авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

«Охта-центр» – история вопроса

Весной 2006 г. совет директоров компании «Газпром нефть» принял решение перерегистри-

ровать компанию, ранее зарегистрированную в городе Омск, в

Санкт-Петербурге. В связи с

этим руководство компании заявило о строительстве в нашем городе крупного офисного

комплекса, «Газпром-Сити», с целью размещения там штаб-квартиры. Высотной доминан-

той комплекса должен стать небоскреб высотой 3оо м. В том же году депутатами Законода-

тельного собрания Санкт-Петербурга утверждена целевая программа о строительстве «Газпром-Сити», позднее переименованного в общественно-деловой центр (ОДЦ) «Охта».

В рамках этой программы Правительством Петербурга было принято решение выделить из бюджета города приблизительно 60 млрд. рублей на проектирование и строительство ком плекса. Утверждалось, что деньги вернутся в бюджет в виде налогов от «Газпром нефти».

В июле 2006 г. Петербургский Союз архитекторов направил открытое письмо в адрес гу бернатора Санкт-Петербурга В. И. Матвиенко и спикера Законодательного собрания В. А.

Тюльпанова с просьбой пересмотреть условия конкурса на проектирование 300-метрового административно-делового комплекса ОАО «Газпром». В письме говорилось о том, что пла нируемый небоскреб в два раза выше шпиля Петропавловского собора, в три с лишним – Исаакиевского собора и собора Смольного монастыря. То есть, по сравнению с ним все ис торические доминанты города будут казаться «игрушечными».

Тем не менее, в ноябре 2006 г. международный конкурс архитектурных концепций «Газпром-Сити» был проведен именно с учетом строительства небоскреба высотой более 300 метров. Отечественные архитекторы отказались принимать участие в конкурсе. Победи телем был объявлен проект Ф. Никандрова – сотрудника английского архитектурного бюро RMJM (с этой же компанией позднее был заключен контракт на проектирование комплек са). Из-за характерной формы небоскреба противники строительства окрестили его «кукурузиной».

Проект строительства был с возмущением воспринят общественностью Петербурга. Состоя лись митинги, организованные совместно жителями Охты, «Движением гражданских ини циатив» и общественными движениями «Живой город», «Зеленая волна», «Охтинская дуга».

Северо-Западное отделение Российской академии архитектуры и строительных наук, Все российское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) потребовали ос тановить реализацию проекта. Различные общественные организации и жители города, не равнодушные к его судьбе, активно выступали против реализации проекта в заявленном ви де.





Тем не менее, проект «Газпром-сити» активно поддержало Правительство города, в лице гу бернатора В. И. Матвиенко, а также вице-губернатора А. И. Вахмистрова, курирующего строительный блок. В городе была развернута широкая кампания в поддержку проекта: вы ходят рекламные ролики, публикуются результаты социологических опросов, согласно кото рым большинство горожан «поддерживает» проект. Однако социологические опросы, прове денные независимыми социологами, демонстрируют прямо противоположные результаты.

В ходе рекламной кампании в марте 2007 г. проект сменил название с «Газпром-Сити» на «Охта-центр». В июле того же года проект обсуждал Градостроительный совет Петербурга – ни один из членов совета не поддержал концепцию высотного здания RMJM.

27 июня 2008 г. в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга были проведены общест венные слушания по проекту планировки и межевания территории, на которой предполага ется возвести «Охта-центр». Слушания прошли с большим скандалом – многие СМИ пре доставили подтвержденную фактами информацию об участии в них наемной массовки, ко торая должна была поддерживать выступающих сторонников строительства «Охта-центра»

и прерывать, критиковать и мешать выступлениям противников строительства. Представите ли оппозиционных партий и общественных движений вышли на сцену зала, где проходили слушания и потребовали удаления с мероприятия группы массовки. Однако прибывший на место наряд ОМОНа согнал граждан со сцены, некоторые были задержаны.

В этот период борьбы общественности с произволом «Газпрома» против компании было по дано два исковых заявления в суд. Одним из основных требований было изменение схемы финансирования, при которой половина денег на строительство выделяется из бюджета Санкт-Петербурга.

В конце 2008 года под предлогом экономического кризиса правительство города отказалось сопровождать финансирования проекта. Несмотря на это, председатель правления ОАО «Газпром» А. Миллер, автор проекта небоскреба Ф. Никандров и генеральный директор ОДЦ «Охта» Е. Илюхина продолжают заявлять, что проект будет реализован в прежнем объ еме и запланированной высоты. Высотное здание планируется возвести к 2012 г., полностью комплекс будет достроен в 2016 г.

1 сентября 2009 г. прошли публичные слушания по вопросу о предоставлении разрешения на отклонение от разрешенных предельных высотных параметров для ОДЦ «Охта». Много численные нарушения законодательства при проведении этих слушаний оспариваются в су дах.

22 сентября 2009 г. губернатор В. И. Матвиенко подписала постановление Правительства Санкт-Петербурга №1079 о предоставлении разрешения на отклонение от предельных пара метров (до 403 м). Законность постановления оспаривается в суде.

Уже после публичных слушаний и обнародования указанного постановления стало известно, что 21 августа 2009 г. КГИОП без проведения историко-культурной экспертизы были ради кально скорректированы границы выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц»





с тем, чтобы освободить участок ОДЦ «Охта» от обременений. Законность корректировки оспаривается в суде.

Министр культуры РФ А. А. Авдеев направил в прокуратуру заключение Росохранкультуры о нарушении законодательства при принятии постановления №1079.

ЮНЕСКО и «Охта-центр»

Санкт-Петербург – один из немногих мегаполисов в мире, центр которого целиком включен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Случилось это еще в 1990 году. Са мобытность облика нашего города заключается в его силуэте, панорамах и открытых про странствах – неповторимой «небесной линии», как назвал ее академик Д.С. Лихачев. Именно поэтому любое новое строительство в историческом центре и вблизи него обращает на себя самое пристальное внимание ЮНЕСКО.

Неудивительно, что с момента появления предпроектных проработок комплекса «Охта центр» делегация Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО уже трижды приезжала в Санкт Петербург – в феврале 2007 г., в мае 2009 г. и в марте 2010 г. Представители международной организации выразили беспокойство по поводу бурно развивающегося высотного строитель ства в нашем городе. Они поставили Правительство Санкт-Петербурга в известность, что ес ли данная проблема не будет решена, ЮНЕСКО может исключить Петербург из списка горо дов-памятников, так как уникальной ценностью города являются именно его исторические панорамы.

Во время этих визитов Правительство города стремилось свести к минимуму общение пред ставителей ЮНЕСКО с общественностью и журналистами. Некоторые официозные СМИ даже представляли дело так, как будто проект «Охта-центра» делегатам «понравился» и они его «одобрили». Однако президент Международного общества спасения русских памятников и ландшафтов Аркадий Небольсин после встречи с директором Центра всемирного наследия Франческо Бандарином в мае 2009 года заявил в эфире «Эха Петербурга», что руководство ЮНЕСКО по-прежнему резко отрицательно относится к планам «Газпрома» построить на Охте 396-метровый небоскреб «Охта-центр». «Впечатления у него, мне кажется, всегда те же самые. Он против «Газпрома» (проекта «Охта-центра»). Я знаю, что и он, и его помощники очень против этой башни, но публично они скажут об этом в июле. Бандарин вернется в Па риж, и там будет доклад о Петербурге и о его впечатлениях здесь».

Серьёзность подходов ЮНЕСКО продемонстрировала сессия Комитета всемирного наследия в Севилье в июне 2009 года, на которой из списка Всемирного наследия был исключен Дрез ден (за начало строительства современного моста через Эльбу).

Возможное исключение Санкт-Петербурга из списка городов - объектов Всемирного куль турного наследия повлечет за собой резкое падение его авторитета как мирового культурно го и туристического центра. Городов с небоскребами в мире много, а Город с неповторимой «небесной линией» – только один.

Строительство «Охта-центра» - анализ правовой ситуации 1. Ситуация со строительством «Охта-центра» попадает под действие двух законов, дейст вующих в Санкт-Петербурге, и федерального Градостроительного Кодекса. Это - Правила землепользования и застройки (ПЗЗ), которые разделяют город на зоны с разными типами застройки и указывают предельные параметры зданий и земельных участков в каждой из этих зон, и Закон о границах и режимах зон охраны объектов культурного наследия, кото рый дополнительно охраняет историческую застройку и виды нашего Города. Оба этих за кона приняты в 2009 году, и ни одна вновь начатая в Петербурге стройка не может им противоречить.

Квартал, в котором собираются строить «Охта-центр», относится к зоне общественно деловой застройки. «Высотный регламент» в составе ПЗЗ уточняет, что в этом квартале здания не могут быть выше 100 метров, да и то – если они находятся внутри квартала.

Максимальная высота зданий по периметру квартала в два раза ниже – 48 метров. Это требование закона.

2. Можно ли законным образом превысить установленную высоту застройки и построить здание высотой 403 м – заявленной высоты небоскреба «Охта-центр»? В Градостроитель ном кодексе РФ сказано, что отклонение от предельных параметров здания может быть до пущено только тогда, когда это обусловлено «неблагоприятными свойствами земельного участка». Иначе говоря, когда построить здание с требуемыми параметрами физически невозможно – например, если на участке застройки очень крутой склон или неустойчивая почва. Этот вопрос должен обсуждаться на общественных слушаниях. Но увеличение вы сотности таким путем обосновать нельзя – в самом деле, логично ли строить небоскреб вы сотой почти 400 м, если уже для стометрового здания свойства земельного участка небла гоприятны?

То есть даже возможность увеличения высотности законным путем обосновать нельзя, а без обоснования нельзя проводить какие-либо официальные общественные слушания по этому вопросу. Слушания по необоснованной заявке незаконны.

3. Еще более жесткие ограничения накладывает на строительство на территории общест венно-делового района «Охта-центр» вступивший в силу 15 марта 2009 года Закон о о гра ницах и режимах зон охраны. Согласно Закону, территория предполагаемого строительства целиком находится в одной из зон охраны объектов культурного наследия – зоне регули руемой застройки 2-й категории (ЗРЗ-2). Это значит, что строящиеся здесь здания не долж ны быть видны с открытых городских пространств, не должны превышать высоту улич ных фасадов (в данном случае, напомним, 48 метров), не должны превышать существую щие городские доминанты (например, расположенный прямо напротив стройки Смольный собор). В законе прямо запрещается появление новых доминант в этой зоне, а ведь «Охта-центр» позиционируется именно как «новая доминанта» (каковой и является по сво ей высоте). Небоскреб неизбежно исказит охраняемые законом панорамы исторического центра Петербурга, что доказывают независимые визуальные экспертизы (см. иллюстра ции). Строительство башни «Охта-центра» в заявленном виде буквально во всем про тиворечит Закону о границах и режимах зон охраны объектов культурного наследия Санкт-Петербурга.

Археологические памятники Охтинского мыса О том, что на месте предполагаемого строительства «Охта-центра» находилась шведская крепость Ниеншанц, историки знали давно. В 2001 году эта территория была поставлена на охрану как памятник истории и культуры. В 2006-м в связи с подготовкой к строительству начались охранно-спасательные археологические работы, проводимые экспедицией Инсти тута истории материальной культуры (ИИМК) и Северо-Западного НИИ культурного и при родного наследия под руководством П. Е. Сорокина.

Археологов ждала сенсация: под фундаментами Петрозавода обнаружился неповрежден ным целый «слоеный пирог» из фортификаций и поселений разных эпох – от XVII века до неолита. Ничего подобного на Северо-Западе России раньше не находили.

Ниеншанц. Считалось, что Ниеншанц целиком разрушен сначала Петром I, потом време нем и, наконец, фундаментами «Петрозавода». Но археологи доказали, что памятник жив.

Всё геометрическое великолепие укреплений Ниеншанца сохранилось под землей. Это рвы, бастионы, деревянные основания валов и даже потайной ход – спуск в ров. Со стороны рва он запирался деревянной дверью. Используя потайной ход можно было незаметно для осаж дающих спуститься в ров на деревянную платформу у фланка бастиона и вести огонь вдоль частокола.

При раскопках были открыты остатки деревянной жилой застройки XVII в., меднолитейная мастерская, колодец, опоры моста. Собрана прекрасная коллекция бытовых предметов: гли няная кухонная и столовая посуда, фрагменты одежды и обуви, печные изразцы, куритель ные трубки, монеты. Найдены были также многочисленные осколки мортирных бомб – сви детельство штурма крепости русскими войсками в 1703 г.

Ученые нашли не только взятую Петром I крепость, но и более ранний, первый Ниеншанц, построенный в 1611 г. и реконструированный в 1650-е гг. Раньше его изображения которо го были известны лишь по шведским планам.

До шведского завоевания при впадении Охты в Неву существовало русско-ижорское посе ление Невское Устье. От этого периода сохранилось кладбище (XV–XVII вв.), располагав шееся на берегу Охты. Около половины его территории пока не исследована. Сейчас найде но более 200 захоронений в деревянных гробах, еще часть могил была разрушена строи тельством крепости в XVII в. Строители Ниеншанца перезахоронили кости от примерно погребений во рву крепости.

Кладбище существовало как минимум до XVII в. И возможно, именно здесь были похоро нены петровские солдаты, погибшие при штурме Ниеншанца в 1703 г.

Ландскрона. В 1300 году на этом месте была построена шведская крепость Ландскрона, но уже 1301-м она была взята штурмом русскими войсками под командованием князя Андрея Александровича (сына Александра Невского), которые ее «запалиша и разгребоша», как го ворится в летописи. Удалось обнаружить следы штурма и разрушения – воткнувшиеся в склон рва и в деревянные стены крепости наконечники копий, стрелы от баллист и арбале тов, а также сброшенные в ров обгоревшие части стен. На четыре метра в высоту сохрани лась деревянная башня-донжон.

Ландскрона с ее деревянными стенами, рвами и башней-донжоном является памятником средневековой североевропейской фортификационной архитектуры, уникальным не только для территории России, но и для Северной Европы.

Мысовое городище. До XIII века на Охтинском мысу существовало укрепленное новгород ское (ижорское?) поселение – мысовое городище. От него в земле остались две линии крепо стных рвов, защищавших мыс с напольной стороны. Известно о нем не много, поскольку большая часть крепости пока не исследована.

Неолитическая стоянка. Самая неожиданная находка исследователей – крупнейшая на се веро-западе России стоянка эпохи неолита и энеолита (новокаменного и медно-каменного века). Фактически это целая серия стоянок, существовавших здесь, на удобном для жизни берегу, на протяжении примерно трех тысяч лет: с пятого по третье тысячелетие до нашей эры.

Она существовала еще до возникновения реки Невы! Удивительной оказалась сохранность того, что обычно быстро исчезает в земле – дерева, бересты, костей. Влажный грунт Охтин ского мыса предохранил органику от гниения, и теперь мы можем увидеть не только фраг менты застройки поселка первобытных людей, но и определить, чем они питались, на кого охотились, какую рыбу ловили.

Археологи обнаружили более 40 древних сооружений – жилища и хозяйственные помеще ния. Найдены деревянные хозяйственные настилы, берестяные короба, остатки рыболовец ких вершей, янтарные украшения, глиняная посуда, каменные наконечники стрел, топоры, тесла.

Поселение на Охте входит в число уникальных для северо-запада России объектов с сохра нившимися остатками деревянных конструкций. Поселений такого масштаба и сохранности не много и в Европе.

Что дальше? Археологические раскопки на Охтинском мысу позволяют открыть принципи ально новую страницу в изучении прошлого России, существенно меняют наши представле ния об истории Приневского региона и предыстории Петербурга.

Уникальный многослойный памятник археологии в устье реки Охты уже окрестили «Петербургской Троей». Он должен быть сохранен для потомков. Здесь можно создать исто рико-культурный парк и археологический музей под открытым небом, частично восстано вить Ниеншанц, открыть музей истории кораблестроения, музей истории северо-запада Рос сии.

Сейчас остатки Ландскроны и Ниеншанца, слои неолитического поселения находятся в ста тусе выявленного памятника археологии и охраняются законом. Ни один из объектов, обна руженных на Охтинском мысу, в настоящее время не может быть раскопан «на снос» без ущерба для других. Укрепления мысового городища, Ландскроны, Ниеншанца явялются не только памятниками археологии, но и памятниками архитектуры. До принятия органами ох раны памятников решения об их судьбе ни о каком строительстве здесь не может быть и ре чи. Решение это должно быть научно и градостроительно выверенным и исходить из главно го принципа исторической и социальной ответственности: не навредить городу, его истории, его культуре и долговременным перспективам его развития.

Петербург на градостроительном распутье Сегодня впервые за триста лет своей истории Петербург, точнее – его исторический центр, словно былинный богатырь, оказался на распутье. До сих пор, несмотря на потери и ошибки, его основные градостроительные характеристики, заложенные еще в XVIII столетии, сохра нялись. Это планировочная структура, соразмерность водных просторов и высота застройки, знаменитая sky-line – небесная линия – сравнительно невысокая застройка, соответствующая плоскому ландшафту невского устья и как бы вторящая линии горизонта, столь узнаваемо неповторимый силуэт, созданный куполами храмов и шпилями колоколен, которые являют ся системой доминант, структурирующих городское пространство. Наконец, ансамблевая организация не только основных площадей, но и акватории Большой Невы, а также основ ных рек и каналов. В советское время это уникальное наследие, несмотря на войну, не толь ко не погибло, но даже получило дальнейшее развитие на периферии исторического центра (я имею в виду застройку Московского проспекта, площадей Стачек, Кировской, Ленина и ряда других, и незавершенный из-за войны замысел создания нового центра ближе к границе города – на Московской площади). Правда, в советский период был снесен ряд храмов, по преимуществу поздних, появились и первые диссонирующие элементы – гостиницы «Советская» на Фонтанке и «Ленинград» (ныне «Санкт-Петербург») на Неве… Однако ситуация стала резко меняться в начале XXI века: на берега Невы пришли большие деньги. Инвестиции, конечно, благо для города, но только при условии существования для них ясных и безусловных «правил игры». Для охраны архитектурно-градостроительного на следия, казалось бы, такие правила существуют: это Закон об объектах культурного насле дия (2002 г.) и о границах охранных зон Санкт-Петербурга (декабрь 2008 г.), а до этого – объединенная охранная зона (1988 г.). Тем не менее, большим деньгам сравнительно быстро удалось прорвать оборону: в районе Петровской набережной, как раз на территории Объеди ненной охранной зоны и в зоне регулирования застройки выросли две 70-метровые башни – Монблан и Аврора, вторгшиеся в главный петербургский ансамбль – акваторию Большой Невы (Фото 1, 2). Тогдашний главный архитектор О.А. Харченко не понес никакого наказа ния за очевидное нарушение регламента. А архитектура этих сооружений столь примитивна, что до сих пор не удается выяснить имена их авторов, сами же они предпочитают неизвест ность.

В 2004 году правительством Петербурга был принят Временный высотный регламент – но вая система высотных ограничений, но и этот бастион не выдержал натиска: 2 ноября того же года губернатор подписывает постановление правительства, продлевающее разрешение на строительство товарно-фондовой биржи на Васильевском острове высотой в 16 этажей (60 метров, несмотря на то, что Временный регламент – и то только при условии положи тельного заключения экспертизы – допускал здесь только 42 м). Через год, в октябре 2005 г.

там же, у ДК им. Кирова, Правительством Петербурга было согласовано строительство вто рого 60-метрового здания под знаменательным названием «Финансист». Не удивительно, что эти постройки вторглись в панораму набережной Лейтенанта Шмидта (Фото 9) и иско веркали знаменитый ансамбль Стрелки Васильевского острова (Фото 3), а заодно преврати ли ДК им. Кирова – памятник архитектуры советского конструктивизма – в немасштабное сооружение, напоминающее то ли сарай, то ли ангар. Закон безнаказанно нарушен (показательная разборка верхних этажей Товарно-фондовой биржи лишь понизила ее до со гласованной отметки). Еще один удар по нашей главной площади – по акватории Невы: жи лые дома на набережной Робеспьера, с их явно преувеличенными объемами, разорвали визу альную связь с центром города знаменитого собора Смольного монастыря (Фото 4).

Неужели авторы этих и подобных им проектов для исторического центра не понимали, что делают, неужели они не предвидели разрушительных последствий? Может быть, это просто объясняется общим падением профессиональной культуры? Или только морали? Или же у нас на глазах рождается новая концепция градостроительного развития Петербурга – скажу сразу – губительная для его наследия? Не о ней ли в своих интервью говорил бывший глав ный архитектор города А.П. Викторов, когда утверждал, что знаменитые петербургские ан самбли и панорамы следует рассматривать лишь «с установленных видовых точек», а исто рический центр в скором времени будет представлять собой некую воронку (или подобие стадиона), с поднимающимися вокруг высотными зданиями, превышающими нашу главную доминанту – 122-метровый шпиль колокольни Петропавловского собора?

Ему в своем открытом письме вторит главный архитектор проекта «Охта-центра»

Ф.Никандров: «Градостроительная концепция «Охта-центра» предлагает путь… создания отдельных деловых кварталов с одиночными высотными доминантами…, силуэты этих вы сотных объектов должны быть комплиментарны [?] небесной линии и максимально гармо нично вписаны в панорамы города… «Охта-центр» первым прокладывает путь высотного строительства в городе… За этим проектом в город придут десятки девелоперов со своими концепциями высотных башен. Они, безусловно, начнут «штурмовать» панорамы Петербур га, …чтобы продавать замечательные виды на ансамбль исторического центра… Реализация «Охта-центра» как пилотного проекта… должна поднять планку архитектурного качества новых городских доминант до головокружительной высоты [! ]» («Известия». 20.11.2009.

С.7) Теперь становится очевидным, что «Петербургская стратегия сохранения культурного насле дия», принятая по инициативе КГИОП постановлением Правительства в ноябре 2005 г. и заявлявшая о приоритете наследия, о неприкосновенности знаменитых панорам, оказалась не более, как декларацией благих намерений.

Итак, Петербург, едва отпраздновав 300-летие, подошел к перелому в своем развитии. Пе ред ним открыты – пока еще открыты – три возможных пути дальнейшего развития. Если иметь в виду только европейские мегаполисы, то их воплощают Рим, Париж и Лондон. Пер вое направление означает безусловный – не на словах, а на деле - приоритет сохранения подлинного исторического наследия при решении любых градостроительных вопросов. По следние попытки вторжения в застройку центра Рима относятся к эпохе Муссолини. Собор Святого Петра по-прежнему является главной доминантой Вечного города, что не мешает ему жить современной жизнью, которую, оказывается, вполне можно совмещать с жизнью в музее под открытым небом.

Второе направление – это осмысленное соединение старого и нового с максимально возможным сохранением наследия. В Париже в 1960-е годы была сделана попытка внедрить высотные здания в исторический центр, но стоило возвести лишь первое из проектируемой серии – билдинг Монпарнас, как стал очевидным разрушительный характер задуманного.

Париж вовремя остановился, приняв дальновидное решение о создании современного дело вого центра за пределами своего исторического ядра - строго говоря, за пределами Парижа.

Это Дефанс, расположенный на продолжении авеню Елисейский полей и Шарля де Голля за излучиной Сены. Большая Арка, вторя Триумфальной на площади Звезды, замыкает собой величественную перспективу и зримо увязывает исторический центр с Дефансом, где, кстати сказать, ни одно здание не превышает 80-ти метров.

Наконец, пример третьего пути мы находим в Лондоне, где собор Святого Павла потерял роль главной городской доминаты благодаря тому, что его плотным кольцом окружили не боскребы, возведенные в районе Сити. А Тауэр на их фоне при взгляде с противоположного берега Темзы превратился в игрушечный замок.

Однако вовсе не надо ехать в Англию, чтобы увидеть результаты подобного отношения к градостроительному наследию: достаточно съездить в Москву, где уже пройдена точка невозврата. Там количество перешло в качество, и отдельные, еще сохранившиеся уголки старой Москвы погоды уже не делают. Системы прежних доминант не существует, крем левская колокольня Ивана Великого (всего каких-то 82 м высоты!) давно уже не самое вы сокое сооружение центра, древние церкви теперь еле заметны среди высоток, да и Кремль из ряда точек рисуется на фоне небоскребов. Москва – настоящий шедевр русского градо строительного искусства, так не похожий на «умышленно»-регулярный Петербург, разру шена окончательно… А если к сказанному добавить замену многих памятников архитекту ры их новодельными «копиями», то урон, нанесенный архитектурно-градостроительному наследию Москвы можно сравнить лишь с последствиями вражеского нашествия.

Принятые недавно (февраль 2009 г.) в Петербурге Правила землепользования и застройки содержат около сотни так называемых кластеров – территорий, на которых уже согласова но, а в некоторых случаях и начато строительство сооружений, превышающих высотные ограничения. Например, это «Серебряные зеркала» на Петроградской стороне с их «всего лишь» 48 метрами (Фото 5,6,7), опять же «Финансист» - 63 метра, Парадный квартал на Кирочной улице с доминантами 39-49 метров (Фото 10), жилой комплекс на правом бере гу Невы (Большеохтинский пр., 9) с высотой «только» 65 метров (он виден в створе Шпа лерной улицы за Смольным собором) (Фото 8) и т.д. и т.п.

В порядке вещей окажутся «Измайловская перспектива» с ее 140-метровыми зданиями, проектируемыми за Варшавским вокзалом и видимые рядом со шпилем Адмиралтейства и над Зимним дворцом;

150-метровые небоскребы на намыве Васильевского острова. Если они появятся, мы увидим их с Дворцовой и Кутузовской набережных, с Троицкой площа ди, Дворцового моста, бастионов Петропавловской крепости… А это ведь так называемые открыточные – эталонные панорамы Петербурга. Застройка в районе Комендантской пло щади с минимумом высоты, определенной регламентом в 129 метров, станет фоном для Петропавловской крепости и будет обозреваема с Марсова поля. Это в будущем, но уже сегодня 24-этажный дом «SKY», построенный на Выборгской стороне за Батенинским жи лым массивом, виден с Дворцовой набережной между минаретами мечети.

По Закону о границах зон охраны, равно как и по Закону об объектах культурного насле дия, в ядре исторического центра вообще исключена возможность нового строительства.

Но погубить центр могут сооружения, отстоящие от него на 5 – 6 километров: плоский рельеф! Кроме того, здесь, в центре, как грибы после дождя, на основании ранее выдан ных согласований вырастают мансарды: достаточно посмотреть на реконструируемые ны не дом Лобанова-Ростовского на Исаакиевской площади – знаменитый дом со львами, по строенный архитектором Огюстом Монферраном (реставрация там ограничена в основном фасадными стенами, остальное – новое строительство), дом напротив - на Вознесенском пр., дом на Садовой улице на углу Спасского переулка… На Владимирской площади вырос Регент-холл, вступивший в неуместное соперничество с Владимирским собором и его ко локольней и зрительно превративший дом Дельвига в спичечный коробок. Теперь такая же участь готовится и соседнему дома Рогова. Названные примеры далеко не исчерпывают скорбный список.

И, наконец, вся боль за будущее нашего города, за его наследие, как в фокусе, сконцентри ровалась вокруг проектируемого 400-метрового небоскреба «Охта-центра», строительство которого на берегу Невы – в устье реки Охты, напротив Смольного собора - уже утвержде но Правительством Петербурга, несмотря на протесты многих горожан и архитектурной общественности России. Уже написаны десятки писем Президенту и премьер-министру, на всех уровнях приведено множество аргументов, доказывающих разрушительные последст вия для Петербурга этого сооружения (но не самого «Охта-центра», как культурно делового квартала, а лишь его высотной части!). Я позволю себе кратко перечислить толь ко основные:

1. небоскреб, видимый из многих точек исторического центра, вводит преувеличенный мас штаб, зрительно превращающий старую застройку в макетоподобные небольшие сооруже ния;

2. разрушение системы доминант, которые пока утверждают господство духовного - вечно го начала, ибо это купола храмов и шпили колоколен;

небоскреб же, превышающий почти в три раза по высоте шпиль с ангелом колокольни Петропавловского собора, призван симво лизировать власть бизнеса;

3. разрушение исторически сложившейся объемно-планировочной структуры Петербурга, ибо вводится зримое обозначение нового центра в противовес пока еще существующему (из многих точек исторического центра они будут видимы одновременно);

4. особый удар наносится ансамблю Смольного монастыря, расположенному в полукило метре - напротив, на другом берегу Невы (его знаменитый собор Воскресения, построенный великим архитектором Франческо Растрелли, имеет высоту «всего» 62 м);

5. «Охта-центр» проектируется на месте ценнейшего в историко-археологическом отноше нии комплекса пра-Петербурга – шведских крепостей Ландскроны (XIV в) и Ниеншанца (XVII в.), значительные фрагменты которых обнаружены в ходе раскопок (проект не преду сматривает их сохранения);

6. нужное для «Газпрома» количество площадей можно получить при сооружений на вы бранной территории зданий высотой не более 50 м, то есть полностью вписывающихся в регламентируемые ограничения, а доминанту нового центра возможно решить, не нарушая 100-метровое ограничение Правил землепользования и застройки (между тем следует на помнить, что трехсотметровая высота была одним из условий конкурса);

7. отступления от ограничений, предусмотренных Законом о границах охранных зон и Пра вилами землепользования и застройки (напомним, что территория устья реки Охты входит в зону регулирования застройки - 2), которые допускает Градостроительный кодекс при поло жительном заключении историко-культурной экспертизы, не мотивированы (почему нельзя строить здание 100 м высоты и можно 400?), а упомянутая экспертиза не проводилась во все ни перед объявлением конкурса, ни после него;

8. строительство 400-метрового небоскреба грубо нарушит ряд положений Закона о грани цах зон охраны Санкт-Петербурга, не говоря уже о Петербургской стратегии сохранения культурного наследия, т.е. Правительство Петербурга своим решением демонстрирует пра вовой нигилизм;

9. возведение небоскреба неминуемо станет прецедентом, допускающим не только наруше ние законов, но и открывающим возможности для строительства других подобных сооруже ний, наносящих новые удары по историческому центру;

10. строительство культурно-делового центра, который будет ежедневно привлекать десят ки тысяч людей, в районе, где поблизости нет и не планируется линия метрополитена, а че рез Неву имеется лишь один Большеохтинский мост, резко обострит транспортную пробле му не только для Красногвардейского района, но и для всего города;

11. Петербург – один из немногих мегаполисов мира, исторический центр которого целиком входит в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО – будет оттуда неминуемо ис ключен, что нанесет ущерб не только престижу нашего города, но и всей страны;

12. дальнейшее отстаивание ошибочного решения с неизбежностью противопоставляет Пра вительство, Губернатора Петербурга и горожан, вносит раскол в городское сообщество, спо собствует возникновению политической конфронтации, не говоря уже о наглядной демонст рации властью пренебрежения общественным мнением, заключениями профессионалов, как отечественных, так и зарубежных, равно как и задачами сохранения культурных ценностей.

Мы часто слышим от сторонников строительства небоскреба в устье Охты: «нельзя жить в музее! Город должен развиваться!». Если под музеем мыслится та часть города, где преоб ладает историческая застройка или, иными словами, наследие, выраженное в сохранившей ся средовой застройке, а существующие доминанты по-прежнему играют роль доминант, где памятники не заменяются новоделами, то ответ очевиден: в музее жить можно, несмот ря на некоторые неудобства, и Рим, не говоря уже о меньших исторических городах Евро пы, тому лучшее доказательство. Тут уместно напомнить, что исторический центр Петер бурга, его зоны охраны занимают едва ли 7% всей городской территории, и тот, кому тесно в музее, может выбрать место для жизни на оставшихся 93%, где не только возможно, но и целесообразно новое строительство, где уместны современные архитектурные решения… Иными словами, Петербургу остро необходим свой Дефанс, причем на обширной террито рии, а не на действительно неудобном и ограниченном в своем дальнейшем развитии Ох тинском мысу площадью всего-то около 45000 кв.м. Может быть, даже не один, а несколь ко деловых кварталов со своими доминантами – тут можно согласиться с Ф. Никандровым, - но удаленных от старой части Петербурга так, чтобы бы не пострадали его знаменитые панорамы и система доминант. Дискуссия вокруг «Охта-центра» показывает, что уже назре ла необходимость пересмотра недавно принятого Генплана. Такое дальновидное решение, будь оно принято, сняло бы давление на исторический центр, способствовало бы его сохра нению и одновременно открыло бы новые возможности для дальнейшего развития Велико го города.

Разве не достаточно хотя бы двух – трех аргументов из перечисленных, чтобы пока не позд но признать ошибку и, не отказываясь в принципе от строительства штаб-квартиры «Газпрома» в нашем городе, внести принципиальные коррективы в поспешно принятое решение? Авторитет власти от этого лишь вырастет, исторический Петербург сохранит свою неповторимость, город получит перспективы для своего дальнейшего развития, а За кон восторжествует.

М.И. Мильчик, Кандидат искусствоведения, член Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга и Федерального научно-методического совета по культурному наследию при Министерстве культуры РФ, член Президиума Петербургского отделения ВООПИиК, лауреат премии имени академика Д.С. Лихачёва.

«Аврора», «Монблан» и «Петровский форт» со стороны Б. Невки — фото «Аврора» и «Монблан» со стороны Невы - панорама Пироговской набережной. На пе реднем плане Памятник федерального значения – бывшая Императорская медико хирургическая Академия (ныне - Военно-медицинская академия им. С.М.Кирова ) в «исторической» среде — фото Панорама Стрелки Васильевского острова искажена комплексом товарно -фондовой биржи и зданием «Финансист» — фото Нарушенный вид на ансамбль Смольного собора - панорама набережной Робеспьера — фото Комплекс «Серебряные зеркала» нарушил историческую панораму Петропавловской крепости — фото 5 и 6;

а также вид на Соборную мечеть и Троицкую площадь с Троицкого моста – фото Уничтоженная перспектива на Смольный собор вдоль Шпалерной ул. Слева - Шпа лерная ул., 60, справа за собором – жилой дом, возведенный на другом берегу Невы (Большеохтинский пр., 9) — фото Вид на панораму набережной Лейтенанта Шмидта с противоположного берега Невы.

«Биржа» и «Финансист» испортили исторический вид на Храм Успенского подворья — фото Жилой комплекс «Парадный квартал» (на месте снятых с охраны и снесенных выяв ленных памятников - казарм лейб-гвардии Преображенского полка) нарушил вид со стороны Потёмкинской улицы на уцелевший памятник — фото Вспоминая заветы Лихачева.

Выступление В.Г. Водолазкина в ме мориальном кабинете Д.С. Лихачева «Если мы любим свой город, - писал Дмитрий Сергеевич Лихачев, - мы должны со хранять облик города, созданный в значительной мере при его закладке великим Пет ром. В первую очередь мы не должны строить высотные здания, от которых уже отка зались многие градостроители в Европе»

«Вчера в «Вечернем Ленинграде» опубликована статья о том, чтобы украсить город еще одним «чудом» - высотным зданием на реке Смоленке. Это полное непонимание того города, в котором живешь, тех ощущений, которые он вызывает. Что. собствен но, нужно в Петербурге? В Петербурге не нужно никакой специально новой архитек туры. В Петербурге нужна «дополнительная архитектура», т. е. та, которая в какой-то мере была бы согласована с традиционной архитектурой нашего центра, с историче ской архитектурой. Петербург не нужно переделывать. Его идеи не нужно переделы вать. Они заложены Петром, и заложены гениально»

(Лихачев Д. С. Градостроительные заветы Петра Великого // Воспоминания. Раздумья.

Работы разных лет / Сост. О. В. Панченко, И. В. Федорова, М. А. Федотова).

В эти дни, когда мы пытаемся каким-либо образом решить возникшую проблему с «Охта центром», мне кажется, полезно зайти в Пушкинский Дом, в кабинет Дмитрия Сергеевича Лихачева. Здесь он работал, принимал гостей, здесь были написаны многие выдающиеся его труды.

Хотелось бы вспомнить об одной очень важной сфере его деятельности, а именно, о «градоведении». Ведь специально изучением города занимались у нас очень мало и редко успешно. Может быть, это побудило Дмитрия Сергеевича писать о городе, о его парках. И, возможно, поэтому он среди прочих своих многочисленных занятий прославился как за щитник города.

Вспомним: благодаря ему мы сейчас видим гостиницу «Петербург», а тогда «Ленинград», не в таком ужасном виде, в каком она планировалась. Правда, за ней сейчас находится со вершенно жуткое здание петербургского «Монблана», но на него уже Дмитрия Сергеевича, не хватило его жизни.

Что думал Дмитрий Сергеевич о высотном строительстве? Он был категорически против такого строительства в Петербурге. Д. С. Лихачев подробно говорил о небоскребах, хотя и не знал об «Охта-центре». В его времена существовала идея построить небоскреб в устье Смоленки. И он решительно восстал против этого проекта. Его любимое выражение:

«небесная линия города» — так он переводил английское слово «SkyLine» — та линия, в которой небо соединяется с верхушками домов. Дмитрий Сергеевич говорил, что Петер бург — это город подчеркнуто горизонтальный. Может быть, единственный в мире город, для которого горизонтали имеют решающее и определяющее значение.

Он выделял три горизонтали. Первая горизонталь — это линия, где вода сливается с грани том набережных, — горизонталь воды. Вода в Петербурге всюду. Дельта Невы образована так удивительно, что Петербург действительно становится Северной Венецией, поэтому горизонталь воды чрезвычайно важна. Вторая — это горизонталь набережных. Ведь толь ко в Петербурге устройство набережных — часть градостроительной политики города, то гда как в Венеции или Лондоне, например, набережные есть далеко не везде. В Лондоне они только в парадной части города, в Венеции их часто вообще нет. В Петербурге набе режная — это закон. И, наконец, третья горизонталь — эта самая skyline — небесная ли ния города, которая приобретает в какой-то момент уже не только градостроительное, но и метафизическое значение;

та линия, которая соединяет нас грешных и этот город с небом.

За чистоту этой линии и боролся Дмитрий Сергеевич. Он говорил: «Петербург не надо пе рестраивать, он уже построен, и он был задуман гениально как великий горизонтальный город».

Есть вещи, которые разрушают лишь частично. Есть неудачные здания, которые портят тот или иной вид, район, улицу, но есть вещи, которые сразу портят весь город, они смещают пропорции. Но самое ужасное, что может быть, — это разрушить великие петербургские горизонтали. «Охта-центр», о котором, к счастью, Дмитрий Сергеевич ничего не знал, и разрушает эти великие петербургские горизонтали — его основной градостроительный закон. И именно это ужасно, этого Дмитрий Сергеевич и боялся.

Все-таки есть вещи, которые надо чувствовать. И здесь даже не всегда необходимо иметь архитектурное образование. Эта ужасная «кукуруза» совершенно безвкусна. Это говорят архитекторы, это говорят культурологи, историки литературы. Дмитрий Сергеевич гово рил, что часто крестьяне или рабочие бывают настоящими интеллигентами, потому что в них с детства заложено чувство прекрасного. И я просто не понимаю, где это чувство у тех, кто придумал «Охта-центр».

«Газпром-сити», потом «Охта-центр» — посмотрите на соединения слов. Так в русском языке слова не соединяются. Дело в том, что это, так сказать, рабская попытка подражать западным названиям. Это такой намек на Нью-Йорк с его небоскребами: «Центр», «Сити»… По сути своей это глубоко провинциальная затея даже в своем названии. Я уже не говорю о том, что от небоскребов отказываются в Европе. Об этом писал и Д. С. Лиха чев.

Все знают, где сейчас строят небоскребы. На Востоке. В Европе же – отказываются и жале ют о построенных в Лондоне, в Париже. Небоскребы быстро устаревают. И глубокий про винциализм этой идеи заключается в том, чтобы было «как у них». Вот это мне и кажется для нас обидным, для нашей страны, для нашей культуры. Даже в силу этого эта затея не приемлема.

Дмитрий Сергеевич говорил еще и такую важную вещь: «…Понимаете, архитектура — это ведь не камни, выложенные в определенном порядке. Архитектура — это особый,.сложный язык, которым хотят что-то сказать…». Он говорил, что высотная доминан та — это непременно семантическая, значимая доминанта, это и есть то, что по сути своей являет город. И когда кто-то говорит, что мы меняем высотную доминанту города, он даже не понимает, что он делает и что он хочет сказать. Пока над нашим городом возвышается шпиль Петропавловского собора, верховные апостолы Петр и Павел являются покровителя ми этого города. Когда самым высоким зданием будет проект финансовый, понятно каким богам будут здесь «молиться». Д. С. Лихачев говорил (он употреблял слово «БАНК», а не «корпорация»), что когда над городом возвышается ХРАМ — это значит, что духовное на чало определяет суть города. А когда над городом возвышается БАНК, то становится ясно, что здесь с духовными ценностями «не все в порядке».

Есть еще один важный аспект проблемы. Речь идет о тех, кто нас сменит. Культура, она ведь не сиюминутна и не одномоментна, она не только сейчас: она и раньше, она и потом.

Именно об этом не уставал говорить Дмитрий Сергеевич. Он говорил о воспитательном значении самой ауры Петербурга, его метафизики, его особого духа, который может быть окончательно разрушен этой башней. Замечательный академик Александр Михайлович Панченко, который тоже работал в Пушкинском Доме, говорил: «…люди, которые ходят мимо Эрмитажа каждый день, они и детей бьют меньше». И это действительно так.

Но речь идет не только о том, что нравится нам, например, в Пушкинском Доме или руко водству «Газпрома». Речь идет и о других вещах. Во-первых, о наших предках, о людях, ко торые создали этот город: мы топчем их привязанности, их представления о прекрасном, которые, я замечу, были очень хороши и гораздо лучше наших. Во-вторых, мы фактически навязываем нашим детям это строение, и лет через пятьдесят они будут думать: «Что нам делать с этой стеклянной «кукурузой», куда ее деть?». Поэтому мы должны думать еще и о наших потомках, о том, что они лишены права голоса и в действительности будут испыты вать влияние наших решений и, я боюсь, страдать.

Мы, ученики Дмитрия Сергеевича, пытаемся сейчас выразить свою позицию. В сущности же, это его позиция. Но он уже не может о ней заявить. Я считаю, что при нем этого бы все го вообще не случилось. Д. С. Лихачев был человеком, чьего слова сейчас не хватает, пото му что он мог бы спокойно сказать руководству «Газпрома»: «Остыньте, подумайте, ведь есть другие пути. Зачем вы входите в такой клинч с собственной страной, с великим горо дом? Так нельзя...»

Мне кажется, что нам нужно взвесить все это: все, что мы видим сами, все, что говорил Дмитрий Сергеевич Лихачев, и все-таки отказаться от этого проекта. Есть разные способы решения вопроса. Надо найти такую возможность, чтобы все сохранили лицо: чтобы все интересы были учтены и при этом великий город не был разрушен. Можно построить но вый центр, который будет примыкать к старому Петербургу. Не нужно только разрушать то, что вы не строили! Не нужно разрушать старый Петербург, а строительство «Охта центра» и будет его разрушением.

Даниил Александрович Гранин Писатель.

Почетный гражданин Санкт-Петербурга, ге рой Социалистического Труда, лауреат Госу дарственной премии России.

Награжден двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом Трудового Красного Знамени, орде ном Дружбы народов, орденом «За заслуги Фрагмент интервью из «Новой газеты» № 92 10.12. (записано Б.Л.Вишневским) — Уважаемый Даниил Александрович, три года назад, когда появилась идея строитель ства небоскреба «Охта-центр», вы одним из первых выступили против и с тех пор не изменили своей позиции… — Что касается башни, то для меня тут много таинственного. Мне непонятно: почему она должна быть на этом месте? Почему она должна быть 403 метра в высоту? Я, житель го рода, объяснений не знаю. Что это — амбиция чистой воды, амбиция богатой организации — или существует какая-то необходимость? Когда разрушают дома на Невском проспекте или в другом месте исторического центра, по крайней мере прикрываются фиговым лист ком «аварийности» зданий, предъявляют какие-то доказательства, обещают восстановить фасады… — Еще нам говорят, что это будет новый символ Петербурга… — Какой символ? В чем символ? Почему символ должен меняться? Петропавловская крепость, Медный всадник и Исаакиевский собор нас в качестве символов города уже не устраивают? Непонятно. Но дело не только в этом. История с башней обнажила одну очень важную вещь: что с городом не считаются. Хотя никогда еще, по-моему, город не представал столь единодушным, как в своем отношении к башне.

— Судя по рекламе, которую мы видим на телевидении и в газетах, у башни множество сторонников с известными именами… — Да, нам показывают людей уважаемых, но служивых — и, возможно, тут действуют интересы их коллективов или учреждений, которые большей частью зависят от власти. Но в основном городская общественность против. А власти сказали ей: заткнитесь! Мы сами знаем, что городу надо, а что не надо. Почему я, житель города, не имею права голоса?

Почему ко мне так относятся? Я защищал наш город, я воевал на Ленинградском фронте, я восстанавливал разрушенный Ленинград, когда работал в «Ленэнерго».

Почему же с моим мнением не должны считаться? А мнение пришлых людей, которые к этому городу имеют гораздо меньшее отношение, — оно важнее?

— Вы не просто житель нашего города, вы его почетный гражданин. На ваши вопросы обязаны отвечать все — в том числе и губернатор Валентина Матвиенко. Вы не пробовали обсуждать с ней эту тему?

— У меня были с ней разговоры, ей не хватает денег для того, чтобы решить проблему коммунальных квартир, аварийных домов, сделать дороги и так далее. Все требует много средств, а Газпром говорит: вот они! А за это дайте нам построить башню. Получается, что он как бы дает взятку: только не кому-то в карман, а целому городу. И хочет склонить город на взятку. Вы нам уступаете свое первородство — историческое, архитектурное — а мы вам за это чечевичную похлебку. А город не хочет уступить свое первородство и заявляет: не на до нам вашей чечевичной похлебки!

— Если большая часть горожан не согласна обменять первородство на похлебку — город ские власти должны выполнять эту волю. И тем не менее принимается одно решение за другим в пользу возведения башни. Откуда такая глухота к общественному мнению?

— Это с давних времен идет, со времен сталинизма.

— Но сейчас уже не сталинское время!

— Времена меняются быстрее, чем люди. Из-за этого мы так болезненно все ощущаем.

-После войны, когда денег было куда меньше, их тратили на восстановление разрушенного города и дворцовых комплексов в Царском Селе. Неужели тогда лучше понимали важность сохранения исторических ценностей и восстановления утраченной красоты?

\ —Они понимали важность этого и позаботились о том, чтобы заняться восстановлением за губленных во время войны дворцовых комплексов. Еще напомню, что, когда Екатерина ре шала вопрос о памятнике Петру — она лично решила его в пользу Медного всадника. Когда Николай Первый лично занимался градостроительством Петербурга — он великолепно ре шал вопросы о набережных Невы. Наши монархи приглашали замечательных архитекторов, которые не обезобразили город, а сделали его красивым, в чем во многом заслуга не только архитекторов, но и царствующего дома. Что такое линия дворцов, особняков на набережной?

Это уважение к нашей истории, к нашей культуре. Ни один из великих князей не позволил себе нарушить эту линию — первый, кто ее нарушил, был Большой дом. Дивная красота пе тербургских панорам, которая открывается перед нами, — это памятник также и культуре царствующего дома. Я не монархист, но я благодарю за то, что все это удавалось сохранить из года в год, из десятилетия в десятилетие, из века в век.

— Вы надеетесь, что удастся не допустить появления небоскреба?

— Надеюсь. И хочу сказать еще: очень важно, что в этом деле обнажилась структура на шей интеллигенции. Из людей, зависимых от власти, Михаил Борисович Пиотровский ведь мог перешагнуть через свою зависимость и выступить против башни. И все больше стано вится тех, кто понимает, что речь сейчас идет о судьбе великого наследия, которое можно непоправимо испортить. Оно не наше. Оно принадлежит всему миру.

Михаил Борисович Пиотровский Из статьи в спецвыпуске «Новой газеты» № 39 от 08.06-11.06 2007 г.

Давайте, в конце концов, учитывать и то, что нужно Петербургу. А ему, в данной ситуа ции, нужно сохранить археологический памятник, подлинные свидетельства его истории и невскую панораму с видом на Смольный собор.

У нас ведь есть много мест, где появление новой архитектуры возможно и даже жела тельно. Не надо всем лезть в исторический центр. Это же деревенский такой принцип — все сосредоточить на главной улице или площади с клубом и сельмагом. Петербург никогда не будет нормальным мегаполисом, если все будут ломиться в центр. В большом городе центров должно быть несколько, пусть за пределами старого города возникают новые центры, со своим архитектурным лицом.

Нам не нужно новых архитектурных доминант. Нам нужен альтернативный Петербург.

Это единственная возможность сохранить старый город. И пусть их доминанта появится не в этом, историческом Петербурге, а во втором, новом. Крупные компании, приходящие к нам, будут нуждаться в современных деловых центрах, соответствующих их потребностям и воз можностям. Но если для каждой из них мы будем расчищать площадки в старом Петербурге, от него вообще скоро ничего не останется. Я не сторонник акций протестов и жесткой кон фронтации. Необходимо находить компромисс, предлагать взаимоприемлемые варианты. По лагаю, что это как раз прекрасный способ удовлетворить самые смелые амбиции: а вот не сла бо — создать новый город, Петербург-2? Где все можно сделать по высшему классу, привлечь самых известных современных архитекторов, использовать новейшие технологии, построить шикарное жилье. По-моему, это выход. Выход энергии, деньгам, амбициям, и, с другой сторо ны — выход из того тупикового положения, в котором мы сейчас оказались..

Для крупных держателей денег — честь находиться в Петербурге, строить что-то в Пе тербурге. Именно так я бы ставил вопрос, а не наоборот, будто за честь их пребывания в Петербурге мы что-то им должны.

Есть громадный интерес мировых архитекторов к тому, чтобы строить в Петербурге.

Плохо, что в конкурсе «Газпром-Сити» не участвуют российские архитекторы. Это отдельный разговор. Но те, что участвуют — замечательные архитекторы, они все любят Петербург и не однократно предлагали разные проекты. Я со многими из них знаком. Когда мы смотрим на их проекты, видно – они же просто выкручиваются, чтобы выдержать заданное условие о метрах. Предлагая сделать созвучие с аркой Главного штаба, словно отсылают нас к Дефансу (имеющий доминантную арочную конструкцию деловой квартал в Париже, построенный за пределами исторического центра, — прим. ред.). Надо, чтобы эти архитекторы могли у нас строить. Дать большой кусок земли, отодвинув его от Большеохтинского моста, в той зоне, что называют «Китайским кварталом» или в другом месте, дать им всем возможность построить по одному зданию, плюс еще пять наших архитекторов — и мы получим изумительный город, и мы не угробим Петербург, мы спасем Петербург. Петербург гибнет не только от того, что мы новое тут строим, он забит рекламой, забит транспортом, старается быть таким боль шим городом, а места нет. Нужно дать альтернативу. Есть такая возможность. И сейчас такой подходящий момент. Про это и нужно говорить. Существенным вкладом в эту си туацию стал бы набор конкретных предложений - где и что можно строить.

Из обращений по поводу строительства небоскреба «Охта-Центр»

Губернатору Санкт-Петербурга В.И. МАТВИЕНКО, Председателю Законодательного собрания Санкт-Петербурга В. А. ТЮЛЬПАНОВУ Многоуважаемые Валентина Ивановна и Вадим Альбертович!

Мы, делегаты Конференции высшего органа Санкт-Петербургского Союза архитекто ров, обращаемся к Вам с открытым письмом по поводу решения о проведении конкурса для строительства в устье реки Охты, напротив ансамбля Смольного монастыря, 300-метрового административно-делового комплекса ОАО «Газпром».

Мы понимаем важность инвестиций для нашего города, целесообразность создания де лового центра, возможно, даже на той же территории Петрозавода, где можно было бы размес тить комплекс, по полезным площадям, не уступающий задуманному небоскребу, и, в тоже время, вписывающийся в рамки действующих высотных ограничений. Строительство же вы сотного здания, которое визуально непременно будет связано с историческим центром, по на шему глубокому убеждению, совершенно недопустимо. В этом отношении с ним не может сравниться ни один исторический мегаполис Европы, может быть, за исключением Рима и лишь отчасти Парижа, где, кстати, уже обсуждался вопрос о сносе башни Мон-Парнас – един ственного высотного здания ХХ века в историческом центре.

Строительство же 300-метровой башни более, чем в два раза превышающей шпиль коло кольни Петропавловского собора, в три с лишним раза купол Исаакия и собора Смольного мо настыря, видимой по существу ото всех основных мест исторического центра (даже с Василь евского острова!), с неизбежностью разрушит гармонию петербургских доминант, складывав шуюся столетиями, но, главное, введет преувеличенный масштаб. Именно он, прежде всего, нанесет непоправимый ущерб хрупкому силуэту города, сделав почти игрушечными все его вертикали. Перед нами печальный пример Лондона, где Тауэр и старые храмы затерялись на фоне небоскребов, а купол собора св. Павла перестал быть общегородской доминантой.

В последние годы, к сожалению, в Петербурге были допущены грубые градостроитель ные ошибки, вызвавшие на одном из заседаний Совета по сохранению культурного наследия Ваше, Валентина Ивановна, справедливое возмущение. Это, в частности, идущее ныне строи тельство 72-метрового Монблана на Выборгской набережной, застройка набережной Робеспь ера, уже почти прервавшая визуальную связь собора Смольного монастыря с Петропавлов ской крепостью, с центром города. Идет активное вторжение в нашу главную площадь – аква торию Большой Невы, по своей красоте и законченности еще недавно не уступавшей знамени той венецианской лагуне… Однако, к сожалению, соответствующих выводов сделано не было, да к тому же все эти ошибки меркнут по сравнению с задуманным строительством, осуществление которого будет означать полный разрыв с петербургской градостроительной традицией и, конечно же, неиз бежно приведет к возведению других подобных сооружений.

Между тем мы должны обратить Ваше внимание, что принятое решение находится в вопиющем противоречии с существующими (пока еще существующими!) и более того – со всем недавно введенными высотными ограничениями: территория шведской крепости Ниен шанц, где предполагается строительство небоскреба, находится в 4-ой зоне Временного вы сотного регламента застройки, подписанного губернатором Санкт-Петербурга 28 апреля года. Здесь предельная высота зданий и сооружений ограничена 42-мя метрами (при положи тельном заключении экспертизы – 48 м). Следует также сказать, что новый генеральный план развития Санкт-Петербурга, ставший законом по решению Законодательного собрания 22 де кабря 2005 года, не предусматривает высотного строительства в пределах исторического цен тра или на территориях, визуально с ним связанных. К тому же строительство башни Газпро ма предполагается на территории памятника археологии – уже упомянутой шведской крепости Ниеншанца, предшественника Петербурга, где Закон «Об объектах культурного наследия на родов РФ» вообще запрещает новое строительство (ст.35.2).

Здесь уместно напомнить, что наш город - объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, предметами охраны которого являются, в частности, панорамы и виды, воспринимаемые с на бережных Большой Невы, соотношение фоновой застройки с системой доминант (силуэт горо да), видовые точки, с которых наилучшим образом воспринимаются архитектурные доминан ты. А ведь именно таковой является территория, на которой предполагается возведение небо скреба: она входит в зону 3 регулирования застройки по проекту Зон охраны культурного на следия центральных районов Санкт-Петербурга (границы утверждены Правительством Санкт Петербурга 28 июня 2005 года). Для нее допускается «новое строительство в соответствии с …заключением историко-культурной экспертизы, определяющей возможную высоту застрой ки, обеспечивающей сохранение исторических панорам центра». Наконец, объект культурного наследия, включенный в Список всемирного наследия, каковым является Петербург, автомати чески признается особо ценным объектом культурного наследия народов России (Федеральный закон «Об объектах культурного наследия…», ст.24).

Таким образом, принятое решение о проведении конкурса входит в глубокое противо речие с действующими правовыми нормами, ставит под вопрос сохранение Петербурга в Спи ске всемирного наследия. Главное же - строительство башни, нанесет нашему городу непо правимый ущерб и станет настоящим преступлением перед будущими поколениями петер буржцев.

Мы убедительно просим сделать все от Вас зависящее, чтобы пересмотреть условия конкурса на проектирование небоскреба, а также в дальнейшем способствовать решению акту альных задач по привлечению инвестиций с помощью мер, не выходящих за пределы правово го поля и щадящих почти чудом сохранившееся градостроительное наследие Петербурга.

Этому делу послужил бы и отказ от практики проведения архитектурных конкурсов по прави лам торгово-закупочных тендеров, к тому же с нарушением установленных правил таких кон курсов. По действующему Положению о проведении градостроительных и архитектурных конкурсов программа согласовывается Союзом архитекторов, что в данном случае сделано не было, не говоря уже о необходимости предварительного обсуждения столь животрепещущих вопросов на Градостроительном совете, Совете по сохранению культурного наследия и в Сою зе архитекторов.

По поручению участников конференции С.-Петербургского Союза архитекторов, состояв шейся 22 июня 2006 г.

Президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов В.В. ПОПОВ Президенту Российской Федерации В. В. ПУТИНУ Копии:

Губернатору Санкт-Петербурга В. И. Матвиенко, Председателю Законодательного собрания В. А. Тюльпанову, Председателю Общественной палаты академику Е.П.Велихову.

Санкт-Петербург 17 ноября 2006 года Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Мы, нижеподписавшиеся представители общественности, обращаемся к Вам как к Прези денту России и Почетному гражданину Санкт-Петербурга по вопросу, вызывающему серьез ное беспокойство не только у большинства горожан, но и у многих граждан страны. Речь идет о намерении компании «Газпром» построить в историческом центре Петербурга, в устье реки Охты, напротив ансамбля Смольного, крупный административно-деловой комплекс. Выбор места для этого сооружения и особенно высота здания – 300 метров, – заданная участникам организованного «Газпромом» архитектурного конкурса, представляются нам необоснованны ми и недопустимыми.

Академик Д. С. Лихачев, столетие со дня рождения которого мы отмечаем как раз в эти дни, справедливо считал одной из главных характеристик «генетического кода» Петербурга его «небесную линию», создаваемую ровной по высоте застройкой городских кварталов. На этом фоне особенно величественными воспринимаются немногие высотные доминанты – шпи ли Петропавловского собора и Адмиралтейства, венчания Смольного монастыря, купола и ко локольни Исаакиевского, Казанского, Князь-Владимирского и других соборов, эффектно ри сующиеся на фоне неба, но остающиеся соразмерными городскому пространству. За исключе нием Адмиралтейства, все возвышающиеся над городом здания – храмы. И это глубоко симво лично.

В случае реализации замысла «Газпрома» трехсотметровая башня, в 2.5 раза превышаю щая по высоте колокольню Петропавловского собора, будет видна практически из всех основ ных мест исторического центра. В результате масштаб и гармоничный силуэт города, склады вавшийся на протяжении трехсот лет, будут грубейшим образом искажены. Аналогичную уг розу городу более десяти лет назад создал предлагавшийся тогда проект 130-метрового небо скреба на западной оконечности Васильевского острова. Его осуществления удалось избежать в значительной степени благодаря твердой позиции, занятой Д.С. Лихачевым, который в году писал по поводу этого замысла: «Почему здание бизнес-центра будет выше Исаакия? Что высотность центра означает? Ведь архитектура не может быть просто значительной, она долж на быть еще и значимой. В эпоху капитализма банки не строились выше церквей. Почему сей час они должны быть самыми высокими в городе? Что бизнес-центр будет символизировать – упоение бизнесом?».

Замысел «Газпрома» противоречит существующему порядку определения параметров застройки конкретных городских территорий. Согласно этому порядку, предусмотренному Градостроительным кодексом Российской Федерации, все характеристики объемного проек тирования, включая высоту будущих сооружений, должны устанавливаться на основании проекта планировки соответствующей территории (к его разработке в данном случае еще только предстоит приступить). Размещение здания гигантских размеров на предложенном участке неизбежно войдет в противоречие также с недавно принятой в Петербурге «Стратегией сохранения наследия», действующим высотным регламентом, допускающим в устье Охты строительство зданий не выше 48 м, и с режимом зон охраны. Кроме того, возве дение небоскреба «Газпрома», предпринятое в обход существующих градостроительных пра вил и норм, а также в нарушение давних традиций, создаст крайне опасный прецедент, кото рый может повлечь за собой хаотичную высотную застройку, аналогичную уже осуществлен ной и продолжающей осуществляться, например, в Лондоне и (что особенно прискорбно) в Москве с явным ущербом для исторического облика этих древних городов. На повестку дня в таком случае вполне может быть поставлен вопрос об исключении Петербурга из списка Все мирного культурного наследия ЮНЕСКО;

между тем, наш город – единственный в мире ме гаполис, находящийся пока в этом списке.

Особо следует отметить, что избранный «Газпромом» участок находится там, где в 1300 году была основана шведская крепость «Ландскрона». В Х1У-XУ веках находилось нов городское поселение Невское Устье, а позже были сооружены шведский город Ниен и кре пость Ниеншанц. Новое строительство может существенно затруднить проведение здесь не обходимых археологических изысканий.

Не можем не обратить Вашего внимания и на то, что отечественные архитекторы отка зались участвовать в жюри организованного «Газпромом» конкурса. Петербургский Союз архитекторов еще летом нынешнего года обратился с открытым письмом к губернатору В. И.

Матвиенко и председателю Законодательного собрания В. А. Тюльпанову с просьбой пере смотреть условия конкурса, но никакой реакции на это обращение не последовало.

Сказанное выше вовсе не означает, что мы не понимаем положительного значения факта переноса в Петербург штаб-квартиры «Газпрома». Ресурсы этой всемирно известной компании, разумеется, способны помочь решению многих проблем города. Не исключено, что строительство задуманного компанией комплекса могло бы состояться и на выбранном месте, но не в таких агрессивных по отношению к историческому окружению формах, какие предлагаются конкурсными проектами, показанными в Академии художеств. Однако карди нальное разрешение данной проблемы, на наш взгляд, стало бы возможным в рамках нового общегородского делового центра, местом расположения которого могли бы стать территории, не находящиеся в непосредственном контакте с выдающимися памятниками зодчества, – та кие, например, как берега Невы у нового вантового моста или заброшенный ныне район Мит рофаниевского шоссе южнее Варшавского вокзала. Там появились бы широкие возможности не только для осуществления действительно новаторского строительства (в том числе и вы сотного), но также и для выработки нового архитектурного языка, способного достойно про должить традиции, заложенные Петром Великим.

Ближайшим образцом аналогичного решения может служить район Дефанс в Париже, созданный в конце прошлого века в отдалении от исторического центра французской столи цы.

Излишняя поспешность в решении сложных архитектурных задач, подобных той, о которой идет речь в настоящем обращении, может привести к результатам, катастрофическим для отечественной культуры. Просим сделать все от Вас зависящее, чтобы сберечь для будущих поколений шедевр мирового градостроительства – исторический центр Петербурга.

С глубоким уважением, Председатель Президиума совета Санкт-Петербургского городского отделения ВООПИК док тор искусствознания профессор В. Г.Лисовский Директор Фонда спасения Петербурга – Ленинграда, кандидат исторических наук А.

Д.Марголис Исполнительный директор Международного благотворительного фонда имени Д. С. Лихачева А. В. Кобак Заместитель директора СПб. «Спецпроектреставрация» кандидат искусствоведения М.И.

Мильчик To: Mr. F. Bandarin, Director of the UNESCO World Heritage Centre 19 марта 2007 г., С.-Петербург Уважаемый г-н Бандарин, я и мои коллеги по Совету по охране культурного наследия Санкт-Петербурга были рады на шему конструктивному сотрудничеству с Вами и сотрудниками Центра во время Вашего пре бывания в нашем городе.

С сожалением должен заметить, что проектирование высотного здания Газпром-сити продол жается и губернатор Санкт-Петербурга не изменила своей точки зрения.. Более того, ныне за вершена разработка новых правил застройки города. Если они будут приняты, то временный высотный регламент с известными Вам ограничениями будет отменен. Таким образом, я по вторю то, что уже говорил во время нашей ночной встречи: исторический центр Петербурга, как объект Всемирного наследия, находится под угрозой.

Теперь же я хочу обратить Ваше внимание на письмо из Петрозаводска профессора и академи ка Российской Академии архитектуры и строительных наук Вячеслава П. Орфинского, одного из самых авторитетных и известных в нашей стране историков архитектуры. Я поддерживаю его просьбу, адресованным Вашему Центру, сделать все возможное для того, чтобы попытать ся остановить реализацию этого проекта. Губернатор Петербурга в данном случае руково дствуется исключительно сегодняшними интересами бизнеса, а не сохранением целостности почти чудом дошедшего до наших дней этого уникального города.

С искренним уважением Михаил Мильчик, член Советов по сохранению культурного наследия Министерства культуры России и Прави тельства Санкт-Петербурга, заместитель директора Петербургского института реставрации On March, 19th, 2007, С.-Петербург Dear Mr. Bandarin, I and my colleagues according to on protection of a cultural heritage of St.-Petersburg were glad to our constructive cooperation with you and employees of the Center during your stay in our city.

Regretfully should notice, that designing of a high-altitude building Gazprom-city proceeds also the governor of St.-Petersburg has not changed the point of view.. Moreover. Development of new rules of building of city is nowadays completed. If they will be accepted, the temporary high-altitude rules with restrictions known to you will be excellent. Thus, I shall repeat that already spoke during our night meeting: the historical center of Petersburg as the object of the World heritage, is under threat of.

Now I wish to pay your attention to the letter from Petrozavodsk the professor and the academician of the Russian Academy of architecture and building sciences of Item Vyacheslav's Орфинского, one of the historians of architecture most authoritative and known in our country. I support its request, addressed to your Center, to do the utmost to try to stop realization of this project. The governor of Petersburg in this case is guided by exclusively today's interests of business, instead of preservation of integrity almost miracle of this unique city which have reached up to now.

With sincere respect Michael Miltchik, Member of Advice on preservation of a cultural heritage of the Ministry of culture of Russia and the Government of St.-Petersburg, The deputy director of the Petersburg institute of restoration РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ АРХИТЕКТУРЫ И СТРОИТЕЛЬНЫХ НАУК НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ТЕОРИИ АРХИТЕКТУРЫ И ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА (НИИТАГ РААСН) Главному редактору АиФ 105264, Москва, ул. 7-я Парковая, д. 21-а.

Н.Зятькову Тел/факс 7(095) 965-02- Е-mail: niitag@ niitag.ru В АиФ № 28, 2007, с. 3 была опубликована Ваша беседа с губернатором Санкт Петербурга В.И.Матвиенко. Вы задали резонный вопрос о скандальном проекте «Газпрома».

Ответ на него был таков, что можно только удивляться уверенности в себе В.И.Матвиенко и ее презрению к очень широким кругам не только петербургской, но и всей российской интелли генции. По ее словам против данного проекта выступают только «митинговые крикуны», кото рые не обладают «объективной информацией».

Должен по этому поводу сказать, что именно власти Санкт-Петербурга с самого начала скрывали и от общественности, и от профессионального архитектурного сообщества информа цию о проведении конкурса, к участию в котором были приглашены только иностранные зод чие. На самом деле это был не конкурс, а тендер на дорогостоящий подряд.

Что касается самого намерения городских властей в тандеме с руководством Газпрома возвести в исторической части Санкт-Петербурга небоскреб, то они противоречит и междуна родным нормам ЮНЕСКО, и Российскому Закону об охране памятников, и местным градо строительным регламентам (которые сейчас спешно корректируются под решение поставлен ной задачи). Против него решительно выступили очень многие видные деятели культуры и искусства. Беспрецедентную сплоченность продемонстрировал Санкт-Петербурский союз ар хитекторов и Союз архитекторов России, осудившие это намерение. Российская академия ар хитектуры и строительных наук (Государственная академия наук) на своем Общем собрании 2007 г. приняла специальную резолюцию с требованием отказаться от строительства высотной доминанты в пределах исторической части Санкт-Петербурга. Изначально протестуя против этой идеи и принципов организации так называемого конкурса, Президент РААСН А.П.Кудрявцев отказался от предложения участвовать в жюри. За ним последовали и другие авторитетные российские архитекторы. В результате в составе жюри, принимавшего решение, был только один профессионал – главный архитектор Санкт-Петербурга. Но его голос нельзя считать независимым.

Очевидно, что г-же В.И.Матвиенко как раз не нужна «объективная информация», согласно ко торой она должна была бы уже давно положить конец всей этой затее как глубоко ошибочной.

Кстати говоря, ошибочным является и само отдание на откуп местным властям решения тако го масштаба – ведь Санкт-Петербург – это достояние общенационального и мирового масшта ба. Но пока что, судя по высказыванию Валентины Ивановны, ей кажется, что можно одним махом избавиться от проблем, назвав «митинговыми крикунами» всех тех, кто их ставит, и кто позволяет себе выражать несогласие с губернатором. Мы все вдруг попали в число таких кри кунов, которых затыкают хорошо организованными обсуждениями «с депутатами, населени ем…», «независимыми социологическими опросами» и прочими объективными «замерами».

Главная проблема России – низкое доверие населения к власти. Чтобы поднять его, надо не фабриковать видимость согласия и благополучия, а учитывать ту тревогу, которую выражают наиболее авторитетные и образованные представители общества. Нельзя отделаться от «крикунов», если к ним относятся Президент РААСН А.П.Кудрявцев, Президент Союза архи текторов РФ Ю.П.Гнедовский, Президент Московского отделения Международной академии архитектуры Ю.П.Платонов, Президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов В.В.Попов, директор Государственного Эрмитажа М.Б.Пиотровский, академик РААСН В.П.Орфинский и многие другие.

Может быть, кто-нибудь осмелится назвать «митинговым крикуном» и Д.С.Лихачева, считавшего делом своей жизни спасение центра Санкт-Петербурга от современной высотной застройки?

Приложение: 1) Резолюция Общего собрания РААСН 2007 г.

2) Письмо академика РААСН В.П.Орфинского Президенту РФ В.В.Путину.

С уважением, директор НИИТАГ, член-корреспондент РААСН, доктор архитектуры, профессор лауреат Государственной премии РФ, почетный архитектор России И.А.Бондаренко Президенту Российской Федерации В. В. Путину Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Всю свою жизнь я занимаюсь проблемами сохранения отечественного архитектурного наследия, культурных ценностей народов Русского Севера. И только в последние годы, я впервые услышал от руководителя страны – от Вас - слова, которые дали мне надежду, что дело сохранения памятников архитектуры и культуры, получив идеологическую поддержку на самом высоком государственном уровне, наконец-то выйдет из кризиса.

Я говорю о Ваших выступлениях в Костроме в 2005 году на совместном заседании пре зидиумов Госсовета и Совета по культуре и искусству, и о нынешнем послании Федерально му Собранию.

Вы глубоко правы и я полностью с этим согласен, что «общество лишь тогда способно ставить и решать масштабные национальные задачи, когда у него есть общая система нравст венных ориентиров. Когда в стране хранят уважение к родному языку, к самобытным куль турным ценностям, к памяти своих предков, к каждой странице нашей отечественной исто рии». К сожалению, в начале реформ в нашей стране от таких слов, которые звучали из уст выдающихся деятелей культуры, в том числе Д. С. Лихачева, отмахивались, как от заявлений ретроградов, врагов прогресса. К сожалению, выросло целое поколение, которое, по Вашим же словам, хорошо знает слово бизнес, но не употребляет слов мечта, честь, Родина… Как большую трагедию нашего общества я рассматриваю тот факт, что сегодня мы начали пожи нать плоды взращиваемой вот уже 15 лет бездуховности. Узко понимаемая целесообразность, корпоративные амбиции, сомнительные идеологические построения грозят подлинным цен ностям - многозначным общенациональным символам, судьба которых дорога каждому рос сиянину. Это и Знамя Победы, и жемчужина природы – Байкал, и великая архитектура Санкт Петербурга.

О Санкт-Петербурге, об угрозе потери его самобытного облика в связи со строительст вом небоскреба «Газпрома», о массовых недовольствах петербуржцев – ростках той самой гражданской позиции общества, без которой немыслима настоящая демократия, и пойдет речь в моем письме.

Изложенная в Вашем послании Федеральному Собранию установка на сопричастность граждан с судьбой своего государства фактически поддерживалась и поддерживается таким «сильным оружием» как архитектура Ленинграда-Петербурга. По словам командующего вой сками Ленинградского фронта Л. А. Говорова, это оружие уже помогло городу на Неве усто ять в беспримерной 900-дневной блокаде, ибо ни один солдат или офицер, хотя бы раз побы вавший в Ленинграде, не мог допустить даже мысли о том, что фашистский сапог будет топ тать его набережные и площади.

И вот теперь гармоничный облик города, некогда активно способствовавший Победе в Великой Отечественной войне, сам оказался беззащитным перед угрозой сиюминутной конъ юнктуры… Весьма убедительно прозвучало Ваше заключительное слово на объединенном заседа нии президиумов Госсовета и Совета по культуре и искусству в Костроме (23.03.2005), в кото ром Вы подчеркнули: «…Умелое использование культурного наследия, сохранение его… яв ляется важнейшим фактором развития государства и его укрепления. Сама работа по сохране нию… наследия имеет… огромное эмоциональное, воспитательное значение, укрепляет на циональное самосознание народа, позволяет каждому человеку, особенно молодому человеку, глубже понять свою личную сопричастность со своим народом и с его великой культурой, без условно, воспитывать чувство национального самосознания и национальной гордости. Это – крайне важные чувства, которые… цементируют и укрепляют нашу страну».

Трудно переоценить значение заседания в Костроме, на котором впервые в российской истории памятники культуры были признаны стратегическими ресурсами развития страны, а задача по их сохранению – задачей общенациональной. Тем больнее видеть, как игнорируются и попираются в Санкт-Петербурге принятые на заседании решения.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.