………………….…….4 стр.

1989 год……………………………………………...6 стр.

1990 год …………………………………………… 13 стр.

1991 год………………………………………… …..21 стр.

1992 год………………………………………… …..26 стр.

1993 год……………………………………………..29 стр.

1994 год…………………………............................31 стр.

1995 год……………………………………………...34 стр.

1996 год……………………………………………...37 стр.

1997 год……………………………………………..38 стр.

1998 год……………………………………………...40 стр.

1999 год……………………………………............ 43 стр.

2000 год……………………………………………..48 стр.

2001 год……………………………………............ 62 стр.

2002 год……………………………………………...74 стр.

2003 год……………………………………………...88 стр.

2004 год……………………………………………...95 стр.

2005 год…………………………………………….117 стр.

2006 год…………………………………………….125 стр.

2007 год……………………………… …………. 135 стр.

2008 год………………………………… ……....148 стр.

Заключение……………………………………... 156 стр.

Приложения……………………………………….158 стр.

Вступление 12 февраля 2004 года президент Российской Федерации В.В. Путин в преддверии выборов выступал с программной речью перед доверенными лицами.

Ему задали вопрос об убыли населения.

«Конечно, - ответил Президент, – это тоже одна из проблем: естественная убыль населения. Здесь много факторов: это и фактор Великой Отечественной войны,...это также фактор начала 90-х годов...»

Но Президент не назвал в числе факторов голод, а, тем более, репрессии. Почему? Забыл или просто умолчал?

Но сегодня умалчивать трудно – существует общество «Мемориал».

Какие события и какая общественная политическая обстановка в стране предшествовали и способствовали появлению общества «Мемориал»?




Исходной точкой нам представляется событие, которое произошло в 1985 году, когда 11 марта состоялось заседание Политбюро, выбравшее М.С.Горбачева Секретарем ЦК КПСС. На апрельском Пленуме ЦК КПСС компартия, руководящая и направляющая сила советского общества, ядро политической системы» (так было записано в Конституции СССР) объявила перестройку, демократизацию и гласность. В состав ЦК входили секретари крайкомов, обкомов, многих райкомов и горкомов, передовые (из всех передовых) рабочие, секретари союзных республик, члены Политбюро.

Страна почувствовала, что подул свежий ветер, ветер перемен.

На 19-й партийной конференции была принята резолюция «О гласности».

14 ноября 1987 года на улицы Москвы были выведены первые пикеты по сбору подписей за установку памятника жертвам политических репрессий.

С 1987 года в стране было разрешено создавать неформальные и общественные организации, в том числе и демократического направления.

В 1988 году оформилась п е р в а я оппозиционная КПСС партия – «Демократический Союз».

На первой Всесоюзной конференции общества «Мемориал», состоявшейся в Москве 29-30 октября 1988 года (338 делегатов из 50 городов), был образован общественный совет «Мемориала», первым председателем которого стал А.Д.Сахаров.

В «Огоньке», «Литературной газете», «толстых» журналах появились первые публикации о репрессиях, о лагерях, о судьбах репрессированных («Один день Ивана Денисовича» А.Солженицына, опубликованный в 1960-х годах, – одиночный всплеск времен оттепели), в том числе в журнале «Новый мир» - А.Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

В «Тихоокеанской звезде» за 1988 год был опубликован цикл статей нашего журналиста А. Сутурина, а затем выпущена его книга «Дело краевого масштаба» о репрессиях в Хабаровском крае.

В одном из апрельских номеров газеты выступил инвалид Великой Отечественной войны К.В.Иванов: «...И сегодня, когда я читаю о том, как героически строила молодежь Комсомольск-на-Амуре, обида берет. Почему молчат о нас, о сыновьях так называемых «врагов народа». Сколько нашего пота и крови в этом городе. Почему не расскажут, как мы вгрызались почти зубами в мерзлую землю, как под дулами винтовок катили тачки с огромными глыбами...»

Узнав в редакции адрес Иванова, я встретилась с ним в Хабаровске. В сентябре 1988 года «Дальневосточный Комсомольск» опубликовал мою статью – «Иванов из семьи Ивановых».

Немногим раньше комсомольский писатель Г.Н.Хлебников в этой же газете впервые упомянул о заключенных в Комсомольске-на-Амуре.

Перестройка дала жизнь ряду общественных организаций демократической направленности Первым неформальным объединением в Комсомольске-на-Амуре следует считать «Зеленое движение» ( год), которым руководил инженер завода им. Ленинского Комсомола В.М.Десятов. В 1988 году в городе возникла еще одна неформальная организация – Комитет содействия перестройке (КСП), которая выдвинула идею политического объединения всех демократических сил города (См. – М.Кузьмина «Комсомольск-на-Амуре: конец двадцатого века».

Книга первая) 1989 год Над страной взошла скорбная звезда «Мемориала».





28-29 января 1989 года состоялась учредительная конференция Всесоюзного добровольного историко-просветительского общества «Мемориал».

Авторами принятого на конференции Устава нового общества стали Э.Аместистов, доктор юридических наук;

П.Зенкевич, доктор физико-математических наук;

И.Лисаковский, секретарь правления Союза кинематографистов СССР;

А.Рыбаков, писатель;

В.Самодуров, кандидат геолого-минералогических наук;

Ю.Щекочихин, журналист.

Основная цель работы «Мемориала» - восстановление справедливости по отношению к жертвам политических репрессий.

Поэт Е.Евтушенко написал:

«ВО ИМЯ ТЕХ, ЧЬИ БЕЗВЕСТНЫЕ МОГИЛЫ ПОКРЫЛИ ПРОМЕРЗШИЕ ПРОСТРАНСТВА АРХИПЕЛАГА ГУЛАГ, ВО ИМЯ БЕЗВИННО РАССТРЕЛЯННЫХ, НАДОРВАВШИХ ЖИЛЫ НА ТАЕЖНЫХ ЛЕСОПОВАЛАХ, ЗАМУРОВАННЫХ В БЕТОН БЕССЧИСЛЕННЫХ ДАЛЬСТРОЕВ И ДАЛЬЛАГОВ, ОТОРВАННЫХ ОТ РОДНОГО КРОВА, ОТ МОГИЛ ПРЕДКОВ ПОМОГАЙТЕ «МЕМОРИАЛУ»!

С созданием Всесоюзного «Мемориала» по всей стране стали зажигаться огни «малых» «Мемориалов».

В это время в газете «Дальневосточный Комсомольск» по линии отдела партийной жизни (зав. отделом Юрий Федорович Лукьянов) выходила ежемесячная страница «Это нашей истории строки». Мне пришлось взять на себя подборку и поиск исторического материала.

Ю.Ф. Лукьянов и еще один журналист «ДВК» - Михаил Михайлович Павлов - были уверены, что именно я должна взяться за организацию городского отделения «Мемориала». Потому что это – тоже история. Никто из нас не имел четкого представления о той работе, которую придется вести, но, видимо, мы чувствовали дыхание времени и открывающиеся перед нами возможности по восстановлению исторической справедливости.

Можно считать, мы трое и стали оргкомитетом по подготовке учредительного собрания.

Меня часто спрашивали, почему я согласилась заниматься «Мемориалом». Может, у меня кто-то из родственников был репрессирован? Но на тот момент я о своих репрессированных родственниках еще не знала.

Почему согласилась? Может потому, что почувствовала – это и есть выход из того исторического «тупика», в котором я оказалась в середине 1980-х годов, когда вся доступная информация об истории Комсомольска мною была во многом изучена. Но внутренний голос подсказывал: есть, есть еще что-то огромное, важное, интересное, но пока недоступное для общего пользования.

10 февраля 1989 года «Дальневосточный Комсомольск» опубликовал информацию оргкомитета «Восстановить справедливость».

«...Вопрос о реабилитации всех пострадавших в годы сталинских репрессий, не получивший окончательного решения в 60-е годы, вновь встал перед нашим обществом в ходе перестройки.

Взорвано безнравственное по своей сути молчание об одном из самых трагических периодов в жизни нашей страны...»

А 1-го марта того же года «ДВК» напечатал приглашение на учредительную конференцию, подготовленное оргкомитетом.

3-го марта 1989 года в Комсомольске-на-Амуре состоялась учредительная конференция по созданию городского комитета «Мемориал», на которой присутствовало 54 человека. Был полный список всех присутствующих, но, к сожалению, вторая половина списка оказалась утерянной. Поэтому публикуем фамилии из сохранившейся части списка.

Кузьмина, Николин (скульптор), Курносов, Фищенко, Чайникова, Щеглова, Никонов, Мусиенко, Василенко (журналист), Елин (преподаватель), Вишнякова (краевед), Лукьянов (журналист), Григорьев (учитель), Ромашко (сотрудник бюро путешествий и экскурсий), Стельмах (юрист), Селищев (художник), Кузьмин (преподаватель), Долгов (преподаватель), Мащенко (художник), Артеменко, Толкова (сотрудник краеведческого музея), Бабаев (юрист), Онищенко-Таймарова, Юрина… Открыв собрание на правах организатора, я пояснила, что плана и программы у нас нет. Но на основании тех предложений, что дадут присутствующие, мы и план напишем, и сформулируем основные направления нашей работы.

Собрание началось не с предложений, а с воспоминаний о самых тяжелых годах жизни, о трудной судьбе родных и близких, о репрессиях. Выступали С.И.Курносов, И.Ф.Фищенко, А.Н.Чайникова, Н.М.Щеглова, А.Н.Никонов, А.В.Василенко....

На собрании присутствовала целая делегация из политехнического института (КнАПИ). В.И.Елин, доцент кафедры теоретической механики КнАПИ, рассказал, что создана институтская группа «Мемориала». В институтской газете опубликован проект Программы. Организовано несколько секций: по изучению архивов, по сбору информации, группа экспертов. Всего 18 человек. На летний период есть планы организовать экспедицию по местам лагерей. Но нужны спонсоры.

Сам Елин встречался с ленинградским «Мемориалом», привез от ленинградцев анкету для репрессированных лиц, которую предложил использовать.

Настроение нам подпортила юрист горисполкома Л. Стельмах, сказав, что доступ к архивам могут получить только юридические лица. Поэтому для начала мы решили «прислониться» к юридическому лицу.

В крае существовала организация - краевое отделение Совета содействия Советскому Фонду культуры (С.Ю.Черепанова). Еще за год до образования «Мемориала» Светлана Юрьевна предложила мне возглавить филиал этой организации в Комсомольске.

На собрании мы приняли решение назвать себя Комитетом «Мемориал» при городском отделении Совета содействия Советскому Фонду культуры, который являлся юридическим лицом и имел в Хабаровске свой счет и печать.

В инициативную группу вошли Елин, Лукьянов, Василенко, Толкова, Бабаев, Никонов, Вишнякова, Кузьмина.

Инициативная группа должна была, в том числе, подготовить 500 экземпляров анкеты для распространения, дать информацию в газеты, на радио и телевидение о начале работы «Мемориала», о сборе воспоминаний, фотографий, документов, которые можно было отнести в краеведческий музей, пригласить на одну из встреч А.Сутурина и др.

Основной задачей Комитета постановили считать – восстановление неизвестных страниц истории города.

На апрельское заседание пришли 42 человека, среди них несколько первостроителей – А.И. Выскубенко, С.И.Смирнов. Еще человека два-три приходили и на другие заседания. Их появление вообще-то было понятно. Оно объяснялось обеспокоенностью: «как бы ни принизили роль комсомольцев».

К слову сказать, вопрос об участии заключенных в строительстве города мы, к этому времени, еще и не поднимали. Речь шла, в основном, о репрессиях. Но выступления первостроителей подталкивали нас к тому, что этой исторической темой мы обязаны были заняться. Вот, к примеру, фрагменты из заседаний.

...Никонов: Кого было больше: комсомольцев или заключенных? В основном – заключенные.

Выскубенко: Мы тогда мало чем отличались от заключенных. Единственное – были свободны.

Селедков: Я видел, как в Комсомольск привозили заключенных. Летом – огромными партиями. Город был – сплошные лагеря.

Никонов: Я приехал в 1934 году. Была групповая могила, где роддом № 1.

Выскубенко: На Старой площадке и в 1932-34 годах лагерей не было.

Буряк (первостроитель): В декабре 1933 года на стройке 126 уже было женское отделение лагерей. И на Пивани тоже. В 1934 был массовый приток заключенных. Нам надо выяснить, кто и за что репрессирован.

Карчевская: Всё комсомольцы да комсомольцы. Они только первым пароходом приехали, а потом вербованные пошли. Наши знакомые на берегу в палатках жили. Они много могут рассказать.

Назаренко: Заключенные строили Комсомольск. 80 процентов построено ими.

Василенко: Без военных строителей и заключенных не построили бы Комсомольска.

Бурмистрова (директор музея завода им. Ю.А.Гагарина): У нас есть воспоминания первостроителя Коршунова о том, что уже в 1933 году на Дземгах были заключенные. Очень трудно нам с первостроителями. У них за 50 лет сложился стереотип. Надо их постепенно, деликатно и тонко убеждать, что историю надо дополнить и участием спецконтингента в строительстве Комсомольска.

Кузьмина: О Комсомольске написано 17 книг, но ни в одной из них нет ни о репрессиях, ни о заключенных строителях города.

Журналист А.В.Василенко по моей просьбе обратился к руководству горотделов КГБ и МВД с приглашением на встречу с нами. Горотдел КГБ отказался. Горотдел МВД обещал прислать ветеранов, но не прислал.

В мае отпечатали анкеты и раздали для распространения. Принятую Программу отнесли в горком партии для ознакомления.

На каждое заседание приходят новые люди и вносят свои предложения: достать бы карту всех лагерей в Комсомольске, завести в «ДВК» свою рубрику, организовать День памяти, выпустить сборник «Черные пятна истории», установить памятник жертвам репрессий.

Идет работа по сбору воспоминаний. Приходят очевидцы событий. Называются фамилии тех, кто работал в лагерной системе или соприкасался с ней. В течение лишь одного месяца мне удалось записать воспоминания девяти человек. Стали поступать первые запросы о том, как получить реабилитацию, как разыскать родных, арестованных и пропавших без вести.

Работая с книгами призывников Комсомольского горвоенкомата, я обнаружила, что 4490 человек было призвано из лагерной системы. У них есть адреса. Если они вернулись с войны и живы, их можно разыскать и порасспросить.

Выбрала около 200 человек. Было понятно, что адресный стол вздрогнет при таком обращении. Помог заместитель начальника горотдела УВД по службе А.Л.Прагер. Из 200 человек нашли только троих, с которыми можно было пообщаться.

Много было работы в городском архиве с фондами горисполкома и архивами предприятий. Для работы в архиве надо было получить разрешение (допуск) в «секретном отделе» нашего горисполкома.

Пришли письма из Грозного от Л.Л.Ибрагимовой и из Житомира от К.С.Ходосовской (Николаевой), переписка с которыми продолжалась несколько лет.

Ранее закрытые страницы истории Комсомольска-на-Амуре восстанавливались прямо на глазах.

В апреле 1989 года вышло постановление Совмина о льготах для реабилитированных, в начале июля – постановление крайисполкома на эту же тему. С августа началась регистрация реабилитированных и предоставление им льгот в Хабаровске. Комсомольский горисполком хранил молчание.

Сергей Иванович Курносов несколько раз обращался к секретарю горисполкома З.В.Волковой с вопросом, когда Постановление Совмина начнет действовать и в Комсомольске. Но только в сентябре 1989 года он получил удостоверение реабилированного № 1. За ним пошли другие.

Через два месяца после учредительного собрания мы уже смогли сформулировать наши задачи на первоначальный период:

установить имена людей - жертв политических репрессий в Комсомольске, помочь им получить документы о реабилитации, взять над ними шефство, начать сбор документов, фотографий, воспоминаний, выявить места в Комсомольске, связанные с лагерной системой, информировать население о нашей организации и ее задачах.

На местном телевидении 1-го августа 1989 года состоялась первая передача «Открытая дверь», которую вела тележурналистка Галина Таск. В дальнейшем она организовала цикл передач, связанных с темой о репрессиях.

Небольшая экспедиция в составе сотрудников краеведческого музея, В.И.Елина и местного телевидения в районе п. Хурмули провела обследование местности и обнаружила ряд экспонатов, оставшихся на местах бывших лагерных пунктов: железную кровать, металлическую решетку с окна и др. Передачу назвали «На Хурмулинской ветке».

Один раз разрешили выступить и мне. На освещение вопроса об участии заключенных в строительстве Комсомольска выделили восемь минут (к слову сказать, этот раздел только в книге «Комсомольск-на-Амуре: легенды, мифы и реальность» занимает 180 страниц).

Краеведческий музей провел семинар с руководителями музеев городских предприятий на предмет помощи в организации выставки, посвященной репрессиям. С БАМа (с Дуссе-Алинского тоннеля) вместе с руководителем Н.Базуевым, приехали студенты медицинского института. Мы заключили с ними договор о том, что поможем им разработать тему «Медицинское обслуживание в лагерях».

Надо сказать, мы еще не знаем правильного названия нашего главного лагеря – (Нижне-Амурского ИТЛ – Нижне-Амурлага) и называем его просто Амурлагом, по воспоминаниям очевидцев и свидетелей.

Накапливается материал по захоронениям заключенных. Очевидцы называют места: амурлитмашевская сопка, около роддома на улице Базовой, на месте швейной фабрики, на месте парка «Строитель»... Называются места лагерных пунктов: в районе железнодорожного вокзала, мелькомбината (хлебозавода), стадиона «Авангард», кирпичного завода...

Потом все это будет перепроверяться и уточняться. На основании этих данных будет составлена примерная карта дислокации лагерных пунктов в Комсомольске-на-Амуре.

Есть огромное желание соприкоснуться с лагерными архивами, которые хранятся в Хабаровске. Но руководство Хабаровского УВД раз за разом дает отказ на нашу просьбу.

Н.В.Бурмистрова доложила, что музей завода им. Ю.А.Гагарина послал список на 60 человек, репрессированных на ЗиГе, согласно данных А.Сутурина, в Хабаровскую краевую прокуратуру. Ответ пришел на человек.

В газете «Дальневосточный Комсомольск» за 1989 год мы уже опубликовали четыре материала о репрессиях.

Еще столько же готовится к публикации.

Хабаровский «Мемориал» пригласил нас на открытие памятного знака жертвам репрессий на их городском кладбище 1-го октября 1989 года.

В чем выражалась тогда наша помощь репрессированным? Все члены Комсомольского «Мемориала» взяли шефство над конкретными людьми.

Л..Н. Толкова оформила получение удостоверения для Г.И.Козловой. Ю.Ф.Лукьянов помог оформить документы П.П.Люсикову, Н.А.Карчевская – А.В.Мажор. В.И.Юрина посетила И.Н. Баранова, Г.Д.Некипелова, А.Л.Степанова, занималась поисками документов для Г.И.Кабанова. Позже И.Н.Баранов пришел работать в «Мемориал».

Л.В.Никитина помогла оформить документы. Н.А.Зубареву. Потом Николай Алексеевич сам пришел к нам и стал активным членом.

А.Н.Чайникова проверила условия проживания самых пожилых репрессированных, 1908 и 1918 годов рождения.

Вдохновляло то, что на все наши запросы приходили справки о реабилитации и другие запрашиваемые документы.

На ноябрьском заседании городского Комитета «Мемориал» присутствовало 22 человека. Кто-то из «новеньких»

задал вопрос: «А вот как ведется у вас работа с теми, кто расстреливал и кто доносил?».

Вопрос вызвал бурное обсуждение. У нас нет сведений, кто расстреливал. Фамилии доносчиков есть – целых пять. Но, чтобы их опубликовать, нужны неопровержимые доказательства. Товарищ из КГБ (все-таки навестили нас) объяснил, почему общественность в архивы не пускают. Вдруг мы опубликуем обнаруженный донос. А в суд подадут на тех, кто нас допустил.

Хабаровский «Мемориал» в декабре 1989 года проводил Дни Совести. Прислал свой план мероприятий с предложением и нам в Комсомольске провести какие-либо акции или мероприятия. Мы к этому еще не были готовы, а наспех проводить не хотелось.

На Дни Совести в Хабаровск я привезла огромную карту с дислокацией лагерных отделений в Комсомольске и выступила по теме «Белые пятна в истории Комсомольска-на-Амуре». Меня поддерживали А.С.Сутурин и председатель Хабаровского «Мемориала» В.Д.Куликов.

В Хабаровске «по секрету» сказали, что горком партии Комсомольска-на-Амуре направил на эту встречу идеологическую комиссию, чтобы не допустить «очернительства первостроителей». А именно - М. Н. Ополева, и А.С.Григорьева. Лет через семь Григорьев сказал мне, что их действительно посылали контролировать меня.

На одном из заседаний мы обсуждали издание книги о репрессиях в Комсомольске. О ком и о чем писать? О тех, кто репрессирован в Комсомольске или о тех, кто отбывал срок заключения в Комсомольске? Новые материалы или уже опубликованные в прессе? Решили, что это будут две темы «Использование спецконтингента в строительстве Комсомольска» и «Репрессии в Комсомольске».

Из каких средств платить за бумагу, за фотографии, художнику, Союзпечати за продажу книг? На счету у городского отделения Совета Содействия Советскому Фонду культуры есть немного денег.

Хабаровское книжное издательство разрешило нам напечатать книгу в нашей городской типографии. И не называть ее путеводителем.

(Для справки: Мои первые книги выпуска 1987-1989 гг. все названы путеводителями, ибо наша типография имела право выпускать только путеводители).

К концу года 17 репрессированных комсомольчан получили удостоверения реабилитированных.

1990 год Комитет «Мемориал» и администрация Дворца культуры и техники завода им. Ленинского Комсомола 28 января 1990 года впервые провели ДЕНЬ ПАМЯТИ жертв необоснованных (слово –«политических» появится позже) репрессий 30-х,40-х и начала 50-х годов.

Мы разослали 38 персональных приглашений. Дали информацию в «ДВК», по телевидению и радио.

Вот как написал Ю.Ф.Лукьянов:

«...У стендов...невозможно без содрогания вглядываться в предметы, найденные в бывших зонах – обрывки проржавевшей «колючки», скелет керосиновой лампы, решетка карцера, кусок рельса, остатки обуви. В центре этих страшных реликвий – свеча, опутанная «колючкой». Ее зажигают бывший заключенный Иван Гуреевич Болотин, его жена Надежда Александровна и дочь Таисия Ивановна.

Боль за прошлое, призыв хранить память о тех, кто навсегда по злой воле ушел из жизни, звучала в выступлении кандидатов в народные депутаты РСФСР Ю.Б.Пешкова и В.А.Мательского, заведующего отделом культуры горисполкома Э.И.Синельникова. Среди выступавших были члены правления хабаровского «Мемориала»

В.Д.Куликов, Е.А.Жакова, Н.С.Базуев, комсомольчане Р.Д.Бочан, Л.К.Семениченко, М.А.Кузьмина... К одному из исполнителей песен – Анатолию Харченко – подошла девочка и попросила дать ей текст исполненной им песни «Я помню тот Ванинский порт...»

Одна из записей в альбоме пожеланий «Скорблю! Не дай бог ни нашим детям, ни нашим внукам и правнукам пережить то, что мы пережили в сталинское время».

Но вот что сказал П.М.Лазарь, которого в далеком 49-м году вместе со многими семьями насильно оторвали от Молдавии и привезли эшелонами в Комсомольск.

«Откровенно рад тому, что постепенно восстанавливается историческая правда. Я не видел ни одного равнодушного выражения на лицах участников встречи. То, что сделали и делают энтузиасты «Мемориала», – поистине святое благородное дело. (П.М.Лазарь через некоторое время тоже станет активным членом комитета «Мемориал» - М.К.).

Но бросилось мне в глаза (да и не только мне) отсутствие на Дне памяти первых руководителей партийных и советских органов города. Что это? Их неинформированность, занятость делами или нежелание. Любое объяснение, на мой взгляд, неоправданно. В Хабаровске секретари крайкома партии, а также ответственные работники крайисполкома считали своим долгом быть на подобных мероприятиях».

Как журналист, просто гражданин, я целиком разделяю точку зрения П.М. Лазаря. Думаю так же, что идеологическому отделу горкома партии следовало бы оказать поддержку деятельности городского общественного комитета «Мемориал».

(К слову сказать, морской офицер Ю.Б.Пешков приходил на заседание «Мемориала» в качестве кандидата в депутаты Верховного Совета РСФСР, выборы в который состоялись в марте 1990 года. Он нам понравился, и большинство из нас проголосовало за него. А годом раньше, в марте 1989 года, на выборах в Верховный Совет СССР,мы поддержали В.М.Десятова.) На первом Дне Памяти народу было немного – 160 человек.

Л.В.Никитина лично пригласила несколько родственников. Отказались: зачем, только душу бередить?

Из официальных лиц присутствовали зав. отделом пропаганды и агитации горкома партии А.А.Иванов, секретарь горисполкома З.В.Волкова, зав. отделом культуры горисполкома Э.И.Синельников.

Творческий коллектив Дворца подготовил литературно-музыкальную композицию «Звезды смерти стояли над нами…» Краеведческий музей в фойе Дворца устроил первую тематическую выставку, посвященную периоду репрессий в Комсомольске-на-Амуре.

После Дня Памяти позвонили из поликлиник №№ 5 и 7 с просьбой дать список репрессированных из числа жителей, прикрепленных к ним, чтобы поставить их на учет.

Мы обратились через газету к руководству предприятий, чтобы те взяли на себя заботу о репрессированных, ранее работавших у них. Я сама дважды писала в парторганизацию завода «Амурлитмаш», чтобы они проявили заботу об И.Н. Баранове, много лет проработавшем на заводе. Ни ответа. Ни заботы.

Нас приглашают для встреч в коллективы. Н.А. Зубарев выступил в общежитии завода им. Ленинского Комсомола (ЗЛК). Я - в средней школе № 30. Школа внесла на памятник жертвам репрессий 50 руб. Общество книголюбов политехнического института после проведения внутриинститутских мероприятий передало для этой же цели 170 руб.

Да, мы объявили, что собираем деньги на установку памятного знака жертвам репрессий, но перспективы собрать хотя бы десятую часть необходимой суммы не видели. Рассчитывать на солидные денежные пожертвования на памятник жертвам репрессий было бы несерьезно. На Дне памяти собрали всего 420 рублей. Краевое отделение Совета содействия Советскому Фонду культуры, на счету которого находились наши деньги ( 230 рублей), вернуло их нам.

Из собранных денег мы оказали материальную помощь нескольким репрессированным (по актам) и направили на изготовление фотографий.

На июнь 1990 года в Комсомольске насчитывалось уже 23 человека, получивших удостоверения о реабилитации.

На одном из заседаний обсуждалась версия о том, могут ли быть в тоннеле, который находится на противоположном берегу Амура, останки расстрелянных там заключенных (См. – М.Кузьмина «Нас к морю вывела дорога…») В феврале 1989 года в городской газете была опубликована статья, которую подписали 21 юрист Комсомольска.

Суть ее: М.И.Калинин, будучи председателем ВЦИК, ЦИК, а потом и Президиума Верховного Совета СССР с 1919 по 1946 годы, подписывал жестокие законы. В частности, Особое постановление ЦИК и СНК СССР от 07.04.35, где речь шла о том, чтобы к детям с 12-летнего возраста можно было применять все меры уголовного наказания.

В Комсомольске-на-Амуре в 1946 году ул. Первомайская была переименована в улицу Калинина. В сквере на пересечении этой улицы и Комшоссе к 35-летию города была поставлена стела. К 50-летию города скромную стелу заменили на памятный знак М.И.Калинину работы комсомольских авторов - Н.Ивлевой и Г.Муратовой.

Юристы города выступили с предложением убрать этот памятный знак, потому что М.И.Калинин был причастен к репрессиям.

Обратились к нам. Одиннадцать человек, присутствовавших на заседании комитета «Мемориал», были «за», двое – «против» (Баранов и Кузьмина). Но по большинству голосов написали протокол и отправили в горисполком.

Горисполком принял решение: памятный знак оставить, учитывая, что это – произведение искусства (См. М.Кузьмина «Комсомольск-на-Амуре: конец двадцатого века». Книга первая).

Первая группа бывших японских военнопленных посетила Комсомольск в 1990 году. Ее возглавлял Такахаси Дайдзо, председатель Комитета по сбору документов о жизни японских военнопленных в СССР. Проводить первую экскурсию для них по местам, связанным с пребыванием военнопленных японцев, пригласили меня.

С г - ном Такахаси у «Мемориала» установились прочные контакты.

После второго приезда г-н Такахаси обратился к нашим городским властям с просьбой поставить памятный знак (в виде ритуального столбика) умершим в плену японским военнопленным на территории Комсомольска. Он был поставлен около здания автобазы № 3, построенной военнопленными японцами, рядом с бывшим лагерным отделением (на ул. Кирова). Но через несколько месяцев разрушен вандалами. Восстановлен за счет городского бюджета, но опять разрушен через несколько недель.

Поэтому японцы хотели бы поставить памятный знак в другом месте и более весомый. Но их обращения городские власти почему-то перестали слышать. Тогда они обратились к нам, к «Мемориалу». На заседании малого Совета Центрального района, куда «Мемориал» обратился с ходатайством летом 1990 года, депутаты сказали:

сначала своим поставьте...

«Своим» мы поставили – 21 октября 1990 года. Но пришлось еще обращаться по поводу «японского» знака, теперь уже к городским властям. Депутаты на городской сессии разрешили установку памятного знака японцам. Он был установлен 5 сентября 1991 года около гостиницы «Амур», построенной военнопленными японцами.

Мне пришлось много работать с «японскими» архивами. И, благодаря этому, нам удалось установить около мест захоронений наших заключенных – советских граждан. Именно на картах-схемах японских захоронений обозначены их кладбища.

Вопросы установки памятного знака жертвам репрессий обсуждались, по меньшей мере, на шести или семи заседаниях комитета «Мемориал».

В феврале 1990 года «Мемориал» пригласил архитекторов, скульпторов, художников и других заинтересованных лиц для обсуждения вопроса: где и какой поставить памятный знак жертвам репрессий в Комсомольске-на-Амуре.

Предложений было много: на берегу Амура, на пл. Металлургов, на проспекте Мира, в районе кинотеатра «Факел» (мотивировка – потому что проспект почти полностью был построен заключенными, часть из которых составляли «политические»), в районе мелькомбината или «Орбиты», в районе гостиницы «Амур», в начале бульвара на ул. Орджоникидзе, на новом кладбище на Старте, в сквере швейной фабрики.

Обратились мы и к В.И. Резяпкину, начальнику Комсомольского-на-Амуре отделения КГБ. Как он посмотрит на то, чтобы памятный знак жертвам репрессий установить напротив здания КГБ. Скорее всего, от неожиданности предложения он посмотрел на него положительно.

В «Дальневосточном Комсомольске» от 02.06.90. был объявлен конкурс на лучший проект памятника жертвам репрессий. На конкурс было представлено 14 проектов. В заключительном туре большинство членов жюри отдали предпочтение проекту «Часовни у дороги» молодого архитектора Натальи Вихровой. Часовенка должна была быть установлена около здания народного суда, согласно решения горисполкома № 238 от 16.10.90, к 12 июня 1992 года.

Материал для сооружения был выбран самый простой: красный кирпич, известь, анодированный металл. В куполе – колокол.

А пока мы решили установить временный памятный знак.

Прочитав в «Комсомольской правде», что с Соловецких островов будет привезен Камень и установлен на Лубянке, около здания КГБ, в память о жертвах политических репрессий, мы обсудили подобный вариант установки памятного знака у нас.

Все согласились. Поддержала предложение и главный архитектор Горпроекта С.С.Вялкина. Вопрос «уперся» в камень. Нужен был не просто камень, а камень из того каменного карьера, где работали заключенные. Такие каменные карьеры были, например, на Пивани или на сопке Новой в районе п. Старт.

Камень-то мы найдем. Но его нужно доставить, установить. А кто его нам привезет? Возможно, мы бы решили этот вопрос, только не знаю, какими силами, но тут С.П.Куликов, который был председателем суда Ленинского района и посещал заседания Комитета, сделал нам неожиданный подарок: предложил один из «своих» камней.

Дело в том, что С.П.Куликов имел мечту создать «Сад камней» в сквере около Дома правосудия. Поэтому по его просьбе органы УВД выделяли ему «пятнадцатисуточников» (наказанных за мелкое хулиганство на 15 суток), и те привозили ему камни, в том числе, и с бывших каменных карьеров. Кроме того, Сталь Павлович, по его словам, и сам уже раньше думал об установке памятника.

Члены Комитета вместе с архитектором С.С.Вялкиной и скульптором Г.Н.Муратовой пришли в сквер. И «единогласно» выбрали камень, стоящий в самом конце сквера рядом с улицей Кирова.

Поскольку архитекторы так и не определились с местом, решили: не будем далеко переносить. Пусть он стоит тут же в сквере, но ближе к зданию суда.

Чтобы перетащить такую глыбу, установить, вырыть яму, забетонировать, нужна была техника и специалисты.

Мы обратились за помощью в две близрасположенные организации – «Спецстроймеханизацию-2», которую возглавлял В.П.Парыгин, и УМР-8 (управление механизированных работ), руководил которым А.Н.Вологжанин. Они согласились.

Далее надо было думать о надписи на камне, о его цветовом решении. Скульптор В.А.Серяков после неоднократных попыток сказал, что на этом камне высечь надпись невозможно, он просто крошится от удара.

Значит, надо укрепить табличку.

Большую помощь нам оказал Э.И.Синельников, заведующий отделом культуры горисполкома, он же председатель городского отделения ВООПИК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры). Он «проталкивал» наше обращение об установке памятного знака в горисполкоме. Он же заказал на заводе им.

Ленинского комсомола (коллективу цеха № 20) металлическую табличку с надписью, которую исполнители сами и укрепили. Надпись гласила:

«Этот камень доставлен с карьера сопки «Новая» и установлен 21 октября 1990 года в память жертв необоснованных репрессий».

Камней в качестве памятных знаков и памятников в стране поставлено немало. Нам надо было привнести в свой камень «изюминку». Нашли: цветовое решение – «Черный камень на красной земле». Вокруг – глыбки белого мрамора. Белый цвет символизируют справедливость.

Дело было за «красной землей». Эдуард Иванович вспомнил, что знает карьер с красным сланцем на Дземгах.

Вот там и набрали «красную землю».

Таким образом, удалось создать цветовую гамму.

21 октября 1990 года в Комсомольске-на-Амуре был установлен памятный знак жертвам необоснованных) репрессий. Из руководства города пришел лишь один С.А.Хохлов, председатель райисполкома Центрального района.

Присутствовала Почетный гражданин города, первостроитель Е.П.Селютина.

Открывали памятный знак, сняв с него красное покрывало, реабилитированные К.Е.Боровинских и Н.А.Зубарев.

Из выступлений на открытии памятного знака:

«...Не было ничего страшнее в истории нашей страны, чем война, которую вожди и созданная ими система вели против своего народа. В огне этой войны сгорели миллионы жизней...

Нам говорят – незачем копаться в прошлом, очернять историю, надо писать о трудовых подвигах и героизме.

Историю очерняли те, кто бросил в пропасть забвения миллионы людей, кто покрыл страну, как язвами, зонами и кладбищами.

Наверное, мы никогда не сможем назвать имен всех пострадавших от репрессий. Наверное, никогда не отыщутся все могилы, затерянные бесследно. Но ведь должно быть место на земле, куда бы могли прийти родные и близкие тех, кто стал жертвой бесчеловечной истории...Пусть это место будет здесь».

Конец 1980-х - начало 1990-х - годы, когда создавались многочисленные объединения демократической ориентации в противовес руководящей в то время партии – КПСС. Представители этих объединений были выбраны в городской Совет депутатов трудящихся (предшественник городской думы).

Для установления контактов с нами Комитет содействия перестройки и социал-демократы присылали своих представителей на наши заседания. Новые времена требовали от нас, чтобы мы заявили о своей гражданской позиции. Мы заявили о поддержке Б.Н.Ельцина, российского правительства и парламента, суверенитета России, демократических преобразований.

7-го ноября 1990 года группа депутатов, идущая в колонне демонстрантов, свернула с пл. Металлургов на пр.

Ленина в сторону Дома правосудия. Депутаты несли в руках огромную хвойную гирлянду, перевитую черной лентой с буквами – «Жертвам коммунистического террора». Они дошли до памятного знака жертвам репрессий и возложили ее к подножию. Гирлянду изготовила дома семья депутата В.Н.Ромашкова. Гирлянда лежала долго. Даже в феврале года ее еще можно было видеть.

А еще мы поддержали желание церкви о строительстве Свято-Успенского храма в районе Силинского парка.

Что касается церкви...

Она была в селе Пермское на том месте, где сейчас стоит автовокзал.. Но к приезду строителей города уже не функционировала. Постепенно разрушалась и к середине 1960-х годов исчезла совсем.

И вот депутаты, избранные в городской Совет, в 1990 году рассмотрели вопрос, сама постановка которого в городе комсомольской славы была бы немыслима еще лет пять назад – о строительстве церкви. Инициатором был депутат - священник Геннадий Папазов, он же отец Геннадий – настоятель Свято-Успенского прихода. Впервые в истории Комсомольска религиозный деятель был избран в Совет.

Вопрос о строительстве церкви был вынесен на страницы городской газеты. Граждане высказывались за или против.

Мы сказали «за», потому что считали: должна быть восстановлена справедливость по отношению к тысячам священнослужителей и верующих, которые подверглись репрессиям.

В июне 1990 года вышел Закон «Об общественных организациях».

Мы решили стать самостоятельными. В ноябре провели учредительное собрание по организации городского историко - просветительского общества «Мемориал». Приняли Устав. Выбрали руководящие органы. Копию Устава отнесли в отдел пропаганды и агитации ГК КПСС.

1-го декабря 1990 года я отправилась регистрировать наш «Мемориал» в горисполком, где сдала документы секретарю горисполкома З.В.Волковой. Через месяц Э.И.Синельников сказал, что нашей регистрацией будет заниматься отдел культуры. Там мне предложили заполнить анкеты о финансовой деятельности организации на четырех листах. Я отказалась, потому что такой деятельности у нас не было. Тогда меня переправили в экономический отдел. Заведующий отделом М.М.Вишнепольский изучил Закон «Об общественных организациях» (по кабинетам я ходила со своим экземпляром Закона, ибо в горисполкоме его не было) и сказал, что это «не к нему».

Следующей инстанцией (не считая юриста горисполкома) был отдел регистрации, где у меня выясняли, не собираюсь ли я зарегистрировать «Мемориал» как малое предприятие, где и какую я раньше получала зарплату, есть ли у нас бухгалтер.

Когда же выяснилось, что за регистрацию нужно платить 2000 рублей (колбаса тогда стоила 2.20 руб.), больше я никуда ходить не стала.

Так мы стали жить и работать незарегистрированными, что, впрочем, Закону не противоречило.

Подведем некоторые итоги работы.

За время с марта 1989 года по декабрь 1990 года на заседаниях «Мемориала» побывало более 200 человек.

Одним была нужна от нас только помощь. Другие сами хотели эту помощь оказывать. Третьи присматривались. В результате остался костяк - человек 12-15. Институтский «Мемориал» тихо «скончался». Из него к нам перешла одна лишь Н.В.Чернецова.

Активной просветительской работой (выступлениями в печати, перед аудиторией, по радио, по телевидению) занимались Н.А.Карчевская, М.А.Кузьмина, С.И.Курносов, М.А.Загодский, Ю.Ф.Лукьянов, Т.И.Мелентьева, А.Н.Никонов, Н.А.Зубарев.

В субботниках по благоустройству территории в районе памятного знака постоянно участвовали В.И.Юрина, А.Н.Чайникова, Л.В.Никитина, А.Г.Брагина, К.Е.Боровинских, Н.А.Карчевская, А.Г.Захарова, М.А.Кузьмина.

В ноябре 1990 года умер один из самых активных наших членов – Сергей Иванович Курносов, человек, который получил удостоверение реабилитированного № 1.

1991 год На одно из заседаний «Мемориала» пришел Николай Пустоветов, руководитель местных социал-демократов и пригласил нас принять участие в конференции общедемократических сил. Делегатами на конференцию выбрали В.А.

Даренских, Н.В.Чернецову и меня.

Учредительная конференция Хабаровского краевого движения «Демократическая Россия» прошла в январе 1991 года. Среди 20 организаций, принимавших в ней участие, был комитет «Мемориал» из Комсомольска-на-Амуре (Хабаровского «Мемориала» не было).

Мы встали в строй демократических организаций и на протяжении всех лет существования были верны идее развития демократии в нашей стране, оставаясь до настоящего времени единственной демократической организацией в Комсомольске.

С этого года на нас начинают выходить люди, которые попав в плен, отсидев в фашистских лагерях, остались живы, и, вернувшись на родину с клеймом «изменника» и «предателя», были отправлены» в фильтрационные лагеря.

Эту категорию людей называли репатриированными.

Из села Нижние Халбы мы получили письмо от жены Федора Васильевича Виноградова. Шестнадцатилетним мальчишкой он был взят в немецкий плен в первые годы войны. В 1945 году вместе с другими репатриированными его привезли в Комсомольск. Их вели с железнодорожного вокзала на берег Амура, чтобы переправить на Строительство № 500 (строительство железной дороги Комсомольск-на-Амуре – Совгавань). Когда они проходили по тому месту, где сейчас площадь Ленина, люди, стоявшие там, бросали в них камни и кричали «Предатели!»

Жена Виноградова писала: «…справку о реабилитации не дают, говорят: вы не относитесь к репрессированным. В деревне считают его предателем. Он сорок лет плачет. Прошу разобраться, кто мой муж…».

Еще до письма А.С.Виноградовой мы отправляли запросы по репрессированному Н.А.Пустовойту и ряду других.

Но пока мы им не могли помочь. Хотя еще в 1956 году вышло секретное Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР от 29 июня 1956 года за № 898-490 «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей». В 1991 году, зная о наличии этого Постановления, мы ни в одной инстанции не могли добиться, чтобы нас познакомили с ним. Позднее стало понятно, что «инстанции» сами не имели этого Постановления.

Когда Комиссия по реабилитации, созданная при президенте Российской Федерации, завершила расследование по вопросу массовых политических репрессий в отношении бывших советских военнопленных и депортированных немцами граждан, оказавшихся в годы войны на временно оккупированной территории, когда выявила более пяти тысяч документов, хранящихся в архивах Федеральной Службы контрразведки, Министерства обороны, Министерства внутренних дел и др., выяснилось, что большинство из них до середины 1990-х годов находилось на секретном хранении. Скорее всего, поэтому мы не могли найти упомянутое выше Постановление.

Справедливость по отношению к этой категории людей была восстановлена только в 1995 году Указом Президента РФ Б.Н.Ельцина «О восстановлении законных прав российских граждан – бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период».

Федор Васильевич Виноградов не дожил до этого Указа.

Михаил Александрович Саяпин, который тоже стал активно работать в «Мемориале», привел на консультацию дочь репрессированного И.С.Брагина, живущую по соседству с ним: ей надо помочь получить справку о реабилитации отца.

С.П.Куликов рассказал нам о А.А.Лысановой. Старенькой и полуслепой. Муж ее – В.Г.Мишин - был репрессирован. Но документов у нее об этом нет. Жила у подруги, без прописки. Подруга умерла. Ее выселили в никуда. Мы стали писать запросы, чтобы срочно прислали справку о реабилитации Мишина. Три прокуратуры приняли участие в судьбе А.А. Лысановой. Через некоторое время Сталь Павлович сообщил, что Лысановой дали комнату.

Из Казахстана приехала Фомичева. Пошла в Комсомольское отделение КГБ. КГБ отправило к нам. Отец ее, А.И.Фомичев был арестован в 1937 году, писал семье из Комсомольска. Дочь проводили к памятному знаку. Она изъявила желание приехать на открытие постоянного памятника.

Получили ответ из УВД Хабаровского края по Прокофьеву (дедушка Л.Л.Ибрагимовой). Почему, освобожденный из лагеря в 1947 году, он не вернулся домой? На справке об освобождении надпись – «умер».

Г.В. Козлову поместили в Дом престарелых. По ее просьбе подписали на «ДВК». Шефство над ней перешло ко мне.

На январь 1991 года у нас новые подшефные - Хмара, Гусев, Шевченко, Кузнецов, Коломиец… Шефы Никитина, Брагина, Карчевская, Чайникова, Юрина.

Мы обратились в край с просьбой повысить пенсию реабилитированным гражданам до уровня пенсии инвалидов войны. Обещали повысить. Но не сразу.

Горком КПСС проводит исторические чтения. В феврале я выступаю с темой «Кто строил Комсомольск?»

Готовилась со всей ответственностью. Для этого проработала архивы всех комсомольских предприятий за 1930-50 годы. Выписала цифры по категориям работающих, по предприятиям, по годам.

Вербованные, вольнонаемные, военные строители, заключенные, японские военнопленные... Такой категории строителей, как «комсомольцы», ни одно предприятие не показало.

Все данные нанесла на огромный раскладной стенд.

Первостроителей собралось много. Пришли «дать бой». Из «мемориальцев» присутствовали Чернецова, Лобанова, Чайникова, Люсиков, Карчевская, Захарова, Никитина, Брагина, Юрина, Боровинских, Федосова. Пришло человек десять депутатов из «ДемРоссии». Поддержка мне была обеспечена.

Может поэтому выступление мое прошло на удивление спокойно. К тому же секретарь горкома партии Е.Н.Хорошилов, ведущий мероприятие, очень тактично ставил на место тех первостроителей, которые все же пытались выкрикнуть реплики об очернительстве истории Комсомольска.

У меня сложилось впечатление, что первостроители сами впервые услышали и увидели представленные мною данные.

В мае мы организовали поездку на предполагаемое лагерное кладбище в район п. Старт. От кладбища следов не осталось, зато местные жители показали место, где стояла лагерная больница (См - М.Кузьмина «Следы затоптанных могил») Август 1991 года. Смена общественно-политического строя.

Н.А.Зубарев на заседании задал вопрос: «Можно ли подать в суд на КПСС на получение компенсации?»

Между прочим, С.П.Куликов предлагал обратиться с иском к КПСС о возмещении ущерба еще полгода назад.

Конкретному лицу. Я передала предложение членам Комитета. Никто не решился. А теперь поздно.

Дом Политического просвещения (в котором я, беспартийная, окончила три факультета), где «Мемориал»

собирался на свои заседания, раньше принадлежал горкому КПСС. С 1991 года здание перешло к горисполкому и горсовету. Значит, надо просить разрешения собираться в нем у городской власти. О чем мы и направили запрос председателю горсовета В.Я.Власюку. Власюк отказал.

В октябре 1991 года Верховный Совет РСФСР принял решение о внесении Дня Памяти политзаключенного в перечень торжественных дат под названием «День памяти жертв политических репрессий». Его стали отмечать 30-го октября.

Предистория такова. Инициаторами, предложившими сделать 30 октября Днем политзаключенного, были политзаключенные К.Любарский и А.Мурженко.

Почему 30 октября? А как раз перед главным коммунистическим праздником – 7 ноября.

В 1974 году День политзаключенного был отмечен одно,- и двухдневными голодовками в Мордовских и Пермских лагерях и во Владимирской тюрьме. Одновременно, 30 октября, состоялась организованная А.Д.Сахаровым и Инициативной группой защиты прав человека в СССР пресс-конференция, на которой сведения о Дне политзаключенного были переданы западным журналистам.

Начиная с 1987 года День политзаключенного сопровождался демонстрациями в Москве, Ленинграде, Львове, Тбилиси и др. Если в первых демонстрациях участвовали десятки людей, то в 1988 – сотни. В 1987-88 годах демонстрации разгонялись, а наиболее активные участники арестовывались на 15 суток.

30 октября 1989 года количество участников «живой цепочки», организованной «Мемориалом» вокруг здания КГБ на пл. Дзержинского (ныне Лубянка), составило от 2 до 10 тысяч.

30 октября 1990 года на пл. Дзержинского был установлен валун, привезенный с Соловецких островов, где в 1920-30 гг. находился один из самых страшных советских лагерей – СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения.

В 1991 году вышел Закон «О реабилитации жертв политических репрессий».

В нем четко было заявлено, что же это такое – политические репрессии.

Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные заведения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечение к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями.

Для ориентировки уточню.

Подвергшиеся репрессиям и подлежащие реабилитации - это лица, расстрелянные, отбывавшие заключение в лагерях и тюрьмах, попавшие под спецпереселение.

А вот дети, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей (репрессированных по политическим мотивам), супруги и родители лиц, расстрелянных или умерших в местах лишения свободы и реабилитированных посмертно, считаются пострадавшими от политических репрессий.

Разумеется, льгот у реабилитированных значительно больше, чем у пострадавших от репрессий.

Реабилитированные, например (те, кто остался в живых), получили денежные компенсации по 8 тысяч руб.

После выхода в свет Закона народ активизировался. Возросло число обращений к нам с просьбой помочь получить реабилитацию.

К концу 1991 года в «Мемориале» закрепился «костяк»: Л.В.Никитина, А.Г.Брагина, А.Г.Захарова, К.Е.Боровинских, В.К.Семениченко, В.И.Юрина, М.А.Саяпин, Ф.П.Люсиков, А.Н.Чайникова, Н.А.Карчевская, Н.А.Зубарев, В.А.Даренских, Н.В.Чернецова, Р.Д.Бочан, В.Я.Федосова, Т.И.Мелентьева, 1992 год Чтобы не повторять рабочие моменты, остановлюсь на главном событии этого года.

В ноябре 1992 года комитет «Мемориал» провел презентацию сборника «Черный камень на красной земле»), где были собраны документы, воспоминания, фотографии, карты, схемы, архивные материалы. Две основные темы:

«Период репрессий в Комсомольске-на-Амуре» и «Комсомольск-на-Амуре: центр лагерной системы Хабаровского края».

В своем выступлении на презентации я сказала:

«Нас столько лет учили, что наша история начинается с Великой Октябрьской Социалистической революции, что я не буду нарушать традиций...Великий Октябрь открыл эпоху великих репрессий...

К концу 1920 года в России было 84 концентрационных лагеря, в 1923 – 355... Еще в августе 1918 года «великий гуманист» Ленин писал: в телеграмме к Пензенскому губисполкому: «Сомнительных запереть в концентрационные лагеря вне города».

ВЧК – карающий меч революции – приступил к планомерному стреблению врагов большевистской власти:

политических противников, рабочих, крестьян, дворянства, духовенства, офицерства, интеллигенции...

Начиная с 1932 года, в течение 23 лет, этап за этапом шел в Комсомольск и через Комсомольск. По приблизительным подсчетам через Комсомольскую пересылку прошло не менее 900 000 подневольных строителей...».

Депутатский корпус на презентации представляли В.И.Барышев, Г.Б.Маркеев, И.Ю.Павлий, С.Н.Акулич, Л.Д.Гассан, С.П.Прокудин, Г.Г.Ятманов, В.М.Десятов. Последний присутствовал на этой встрече не только как представитель Президента России, но и как внук репрессированного.

В своем выступлении он сказал о том, что прошлое не исчезло, оно только отступило. Навряд ли кто-нибудь из жителей края и Комсомольска-на-Амуре знает о том, что под Программу развития Дальнего Востока, которая была опубликована в городской газете за 1989 год, в Хабаровском крае строились 23 спецкомендатуры, а в Комсомольске-на-Амуре уже было пять спецкомендатур.

С.П.Куликов, председатель народного суда Ленинского района, подтвердил: «История, действительно, повторяется. Верховный Совет должен был в 1989 году принять так называемую статью «одиннадцать прим» об ответственности за критические замечания в адрес правительства. Но Верховный Совет СССР отклонил ее».

Заявление участников встречи с жертвами политических репрессий 15 ноября 1992 года г. Комсомольск-на-Амуре Страна на переломе. Мы, участники встречи с жертвами политических репрессий, обеспокоены начавшейся кампанией против правительства и Президента России, которая сопровождается призывами к их насильственному свержению.

Идет расшатывание государственных устоев, в результате которого к власти может прийти бывшая номенклатура КПСС, сохранившая руководящие посты и влияние в Верховном и местных Советах.

Мы не хотим возврата к коммунистическому режиму, когда без суда и следствия были уничтожены миллионы советских людей. У нас еще свежи воспоминания о родных и близких, которые были лишены права не только на жизнь, но и на доброе имя.

Люди! Не допустите, чтобы история повернула вспять! Поддержим законно избранного народом Президента России и правительство, чтобы страна могла двигаться в будущее, где не будет места беззаконию и произволу....» (полный текст опубликован в «ДВК»).

А сейчас самое время рассказать о том, как пробивал себе дорогу сборник «Черный камень на красной земле»

Огромный плюс в период гласности: исчез ГОРЛИТ, и городская типография больше не требовала, чтобы наш сборник назывался путеводителем.

Но бумага в то время была острейшим дефицитом. Ее надо было добывать у предприятий.

Директор художественных мастерских А.В.Горяинов продал нам картон для обложек. По рулону бумаги разрешили продать со своих складов директор электротехнического завода В.И.Масевич, директор завода «Амурлитмаш» Г.Х.Фишер, начальник конторы материально-технического снабжения «Дальлеспрома»

Н.И.Вологжанин.

На бумагу, транспорт, печатание нужны были деньги.

Деньги дали взаймы начальник Комсомольского отделения ДВЖД.З.Леонов, городское Общество книголюбов (Л.Н.Шведовская), городское отделение ВООПИК (С.В.Воронцова), редакция газеты «Социум» (В.И.Левченко).

Вывозить бумагу с территории завода помогал депутат Н.К.Миланченко, работник электротехнического завода.

Но пока мы занимались поиском исходных материалов и собирали деньги, цены поднялись почти в четыре раза. И взятых в долг денег не хватило.

Тогда городской Комитет «Мемориал» обратился к председателю горсовета В.Я.Власюку:

«...Так помогите же нам выполнить свой долг по отношению к людям, которые на десятки лет были вычеркнуты из жизни, восстановить справедливость по отношению к тысячам неизвестных строителей Комсомольска выпуском этого сборника...».

Мы просили 18 тысяч рублей, обещая вернуть 50 процентов после реализации сборника.

В апреле 1992 года Обращение «Мемориала» было передано В.Я.Власюку. Тот направил его в депутатскую комиссию по культуре, которую возглавляла Л.С.Шушунова, и там забыто. Через три месяца после неоднократного напоминания с нашей стороны комиссия рассмотрела нашу просьбу и решила ее удовлетворить.

Но В.Я.Власюк в беседе со мной объяснил, что Совет не обязан помогать общественным организациям.

Да, конечно, после истории с установкой памятного знака мне нужно было сделать вывод, что увековечивание памяти жертв политических репрессий руководство города не интересует. Тогда я написала второе заявление на имя председателя горсовета: «Прошу считать недействительным обращение «Мемориала» от 11.4.92. о выделении тысяч рублей...Вы убедили меня, что у города для этого нет средств. В связи с этим прошу обращение «Мемориала» на малом Совете не рассматривать».

Однако, как мне потом рассказали члены малого Совета, наш вопрос почему-то рассматривался. Долго препирались, стоит ли для увековечивания памяти жертв политических репрессий выделять деньги из городского бюджета. Вроде бы общее мнение стало склоняться в нашу сторону. Осталось только проголосовать. И тут председатель Совета зачитал мое второе обращение...

Кстати, работая в архиве с протоколами заседаний малого Совета, я не нашла этого обсуждения.

1993 год В январе около памятного знака жертвам репрессий появились живые цветы. Их привезла с собой из Нижнеудинска (Иркутская область) Валентина Николаевна Шмакова-Тетерина. Вместе с сестрой и внуком она приехала в Комсомольск поклониться месту, хранилищу памяти о жертвах репрессий, места захоронений которых неизвестны.

Свидетельство о смерти репрессированного Н.Е.Шмакова пришло семье еще тридцать лет. Он умер в Комсомольске в 1942 году от воспаления легких. Приехать Шмакова решила, прочитав сборник «Черный камень на красной земле». Мы разослали его родственникам всех репрессированных, с которыми вели переписку.

На референдуме 1993 года («Три «да» и одно «нет») среди наблюдателей от «Демократической России» было пять членов комитета «Мемориала».

В июне 1993 года городской Комитет «Мемориал» обратился в райсовет Ленинского района с предложением о создании мемориальных зон.

Малый Совет Ленинского райсовета народных депутатов (председатель А.Яблонский) принял решение о создании в Ленинском районе пяти мемориальных зон, в том числе, утвердил общественную комиссию и план работ.

Отделом архитектуры Совета Ленинского района был разработан проект памятника на месте кладбища заключенных на амурлитмашевской сопке (См. - М.Кузьмина «Комсомольск-на-Амуре: конец 20-го века».Книга третья и «Следы затоптанных могил»).

С роспуском Советов вопрос закрылся.

Но в июле 1994 года «Мемориал» вернулся к этому вопросу, ограничившись, правда, одной мемориальной зоной - захоронением заключенных на амурлитмашевской сопке.

Глава администрации Ленинского района В.В. Соколов ответил, что администрация района считает возможным установить памятный знак, поэтому включила его в проект мероприятий, которые направляются на согласование в администрацию города.

Дело в том, что в стране и в городе развернулась глобальная подготовка к празднованию 50-летия Великой Победы. Свой вклад в дело Победы внесли и заключенные строители железной дороги Комсомольск – Совгавань (1943-1945 гг.). В лагерную больницу № 2, чье кладбище находилось на амурлитмашевской сопке, привозили больных со строительства этой дороги.

Увы! Установка памятника не вписалась в проект городских мероприятий к 50-летию Великой Победы.

3 сентября 1993 года Президент России Б.Н.Ельцин подписал Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон «О реабилитации жертв политических репрессий».

Согласно ему, в частности, была расширена категория граждан, которые подлежали реабилитации. А именно:

дети, находившиеся вместе с репрессированными родителями в местах лишения свободы, ссылке, высылке или на спецпоселении, Для тех, кто был реабилитирован ранее, прибавились новые льготы. В частности, к первоочередной установке телефона добавилась его бесплатная установка. Если раньше 50%-ный льготный тариф на оплату коммунальных услуг распространялся только на имеющего удостоверение реабилитированного, то теперь эту льготу стали получать все, живущие совместно с реабилитированным.

30-го октября граждане, собравшиеся у памятного знака жертвам политических репрессий обменялись мнениями. Выяснилось, что некоторым из них неизвестные женщины привезли по пять тысяч рублей и по пирогу. Но не всем. Те, кому этих благ не досталось, расстроенные, просили меня выяснить, в чем дело. Оказалось, инициатива оказания материальной помощи исходила от городской (или краевой) администрации, а реализовать ее должны были районные собесы.

Приехали социальные работники к одному реабилитированному с подарком, а он уже умер. Приехали к другому – та же история. Мы попросили список, согласно которому происходил выезд. Оказалось, что этот список в собес давала я. Но это было два года назад. Правда, в список дописали еще несколько фамилий – получилось человека вместе с умершими. Но только в Центральном районе уже более сотни реабилитированных и пострадавших от репрессий граждан.

Это потом собесы будут объяснять, по какому принципу выделяется материальная помощь, присланная из края.

1994 год Близился год 50-летия Великой Победы.

В стране наблюдается массовое награждение юбилейной медалью «Пятьдесят лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

А мы обратились к Министру обороны РФ и в газету «Известия» с предложением. Дело в том, что согласно приказу Министра обороны № 94 от 02.03.94. «О порядке вручения юбилейной медали», военными комиссариатами в эти списки «вносятся лица, которые в годы войны проходили службу в войсках НКВД–НКГБ или занимали штатные должности в органах НКВД-НКГБ».

Этот приказ вызвал у нас неприятие, потому что мы уже неоднократно обсуждали роль НКВД в жизни страны. В частности:

Из приказа № 001158 НКВД СССР от 27.08.41.

«...п.6. Для проведения операции по переселению немцев Поволжья...командировать в республику немцев Поволжья 1200 сотрудников НКВД и 2000 работников милиции».

- Весной 1940 года сотрудниками НКВД было расстреляно 21857 польских граждан, интернированных в СССР в 1939-1940 гг. и содержащихся в качестве военнопленных в лагерях ГУЛАГа в Старобельске, Козельске, Осташкове.

- 23 февраля 1944 года началось выселение чеченцев и ингушей. Всего было выселено 478 479 человек. В выселении принимало участие 19 тысяч работников НКВД-НГКБ и «Смерша». И до 100 тысяч офицеров и солдат войск НКВД. Многие за эту операцию были награждены орденами и медалями, в том числе «За отвагу», «За боевые заслуги».

Командиры, конвоиры, охранники…в многочисленных лагерях и тюрьмах. Они что, тоже приближали Победу?

Вот почему мы и выразили свое несогласие с тем, чтобы бывшие военнослужащие и штатные работники НКВД-НКГБ, осуществлявшие в годы войны карательные функции против своего народа, могли быть награждены юбилейной медалью.

Ответ мы получили. Из Главного Управления кадров Минобороны. Наше обращение передали в Главное Управление кадров МВД РФ, оттуда в УВД Хабаровского края. Из Хабаровска приехал товарищ, меня пригласили в горотдел УВД и провели беседу.

Конечно, УВД края понимает нашу обеспокоенность тем, чтобы юбилейной медалью были награждены только достойные люди. Вместе с тем разъясняет, что порядок награждения определен Указом президента РФ.

Это мы затронули вопрос в масштабах страны. А у себя в Комсомольске в течение октября мы выясняли через районную администрацию, а она – через край, могут ли быть награждены памятной медалью реабилитированные?

Край, по словам районной администрации, отвечал, что не знает.

В «ТОЗе» от 01.11.94. было опубликовано Обращение участников встречи реабилитированных граждан с администрацией края.

Там, в частности, были такие слова:

«Мы обращаемся к Президенту, Правительству Российской Федерации, Федеральному собранию России с просьбой справедливо оценить трудовой вклад политзаключенных для фронта, для Победы в годы Великой Отечественной войны и наградить медалью «Пятьдесят лет Победы».

Но это было в Хабаровске.

Мы пошли другим путем. По поводу награждения реабилитированных памятной медалью обратились к депутату Государственной думы В.И.Барышеву.

29 ноября 1994 года за № 2723-П Барышев получил ответ на свое имя, где было сказано:

«15. В целях восстановления прав реабилитированных граждан распространить Положение о награжденных медалью в честь 50-летия Победы в Великой Отечественной войне на репрессированных граждан Российской Федерации, трудившихся в 1941-1945 гг. в местах лишения свободы, приравнять их к труженикам тыла.

Подготовить соответствующие документы.

Отв. Филатов С.А.,Яров Ю.Ф.. Яковлев А.Н. Срок – 1 января 1995 года».

«На места» из Комиссии по государственным наградам при Президенте РФ было разослано письмо от 19.12.94.

за № А 25-15, где говорилось:

«...таким образом, граждане, имеющие справку о реабилитации и проработавшие в годы войны в лагерях и спецпоселениях не менее шести месяцев, имеют право на получение юбилейной медали.

Председатель комиссии И.Сивова».

О наличии этого письма мы узнали где-то в марте следующего года, когда реабилитированным было отказано в получении медали на том основании, что у них не было справки «с места работы».

Если у кого и были такие справки, то эти люди уже внесены в списки, как участники трудового фронта. Но у большинства реабилитированных таких справок не было и быть не могло.

Поэтому, по нашему мнению, справку с места работы им должна была заменить справка о нахождении в местах заключения или на спецпоселении (плюс справка о реабилитации).

Вот это мы и разъяснили Барышеву в очередном обращении.

Барышев переслал нам ответ, полученный из Службы государственных наград от 19.05.95., о том, что по «просьбе с мест в Инструкцию о порядке вручения юбилейной медали было внесено дополнение следующего содержания: справка о реабилитации и справка, подтверждающая факт нахождения в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении, а также привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе, в рабочих колоннах НКВД, не менее шести месяцев в период с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года...» дают право на получение медали.

Почему так важно было добиться вручения этой медали?

Потому что у многих реабилитированных и пострадавших от репрессий не было никаких других наград. Наличие награды позволяло получить удостоверение «Ветеран труда», а с ним и определенные льготы.

«Так значит мы победили?» – спросила Ирма Каспаровна Торгачкина, наш новый член «Мемориала». Да, значит, и у нас могут быть свои, пусть небольшие, победы.

В преддверии Дня Победы только в Центральном районе свыше 60 реабилитированных получили юбилейные медали «Пятьдесят лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», которые были им торжественно вручены в администрации района. Пришла поздравительная телеграмма и от В.И.Барышева.

1 июня 1994 года вышло Постановление Правительства РФ о погребении реабилитированных лиц в случае их смерти за счет государства.

1995 год В июне 1995 года мы обсуждали вопрос о несовершеннолетних детях, родители которых были репрессированы.

И обратились в Государственную Думу, где просили признать этих детей не пострадавшими от репрессий, а реабилитированными.

В августе этого же года «Известия» опубликовали статью Ю.Феофанова «Жертвы репрессий второго сорта».

Феофанов пишет о том же: дети репрессированных родителей должны быть признаны «подвергшимися репрессиям», а не «пострадавшими от репрессий (таких в стране – около трех миллионов) Что касается спецпереселенцев, они уже относятся к реабилитированным, в том числе и дети, которые родились на спецпоселении. Мы попросили поделиться воспоминаниями около 80 детей спецпереселенцев. И казалось, что печальную нескончаемую повесть рассказывает один и тот же человек – настолько были похожи их судьбы.

Некоторые воспоминания были опубликованы в «Дальневосточном Комсомольске» от 23.05.95.

В Центральном районе сбором воспоминаний спецпереселенцев занималась я. В Ленинском районе – студент 4-го курса исторического факультета пединститута Алексей Мельников. В его семье есть и реабилитированные, и пострадавшие от репрессий. Отсюда и интерес к работе «Мемориала». В прошлом, 1994, году, он писал курсовую работу по репрессиям. В этом, 1995 - работал по теме «Город и Лагерь».

В середине 1990-х годов в Хабаровском крае была невероятно популярна независимая радиостанция «ВОСТОК» (образована в 1991 году) с главным редактором Феликсом Куперманом, о передачах которой слушатели говорили: «это отдушина, где слышен искренний разговор на фоне смутной, пропитанной ложью действительности», «это - единственная правдивая, честная и смелая радиостанция».

В связи с принципиальным несовпадением взглядов «ВОСТОКа» с взглядами руководства краевого радио и краевого руководства на будущее России, краевое радио решило закрыть «ВОСТОК». Несмотря на заступничество самых высоких инстанций, вплоть до А.Чубайса (Госкомитет РФ по управлению имуществом), Купермана сумели заставить уйти. Среди многочисленных обращений в защиту независимой радиостанции «ВОСТОК» обращение к Президенту РФ направили восемь общественных организаций Комсомольска-на-Амуре, в том числе и «Мемориал».

Это было в январе 1995 года.

Почти год мы сотрудничали со школьниками из п.Солнечный, из эколого-исторического центра «Эгес», которые вели поисковые работы в Солнечном районе по программе «Архипелаг». Мы провели для них экскурсии по «лагерным» местам Комсомольска, поделились воспоминаниями, документами. Они обещали нас свозить на о. Эворон в район лагерных развалин. Потом внезапно исчезли.

Постановлением главы администрации края от 04.10.95. «О проведении Дня памяти жертв политических репрессий» остронуждающимся реабилитированным и пострадавшим от репрессий гражданам была выделена материальная помощь. Этим же постановлением был определен и профинансирован перечень мероприятий.

К этому времени на учете в Центральном районе состояло 600 человек, в Ленинском – 160. Администрация Центрального района устроила небольшой праздник во Дворце культуры судостроителей, где для реабилитированных и пострадавших от репрессий граждан был показан концерт и накрыты столы для чая. От лица администрации города выступил зам. главы – Ю.В. Есипов. Журналист газеты «Дальневосточный Комсомольск», видимо, не зная в лицо руководство города, сообщил, что приветственное слово «сказал В.П.Михалев».

Литературно-музыкальная композиция, показанная творческими работниками Дворца, напомнила нам о самом первом Дне памяти жертв репрессий, который городской Комитет «Мемориал» проводил 28 января 1990 года. Тогда еще «не спускали» постановлений. И репрессированных было у нас всего 17 человек. Еще восемь собирали документы. Именно они первыми тогда рискнули признаться, что были арестованы по 58 статье. А многие еще не решались сказать, что в их биографии или биографии близких была эта статья. И свои воспоминания не все решались публиковать под собственной фамилией.

Недавно мне потребовалось более точно использовать воспоминания. Я спросила очевидца, нельзя ли теперь назвать его настоящую фамилию.

«Теперь можно, уже вроде не зазорно», - ответил он.

В течение трех недель «Мемориал» совместно с краеведческим музеем проводил комплекс мероприятий для учебных заведений города (для молодежи).

В него входили беседы о работе «Мемориала», об истории возникновения Дня памяти жертв политических репрессий, о «великих стройках сталинских пятилеток» (к этой теме прилагался документальный фильм «Дорога железная…», снятый Комсомольской студией телевидения о строительстве железной дороги Комсомольск- Советская Гавань), знакомство с экспозицией музея, посвященной периоду репрессий. Во встречах приняли участие Л.В.

Никитина, В.И.Юрина, Н.В.Чернецова, строитель нефтепровода Комсомольск-на-Амуре-Софийское, бывший политзаключенный Я.Е. Рубинчик.

Молодежную аудиторию представляли студенты и учащиеся педагогического института, строительного техникума, учебно-производственного комбината, средних школ п. Дружба и п. Гайтер.

В средней школе № 16 практиканты исторического факультета пединститута Олеся Жукова и Алексей Мельников провели встречу трех классов с пострадавшей от репрессий П.А.Березиной.

Опять же с помощью В.И.Барышева мы получили копию фильма «Далеко от Москвы» из фондов Мосфильма. К этому времени моя книга «Строительство 15: нефтепровод» была уже написана.

Напомню историю ее создания. Американский ученый, доктор филологии Томас Лахусен, заинтересовался литературой «социалистического реализма», в том числе, романом В.Ажаева «Далеко от Москвы» и захотел проехать по местам, описанным в этом романе. Мне представилась возможность его сопровождать.

Мы пригласили на просмотр фильма Я.Е.Рубинчика.

В фильме, снятом по роману В.Ажаева, который, отбыв лагерный срок, стал работать вольнонаемным в Нижне-Амурлаге, нефтепровод строят такие же вольнонаемные люди, хотя фактически строили – заключенные и спецпереселенцы.

В фильме в массовых сценах видны люди, одетые в овчинные полушубки. Так одевались НКВД-шники. Из минут показа кинофильма только 10 -11 минут показывают само строительство, трассу, трактора. Все остальное время говорят. Так что Рубинчику оценивать достоверность показанного почти не пришлось.

Самой старшей из «мемориальцев» – Е.А.Зибаровской - фильм «очень понравился». Среднее поколение – Н.В.Чернецова и Н.А. Карчевская - сказали: « скучновато».

В шестой раз мы собрались у памятного знака жертвам политических репрессий. К нему были возложены цветы от администрации города, от городского Комитета «Мемориал», от регионального отделения партии «Демократический выбор России», от отдела по работе с молодежью администрации Комсомольского района.

По просьбе партийного руководства края вышло постановление Совмина СССР и ЦК КПСС о строительстве «Комсомольской АЭС» в районе озера Эворон. «Зеленые» стали собирать подписи в поддержку проведения референдума по строительству АЭС. Члены «Мемориала» подписались все. А пятеро взяли по подписному листу, чтобы помочь в сборе подписей.

Умер Николай Алексеевич Зубарев, один из самых активных членов нашего «Мемориала», участник ледового перехода, впоследствии политзаключенный (См. сборник «Черный камень на красной земле»).

1996 год Работа комитета «Мемориал» продолжает привлекать внимание жителей города. Так, на одном из апрельских заседаний присутствовало более тридцати человек. Л.В.Никитина, Т.И.Мелентьева, Н.А. Карчевская, Л.К.Семениченко, П.М. Лазарь, Н.В. Чернецова, Н.А. Лобанова, Е.А. Тарасова, В.П. Бич, Г.Г. Сергиевская, Г.И. Саяпин, М.А. Саяпин, Э.Р.

Нефедьева, Чибирев, В.И. Юрина, В.А.Даренских, И.К.Торгачкина, А.Г. Захарова, А.Г. Брагина, К.Е. Боровинских, М.А.

Кузьмина, А.Л. Аваков, Кокорина, Д.П. Хмара, О.В. Тельканов, М.М.Кузьмин, А.Н.Чайникова, Карпман, Грацков, Грацкова, З.В.Гаврилова.

На этом заседании, в частности, мы рассматривали предложение главы администрации Центрального района Г.И.Микичуры о создании Совета репрессированных. Мы приготовили кандидатуру – Лазаря П.М. Но Совет не состоялся.

Так же я рассказала о своем участии в «Политических диалогах» на краевом телевидении в Хабаровске, куда меня пригласил А.Ф. Бехтольд («Демократическая Россия»). Тема разговора: репрессии.

С одной стороны представители «Мемориала» - В.Д.Куликов. А.Н.Лавренцов и я. Наши оппоненты – трое коммунистов, которые сразу сказали, что они - «другие» и репрессии 30-х годов осуждают.

В 1996 году проходили выборы в городскую думу. С.Акулич (журналист) убедил меня баллотироваться в нее.

«Мемориал» помогал в сборе подписей и агитации. Моя кандидатура не прошла, выбрали коммуниста с завода им.

Ленинского Комсомола – Н.Н.Макарова (См. – М.Кузьмина «Комсомольск-на-Амуре: конец 20 века, книга пятая»).

Не могу назвать точно год, с которого в Хабаровске стали проводиться краевые мероприятия, посвященные Дню памяти жертв политических репрессий, но в 1996 году представители нашего «Мемориала» были приглашены в Хабаровск (поехали П.М.Лазарь, А.Н. Чайникова и я). Состоялся торжественный прием у губернатора края, праздничный обед, посещение памятных мест, связанных с трагическими событиями периода репрессий.

Вышла в свет моя книга «Плен», издание которой оплатила японская сторона, общество «Япония – Россия». В этой книге впервые опубликованы карты-схемы тех захоронений советских заключенных, которые оказались расположены рядом с кладбищами японских военнопленных.

1997 год.

Хабаровский «Мемориал» готовит краевую Книгу памяти жертв политических репрессий. На издание Книги требуются немалая сумма денег. По этому поводу мы дали информацию по телевидению и по радио. В мае-июне провели сбор средств на Книгу Памяти.

Деньги сдали всего 34 человека - 370 тысяч рублей. Из них А.Н.Чайникова – 60 тыс..руб;

Игнатенко – 50 тыс.руб;

А.М.Саяпин – 40 тыс.руб;

Грацкова – 30 тыс.руб.;

Н.В. Чернецова – 20 тыс.руб. Остальные – по десять тысяч.

А.Н. Чайникова прокомментировала: «Новых русских», у которых есть репрессированные родственники, много, только раскошеливаться на помощь «Мемориалу» они не спешат».

Разумеется, основными спонсорами стали предприятия края и краевая администрация. В конце года нам прислали из Хабаровска этот первый том Книги памяти. Мы провели ее презентацию. Книги вручили тем, чьи фамилии или фамилии их родителей находились в этой книге - Л.К.Семениченко, Т.И.Мелентьевой, Л.В.Никитиной, Н.А.

Лобановой, Н.Н.Гребеньковой.

Около здания суда проектируют автобусную остановку. Укрытие для пассажиров, совмещенное с продуктовым киоском. Архитектор Ловягин, который проектирует ее, обратился ко мне для консультации. Я пригласила С.П.Куликова Да, остановка закроет памятный знак. Но он же временный. Хозяин будущего киоска – предприниматель И.И.Жойдик - заверил, что когда у него будут деньги, он поставит новый памятный знак.

И.И.Жойдик сдержал слово. В следующем, 1998 году он был готов поставить памятный знак жертвам политических репрессий за свой счет. Мы получили разрешение администрации на проектирование памятного знака в сквере около здания городского суда. Но тут грянул дефолт. И наш спонсор признался, что он «не потянет». Отложили до лучших времен.

В 1997 году опять встал вопрос о регистрации или перерегистрации общественных организаций. Мы стали готовиться к регистрации, но оказалось, что за регистрацию надо заплатить 400 тысяч рублей. Для нас это нереально.

Мы вступили в созданный в Комсомольске Совет представителей общественных организаций (В.А.Шахматов).

Ежегодно, ко Дню памяти жертв репрессий из края поступает материальная помощь. На всех ее, разумеется, не хватает. Надо выбирать самых-самых – очень больных, одиноких, стареньких. Сначала работники собеса обращались к нам с просьбой помочь разделить деньги. Но мы отказались: деньги не наши, мы не имеем права их распределять.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





<

 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.