авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ПОЗИЦИЯ

Заглавие статьи

РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН

Автор(ы) Н. Рогожина

Мировая экономика и

международные отношения, № 2, Февраль

Источник

2013, C. 3-11

ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Рубрика

Место издания Москва, Россия

Объем 44.3 Kbytes

Количество слов 5400

Постоянный адрес

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/28925220 статьи ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ПОЗИЦИЯ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН Автор: Н. Рогожина Состоявшаяся в июне 2012 г. Конференция ООН по устойчивому развитию (Рио+20) в очередной раз продемонстрировала неспособность мирового сообщества вывести человечество на новую траекторию развития с ориентацией на обеспечение глобальной экологической безопасности. Достижение этой цели требует политической консолидации различных стран. Однако их движение в сторону координации экологической политики не является прямолинейным. Центростремительная тенденция сочетается с центробежной. И этот разъединяющий вектор заметен тем сильнее, чем больше страны уделяют внимание в ущерб экологии - своим национальным экономическим интересам, выводя их в число приоритетных. Проявляется это и в экологической дипломатии.

Включение развивающихся стран в мировой политический процесс, связанный с решением глобальных экологических проблем, совпало с проведением в 1972 г. в Стокгольме первой Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды1. Но вплоть до начала 90-х годов их участие не было особенно заметным и носило ограниченный и крайне сдержанный характер. Во многом это объяснялось тем, что развивающиеся страны видели себя как маргинальную общность, находящуюся на периферии международной политической системы, которая не способна обеспечить интересы их развития. К тому же охрана окружающей среды не рассматривалась ими как глобальная проблема, входящая в число их приоритетов2.

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН Развивающиеся страны различаются по уровню экономического и политического развития и это обстоятельство накладывает отпечаток на понимание каждым государством своих задач и целей охраны окружающей среды. Тем не менее с самого начала участия в экологическом процессе на глобальном уровне они предпочитали действовать коллективно, в составе Группы 77 плюс Китай, который являлся выразителем их интересов3. Особенно наглядно это проявилось в процессе подготовки Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. Именно тогда были обозначены ключевые вопросы, волнующие развивающиеся страны и определяющие их подход к обеспечению глобальной экологической безопасности. Последняя увязывалась с решением социально-экономических задач развивающегося мира - преодолением бедности и экономической отсталости.

Основная проблема всех развивающихся стран, с которой они сталкиваются при проведении экологической политики, - противоречия между интересами экономического роста и потребностями защиты окружающей среды. Разумеется, это несоответствие имеет место и в развитых индустриальных странах, однако в развивающихся оно усиливается их исходной экономической отсталостью. И если на национальном уровне уже произошли определенные сдвиги в экологической деятельности, то в международном плане они трактуют проблемы экологии преимущественно через призму собственных экономических интересов, обеспечить которые и призвана их экологическая дипломатия.

Этим объясняется тот факт, что многие глобальные экологические проблемы рассматриваются в контексте экономического противостояния Юга и Севера. Любое действие со стороны развитых РОГОЖИНА Наталия Григорьевна, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН (darimana@ mail.ru).

Развивающиеся страны приняли участие в этой конференции только после долгих уговоров со стороны развитых стран, поскольку рассматривали ее проведение как угрозу своим интересам и как попытку легализовать и даже усилить существующие неравноправные экономические отношения и технологическую зависимость бедных стран от богатых.

См.: Najam Al. Developing Countries and Global Environment Governance: from Contestation to Participation // International Environment Agreements: Politics, Law and Economics. 2005. V. 5. N 3. P. 306.

По определению бывшего президента Танзании Джулиуса Ньерере, Группа 77 является "профсоюзом бедных".

стр. индустриальных стран в сфере защиты окружающей среды оценивается развивающимися странами главным образом с точки зрения интересов их национальной безопасности. Они усматривают в экологической политике развитых стран стремление создать новый мировой порядок, обеспечивающий в первую очередь собственную выгоду. Страны Юга опасаются, что под предлогом обеспечения глобальной экологической безопасности будет усиливаться давление на них и еще более возрастет экономическая зависимость от стран Севера. Экологический лейтмотив, полагают в развивающихся странах, становится новым идеологическим обоснованием и средством закабаления "слабых" "сильными".

Сохраняющаяся подозрительность государств Юга в отношении экологического поведения стран Севера проявляется в риторике выступлений их лидеров, обвиняющих развитые страны в "экологическом империализме", "экологическом колониализме" и в поддержании экологического неравенства4.

В развивающихся странах полагают, что мировое сообщество, заинтересованное в достижении общей цели- глобальной экологической безопасности -должно учитывать различия в организационных, технических и финансовых возможностях каждого государства. Долгом и обязанностью развитых индустриальных стран, которые несут основную ответственность за разрастание глобального экологического кризиса, является оказание развивающимся странам экономической помощи (то есть перераспределение ресурсов). При этом поддержка не должна ограничиваться лишь экологическими рамками, а предполагает более широкое участие в экономическом развитии стран Юга.

Поэтому в дискуссиях по проблемам климатических изменений, борьбы с обезлесением и сохранения биоразнообразия поднимаются вопросы, относящиеся к торговле, инвестициям, технологическому обмену, официальной помощи развитию, снижению внешней задолженности и т.д. За последние 40 лет глобальный экологический дискурс существенно изменился в связи с включением в него проблем, стоящих перед развивающимися странами. Принятие на Конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 г. концептуальной основы обеспечения глобальной экологической безопасности в рамках устойчивого развития во многом стало результатом целенаправленных и скоординированных действий развивающихся стран, ответом на их требование рассматривать охрану окружающей среды не как самостоятельный предмет, а как составную часть экономических проблем.

Выступая согласованно, развивающиеся страны смогли усилить свои позиции в переговорном процессе и проявить себя как реальную политическую силу, с которой вынуждены считаться страны Севера.

Тем не менее инкорпорирование темы охраны окружающей среды в проблематику устойчивого развития не сняло противоречий между странами Севера и Юга. По прежнему у них нет единства в подходе: страны Юга отдают приоритет вопросам развития, а страны Севера - экологическим. Это находит отражение в обсуждении всех глобальных экологических проблем.

ПОЗИЦИЯ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН ПО ГЛОБАЛЬНЫМ ЭКОЛОГИЧЕСКИМ ПРОБЛЕМАМ На начальной стадии обсуждения проблемы сохранения озонового слоя Земли развивающиеся страны занимали пассивную позицию. Но осознав ее связь со своими экономическими и прежде всего торговыми интересами, они присоединились к Венской конвенции об охране озонового слоя (1985 г.) и Монреальскому протоколу по веществам, разрушающим озоновой слой (1987 г.). Что же касается государств развитого Севера, то они, будучи заинтересованными в привлечении развивающихся стран к решению этой проблемы, приняли на себя обязательства по оказанию им финансовой и технической помощи, а также согласились на продление срока выполнения странами Юга требований по прекращению производства озоноразрушающих веществ.

Обсуждение другой проблемы - перемещения опасных отходов - во многом было вызвано озабоченностью развивающихся стран распространением нелегальных перевозок опасных грузов из стран Севера на их территории. Это и предопределило позицию развивающихся стран, кото Как заявил в 2007 г. президент Уганды Йовери Мусевени, "проблема климата является актом агрессии развитых стран против развивающихся".

Объединенная платформа развивающихся стран в экологических переговорах с развитыми включает следующие положения: 1) охрана окружающей среды связана с развитием и не должна осуществляться в ущерб их праву на развитие;

2) официальная помощь развитию не должна переключаться с проблем развития на охрану окружающей среды, и последняя должна поддерживаться дополнительными финансовыми вливаниями со стороны развитых стран;

3) учитывая существующий технологический разрыв между странами Юга и Севера, последние должны оказывать технологическую помощь развивающимся странам;

4) развивающимся странам должны быть предоставлены более длительные сроки адаптации к новым экологическим правилам. См.: Williams M. The Third World and Global Environmental Negotiations Institutions and Ideas // Global Environmental Politics. 2005. V. 5. N 3. P.

56.

стр. рые настаивали на введении запрета на торговлю опасными веществами. Их требование нашло отражение в поправках к Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением, принятых в 1995 г. (но не вступивших в силу до сих пор).

Международные переговоры по сохранению биоразнообразия носят затяжной характер, и многие вопросы остаются предметом политического торга между развитыми и развивающимися странами.

Если развитые государства считают биоразнообразие общечеловеческим достоянием, то развивающиеся страны требуют сохранения за ними суверенитета в распоряжении своим генетическим богатством, отвергая саму возможность установления международного контроля в этой сфере. В Конвенции о биологическом разнообразии развивающимся странам удалось не только закрепить за собой суверенное право собственности на свои биоресурсы. Они отстояли положение, предполагающее получение доступа к тем практическим выгодам, которые извлекают развитые страны от использования их генетического фонда.

Конвенция о биоразнообразии была одобрена еще в 1992 г. Однако механизм ее осуществления остается до сих пор неразработанным, поскольку не разрешены основные противоречия между развитыми и развивающимися странами, которые касаются предоставления последним технологий и дополнительного финансирования.

Дело в том, что проблема сохранения биоразнообразия на планете тесно увязана с проблемой развития биотехнологий. Развивающиеся страны хотят иметь гарантии получения и использования новых технологий в сфере утилизации и переработки естественного природного богатства в обмен на передачу развитым странам своего генетического материала.

Развивающиеся страны обладают в большой мере неизученными генетическими ресурсами. Поэтому они претендуют на то, чтобы западные компании делились с ними прибылью, полученной от продажи лекарств и медикаментов, которые разработаны на основе находящихся на их территории растений и других живых организмов. На встрече участников Конвенции в Нагое в 2010 г. было даже выдвинуто требование внести в протокол положение об участии развивающихся стран в той прибыли, которую Запад получил от вывоза многочисленных видов растений и животных еще со времен Великих географических открытий.

Однако достижение согласия в этом вопросе сдерживается по простой причине действует закон рыночной экономики, согласно которому компании строго придерживаются прав интеллектуальной собственности на разработанные ими биотехнологии.

При всей важности и актуальности урегулирования вышеуказанных глобальных экологических проблем основное внимание мировой общественности в последние 15 лет приковано к вопросу предотвращения климатических изменений. Переговоры в этой сфере также отражают наличие глубоких и пока еще не разрешенных противоречий между развитыми и развивающимися странами.

В дискуссиях, предшествовавших заключению Рамочной конвенции об изменении климата (1992 г.), развивающиеся страны позиционировали себя как группу с четко сформулированными интересами. Отстаивая свою выгоду, они и сегодня руководствуются принципом общей, но дифференцированной ответственности. Такой подход предполагает освобождение развивающихся стран от обязательств по сокращению выбросов парниковых газов. Ведь их финансовые и технические возможности в борьбе с климатическими изменениями значительно уступают развитым странам. Кроме того, осуществление этих мер может привести к снижению темпов экономического роста стран развивающегося мира.

Считая, что экологическая взаимозависимость носит асимметричный характер, развивающиеся страны выступают против попыток развитых стран возложить на них бремя затрат. Поскольку глобальное потепление является прежде всего результатом деятельности развитых индустриальных государств, развивающиеся страны считают недопустимым принесение их экономических интересов в жертву здоровью планеты.

"Индия не может и не собирается принимать на себя обязательства по сокращению выбросов парниковых газов, - заявил министр охраны окружающей среды Индии Д.

Рамеш, - поскольку снижение остроты бедности, социальное и экономическое развитие являются главными приоритетами страны"6.

Таким образом, механизм реализации положений Конвенции об изменении климата должен учитывать неравенство возможностей и условий развития двух групп стран и защищать экономические интересы слабых7. А это предполагает http://www.worldwatch.org/node/ Разрыв в уровне производства выбросов парниковых газов на душу населения между развитыми и развивающимися странами остается большим: по сравнению с США Индия производит в 20 раз меньше выбросов, а Китай уступает в 2.5 раза Великобритании и Германии. См.: Routledge Handbook of Climate Change and Society. Ed. by C. Lever-Trace. L., 2010. P. 45.

стр. получение ими помощи для борьбы с изменением климата и адаптации к нему. При этом финансовая поддержка экологических действий развивающихся стран должна осуществляться вне зависимости от официальной помощи развитию, а их участие в глобальном экологическом проекте должно быть обусловлено передачей им "зеленых" технологий.

Наиболее ясно эта позиция была озвучена развивающимися странами при обсуждении Киотского протокола в 1997 г., когда был поднят вопрос об их участии в мерах по предотвращению климатических изменений. В первую очередь речь шла о привлечении к такой деятельности Китая, на чем настаивали США.

Руководство КНР расценило американское предложение как попытку остановить экономический рост страны с помощью экологических ограничений и заявило, что "тогда, когда население США стремится к еще большей роскоши, китайцы пытаются удовлетворить только свои базовые потребности"8.

То, что КНР действительно представляет реальную угрозу для глобальной климатической безопасности, не вызывает ни у кого сомнения. Китай ответственен за 58% прироста производства выбросов двуокиси углерода в мире в период с 2000 по 2006 г.9 и занимает первое место в мире по этому показателю, превзойдя США. Очевидно и то, что объем выбросов будет расти, учитывая такие факторы, как увеличение численности населения, темпы развития экономики, использование угля в качестве основного энергоносителя, структуру экономики и низкий уровень ее технического обеспечения, которому сопутствует высокая энергоемкость производства.

Однако по потреблению энергии и выбросам углекислого газа в расчете на душу населения Китай заметно отстает от развитых стран. Это стало предметом торга на экологических переговорах, которые еще раз продемонстрировали наличие острых разногласий между Севером и Югом10.

Надежда на то, что встреча на высшем уровне в Копенгагене в 2009 г. даст импульс международному сотрудничеству в борьбе с изменением климата, оказалась напрасной:

противоречия между развитыми и развивающимися странами обострились на фоне происходящего увеличения доли последних в производстве парниковых газов.

Проблема заключается в том, что развитые страны, взявшие на себя обязательства по сокращению выбросов парниковых газов в рамках Киотского протокола, готовы принять новые условия после 2012 г. (когда завершается срок действия Киотского протокола) только в случае присоединения к этому процессу основных стран - эмиттеров парниковых газов - США и крупных развивающихся государств. Они выступают за заключение нового соглашения, юридически закрепляющего эти обязательства. Но такой план вызывает протест со стороны развивающихся стран.

Встреча в Копенгагене продемонстрировала существенные противоречия не только между развитыми и развивающимися странами. Внутри самих развивающихся государств возникли фракции. Их появление обусловлено конфликтом интересов, который отражает разный уровень развития стран, доступ к энергетическим ресурсам, а также степень их уязвимости от климатических изменений.

Запад всячески содействует такому расколу, выдвигая идею создания группы малых и наиболее зависимых от климатических изменений стран. Аргументом служит необходимость усиления их переговорных позиций. С одной стороны, это вполне оправданно. Однако с другой - существуют реальные опасения, что создание подобной группировки отвечает совсем иным целям, а именно: 1) изолировать бедные от крупных развивающихся стран, что не усилит, а, наоборот, ослабит их позиции в переговорном процессе;

2) расколоть страны Юга с тем, чтобы таким образом уменьшить их давление на развитые.

Как бы в противовес этим действиям развитых стран на политической арене появился новый центр силы в переговорном процессе - группа BASIC (Бразилия, Южная Африка, Индия и Китай). Она выступила за продление Киотского протокола. Более того, эта организация категорически отвергла все попытки развитых стран заключить новое соглашение по ограничению на выбросы (учитывая их экологическую опасность), которые производят страны - участники BASIC11.

Впрочем, образование самостоятельного блока BASIC было воспринято в политических кругах развивающихся стран неоднозначно: возникли опасения, не приведет ли это к ослаблению переговорных полномочий Группы 77 плюс Китай. Отвечая на эти сомнения, Д. Рамеш заявил: "Группа BASIC встроена в структуру Группы The Far Eastern Economic Review. December 18. 1997. P. 17.

См.: www.canadianinternationalcouncil.org Согласно позиции развивающихся стран, предполагающей расчет производства парниковых газов на душу населения, страны, чье душевое потребление природного топлива значительно ниже среднемирового уровня, должны получить возможность развиваться и выбрасывать в атмосферу газы.

К 2010 г. доля Китая в мировом производстве парниковых газов возросла до 24% (6 т С02 на душу населения), Индии - до 7% (2 т на душу населения), Бразилии - до 4% (9 т в душевом измерении) и Южной Африки- до 1.5% (12 т на душу населения).

стр. плюс Китай, поэтому раскола нет. Являясь крупными странами, мы вынуждены координировать свои действия не только для оказания содействия бедным и уязвимым странам, входящим в Группу 77 плюс Китай, но также и для того, чтобы предпринимать собственные действия"12.

В отличие от ведущих развивающихся стран страны Юга, входящие в коалицию малых островных государств (Ассоциация малых островных государств), поддерживают заключение нового соглашения, которое предусматривает обязательства как для США, так и для группы BASIC. Они считают, что, например, Индия должна отказаться от "части своего права на развитие" в интересах гарантии выживания небольших островных государств13.

В то же время нефтедобывающие страны, входящие в ОПЕК, активно выступили против ограничений на выбросы двуокиси углерода и введения углеводородного налога, так как эта мера грозит негативными последствиями для их экономики. В качестве компенсации за сокращение потребления ископаемого топлива они лоббировали получение доступа к финансовым ресурсам.

Большинство развивающихся стран, включая Китай, настаивали на продлении и доработке Киотского протокола. Их позиция такова: если нет гарантии того, что к январю 2013 г. вступит в действие новое соглашение, то нет смысла отказываться от существующего, то есть Киотского протокола.

Однако, несмотря на расплывчатый характер политического соглашения, принятого на саммите в Копенгагене, некоторые развивающиеся страны отказались к нему присоединиться. Они аргументировали это тем, что документ был "нечестным" образом разработан за закрытыми дверями во время форума в нарушение демократических норм ООН и не направлен на борьбу с глобальным потеплением14.

Посткиотский переговорный процесс сопровождался геополитическими сдвигами, отразившими увеличение реального веса развивающихся стран при решении глобальных экологических проблем. Хотя на Китай и Индию оказывается сильное воздействие как со стороны развитых индустриальных стран, так и бедных развивающихся стран, они, ссылаясь на переходный период своего экономического развития, решительно отвергают саму возможность принятия на себя до 2020 г. юридически закрепленных обязательств по абсолютному сокращению выбросов парниковых газов. Как отметил Д. Рамеш, "страна (Индия. -Н. Р.), конечно, несет ответственность, но не по отношению к миру, а по отношению к себе"15.

Это проявляется, в частности, в том, что Китай и Индия выразили готовность уменьшить выбросы двуокиси углерода в соотношении к производству ВНП, что в долгосрочной перспективе приведет лишь к увеличению их объема в абсолютном выражении (в отличие от развитых стран, предлагающих сокращение объема выбросов в абсолютном измерении)16.

Например, в планы Китая входит снижение потребления природного топлива на единицу ВВП на 45% к 2020 г. по сравнению с 2005 г. Индия намерена сократить интенсивность выбросов углекислого газа на 20% к 2020 г. по сравнению с 2005 г.17 И, как заявил премьер-министр Индии М. Сингх, это будет сделано даже в том случае, если не удастся заключить соглашение18.

Развивающиеся страны на переговорах с развитыми неизменно настаивают на достижении баланса между интересами развития и потребностями охраны окружающей среды.

Неправительственная организация South Center, ссылаясь на выводы доклада Stockholm Environment Institute, отмечает, что нежелание развитых стран продлить срок действия Киотского протокола под предлогом бездействия развивающихся стран, вряд ли обоснованно. Ведь объем сокращения выбросов парниковых газов в развивающихся странах может превысить в три раза показатели Европейского союза к 2020 г. А объем сокращения выбросов в странах, входящих в группу BASIC, также к 2020 г. может превзойти суммарный показатель крупнейших развитых стран - США, Японии, Канады, Австралии, Новой Зеландии, России и Европы19.

Участники конференции согласились с тем, что повышение температуры воздуха на планете до 2020 г. не должно превышать 2°С по сравнению с доиндустриальным уровнем, что уже само по себе означает достижение консенсуса по вопросу http://www.worldwatch.org/node/ См.: Third World Network (Penang, Malaysia). 2009. October. N 230. P. 30 - 36.

Только 8 стран (Боливия, Куба, Острова Кука, Эквадор, Кувейт, Науру, Тувалу и Венесуэла), на которые приходится 2% мирового производства парниковых газов, официально отказались присоединиться к соглашению.

La Tribune. 03.12.2009.

Бразилия выразила готовность сократить к 2020 г. выбросы на 36.1 - 38.9%, Южная Африка- на 34% к 2020 и на 42% к 2025 г.

См.: La Tribune. 03.12.2009.

Даже более бедные развивающиеся страны, такие как Мальдивские острова, Коста-Рика и Эфиопия, после проведения встречи на высшем уровне в Копенгагене, приняли на себя добровольные обязательства по сокращению выбросов парниковых газов и превращению к 2020 г. в "углеводородно нейтральные страны".

См.: South Center Press Release. 17 June 2011. N 8.

стр. о необходимости ограничения вредных выбросов в атмосферу.

В принятом документе содержится важный пункт об оказании помощи развивающимся странам в борьбе с изменением климата. Дело в том, что проекты Механизма чистого развития как источника финансирования мер по предотвращению климатических изменений в развивающихся странах20 далеко не равномерно распределяются между ними21. В этой связи возникает вопрос о создании дополнительной финансовой системы реализации Конвенции об изменении климата22.

На требование развивающихся стран создать независимый климатический фонд в размере ежегодных поступлений- 300 млрд. долл., развитые страны выразили готовность выделить 30 млрд. долл. к 2012 г. Эти средства должны быть распределены между 150 странами, в первую очередь между наименее развитыми, включая Африку и малые островные государства23. К 2020 г. сумма помощи развивающимся странам должна возрасти до млрд. долл. ежегодно. Правда, США заявили о том, что Китай не получит доступа к этим средствам, что вызвало негативную реакцию Пекина.

Для организации финансовых потоков создается Зеленый климатический фонд, решение по которому было принято на конференции в Канкуне в 2010 г. Еще ранее был создан Фонд адаптации к изменению климата24, который финансируется за счет 2%-ного отчисления от проектов Механизма чистого развития25. Однако в Фонде накоплено настолько мало средств, что проблема участия в нем развитых стран встала очень остро.

Вопрос о соответствии финансовой помощи развивающимся странам их потребностям в борьбе с изменением климата остается довольно сложным не только в практической реализации. По мнению Иво де Боера, генерального секретаря Рамочной конвенции об изменении климата, в долгосрочной перспективе эта сумма должна включать 200 млрд.

долл. на технологии по сокращению выбросов и 100 млрд. долл. на адаптацию бедных стран к климатическим изменениям26.

Еще один крайне чувствительный для развивающихся стран вопрос - передача им "зеленых" технологий - неизменно поднимается на всех переговорах по обеспечению глобальной экологической безопасности. Хотя развитые индустриальные страны на словах всячески поддерживают международное сотрудничество в этой сфере, на деле под предлогом защиты прав интеллектуальной собственности они тормозят его, выступая против использования технологии, которыми владеют частные компании, без уплаты им роялти. Развивающиеся же страны, в свою очередь, поддерживают идею преференции и некоммерческих условий передачи им технологий27.

Они требуют от развитых стран смягчения правил в сфере интеллектуальной собственности, что позволило бы им получить более дешевый и не связанный никакими условиями доступ к запатентованной технологии. Как заявил Манмохан Сингх, технологии, используемые для решения проблемы изменения климата, должны считаться мировым общественным товаром28.

Согласуясь с требованиями развивающихся стран, в формате Рамочной конвенции об изменении климата принято решение об учреждении Механизма чистых технологий. Эта структура призвана оказывать содействие странам Юга в развитии технологий и их передаче. Однако крайне сомнительно, что в ходе переговоров по климату удастся принять юридически обязывающие положения по передаче технологий, поскольку, как уже говорилось, правами интеллектуальной собственности На август 2009 г. в рамках Механизма чистого развития было зарегистрировано 174 проекта. См.: Routledge Handbook... P. 461. Проекты Механизма чистого развития способствовали в 2010 г. притоку инвестиций в объеме 20 млрд. долл. в 81 развивающуюся страну. См.: United Nations Conference on Trade and Development. The Road to Rio+20. For a Development -Led Green Economy. New York and Geneva, 2011. P. 8.

50% всех проектов в рамках Механизма чистого развития осуществляются в Китае, в то же время наименее развитые из числа развивающихся стран практически лишены доступа к ним.

Основное финансирование Рамочной конвенции об изменении климата до сих пор осуществляет Глобальный экологический фонд, который ассигновал на реализацию проектов в развивающихся странах по борьбе с климатическими изменениями в течение последних 16 лет примерно 4 млрд. долл.

Из них около 3.6 млрд. долл. поступят из бюджета США, 11 даст Япония и 10.6 млрд. долл. - Евросоюз (см.:

http:// versii.com/news/195362/).

Проблема адаптации к климатическим изменениям была поднята развивающимися странами еще в 2001 г. По данным ООН, к 2030 г. развивающимся странам потребуется 28 - 67 млрд. долл. для адаптации к изменениям климата. Хотя цифра и высока, но сопоставима с 0.06 - 0.21% прогнозируемого глобального ВНП в 2030 г. Что касается национальных расходов, то они значительны: для Африки затраты на адаптацию к изменениям климата оцениваются в пределах 5 - 10% ВНП.

Общий объем средств, находящихся в распоряжении Фонда адаптации, в 2009 - 2012 гг. составил 0.5 млрд.

долл. См.: Climate Change Negotiations and Their Implications for International Development Cooperation. Copenhagen, 2011. P. 25.

См.: http://www.scidev.net/en/features/climate-change-s-tech-transfer-challenge.html В исследовании ОЭСР за 2008 г. отмечается, что в течение периода с 1985 по 2004 г. 80% трансферов технологий по борьбе с климатическими изменениями приходилось на развитые страны, а остальные 20% - на Китай и Индию.

См.: Third World Network. October 2009. N 230. P. 28 - 29.

стр. владеют частные компании. И разрешение этого крайне сложного вопроса выносится за рамки экологического переговорного процесса и становится предметом обсуждения на раундах ВТО.

Поднимая вопрос о передаче "зеленых" технологий, развивающиеся страны в то же время испытывают недостаток в технологических навыках и квалифицированном персонале для адаптации и использования этих технологий. И, что особенно важно, они до сих пор не определили свои реальные технологические нужды. Пока только 23 развивающиеся страны представили на рассмотрение Рамочной конвенции об изменении климата свои планы по оценке технологических потребностей.

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ В КОНТЕКСТЕ "ЗЕЛЕНОГО" РАЗВИТИЯ Импульсом для активизации экологической дипломатии развивающихся стран послужила подготовка к проведению саммита ООН по устойчивому развитию (Рио+20) в июне г. Позиция этих стран по проблемам развития мало изменилась за последние двадцать лет29. Она по-прежнему отражает преимущественную ориентацию на решение проблем устойчивого развития в контексте обеспечения глобальной экологической безопасности при условии получения поддержки со стороны развитых стран.

Неэффективность действий последних вызывает недовольство развивающихся стран и усиливает их подозрительность в отношении предлагаемых средств реализации устойчивого развития30.

Это наглядно проявилось в ходе развернувшихся дебатов по концепции "зеленой" экономики, которая была включена в повестку дня конференции Рио+20 (июнь 2012 г.).

Развивающиеся страны в целом поддержали выдвинутую Севером идею "зеленого" развития. При этом была выражена озабоченность по поводу ее конкретной реализации, в ходе которой могут быть затронуты их экономические интересы.

Оценивая позитивные аспекты "зеленой" экономики, развивающиеся страны в то же время обращают внимание на существующие для них риски. Во-первых, концепция "зеленой" экономики трактуется преимущественно в экологическом плане. Развивающиеся страны опасаются того, что забота развитых стран об охране окружающей среды (изменение климата, потеря биоразнообразия, обезлесение и т.п.) отодвинет на второй план их интересы развития (либерализация, проблемы внешней задолженности, бедности и увеличение международной помощи).

Во-вторых, наметившийся подход к реализации этой концепции игнорирует особенности развития стран, закрепленные в положении Конференции по проблемам развития и окружающей среды в Рио-де-Жанейро в 1992 г. о принципах общей, но дифференцированной ответственности31. Развивающиеся страны вынуждены будут столкнуться с большими проблемами при переходе к экологически ориентированной модели развития.

В-третьих, создание "зеленой" экономики может быть использовано развитыми странами для оправдания торгового протекционизма, сохранения неравенства между богатыми и бедными странами, торможения развития последних32.

Свидетельством чему служит принятый Группой 77 плюс Китай меморандум, в котором акцентируется внимание на следующих вопросах: 1) выполнение всех обязательств по официальной помощи развитию, включая обязательства развитых стран по выделению 0.7% валового национального дохода на оказание официальной помощи развитию к 2015 г. и по выделению 0.15 - 0.20% валового национального дохода на оказание содействия наименее развитым странам;

2) неотложное принятие международным сообществом эффективных, справедливых, долгосрочных и способствующих развитию решений по снижению долговой задолженности развивающихся стран путем ее списания и льготного финансирования;

3) решение вопроса с передачей технологий, в связи с чем внимание международного сообщества и ООН должно быть сконцентрировано на вопросе расширения пространства для использования технологий, находящихся в общественной собственности;

это предполагает реализацию Балийского стратегического плана о технологической поддержке, а развивающиеся страны должны получить возможность развивать собственную технологию при содействии со стороны международного сообщества;

4) необходимость создания универсальной, действующей на базе правил, открытой, недискриминационной и равноправной многосторонней торговой системы;

5) выполнение обязательств по увеличению в два раза помощи Африке к 2010 г. См.: Statement on Behalf of the Group of 77 and China by Eliana Saissac, Second Secretary, Mission of Argentina to the United Nations, at the Interactive Discussion of the Second Preparatory Committee Meeting of the UN Conference on Sustainable Development. N. Y., March 7. 2011. P. 2.

Несмотря на то, что на конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 г. развитые страны пообещали выделять ежегодно развивающимся странам 100 млрд. долл. на устойчивое развитие и 15 млрд. долл. - на решение глобальных экологических проблем, к концу 90-х годов финансирование глобальных экологических проектов составило всего 3 млрд. долл. в год (20% от обещанной суммы) и 7 млрд. долл. -на осуществление местных экологических проектов. См.: Cambridge Review of International Affairs. 2008. V. 21. N 4.

The Africa Regional Preparatory Conference for the United Nations Conference on Sustainable Development (Rio+20) Addis Ababa, Ethiopia. 20 - 25 October 2011. United Nations African Development Bank. African Union Economic and Social Council Economic Commission for Africa. P. 6.

Эво Моралис на конференции в Рио-де-Жанейро в 2012 г. оценил концепцию "зеленого" развития как проявление "нового колониализма".

стр. В-четвертых, предоставление развивающимся странам помощи, облегчение их долговой задолженности вероятно будет обусловлено "зеленой" экономикой33.

Осознание развивающимися странами этих рисков нашло свое отражение в принятом конференцией Рио+20 итоговом документе - "Будущее, которое мы хотим". В нем говорится о том, что "зеленая" экономика является лишь средством обеспечения устойчивого развития, которое страны могут использовать по своему желанию и выбирать соответствующие подходы и модели.

Таким образом, опасения развивающихся стран по поводу того, что концепция "зеленого" развития заменит концепцию устойчивого развития, были сняты в ходе долгих дипломатических переговоров, предшествовавших Конференции 2012 г. Ведь страны Юга усиленно ратуют именно за концепцию устойчивого развития, видя в ней единственную возможность акцентировать внимание мировой общественности на стоящих перед ними экономических и социальных задачах.

Расплывчатость и слабость принятого итогового документа носит явно компромиссный характер и отличается декларативным характером без указания на какие-либо обязательства сторон. Этот документ стал результатом не столько согласования, сколько столкновения позиций и интересов развитых и развивающихся стран, не готовых идти на уступки во имя общечеловеческой цели создания экологической безопасности на планете.

По этой причине обе группы стран так и не смогли прийти к единому мнению относительно целей в области устойчивого развития в дополнение к уже существующим Целям развития тысячелетия - восьми международным целям развития, о достижении которых к 2015 г. государства- члены ООН и международные организации договорились в 2000 г.

Развивающимся странам удалось отстоять закрепленный в Декларации по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.) принцип общей, но дифференцированной ответственности, обеспечивающий им возможность свободного, не стесненного экологическими обязательствами развития. Принятию этого принципа жестко противодействовали США, Канада, Норвегия и Швейцария. Эти государства исходили из возрастающей ответственности развивающихся стран за обеспечение глобальной экологической безопасности, признать которую им мешают интересы собственной экономической безопасности.

Именно поэтому развивающие страны последовательно отстаивают тезис о необходимости включения экономических и социальных вопросов в экологическую проблематику и о неразрывности трех составляющих устойчивого развития. Экология, вписанная в общий контекст устойчивого развития, уже давно перестала быть самостоятельным предметом обсуждения на глобальном уровне. В то же время развивающиеся страны не поддержали предложение развитых стран об изменении механизма оценки прогресса с учетом экологических затрат.

Развивающимся странам не удалось добиться от развитых признания необходимости выделения им дополнительной финансовой помощи (ранее такая договоренность была достигнута). По данным ОЭСР, общий объем официальной помощи развитию со стороны 23 стран организации оценивался в 2011 г. в 133.5 млрд. долл., составив всего 0.31% их суммарного валового национального дохода вместо обещанных 0.7%. Предложение развивающихся стран о создании специального фонда устойчивого развития в размере млрд. долл. в год не получило поддержки со стороны развитых стран. В условиях экономического кризиса этому прежде всего воспротивились европейские страны, одни из основных международных доноров.

Способны ли развивающиеся страны самостоятельно, без помощи развитых стран, перейти на новый уровень экономического развития, который требует более совершенной технологической базы и немалых финансовых вливаний в экономику? По оценкам ЮНЕП (организация ООН по окружающей среде), создание "зеленой" экономики потребует инвестиций (государственных и частных) в размере 1.05 - 2.59 трлн. долл. в год, что соответствует примерно от 1.6% до 4% мирового ВНП в 2011 г. В свете этого неоспоримым выглядит требование развивающихся стран об оказании им международной помощи. И их активность в экологической сфере напрямую зависит от оказания им содействия со стороны развитого мира. Затягивание последнего с решением этих насущных для развивающихся стран проблем осложняет См.: Third World Network. 25.01.2011.

The Transition to a Green Economy: Benefits, Challenges and Risks from a Sustainable Development Perspective.

Report by a Panel of Experts to Second Preparatory Committee Meeting for United Nations Conference on Sustainable Development. Prepared under the Direction of Division for Sustainable Development, UN-DESA United Nations Environment Programme UN Conference on Trade and Development. N.Y., 2011. P. 27.

стр. международное сотрудничество в экологической сфере и сохраняет противоречия между странами Севера и Юга, которые препятствуют обеспечению глобальной экологической безопасности. На Конференции Рио+20 директор ЮНЕП Акин Стенер заметил, что мировое сообщество находится в затруднительном положении. В последний день работы саммита он сказал: "Мы не можем законодательно оформить устойчивое развитие в условиях нынешнего состояния международных отношений"35.

В настоящий момент роль развивающихся стран в глобальном политическом процессе, направленном на решение проблем развития и охраны окружающей среды, заметно возросла. Это находит отражение в их экологической дипломатии, которая скорее отражает озабоченность решением социально-экономических, чем экологических проблем. В то же время в современных условиях, когда возрастает роль экологического фактора в мировой политике и экономике, они вынуждены реагировать на эти вызовы и участвовать в глобальных экологических проектах.

При этом наиболее успешными в проведении своей экологической дипломатии являются ведущие развивающиеся страны, к требованиям которых развитые страны вынуждены прислушиваться - как по соображениям своей безопасности, учитывая нарастание экологических рисков их индустриального развития, так и в связи с собственными экономическими интересами. Сотрудничество в экологической сфере стимулирует экономический рост развивающихся стран (что обеспечивается притоком инвестиций и современных технологий), создавая, тем самым, благоприятные условия для реализации программ устойчивого развития.

Саммит в Рио-де-Жанейро в 2012 г. показал, что хотя конфликт интересов между развитыми и развивающимися странами на политическом уровне мешает им прийти к согласованию позиций по обеспечению глобальной экологической безопасности, однако это не препятствует активизации и расширению делового сотрудничества на двухстороннем и многостороннем уровнях. А это создает основу для экологизации развития стран Юга с перспективой их включения в глобальные экологические проекты.

Ключевые слова: экологическая дипломатия, развивающиеся страны, Группа 77 плюс Китай, "зеленое" развитие, глобальные экологические проблемы, Рио+20, Север-Юг.

guardian.co.uk. 28 June 2012.

стр. Заглавие статьи ОЦЕНКИ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ СТРАН Автор(ы) В. Кондратьев, А. Егоров, С. Аукуционек Мировая экономика и международные отношения, № 2, Февраль Источник 2013, C. 12- ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 136.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ОЦЕНКИ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ СТРАН Автор: В. Кондратьев, А. Егоров, С. Аукуционек Исторически концепция конкурентоспособности основана на теории использования в разделении труда сравнительных преимуществ национальных экономик (дешевый труд, богатые природные ресурсы, благоприятные географические, климатические, инфраструктурные условия и т.п.).

Сравнительные конкурентные преимущества, основанные на базовых факторах производства, лежали в основе развития индустриального общества. В постиндустриальном же обществе к ним добавились и приобретают все большую роль научно-технический прогресс и инновации, обеспечивающие конкурентные преимущества на всех стадиях цепочки создания добавленной стоимости. Это, разумеется, не означает, что базовые факторы производства утрачивают свою роль, о чем свидетельствует и активизировавшийся в последнее время перенос производства из развитых стран в развивающиеся, где дешевле рабочая сила, сырье и материалы. Поэтому неправомерно противопоставлять базовые и инновационные конкурентные преимущества и факторы. Только их интеграция может усилить конкурентоспособность страны в глобальном экономическом пространстве.

Во второй половине XX в. конкуренция приобретает новые черты, когда свободная конкуренция частных производителей на изначально открытых рынках сочетается с конкуренцией монополистических и олигополистических структур на рынках, частично закрытых, в том числе с помощью протекционизма, а ценовые методы конкуренции все активнее дополняются неценовыми.

Во многих случаях конкурентная борьба приобретает избыточный характер. В результате конкурентоспособность приобретает новые формы -конкуренты вступают в партнерские отношения. Создание гибких альянсов, взаимный обмен новейшими научно-техническими достижениями, инновациями и ноу-хау взаимно обогащают конкурентов-партнеров и усиливают конкурентоспособность всех сторон.

Следует различать глобальную конкурентоспособность страны на мировых рынках, конкурентоспособность страны на национальном рынке и конкурентоспособность на микроуровне (уровне фирм) на национальных и мировых рынках.

В научных исследованиях глобальной (межстрановой) конкурентоспособности выделяются разработки Всемирного экономического форума, которые публикуются в ежегодных докладах по конкурентоспособности (Global Competitiveness Report - GCR ). В соответствии с методикой ВЭФ для каждой страны определяется сводный индекс конкурентоспособности, который рассчитывается на основе макроэкономических показателей, считающихся наиболее важными для экономического роста в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

По мнению авторов GCR, экономический рост страны наиболее тесно связан с ее открытостью в международной торговле, качеством государственной политики, эффективностью финансовой системы, мобильностью рынков труда, уровнем образования рабочей силы, качеством общественных институтов. Главными комплексными факторами глобальной конкурентоспособности признаются следующие: 1) институты;

2) инфраструктура;

3) макроэкономическая среда;

4) здравоохранение и начальное образование;

5) высшее образование и обучение;

6) эффективность товар КОНДРАТЬЕВ Владимир Борисович, доктор экономических наук, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований ИМЭМО РАН (v.b.kondr@imemo.ru). ЕГОРОВ Андрей Станиславович, кандидат экономических наук, научный сотрудник Центра по изучению переходной экономики ИМЭМО РАН.

АУКУЦИОНЕК Сергей Павлович, кандидат экономических наук, руководитель Центра по изучению переходной экономики ИМЭМО РАН (aukutsionek@imemo.ru).

* Статья посвящена памяти доктора экономических наук, профессора ИМЭМО РАН Ю. В. Куренкова, стоявшего у истоков исследований проблем конкурентоспособности в современной России. Он осуществлял научное руководство такими фундаментальными работами, как: "Национальная промышленная политика конкурентоспособности". М., 2002;

"Конкурентоспособность России в глобальной экономике". М., 2003.

Авторы благодарят академика РАН Н. И. Иванову за ценные замечания при подготовке данной статьи.

стр. Таблица 1. Рейтинг (место) страны по индексу глобальной конкурентоспособности ВЭФ в 2011 - 2012 гг.

Субиндекс Субиндекс Инновационный Сводный индекс базовых условий эффективности субиндекс Швейцария 1 3 2 Сингапур 2 1 1 Швеция 3 4 7 Финляндия 4 5 10 США 5 36 3 Германия 6 11 13 Нидерланды 7 7 8 Дания 8 8 11 Япония 9 28 5 Великобритания 10 21 5 Китай 26 30 26 Южная Африка 50 85 38 Бразилия 53 83 41 Индия 56 91 37 Россия 66 63 55 Рассчитано по: The Global Competitiveness Report 2011 - 2012. Geneva, 2011.

ных рынков;

7) эффективность рынка труда;

8) развитие финансовых рынков;

9) технологическая готовность;

10) размер рынка;

11) эффективность бизнеса;

12) инновации.

Перечисленные факторы, в свою очередь, группируются в три крупных субиндекса.

Институты, инфраструктура, макроэкономическая среда, здравоохранение и начальное образование формируют субиндекс базовых условий. Высшее образование, эффективность товарных рынков, эффективность рынка труда, развитие финансовых рынков, технологическая готовность и размер рынка составляют так называемый субиндекс эффективности. Наконец, эффективность бизнеса и инновации образуют третий, инновационный субиндекс. На основе 160 показателей сначала измеряются факторных индексов, а затем определяются три основных субиндекса, а также общий сводный индекс конкурентоспособности, на основе которого ранжируются 142 страны мира. Результаты измерений ВЭФ по выбранному нами кругу стран1 представлены в табл.

1.

По общему индексу конкурентоспособности ВЭФ Россия существенно уступает не только Китаю, но и всем другим странам БРИКС, в том числе Южной Африке, что вызывает недоумение и дает основание для сомнений в обоснованности результатов исследований и методике их проведения в рамках ВЭФ.

Очевидно, что оценки глобальной конкурентоспособности весьма субъективны. Это, в частности, подтверждает расхождение результатов рейтингов, проводимых ВЭФ и Международным институтом менеджмента и развития в Лозанне (International Institute for Management Development- IMD ). Так, по данным ВЭФ за 2011 г., Великобритания занимала по общему индексу конкурентоспособности 10-е место, а по оценке IMD, лишь 20-е;

Швейцария соответственно 1-е и 5-е;

Финляндия - 4-е и 15-е, Голландия -7-е и 14-е, США - 5-е и 1-е, Индия - 56-е и 32-е места.

Иными словами, использование общего массива информации опросных данных представляет хорошую базу для факторного анализа, но различия в составе респондентов и их группировке дают разные результаты измерений, хотя они и сделаны по весьма схожей методике. Известно, что IMD стоял у истоков работ по конкуренто В таблице и далее по тексту Россия сравнивается со странами БРИКС как наиболее близкими по уровню экономического развития и актуальности решаемых задач.

стр. Таблица 2. Показатели глобальной конкурентоспособности стран БРИКС в 2011 - гг., рейтинг (место) страны по версии ВЭФ Рейтинг Факторы Бразилия Россия Индия Китай ЮАР Институты 1 77 128 69 26 Инфраструктура 2 64 48 89 41 Макроэкономическая 3 115 44 105 14 среда Здравоохранение и 4 87 68 101 71 начальное образование Высшее образование и 5 57 52 87 58 обучение Эффективность 6 113 128 70 45 товарных рынков Эффективность рынка 7 83 65 81 36 труда Эффективность 8 43 127 21 48 финансовых рынков Технологическая 9 54 68 93 77 готовность Размер рынка 10 10 8 3 2 Эффективность бизнеса 11 114 43 37 Инновации 12 44 71 38 29 Сводный индекс 53 66 56 26 конкурентоспособности Рассчитано по: The Global Competitiveness Report 2011 - 2012. Geneva, 2011.


способности, проводимых в рамках Всемирного экономического форума. И сейчас он продолжает ежегодно публиковать собственный, однако, менее "раскрученный" доклад World Competitiveness Yearbook2.

Еще больше вопросов возникает по поводу рейтинга России. По оценкам ВЭФ за 2011 2012 гг., наша страна занимала 66-е место, а по данным IMD - 49-е. При этом, согласно докладу Всемирного экономического форума, по сравнению с 2010 г. Россия опустилась на три позиции. Такое понижение авторы доклада объясняют ухудшением качества институтов, падением эффективности рынка труда, бизнеса и инноваций, что перекрыло позитивный эффект от повышения макроэкономической стабильности.

Отмечается, что конкуренция в России сдерживается структурой рынка, на котором доминирует узкий круг крупных компаний, а также неэффективной антимонопольной политикой и ограничениями в торговле и иностранных инвестициях. Все это вместе не позволяет стране воспользоваться такими конкурентными преимуществами (табл. 2), как высокий инновационный потенциал (38-е место в рейтинге), большой и растущий внутренний рынок (8-е место) и относительно высокое качество высшего образования (12 е место в мире)3. Очевидно, что перечисленные негативные факторы действовали в России и раньше. Поэтому не совсем понятно, как они могли обрушить индекс конкурентоспособности российской экономики лишь за один год.

Зато Украина за тот же год поднялась в мировом рейтинге ВЭФ на 7 пунктов, поскольку, как считают авторы доклада, она "...демонстрирует ряд конкурентных преимуществ.

Хорошо образованное население, эффективный и гибкий рынок труда, большой размер рынка составляют хорошую основу для дальнейшего экономического роста и повышения конкурентоспособности страны"4. О качестве институтов, бизнеса и инноваций при этом ничего не говорится, но утверждается, что вступление в ВТО будет стимулировать интенсивную конкуренцию благодаря сокращению торговых барьеров.

См.: IMD World Competitiveness Yearbook 2011. Lausanne, 2011.

Данные по субиндексам см.: The Global Competitiveness Report 2011 - 2012. Geneva, 2011. P. 27.

Там же.

стр. И совсем уже непонятно, как африканское государство Руанда может занимать 8-е место в мире по эффективности рынка рабочей силы (Россия - 65-е) и 54-е - по эффективности развития финансовых рынков (Россия - 127-е), а Сенегал -опережать Россию по эффективности инноваций (соответственно 53-е и 71-е места). Очевидно, что подобные результаты усиливают необходимость проведения альтернативных исследований глобальной конкурентоспособности российской экономики.

В последние десять лет Россия демонстрировала впечатляющие успехи в темпах экономического роста, в том числе увеличения показателя ВВП на душу населения. В 2000 - 2009 гг. среднегодовой прирост ВВП в нашей стране составлял 5.5%, в то время как в целом по странам ОЭСР аналогичный показатель не превысил 1.7%. В результате ВВП на душу населения в России повысился за этот же период с 6 до 16 тыс. долл. по паритету покупательной способности и достиг 47% агрегатного показателя стран ОЭСР5.

Такой рост достигнут преимущественно (на 64%, по данным Всемирного банка) за счет повышения эффективности использования ресурсов и роста производительности труда6.

Из промышленных отраслей наиболее высокие темпы роста производительности наблюдались в секторе информационных технологий, а также в металлообработке и резинотехнической промышленности. Достаточно быстро росла эффективность и в таких отраслях, как нефтегазовая, металлургическая и пищевая промышленность.

По мнению многих экспертов, Россия обладает тремя важными конкурентными преимуществами по сравнению со многими другими странами: богатыми природными ресурсами, внушительным внутренним рынком и высоким уровнем образования населения. Пожалуй, наиболее значимым преимуществом остается обладание огромными запасами природных ресурсов, особенно нефти, газа, угля, драгоценных металлов, а также запасами сельскохозяйственной земли, лесных и водных ресурсов. Российская Федерация контролирует почти 6% мировой нефти и 24% природного газа, что делает страну одним из крупнейших экспортеров минерального топлива, масел и дистиллятов. По данным British Petroleum, Россия в 2010 г. экспортировала таких продуктов на сумму 190 млрд.

долл.7 Однако богатство страны не ограничивается лишь углеводородами. В России сосредоточены более 8% мировых запасов воды и пахотной земли, а также 23% лесных угодий8.

Как известно, обладание природными ресурсами для страны связано не только с преимуществами. Рост экспорта природных ресурсов, с одной стороны, стимулирует экономический рост и обеспечивает страну необходимыми доходами для инвестиций, а с другой, нередко приводит к так называемой голландской болезни, когда завышение обменных курсов вследствие растущего экспорта ресурсов ведет к потере конкурентоспособности собственной обрабатывающей промышленности. В целом ряде стран обилие природных ресурсов не способствовало экономическому развитию. Виной тому - отсутствие институциональной среды, необходимой для эффективного функциоинрования рыночной экономики9.

В прошедшее десятилетие в условиях повышения мировых цен на углеводородные ресурсы нефтегазовые доходы стали исключительно важным фактором экономического роста России. Эффективное управление валютными поступлениями от сырьевого экспорта позволило правительству накопить значительные финансовые резервы при незначительном государственном долге. Это обеспечило стране валютную и макроэкономическую стабильность во время мирового экономического кризиса 2008 2009 гг. и может стать основой для инвестиций в целях повышения конкурентоспособности страны.

В ближайшей перспективе цены на углеводородное сырье, по прогнозам аналитиков, останутся на достаточно высоком уровне. Наблюдаемый ныне сдвиг в сторону использования возобновляемых источников энергии и повышения энергоэффективности, как предполагается, в предстоящие 30 лет будет перевешиваться повышенным спросом на ископаемые энергоресурсы в условиях роста населения и ускоренного экономического развития отдельных стран.

При ожидаемо высоких ценах на энергоносители эффективное использование доходов от экспорта сырья для целей экономической модернизации будет оставаться ключевым фактором будущего экономического развития России.

Рассчитано по: The Russia Competitiveness Report 2011. Geneva, 2011.

См.:BritishPetroleumAnnualReport2010(http://www.bp.com/ sectiongenericarticle.do?categoryld=9008801&conten tld=7068194);

International Trade Center Annual Report 2011. Geneva, 2011.

См.: British Petroleum 2010...;

International Trade Center Annual Report 2011.

См.: FAOSTAT. FAO. N.Y., 2010.

См. подробнее: В. Кондратьев. Минерально-сырьевые ресурсы как фактор глобальной конкурентоспособности // МЭи МО. 2010. N6.

стр. И здесь принципиальное значение приобретает правильное определение ключевых направлений государственных инвестиций, стимулирующих повышение конкурентоспособности страны10.

Другое важное конкурентное преимущество России - масштабный внутренний рынок.

Большой размер рынка стимулирует рост производительности, поскольку позволяет бизнесу реализовывать эффект экономии от масштабов производства. Емкий внутренний рынок также повышает привлекательность страны для прямых иностранных инвестиций и, следовательно, стимулирует трансферт управленческих технологий и технологических ноу-хау. По версии Всемирного банка, Россия сегодня имеет один из крупнейших внутренних рынков, занимая по этому показателю 6-е место среди 180 стран мира11. Наша страна также входит в число стран с наиболее высокими темпами роста внутреннего рынка за последние десять лет, опережая по этому показателю Бразилию и Индию и уступая только Китаю.

Кроме того, Россия является наиболее экспорт-ориентированной страной среди близких по размеру экономики государств. Российский экспорт достигал в 2009 г. 28.2% ВВП. Для сравнения: в КНР он составлял 27.9% ВВП, в Турции - 24.3, в Индии - 11.3%12. В то же время тот факт, что 73% российского экспорта приходится на минеральное сырье и топливо, ограничивает преимущества крупного рынка, поскольку эффект от масштабов производства в других секторах экономики от этого снижается.

Географическое положение России предоставляет стране дополнительные преимущества для экспорта и импорта. Страна находится в непосредственной близости от крупнейших мировых рынков: Европейского Союза - на западе, Китая, Индии, Японии и США - на востоке и юге. Таким образом, географически и территориально приближенные к России рынки составляют 36% мирового ВВП13.

Российская Федерация подписала региональные торговые соглашения со многими своими соседями, прежде всего со странами СНГ, а также отдельные соглашения - с Арменией, Грузией, Киргизией и Украиной. Она является членом Евразийского экономического сообщества вместе с Белоруссией, Киргизией, Казахстаном и Таджикистаном. Недавно было заключено соглашение об Общем экономическом пространстве с Казахстаном, Белоруссией и Украиной. Все эти соглашения нацелены на создание единого экономического пространства и увеличение возможностей внутренних рынков.

Говоря о конкурентных преимуществах России, необходимо отметить также относительно высокий уровень образования населения. Наша страна занимает по этому показателю 25-е место из 139, заметно опережая другие государства БРИКС (у Бразилии 51-е место, Китая 96-е, Индии 108-е место). Это преимущество Россия унаследовала от Советского Союза, где гарантировался доступ к образованию всех слоев населения.


Сегодня РФ занимает лидирующие позиции (после США) по удельному весу занятых с высшим образованием, опережая такие страны Евросоюза, как Франция, Германия, Польша и Чехия. В России самая низкая доля занятых, имеющих только начальное образование, - 7%, в то время как в США она составляет 10%, в Эстонии- 11, Германии 18, Франции - 27, Австралии - 29%.

Число ученых и инженеров в нашей стране значительно больше, чем в таких странах, как Бразилия или Китай. Так, если в России на один миллион населения приходится 3.3 тыс.

исследователей, то в Китае - 1.1 тыс., Бразилии - 630 человек14. Неудивительно поэтому, что отсутствие квалифицированной рабочей силы не является в России столь значимым препятствием для бизнеса, как во многих других странах. Руководители компаний гораздо реже рассматривают недостаточный уровень квалификации трудовых ресурсов как тормоз для своих инвестиций в России, чем, скажем, в Китае, Бразилии или Австралии.

Как известно, глобальная конкурентоспособность (или конкурентоспособность на глобальных рынках) непосредственно проявляется в роли страны в мировой торговле товарами и услугами, в частности в их экспорте. По данным ВТО, в 2011 г. Россия по объемам экспорта (522 млрд. долл.) занимала девятое место в мире (для сравнения:

Индия- 19-е, Бразилия- 22-е место). Наша страна обеспечивала почти 3% глобального экспорта товаров и услуг (табл. 3).

Хорошо известно, что около 70% российского экспорта приходится на минеральное сырье и ресурсы. Менее известно, что в мире насчитывается лишь десять стран, каждая из которых добывает свыше 30 видов минеральных ресурсов. Возглав См.: The Russia Competitiveness Report 2011.

Рассчитано по: World Development Indicators. Wash., 2011.

См.: The Russia Competitiveness Report 2011;

Eurasia Competitiveness Institute. Geneva, 2011.

См.: там же.

По данным ВЭФ.

стр. Таблица 3. Ведущие страны мира по объему экспорта товаров и услуг в 2011 г.

Объем Доля в Прирост за Рейтинг Страна экспорта, мировом 2011 г., % млрд. долл. экспорте, % Китай 1 1899 10.4 США 2 1481 8.1 Германия 3 1474 8.1 Япония 4 823 4.5 Голландия 5 660 3.6 Франция 6 597 3.3 Южная Корея 7 555 3.0 Италия 8 523 2.9 Россия 9 522 2.9 Бельгия 10 476 2.6 Мир в целом 18215 100 Источник: WTO Secretariat.

Таблица 4. Уровень капитализации ведущих секторов глобальной экономики в 2011 г.

Рыночная Число капитализация, компаний млрд. долл.

Нефтегазовая и 62 горнодобывающая промышленность Банки 75 Фармацевтика 20 Производство 19 компьютеров и ИТ-оборудования Программное 12 обеспечение Рассчитано по: FT Global 500. 2011 Sector Ranks.

ляет этот список Россия. Среди других лидеров -Китай, США, Австралия, Бразилия, Индия, ЮАР, Канада.

Россия занимает первое место в мире по запасам газа и железной руды, второе - по запасам нефти, третье - по запасам медного сырья, шестое - по запасам бокситов и т.д.

Было бы странно не использовать это естественное конкурентное преимущество. Более того, по уровню капитализации компаний сектор нефтегазовой и горнодобывающей промышленности занимает первое место среди других секторов глобальной экономики, опережая даже финансовый сектор (табл. 4).

По количеству крупнейших корпораций (62 компании) сектор горнодобычи уступает лишь банковскому сектору глобальной экономики (75 компаний). Но ведь наличие крупнейших мировых корпораций с высокой капитализацией в значительной степени и определяет уровень глобальной конкурентоспособности. По уровню капитализации крупнейших компаний в 2011 г. Россия занимала 11-е место в мире, значительно опережая такие наиболее конкурентоспособные по рейтингу ВЭФ страны, как Швеция, Финляндия, Дания и Сингапур (табл. 5).

Обращает на себя внимание, что Финляндия, Сингапур и Швеция занимают первые строки в традиционном индексе глобальной конкурентоспособности, имея при этом весьма незначительное количество глобальных конкурентоспособных компаний, входящих в список 500 крупнейших мировых корпораций (FT Global 500 2011 ). Так, в Сингапуре (2-е место в мире по рейтингу глобальной конкурентоспособности) лишь шесть таких компаний, причем с уровнем капитализации почти в четыре раза ниже, чем в России;

в Финляндии (4-е место в мире) их вообще всего две, а уровень их капитализации в 10 раз ниже российского. Что касается стран БРИКС, то здесь все с точностью наоборот:

занимая лидирующие позиции в мире по развитию глобальных корпораций, они получают самые низкие оценки в рейтингах глобальной конкурентоспособности.

Очевидно, что для полной и объективной картины требуется более активное использование дополнительных, во многом альтернативных показателей конкурентоспособности. Один из них - индекс глобальной конкурентоспособности обрабатывающей промышленности, разрабатываемый компанией Deloitte & Touche. Его расчет основывается на опросах руководителей более чем 400 крупнейших компаний обрабатывающей промышленности. Эти компании работают по всему миру, определяют стратегию бизнеса в разных ее секторах и принимают инвестиционные решения о капиталовложениях в исследовательские проекты, здания и сооружения, машины и оборудование, новые технологии и рабочую силу. Таким образом, этот индекс конкурентоспособности определяет глобальный конкурентный ландшафт, выявляя страны, наиболее успешные в области обрабатывающей промышленности как в настоящий момент, так и на перспективу.

Выделены десять факторов, определяющих, по мнению руководителей компаний, конкурентное развитие обрабатывающих отраслей. Эти факторы ранжируются в соответствии с их относитель стр. Таблица 5. Количество крупнейших компаний и уровень их капитализации по странам мира в 2011 г.

Индекс Количество Уровень Рейтинг Страна крупнейших капитализации,млрд.

глобальной компаний долл.

конкурентоспособности США 1 160 9602 Великобритания 2 2084 Китай 3 27 1945 Япония 4 35 1333 Франция 5 24 1231 Канада 6 27 1046 Германия 7 19 994 Бразилия 8 11 884 Швейцария 9 14 866 Австралия 10 16 761 Россия 11 11 673 Индия 12 14 511 Швеция 16 10 324 Сингапур 21 6 161 Финляндия 27 2 62 Табл. 5, 6 рассчитаны по: FT 5002011 Market Value by Country;

The Global Competitiveness Report 2011 - 2012. Geneva, 2011.

ной значимостью для конкурентоспособности обрабатывающей промышленности (табл.

6).

Традиционным факторам конкурентоспособности, в частности стоимости рабочей силы и материалов, а также энергетическим издержкам, в индексе Deloitte & Touche придается больший вес, чем в индексах Всемирного экономического форума. Лидеры компаний обрабатывающей промышленности более внимательны к таким факторам, чем кабинетные ученые, разрабатывающие Глобальный индекс конкурентоспособности.

Кроме того, капитаны бизнеса серьезное значение придают наличию критической массы талантливых специалистов - ученых, исследователей, инженеров и квалифицированных рабочих, способных генерировать инновации в обрабатывающей промышленности. Таким образом, выделяются три базовых фактора конкурентоспособности обрабатывающей промышленности: инновации, уровень издержек и наличие необходимых материалов и энергетических ресурсов.

Следующие четыре фактора (экономические, торговые, финансовые и налоговые системы;

качество материальной инфраструктуры;

государственные инвестиции в обрабатывающую промышленность и инновации, а также юридическая и институциональная среда) отражают роль государства в экономике.

Наконец, последние три фактора конкурентоспособности обрабатывающей промышленности (система организации поставок, динамика локального бизнеса и интенсивность местной конкуренции, а также качество и уровень развития здравоохранения) в большей степени характеризуют экономическую ситуацию на локальном уровне.

Для того чтобы количественно оценить стра-новую конкурентоспособность, Deloitte & Touche провела опрос руководителей крупнейших компаний обрабатывающей промышленности в отношении уровня конкурентоспособности 26 стран мира в 2010 г. и на перспективу в пять лет. Отбор стран был сделан на основе предложений самих компаний, а также исходя из предложений экспертов из американского Совета по конкурентоспособности. Обобщающие показатели текущего и прогнозируемого индекса конкурентоспособно Таблица 6. Факторы конкурентоспособности обрабатывающей промышленности Относительная значимость Ранг Фактор фактора (от 1 до 10) Инновации 1 9. Стоимость рабочей 7. силы и материалов Энергетические 3 7. издержки Экономические, 4 7. торговые, финансовые и налоговые системы Качество 5 7. материальной инфраструктуры Государственные 6 6. инвестиции в обрабатывающую промышленность и инновации Институциональная 6. среда Система логистики 5. и снабжения Развитие 9 4. национального бизнеса Качество и уровень 1. развития здравоохранения стр. Таблица 7. Конкурентоспособность обрабатывающей промышленности отдельных стран в 2010 г.

Индекс Рейтинг Страна конкурентоспособности (от 1 до 10) Китай 1 10. Индия 2 8. Южная Корея 3 6. США 4 5. Бразилия 5 5. Япония 6 5. Мексика 7 4. Германия 8 4. Сингапур 9 4. Польша 10 4. И Чехия 4. Таиланд 12 4. Канада 13 4. Швейцария 14 3. Австралия 15 3. Нидерланды 16 2. Великобритания 2. Ирландия 18 2. Испания 19 2. Россия 20 2. Италия 21 2. ЮАР 22 2. Франция 23 1. Бельгия 24 1. Аргентина 25 1. Саудовская 26 1. Аравия Источник к табл. 7 - 9: 2010 Global Manufacturing Competitiveness Index (http://annualreport.deloitte.co.uk/2010).

сти обрабатывающей промышленности представлены в табл. 7 - 9.

Нельзя не заметить, что приведенные данные резко контрастируют с данными Глобального индекса конкурентоспособности (табл. 1). Прежде всего это касается стран БРИКС. Так, Китай, Индия и Бразилия вошли в пятерку государств с наиболее высоким уровнем конкурентоспособности обрабатывающей промышленности. И если первенство Китая более или менее объяснимо, то второе место Индии и пятое Бразилии требуют более подробных комментариев.

По мнению лидеров мирового бизнеса, сильная сторона Индии - наличие значительного числа ученых, инженеров и квалифицированной англоговорящей рабочей силы, способной генерировать инновации в обрабатывающей промышленности.

Кроме того, Индия - та страна, где транснациональные корпорации могут разрабатывать, продвигать и производить инновационные товары для продажи на местном и глобальном рынках. Все чаще она рассматривается не как бэк-офис с дешевой рабочей силой, а как неотъемлемое звено всей цепочки создания добавленной стоимости в рамках глобальных корпораций обрабатывающей промышленности.

Что касается Бразилии, то здесь сектор обрабатывающей промышленности традиционно ориентировался на производство и экспорт низкотехнологичных товаров, за исключением продукции авиастроения. В то же время в Бразилии проводится активная политика индустриализации, направленная на замену импортных товаров отечественными, что способствует формированию диверсифицированного обрабатывающего сектора. Процесс индустриализации включает в Таблица 8. Конкурентоспособность обрабатывающей промышленности отдельных стран в 2015 г. (прогноз) Индекс Рейтинг Страна конкурентоспособности (от 1 до 10) Китай 1 10. Индия 2 9. Южная Корея 3 6. Бразилия 4 6. США 5 5. Мексика 6 4. Япония 7 4. Германия 8 4. Польша 9 4. Таиланд 10 4. Сингапур 11 4. Чехия 12 3. Канада 13 3. Россия 14 3. Австралия 15 3. Испания 16 2. Нидерланды 17 2. Швейцария 18 2. Южная Африка 2. Великобритания 2. Ирландия 21 2. Италия 22 2. Франция 23 1. Аргентина 24 1. Саудовская 25 1. Аравия Бельгия 26 1. стр. Таблица 9. Предполагаемые изменения в уровнях конкурентоспособности обрабатывающей промышленности отдельных стран к 2015 г.

Изменение Изменение рейтинга Рост Падение рейтинга конкурентоспособности конкурентоспособности (места) (места) Бразилия с 5-го на США с 4-го на 4-е 5-е Мексика с 7-го на Япония с 6-го на 6-е 7-е Польша с 10-го на Сингапур с 9-го на 9-е 11-е Таиланд с 12-го на Чехия с 11-го на 10-е 12-е Испания с 19-го на Нидерланды с 16-го на 16-е 17-е с 20-го на Швейцария с 14-го на Россия 18-е 14-е ЮАР с 22-го на Великобритания с 17-го на 19-е 20-е Аргентина с 25-го на Ирландия с 18-го на 24-е 21-е Саудовская Аравия с 26-го на Италия с 21-го на 25-е 22-е Бельгия с 24-го на 26-е себя масштабные инвестиции государства в такие отрасли экономики, как металлургия, нефтехимия и авиастроение, а также привлечение иностранных инвестиций в автомобильную, химическую и электротехническую промышленность. В результате Бразилия за короткое время превратилась в мирового производителя стали и легковых автомобилей15.

Более того, Бразилия смогла использовать свои значительные природные ресурсы для дальнейшего технологического развития сельского хозяйства и альтернативных источников энергии. Сегодня она одна из немногих стран, обладающих значительными запасами природных ресурсов и одновременно относительно развитой исследовательской инфраструктурой в таких многообещающих секторах, как производство биотоплива16.

Однако наиболее сильное впечатление производит прогнозируемое повышение конкурентоспособности экономики России. По оценкам Deloitte & Touche, в глобальном индексе конкурентоспособности обрабатывающей промышленности к 2015 г. Россия может переместиться с 20-го места, отводившегося ей в 2010 г., на 14-е. Столь быстрое по сравнению с другими рассматриваемыми странами восхождение отражает намерение правительства нашей страны создать инновационную экономику, опираясь на значительные ресурсы квалифицированной рабочей силы и поддержку бизнеса. Эксперты полагают, что акцент государства на образование и развитие рабочей силы должен сыграть ключевую роль в этих усилиях17.

В расчет принимается и стратегическое стремление Европейского союза к выстраиванию долговременных экономических отношений с Россией18. Большая часть прямых иностранных инвестиций сегодня привлекается именно из стран ЕС. Наша страна является третьим по величине торговым партнером Евросоюза, что способствует развитию кооперации во многих отраслях.

Интересно отметить, что ожидаемое в ближайшие годы повышение конкурентоспособности России связывается также с перспективой развития российско китайских отношений. Китай заинтересован в получении стратегических минеральных и энергетических ресурсов, приобретении военного оборудования и технологий, а также в развитии приграничного туризма. Влияние этой страны на растущий индекс конкурентоспособности России подкрепляется также долгосрочными планами в расширении двухстороннего сотрудничества в переработке сырьевых ресурсов, авиастроении и сфере высоких технологий19.

Приведенные выше данные подтверждают тезис о том, что конкурентоспобность страны помимо прочего определяется также ее возможностями привлекать прямые иностранные инвестиции крупных транснациональных корпораций20. По оценке компании Ernst & Young, привлекательность России для иностранных инвестиций, начиная с 2005 г., существенно выросла, в то время как Западной Европы, Северной Америки и даже Китая снизилась21.

См.: Manufacturing Economy. Brazil (http://www. countriesquest.com. June 2010).

См.: Dragon or Giant Panda? What China Means for Brazil // Deutsche Bank Research. 21 April 2008.

См.: 2010 Global Manufacturing Competitiveness Index (http://annualreport.deloitte.co.uk/2010/).

См.: EU-Russian relations in January 2010 (http:// www.euractiv.com/en/enlargement/eu-russian-relations-january 2010).

См.: China, Russia to further advance economic cooperation (http://news.xinhuanet.com/english2010/china/2010 04/22/c_l 3262845.htm);

http://www.foreignaffairs.com/ articles/65230/stephen-kotkin/the-unbalanced-triangle См.: Growth and Competitiveness in the United States: the role of its multinational companies. McKinsey Global Institute (http://www.mckinsey.com/insights/mgi/research/ productivity competitiveness_and_growth/growth_and_ competitiveness_in_us).

См.: Enhancing Opportunities. Ernst & Young's 2011 Russian attractiveness survey (http://www.ey.com/RU/en/Issues/ Business-environment/Russia-attractiveness-survey-2011).

стр. Таблица 10. Оценка наиболее привлекательных черт российской экономики, % опрошенных Объем внутреннего рынка Телекоммуникационная инфраструктура Трудовые издержки Уровень квалификации рабочей силы Возможности роста производительности Культура и язык Источник: Enhancing Opportunities. Ernst & Young's 2011 Russian Attractiveness Survey.

Таблица 11. Распределение прямых иностранных инвестиций по отраслям экономики России в 2006 - 2010 гг.

Доля в Количество новых общем Количество количестве рабочих Отрасль проектов проектов, мест % Автомобильная 84 11 17 Пищевая 80 11 Добывающая 61 8 Химия 57 8 Машиностроение 50 7 Транспорт 45 6 Финансы 43 6 Услуги бизнесу 39 5 Производство 29 4 пластмасс Программное 25 3 обеспечение Прочие 227 31 Всего 740 100 55 Источник: Ernst & Young Investment Monitor. 2011 (http://www.

ey.com/Publication/vwLUAssets/YY2539_US_Investment_ Monitor/$FILE/YY2539_US%20Investment%20Monitor.pdf).

Как отмечает, например, президент российского отделения крупнейшей американской сервисной компании Schlumberger М. Дижоль, по сравнению с другими странами БРИКС Россия обладает двумя существенными преимуществами в нефтегазовом секторе: во первых, сильными вузами, выпускающими специалистов высокой квалификации, из которых компания Schlumberger ежегодно рекрутирует около 1 тыс. сотрудников;

во вторых, высоким качеством исследований и разработок в нефтегазовом секторе, что позволяет компании эффективно сотрудничать с более чем 50 институтами и университетами при выполнении своих программ НИОКР22.

Иностранных инвесторов прежде всего привлекают масштабы российского внутреннего рынка. Основным этот фактор называют 75% опрошенных руководителей компаний, 69% - отмечают высокий уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры и относительно низкие издержки на оплату труда23, чуть меньше (68%) -уровень квалификации рабочей силы (табл. 10).

Несмотря на то что 2/3 российского экспорта обеспечивает нефтегазовая промышленность, индустриальный сектор отечественной экономики становится для иностранных компаний все более привлекательным. В 2010 г. на него пришлось 60% агрегированного прироста ВВП страны. По сравнению с предшествующим годом в целом производство в обрабатывающей промышленности выросло на 13.4%, в то время как добыча природных ресурсов увеличилась лишь на 4.8%24. В 2009 - 2010 гг. на отрасли обрабатывающей промышленности пришлось 54% всех прямых иностранных инвестиций в страну. В 2006 - 2010 гг. основные инвестиции направлялись в автомобильную и пищевую промышленность, где было создано почти 30 тыс., или более половины всех новых рабочих мест (табл. 11).

Инвесторы верят в возможности России. Почти 70% опрошенных Ernst & Young руководителей компаний считают ее привлекательной для бизнеса. Это весьма высокий показатель. Для сравнения: применительно к Германии он составляет 47%, Франции 31%25. Будущий рост экономики России связывают с тремя основными секторами:

энергетическим (54% респондентов), информационных и коммуникационных технологий (26%) и автомобильной промышленностью (19%).

Свои оценки конкурентоспособности российских предприятий проводятся в ИМЭМО РАН в рамках регулярных обзоров Российского экономического барометра (РЭБ). Причем оценивается не некая абстрактная конкурентоспособность страны в целом, а потенциал конкретных предприятий и компаний, действующих в реальной экономической среде.

РЭБ ежемесячно проводит опросы российских предприятий с декабря 1991 г. Всего анкетируются См.: ibid. Р. 10.

По данным ВБ, в 2011 г. среднегодовая заработная плата в России составляла 7.1 тыс. долл. (для сравнения: в Турции - 8.0 тыс., странах Центральной и Восточной Европы - 14.6 тыс. долл.).

См.: Russian Economic Report. March 2011 (http://www. worldbank.org/en/country/russia).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.