авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 19 |
-- [ Страница 1 ] --

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ

ПОЛИТОЛОГИЯ

Москва

2006

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ

ПОЛИТОЛОГИЯ:

СОВРЕМЕННЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ

И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ

РОССИИ

ПОД РЕДАКЦИЕЙ С.В. ПАТРУШЕВА

МОСКВА

2006

Институциональная политология: Современный институционализм и

политическая трансформация России. Под редакцией

С.В. Патрушева. — М.: ИСП РАН, 2006. — 600 с.

ISBN 5-89-930-100-7 Монография подготовлена коллективом авторов в составе:

к.ист.н. С.В. Патрушев (ред., руководитель авт. коллектива), д.пол.н. С.Г. Айвазова, Е.А. Гвоздева, к.пол.н. З.А. Грунт, к.ист.н. Г.Л. Кертман, д-р социологии К. Клеман, к.филос.н. Л.Я. Машезерская, к.ист.н. Т.В. Павлова, к.ист.н. П.В. Панов, к.филос.н. А.Д. Хлопин.

При финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 04-03-00306а).

ISBN 5-89-930-100-7 © ИСПРАН, коллектив авторов, 40-летию Института международного рабочего движения Академии наук СССР и Института сравнительной политологии Российской академии наук и светлой памяти лучшего из нас Алексея Михайловича Салмина посвящаем Предисловие С.В. ПАТРУШЕВ В начале XXI века разработку проблем реформирования России сменяет анализ причин успехов и неудач преобразовательной практики минувших деся тилетий. Стабилизация политической структуры России создала возможность изучения проблем устойчивости и эффективности новых политических институ тов, обеспечения институционального равновесия. Необходимой частью этой работы является характеристика реальных политических институтов: государ ства (института президента, института разделения властей, институтов исполни тельной, законодательной и судебной власти, института федерализма), институ та самоуправления, института выборов, института политической партии, инсти тутов гражданского общества и т.д. Чтобы повысить качество институционально го дизайна, необходимо развитие институциональной политической теории.

Мировой ренессанс институциональной политологии продолжается последние четверть века, причем посткоммунистические трансформации 1990-х годов (хотя не только они) оказали заметное влияние на расширение институциональных иссле дований. Отечественные специалисты обратились к этому направлению политиче ской науки в середине минувшего десятилетия, несколько позже прихода в Россию современной институциональной экономической теории, которая постоянно нара щивала количество и качество исследований. Зарубежные неоинституционалисты представляют быстро растущую подотрасль политической науки, насчитывающую десятки исследователей и сотни работ. Они сосредоточивают основное внимание на взаимоотношениях государства и гражданского общества, на наличии или отсут ствии гражданских традиций, правовых структур, рассматривают институты с пози ций концепции рационального выбора, права, истории и культуры.



В 1995-2005 гг. в Институте сравнительной политологии РАН была осу ществлена серия научных проектов, получивших финансовую поддержку Рос сийского фонда фундаментальных исследований, Российского гуманитарного научного фонда, Фонда Эберта, Фонда Форда. Эти исследования стали осно вой данной монографической работы. Вошедшие в нее тексты разных лет (как правило, в первой редакции) дают представление об эволюции объекта, пред мета и метода исследования, позволяют оценить адекватность и устойчивость полученных научных результатов.

Предисловие Авторами исследованы перемены в институциональных средах и обществен ных практиках на макро- и микроуровнях российского социума. Специально изучена проблема различения и влияния формальных и неформальных норм на поведе ние, особенности интерпретации норм респондентами. Рассмотрены роль и значе ние социального капитала в институциональной трансформации. Оценены условия формирования цивилизованного рынка, гражданского общества и современного государства в России, а также варианты универсализации институционального по рядка. Дано объяснение снижающейся легитимности политических институтов.

Поставлена проблема планирования реформ как важной предпосылки успешного преобразования, необходимого условия, позволяющего избежать неконтролируе мых опасностей общественного развития. Накоплен значительный объем специа лизированной информации, полученной в результате полевой работы: социологи ческих обследований предприятий, семей и домохозяйств, профсоюзных и женских организаций, углубленных структурированных интервью и анкетных опросов пред принимателей, менеджеров, профсоюзных работников и активистов, студентов и слушателей высших учебных заведений. Разработаны методики для оценки степе ни рационализации индивидуального и коллективного действия, для разграничения ценностей и норм, разведения макро- и микроуровней при сборе и анализе эмпири ческих данных.

Главным для нас было понять и показать специфику использования неоинсти туциональной методологии для анализа процессов политической трансформации России. Мы стремились выявить предметные поля и наиболее распространенные версии институционализма, уточнить понятийный аппарат институциональной тео рии, оценить существующие теоретические решения парадокса ограничения, пред ложить критерии институциональной эффективности политической трансформа ции, обосновать эвристическую ценность концепции «институциональной ловушки»

при анализе проблем политического развития России. Анализ показывает, что ин ституциональные изменения в 1980-2000-е годы привели к появлению (или актуа лизации) нормативно-ценностных элементов и структур, способных сложиться в новую институциональную «тропу зависимости».





Российская политология постепенно осваивает теоретико-методологический инструментарий институционального анализа процессов политической трансформа ции в России, оценки кратко- и долгосрочных последствий институциональных пре образований и перспектив изменения в культурных и социальных нормах как усло вия и фактора эффективной институциональной деятельности.

Авторы надеются, что предлагаемая работа внесет свой скромный вклад в ис пользование и развитие этого инструментария в целях повышения качества инсти туционального дизайна и эффективности функционирования политических институ тов, легитимации и универсализации институционального порядка в России.

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Раздел 1.

Институционализм:   понятия и концепции  I. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ С.В. ПАТРУШЕВ Политическая мысль со времен Платона и Аристотеля интересовалась тем, что в последующем получило наименование политических институтов — государ ство, конституция и т.п.1 Этот интерес обрел второе дыхание в новой науке о по литике Н. Макиавелли, в трактатах Ж. Бодена, Т. Гоббса, Д. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Гегеля и многих других мыслителей, создавших предпосылки для становления современного политического знания2. Выдвинутая Гегелем идея институтов, фор мирующих и составляющих государственный строй, как воплощенной разумно сти, превосходящей разумную волю отдельного индивида3, надолго дала мощ ный импульс и четкую ориентацию последующему изучению природы, содержа ния и функций социальных, публично-правовых институтов.

Старый и новый институционализм В самом начале 20 века политическая наука все еще воспринималась как своего рода продолжение немецкого Staatswissenschaft (государствоведения) — изучения государства, его органов и институтов, посредством которых оно осуществляет свои функции4. Обогащение этого подхода технократическим эмпиризмом и стремление на его основе выйти за пределы юридических форм не отменяли главного в позиции ран них политологов — рассмотрения политической жизни, политики в качестве производ ной от политических (читай: государственных) институтов. Поэтому ранний этап станов ления современной политической науки с полным основанием определяется как инсти туциональный. Классическая традиция изучения формально-юридических, внешних характеристиках института как целого была дополнена рассмотрением внутренних элементов политических институтов, но в рамках все того же описательно/индуктивного подхода к формальной структуре, правилам и процедурам, фасадным ценностям. По литические институты рассматривались по аналогии с предприятием.

Представленный исследованиями Вудро Вильсоном, Джеймсом Брюсом, Тэйло ром Коулом, Гвенделин Картер, Карлом Фридрихом и другими, институционализм, Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции ром Коулом, Гвенделин Картер, Карлом Фридрихом и другими, институционализм, существовавший до начала 1950-х годов, стал называться «старым» после появления с середины 80-х годов исследовательского подхода «нового институционализма».

Международный коллоквиум по вопросам содержания и структуры политиче ской науки (ЮНЕСКО, Париж, 1948) подтвердил значение исследований институ тов, включив в предметное поле политической науки, наряду с прочими компо нентами, теорию публичных (государственных) институтов (государственных, центральных и региональных, местных;

законодательных, исполнительных и су дебных), их структуры и функционирования.

Теория групп А. Бентли и поведенческая революция привели к аналитическо му разделению института и входящих в него индивидов. Бихевиоризм 1950-60-х годов5 и теория рационального выбора в 1970-80-е годы превратили индивида в главного политического актора (медологический индивидуализм)6. В функциона лизме, системном анализе, в экономических подходах к изучению политики фор мальные политические институты отодвигались на задний план либо вообще не принимались в расчет.

Для М. Вебера институты — это социальные образования, учреждения, сообще ства индивидов, обладающие такими признаками, как зачисление в сообщество не на основе желания индивида, но вследствие присущих ему от рождения или приоб ретенных в процессе воспитания качеств и других объективных характеристик;

наличие рациональных установлений, на которые обязан ориентироваться в своем поведении индивид;

наличие аппарата принуждения, обеспечивающего с помощью санкций соответствие поведения индивида принятым в сообществе установлениям7.

Примером является государство как политическое сообщество, ядром которого яв ляется государство как политическая структура, персонифицируемая в деятельно сти бюрократии, профессиональных государственных чиновников (бюрократическое государство). Веберовская категория «союз» противостоит институту с его рацио нальными установлениями подобно тому, как поведение, основанное на согласии, противостоит социальному действию, ориентированному на рациональную догово ренность. К таким союзам М. Вебер относит традиционную семью, патриархальное политическое сообщество, религиозную общину и т.п. Однако, в действительности, между союзом и институтом нет четкой грани: институциональные действия — это рационально упорядоченная часть союзных действий, а институт — частично рацио нально упорядоченный союз.

По Т. Парсонсу, институт — это комплекс ролевых интеграторов стратегиче ски-структурного значения. Понятие института у Парсонса носит весьма общий характер социальных форм, что, впрочем, отвечает стремлению Парсонса к всео хватывающему обзору социальных явлений.

В 1960-е годы сохраняется интерпретация политического института как норматив Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) но-правовой основы политических явлений и процессов8. Институты рассматривают ся преимущественно как политические установления — формальные положения, законы или производные от них разделения полномочий, методы избрания. Закон ность связана со способностью политической системы формировать и поддерживать убеждение в том, что существующие политические институты лучше всего подходят для данного общества. Эффективность характеризует фактическую деятельность институтов, степень удовлетворительности выполнения ими своих функций как их понимает большинство населения и важнейшие социальные группы. Эффективность инструментальна, законность оценочна, связанна с ценностями.

В середине 1980-х годов возникает «новый институционализм», который рас сматривается большинством исследователей как закономерная реакция на пре обладание бихевиоризма и теории рационального выбора в политических иссле дованиях. Но при этом новый институционализм, с одной стороны, продолжает институциональную традицию, а с другой — использует достижения своих исто рических оппонентов9.

По мнению Р.И. Гудина и Х.-Д. Клингемана, редакторов и авторов одного из наиболее впечатляющих политологических изданий 90-х годов «Политическая наука: новые направления»10, «в настоящее время институциональный подход доминирует в политической науке в целом и ее отдельных субдисциплинах»11.

Понятие института воспринято социальными дисциплинами из юридической науки, где оно обозначало совокупность правовых норм, регулирующих определен ные общественные отношения (наследование, брак и т.

д.), является весьма широ ким и недостаточно строгим, по-разному трактуемом в разных школах и течениях экономического, социологического и политического институционализма. Практиче ски институционалисты относили к институтам как политические и правовые катего рии, так и экономические явления — государство, семью, нравы, предприниматель ство, частную собственность, деньги, кредит и многое другое. Это создает некото рые трудности при анализе и не позволяет установить жесткие границы институци онализма как течения12. Он никогда не был однородным направлением, его теоре тики выступали с широким диапазоном гипотез, оценок, мнений.

Как отметила Э. Иммергат в одной из своих часто цитируемых в этой связи работ, нередко встречается мнение, что новый институционализм — это «почти поветрие» или род навязчивой идеи, что это «скорее убеждение или некий ак цент, нежели ясный план политического анализа»13, что его различные ветви, даже по словам его же сторонников, «объединяются небольшим, но общим скеп тицизмом по отношению к атомистическим подсчетам общественных процессов и общим убеждением, что институциональные соглашения и социальные процессы значимы»14. Э. Иммергат находит сходство с ситуацией, возникшей в 1950-е годы по поводу течения политического бихевиоризма. Тогда не было полностью ясно, Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции какие методы, теории и научно-исследовательские темы включены в этот подход, не было также строго определено понятие «политическое поведение», которое (подобно понятию «институт») могло охватывать практически что угодно15. В этой связи Д. Трумэн писал, что было бы ошибкой слишком стандартизировать опре деление бихевиоризма, поскольку «это было разностороннее выражение разоча рования ограничениями и формальностями стандартной политической науки» и «этот импульс являлся единственной вещью, которая была действительно общей среди совершенно совсем разнообразной серии попыток»16. Очевидно, сходная ситуация сложилась в 1980-е годы.

Базовые предположения и определения институциональной теории В современных политологических исследованиях, институты определяются, например, как «коллективное действие по управлению, либерализации (liberation) и расширению поля индивидуальных действий», упорядочивающие образцы взаимо действия (Г. О'Доннелл), «устанавливаемые людьми ограничения, которые структури руют политическое, экономическое и социальное взаимодействие... неформальные (запреты, табу, обычаи, традиции кодексы чести и т.д.) … и формальные правила (конституции, законы, права собственности и т.д.), а также система санкций за их несо блюдение». (Д. Норт), структурные ограничения (A. Шидлер), длительные структуры во времени и пространстве (Э. Гидденс), правила и рутины (Дж. Марч, Й. Олсен), пра вила, структуры и процедуры (K. Шепсл), правила принятия решения и системы сти мулов (А. Степан), правила, нормы и совместные стратегии (С. Кроуфорд, Э. Остром), формальные правила, процедуры согласия и стандартно действующие практики, структурирующие отношения между индивидами (П. Холл), и др. В политической науке (как и в социологии) под институтом в общем виде пони маются: 1) политическое установление — комплекс формальных и неформаль ных принципов, норм, правил, обусловливающих и регулирующих деятельность человека в политической области;

2) политическое образование, или учреждение, организация — определенным образом организованное объединение людей, та или иная политическая структура;

3) устойчивый тип политического поведения, выражающийся в определенной системе коллективных действий, процедуре, механизме18. На первый взгляд, кажется, что это понятие применяется в отноше нии достаточно разнородных политических явлений — от политико-культурных до структурно-процессуальных и деятельностных. По существу же перед нами одно и то же явление, но рассмотренное с разных пространственно-временных позиций. Политическое образование, рассматриваемое изнутри, с точки зрения, действующих в нем правил, является политическим институтом, а во взаимодей Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) ствии с другими — политической организацией.

Современная институциональная лексика включает понятия «институциональная среда», «институциональное соглашение», «институциональная практика». Первое означает институты в смысле «политического установления» — совокупности «правил игры», т.е. правил, норм и санкций, образующих политические, социальные и юридиче ские рамки взаимодействий между людьми, которые через систему положительных и отрицательных стимулов направляют поведение людей в определенное русло и тем самым делают ситуацию менее неопределенной. Эти установления подразделяются на неформальные нормы (обычаи, традиции) и формальные правила (конкретные законы, нормативные акты), или на явные и неявные установления. Второе понятие относится политическому образованию (государству, политической партии, избира тельному объединению и т.п.), которое конституируется на основе договора (контракта) между отдельными индивидами относительно дополнительных «внутренних» ограни чений, добавляемых к общепринятым «правилам игры», соблюдать которые они обя заны19. Наконец, институциональная практика характеризует реализацию институцио нальных соглашений в данной институциональной среде. Заметим, что в каждый дан ный момент институциональная среда не зависит от действий конкретных политиче ских акторов и потому статична, она изменяется особым образом;

институциональное соглашение существует в той мере, в какой институциональная практика ему соответ ствует, т.е. оно динамично, может изменяться в той мере, в какой меняется практика.

Если практика не соответствует соглашению, оно не действует, утрачивает смысл.

Неоинституциональный анализ развертывается на институциональном, орга низационном и индивидуальном уровнях, чтобы ответить на взаимосвязанные вопросы: о закономерностях развития, отбора и смены различных институтов;

о выборе тех или иных организационных форм в зависимости от характера суще ствующей институциональной среды;

об особенностях институциональной прак тики, поведения акторов в рамках различных организаций.

Институциональные теории описывают, как происходит идентификация инди видуальных предпочтений и как они суммируются на уровне коллективного выбо ра. В классическом бихевиоризме предполагалось, что: a) индивидуальное пове дение выражает реальные и объективные предпочтения;

b) индивидуальные (и групповые) предпочтения суммируются на политическом рынке, где институты не оказывают независимого влияния на результаты, но только функционируют как своего рода катализатор, генерирующий равновесие;

c) при таком видении общее благо/общественный интерес демократического процесса идентично механиче скому суммированию индивидуальных предпочтений20.

Различные версии институционализма отвергают два первых предположения и соответствующие выводы: a) предпочтения не идентичны поведению, они не экзогенны для политического процесса, но меняются в ходе его под воздействи Раздел 3. Процессы институциональной трансформации не являются нейтральными трансляторами и механизмами агрегации в политиче ском процессе. Способы, которыми они созданы, определяют относительную силу и влияние конкуренции политических интересов.

Если в поведенческой/утилитарной версии предполагается, что политическое равновесие устанавливается спонтанно (примерно также, как в теории общего равновесия в неоклассической экономической науке), институциональная теория воспринимает равновесие на политическом рынке как артефакт человеческой воли. Институты могут генерировать равновесие — или проблемы равновесия — на политических рынках, и будут в любом случае влиять на политические резуль таты;

c) это, наконец, ведет к заключению, что простой агрегат индивидуальных или коллективных интересов не может определять общее благо.

Конструирование политических институтов будет неизбежно иметь норматив ное смещение, благоприятствующее достижению определенных результатов.

Следовательно, как должны конструироваться институты и каким результатам содействовать — все это является актами человеческой воли. Нормативные стандарты, таким образом, не экзогенны, но эндогенны политическому процессу.

Общее благо таково, каким мы его хотим иметь, конструируя институты.

Таблица 1. Сравнение старого и нового институционализма (1) Предпочтения Агрегирование Нормативный (Xi) стандарт (Xi) БихевиоризмИнституционализм Субъективные. Эффективное суммиро- Утилитарный:

Проявляются через вание. Равновесие Xi = общественный интерес / поведение (напр., (напр., рынок групп инте- общее благо голосование) ресов) Насколько истинны Неэффективное агреги- Отвергает утилитарный стан выраженные предпо- рование. Проблемы рав- дарт.

Xi не совпадает чтения новесия. Равна ли (проблема Xi)? результатов /решений с общественным интересом.

Оценка и устранение несовпа Xi?

дения.

(проблема Xi) Что такое общее благо?

Источник: Immergut E.M. The theoretical core of the new institutionalism // Politics & Society, 1998. V.26, N1. Р.8.

Новые институционалисты полагают, что их работа объединена общей ядром, широким, фундаментальным подходом, который может быть использован для изучения широкого круга эмпирических проблем. Речь идет именно о наборе ба зовых предположений и установок, а не о специфическом наборе тем или же Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) определении, что такое институт, о методологии, а не о предмете. Подход — это не четкая субдисциплина, но скорее позиция, позволяющая критиковать и пере рабатывать идеи и эмпирические исследования в широком массиве тем.

Основная черта нового институционализма — отказ от описательности в поль зу теории, изучение результатов публичной политики, а не организации или про цессов внутри политических структур, использование количественных методов.

Иными словами, пафос этого подхода состоит не столько в «возвращении» госу дарства и других политических институтов в политическое исследование, сколько в стремлении «вспомнить все» — историческую, философскую, социокультурную и политическую традицию, значение человеческого поступка21, ценностное содер жание политики и человеческое измерение политического анализа, обогащенного в 20 веке разносторонним умением использовать изощренные исследователь ские методы и инструменты.

Отсюда основные методологические принципы нового институционализма — понимание и признание ограниченности человеческого существования, проявля ющейся в ограничениях разного рода, отказ от предположений о возможности полной информации и о «суперрациональности» индивида22. Реальный («неоинституциональный») индивид рационален, но до известной степени. Он может действовать как оппортунистически23 или ограниченно эгоистически, так и ограниченно альтруистически и даже полностью альтруистически. Но в любом случае индивид не в состоянии полностью рассчитать и просчитать, а значит и предвидеть все последствия своих целенаправленных действий — индивидуаль ных или коллективных, не говоря уже о непреднамеренных.

Понятие ограниченной, или процедурной, рациональности24 основано на более реалистичных предположениях, нежели рациональность вообще25. Во-первых, это ограниченные способности человека в том, что касается информации, включая ошибочное восприятие, недооценка, ограниченная обработка накопленной инфор мации и ограниченный диапазон внимания. Во-вторых, недостаточность способно стей людей для формулирования и решения сложных вопросов по сравнению с масштабом проблем, которые требуют решения. Иными словами, неудача модели рационального выбора для полного описания человеческого поведения не означа ет нерациональности действий индивида. Просто обнаружилось, что рациональное поведение имеет пределы двоякого рода: процедурные, которые ограничивают процесс принятия решений, и содержательные, влияющие на сам выбор.

Со временем критика рациональности стала еще более радикальной. По скольку понятие ограниченной рациональности ввело пределы в процедуры вы бора, «модель мусорного ящика» пошла еще дальше, отбрасывая все причинные связи между проблемами и решениями, рассматривая их как случайно встречаю щиеся26. Еще один шаг был сделан с введением понятием институционального Раздел 3. Процессы институциональной трансформации сценария: акторы ретроспективно дают разумное обоснование своим действиям из набора предыдущих сценариев для того, чтобы понять, что они уже сделали27.

Институционалистов интересуют различия между «выраженными» и «реальными» предпочтениями28, анализ того, почему акторы выбирают данное конкретное определение их интересов, а не некую другую, столь же правдоподоб ную альтернативу. Определение интересов рассматривается как политический результат, который должен анализироваться, а не как исходная точка для поли тического действия, взятая в ее фасадном значении.

Таблица 2. Институциональный подход в сравнении с другими парадигмами Либеральный Социально детерминистский Бихевиористский / Институциональный Утилитарный Интересы Разнообразные источники Субъективный: Объективный.

индивидуальных и коллек- Предпочтения обнаружива- Основывается на соци тивных интересов. лись через поведение. альной группе или классе Институты влияют на их Каждый индивид — наилуч артикуляцию и выражение ший судья своих интересов.

в политике.

процесс Политический Проблема агрегации. Фор- Агрегация полезности с Соответствует социаль мы агрегации процесса эффективной передачей ной или классовой струк влияют на качество и ре- предпочтений (в политике, туре.

зультаты участия. на рынке, на рынке групп интересов) Нормативный Процедурная демократия. Формальная демократия. Действительная демокра Действительная справедли- Честность процесса гаранти- тия.

вость посредством фор- рует справедливость резуль- Социальная гармония — мальных процедур. татов. органическая солидарность Формально открытый доступ к или конец классовой экс рынкам/политике защита кон- плуатации.

куренции.

Пример Ж.-Ж. Руссо, Монтескье, И. Бентам, Дж. Милль, Э. Дюркгейм, А. Токвилль, Дж.С. Милль, М. Фридман, Д. Трумен, К. Маркс М. Вебер, Ю. Хабермас, Р. Даль Д. Роулз Источник: Immergut E.M. The Normative Roots of the New Institutionalism: Historical-Institutionalism and Comparative Policy Studies. Univ. of Konstanz // Beitrge zur Theorieentwicklung in der Politik- und Verwal tungswissenschaft. Ed. by A. Benz and W. Seibel. Baden-Baden: Nomos Verlag, 1996.

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Человеческие интересы столь сложны, что говорить о суммирование или агре гировании их — это просто использовать метафору для сложного процесса. Меха низмы для агрегировании интересов не суммируют, но фактически переформиру ют интересы — разрабатывая новые идеи через дискуссии и побуждая некоторых индивидов переопределить свои предпочтений, выбирая некоторые интересы за счет других или сводя разносторонний набор вопросов к двум альтернативам, за которые можно голосовать29. Поэтому механизмы коллективных решений не изме няют сумму индивидуальных предпочтений, но позволяют достигать решений, да же тогда, когда может не существовать никакого четкого согласия.

По мнению институционалистов, многое или все в политическом поведении и при коллективном принятии решений является артефактом использованных про цедур. Признание предвзятости институтов перегружает институционалистов двоя кого рода ответственностью: не только обсуждать институциональные наклонно сти, но и предлагать пути, чтобы улучшить справедливость институциональных результатов30. Неоинституционалисты полагают, что политические институты мож но переделать для более справедливого функционирования, потому что политиче ские решения, сделанные в рамках этих институтов, могут их изменить с тем, что бы произвести лучших граждан.

Проблема содержательных норм для оценки политических процессов и их ре зультатов является центральной для институциональной теории. Критическое от ношение к интересам и их агрегации побуждает институционалистов не рассматри вать равновесие интересов как справедливое по определению и не принимать стандарт справедливости, основанный на «объективных интересах», проистекаю щих из классовой, гендерной или социальной позиции. Институциональная тради ция пытается найти «квадратуру круга», рекомендуя процедуры, которые можно использовать для определения справедливости. «Вуаль незнания» Дж. Роулза представляет современный пример этого нормативного подхода, истоки которого уходят к А. де Токвиллю и М. Веберу31.

«Новых институционалистов» интересуют все государственные и социеталь ные институты, которые формируют способы выражения политическими акторами своих интересов и структурирования их отношений по поводу власти с другими группами: правила избирательной борьбы, структура партийных систем, отноше ния между различными органами государства и организация экономических акто ров в виде предпринимательских объединений и профсоюзов32. Особое внимание уделяется социокультурным символам и ценностям, стереотипам и регламентам, влияющим на структурирование макрополитики.

Специфика «нового институционализма» (по сравнению со «старым») состоит в том, что политические институты понимаются с точки зрения взаимосвязи формаль ных норм и неформальных правил игры, образующих в итоге сложные организацион Раздел 3. Процессы институциональной трансформации ные отношения, формы взаимодействий и саму кооперативную деятельность лю дей, поддерживающих стабильность и воспроизводящих порядок в обществе.

Сопоставление старого и нового институционализма по основным парамет рам позволяет увидеть соответствующие принципиальные различия (см. табл.3).

Таблица 3. Сравнение старого и нового институционализма (2) Институционализм Параметр Старый Новый Конфликт интересов Центральное место Периферийное значение Источник инерции Интересы по праву Императив легитимности Символическая роль Структурная особенность Неформальная структура формальной структуры Отрасль, сфера Включающая организация Локальное сообщество или общество Природа включенности Кооптация Конституирование Место институционализации Организация Сфера или общество Организационная динамика Изменение Живучесть, продолжение Основание для Теория агрегации интересов Теория действия утилитаристской критики Доказательство Непредвиденные Нерефлективная утилитаристской критики последствия деятельность Классификации, программы, Ключевые формы познания Нормы, ценности, установки сценарии, схемы Социальная психология Теория социализации Теория атрибуции Привычка, практическое Когнитивная основа порядка Обязательство действие Цели Заменяемые Неясные Повестка дня Относящаяся к политике Дисциплинарная По мнению П. Каценстайна, можно говорить о двух версиях (формах) нового институционализма — «толстой» и «тонкой»33. «Тонкая» версия предполагает рационалистский аналитический стиль. Производный от анализа трансакционных издержек и теории общественного выбора, эта форма рассматривает институты в качестве механизмов, способствующих решению проблемы координации. Одна ко, «тонкий» институционализм стоит перед проблемой агрегации. Тщательный анализ микрооснований индивидуального политического выбора и политики сла Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) бо трансформируется в адекватные обобщения на макроуровне. Напротив, «толстая» версия изучает широкий спектр политических явлений на макроуровне — государство, общество, а также социальные секторы, политические коалиции, политические институты и идеологические ограничения. Главная проблема для этой версии — разрыв между анализом макроуровневых явлений и изучением действий индивидуальных акторов.

Версии современного институционализма Неоинституционализм предстает как семейство подходов, объединенных несколь кими ключевыми идеями: теория общественного выбора (Дж. Бьюкенен, Г. Таллок, М. Олсон);

теория агентских отношений (agency theory), используемая, в частности, при анализе института государства;

теория регулятивных структур (governance structure), т.е. механизмов для оценки поведения участников институционального соглашения, разрешения возникающих споров, адаптации к неожиданным изменениям, применения санкций к нарушителям, теория институциональной эволюции.

Различные ответвления неоинституционализма выступают не столько как взаимоисключающие, сколько как взаимодополняющие теоретические подходы.

Наиболее значимые варианты новой институциональной теории — это норматив ный институционализм;

подходы, основанные на рациональном выборе;

истори ческий институционализм;

а также социальный, структурный, медиаторный, меж дународный и эмпирический институционализм34.

1. Нормативный институционализм35. Институты определяются через нор мы и ценности (тем самым подчеркивается их важность, а не только формальных структур или процедур), причем это когерентная структура норм и ценностей, а не случайный их подбор.

Индивиды учатся действовать в контексте институтов. Стили принятия реше ний в институтах различаются. Агрегативный стиль относится к ситуации внутрен них сделок и обменов, когда решения возникают из конкретного (эгалитарного, утилитарного, индивидуалистского, рыночного) процесса. Интегративный стиль предполагает некий (иерархический, нормативный, коллективистский, нерыноч ный) порядок, основанный на истории, обязательстве и причине.

Этот подход ничего не говорит о происхождении институтов. Нормативная теория дает два варианта ответа на вопрос о том, как они изменяются: эволюци онный (снизу вверх) или в понятиях институционального дизайна (сверху вниз).

Институты взаимодействуют через процесс социализации, потому что при изме нении членов, институты усиливают и поддерживают старые ценности.

Чтобы вычленить из общей институциональной среды собственно политиче ские институциональные соглашения, автор одной из четырех глав раздела Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции «Политические институты» упомянутого компендиума по политической науке Б. Ротстайн, поддержав определение М. Леви политических институтов в узком смысле слова как «формальных соглашений, достигнутых группами людей, пове дение которых регулируется применением четко определенных правил и процес сом принятия решений и подкрепленным полномочиями одного лица или группы лиц, формально обладающих властью»36, предлагает дополнить изучение фор мальных правил анализом «стандартных рабочих процедур», т.е. «реально дей ствующих правил» в рамках «номинально записанных правил»37.

Теория соглашений. Новый французский институционализм рассматривает рыночную экономику не как отдельно взятый объект исследования, а как подсисте му общества, наряду с другими «институциональными подсистемами» или «мирами»38. Каждый из них характеризуется особыми способами координации между людьми — «соглашений» — и особыми требованиями к действиям людей — «норм поведения». Это 1) рыночная подсистема, причем выполнение норм поведе ния в этой подсистеме оказывается необходимым условием рационального дей ствия;

2) индустриальная подсистема, где объектом является стандартизированная продукция, а основную информацию несет не цена, а технические стандарты. Коор динация деятельности осуществляется через функциональность и согласованность отдельных элементов производственного процесса;

3) традиционная подсистема — система персонифицированных связей и традиций, для которой важно разделе ние на «своих» и «чужих» и личная репутация (это мир домохозяйства, а также мафии и прочих криминальных групп);

4) гражданская подсистема, базирующаяся на принципе подчинения частных интересов общим, в рамках которой функциони руют государство и его учреждения (полиция, суды) и многие важные обществен ные организации (например, церкви);

5) подсистема общественного мнения, где координация деятельности строится на основе наиболее известных и привлекаю щих всеобщее внимание людей событий;

6) подсистема творческой деятельности, основной нормой поведения в которой является стремление к достижению непо вторимого, уникального результата (искусство);

7) экологическая подсистема — координация действий осуществляется в соответствии с природными циклами и направлена на поддержание «баланса окружающей среды».

Особые проблемы возникают на «стыке» различных «миров» или «соглашений», т.е. в ситуации, когда одно и то же взаимодействие (например, принятие политических решений) может потенциально осуществляться на основе норм поведения разных подсистем. К неблагоприятным последствием может при вести «экспансия соглашений», при которой осуществление взаимодействий про исходит на основе норм одного из «миров» в тех сферах, где прежде использова лись нормы других «миров» (например, замена гражданских «соглашений» на рыночные в политической сфере).

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Нормативный анализ, по мнению неоинституционалистов, должен вестись в сравнительно-институциональной перспективе: действующие институты нужно сравнивать не с воображаемыми конструкциями, а с альтернативами, осуществи мыми на практике.

2. Подходы, основанные на рациональном выборе. Перспектива рацио нального выбора может быть определена как анализ выборов, сделанных рацио нальными акторами в условиях взаимозависимости, т.е. это изучение стратегиче ского действия рациональных акторов, использующих инструментальные сред ства. Предполагается, что индивиды — рациональные акторы, а институты — средства разрешения проблемы индивидуальной рациональности. При условии, что люди имею предпочтительное изменение, существует матрица выигрышей, которая может быть изменена. Таким образом, в этой теории изменение сделать легко, тогда как в нормативной версии — трудно.

Теория рационального выбора признает важность экзогенных структурных огра ничений в отношении рациональных акторов. Правила, навязываемые институтами ограничивают индивидуальное максимизирующее поведение и возможность ста бильного и предсказуемого принятия решений, что равнозначно равновесию в мире рациональных индивидуалистов, которое иначе будет трудным или невозможным.

Применительно к политическому действию, значительная часть этой теории сосредоточена на импликациях теоремы невозможности Эрроу39 (или парадокса Кондорсе)40. Поскольку многомерные предпочтения не могут быть упорядочены таким образом, чтобы завершиться устойчивым политическим выбором, правле ние большинства безусловно слабое. Любое предложение, которое может со брать большинство голосов, может быть побеждено альтернативным предложе нием альтернативного большинства (если нет очень жестких ограничительных условий)41. Поэтому важны механизмы, с помощью которых стабильные полити ческие выборы и равновесие тем не менее достигаются.

Поиск таких механизмов занимает центральное место в теории общественного выбора, которая входит в корпус базовых теорий институциональной экономики и является примером «экономического империализма» (вторжения экономических методов анализа в неэкономические сферы). В этой теории политика рассматри вается как обмен. Соответственно, политическая жизнь («политический рынок») полагается аналогом обычного рынка: подобно тому, как продавец и покупатель во время купли-продажи заботятся исключительно о максимизации личных выгод, политические деятели и избиратели также пекутся не об иллюзорном «общем бла ге», а о повышении своего личного благосостояния. Политический процесс — это рыночная сделка, в которой каждый заботится о себе и только о себе, что логиче ски вытекает из методологического принципа рационального индивидуализма.

Избиратели отдают «государственным мужам» голоса на выборах и налоги в гос Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции бюджет, получая за это производимые правительством общественные блага (например, военную защиту), а также некоторые частные блага (например, социаль ные пособия, бюджетные субсидии и кредиты). Участники политической жизни явля ются «искателями политической ренты», т.е. стремятся к получению личных выгод за счет политического процесса. Чтобы прийти к единогласию, депутаты широко используют «торговлю голосами» — логроллинг, договариваются друг с другом о взаимной поддержке («я тебе, ты мне»). Такая практика выгодна отдельному участ нику, но означает тупик для всех, поскольку ведет к росту государственных расхо дов, который, однако, не в состоянии удовлетворить все популистские требования.

Противоречие между рациональностью и эффективностью разрешается через кон ституционный выбор — выбор самых общих правил политической жизни42.

При этом чем меньше известен круг вопросов, которые будут обсуждаться после принятия конституции, тем выше вероятность выработки действительно эффективной конституции. Один из главных выводов теории общественного вы бора заключается именно в том, что в политике выбор «правил игры» многократ но важнее, чем выбор конкретных «игроков».

Конституция (свод правил) заведомо не подлежит частому пересмотру, по скольку привычка «играть» по определенным правилам есть особый вид обще ственного капитала, который легко потерять (если правила нестабильны), но очень трудно приобрести. Правотворчество «для данного случая» (например, конституция «под» конкретного президента или «для» парламента текущего созы ва) неэффективно и даже вредно, поскольку оно уничтожает этот специфический общественный капитал, приучая граждан к нестабильности правовых норм.

Институты, например, правила, которые определяют последовательность голосования в конгрессе, или разделение законодательства по юрисдикции, поз воляют сделать политический выбор, поскольку они не допускают рассмотрения любого мыслимого политического варианта. С этой точки зрения, политический выбор не может быть понят как сумма индивидуальных предпочтений. Выбор структурирован правилами игры, например, какой игрок может двигаться первым или же, что поправки голосуются до или после достижения статус-кво.

Теория государства. Неоинституционализм разработал несколько концепций государства. В частности, Д. Норт предлагает простую модель контракта между правителем и подданными, когда правитель относится к ситуации, как собствен ник, продающий защиту и правосудие;

правитель приобретает верховную власть, а ограничения со стороны подданных определяются потенциальными издержка ми выхода (exit costs) и перемены правителя (replacement costs), а также уровнем внутренней и внешней политической конкуренции и собственными трансакцион ными издержками правителя, включая агентские издержки мониторинга и кон троля за бюрократами и издержки по информации43.

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Объяснение государства как особого случая властных отношений, возникаю щих на основе социального контракта как передачи гражданами части своих прав на контроль своей деятельности в ряде сфере, выдвигает проблему принципала и агента. Если гражданин (принципал) конституирует государство (агента), поручая ему выполнение некоторых функций, то одновременно он же подчиняется решениям госу дарства как гаранта исполнения контрактов, становясь агентом. Это «парадокс подчи ненного» (Дж. Бьюкенен)44, когда человек воспринимает себя одновременно и участни ком процесса управления государством, и субъектом, которого принуждают соблюдать нормы поведения, которые он, возможно, и не выбирал. «Государство, которое теоре тически является производным от индивидуалистического расчета, совершенно отли чается от государства, которое возникает как инструмент самого договора, как средство содействия и реализации сложного обмена»45.

Соответственно, существует две модели государства — «контрактная» и «эксплуататорская». Контрактное государство использует монополию на насилие только в рамках делегированных ему гражданами правомочий и в их интересах, а граждане рас сматривают уплату налогов не как повинность, а как свою обязанность. Цель контрактного государства — достижение такого распределения прав собственности, которое максимизи рует совокупный доход общества на основе передачи правомочий в руки тех экономиче ских субъектов, которые смогут распорядиться ими оптимальным образом. Контрактное государство существует в четких конституционных рамках, опирается на участие граждан, ориентируется на рынок и учитывает наличие альтернативных механизмов защиты прав. В качестве альтернативных гарантов могут выступать другие государства, оппозиция контро лирующей государство группе, мафия, социальная группа, третейский судья.

Эксплуататорское государство использует монополию на насилие для максими зации собственного дохода, точнее — дохода группы, контролирующей государ ственный аппарат. Главная цель — достижение такой структуры собственности, которая максимизирует ренту правителя, даже если это достигается в ущерб благо состоянию общества. Государственный аппарат находится в состоянии постоянной экспансии все в новые сферы взаимодействия людей, поборы и перераспределе ния прав собственности носят систематический и предсказуемый характер. В этом смысле это государство имеет много общего с мафией — оба походят на «оседлого» бандита, который хотя и осуществляет поборы с проживающих на кон тролируемой им территории, но в то же время «знает меру» и к тому же защищает от «гастролеров», действующих по принципу «украсть — и убежать». Еще одна отличительная черта эксплуататорского государства заключается в важной роли, которую играет распределение потенциала насилия среди граждан. Ведь именно индивид или группа, обладающие наибольшим потенциалом насилия, контролиру ют государственный аппарат и присваивают монополию на применение насилия.

Раздел 3. Процессы институциональной трансформации По модели стационарного бандита Д. Норта, государство возникает тогда, когда появляется возможность реализации сравнительных преимуществ в осу ществлении насилия —- когда какая-нибудь группа людей получает сравнитель ные преимущества в реализации либо насилия, либо демонстрации того, что угроза насилия с их стороны будет реализована.

Основные принципы социального контракта не зависят от модели государства, будь то социальный контракт равного среди равных («естественный договор» Руссо), когда государство создается, чтобы производить общественные блага, или же государ ство, которое как бандит обирает своих подданных, используя преимущество в осу ществлении насилия. Общие черты, лежащие в основе контракта — это, во-первых, действия людей, направленные на реализацию собственных интересов, и, во-вторых, обещания (определенные гарантии и обязательства), платежи (общественные блага и налоги) и согласие сторон на добровольное участие в таком контракте.

Не только эмпирические исследования рационального выбора, но также нор мативно-ориентированные работы возвращаются к рассмотрению индивидуаль ных выгод как стандарта для оценки политических институтов и результатов.

При этом неизбежно должны учитываться издержки взаимодействия между людьми (трансакционные издержки) — затраты ресурсов (денег, времени, труда и т.п.) для планирования, адаптации и контроля за выполнением взятых индиви дами обязательств, в частности, в процессе отчуждения и присвоения прав соб ственности и свобод, принятых в обществе46. Сюда входят издержки поиска ин формации;

измерения;

ведения переговоров и заключения договоренностей;

спе цификации и защиты прав собственности, оппортунистического поведения, кото рые классифицируются также на реальные (порождающие затруднения в осу ществлении некоего типа взаимодействия) и виртуальные (связанные с преодо лением этих затруднений). Расчет трансакции чреват опасностью превратить инструментальную рациональность конкретной институциональной установки в универсального арбитра справедливости и законности (например, единодушие, соединенное с покупкой голосов, позволяет принять решение, т.е. результирует ся в наиболее эффективной максимизации индивидуальных выгод). Возникает проблема, возможно ли перераспределения гражданских прав и свобод как неде лимых. К тому же, упор на максимизацию полезности конституирует, видимо, воз врат в ранее отвергнутую бихевиористскую перспективу.

Если теория общественного выбора сосредоточена на объяснении изменений ин ституциональной среды, то неоинституциональная версия теории организации пытает ся ответить на вопрос о причинах возникновения и эволюции институтов-организаций.

Истоки этого направления восходит к концепции бюрократизации М. Вебера, который, в частности, объяснял возникновение организации (и бюрократия) конкуренцией на рынке и расширением самого рынка.

Сеть от Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) ношений становится чрезвычайно сложной, и бюрократия возникает, чтобы управлять как внутренними, так и внешними взаимодействиями. Это означа ет, что организация функционирует в соответствии с установленными норма ми, которые рождаются из необходимости координации деятельности. На практике же правила часто нарушаются, а решения — не выполняются. По этому оказалось востребовано другое объяснение Вебера: причина институ ционализации (появления формальной структуры) связана с легитимностью рационализированных формальных структур47. Отсюда вывод о том, что фор мальные организации включают в себя рациональные институциональные пра вила и пытаются соответствовать им. По мере того, как общество модернизиру ется, институциональные структуры в данной области расширяются.

На основе идей легитимности и соответствия создатели неоинституциональ ной версии теории организации П. Димаджио и У. Пауэлл предложили более сложную конструкцию — концепцию организационного изоморфизма48. Различа ют два типа изоморфизма — институциональный и конкурентный. Организации конкурируют не только за ресурсы и клиентов (конкурентный изоморфизм — со ответствие рыночной среде), но и за политическую власть, легитимность и соци альное (дополнительно к экономическому) соответствие. Механизмами институ ционального изоморфизма являются, во-первых, принудительный изоморфизм, связанный с политическим влиянием и проблемой легитимности, давлением дру гих организаций, наконец, со стандартами, процедурами и законами. Далее, им митационный изоморфизм, обусловленный стандартными ответами на неопреде ленность;

стремлением заимствовать модели других организаций, плохо поняты ми технологиями, неоднозначными целями, неустойчивой средой. Наконец, нор мативный изоморфизм связан с профессионализмом.

Бюрократизация и другие формы организационного изменения сближают разные организации, но не обязательно повышают их эффективность. Если актор у Вебера думал о важности большей эффективности, то актор у Димаджио и Пауэлла убеж ден, что эффективность произрастает из законности, а легитимность из соответствия «общим» правилам и нормам, и, следовательно, быть конформным рационально во имя эффективности. Этим и объясняется организационный изоморфизм и гомоген ность организационных структур. В некотором смысле, эффективность по Веберу может называться в качестве цели, но в реальности соответствие правилам не ведет с необходимостью к этой цели, хотя акторы думают, что ведет.

Авторы вводят понятие организационного поля, под которым понимают те организации, которые конституируют признанную область институциональной жизни. В пределах этого поля структурирование ведет к бюрократизации, если нарастает взаимодействие между организациями, если между ними возникают структуры господства и коалиции, если возрастает информационная нагрузка, Раздел 3. Процессы институциональной трансформации с которой организация должна соперничать, если развивается взаимная заинте ресованность в каком-то совместном предприятии.

Как и школа рационального выбора, теория организации не всегда выделяла нор мативные смыслы своей критики рационального принятия решения. Исключением яв ляется Ч. Перру, подчеркивающий, что теория организации более явно занимается методами, при которых организационные эффекты, например, ограниченная рацио нальность и бюрократическая иерархия, образуют механизмы господства49. Теория организации выделяют значение символических кодов и роль институтов в генерации значения, а также нормы и «соответствие» как категории действия. Исходя из этой пер спективы, политические решения, или любые другие решения, не могут быть поняты как макроарегации индивидуальных предпочтений, но скорее как результат познава тельных процедур, которые производят решения, несмотря на неопределенность.

Тем самым, имея разные концепции рациональности, расходясь в понимании предпочтений, поведения и решений, теоретики рационального выбора и теоре тики организации все же ближе друг к другу, чем к бихевиористам.

Трудность в использовании самой организационной теорией своих советов, ставит проблемы «суммы различий». Какой стандарт должен использоваться, чтобы измерить господство (или уменьшить его), когда у нас не хватает времени и информации, чтобы рассчитать наши собственные интересы, не говоря уже об интересах других? Организационная теория нейтральна, поскольку исходит из того, что смещение порождают неизбежные когнитивные пределы и операции, а не человеческое намерение или социальная структура. Эта нейтральность может препятствовать явному подчеркиванию нормативных вопросов.

Неоинституционализм проводит различия между микро- и макроуровнями. Макро институционализация рассматривается как тенденция организаций обустраивать свою формальную структуру не в ответ на потребности организаций, но в соответ ствии с определенными широко распространенными правилами, чтобы не утратить легитимность в отношении важных посредников50. Вследствие изоморфизма, «… формальная организация, по мере своего расширения в определенной сфере или в обществе, становится, очевидно, менее рациональной по своей структуре... Каждый аспект рационализированной организационной структуры находится под внешним институциональным контролем...»51. Последствие этой тенденции в том, что институ ционализированные рутины могут не совпадать с фактической практикой организа ции. Формальные правила сигнализируют среде, что организация подчиняется инсти туционализированным нормам организационного процесса. Однако, строгое следо вание правилам может вести к несовместимости. Поэтому участники организации имеют свободу выполнять задачи таким образом, какой они рассматривают как наиболее эффективный — тем самым нарушая официальные правила.

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Таблица 4. Типы «новых» институционалистов: сходство и различи Рациональный Теория Исторический выбор организации институционализм Стратегические факторы Акторы не знают своих Интерпретации актора побуждают рациональных интересов, ограничен- ми своих интересов, акторов выбрать субопти- ность времени и инфор- формируемых коллек Интересы мальное равновесие мации побуждают их по- тивными организациями (например, дилемма за- лагаться на упорядочение и институтами, которые ключенных, трагедия об- и процессуальные прави- несут следы собствен щего блага) ла (ограниченная рацио- ной истории нальность) Без правил упорядочива- Процессуальные резуль- Конституции политиче ния не может придти к таты по модели мусорно- ского процесса и поли Политический общественному интересу;

го ящика, усилия достичь тические институты, процесс правила последовательно- административной реор- госструктуры, отноше сти голосов, разметка за- ганизации, реализация ния государства и групп конодательства и т.д., политики интересов, сеть полити влияние на результаты ки, резервы синхрониза ции Элстер: рациональные по Импликация бюрократи- Лови: освобождение содержанию цели бес- ческой власти и связан- правил, а не конкретных Нормативный смысленны без формаль- ной с ней рациональности результатов, необходи но рациональных средств;

мость публичной фило Бьюкенен и Таллок: макси- софии мизация эффективности через правило единоду шия и покупку голосов Рациональный Когнитивно зависимый Саморефлектирующий (социальные, культур Актор ные и исторические нормы, но вновь изобре тение традиции) Способность действовать Зависит от позиции в Зависит от признания односторонне организационной вертика- государством, доступа к Власть ли принятию решений, по литического представи тельства, и ментальных конструктов Структурирование выбо- Структурирование выбо- Структурирование выбо нальный меха Институцио ров посредством правил ров и вычисление интере- ров и вычисление инте (опора на противоречивые сов интереса через про- ресов, и формирование низм нормы) цедуры, рутины и сцена- целей правилами, струк рии (подразумевает нор- турами, нормами и иде мы) ями Раздел 3. Процессы институциональной трансформации Микроуровень относится к процессам институционализации в пределах организа ции, т.е. на нем рассматриваются взгляды и действия участников организации, связан ные с рутинами. Если определенные организационные нормы институционализирова ны, то исчезает необходимость, чтобы участники организации узнавали ценность этих способов действия через персональное влияние других участников организации или через интернализацию этих норм или в надежде получить персональное преимуще ство. Простое знание, что рутины — это объективные организационные действия (т.е.

что они представляют «надлежащий способ действий»), достаточно для участников организации, чтобы признать эти рутины без доказательств. Самоочевидность опреде ленных рутин доминирует над познавательной деятельностью участников организа ции. Эта тенденция становится тем сильнее, чем более ясно просматривается история неизменной рутины.

Рациональный анализ в институциональном контексте может служить примером адаптивного, целеориентированного человеческого поведения. В среде относитель но фиксированных задач (например, в электоральной) поведение можно разделить на адаптивное, целевое, т.е. рациональное, и поведение, производное от процедур ных oграничений, что позволит оценить отклонение. Эти типы действий исключают друг друга и самодостаточны, поэтому их можно проверить эмпирически в ситуаци ях регулярных аналогичных выборов52.

Если сторонники теории рационального выбора рассматривает институты как механизмы координации, которые генерируют или поддерживают ра12вновесие, то исторический институционализм изучает процесс появления институтов и их вклю ченность в конкретный процесс53.

Таблица 5. Сравнение теории рационального выбора и исторического институционализма (1) Рациональный выбор Исторический неоинституционализм Логика последствия Логика соответствия 1. Каковы мои альтернативы в этой 1. Какой это тип ситуации?


ситуации?

2. Каковы мои ценности? 2. Кто Я?

3. Каковы последствия моих альтернатив 3. Насколько подходят мне различные дей для моих ценностей? ствия в этой ситуации?

Выбор альтернативу с наилучшими Выбор наиболее подходящего действия последствиями в этой ситуации Сравнение корпорации и государство показывает, что они особенно схожи в том, что касается положения высших агентов, которые выбираются раздробленными хозя Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) евами и претендуют на то, чтобы выражать раздробленные интересы этих хозяев54.

Соответственно, есть серьезные проблемы, связанные с моральными нормами, большие агентские издержки, оппортунизм и т.д. Различия же состоят, во-первых, в том, что в отличие от менеджеров административно-исполнительный состав государ ства — выборные лица, которые формулируют политику, ставят задачи перед бюро кратами, продают эти задачи гражданам за голоса. Во-вторых, если у акционеров более или менее унифицированные интересы, то интересы граждан часто противо речивы, издержки их коллективных действий велики (им трудно найти единомышлен ников). Гражданам сложнее, чем акционерам, контролировать своих агентов, у них есть сложности с выходом за рамки госструктуры. Если у акционеров ответствен ность может быть ограниченной, то граждане всегда несут ее в полной мере. Поэто му риск граждан значительно выше, а их поведение — более осторожное. Граждане представляют собой хозяина (принципала), который делегирует для управления са мого себя. Общие интересы граждан состоят в том, чтобы условия их деятельности были максимально устойчивы.

3. Исторический институционализм. Институты формируются исторически и изменить их трудно. Эта теория затрагивает идеи и политику и рассматривает инсти туты как структуры. Акцент сделан на программы, содержание политики, потому что считается, что структуры осуществляют идеи. Формирование имеет решающее зна чение, изменение очень сложно и существует перемежаемое равновесие.

Как отмечали Димаджио и Пауэлл, теория организации переплетается с социологи ческой традицией55. Дюркгейм первым предложил социологический вариант идеи о том, что категории мысли предшествуют мысли, и что эти категории являются социаль ными или культурными конструктами. М. Вебер одним из первых теоретизировал о значении организационных структур в его концепции политического господства. Пред ставители исторического институционализма вышли из той же социологической тради ции, в особенности, из работ Вебера. Но если теоретики организации выделяют позна вательные пределы рациональности и способы, которыми организационные правила и процедуры координируют действие независимых индивидов, исторический институцио налисты сосредоточены более прямо на темах власти и интересов.

Возобновленный интерес к Веберу, точнее, к некоторым конкретным аспектам его мысли, когда многие ученые в бихевиористский период, например, Т. Парсонс, были одинаково заинтересованы в его работах — был ответом как на преобладание бихе виоризма и структурного функционализма в американской политической и социаль ной науке в 1950–е и 1960–е годы, так и на подъем университетского марксизма в конце 1960–х и начале 1970–х годов56. По сравнению с рациональным выбором и теориями организации, предшественники исторического институционализма стреми лись занять нишу макросоциологических и властно-ориентированных позиций, сфо кусированных на отношениях между политикой, государством и обществом в различ Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции ных странах и исторических периодах. Они обладают относительно однородным контрвзглядом на теорию плюрализма и модернизации, который подчеркивал струк турную власть различного сорта57. Предпочтения граждан не передаются, как думали плюралисты, эффективно политическим лидерам через группы интересов и полити ческие партии;

напротив, представление интересов формируется коллективными акторами и институтами, которые несут следы своей истории.

Конституция и политические институты, государственные структуры, отношения госу дарства и групп интересов, сети политики — все это структурирует политический процесс.

Исторические институционалисты стремятся скорректировать некоторые преуве личения структурных подходов. Методологический институционализм используется даже исследователями коллективного действия, человеческое действие интегрирует ся со структурными факторами и идеи получают большее значение. Они пытаются поместить исторические перспективы в центр исследования. Особенно важны три темы, которые уходят корнями к Веберу и могут быть определены как исторические, поскольку (вслед за Гегелем) они подчеркивают пределы человеческой рациональ ности. Это — альтернативная рациональность, контекстный характер причинности как сложной конфигурации факторов, историческая случайность. Разрыв с «эффективностью истории» позволяет рассматривать прошлое как источник альтернатив для будущего. Эта случайность истории сталкивается, например, с веберовской идеей неизбежной рационализации мира.

Эволюционный институционализм продолжил традицию Т. Веблена и Й.Шумпетера58. Представители этого направления отказались от предпосылок оптими зации и методологического индивидуализма, делают акцент на исследовании измене ний и биологических аналогиях, стремятся учесть роль исторического времени. Необ ратимость исторического времени, зависимость от прошлой траектории развития важ нее неопределенности будущего. Отсюда явления «кумулятивной причинно сти» (исследованной еще Т. Вебленом), «гистерезис» — зависимость конечных резуль татов системы от ее предшествующих результатов и «блокировка» — неоптимальное состояние системы, которое является результатом прошлых событий и из которого не существует мгновенного выхода. Отсюда же — роль рутин. Рутины относятся «к посто янно повторяющемуся шаблону деятельности всей организации, к индивидуальному умению или (прилагательное «рутинный») к гладкому бессобытийному эффективному функционированию такого рода на уровне индивидуума или организации»59. Это об щий термин «для всех нормальных и предсказуемых образцов поведения...»60.

Процесс изменения рутин (поиск61) также управляется соответствующими рутина ми. Рутины устойчивы, потому что являются своеобразными активами организа ции, обусловленными безвозвратными издержками, и рутины прочны в силу их бессознательности. Поэтому их замена новыми требует больших затрат и может привести к ухудшению (или даже разрыву) отношений внутри и вне организации.

Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) Концепция институциональной эволюции Д. Норта претендует на объяснение самых общих закономерностей развития человеческого общества. В составе ин ститутов Норт выделяет три главных составляющих: а) неформальные ограниче ния (традиции, обычаи, социальные условности), которые складываются спон танно, без чьего-либо сознательного замысла, как побочный результат взаимо действия множества людей, преследующих собственные интересы (многое в этом процессе прояснила теория игр — Р. Аксельрод62, Р. Сагден и др.), и меня ются лишь постепенно;

б) формальные правила (конституции, законы, судебные прецеденты, административные акты) устанавливаются и поддерживаются со знательно, чаще всего — силой государства, и допускают резкую одномоментную ломку (в периоды революций);

в) механизмы принуждения, обеспечивающие со блюдение правил (суды, полиция и т.д.) Институциональные изменения могут возникать спонтанно, за счет стихийного взаимодействия действий отдельных хозяйствующих субъектов, — тогда меняются неформальные правила игры — и сознательно, под влиянием государства, изменяю щего те или иные формальные правила игры.

Таблица 6. Тип институционализма и объяснение механизма изменений Институцио- Механизм Акторы Интересы Институты нализм изменения рационального Индивидуальное внешние первоначально Стратегическое выбора действие формальные действие / отбор социально- Сконструированное / внутренние первоначально Диффузия / конструкти- слабое действие неформальные / заражение вистский схематичные посредничества Группы внешние Формальные / Политические в конфликте неформальные конфликты Источник: DiMaggio P. The New Institutionalism: Avenues of collaboration // Journal of Theoretical and Institutional Economics, 1998, N3.

Первый из основных источников изменений — это сдвиги в структуре относитель ных цен. Технический прогресс, открытие новых рынков, рост населения ведут либо к изменению цен конечного продукта по отношению к ценам факторов производства, либо к изменению цен одних факторов по отношению к ценам других. Некоторые из прежних форм организационного и институционального взаимодействия становятся невыгодными, и экономические агенты начинают экспериментировать с новыми фор мами. Неформальные нормы «разъедаются» ценовыми сдвигами постепенно, когда их начинает соблюдать все меньшее и меньшее число людей.

Раздел 3. Процессы институциональной трансформации Таблица 7. Сравнение теории рационального выбора и исторического институционализма (2) онализм Институци Роли институтов Определение интереса в политическом процессе Предпочтения и интересы сформи- Те виды предпочтений и интересов, которые Нормативный нального рованы эндогенно по отношению к отстаиваются индивидами, подвержены логи институтам ке соответствия институтов, к которым они принадлежат, т.е. есть скорее их гражданской идентичностью, чем ориентированными на себя интересами.

Предпочтения и интересы экзоген- Институты формируют действия акторов (но выбора Рацио ны по отношению к институтам и не предпочтения), через правила и стимулы, политическому процессу обеспечивая актеров знанием возможных выгодных стратегий.

Предпочтения и интересы сформи- Предпочтения и интересы, которые отстаива ский Историче- Эмпириче рованы как эндогенно, так и экзо- ются индивидами, находятся под влиянием генно по отношению к институтам институтов, к которым они принадлежат в диалектической взаимосвязи Интересы определяются наблюда- Институты ограничивают коллективные инте ский емым поведением ресы и предоставляют им полномочия Предпочтения всегда объясняются В функционалистских теориях институты ис Социологический отношением между средой и аген- пользуются в качестве объясняющего устрой тами.

Даны эндогенно к этому отно- ства, чтобы выразить отношение между сре шению дой и агентом. В теориях веберианского толка институты являются промежуточным факто ром между социальными и культурными пере менными и мотивами агентов Интересы определяются поведени- Интересы передают предпочтения и осу как медиа- Международ Институты ресов ция инте- ный ем ществляют политику Предпочтения и интересы могут Режимы влияют на поведение акторов (и воз быть сформированы эндогенно илиможно на их предпочтения) экзогенно в зависимости от того, приняли ли вы подход, основанный нормой или актором Другой источник — идеология, т.е. субъективные модели, через призму которых люди воспринимают и оценивают окружающий мир. Идеологические пристрастия также не свободны от влияния экономических расчетов: чем больше прибыльных Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) возможностей блокирует чья-либо субъективная картина мира, тем сильнее стиму лы к ее пересмотру. Но идеология нередко действует как самостоятельный фактор.

Пример — отмена экономически высокоэффективного института рабства в США, что можно объяснить только постепенным проникновением в сознание общества убеждения в аморальности собственности на человеческие существа.

Отсутствие институциональных изменений означает, что никто из агентов не заинтересован в пересмотре действующих «правил игры» (с учетом издержек, кото рые им пришлось бы понести). При отсутствии институциональных издержек опти мальный набор «правил игры» складывался бы везде и всегда, так как любой уста ревший институт ничего не стоило бы заменить новым, более эффективным.

Главную причину того, почему силы конкуренции далеко не всегда ведут к отбра ковке неэффективных «правил игры» и почему застойные социальные формы мог ли существовать тысячелетиями, Норт усматривает в том, что высокие трансакци онные издержки делают политические рынки мало похожими на совершенный ры нок неоклассической теории.

В сохранении неэффективных институтов может быть заинтересовано государ ство, если это способствует максимизации разницы между доходами и расходами казны;

такие институты могут поддерживаться могущественными группами со специ альными интересами;

эволюция общества зависит от однажды избранной институ циональной траектории (path dependence): новые, более эффективные «правила игры» могут оставаться незадействованными, потому что их введение требует зна чительных первоначальных вложений, от которых свободны уже давно укоренивши еся институты. Все это стабилизирует сложившуюся институциональную систему независимо от степени ее эффективности. Институты как бы «заталкивают» обще ство в определенное русло, с которого потом трудно свернуть. Складывается «смесь» из эффективных и неэффективных институтов и именно соотношение меж ду ними определяет в конечном счете траекторию развития общества.

При этом формальные и неформальные правила должны соответствовать друг другу, а значит, должны соответствовать друг другу и их изменения (принцип «конгруэнтности институтов»). Например, если государство заимствует формаль ные правила игры из-за границы, осуществляя «импорт институтов», но эти пра вила в корне не соответствуют обычаям и традициям общества, то заимствова ние не будет иметь успеха.

Кумулятивность институциональных изменений также означает их пат зависимость: изменения, начавшиеся в некоем направлении, будут продолжаться в будущем все с большей силой. Эволюционность изменений указывает на их посте пенность и медленность: институциональный процесс носит инкрементный харак тер63. Это значит, что институциональные изменения не совершаются дискретно.

Для них характерно перетекание, обычно весьма полное, содержания старых инсти Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции тутов в новые, даже в ходе революционных, на первый взгляд, изменений. Пат зависимость определяет институциональную устойчивость общества. Институты структурируют политический процесс, определяя доступ к участию в нем и очерчи вая рамки активности политических акторов. Диффузия власти через политические институты вносит вклад в процесс демократизации, усложняя для любой ветви вла сти задачу сконцентрировать ее в своих руках.

Разделение власти между политическими институтами и механизмы интеграции политических решений ветвей в одно, общегосударственное решение, являются фундаментальными вопросами, с которым сталкивается демократическая власть на ранних стадиях становления.

Этот пробел между индивидуальным поведение людей и институтами человече ских сообществ, по мнению американского социолога Дж. Коулмена, должен быть заполнен переходным механизмом так называемого «институционального дизай на» (institutional design), то есть особый инструмент «микро-макро перехода» позво ляет продвинуться от понимания содержания индивидуального политического дей ствия к его осуществлению в структуре совокупного макрополитического процесса.

Властное общение между людьми, взаимоотношения контроля управляющих с вли янием управляемых приводят к образованию таких организованных макрообщно стей, как институты государства, где субстанция власти оформляется в сложнейшие иерархизированные системы, основывающиеся на принципах самоорганизации и саморегуляции, а также негосударственных институтов, выступающих в качестве активных агентов политических отношений.

Единство институциональной теории придают общие черты: институты имеют зна чение и лучший способ вхождения в политическую проблему — через структуру инсти тута;

институты обеспечивают регулярность поведения и ограничения индивидуально го выбора;

институты созданы людьми, но действуют в институциональной среде.

Различия продолжают сходство: институты ограничивают, но каждый по-своему, варианты институционализма не только разнятся, но и непостоянны и изменчивы.

Институциональная теория: российский выбор Дискуссии вокруг нового институционализма продолжаются. Его сторонники полагают, что этот подход позволит показать новые, ранее не изученные ас пекты политики. Скептики сомневаются в самой новизне анализа и не спешат заменить им существующие подходы 64. Более важен, однако, иной аспект дис куссии — о способности институционализма по-новому проанализировать от ношения между индивидами и институтами. В одном случае речь идет об ис пользовании традиционных методов политического исследования, особенно исторического и качественного анализа, для нового прочтения институцио Институционализм в политической науке (Патрушев С.В.) нальных изменений и динамики. Институты рассматриваются в более широкой перспективе, включая факторы, например, культуры 65. В другом случае теоре тики рационального выбора пытаются включить институциональные ограниче ния индивидуального поведения в свой исходный метод, который основан на предположении об экономической рациональности. Новизна этого институцио нализма — в обогащении институциональными факторами аналитического каркаса теории общественного выбора 66. Наконец, некоторые исследователи рассматривают институты в качестве организационного контекста, в котором формируется и реализуется индивидуальное рациональное поведение 67. Ос новное расхождение между этими подходами состоит в разной оценке значе ния для институционального анализа рациональности индивида. Но в любом случае сосуществование этих подходов позволяет расширить понимание поли тики, особенно в сравнительных исследованиях.

Наиболее распространенная критика подхода с позиции рационального выбо ра состоит в том, что исходное положение о рациональности является слишком строгим и нереалистическим, чтобы использовать его при анализе реальных ситуаций. К тому же простой подсчет человеческой рациональности может про игнорировать сложные системы стимулов в специфических реальных ситуациях.

Положение о рациональности — это методологический принцип, т.е. если усло вия реального мира достаточно приближены к предположению идеального типа, выводы на основе этих предположений будут приблизительно правильны68.

Максимизация полезности согласно экономической рациональности предпо лагает, что акторы имеют последовательные упорядоченные предпочтения, кон ституирующие их функции полезности. Функции полезности могут гибко опреде лены, но если они определены, то акторам полагается на этой основе максимизи ровать свою полезность. Поведение выбирается из ряда альтернатив и служит в качестве средства, ведущего к конкретным определенным результатам. Вторая предпосылка экономического подхода — последовательная связь между сред ствами и целями. Эта модель предполагает существование реальной ситуации в контексте поведения. Экономический подход предполагает, что такой контекст конкретизируется и образует мир, в котором поведение всех индивидов обычно наблюдается и анализируется. Следовательно, рациональное поведение объек тивно определено в связи с контекстом.

Уровень неопределенности изменяет курс действия для рациональных индивиду умов. Сама неопределенность политической ситуации является первичным фак тором в определении стратегических ответов политической элиты по отношению к возникающей бюрократической организации69. Высокая или низкая степень неопределенности среды для борьбы политических элит за власть, наряду с дру гой институциональной организацией, например, социальными сетями или поли Раздел 1. Институционализм: понятия и концепции тическими партиями, приводит к специфической форме бюрократической органи зации. Уровень неопределенности действительно меняет направление действий рациональных индивидов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 19 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.