авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

Общественный фонд Александра Князева

Центр конфликтологии и региональных исследований

Афганистан и безопасность Центральной Азии

Выпуск 3

Бишкек, Душанбе —

2006

УДК 327

А-94

Афганистан и безопасность Центральной Азии. Вып. 3/ Под ред. А.А. Князева. — Бишкек,

Душанбе, 2006. — 330 с.

IS BN

В третьем выпуске сборника, как и в предыдущих, помещены статьи профессиональных

востоковедов, в первую очередь — историков-афганистов, а также экспертов-

международников, специализирующихся на исследовании проблем безопасности центральноазиатского региона.

Бльшую часть третьего выпуска занимают материалы международной конференции «Афганистан и региональная безопасность: пять лет после «Талибана», прошедшей 11-12 декабря 2006 г. в Душанбе.

Тематика сборника также включает в себя статьи по истории становления российской пограничной охраны на афганском участке границ Русского Туркестана, по этнополитической ситуации в Афганистане в ее исторической динамике и некоторым эпизодам новой и новейшей афганской политической истории. Сборник включает в себя также публикации архивных документов, рецензий.

Издание предназначено для историков, политологов и всех интересующихся проблемами современной истории стран Центральной и Южной Азии и проблемами региональной безопасности.

Редакционная коллегия: В.Г. Коргун, докт. ист. наук А.А. Колесников, докт. ист. наук К. Искандаров, докт. ист. наук А.А. Князев, докт. ист. наук (ответственный редактор) На обложке: Таджикско-афганская граница в районе Нижнего Пянджа, 2005 г. Фото А.А.

Князева.

ISBN © Общественный фонд Александра Князева, 2006 г.

Pro memoria Жизнь, отданная науке 12 февраля 2006 г. ушел из жизни крупнейший востоковед-афганист, член корреспондент АН Республики Таджикистан, доктор исторических наук, профессор Хакназар Назарович Назаров.

Х.Н. Назаров родился 20 апреля 1931 г. в селе Сангвор Тавильдаринского района Таджикской ССР. После окончания начальной школы его семья в числе других горцев была переселена в Вахшскую долину, но вскоре он лишился родителей и был вынужден вернуться в Тавильдару. После кратковременного проживания у родственников он попал в Шульмакский детский дом, а затем продолжил учебу в Гармском педучилище. В 1948 г. Назаров поступает на историко-филологический факультет Таджикского госуниверситета имени В.И. Ленина, который заканчивает в 1953 г.

Научно-педагогическую деятельность Х.Н. Назаров начал в Кулябском государственном пединституте, куда был направлен сразу после окончания университета. В 1955 г. он поступает в аспирантуру. Его диссертационная работа — «Очерк по истории Кухистана (верховье Зерафшана) во второй половине XIX — начале XX века» была посвящена одной из малоизученных тем в истории Таджикистана. Путем тщательного отбора огромного числа архивных материалов и литературы, сведений, собранных у стариков в ходе полевых исследований, Назаров создал подлинную историю горного края.



После защиты кандидатской диссертации, в 1958 г. его приглашают на работу в Отдел востоковедения и письменного наследия АН, с этого времени его судьба оказалась тесно связана с исследованием истории Афганистана. В 1963 г. была издана его первая монография «Взаимоотношения Бухары и Афганистана от образования Дурранийского государства до падения Бухарского эмирата». В 1960-1980-х гг. одним из главных направлений его научных поисков стала история народных и антифеодальных движений в Афганистане. В 1968 г. вышла работа «К характеристике народных движений конца XIX века в Афганистане», год спустя — «Из истории движений народных масс Афганистана в начале XX века», в 1976 г. — «Народные и просветительско-антифеодальные движения в Афганистане (конец XIX — начало XX веков)». Последняя монография стала основой его докторской диссертации, которая была защищена в ИСАА при МГУ имени М.В. Ломоносова. Последней книгой из серии его трудов, посвященных социальным выступлениям в Афганистане, является работа «Социальные движения 20-х годов в Афганистане», изданная в 1989 г. Ранее в историографии восстание 1929 г. во главе с Хабибулло Калакани рассматривалось как результат происков внутренней и внешней реакции, подчеркивалась его антиреформаторская направленность.

Назаров в результате изучения большого числа источников выдвигает новую концепцию этого движения. В отличие от исследователей, которые основную причину движения видели в подрывной деятельности английских шпионов и внутренней реакции, а также в протесте против культурно-бытовых реформ Аманулла-хана, Х. Назаров рассматривает вооруженное выступление 1929 г. как естественную реакцию на усиление гнета афганских правителей.

Другим направлением исследований Х. Назарова являлась общественно-политическая мысль в Афганистане, которую он рассматривает как неотъемлемую часть антифеодального и национально-освободительного движения. Особое внимание он уделяет изучению деятельности и творчества Сайида Джамалуддина Афгани, оказавшего огромное воздействие на развитие общественно-политической мысли и народных движений во многих странах мусульманского Востока. Назаров издает на таджикском языке книгу «Омолу афкори Сайид Джамалуддин Афгани» («Общественно-политические взгляды Сайида Джамалуддина Афгани»), в 1993 г. — большую монографию «Сайид Джамалуддин Афгани и его общественно-политическая школа». В Европе Афгани провозглашался основателем панисламистского движения, вся его общественно-политическая деятельность рассматривалась с позиций противопоставления мусульманского мира европейскому. Такое же отрицательное отношение к Афгани складывалось и в Советском Союзе. Х.Н. Назаров же доказывал, что «Исламский союз», за создание которого Афгани усердно ратовал, должен был иметь не только антиколониальный, но и антифеодальный характер. Афгани последовательно призывал к изменению общественно-политического строя, преодолению социально экономической и культурной отсталости в странах мусульманского Востока и утверждению принципов свободы, равенства, братства и справедливости.





Диапазон научных изысканий Х.Н. Назарова был весьма широк. Его интересовала не только история, но и политика и экономика, общественная мысль и культура, проблема межнациональных отношений, роль и место таджиков в истории Афганистана.

Таджиковедением Х.Н. Назаров настойчиво занялся после приобретения Таджикистаном независимости. В 1993 г. был ликвидирован Институт востоковедения АН Республики Таджикистан, которым он тогда руководил, но это не остановило работы ученого. В 1998 г.

Х.Н. Назаров издает книгу «Макаме таджикан дар тарихе Афганистан» («М есто таджиков в истории Афганистана»). Х.Н. Назаров доказывает, что таджики являются коренными жителями этой территории, которая до начала XIX в., даже после образования государства Дуррани в 1747 г., называлась Хорасаном. Название «Афганистан» было искусственно закреплено за страной иностранцами. Несмотря на дискриминационную политику пуштунских правящих кругов по отношению к непуштунским народам, таджики всегда вносили огромный вклад в защиту независимости и территориальной целостности, в создание материальных и духовных ценностей Афганистана. Таджики никогда не были сепаратистской силой и никогда не стремились расколоть Афганистан. Х.Н. Назаров никогда не допускал каких-либо неуважительных выпадов в адрес представителей других этнических групп Афганистана, он был уверен, что только национальное единство может служить гарантией стабильности и процветания Афганистана.

В 1999 г. Х.Н. Назаров издает книгу «Причины возвышения и падения Саманидов», приуроченную к 1100-летию государства Саманидов. В 2004 г. вышла новая книга «К истории происхождения и расселения племен и народов Центральной Азии» и, наконец, в 2006 г. — «Роль таджиков-иранцев в мировой истории и культуре», которая оказалась последней.

Изданной эту книгу он так и не увидел. Она вышла в свет уже после его кончины и была презентована 21 апреля 2001 г. на научной конференции, посвященной 75-летию Х.Н.

Назарова.

Х.Н. Назаров успешно занимался педагогической деятельностью, возглавлял кафедру новой и новейшей истории и методики преподавания в Таджикском государственном университете. Он был чутким учителем и внимательным научным руководителем, воспитал много учеников, которые, получив от него глубокие знания, сами внесли весомый вклад в востоковедение. Х.Н. Назаров являлся своего рода центром притяжения для людей, связанных с Афганистаном и с афганской тематикой.

Неожиданно уйдя из жизни, Хакназар Назарович Назаров не смог довести до конца многие свои планы, которыми он щедро делился с товарищами и учениками. Едва успев сдать последнюю монографию в печать, он начал работу над новой книгой, посвященной национальному герою Афганистана Ахмад Шаху М асуду, материалы для которой собирал в течение долгих лет. К сожалению, эта работа осталась незавершенной, но даже и того, что он успел сделать за свою жизнь, достаточно, чтобы он остался в памяти всех знавших его, как крупный ученый — «классик среднеазиатской ветви мировой афганистики», 1 посвятивший всю свою жизнь и силы изучению близкого его сердцу Афганистана.

К. Искандаров Оценка В.С. Бойко.

КОНФЕРЕНЦИИ «Афганистан и региональная безопасность: пять лет после «Талибана»

11-12 декабря 2006 г. в г. Душанбе (Таджикистан) состоялась международная конференция «Афганистан и рег иональная безопасность: пять лет после «Талибана»«. Ее орг анизаторами выступили Институт востоковедения и письменног о наследия Академии наук Республики Таджикистан, Общественный фонд Александра Князева и Центр конфликтолог ии и рег иональных исследований. В конференции приняли участие ведущие специалисты по Афг анистану и проблемам центральноазиатской безопасности, по отдельным аспектам взаимосвязанным с «афг анской проблематикой», а также дипломатические представители из Таджикистана, Афг анистана, Ирана, Казахстана, Узбекистана, России, Великобритании, США, Канады, Италии, Индии, Кирг изии, представители ряда г осударственных ведомств Таджикистана. Информационными партнерами конференции являлись Интернет-ресурс «Ферг ана.Ру» и Институт Центральной Азии и Кавказа (г. Москва).

Резолюция, принятая участниками международной конференции «Афганистан и региональная безопасность: пять лет после «Талибана»

Участники конференции отмечают, что ситуация в Афганистане, несмотря на усилия международного сообщества, остается напряженной. Политика стран Запада во главе с США, нацеленная на переустройство Афганистана на основе либеральных ценностей, не встречает поддержки в стране, в ряде провинций страны продолжаются активные военные действ ия, массовым явлением социально-экономической и политической жиз ни остаются коррупция, наркопроизводство, вооруженное насилие. Участники конференции пришли к выводу о том, что сегодня политика международной коалиции, возглавляемой США, находится в тупиковом состоянии. Военное присутствие в Афганистане США, НАТО и международных сил ISAF, с учетом невысокой дееспособности правительства Хамида Карзая в решении социально-экономических проблем населения страны, в обеспечении стабильности, само по себе становится фактором, обуславливающим рост поддержки со стороны населения антиправительственным силам, наращивающим вооруженное сопротивление.

Продолжающийся военно-политический кризис и слабость созданных после свержения режима движения «Талибан» государственных структур в Афганистане угрожает безопасности соседних, и, прежде всего центральноазиатских государств. Именно поэтому активное участие этих государств, объективно заинтересованных в достижении стабильности в Афганистане, может и должно стать важным фактором стабилизации ситуации в стране.

Путь к афганскому урегулированию лежит через объединенные усилия не геополитических игроков, географически расположенных в других частях света, а именно стран региона — соседей Афганистана, в том числе в рамках региональных организаций, в первую очередь — ОДКБ и ШОС. Особую роль в этом процессе может и должен сыграть Таджикистан, обладающий богатым историческим опытом связей с Афганистаном и опытом урегулирования собственного внутреннего военно-политического конфликта. При этом «афганская проблема» не имеет военного решения, ее решение находится в плоскости социально-экономического возрождения и налаживания внутриафганского диалога, участниками которого должны стать все без исключения политические силы страны.

В ходе конференции было заслушано и обсуждено более 50 докладов и выступлений, касающихся военно-политической ситуации в Афганистане накануне и после 11 сентября 2001 г., различных аспектов формирования и деятельности международной антитеррористической коалиции, сегодняшних реалий жизни афганского общества. Особое внимание уделялось роли Северного альянса в свержении режима движения «Талибан», политике России и других стран на афганском направлении, геополитическим аспектам американского и евроатлантического присутствия в Афганистане и центральноазиатском регионе, подчеркивался особый вклад Таджикистана в борьбу против терроризма и восстановление Афганистана.

Была дана оценка итогам пятилетнего развития Афганистана после свержения режима движения «Талибан», американским инициативам в сф ере экономики, культуры, безопасности в Афганистане. На заседания х конф еренции и в ходе дискуссий были проанализированы наиболее актуальные проблемы и трудности восстановительного процесса, и, в том числе, проблема растущего производства и распространения наркотиков, ярко подтверждающая неспособность присутствующих в Афганистане международных сил нейтрализовать главные реальные угрозы региональной безопасности.

Несмотря на разность многих оценок ситуации, имевшую место в выступления х участников конференции, проделанная работа позволяет высказать некоторые предложения, составляющие основу резолюции конференции. Большинство участников форума в Душанбе сходятся в том, что сегодня для решения проблемы, обобщенно именуемой «афганской проблемой», необходимо:

— увеличить гуманитарную и иную помощь Афганистану, совершенствуя международные и внутренние механизмы ее предоставления и распределения в рамках плана «Афганский пакет» («Afghanistan Compact»), других продекларированных и новых международных программ;

— активизировать взаимодействие стран Центральной Азии в формате ШОС Афганистан;

— учитывая историческое единство народов трех стран, а также объективную заинтересованность их в решении «афганской проблемы», предложить заинтересованным организациям поддержать создание международного центра афганских исследований на основе профильных учреждений Афганистана, Ирана и Таджикистана с участием заинтересованных специалистов других стран;

— в рамках названного центра создать международную проблемную группу «М ир в Афганистане» для выполнения специальных научных проектов и выработки практических рекомендаций, которые будут предложены правительствам стран региона и международным организациям к реализации.

Душанбе, 12 декабря 2006 г.

ДОКЛАДЫ НА КОНФЕРЕНЦИИ «АФГАНИСТАН И РЕГИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ:

ПЯТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ «ТАЛИБАНА»

Ситуация в Афганистане: перспективы развития В.Г. Коргун По прошествии пяти лет с момента ликвидации режима талибов ситуация в Афганистане далека от того, чтобы вызывать малейший оптимизм. На сегодняшний день администрация Х. Карзая, ориентирующаяся на учреждение демократии в стране, не может похвастаться заметными успехами ни в одной из сфер общественно-политической и социально-экономической жиз ни.

При известной поддержке мирового сообщества Афганистану удалось лишь заложить политическую основу нового государственного строительства. За этот период в стране созданы новые, демократические институты власти и элементы гражданского общества. В частности, в январе 2004 г. при непосредственном участии американских экспертов была принята новая конституция, самая либеральная в регионе. Страна получила новое название — Исламская Республика Афганистан. Конституция юридически закрепила основные гражданские права и свободы — личную свободу, неприкосновенность личности, частной собственности, равенство всех граждан перед законом, свободу слова, равенство мужчин и женщин, право на создание и деятельность политических партий и т.д. При этом утверждена светская форма власти при сохранении значительной роли ислама как регулятора общественной морали и семейных устоев. В стране введена президентская форма правления и унитарная форма государственного устройства. Разделены и формально независимы друг от друга три ветви власти — законодательная, исполнительная и судебная.

При всем либерализме и относительной демократичности конституции, в основу которой, кстати, положена королевская конституция 1964 г., она, однако, пока слабо поддерживается новым законодательством, т.е. новыми конкретными законами и положениями. Более того, существующие законы, как и сама конституция, пока зачастую остаются пустыми декларациями. При практическом отсутствии в стране современной системы судопроизводства и надежных правоохранительных органов в политической и общественной жизни превалирует право сильного. Пока в стране действует сила оружия, а не сила закона. Особенно это характерно для провинции, где суд вершит не судебный орган, а наиболее влиятельные лица — чаще всего бывшие полевые командиры, они же в основном крупные наркодельцы, они же местные администраторы.

В рамках демократического каркаса формирующегося нового общества в октябре 2004 г. были проведены всеобщие, прямые, тайные выборы президента страны. Им в первом же туре был избран Хамид Карзай, получивший 55% голосов. Президент является главой законодательной и исполнительной власти, избирается сроком на пять лет.

В сентябре 2005 г. в стране были проведены тайные, прямые выборы в парламент — Шура-йе М елли (Национальный Совет), состоящий из двух палат — Народного совета и Совета старейшин (Сената). Выборы прошли на демократической основе под эгидой и при содействии ООН. Однако в парламент вошли не только известные политические и общественные деятели, но и просто влиятельные лица — те же бывшие полевые командиры моджахедов, которые составили большинство депутатов нижней палаты. На сегодняшний день в парламенте созданы три неформальные фракции, которые пока еще четко не определили свои идейно-политические поз иции. В целом политико-идеологический спектр депутатов довольно широк — от бывших талибов и нынешних исламистов до бывших коммунистов и других левых, но при этом консервативно-клерикальная оппозиция составляет в парламенте большинство. Выборы прошли на беспартийной основе. 25% депутатских мест в парламенте занимают женщины. Пока деятельность высшего законодательного органа Афганистана ограничена рассмотрением незначительных вопросов, мало связанных с его прямыми функциями — разработкой новых законов. Одновременно с парламентскими были проведены и выборы в провинциальные законодательные советы.

Некоторые демократические элементы были внесены и в общественно-политическую жизнь страны. В частности, в Афганистане в соответствии с Законом о политических партиях и общественных организация х, принятом в ноябре 2003 г., действуют политические партии — на сегодняшний день зарегистрированы 87 такого рода организаций, которые существуют в виде партий, движений, союзов, федераций, фронтов, ассоциаций, обществ.

Наряду со старыми партиями, которые, по сути, были военно-политическими группировками моджахедов, после 2001 г. возникли и функционируют новые партии. Большинство из них — религиозно-патриотического толка. Крупнейшей и наиболее влиятельной партией остается Исламское общество Афганистана во главе с бывшим президентом страны Бурханутдином Раббани. Однако на сегодняшний день партии не играют заметной роли в политической жизни, ключевыми игроками в которой по-прежнему остаются традиционная элита и новые технократы, вчерашние эмигранты.

Широкое развитие в новых условиях получили СМ И. В стране издается более независимых газет и журналов. Часть из них служат печатными органами политических и общественных организаций. Цензура в стране отменена. Действует несколько каналов телевидения, один из них — государственный. В последние годы появились и региональные частные телецентры. Однако СМ И в последнее время все чаще подвергаются давлению — как со стороны правительственных органов, так и со стороны различных консервативных деятелей и кругов.

Впрочем, проталкиваемая в Афганистане американцами и их западными партнерами демократия пока остается лишь внешним фасадом медленно и мучительно трансформирующейся страны, которая в целом продолжает жить по старым традиционным законам, особенно в провинции.

На сегодняшний день новая система государственного управления, получившая юридическое оформление в конституции, оказывается неэффективна. В самом начале своего правления администрация Х. Карзая была вынуждена считаться со сложившейся расстановкой политических сил в стране, где ведущая роль принадлежала крупнейшим полевым командирам моджахедов, в первую очередь — лидерам Северного альянса, они доминировали не только в правительстве, но и в местных органах власти.

В условиях отсутствия сильной, профессиональной армии и полиции эти региональные лидеры де-факто сохранили власть на местах, став губернаторами, начальниками округов, уездов, местной полиции и органов госбезопасности. Х. Карзай был вынужден назначить многих из них на важнейшие административные посты в провинция х.

Они долгое время пользовались поддержкой военного командования США, которое делало на них ставку в борьбе против талибов. М ощная американская финансовая подпитка этих «варлордов» («warlords») дала им возможность сохранить свои мини-армии, которые и обеспечивают их абсолютную власть на местах. В их руках остаются и управление, и вопросы безопасности, и сбор налогов, и правосудие, и контроль над общественными настроения ми и даже моралью. Их лояльность центральному правительству весьма номинальна, особенно это касается финансовых поступлений, львиная доля которых в провинциях оседает в карманах местных «сильных людей». Большинство коррумпированы, связаны с криминальным биз несом, в первую очередь — с наркотрафиком.

Безграничная власть и произвол, чинимый варлордами, их спорадические вооруженные столкновения друг с другом явились серьезным вызовом не только центральной власти во главе с Х. Карзаем. но и всему процессу демократизации страны. Их действ ия вели к стихийному созданию полуавтономных, не контролируемых Кабулом региональных центров власти. Некоторые из них, такие как лидер этнических узбеков, генерал А.Р. Дустом, возглавлявший партию Национальное исламское движение Афганистана, открыто скатывались к сепаратизму, ставя под угрозу целостность страны. В 2004 г. Х. Карзай объявил варлордов главной угрозой безопасности страны. Используя политику кнута и пряника, ему удалось до некоторой степени ограничить всевластие полевых командиров и усилить власть центрального правительства на местах. После того, как в мае 2003 г. президент подписал соглашение с губернаторами 12 пограничных провинций, формально ограничивающее их властные полномочия, он убедился, что документ не действует, нужны иные меры воздействия. И он начал работать с наиболее крупными и одиозными из них индивидуально.

В 2003 г. президент снял с поста губернатора Кандагара бывшего полевого командира Гуль Ага Шерзоя, назначив его министром гражданского строительства, в апреле 2004 г.

освободил от должности министра планирования также бывшего полевого командира, лидера одной из фракций шиитской партии «Исламское единство» хазарейца М охаммада М охаккека. Однако гораздо более трудную цель представляли три самых влиятельных полевых командира — всесильный правитель четырех северных провинций узбекский генерал Абдуррашид Дустом, «эмир» западного Афганистана, губернатор провинции Герат Исмаил-хан, и министр обороны маршал М охаммад Касем Фахим.

Исмаил-хан пользуется популярностью среди местного населения в провинции Герат.

Получая громадные средства за счет таможенных пошлин (с учетом того, что Герат расположен на перекрестке крупнейших международных и региональных коммуникаций) и других финансовых поступлений, губернатор отказывался делиться ими с государственной казной, вкладывая значительную часть из них не только в содержание собственной армии, но и в развитие Гератского региона. В последние годы Герат его усилиями стал самым благоустроенным городом в Афганистане. Х. Карзай неоднократно пытался оторвать Исмаил-хана от «родного гнезда», предлагая ему посты министра внутренних дел и даже вице-президента. Но губернатор не соблазнился «пряником». И тогда не без участия администрации президента в марте 2004 г. были спровоцированы вооруженные столкновения между Исмаил-ханом и его давним соперником в регионе полевым командиром Аманулла-ханом. Исмаил-хан, поставив под угрозу безопасность Герата (в этих столкновениях он, кстати, потерял своего сына, министра гражданской авиации М ирвайса), продемонстрировал свою слабость, чем и воспользовался Х. Карзай, сняв его с поста губернатора и назначив министром энергетики. Так он оторвал его от родной базы поддержки и поставил под контроль центральной власти.

Вскоре Х. Карзаю удалось укротить еще одного, самого одиоз ного из варлордов — генерала Дустома, который вместе с Карзаем баллотировался в президенты и получил полную поддержку узбекского электората, заняв четвертое место среди претендентов.

Весной 2005 г. президент создал специально для Дустома вполне виртуальную синекуру, не дающую ее обладателю никаких властных полномочий, а лишь громкий титул: Карзай назначил его начальником Главного штаба при Верховном Главнокомандующем. Одновременно его главному сопернику на севере, генералу Атта Мухаммаду, с которым А.Дустом враждовал в течение нескольких лет, Карзай предоставил должность губернатора провинции Балх, полновластным хозяином которой до этого был узбекский лидер. Теперь А.Дустом находится под непосредственным контролем верховного главнокомандующего, как член правительства лишается возможности вести политическую деятельность, в том числе, что очень существенно, оппозиционную, наконец, лишается номинальной власти на севере, хотя по-прежнему популярен среди узбеков.

Летом 2004 г. была решена и судьба самого могущественного из полевых командиров, столпа антиталибского Северного альянса, занимавшего посты министра обороны и вице президента страны маршала М.К. Фахима, чья группировка, называемая «панджшерцами», открыто противостояла пуштунам и, соответственно, самому Карзаю. Правда, сам Фахим формально никогда не выступал против Х. Карзая и даже публично поддерживал его, рассчитывая на президентских выборах сохранить за собой пост первого вице-президента.

Dostam takes up new post in Afghan government// Daily Times. — Kabul, 2005. — April, 20.

Однако при этом он никак не вписывался в новую конструкцию власти, которую, поощряемый американцами, разрабатывал Х. Карзай: Фахим честолюбив не менее других полевых командиров, он упорно отказывался разоружать и выводить из столицы дислоцированные там части своей армии, пытался сделать свои вооруженные формирования основой для создания Национальной армии Афганистана и таким образом получить полный контроль над ней. Не сложились у него отношения и с американцами, тем более что он был явно ориентирован преимущественно на Россию.

Впрочем, с течением времени позиции далеко не сплоченного Северного альянса слабели: во главе реформируемого и демократизируемого Афганистана уже не могли быть люди, которые все еще жили войной и явно не являлись сторонниками реформ. В этих условиях Х. Карзай устраняет с политической арены их неформального лидера — маршала Фахима. В самый разгар предвыборной кампании, в июле 2004 г. он отказывается взять его в напарники в качестве кандидата на пост вице-президента, отдав предпочтение малоизвестному политику, одному из братьев покойного А.Ш. М асуда — Ахмаду Зия М асуду, бывшему послу в М оскве. Так он расколол Северный альянс, и к тому же привлек на свою сторону бывшего президента страны, главу самой сильной политической партии — Исламского общества Афганистана, Б. Раббани, тестя А.З. М асуда. С уходом из большой политики маршала Фахима закончилось доминирование Северного альянса на афганской политической арене. На этом з авершилась и политическая карьера самого маршала, который ничего не смог противопоставить бесспорному фавориту на пост президента Х. Карзаю.

Впрочем, отставка Фахима была оформлена достаточно почетно: ему сохранили звание маршала, большую пенсию и охрану, а после парламентских выборов президент назначил Фахима сенатором.

Таким образом, трансформировав одних полевых командиров в легитимны х политиков, а других — убрав с политической арены, президент Карзай нанес сильный удар по самому институту полевых командиров, расчистив поле для создания современных региональных структур власти. Хотя, конечно, президент еще далек от окончательной победы над ними. Он нейтрализовал только верхушку. В стране остается немало влиятельных региональных лидеров, которые еще долго будут сохранять власть и влияние на местах. Но, надо полагать, с окончательным формированием полноценной Национальной армии и других силовых структур эти лидеры тоже уйдут в историю, превратившись в местных администраторов, или окончательно сойдут с политической арены. При этом важно отметить, что их власть и влияние были подорваны не столько политическими манипуляциями Х. Карзая, сколько процессом разоружения и демобилизации их армий, что лишило их военной опоры, т.е. средств насилия, с помощью которых они осуществляли свою власть.

Впрочем, процесс демобилизации, разоружения и реабилитации (ДРР) бывших комбатантов — участников вооруженных формирований моджахедов еще идет, и идет крайне медленно. За период, прошедший после принятия Программы ДРР (2004 г.), которая финансируется Японией, было разоружено около 65 тысяч боевиков, ими было сдано тысяч единиц тяжелого вооружения и около 24 тысяч единиц легкого и стрелкового оружия.

Однако до сих пор в составе частных армий (а таких вооруженных группировок на сегодня более 1800) насчитывается более 100 тысяч человек. Национальная армия Афганистана, которая создается при содействии американских, британских и французских инструкторов, на сегодняшний день насчитывает 34 тысячи человек (при запланированных 70 тысячах к 2008 г.) и пока не способна осуществлять самостоятельно крупные боевые операции. Она плохо подготовлена, слабо вооружена, причем устаревшими образцами советского оружия. Велик процент дезертирства из армии — в 2006 г. он составлял 15% (в 2005 г. — 25%).

Sayed Salahuddin. Departing Afghan minister says drugs cleanup needed. — Reuters. — Kabul, 2005. — September, 26.

Процесс восстановления и развития экономики также оставляет желать лучшего.

Несмотря на достаточно крупные суммы, выделяемые на эти цели мировым сообществом — на сегодняшний день эти средства превысили 12 млрд. долларов, в стране не построено ни одного крупного экономического объекта. Основное внимание при этом уделяется восстановлению экономической инфраструктуры, серьезно пострадавшей в ходе минувшей гражданской войны. Но и здесь особенно гордиться нечем. Наиболее крупный объект в этой сфере — реконструированная США автотрасса Кабул-Кандагар (470 км), при этом работа выполнена некачественно, и возрожденная дорога постоянно требует ремонта. Открытие небольшого завода по производству «Кока-колы» стало важным событием, которое торжественно отмечалось в столице, а в правительстве необычайно гордятся тем, что компания, владеющая заводом, выиграла тендер на поставки охлаждающих напитков частям американской армии.

Безусловно, страны-доноры и реально осуществляют строительство целого ряда важных и нужных объектов — дороги, ирригационные сооружения, школы, поликлиники, колодцы и т.д., однако все это мелкие проекты, которые не влияют на общую экономическую ситуацию в стране. Крупные же, национальные, при этом весь ма амбициозные, проекты пока находятся в стадии теоретической разработки и практически существуют лишь на бумаге. В их числе — проект газопровода Туркменистан-Афганистан Пакистан-Индия, история которого насчитывает уже более десяти лет. Его проектная протяженность — 1470 км, предполагаемая стоимость проекта — 3,3 млрд. долларов.

Прогнозируемый ежегодный доход Афганистана от транзита газа должен составить 300 млн.

долларов. Строительство газопровода предполагается осуществлять силами международного консорциума, куда входят компании США, Японии, Южной Кореи, Пакистана, России, Саудовской Аравии. Главный инвестор — Азиатский банк развития. Однако сложная обстановка в Афганистане и разногласия между участниками проекта долгое время тормозили реализацию этого проекта, и лишь в начале ноября 2006 г. в Дели на совещании представителей Туркменистана, Афганистана, Пакистана и Индии было объявлено, что проект строительства окончательно согласован.

Существует немало других интересных и важных проектов — подсоединить афганские дороги к транспортной сети Ирана и Центральной Азии, создать международный транспортный коридор «Север-Юг», превратить Афганистан в крупнейший международный транзитный узел коммуникаций. Планируется также завершить строительство кольцевой дороги (2700 км), связывающей столицу с крупнейшими центрами провинций: Кабул — Кандагар — Герат — М еймане — М азар-и-Шариф — Баглан — Кабул. Однако все эти впечатляющие планы, декларативно поддерживаемые спонсорами, пока не вышли за рамки смелых идей и замыслов. Более того, львиная доля финансовых поступлений на цели реконструкции расхищается: часть растворяется в карманах коррумпированных афганских чиновников, другая, бльшая часть, расходуется на содержание иностранных специалистов.

Их обслуживание, зарплата персонала, жилищные транспортные и прочие расходы составляют более 60% внешней финансовой помощи (по некоторым данным, до 80%). 1 Эти суммы расходуются преимущественно через неправительственные организ ации (НПО), численность которых превышает 1200. Афганцы шутят, что раньше они страдали под советским диктатом, затем под властью талибов, а ныне под игом НПО.

Совершенно удручающая картина наблюдается в социальной сфере. Правительство гордится тем, что после падения талибов в школу пошли 5 млн. учащихся, из них 1,5 млн.

девочек (притом, что талибы в свое время закрыли все женские школы), что за это время подготовлено 50 тысяч учителей, построено 600 новых школ, издано 42 млн. учебников.

Однако при этом 66% мужчин и 80% женщин продолжают оставаться неграмотными.

Большинство школ не имеют своих помещений — в основ ном это классы на открытом воздухе, под тентом или в тени деревьев. На юге и востоке страны — в зоне боевых действий Najmuddin A. Shaikh. Ray of hope in Afghanistan?// AFP. — Kabul, 2005. — December, 14.

— школы функционируют на свой страх и риск: только в прошлом году талибы сожгли или разрушили 166 школ, убили более 40 учителей. М ногие ученики и учителя боятся посещать школу. Их жизнь находится в постоянной опасности.

В системе здравоохранения та же печальная картина, хотя официальная статистика и демонстрирует явные успехи: в 2001 г. доступ к медицинским услугам имели лишь 8% населения, в 2006 г. — 80%. Вакцинации в 2006 г. подверглось 5 млн. детей. Однако реальная жизнь показывает иную картину: так, средняя продолжительность жизни составляет 44,6 года — одна из самых низких в мире. Каждый пятый ребенок в возрасте до лет умирает. 1600 женщин из 100 тысяч умирают при родах — один из самых высоких показателей в мире.1 Лишь 12% афганцев имеют доступ к чистой питьевой воде, только 13% живут в приемлемых санитарных условиях. 50% детей в возрасте до 5 лет недоедают. Одна из самых сложных нерешенных и пока не решаемых проблем сегодняшнего Афганистана — наркотики. С разгромом талибов в 2001 г. наблюдается резкий рост производства и контрабанды наркотиков. Так, в 2002 г. урожай опия в стране составил тонн, в 2003 г. — 3600 тонн. В 2004 г. посевы опийного мака увеличились до 131 тысячи га (на 65% по сравнению с предыдущим годом), а урожай вырос до 4200 тонн (рост на 17%), в 2005 г. — 4100 тонн (что составило 87% сырья для всего потребляемого в мире героина, производимого из опия). 3 В 2006 г. произошло еще большее расширение площадей под посевы мака — до 165 тысяч га, урожай опия-сырца вырос до 6100 тонн (рост 59%), что составит 92% сырья для всего мирового потребления героина. 4 При этом стоимость афганских наркотиков на мировом рынке оценивается в 30 млрд. долларов, из которых доход афганцев (производителей, дилеров, наркобаронов) составляет только 2,8 млрд.

долларов. И лишь 25% этой суммы перепадает крестьянам-производителям, остальное достается наркомафии. Более 90% производимых в Афганистане наркотиков переправляется контрабандой з а рубеж. Из них примерно 40% перемещается в Иран и далее через Турцию и Балканы в Западную Европу и США,6 36% направляется в Пакистан, из него через Иран, ОАЭ или Ливан следует в Европу,7 и 26% идут через северную границу — в Таджикистан и другие страны Центральной Азии, далее в Россию и Западную Европу. При этом наблюдается быстрый рост потребления афганского героина в США: в 1999 г. из всего объема потребляемого в стране героина наркотики афганского происхождения составляли 6%, в 2003 г. — 15%.8 В Великобритании доля афганского героина составляет 95%.

Совершенно очевидно, что проблема афганского наркобизнеса давно приобрела международные масштабы. Как правительство Карзая, так и мировое сообщество стремятся использовать широкий арсенал средств для борьбы с наркобизнесом в стране. Разработаны и действуют ряд государственных программ по борьбе с наркотиками. Создано министерство по борьбе с наркобизнесом, формируются специальные группы наркополицейских (кстати, некоторые из них проходят обучение в Академии М ВД РФ), готовятся юристы по этой специальности, создаются специальные суды для наркопреступников.

Диапазон средств и методов борьбы с мировым злом достаточно широк: общий запрет на выращивание наркотических культур, целый ряд карательных мер, ликвидация опийных плантаций с использованием армии и правоохранительных органов, поощрение UNICEF: Afghanistan Child Mortality Soar. — Kabul, 2005. — August, 4.

Afghanistan four years after the fall of the Taliban// AFP. — Kabul, 2006. — January, 27. Paul Geitner. U.N.:

Afghanistan Seeing Opium Increas e// Associated Press. — 2004. — November, 18.

Paul Geitner. U.N.: Afghanistan Seeing Opium Increas e. — Associated Press. — 2004. — November, 18. Promoting alternatives to poppy cultivation in Afghanistan. Food and Agriculture Organization FAO news releas e. — 04/143. — 2004. — November, 15.

Производство опиума достигает рекордного уровня// ИТАР-ТАСС. — Каир, 2005. — 6 сентября.

Afghan drugs trade matter of concern: Shaukat. — Pakistan Link, 2005. — February, 18.

News International — Pakistan, 2003. — August, 8.

Breakdown of foreign forces in Afghanistan// AFP. — Kabul, 2006. — July, 11.

News International. — Pakistan, 2003. — August, 31.

производителей, переходящих на выращивание традиционных культур и т.д. Однако все эти меры пока не дают желаемых результатов. Карательные мероприятия, а также уничтожение посевов опийного мака вызывают резкое недовольство крестьян, у которых выращивание опия — единственный источник существования. После окончания войны, в ходе которой многие сельскохозяйственные земли были з аброшены или превращены в пустыри, в условиях жесточайшей многолетней засухи опийный мак оказался единственной оптимальной культурой, которая позволяла обнищавшим крестьянам выжить. Кроме того, производство опия дает прибыль, на порядок превышающую доход от пшеницы.

Выращивание наркотических культур не требует больших финансовых и прочих затрат, сложного сельхозинвентаря, техники, удобрений. Поэтому опий выращивается практически повсеместно: урожай собирают в 28 из 34 провинций Афганистана. Сокращение посевных площадей под опием в 2005 г. со 131 тысячи га до 103 тысяч радикально не изменило общую картину, так как благоприятные погодные условия способствовали росту объема урожая с каждого гектара — с 31 до 39 кг.

Попытки привлечь наркодилеров и наркобаронов к суду тоже дает незначительные результаты: администрация, полиция, судейский аппарат, чиновничество коррумпированы.

Как уже упоминалось выше, к наркобизнесу причастны большинство афганских чиновников, вплоть до губернаторов и высших полицейских чинов.

Перевод крестьян — производителей наркотиков на выращивание альтернативны х культур требует больших усилий и немалых финансовых средств. Они поступают из-за рубежа: наибольший вклад сюда вносят США (в 2006 г. — около 800 млн. долларов) и Великобритания, которая взяла на себя ответственность за ликвидацию наркобизнеса в Афганистане (60 млн. долларов в 2006 г.). Однако и эта кампания малоэффективна, хотя и представляется безальтернативной: пшеница, поставляемая для этих целей из-за океана, далеко не всегда высокого качества, ее объем недостаточен. Кроме того, крестьяне, переходящие на традиционные культуры, нуждаются в материальной и технической помощи: им следует предоставить сель хозинвентарь, помочь с водоснабжением для полива, предоставить удобрения. И, главное, надо восстанавливать или заново создавать инфраструктуру ведения таких хозяйств: строить дороги, обеспечивать транспортом, создавать или восстанавливать ирригационные сооружения, строить школы, больницы, колодцы. Иными словами, поднимать уровень жизни. А пока крестьяне просто вынуждены производить опий, часто из страха перед местными наркобаронами и талибами, которые заставляют их заниматься этим промыслом, субсидируют их, снабжают семенами, охраняют от «наездов» правительственных чиновников и полиции.

Самой серьезной проблемой для сегодняшнего Афганистана остается борьба с террором в лице вооруженных отрядов талибов и их союзников — боевиков «Аль-Кайды» и Исламской партии Афганистана Г. Хекматиара. В 2006 г. талибы резко активизировали вооруженную борьбу против правительства Х. Карзая и войск НАТО. Значительная часть из них, в том числе руководители, находятся на приграничной территории Пакистана. Оттуда они совершают вылазки на афганскую территорию, ведя бои с правительственными войсками и поддерживающими их частями НАТО. В 2006 г. они произвели перегруппировку сил, обновили свое вооружение и изменили тактику, использую опыт террористов в Ираке.

Наряду с вооруженными столкновениями с подразделениями афганской армии и полиции, они все масштабнее используют террористов-самоубийц, жертвами которых становится преимущественно мирное население. Так, с начала года до конца ноября 2006 г. число взрывов, осуществленных такого рода террористами, достигло 98 случаев. Их жертвами стали несколько сотен человек. Всего в результате боевых действий за этот период в Афганистане погибли 3700 человек — рекордная цифра с момента ликвидации режима талибов в декабре 2001 г. При этом силы НАТО потеряли 180 человек. Основными целями террористов становятся афганские и западные военнослужащие, полицейские, чиновники местной администрации, западные специалисты, работники международных гуманитарных организаций — словом, все, кто сотрудничает с режимом Х. Карзая.

Талибы переняли у иракских собратьев и новые тактические приемы организации и ведения боевых действий. Все крупные полевые командиры удалены из зоны боев. Самые известные из них, такие как Джалалуддин Хаккани, мулла Дадулла, Сайфулло М ансур, Гульбетдин Хекматиар, нашли убежище в приграничной полосе между Афганистаном и Пакистаном в малодоступной горной местности. Остальные растворились среди местного населения. Наступила некоторая пауза, которая и была использована для перегруппировки сил. Сегодня сформировалось новое поколение боевиков, не известное ранее в Афганистане и включающее арабов, пакистанцев, афганцев, чеченцев, узбеков и других, которые прошли отбор и получили подготовку вдали от зоны боевых действий. Все они знакомы с новейшей тактикой партизанской войны и ориентированы на выполнение своих определенных задач.

Например, небольшой группе дают задание сорвать поставки горючего в пограничном городке Спинбулдак. Их посылают для выполнения именно этой задачи, и когда они ее выполнят, они ожидают следующую. Другая группа получает задачу сбить вертолет в Гардезе. Им дают карты, маршрут полета вертолета и т.д., и после выполнения задания они растворяются среди населения.

В отличие от прошлого, движение талибов становится и все более сориентированным на определенные цели, нежели полагается на спорадические атаки. По данным Asia Times Online, в Афганистане действуют несколько сотен таких небольших групп. Их начальной целью были Хост, Газни, Кандагар и Джелалабад, а с июня 2006 г. и Кабул. В прошлом неорганизованные действия талибов, плохая связь и планирование вели к большим потерям и раскрытию их сети. Тысячи молодых людей погибали или попадали в плен. Новая стратегия более безопасна и осуществляется исключительно скрытно. Этих людей не знают.

Поэтому их действия бывают полным сюрпризом.

Талибам противостоят Национальная армия Афганистана, международные силы ISAF и международная антитеррористическая коалиция под командованием НАТО. Общая численность войск коалиции — 32 тысячи человек. Они представлены подразделениями армий 36 стран. Наиболее крупные силы здесь имеют США (12 тысяч), Великобритания (5, тысячи), Канада (2,3 тысячи), Германия (2,9 тысячи), Голландия (2,1 тысячи). 1 Немцы обеспечивают безопасность в северных провинциях, англичане, голландцы и канадцы — в южных, американцы — в восточных. И если американцы ведут боевые действия с талибами в соответствии со своим мандатом, то англичане, канадцы и голландцы выполняя обязательства по обеспечению безопасности в южных провинция х, на практике вынужденно втягиваются в ежедневные бои с талибами, которые наиболее активны именно на юге.

Несмотря на крупные потери, которые несут талибы, интенсивность боевых действий не снижается. Растут потери среди военнослужащих НАТО. При этом не уменьшаются и масштабы боевых действий. В результате частых бомбардировок американской авиацией отрядов талибов, которые нередко укрываются в населенных пунктах, используя местное население в качестве живого щита, гибнет немало мирных жителей, что усиливает раздражение населения в отношении американцев и их западных союз ников. Однако кажущееся успешное уничтожение сил террористов не меняет ситуацию в зоне боевых действ ий, да и за ее пределами, в пользу иностранных войск. Задача полного уничтожения сил сопротивления или их полной нейтрализации в такой ситуации представляется нереальной. Во-первых, талибы имеют громадную мобилизационную базу — они рекрутируют боевиков как среди местных жителей, так и среди молодежи на пакистанской территории, в первую очередь среди афганских беженцев и учащихся многочисленных медресе, получающих соответствующую военную и морально-психологическую подготовку.

Кроме того, в Пакистане они пользуются поддержкой местных пуштунских племен, питающих ксенофобию в отношении иностранных войск в Афганистане. И х поддерживают также крупнейшие религиозно-политические партии Пакистана, имеющие большинство мест в законодательных собраниях Северо-Западной пограничной провинции и в Белуджистане.

Breakdown of foreign forces in Afghanistan. — AFP. — Kabul, 2006. — July, 11.

Наконец, им симпатизируют пакистанская межведомственная разведка, традиционно курирующая афганскую политику Исламабада, и часть армейского генералитета.

В последние годы талибы развернули мощную пропагандистскую кампанию, используя новейшую электронную технику, они имеют свою пиар-службу, дают интервью афганским и зарубежным СМ И. Весной 2006 г. талибы начали вещание по подпольной радиостанции «Голос шариата», клеймя «марионеточное правительство Карзая» и западных «крестоносцев». Передачи принимаются в шести южных провинция х Афганистана.

Талибы имеют сильное влияние на территории Афганистана, особенно в южных провинциях Гильменд, Кандагар, Урузган и Забол. Во многих районах в этой зоне они создали параллельные структуры власти, которые зачастую осуществляют властные полномочия в части сбора налогов, обеспечения безопасности, судопроизводства. Они имеют своих людей во всех структурах местного управления, в первую очередь в полиции и органах безопасности. При этом их поддерживают многие местные жители не только потому, что видят в них поборников справедливости и блюстителей порядка на фоне явной слабости местных властей и центральной власти, поборов, злоупотребления властью, неограниченного произвола со стороны местных чиновников, тотальной коррупции. Именно недовольство существующей властью, не выполняющей своих обещаний народу, повальная нищета, полное бесправие, беспросветное существование толкает людей в лагерь противников режима. Эта мысль звучала и в беседе автора данной статьи со спикером афганского парламента Юнусом Кануни в сентябре 2006 г., который грустно констатировал: «Люди идут к талибам не потому, что последние сильны, а потому что правительство слабое». Такую оценку разделяет и командующий американскими войсками в Афганистане генерал Айкенберри: «Вызов (со стороны талибов — В.К.) состоит в том, что мы имеем дело не с сильным врагом, а со слабым правительством». 1 Конечно, нельзя говорить о повсеместной поддержке талибов. Часть населения, совершенно отчаявшись в условиях нескончаемых военных столкновений, теряет надежду на будущее и не поддерживает ни одну из сторон.

Бесперспективность военного решения проблемы борьбы с террором, растущие антизападные, в первую очередь антиамериканские настроения, открытое недовольство политикой режима Х. Карзая вынуждают Кабул и его западных покровителей пересматривать стратегию антитеррора, искать альтернативные пути. Все большее число западных политиков и обозревателей склоняются к тому, что Запад проигрывает войну с террором. Одним из первых средств в новом арсенале явились попытки объявить амнистию всем талибам, кроме их руководящей верхушки. Это мероприятие было активно поддержано американцами. В 2005 г. была создана Национальная комиссия по национальному примирению, которую возглавил председатель верхней палаты парламента С. М оджаддади.

Однако результаты оказались весьма скромными: на сегодняшний день сложили оружие и перешли на сторону правительства около 1400 талибов. Американцы же пытались реанимировать старый принцип деления террористов на «плохих» и «хороших» с дальнейшим намерением привлечь последних к сотрудничеству.

Но эта идея подверглась резкой критике со стороны различных политических кругов Афганистана и была отвергнута. Одновременно, осудив практику физического истребления талибов («талибы — это те же афганцы, наши братья»), Х. Карзай призвал американцев и их союзников использовать альтернативные методы борьбы с экстремистами — обнаружение и ликвидация источников их финансирования и пропаганды и перенесения основного акцента с военных действий на реконструкцию страны, на увеличение объема внешней помощи Афганистану. В нынешней сложной ситуации возникают и совсем экзотические идеи: один из американских парламентариев — Дж. М аккей предложил включить представителей талибов в состав правительства Х. Карзая.

В 2006 г. в Афганистане при поддержке и участии властей была развернута жесткая критика в адрес президента Пакистана Первеза Мушаррафа, ближайшего союзника США в In Afghanistan, Taliban Returns to Fill a Vacuum. — NPR. — 2006. — November, 20.

войне с террором. Его постоянно обвиняют в негласной поддержке талибов и недостаточно решительных мерах по борьбе с исламистами. В сентябре 2006 г. Мушарраф пошел на беспрецедентный шаг — он заключил соглашение с ханами местных пуштунских племен в округе Северный Вазиристан, сторонниками талибов, о прекращении нападения на части пакистанской армии, дислоцированные в пограничной полосе (80 тысяч человек), перехода исламистами границы для борьбы с правительством Афганистана. За полтора года боев с исламскими радикалами в этой зоне потери пакистанской армии состав или 350 человек. В знак такого рода «примирения» президент выпустил из тюрем 132 боевика, арестованного задолго до этого соглашения, и вернул им оружие. Тем самым он фактически усилил радикальные исламистские силы в регионе, местных талибов, связанных с политическими организациями экстремистского толка «Лашкар-и Таиба» и «Джаиш-и М ухаммад» и, как это ни звучит парадоксально, прокладывает им дорогу к власти.

Вслед за этим в сентябре 2006 г. афганский и пакистанский президенты нанесли визит в США, где Дж. Буш пытался примирить двух лидеров, отношения между которыми скатываются на грань враждебности. В частности, накануне Х. Карзай, исчерпав собственные возможности повлиять на пакистанского президента, обратился к США и их союзникам по НАТО, чьи солдаты дислоцированы на юге Афганистана и гибнут в возрастающем числе, с просьбой оказать нажим на Пакистан с тем, чтобы он прижал исламских боевиков, которых давно использует для давления на своих соседей — Индию и Афганистан.

Неудивительно, что совместное заявление двух президентов по итогам визита звучало весьма оптимистично: «Оба лидера согласились с тем, что экстремизм, терроризм и феномен «талибанизации» представляет общую угрозу Афганистану и Пакистану, так же как всему региону. Они вновь подтвердили свои обязательства в дальнейшем усилить сотрудничество и координацию в совместной борьбе против этой угрозы». Визит увенчался новой идеей, инициатором которой выступил афганский президент — созвать Джиргу (Совет) пуштунских племен по обе стороны границы, которая могла бы воздействовать на талибов в направлении поиска приемлемых компромиссов. Идея была поддержана США. Однако ее реализация может иметь непредсказуемые последств ия: в Кабуле опасаются, что, используя джиргу, Пакистан попытается навязать Афганистану свое влияние в стремлении сделать режим Х. Карзая более податливым, более пропакистанским. А талибы, как и нынче, останутся рычагом давления Исламабада на Кабул.

В самом Афганистане и за его пределами все больше утверждаются во мнении, что ситуация в стране зашла в тупик. Нужны новая стратегия, новые идеи, новые усилия, в первую очередь с целью воздействия «на умы и сердца» простых афганцев, остав ивших надежду на лучшее будущее, разуверившихся, хотя, к счастью, и не окончательно, и в своих правителях, и в иностранных «друзьях», в их желании и возможности дать народу мирную жизнь. Ответственность за пересмотр всей стратегии развития и борьбы с экстремизмом ложится на международное сообщество, которое должно более отчетливо осознать, что провал общих усилий на этом пути чреват превращением Афганистана в новое убежище терроризма, несущего угрозу всему миру.

Изменения в политике США и НАТО в Афганистане (2001-2006 гг.) В.Н. Пластун В последние годы среди политиков стала модной тема «диалога цивилизаций».

Диалог действительно необходим, но обращает на себя внимание один аспект, ставший закономерностью: диалогу предшествует конфликт. Сначала кто-то где-то нарушил границу (иногда, даже не обозначенную на карте), кто-то угнал стадо с чужой территории или украл невесту и т. п. Затем обычно в дело вступают представители местной власти, ситуация «раскручивается» и доходит до правящих кругов, для которых советники отыскивают (или сочиняют) обветшалые или сомнительные доказательства о причиненных обидах. По ходу событий вспыхивают столкновения с применением оружия: слабая сторона обращается за помощью к мощному соседу и … пошла полыхать война, несущая гибель тысячам невинных людей. В итоге, враждующие стороны обескровливают друг друга, мощные соседи присваивают себе лавры миротворцев и получают льготы на восстановление разрушенных экономик вчерашних врагов. Вот вам примитивная схема диалога, который не начался бы, если бы не было незначительного, на первый взгляд, конфликта. Эта схема подтверждается на примере Афганистана и Ирака. На территории этих стран под предлогом борьбы с международным терроризмом вошли войска США и НАТО, разрушили экономику, развязали межэтнические и межконфессиональные конфликты, а теперь призывают международное сообщество выделять финансы для восстановления экономик, стабилизации обстановки и наведения порядка.

28 ноября 2006 г., после окончания саммита НАТО в столице Латвии Риге Белый дом США издал справку о текущих и перспективных задачах НАТО. В документе в частности говорится: «Бои в Ираке и Афганистане — это часть борьбы между умеренностью и экстремизмом, которая разворачивается по всему большому Ближнему Востоку. Война с террором, которую мы ведем сегодня, это не просто военный конфликт — это решающая идеологическая борьба 21-го века. И в этой борьбе мы не можем принять ничего, кроме победы». 1 Такова последняя установка США для своих состоявшихся союзников и для тех, кто рвется стать членом этой организации.

Как же из менилась позиция НАТО за последние годы?

Как известно, к активным действиям США и НАТО приступили осенью 2001 г. после воздушного налета на территорию США, осуществленного группой террористов-смертников 11 сентября 2001 г.2 Тогда администрация Дж. Буша заявила о создании «антитеррористического фронта» и намерении уничтожить очаги терроризма в любой точке земного шара. Сейчас, как видно из цитированной выше справки, речь идет не о борьбе с терроризмом, а о борьбе «между умеренностью и экстремизмом» и о том, что это «решающая идеологическая борьба XXI века». Уже сама постановка вопроса вызывает сомнения хотя бы потому, что, если это «идеологическая борьба», то при чем здесь 31 тыс.

натовских военнослужащих из 37 стран, убивающих афганцев под предлогом их защиты от терроризма? Идет война, а не идеологический диспут.

Отметим и другое противоречие в заявлениях о намерения х. Ровно год тому назад, декабря 2005 года, выступая на приеме в Вашингтонском Европейском институте, заместитель госсекретаря США по политическим вопросам Николас Бернс, обозначил основные стратегические намерения администрации Дж. Буша на 2006 г. В частности, сказал он, стоит задача «продвигать демократические планы США и ЕС дальше на Восток — в России, на Украине, на Кавказе и Центральной Азии». «М ы остаемся приверженными продвижению программы свободы в России и на Украине. М ы должны поощрять Украину и По URL: http: //usinfo.state.gov/russian/ За последние годы появились публ икации, в которых подвергаются сомнению представленны е администрацией С ША факты о том, что эта атак а была организована « Аль-Кайдой» во главе с Осамой бен Ладеном.

Грузию стремиться к слиянию с НАТО и ЕС, продвигать реформы на Кавказе и добиваться окончания Нагорно-Карабахского конфликта.… В Центральной Азии мы должны взаимодействовать с Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном и требовать реформ в Узбекистане и Туркменистане». По меньшей мере, не корректно вести разговор о «внедрении» демократии в России, Центральной Азии и на Кавказе, в Украине, употребляя к тому же термин «требовать». Из истории зарождения и развития демократии известно, что классическим ее принципом всегда было выражение воли народа, но не выполнение требований представ ителей иностранной державы. Администрация США лишь еще раз подчеркнула свои намерения расширять сферу своего геополитического влияния.


Сравнительно легкая победа над талибами (которые фактически покинули Кабул, не приняв боя) осенью 2001 г. создала обманчивое впечатление о возможности «легкой прогулки» и по другим странам региона. После этого администрация США сосредоточила свое внимание на подготовке к оккупации Ирака. Однако война на два фронта, как показали последующие события, оказалась для США не по силам. В настоящее время станов ится все более очев идным, что война на иракском фронте приобрела не просто затяжной, а тупиковый характер, принимая оттенок гражданско-конфессионального конфликта.

Продолжаются волнения в Ливане, где также явственно ощущаются влияние подогреваемых враждебными силами противоречий между суннитами и шиитами. Периодически возникает напряженность в связи с угрозами США и их союзников Ирану, которого обвиняют в ядерных амбициях.

На этом фоне Афганистан, ставший первой жертвой в ходе осуществления американского плана глобальной войны с терроризмом, находится в особо тяжелом положении. В основном недовольство афганцев сводится не только (и не столько) к самому факту пребывания на их территории иностранных войск, а к частым авиа- и артиллерийским налетам, уносящим сотни человеческих жиз ней;

отсутствию результатов от обещанной финансовой помощи и обеспечения безопасности. Большинство экспертов отмечают явное разочарование населения страны итогами почти пятилетнего периода относительного затишья в боевых действиях, которые с неожиданной интенсивностью возобновились весной этого года. Начиная с 2001 г., доходы в экономике выросли более чем на 80%, но это произошло в основном за счет иностранной помощи и нелегального производства наркотиков. В то же время электричество доступно лишь для 6% населения, а питьевая вода — менее чем для 20%. Правительство не в состоянии осуществлять контроль над ситуацией в провинциях, где местная власть фактически сосредоточена в руках наркомафии, имеющей тесные связи с талибами и местными бандитами. И, наконец, народ в отчаянии от широчайших масштабов коррупции правительственных чиновников. Как полагает бывший министр внутренних дел ИРА Али Джалали, «если бы, не дай Бог, афганское правительство пало, то причиной тому были бы не талибы, а то, что народ не видит особых перемен в своей жизни». На Берлинской конференции 2004 г. Афганистану была выделена международная помощь в размере 28 млрд. долларов, однако по отдельным контрактам из этой суммы на осуществление различных программ восстановления и реконструкции инвестировано всего около 30 %.

Страны-доноры, финансирующие возрождение Афганистана, обусловливают свою поддержку в первую очередь стабилизацией ситуации и безопасностью внутри страны, но каждая из них имеет свое видение проблемы. Главные направления реформ, например, в сфере обеспечения безопасности — это создание боеспособной армии, полиции, судебной Regnum. — М., 2005. — 28 декабря.

Marc Kaufman. Nation-Building on the Cheap. A Conversation With Ali Jalali // The Washington Post. — 2006. — May, 27.

Marc Kaufman. Nation-Building on the Cheap. A Conversation With Ali Jalali // The Washington Post. — 2006. — May, 27.

системы, организация борьбы с наркомафией и разоружение незаконных вооруженных формирований. Проблемы связаны между собой, но обеспечение выполнения реформ в каждой отдельной области зависит от поддержки одного отдельно взятого члена группы G 7, а у каждого из них — свой подход к решению проблемы.

На Западе принято ссылаться на то, что постоянные вылазки террористов против правительства Карзая и коалиционных войск создают трудности в реализации инвестиций.

Однако афганцы (и не только они) задаются вопросом: почему ни натовским, ни американским вооруженным подразделениям никак не удается справиться с талибской оппозицией и захватить руководство движения «Талибан» и «Аль-Кайды»? Обозреватели вновь и вновь подчеркивают, что талибы и «некоторые соседние государства» ведут двойную игру. Они просто тянут время. В Афганистане часто цитируют высказывание командиров движения «Талибан»: «У американцев есть часы, а у нас есть время».

Двойную игру ведет и пакистанское руководство. Практически все тренировочные лагеря террористических группировок, их опорные центры, вербовочные пункты и убежища находятся на территории Пакистана. До тех пор пока талибы используют пакистанскую территорию для нападений на Афганистан, сохраняется подозрение о ведении пакистанским руководством той самой двойной игры, несмотря на заверения генерала М ушаррафа о том, что пакистанские ВС делают все возможное для ликвидации баз террористов. В действия х пакистанского руководства прослеживается явное стремление вести борьбу только со сторонниками «Аль-Кайды» и нежелание иметь дело с талибами. Это объясняется тем, что движения «Талибан» по своему этническому составу является пуштунским. Около 12 млн.

пуштунов проживает в Афганистане и около 20 млн. — в Пакистане. Начать против них боевые действия означает вызвать бурную реакцию среди всех пуштунов — как афганских, так и пакистанских, — которые, объединившись, могут создать реальную угрозу целостности Исламской республики Пакистан, побудив пуштунский этнос вновь обратиться к давно вынашиваемой ими идее создания независимого Великого Пуштунистана.

История афганско-пакистанских отношений пережила немало спадов и подъемов, в основе которых можно с уверенностью опознать наследие колониальных времен, когда в августе 1947 г. Британская Индия была разделена на основе религиозно-общинных принципов и к Пакистану отошли районы с численным преобладанием мусульманского населения. Это раздел, с одной стороны ослабил и Пакистан и Индию, а с другой — осложнил взаимоотношения с Афганистаном, поскольку, во-первых, пуштуны, проживающие по обе стороны границы, остаются в качестве «разделенной нации» и, во вторых, афганская сторона не признает «де-юре» «линию Дюранда». Даже в годы пребывания у власти в Афганистане движения «Талибан» руководство последнего не признавало принадлежность территорий, заселенных пуштунами и белуджами, Пакистану.

Пуштуны всегда считали и считают, что имеют историческое право общения со своими соплеменниками, проживающими на расположенной вдоль границы с Афганистаном Территории племен федерального управления (ТПФУ) Пакистана.

22 ноября 2006 г. представители пуштунских племен, проживающих по обе стороны пакистанско-афганской границы, собрались на джиргу в Пешаваре и потребовали «положить конец поддержке, которую оказывают талибам некоторые элементы в правительстве президента Пакистана П. М ушаррафа». Собравшиеся заявили, что, несмотря на утверждения президента о проведении им политики борьбы с терроризмом талибы чувствуют себя довольно вольготно, контролируя ситуацию в приграничных с Афганистаном районах.

Прошло уже более пяти лет после начала операции «несокрушимая свобода», но широко разрекламированная победоносная операция до сих пор не закончена, «враг № США» Осама бен Ладен не пойман, а талибы только усилили свою боевую мощь. Их боевой дух и потенциал оказался, к удивлению представителей вооруженных сил США, неожиданно очень высоким.

Август и сентябрь 2006 г. были периодом обострения разногласий на всех уровнях между руководством двух исламских государств — Афганистана и Пакистана.

Представители США, НАТО и Афганистана сходятся в том, что штаб-квартира движения «Талибан» находится в Пакистане в г. Кветта. Причем президент Афганистана твердо убежден в том, что основная тяжесть ответственности за возрождение активности талибов, с которыми, казалось, покончено пять лет тому назад, лежит на администрации Исламабада.

Президент Пакистана считает по-другому: «Боевики ведут действия, пересекая границу, их база находится в Афганистане, а поддержка осуществляется из Пакистана. М ы должны изолировать друг от друга эти два конца. Пакистан несет ответственность за то, что происходит на нашей стороне, но основные действия по противостоянию активности мятежников надо предпринимать в Афганистане». 1 7 сентября, находясь с визитом в Кабуле, П. Мушарраф частично признал ответственность Исламабада за бездеятельность своей администрации в отношении наращивания талибами своей мощи, заявив, что пока Пакистан был занят поиском актив истов «Аль-Кайды», талибы воспользовались моментом для создания перевеса сил в свою пользу в пограничных провинция х.

В целом же, полагают эксперты, Пакистан никогда не выполнял своих обещаний (а также требований США) о противостоянии вылазкам талибов путем применения военной силы. Так, Б. Рубин убежден, что «военное руководство Пакистана рассматривает ситуацию в контексте своих региональных интересов, а не как часть американской войны против террора».2 В регионе завязан целый узел проблем: давний территориальный конфликт между Афганистаном и Пакистаном, аномальный статус пакистанской «зоны племен», трения в пограничной зоне на почве разногласий между сторонниками и противниками «талибанизации» и пуштунского национализ ма, борьба за установление военного контроля в рамках государства Пакистан, вопрос о предоставлении убежища для террористов вдоль пакистанско-афганской границы. М илитаристские круги Пакистана использовали джихадистов для: а) ведения ассиметричной войны в Кашмире и Афганистане;

б) распространения идеологии исламизма среди пуштунов по обе стороны границы с намерением противостоять пуштунским и белуджским националистам, угрожавшим, по мнению Исламабада, целостности Пакистана;

в) укрепления союза с исламистскими партиями, которые контролируют и направляют настрой маргинальных слоев населения и подстрекают их на противоправные действия с целью устрашения центристских политических партий, добивающихся проведения в стране честных выборов.

Правящие круги Пакистана представляют «зону племен» как своего рода заповедник древних традиций, но на самом деле, утверждает Б. Рубин, он являются «остатками колониальной системы». «Старейшины племен», которых упоминает генерал П. Мушарраф в связи с заключением соглашения 5 сентября, стали объектом манипуляций «политических агентов» правительства, получающих баснословные взятки наличными деньгами.

Племенные авторитеты, выступающие против присутствия в этих районах талибов, немедленно уничтожаются физически.

Создается впечатление, что Пакистан, при явном попустительстве США, применяя насилие и пуская в ход разного рода манипуляции, стремится не допустить проникновения в пограничную зону по обе стороны границы какой-либо третьей силы. Под одной из них в первую очередь подразумевается Индия, открывшая свои консульства в афганских городах Джелалабаде и Кандагаре, недалеко от пакистанской границы. В Исламабаде заявляют, что индийская разведка использует агентуру для шпионажа и дестабилизации Пакистана.

Шпионские страсти разгораются и вокруг информации о подрывных действия х афганской агентуры, которая будто бы наладила свою разведывательную деятельность, действуя через консульства ИРА в Карачи и Кветте. Причем, как отмечается в печати, эти агенты якобы являются представителями нацменьшинств Афганистана и связаны с «Северным альянсом», сыгравшем значительную роль в свержении режима талибов в 2001 г.3 Такие же намеки в части этнической принадлежности, но уже в самом афганском правительстве, делал и П.

Musharraf’s interview with UK’s Channel 4 // Daily Times-Site Edition. — 2006. — November, 15.

Barnett R. Rubin. A Border Affair // The Wall Street Journal. — 2006. — October, 25.

Asia Times. — 2006. — August, 11.

Мушарраф, заявляя, что в нем доминируют таджики, отстраняющие от власти пуштунов.

Под «таджиками» Мушарраф подразумевает начальника разведки и начальника генштаба афганской армии — представителей «Северного альянса», который получал помощь от Ирана, России и — что хуже всего — от Индии. Обвинения в адрес афганского правительства по поводу засилья в нем представителей нацменьшинств отражают также стремление Исламабада ограничить влияние Индии на политику Афганистана, а также в перспективе на Центрально-азиатский регион, поскольку Индия ищет выходы для установления широких и разнообразных связей. По всему видно, что ситуация, сложившаяся в зоне племен, позволяет воинствующим радикальным партиям и группировкам, а также бывшим агентам М ежведомственной разведки Пакистана оказывать поддержку действиям талибов.

Сейчас можно наблюдать, как из органов государственного управления Афганистана вытесняются представ ители нацменьшинств, в ходившие в Объединенный фронт и оказавшие мощную поддержку войскам коалиции в разгроме талибов. В целя х изменения этнополитического баланса проводится активное расселение беженцев-пуштунов в районах традиционного проживания национальных меньшинств. Осуществляемая пуштунизация властных структур только способствует углублению раскола в рядах афганской политической оппозиции.

Нельзя не заметить также дискриминацию Севера при распределении международной помощи, предназначенной на восстановление экономики и инфраструктуры. Не выполнена программа ООН по разоружению вооруженных формирований полевых командиров из числа нацменьшинств, которые опасаются появления боевых ополчений пуштунов. Наблюдатели сообщают, что, как минимум, 500 человек из числа высокопоставленных чиновников правительства Хамида Карзая «напрямую связаны с нелегальными вооруженными формированиями», которых, по данным представителей ООН, насчитывается около 2 тысяч, а количество членов — от 180 до 200 тыс. Американцы между тем подсказывают, что президент Карзай, со своей стороны, должен также предпринять «мужественный и политически трудный шаг» с тем, чтобы «инициировать политический диалог по всем важнейшим проблемам с (оппозиционными) силами, находящимися как в Афганистане, так и по ту сторону границы, включая признание открытой границы между двумя странами». В качестве ответного шага Афганистану, как стране, не имеющей выхода к морю, нужна гарантия обеспечения выхода к пакистанским портам. 2 США и другие страны НАТО могли бы выступить в качестве гарантов этого процесса и обеспечить помощь в развитии и обустройстве пограничной территории, где неграмотность и безработица создают условия для рекрутирования молодежи в вооруженные формирования. Предлагаемые меры, полагает Б. Рубин, могли бы «устранить корни нестабильности и насилия в этом регионе, сделать проживающих по обе стороны границы людей искренними партнерами в обеспечении как собственной, так и нашей безопасности».

Вашингтон проявляет нерешительность и некую, можно сказать, боязнь при упоминании явно недипломатических выпадов Мушаррафа в отношении США и НАТО, когда те робко пытаются «образумить» генерала. Такие действия Вашингтона можно, конечно, более дипломатично назвать проявлением гибкости в сложных отношениях с Исламабадом, который все чаще проявляет признаки «неповиновения». М ногие обозреватели связывают это с наличием у Пакистана ядерного оружия — «исламской бомбы».

Необходимо учитывать и то, что, П. М ушарраф, с одной стороны, испытывает мощный натиск радикальных исламистов, стремящихся к «талибанизации» Пакистана. С другой — он не может так просто игнорировать мнение США и НАТО в отношении Афганистана, на который Запад сделал такую огромную ставку. С третьей — он не может позволить себе «потерять лицо», понимая, что по некоторым аспектам ситуации, David Zucchino. Afghan warlords find limits to power // Los Angeles Times. — 2006. — November, 18.

Barnett R. Rubin. A Border Affair // The Wall Street Journal. — 2006. — October, 25.

складывающейся в Центрально-азиатском регионе, многое зависит от его решения, которое, в конечном счете, может сказаться и на его личной судьбе как политика. Его состояние можно понять по фразе из его интервью «4-му Каналу» британского телевидения. П.

Мушарраф заявил, что премьер-министр Великобритании Тони Блэр «абсолютно согласен со всем тем, что я ему сказал». А сказал президент Пакистана следующее: «Я знаю, что происходит на [афгано-пакистанской] границе, и я говорил о строительстве стены и минировании. Давайте заминируем границу и гарантируем, что никто ее не пересечет. Я — за это». Предложение, впрочем, не такое уж оригинальное. Израиль уже через это проходил.

Но в нашем случае не следует забывать, что, во-первых, Афганистан — это не Палестинская автономия. Во-вторых, никакие заборы и минные поля не в силах разделить пуштунов. А, в третьих, Мушарраф прекрасно понимал, что его предложение не будет принято.

Ахмед Рашид пишет: «Недавние события в Афганистане еще раз подчеркивают тот факт, что США и Великобритания потерпели поражение в войне идей. Прошло уже пять лет после взятия Кабула коалицией под командованием США, однако «Талибан» не только сумел выжить, но ведет себя все более нагло — причем до такой степени, что начали поступать сообщения о случаях рукопашных боев между силами коалиции и боевиками». И далее: «М ежду тем политические позиции афганского президента Хамида Карзая слабеют.

Серьезная поддержка со стороны Запада, необходимая для того, чтобы изменить ситуацию в разоренной войной стране, так и не поступила, и Карзаю практически нечего предъявить сегодня своему народу. Катастрофические темпы роста производства опиума, служащего опорой для военных действий «Талибана», являются прямым следствием провала попыток Запада возродить афганскую экономику». Союзники США по НАТО высказывают серьезные сомнения по поводу правильности избранной руководством этого военно-политического блока политики на мусульманском Востоке вообще и в Афганистане — в частности. Как военные, так и политики разных европейских стран указывают на значительные потери, которые несут контингенты их войск, втянутые в боевые действия в Афганистане. Перед самым началом саммита НАТО в Риге в конце ноября 2006 г. западные СМ И напомнили, что только в 2006 г. потери коалиционных войск составили 179 человек, из них военнослужащих США 91, Канады — 34, Франции — 6, Италии — 6, Великобритании 36, других — 6. 3 Всего же за период «афганской кампании» (с 2001 г.) союзники потеряли 42 канадца, 41 англичанина, 350 американцев и, как саркастически заметил Der Spiegel, «всего лишь» 18 немцев.4 Вышеназванное немецкое издание приводит детали бурных объяснений между парламентариями стран НАТО, упрекающими друг друга в нежелании выполнять союзнические обязательства. Германия (в числе еще четырех членов коалиции) отказалась посылать своих солдат для участия в операции «М едуза» против талибов в уезде Панджваи провинции Кандагар. Разгорелся скандал, в ходе которого германский парламентарий Р. Штинер заявил канадцам: «Наши солдаты умирают, в то время как ваши пьют пиво!».5 В общем, «пополнять эту траурную статистику за счет своих граждан большинство стран НАТО не хотят». Потери исламистских боевиков за период с начала «весеннего наступления», то есть приблизительно с мая 2006 г., составили 3800 человек (в 4 раза больше по сравнению с прошлым годом). 7 Погибших талибов террористами считают американцы и натовцы, а для Musharraf’s interview with UK’s Channel 4 // Daily Times-Site Edition. — 2006. — November, 15.

Рашид Ахмед. Годовщина 11 сентября и поражение Запада в борьбе идей// Eurasi anet — 2006. — 19 сентября (на русском языке).

The Times. — 2006. — November, 28.

K. von Hammerstein, H. Hoyng, H.-J. Schlamp and A. Szandar. NATO chaos deepens in Afghanistan: The German Have to Learn How to Kill // Der Spiegel;

Spiegel online. — 2006. — November, 22.

K. von Hammerstein, H. Hoyng, H.-J. Schlamp and A. Szandar. NATO chaos deepens in Afghanistan: The German Have to Learn How to Kill // Der Spiegel;

Spiegel online. — 2006. — November, 22.

Натовские страны косят от Афганистана // КоммерсантЪ. — М., 2006. — 14 сентября.

DPA. — 2006. — December, 3 (German Press Agency).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.