авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 163

ИСТОРИЯ 2006. № 7

МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ

КОНФЕРЕНЦИИ

«ЭТНОЦЕНТРИЗМ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ: АЛЬТЕРНАТИВЫ

СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ».

ИЖЕВСК, 6–8 ДЕКАБРЯ 2006 г.

А.Н. Маркин (Ижевск)

ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ И РИМСКОЕ ОБЩЕСТВО В I В. Н.Э.:

ПРОБЛЕМА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ Переход к Империи был подготовлен уже в предшествующий период и политически, и идеологически. Создание системы принципата повлекло за со бой изменения в отношениях между властью и обществом. Каковы же были эти отношения? Можно ли говорить об отношениях терпимости между ними?

В литературе нового и новейшего времени стало практически общим местом утверждение о полном подавлении свободы в условиях Империи. Но так ли это?

Во-первых, понимание свободы римлянами вовсе не соответствовало ее пониманию в условиях современной демократии. Главными элементами рим ской libertas были безопасность жизни и собственности, святость очага и дома, нерушимость гражданских прав1.

Во-вторых, свобода, по крайней мере в первые века Империи, не подвер глась особенно серьезным ограничениям по сравнению с последними веками Республики. По-прежнему в сфере религии и философии при соблюдении ус тановленных норм можно было открыто придерживаться любого мировоззре ния2. Ограничение же политической свободы было связано с необходимостью обеспечить безопасность и стабильность всего государства, в связи с чем и возникает система принципата. Сенека писал, обращаясь к Нерону: «Они убе ждаются своими глазами в высшем совершенстве государственного устройст ва, которое ограничивает свободу только в том, что ты не даешь расшатывать его» (De clem. I. 1. 8). Таким образом, система принципата понималась как компромисс между обществом и принцепсом, как взаимное ограничение ими своих прав.

Принципат не был абсолютной монархией. Тацит пишет (Ann. I. 9): «ус танавливая порядок в государстве, он (Август) не присвоил себе ни царского титула, ни диктатуры, а принял наименование принцепса». Плиний Младший (Paneg. 45) отмечает: «не следует смешивать принципата с деспотизмом». Се нека Младший считал императорскую власть необходимой для Рима и призна вал ее естественный характер. Он писал, что «без нее все здание нашей импе рии рухнет. Когда Рим перестанет повиноваться, он перестанет и повелевать»

(De clem. I. 4). Сенека отождествляет власть принцепса с властью римского народа. Последний как бы передает ему свои права с тем, чтобы император обеспечил стабильность и безопасность римской державы и гарантировал пра PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ ва римских граждан. Поэтому личные несчастья или удачи принцепса приоб ретали общественный смысл: они сулили либо гибель римской державы, либо ее процветание3. Таким образом, по мнению философа, римское общество че рез несколько веков вновь пришло к необходимости соединить всю полноту власти в одних руках и перенести величие и власть римского народа на персо ну принцепса.

Императоры обращаются с народом снисходительно: они терпят его ша лости (в театре) и уступают ему, когда это возможно. Народу даже предостав лялась возможность порой открыто высказаться, и, так как он не внушал опа сений и подозрений, его не наказывали за свободу речей. Народ со своей сто роны охотно мирился с Империей, помогал ее возникновению, извлекал из нее значительную выгоду4. Императорской власти удалось добиться консолидации римского общества, того консенсуса (concordia omnium), о котором говорил Цицерон.

Август не разрушил радикальными мерами общественную структуру поздней Республики, но и не оставил ее без изменения. Он не являлся ставлен ником определенного социального слоя и не понимал значения различных традиционных групп римского общества. Решающим для политики Августа была готовность людей и группировок признать новую политическую систему и лояльно и конструктивно с ней сотрудничать. Кто был к этому готов, мог надеяться на материальные преимущества и повышение своего социального статуса и престижа, а кто отказывался, терял политическое влияние. Отдель ные лица и целые группы были постоянно задействованы в интересах систе мы. Одновременно шел процесс усмирения и интеграции. Он оказался весьма продолжительным и растянулся на весь I в. В этом следует усматривать рес тавраторский характер формирования нового общества5.

Август обновил римскую аристократию, патрициат и привлек сенат на службу новой системе. В то же время он подверг сенаторскую корпорацию многократным «чисткам» (путем проведения ценза) и ограничил ее численно (до 600 человек). Тем самым политическое влияние сенаторского сословия было сильно ослаблено. Но это было неизбежно и необходимо, так как консо лидация и институциализация принципата была возможна только за счет сена та. Уже к середине I в. сенат полностью лишился власти. Однако отношения между принцепсом и сенатом долго оставались весьма противоречивыми. Се нат мог в любое время превратиться в базу внутренней оппозиции или в без вольный инструмент политики принцепса. Поэтому сенат находился под по стоянным контролем императоров. Периодически происходило «обновление»

сената за счет «новых людей», количество которых быстро превысило число старых нобилей. Эти новые люди больше всего были заинтересованы в укреп лении своего общественного положения, в увеличении престижа, а потому во всем поддерживали императора, рассчитывая на его благосклонность6.





Больше всех получило выгоду от принципата сословие всадников (куп цы, сборщики налогов, банкиры, предприниматели, крупные землевладельцы из италийских городов). Август реорганизовал это сословие. Для них было ус PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № тановлено минимальное состояние в 400 тыс. сестерциев, а назначение в со словие всадников производил сам принцепс. Принципат активно использовал в государственных целях их организаторские способности, хозяйственный и финансовый опыт. Многие всадники смогли подняться на службе у принцепса до высоких должностей в администрации и армии, вплоть до положения пре фекта Египта или префекта анноны. Яркий пример дает Гай Цильний Меценат, который оставаясь всадником являлся одним из выдающихся представителей руководящей верхушки.

I в. н.э. стал временем широкого развития муниципальной аристократии.

Ее представители с большой готовностью приняли принципат, извлекая выго ду из экономических и материальных возможностей империи. Члены город ских советов своей деятельностью и честолюбием определяли общественную и экономическую жизнь тысяч городов империи. Их деятельность сделала возможной урбанизацию колоний и свободных городов. Представители муни ципальной знати часто поднимались до всадников, многие достигали высокого положения в армии, а некоторые даже становились сенаторами.

На протяжении I в. н.э. активно идет процесс возвышения тех семей, ко торые добились богатства и общественного престижа в колониях и свободных городах и проявили способности в выполнении государственных задач. Р.

Сайм называл эту социальную группу «колониальной элитой». Именно эта группа в конце I в. н.э. выдвинула своего собственного принцепса Траяна. Од нако возвышение этого социального слоя на протяжении века не обошлось без конфликтов и трений. Представители старого принципата ревниво и с презре нием относились к муниципальной и колониальной знати. Здесь можно гово рить, вероятно, о процессе этнической интеграции и консолидации как рим ского общества в целом, так и сенаторского сословия.

В I в. н.э. были деполитизированы и свободные римские граждане. При Августе еще оставались традиционные формы народных собраний и в коми циях проходили выборы магистратов. Однако уже Тиберий передал выборы магистратов сенату.

В I в. н.э. происходит экономический и общественный подъем вольноот пущенников. Они часто обладали высокими профессиональными качествами, отличались инициативой, поэтому принцепсы после Августа именно из этой группы, как правило, формировали свою администрацию. Вольноотпущенни ки внутри римского общества чувствовали себя привилегированной группой как в политическом, так и в правовом смысле. У них была одна цель – побыст рее добиться для себя и своей семьи общественной и гражданской интеграции.

В провинциях неоднородность населения в материальном, экономиче ском и социальном положении была очень значительной. Эти различия допол нялись еще и этнической разнородностью. Общественная структура в римских провинциях определялась не только социальной и правовой поляризацией ра бовладелец – раб и римлянин – провинциал, но также действовали традицион ные разграничения между различными группами свободных граждан. К тому же общественные и политические структуры на Западе и Востоке строились на PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ разной основе. Так что в провинциях процессы интеграции и консолидации шли гораздо сложнее и медленнее. Всюду подавляя национальную самостоя тельность, римляне везде, где было возможно, сохраняли и поддерживали ме стное самоуправление7. Поэтому провинции в целом были довольны новым режимом и спокойны. Благодаря продолжительному спокойствию и хорошему управлению уже к концу I в. н.э. происходит значительное слияние различных народностей Римской империи8. Плутарх называл Рим «святым и доброде тельным божеством» и благодарил его за объединение всех народов: «Рим по добен неподвижному якорю, на котором держатся судьбы человечества среди колеблющего их вихря» (De fort. Rom. 316).

Важную роль в консолидации власти и империи играла идеология. Ав густ делал акцент на всеобщее согласие (concordia omnium).

Преемники Августа испытывали потребность в упрочении совей власти.

По этой причине они стремились внушить населению Империи религиозное почтение к особе императора, для чего ему уже при жизни присваивали боже ственные титулы и атрибуты. Сотни тысяч римских граждан мало беспокои лись о своих политических правах. Они спокойно смотрели, как народное соб рание теряет всякое значение. Их беспокоило только одно – получение госу дарственных пособий и бесплатных развлечений. На это священное право римского плебса не покушался ни один император.

Большое внимание принцепсы уделяли урбанизации восточных и запад ных провинций, так как были заинтересованы в укреплении основ своей вла сти. Ведь население городов во многом составляло социальную базу принци пата. К тому же эта политика урбанизации не встречала сопротивления со сто роны высших сословий и остальных римских граждан, которые ревниво обе регали свои привилегии. Однако императорам (Тиберию и Клавдию) приходи лось скупиться на предоставление римского гражданства, но они добивались увеличения городского населения, предоставляя ему важные преимущества и привилегированное положение по сравнению с сельским. А уже при Флавиях в отношении старых и новых городов стала проводиться более уравнительная политика. Так что неотделимый от принципата процесс политического ниве лирования, хотя и медленно, но шел9.

При Флавиях было немало недовольных. Но противники Флавиев в большинстве случаев выступали не против императорской власти в целом, а против личности императора и методов его правления. Вступление на престол Нервы и Траяна положило конец противостоянию, существовавшему между основной массой населения и носителями императорской власти. При этом императорская власть ничуть не уменьшилась, а, напротив, даже увеличилась.

Единовластное господство принцепса над всеми слоями населения было при знано как факт и как необходимость.

Для этого времени характерны два процесса: интеграция (и консолида ция) и дифференциация. Сословие сенаторов оставалось замкнутым. Всадники осознавали свое исключительное значение для государства. Внутри сената не было единства. Муниципальная знать презирала богатых вольноотпущенни PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № ков. Отдельно от этой верхушки существовали низшие классы свободного на селения: крестьянство, свободные ремесленники, полусвободные арендаторы и рабочие. Политика императоров была направлена на то, чтобы еще резче обозначить сословные границы, углубить пропасть, разделявшую отдельные слои населения, и указать каждому сословию его место в государственной жизни10.

В этот период армия нередко выступала в качестве решающей политиче ской силы. Ведь она, как зеркало, отражала настроения римского общества. На деле армия была хозяином в государстве. Император правил с помощью армии и мог сохранять свою власть, лишь пока та соглашалась поддерживать его и повиноваться11. В эпоху принципата армия пополнялась за счет жителей рома низованных провинций. Солдаты из провинции были даже еще преданнее и надежнее, чем италики, ведь служба в армии давала им более высокое соци альное положение и римское гражданство. По этой причине после окончания гражданской войны 68-69 гг., которую следует рассматривать как протест про винциальных войск и всего населения Империи против безнравственного правления преемников Августа, Веспасиан стал сокращать число легионеров, набираемых из Италии, а предпочитал набирать в качестве солдат римских граждан из романизированных провинций. У императора, по всей видимости, были основания опасаться италийских добровольцев из-за их политических настроений. В то же время солдаты, как и римские граждане, вовсе не помыш ляли об отмене принципата и оказывали решительный отпор всяким террито риальным посягательствам.

Итак, деятельность императоров I в. н.э. в отношении отдельных сосло вий и социальных групп приводит в конце концов к образованию консистент ной общественной системы. Сословия и общественные группы в Риме, Италии и провинциях не были пассивными объектами политики Августа и его преем ников;

в отдельных случаях интересы отдельных лиц и групп полностью сов падали с намерениями принцепса. Этим объясняется тот факт, что политика Августа и его преемников в целом была успешной, а преобразования общества долговечны12.

ПРИЕЧАНИЯ:

Wirszubski Ch. Libertas as Political Idea at Rome during the Late Republic and Early Prin cipate. Cambridge, 1968. P. 158.

Культура древнего Рима. Т. I. М., 1985. С. 56–57.

Шалимов О.А. Образ идеального правителя в древнем Риме в середине I-го – начале II века н.э. М., 2000. С. 115.

Буассье Г. Оппозиция при Цезарях. Собр. соч. СПб., 1993. Т. 2. С. 64–65.

Крист К. Римская империя. М., 199. С. 123.

Там же. С. 124–125.

Буассье Г. Указ. соч. С. 36.

Там же. С. 34.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ Ростовцев М.И. Общество и хозяйство в Римской империи. В 2 т. СПб., 2000. Т. I. С.

90–92.

Там же. С. 60.

Там же. С. 55.

Крист К. Указ. соч. С. 135.

Н.Н. Юсова (Киев) Н. Н. ПЕТРОВСКИЙ И ГЕНЕЗИС КОНЦЕПЦИИ ДРЕВНЕРУССКОЙ НАРОДНОСТИ Возникновение и формирование концепции древнерусской народности остается еще недостаточно разработанной темой в историографии. В частно сти, дискуссионным следует считать вопрос о времени и авторском приорите те постановки самой проблемы древнерусской народности. Нами в своих пре дыдущих исследованиях1 показано, что «мавродинскую концепцию» образца 1945 г.2 правильнее считать всего лишь наиболее полным вариантом концеп ции, которая к тому времени уже, практически, сформировалась. Автор дан ной статьи придерживается того мнения, что названная концепция сформиро валась в исторической науке СССР во время Великой Отечественной войны, хотя историографический процесс ее генезиса происходил еще в 1930-х гг. Не смотря на исключительную роль и влияние на этот процесс политико идеологических факторов, все же, считаем, что концепция древнерусской на родности возникла и сформировалась в результате внутренней логики разви тия исторической науки. Концепция вобрала в себя идеи и теоретические раз работки предшествующих поколений историков, как дореволюционного, так и советского периода;

а также и новые эмпирические материалы и, базирующие ся на них концептуальные построения, имевшие место в советской археоло гии, этногенетике, языкознании и других гуманитарных областях науки. Свой вклад в генезис концепции внесло достаточно большое количество восточно славянских ученых, однако, естественно, что степень этого вклада различна.

Одним из фундаторов концепции древнерусской народности является украинский советский медиевист Н.Н. Петровский3. Хронологически именно этому ученому принадлежит приоритет в выдвижении концепции, которая в основных своих составляющих элементах, напоминает вариант ленинградско го историка В.В. Мавродина.

Концепция в варианте, предложенном Н.Н. Петровским (назовем ее для удобства изложения словами самого же автора – концепцией «единого на рода Киевской Руси и феодальных княжеств»), была обнародована на январ ской 1942 г. сессии Отделения Общественных наук (далее – ООН) АН УССР в PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № столице Башкирии г. Уфе. Именно здесь с 1941-го по 1943 г. находились в эвакуации научные учреждения украинской Академии наук. Необходимо от метить, что в этот период существовал поначалу Объединенный Институт об щественных наук4, а затем из его структуры (в июне 1942г.) выделился также объединенный Институт истории и археологии, который возглавил Н.Н. Петровский5.

Современные исследователи справедливо считают, что столица Башки рии – г. Уфа стала настоящим центром украинской советской интеллектуаль ной и творческой элиты6. Сюда была эвакуирована Академия наук УССР с ее многочисленными институтами, в том числе гуманитарными – как уже отме чалось, Институтом истории, и Институтом языка и литературы. В Уфе выхо дила газета «Литература и искусство», журнал «Украинская литература» (где печатались наряду с литераторами и работы историков), а также альманах «Украина в огне». В столице Башкирии размещалось и правление Союза писа телей Украины7, а, следовательно, «пребывал украинский литературный бо монд»8.

Даже это беглое и простое перечисление фактов, относящихся к научно культурной обстановке во время эвакуации украинской Академии наук, свиде тельствует о том, что провозглашенный доклад ведущего историка должен был неизбежно активно обсуждаться внутри круга украинской интеллигенции.

Сохранилось свидетельство президента АН УССР академика А.А. Богомольца об этой январской сессии АН. «Ряд весьма интересных докладов был заслушан на сессии Отделения общественных наук. Эти доклады показали, что Акаде мия Наук УССР, временно оставившая Киев, продолжает энергично разраба тывать вопросы украинской национальной культуры. Сессия привлекла к себе большое внимание, доклады проходили при полных аудиториях»9. Здесь, в приведенных словах А. А. Богомольца нет прямого упоминания именно док лада Н.Н. Петровского. Однако, его можно считать косвенным доказательст вом того, что выступление было известно широкому кругу научных работни ков. И, хотя доклад Н.Н. Петровского был напечатан в малотиражном сборни ке работ январской сессии ООН АН УССР, все же, имеем достаточно веские основания считать, что он в определенной степени повлиял на общий историо графический процесс формирования концепции древнерусской народности.

Необходимо кратко остановиться на причинах актуализации и появле ния, предложенной Н.Н. Петровским концепции. Еще перед войной, предпо ложительно в 1940 г., была создана Комиссия АН УССР для координации ра боты институтов ООН АН УССР в связи з изучением проблемы «Происхож дение украинской народности и формирование ее в нацию»10. Тема была включена в академический пятилетний план (1941–1945 гг.) как межинститут ская и междисциплинарная. Ведущим институтом для ее выполнения стал Ин ститут истории Украины (далее – ИИУ). Тема признавалась как одна «из наи более важных в области истории Украины»11. Исполнителями этого приори тетного планового задания назначались ведущие историки Института – науч ные сотрудники отдела истории феодализма С.В. Юшков (руководитель), PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ Н.Н. Петровский и К.Г. Гуслистый. Одним из направлений, которое должны были разрабатывать сотрудники ИИУ, являлось исследование периода Киев ской Руси13. Как видно из последующих работ названных историков (работы С.В. Юшкова и К.Г. Гуслистого остались неопубликованными14) данное на правление разрабатывалось именно Н.Н. Петровским.

Очевидно, что плановое исследование вопросов украинского этногене за в институтах АН УССР было поставлено в связи с общей актуализацией проблематики восточнославянского этногенеза в конце 1930-х – начале 1940 х гг.15. Другой же причиной актуализации темы происхождения украинского народа стали события 1939–1940 гг., а именно: воссоединение западноукраин ских земель с УРСР. В связи с этими событиями перед исследователями ста вилось задание проследить общность происхождения и единство всех частей украинского народа, который объединился в “едином советском государстве – УССР”16.

Немецко-фашистская агрессия против СССР внесла свои коррективы в выполнение названной темы. В работах советских историков военного перио да обязательным было упоминание о единстве белорусов, украинцев и росси ян;

об их общем государстве – Киевской Руси, об их общей борьбе против иноземных захватчиков на протяжении всей истории;

стало обязательным ак центировать внимание на исторических фактах, которые свидетельствовали бы о «братском союзе» народов, проводя при этом параллели на современ ность. Когда речь шла о борьбе «русского народа» времен Киевской Руси про тив общих внешних врагов, особенно подчеркивалось, что этот фактор был одним из наиболее важных в деле сплочения восточных славян в единое целое, собственно в народ или народность17. В таком значении последний фактор наиболее выразительно был применен в концепции «единого народа Киевской Руси и феодальных княжеств» Н.Н. Петровского.

В тоже время ученый разрабатывал тему в контексте соборности укра инского народа и украинских земель и, даже хронологически, доводил свое исследование до событий 1939–1940 гг.

Уже на 1941 г. им была подготовлена к печати и сделан типографский набор большой монографии, которая так и называлась – «Воссоединение ук раинского народа в едином украинском советском государстве». Историк по ставил себе целью показать развитие украинского народа от истоков до 1939 – 1940 гг., именно как историю борьбы за воссоединение в едином украинском государстве и «объединение с российским народом»18. В монографии Н.Н. Петровский, в частности, рассматривал вопросы этногенеза и этнической истории украинцев. Работа была выполнена по заданию украинского филиала ИМЭЛ19. Понятно, что столь объемная и масштабная работа должна была на чаться минимум за год до момента передачи ее в печать, то есть тогда, когда стала актуальной данная проблематика: 1939–1940 гг. Наверное, историк не один год вынашивал намерение написать историю Украины с древнейших времен до современности, поскольку в 1943 г. он свидетельствовал, что на страницах монографии он «подытожил свою многолетнюю работу»20.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № К сожалению, во время эвакуации в 1941 г. набор и сама рукопись по гибли21. Ученый вынужден был писать ее заново, основываясь на черновике, и снова подавать на прохождение цензуры в ЦК КП(б)У. Краткое изложение монографии на русском языке он подал в эту организацию уже в 1943 г.22. По пулярные сокращенные варианты данного монографического исследования вышли в годы войны, как на украинском, так и на русском языках23. На рус скоязычный вариант положительной рецензией отозвался Б.Д. Греков24. Пол ный вариант этой работы (ввиду ряда причин она так и не была напечатана) хранится в личном фонде Н.Н. Петровского в Институте архивоведения На циональной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского (далее – ИА НБУВ)25.

Одной из первых статей, подготовленной на базе черновика утраченного пер воначального варианта монографии, стала статья «Киевская Русь – общий на чальный период истории русского, украинского и белорусского народов»26.

Фактически, она представляла собой сокращенное изложение первых трех па раграфов монографии27. Сам же Н.Н. Петровский во время совещания истори ков 16 сентября 1947 г. при ЦК КП(б)У указывал на то, что данная проблема тика именно в таком ракурсе им разрабатывалась еще в 1940–1941 гг.: «…Этот вопрос у нас в Институте иногда трактовался. Киевская Русь – это общая ис тория русского, украинского и белорусского народов. Я написал на эту тему статью. Случайно черновик той статьи сохранился во время эвакуации и я смог уже в конце 1941 года написать на эту тему статью и в 1942 г. она вышла в печати в одном из изданий Академии наук. Статья под заглавием “Киевская Русь – общий начальный период истории украинского, русского и белорусско го народов”»28. Из этого выступления Н.Н. Петровского следует: статья, в ос нову которой положены первые параграфы монографии, была подготовлена как отдельная работа еще до войны. Можно предположить, что она должна была быть опубликована в качестве первого образца соответственно его части планового задания по теме украинского этногенеза. Хотя импульсом к ее на писанию, скорее всего, послужили события 1939- 1940 гг., приведшие к воссо единению Западной и Юго-Западной Украины с советской Украиной.

Названная статья Н.Н. Петровского вышла в первой половине 1942 г., возможно уже зимой. А обнародована впервые ученым, как отмечалось выше, на январской сессии ООН АН УССР 1942 г.

В этом докладе, как и в статье, впервые исследователь детально излагает основные черты концепции, позднее получившей название «концепции древ нерусской народности» (у Н.Н. Петровского – «единый народ Киевской Руси и феодальных княжеств»29).

Ученый отчетливо соединяет концепцию о Киевской Руси как общем периоде истории трех восточнославянских народов и новую концепцию древ нерусской народности;

последняя на тот момент была еще в состоянии своего генезиса. Собственно, название статьи указывает: изложение материала имеет целью обосновать тезисы о том, что история Киевской Руси является общим начальным периодом истории восточных славян. Изложенная в статье концеп PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ ция о едином восточнославянском народе древнерусской эпохи, очевидно, наиболее отвечала подобному обоснованию.

Во вступлении к докладу ученый критикует концепции истории Киев ской Руси российских «великодержавных историков», а также украинских «историков-националистов». Он считает их односторонними и ошибочными, ввиду того, что «они не охватывают полностью многогранного исторического процесса, происходившего в Киевской Руси»30. Украинский ученый категори чески утверждает: «ни в коем случае нельзя смотреть на нее (Киевскую Русь – Ю. Н.) как на этап прошлого только лишь одного из восточнославянских на родов, ибо на самом деле времена Киевской Руси были общим начальным пе риодом истории всех восточных славян – россиян, украинцев и белорусов»31.

Укажем, что Н.Н. Петровский придерживается в этом вопросе подхода, впер вые (1937 г.) задекларированного украинскими советскими историками К. Г. Гуслистым и Ф.А. Ястребовым32, хотя в советской историографии еще до войны была принята точка зрения Б.Д. Грекова о том, что Киевская Русь не является начальным периодом истории восточных славян или «русского наро да», однако этот период один из наиболее важных33.

Согласно мысли Н.Н. Петровского, Киевское государство и феодальные княжества XII – XIII вв. населял «единый народ», все восточнославянские племена «составляли один народ»34. Таким образом, согласно логике ученого, разделение на племена сохранялось, иначе об этом не стоило бы и упоминать.

В этом отношении взгляд Н.Н. Петровского на «древнерусский» народ совпа дает со взглядами Н.С. Державина35, А.Н. Насонова36, В.И. Пичеты37 и других советских исследователей.

«Единство народа» Киевской Руси Н.Н. Петровский раскрывает через ряд признаков, которые впоследствии в работах советских историков и этно графов становятся основными при характеристики такой промежуточной эт нической общности (между союзом племен и нацией), как народность. Рас сматривая причины и время распада «единого народа» древнерусского време ни, Н.Н. Петровский тем самым указывает на относительную стойкость дан ной этнической общности, что, в частности, отличает народность от нации. В этих положениях украинский ученый опережает впоследствии обнародован ные размышления российских родоначальников концепции древнерусской на родности А.Д. Удальцова38 и В.В. Мавродина39.

Согласно Н.Н. Петровскому, признаками единства восточнославянских племен, как единого народа эпохи Киевской Руси и феодальных княжеств XII – XIII вв. есть следующие: государственное единство, единство разговорного и литературного языка, религиозное единство, одинаковость социальной страти графии (князья, бояре, смерды и т. п.), общность торговых путей, общность норм права, династическое единство, единство и общность культуры. Кроме того, Н.Н. Петровский особенно выделяет такой важный фактор, существенно влияющий на консолидацию этноса, как общая борьба против иноземных за хватчиков40. Следует отметить, что Н.Н. Петровский, в отличии от Б.Д. Грекова41 и В.В. Мавродина42, однако подобно А.Е. Преснякову43, на PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № страницах этой статьи не вычленяет такого ведущего признака (характерного как для народности, так и для нации), как национальное самосознание. Внесем замечание: уже в 1945 г. украинский медиевист склоняется к признанию нали чия последнего44.

В то время, когда Б.

Д. Греков пишет о начале распада единого «русского народа» еще в недрах Киевской Руси, а В.В. Мавродин (в работах до 1950 г.) – в период феодальной разобщенности, то Н.Н. Петровский подводит к мысли, что данное единство сохранялось до нашествия орд хана Батыя. Отсюда выте кает, что три восточнославянские народности, согласно размышлениям иссле дователя, зарождаются не ранее монголо-татарской экспансии. Здесь, навер ное, следует усматривать влияние В.И. Пичеты, поскольку накануне войны вышло большое количество его работ, посвященных истории Западной Украи ны и Западной Белоруссии, где излагаются подобные взгляды45. Укажем, что в брошюре «Западная Украина» (1945 г.) Н.Н. Петровский хронологически не сколько продолжает период существования «русской народности», поскольку, согласно его мысли, эта народность существовала до времени оформления но вых народностей восточных славян, которые «оформились в основном не ра нее XIV в.»46.

Рассматриваемая здесь статья украинского ученого, как уже ранее отме чалось, была положена в основу программного доклада, сделанного на ответ ственном заседании довольно высокого уровня. Н.Н. Петровский тогда счи тался ведущим украинским ученым, и был директором объединенного Инсти тута истории и археологии АН УССР. Его выступление обязательно должно было соотноситься с насущными потребностями современности. Так, прези дент АН УССР академик А.А. Богомолец, говоря о необходимости перестрой ки деятельности всех структур АН в связи с обеспечением всестронней помо щи Красной Армии, акцентирует внимание на том факте, что из представлен ных 90 докладов по ООН, их темы «касались, главным образом, тех вопросов, разрешение которых настоятельно требовали выдвинутые перед Академией Наук указанные выше задачи»47. В том же 1942 г. А.А. Богомолец в пропаган дистской статье «Ученые Украины в дни Отечественной войны», аргументи руя «живую неразрывную связь» между АН УССР и миллионами украинцев, сражающихся в рядах Советской Армии, писал о том, что «работники наших институтов общественных наук – историки, писатели, художники сосредото чили свои творческие силы, что бы дать такие произведения, которые еще больше укрепят в украинском народе его волю к победе»48. Поэтому в соот ветствии к реалиям военного времени большая часть доклада/статьи, посвяща лась иллюстрации борьбы «единого народа Киевской Руси» против иноземных захватчиков, как одного из факторов, сплотившего восточных славян в единое целое. Скорее всего, эта часть статьи написана им уже непосредственно во время Великой Отечественной войны и непосредственно в эвакуации. Экстра поляция на современность здесь очевидна, а логика этой связи прозрачна: если в прошлом для победы над захватчиками восточные славяне объединились в единое целое, то и сейчас должно быть также49. В таком контексте идея «еди PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ ного народа» древнерусской эпохи имела больше шансов на восприятие науч ной общественностью.

Необходимо отметить, что какой-либо научной актуализации в докладе/ статье Н.Н. Петровского не просматривается. Не следует рассматривать вы двинутую им концепцию как отображение последних достижений советских исследований в области восточнославянского этногенеза. Ведь в наработках Н.Н. Петровского совсем отсутствует этногенетическая специфика: теоретиче ские основы, терминология, дефиниции понятий, методика и тому подобное. В историографическом ракурсе предшественником Н.Н. Петровского, как выте кает из его же работы, можно назвать только Б.Д. Грекова. Именно от моно графии академика «Киевская Русь» и отталкивается украинский ученый в соб ственном изложении концепции.

Итак, ввиду того, что уже указано выше, тяжело вести речь о строго на учной постановке Н.Н. Петровским вопроса о единой этнической общности восточных славян древнерусской эпохи. Однако, как бы то ни было, следует признать, что именно украинский советский медиевист Н.Н. Петровский впер вые наиболее концентрировано изложил основные черты концепции, полу чившей впоследствии название «древнерусской народности». Показательно, что восточнославянскую общность древнерусского времени Н.Н. Петровский фактически никак не называет («единый народ Киевской Руси и феодальных княжеств»). Это указывает на то, что назвать ее «русским народом», как это делали российские советские историки, ученый тогда не осмеливался. Однако иного более корректного термина предложить не мог или не хотел брать на себя ответственность за разрешение подобного задания. Это обстоятельство, а также весь контекст работы Н.Н. Петровского, указывает на то, что украин ский историк не разделял положений концепции «триединорусского народа».

А, следовательно, он понимал под «единым народом Киевской Руси и фео дальных княжеств» действительного общего предка украинцев, белорусов и россиян (однако, заметим: в названной работе ученого, все таки, не использует этого выражения), а не первую (или одну из первых) историческую стадию развития «общерусского народа» в составе трех его «веток» или «племен».

Таким образом, Н.Н. Петровского следует называть родоначальником советской концепции о древнерусской народности в ее умеренном варианте.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Юсова Н. Виникнення концепції «давньоруська народність” в радянській історіогра фії: кінець 30-х – 1954 рр. // Історія України: маловідомі імена, події, факти. Зб. ст.

Вип. 14. Кив, 2001. С. 410–433;

Ее же. Зародження теорії про давньоруську народність в історичній науці СРСР // Український історичний збірник. 2001. Кив, 2002. С. 34– и др.

Мавродин В.В. Образование древнерусского государства. Л., 1945.

Николай Неонович Петровский (1894 – 1951 гг.) – украинский советский историк, изучавшей проблемы истории Украины раннемодерного времени (XVII – XVIII вв.);

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № археограф, член-корреспондент АН УССР;

в 1942 – 1947 гг. был директором Институ та истории Украины АН УССР. Благодаря изысканиям этого ученого удалось допод линно установить авторство некоторых старшинских летописей. См.: Білокінь С. Пет ровський Микола Неонович / Вчені Інституту історії України. Бібліографічний довід ник. Серія: Українські історики. Вип. І. Кив, 1998. С. 249–250.

Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВОВУ). Ф. Р–2. Оп. 7. Од. зб. 344. Листування з Академією наук Української РСР про її евакуацію та роботу за межами України. 29 липня 1941 р. 30 грудня 1941 р.

На 51 арк. Арк. 35.

См.: У лещатах тоталітаризу: перше двадцятиріччя Інституту НАН України (1936– 1956 рр.): Збірник документів і матеріалів: У 2-х частинах. Кив, 1996. Ч. І. С. 109– 110.

Гриневич В.А., Даниленко В.М., Кульчицький С.В., Лисенко О.Є. Радянський проект для України // Україна і Росія в історичній ретроспективі. Нариси в 3-х тт. Т. 3. Кив, 2004. С. 242.

Українська РСР у Великій Вітчизнянійвійні Радянського Союзу 1941–1945. Т. 2.

Кив, 1968. С. 81.

Гриневич В.А., Даниленко В.М., Кульчицький С.В., Лисенко О.Є. Радянський проект для України. С. 242.

ЦГАВОВУ. Ф. 4708. Оп. 1. Од. Зб–31. Богомолец А. А. Январская сессия АН УРСР («О перестройке плана научной работы АН УССР в всязи с требованиями оборонной промышленности»). Статья. Авторизованная машинопись. 1942 год. На 4 арк. – Арк. 3.

См., напр.: Стенограма виступу директора Інституту історії України АН УРСР М.Н. Петровського на нараді з питань історії України в ЦК КП(б)У. 10 березня 1945 р.

// У лещатах тоталітаризму … Ч. 2. С. 11.

Сапєгін А. А. Тематичний план АН УРСР // Вісті АН УРСР. 1941. № 1. С. 44–45.

Академія наук УРСР у 1941 р. Кив, 1941. С. 110.

Там же.

Центральный государственный архив-музей литературы и искусств Украины (ЦГАМЛИУ). Ф. 1292. Оп. 1. Од. зб. 57. Юшков С.В. Тези доповідей: «Общие предпо сылки возникновения народности», «К вопросу о политических формах феодального государства (до ХІХ века)» та ін. Автограф, машинопис з авторською правкою. 1930-і – 1951 рр. 7 док. На 41 арк.;

Институт архивоведения Национальной библиотеки Ук раины им. В. Вернадского (ИА НБУВ). Ф. 32. Оп. 1. Од. зб. 26. К.Г. Гуслистий. До питання про походження народу. Машинопис з поправками автора. На 87 арк.

Cм.: Юсова Н.М. Генеза концепції давньоруської народності в історичній науці СРСР: 1930-ї – перша половина 1940-х рр. / Автореф. дис. на здобуття наукового сту пеня к. і. н. за спеціальністю: 07.00.06. – історіографія, джерелознавство та спеціальні історичні дисципліни. Кив, 2004. С. 13 (21 с.).

Бєлоусов С.М. Крах польської держави і з’єднання великого Українського народу в єдиній Українській державі – УРСР // Західна Україна. Кив, 1940. С. 97–109.

Базилевич К.В. Победа славянских народов в вековой борьбе против немецких за хватчиков и немецкой тирании / Стенограмма публичной лекции. М., 1945. 20 с.;

Ве ковая борьба западных и южных славян против германской агрессии.. М., 1944. 223 с.;

Греков Б.Д. Борьба Руси за создание своего государства. М.;

Л., 1942. 68 с.;

Его же.

Борьба Руси за создание своего государства. М.;

Л., 1945. 77 с.;

Мавродин В.В. На родные движения против иноземных захватчиков в Древней Руси. Л, 1945. 45 с.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ См.: Центральный государственный архив общественных объединений Украины (ЦГАООУ). Ф. 1. Оп. 70. Ед. хр.. 152. Стаття проф. М.Н. Петровського «Воссоедине ние украинского народа в Украинском советском государстве». 1943 г. На 106 арк. – Арк. 1.

Там же. Арк. 1.

Там же. Арк. 1–106;

Ср.: Тичина П. Розвиток української радянської культури за років // Вісті АН УРСР. 1943. № 1–2. С. 49.

ЦГАООУ. Ф. 1. Оп. 70. Од. зб. 152. Арк. 1.

Там же. Арк. 1–106.

Петровський М. Возз’єднання українського народу в єдиній українській радянській державі. Киев;

Харьков, 1944. Петровский Н.Н. Воссоединение украинского народа в едином украинском советском государстве. М., 1944 и др.

Греков Б. [Рец.]: Петровский Н. Н. Воссоединение украинского народа в едином украинском советском государстве. Госполитиздат. 1944. – 88 стр. 1 р. 50 к. // Истори ческий журнал. 1944. № 12. С. 74–75.

ИА НБУВ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 61. 181 арк.;

Д. 62. 192 арк.;

Д. 63. 184 арк.;

Д. 219 арк.

Анализ ее см., напр.: Юсова Н. Зародження теорії про давньоруську народність в історичній науці СРСР // Український історичний збірник-2001. Кив, 2002. С. 50–52.

Петровський М.Н. Київська Русь – спільний початковий період історії російського, українського і білоруського народів // Праці січневої сесії АН УРСР. Ч. 1. Уфа, 1942.

С. 5–22. Сравн.: ИА НБУВ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 61. Арк. 83–128.

ЦГАОО Украины. Ф. 1. Оп. 70. Д. 759. Стенограмма Совещания историков – работ ников Института истории Украины Академии Наук УССР, ИМЭЛ-а, Государственно го университета и Медицинского института города Киева. 16 сентября 1947 г. На 180 лл. – Арк. 30.

Петровський М.Н. Київська Русь – спільний початковий період … С. 5–22.

Там же. С. 5.

Там же.

Нариси з історії України. Вип. І. Кив, 1937. С. 81.

История СССР. В 2-х тт. – Том І. С древнейших времен до конца XVIII в. / Учебник для исторических факультетов вузов. Институт истории СССР и кафедра истории СССР Исторического факультета МГУ. Под ред. проф. В. И. Лебедева, акад. Б. Д. Грекова, член-кор. АН СССР С. В. Бахрушина. М., 1939. С. 106.

Петровський М. Н. Київська Русь – спільний початковий період … С. 6.

См., напр.: А РАН. Ф. 457. Оп. 1. – 1940 г. Ед. хр. 11. Стенограмма собрания Отде ления истории и философии от 26 марта 1940 г. Вечерние заседание. 26. ІІІ. 1940 г. На 108 лл. – Л. 48-106.

См., напр.: Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусско го государства. М., 1957. С. 7;

А РАН. Ф. 1547. Оп. 1. Ед. хр.79. Насонов А. Н. Росто во-Суздальская Русь. Стенограмма лекции. Машинопись. 9 февраля 1939 г. На 15 лл.

Л. 2.

См., напр.: А РАН. Ф. 1548. Оп. 1. Ед. хр. 110. Пичета В. И. Основные вопросы ис тории западной Белоруссии и Западной Украины. Лекция (Центральное лекционное бюро). Стенограмма. Машинопись. 28 сентября 1939 г. На 32 лл. Л. 11–11(об.);

Пиче та В. И. Западная Украина и Западная Белоруссия // Советская книга. 1939. № 12.

С. 157–160.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Удальцов А. Д. Начальный период восточнославянского этногенеза. Исторический журнал. 1943. № 11–12. С. 67–72.

Мавродин В. В. Образование древнерусского государства.

Петровський М. Н. Київська Русь – спільний початковий період … С. 9–22.

Греков Б. Д. Киевская Русь. М.;

Л., 1944. С. 335.

Мавродин В. В. Образование древнерусского государства … С. 396.

Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. В 2-х тт. – Т. I. Киевская Русь. М., 1938. С. 1–10.

Петровський М. Західна Україна. Кив, 1945. С. 9.

Пичета В.И. Западная Украина и Западная Белоруссия // Советская книга. 1939.

№ 12. С. 160;

Его же. Исторические судьбы Западной Украины и западной Белорус сии. М., 1939;

Его же. Исторический путь народов Западной Белоруссии и Западной Украины // Молодой Большевик. 1939. № 18. С. 45–50;

Его же. Исторический путь народов Западной Украины и Западной Белоруссии // Октябрь. 1939. Кн. 10–11. С. 3– 11.

Петровський М.Н. Західна Україна … С. 9.

ЦГАВОВУ. Ф. 4708. Оп. 1. Ед. хр. 31. Арк. 2;

Там же. Ед. хр. 104. Богомолец А.А.

«25-летие Академии наук УССР». «Академия наук Украинской СССР». Статьи. Авто ризованная машинопись на рус. и укр. яз. 1944 р. – 1945 р. На 37 арк. – Арк. 5.

Там же. Од. зб. 122. Богомолец А.А. «26-го марта войска 2-го Украинского фронта, продолжая стремительное наступление …», «К Украинскому народу», «Вступительная речь на торжественном общем собрании Академии Наук УССР» и др. Статьи, выступ ления. Автограф, авторизованная машинопись. 06. 07. 1942 г. 28. 04. 1946 г. На 28 арк.

Арк. 6.

Примечательно апологетическое воззвание А.А. Богомольца «Братья славяне!», приуроченное ко второму Всеславянскому митингу (май 1942 г.). Исходя из речей, статей военного времени, этого человека можно считать одним из наиболее ярких (и в тоже время – типичным) представителей со среды украинской научной интеллиген ции. Ее же чаяния выражались в следующем: «Братья славяне! Сейчас больше, чем когда-либо, дорого, необходимо наше единение, единение которое всегда было завет ной мечтой лучших наших людей, стремившихся, чтобы, по слову Шевченко, …усі слов’яни стали добрими братами.”.

См.: ЦГАВОВУ. Ф. 4708. Оп. 1. Од. зб. 117. Богомолец А.А. «Братья Славяне», «Зада чи науки в борьбе против немецкого фашизма и Украинская Академия Наук», «Ака демия Наук Советской Украины». Статьи, выступления. Авторизованная машинопись на русском, украинском языках. 02. 05. 1942 г. – 05. 06. 1946 г. На 35 арк. Арк. 4.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ В.В.Иванов (Ижевск) РЕФОРМАЦИЯ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ: ПОПЫТКА КЛАССИФИКАЦИИ Понятие «толерантность» применительно к европейской реформации XVI-XVII вв. является весьма условным и не совсем корректным. Каждый крупный (а часто и не очень крупный) идеолог реформационного движения претендовал на правильность именно своего понимания «Слова Божьего», т.е.

Св. Писания и обвинял оппонентов в ереси и заблуждениях. Предлагаемая лю бым реформатором трактовка библейских текстов и соответствующая этому деятельность оказывались для него главным (пусть и абсолютно субъектив ным) критерием подтверждения собственной индивидуальности и харизмы, своего реформационного «призвания» («Beruf» – по терминологии М. Люте ра). Поэтому XVI и даже XVII вв. не дают примеров «толерантности» в пол ном смысле этого слова. Они скорее сформировали тип «трибуна – вдохнови теля религиозных войн», который своим мировоззрением и поведенческой мо делью был, пожалуй, ориентирован в большей степени не на Христа («пропо ведника»), а на ветхозаветного «пророка» – не только глашатая истины, но и активного бескомпромиссного борца со всяческой скверной. Это, между про чим, является и одной из причин широкого распространения публичных дис путов в реформационную эпоху, на которых не только и не столько обсужда лись актуальные религиозные и общественно-политические проблемы, сколь ко каждая из спорящих сторон утверждала собственную правоту и истинность своего харизматического призвания – как для окружающих, так и, не в по следнюю очередь, для себя самой. Подобный тип лидера как массовое явление был распространен в Западной Европе, по меньшей мере, до Английской рево люции середины XVII в. Встречается он и на Востоке христианского мира, где не было Реформации, но время от времени вспыхивали острые религиозно политические конфликты (один из самых ярких примеров – протопоп Авва кум). Вероятно, толерантность по-настоящему начинает проявляться лишь в XVIII в., с наступлением эпохи Просвещения (знаменитая максима: «я нена вижу Ваши убеждения, но готов отдать жизнь за то, чтобы Вы могли их вы сказать»).

Тем не менее, уже в начале XVI в., в ранней Реформации, прежде всего в ее главных центрах – Германии и Швейцарии, можно обнаружить некие зачат ки толерантности, возникновение которых, конечно, определялись различны ми мотивами, что приводило и к совершенно различным последствиям. Не вдаваясь в подробности, приведу три примера, являющиеся, на мой взгляд, характерными и даже знаковыми, а на их основе попытаюсь, хотя бы в первом приближении, обозначить некоторые проявления толерантности и классифи цировать их.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № 1) Известный спор между лютеранами и цвинглианцами по вопросу об евхаристии, кульминацией которого стал Марбургский диспут 1529 г. Суть этой дискуссии, как известно, составляло различное толкование таинства при частия – с одной стороны, более натуралистическое, близкое к католическому (незримое присутствие плоти и крови Христа в хлебе и вине – М. Лютер), с другой – сугубо символическая трактовка евхаристии как простого воспоми нания о тайной вечере Христа и апостолов (У. Цвингли). С интересующей нас точки зрения важно следующее: в споре, продолжавшемся многие годы, ясно видно различие между оппонентами, по крайней мере, в тактических подхо дах. Швейцарско-верхненемецкий лагерь (У. Цвингли, И. Эколампадий, М.

Буцер, В. Капито и т.д.) неизменно декларировал готовность к компромиссу и уступкам в определенных частностях. Цвингли «со слезами на глазах» молил Лютера о примирении. Правда, это ничего не дало, т.к. никто, в конечном сче те, не пожелал отступить от своей принципиальной позиции в важнейшем для них всех мировоззренческом вопросе. Однако лютеране вообще отказывались даже обсуждать какую-либо возможность соглашения, если не будет полно стью и безоговорочно принята их трактовка. Историография, симпатизиро вавшая швейцарско-верхненемецкой стороне, еще в XIX в. отмечала, что од ной из причин была разница в личных качества и характерах лидеров – «жест кого» Лютера и «мягкого» Цвингли. При всей пристрастности и даже наивно сти подобного объяснения оно имеет право на существование, т.к. это разли чие прослеживается и по другим источникам. Не стоит в духе худших тради ций марксистской историографии сбрасывать со счетов личностный фактор.


Впрочем, немалую роль играло и следующее обстоятельство: в тот момент са моуправляющиеся имперские города Верхней Германии и швейцарские кан тоны в гораздо большей степени были заинтересованы в поддержке влиятель ных территориальных княжеств Средней Германии, принявших лютеранство, чем последние в союзе с ними. Такой вид толерантности я бы назвал личност но-ситуативным. Разумеется, он не мог привести к сколько-нибудь долговре менным последствиям, поскольку хорошо известно, что в любом конфликте (в т.ч. мировоззренческом) всегда можно обнаружить более жесткую и более мягкую позицию, на которые, к тому же, влияет конкретная ситуация. Суще ственно другое: даже ортодоксальный евангелизм постепенно вырабатывал представление о том, что можно идти на определенные уступки и в принципи альнейших вопросах. В конечном итоге, это стало одним из путей, приведших европейскую религиозно-этическую мысль к идее экуменизма.

2) Следующий пример относится к различию между «первыми» и «вто рыми» в Реформации, т.е. основоположниками протестантизма и их ближай шими соратниками и последователями. Находясь рядом с «отцами основателями» и разделяя их базовые идеи, «вторые» несколько по-иному смотрели на многие проблемы, поскольку вынуждены были адаптировать их к различным условиям (отдельных регионов или самоуправляющихся городов), о чем «первые» зачастую и не задумывались. Соответственно это определяло их отношение к инакомыслящим, в т.ч. к радикалам. Проиллюстрирую это PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ эпизодом с видным деятелем лютеровского лагеря в Южной Германии, убеж денным лютеровцем И. Бренцем. Как и многие деятели ортодоксального еван гелизма, он высказал свое отношение к Великой Крестьянской войне 1525 г. В марте 1525 г, т.е. в разгар восстания, он пишет памфлет «О покорности под данных власти», а в июне, когда основные силы восставших были уже раз громлены, – «О смягчении князей по отношению к мятежным крестьянам». В момент, когда угроза для власть имущих была очень велика, он требует от крестьян безоговорочного подчинения властям. Даже если власть недопусти мо, не по-христиански обращается с подданными, ей обязаны повиноваться.

Стоит вспомнить, что сам Лютер все-таки возлагал часть ответственности за восстание и на правителей, которые, угнетая крестьян сверх меры, вызвали их выступление. Бренц снимает с властей какую бы то ни было ответственность за происходящее. «Если [даже] с тобой поступают крайне несправедливо, а ты сопротивляешься, то поступаешь столь же несправедливо»1;

противиться вла сти можно лишь терпением, «а именно – скорее претерпеть отнятие жизни и имущества, жены и ребенка, чем совершить неправое»2.

Однако во втором памфлете Бренц призывает власти простить всех вос ставших, в т.ч., зачинщиков мятежа. Ведь правители должны понимать, что одержанная победа – не их заслуга, а результат милости Божьей. Бог наказал крестьян за то, что те посмели сделать Евангелие прикрытием для «своей зло бы» и бороться за Слово Божье посредством меча. Но, потерпев поражение, подданные, в свою очередь, могут рассчитывать на милосердие. Здесь Бренц вполне прагматичен: правительственные войска, наказав мятежников, уже преподали урок остальным крестьянам, достаточный для того, чтобы устра шить их и в будущем отвратить от восстания.

Бренц понимал, что такой вывод диссонировал со скандально известным памфлетом Лютера «Против шаек крестьян, сеющих убийство и разбой», где тот, как известно, призывал истреблять крестьян как «бешеных собак». Бренц торопится найти Лютеру оправдание (тот писал в разгар мятежа и т.д.), однако скрытое несогласие все же заметно. Вообще говоря, позиция великого рефор матора во время Крестьянской войны, прежде всего упомянутый памфлет, вы звала многочисленные упреки. В данном случае важно, что такое замаскиро ванное осуждение высказывает один из убежденных сторонников Лютера. И дело, конечно, вовсе не в личной «гуманности» Бренца или личной «крово жадности» Лютера. Позиция пророка и харизматика Лютера, убежденного в своей особой миссии возвещать истину Германии, более принципиальна и ир рациональна. Даже в минуты наивысшей опасности для установленного Богом порядка вещей он считал своим долгом указывать властям на степень их от ветственности за происходящее, тиранию и неподобающее обращение с под данными. С другой стороны, он столь же последователен в осуждении кресть ян, дерзнувших смешивать христианскую и плотскую свободу и именно за это заслуживающих беспощадного наказания, какие бы рациональные аргументы ни приводились в их оправдание.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Бренц заметно прагматичнее в обоих случаях. Ради сохранения сущест вующих политических институтов он готов примириться с тем, что власти часто пренебрегают справедливостью и в тяжелый для них момент не хочет ослаблять их даже моральным порицанием. Но когда прямая угроза миновала, он считает возможным проявить снисходительность к мятежникам, как бы ни нарушали их действия евангельские нормы и обязанности подданных перед властью: «Ибо, хотя несправедливо нарушать присягу властям, но плоть [че ловеческая] слишком слаба, когда прижмет нужда»3.

Мне представляется, что разница в позициях Лютера и Бренца – не про сто частный случай расхождения между конкретными личностями, а проявле ние более общего типологического различия между «первыми» и «вторыми» в Реформации. Иногда Бренца называют «провозвестником толерантности» в протестантизме, однако такой вид толерантности я бы назвал политико прагматическим.

Тем не менее, подобный подход, как мне кажется, в конечном итоге сыг рал роль в создании территориально-государственного устройства Германии и утверждении государственного протестантизма на основе консолидации всех сословий и всего населения определенной территории. Он небезынтересен и потому что, повторю, именно на долю Бренца и ему подобных («вторых») вы пала задача воплощения на практике доктринальных идей «отцов основателей».

3) Третий пример относится к радикальным течениям Реформации (ра дикальным не обязательно и не столько в политическом, сколько в мировоз зренческом смысле). Особый интерес представляют взгляды сравнительно не большого слоя интеллектуалов в анабаптистском движении. В отличие от большинства своих фанатичных единомышленников, с которыми их, правда, в основном связывали лишь идеи повторного крещения, они рассматривали свое присоединение к анабаптизму главным образом как способ демонстрации сво его несогласия с новой формирующейся догмой – уже не католической, а про тестантской. Одной из самых показательных фигур такого рода является Г.

Денк. Будучи мистиком и спиритуалом, он вообще отвергал догматическое и конфессиональное христианство. Ему присущи принципиальное признание свободы человеческой воли и права каждого человека на свободное суждение, в т.ч. по вероисповедным вопросам. Исходя из того, что Бог никого не прину ждал, Денк заявляет: «…нужно знать, что в делах веры все должно быть доб ровольно и без принуждения»4;

«Если слышишь, что твой брат говорит что либо, что чуждо тебе, то возражай ему не немедленно, но выслушай – не прав ли он так, что и ты это примешь. Если ты не можешь этого принять, то не должен осуждать его, и если он, по твоему мнению, в чем-то ошибается, по думай, не можешь ли ты ошибаться еще сильнее»5. Отрицая догматический протестантизм, Денк критиковал и своих соратников анабаптистов за их не терпимость и крайности.

Подобных взглядов придерживался и один из самых выдающихся деяте лей неконфессиональной Реформации К. Швенкфельд. Такой вид толерантно PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ сти можно было бы назвать мировоззренческим. Именно он предвосхитил принципы веротерпимости Нового времени и проложил дорогу к толерантно сти в подлинном смысле этого слова.

Такова рабочая гипотеза, на которой я не настаиваю, как и на связанных с ней терминах. Нужно также еще раз вспомнить и об условности самого по нятия «толерантность» применительно к Реформации, о чем уже говорилось выше.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Brenz J. Vom Gehorsam der Untertanen gegenber der Obrigkeit // Flugschriften der Bauernkriegszeit. Hg. von A.Laube u.a. Berlin. 1975. S. 289.

Ibid. S. 288.

Brenz J. Von Milderung der Frsten gegen die aufrhrerischen Bauern // Op. cit. S. 337.

Denck H. Schriften. 2. Teil: Religise Schriften. Hg. von W.Fellmann. Gtersloh, 1956. S.

108.

Ibid. S. 50.

С.С. Пашин (Тюмень) К ВОПРОСУ О ПОЛОЖЕНИИ ПРАВОСЛАВНЫХ ШЛЯХТИЧЕЙ В ЧЕРВОНОЙ РУСИ XIVXV ВЕКОВ Как известно, в 1349 г. Галицкая (Червоная) Русь была захвачена Поль шей. Это событие отражено в большинстве русских летописей XVXVI вв.:

«Прииде король Краковъскыи со многою силою и взя лестью землю Волынь скую и много зло християномъ сотвори и церкви святыя претвори на латинь ское богомрьзкое служение»1.

Столь же пессимистичны и суждения отечественных историков, зани мавшихся судьбами галицкого боярства во времена польского господства. Со гласно И.П. Филевичу, завоеватели, создав себе опору в лице наводнившей Галичину иноземной шляхты, постепенно расправились с местным боярством.

«Целый ряд таких бояр был низведен поляками сначала в разряд путных, а по том и холопов. Их имена пропали для истории бесследно»2. Профессор Киев ского университета И.А. Линниченко считал, что польское правительство не посягало на боярские владения, однако привилегии, дарованные червонорус ской шляхте в 1435 г. (после введения в Червоной Руси польского права), рас пространились не на все боярство. «Только более крупные его представители...

были приняты в число польской шляхты... Немалое число русского боярства должно было остаться за бортом шляхетских привилегий»3.


Мой опыт изучения генеалогии перемышльской шляхты второй полови ны XIV начала XVI в.4 позволяет прийти к иным выводам. Подавляющая часть местного боярства сразу же перешла на службу к польскому королю и PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № впоследствии не проявляла антипатии ни к кому из его преемников. Как сле дует из списков свидетелей грамот 6090-х годов XIV в., некоторые бояре служили поочередно Казимиру Великому, Владиславу Опольскому, Людовику Венгерскому и сохранили свои позиции при Ягайло не будем забывать о том, что Казимир Великий был кузеном Андрея и Льва Юрьевичей и двою родным дядей последнего галицко-волынского князя Болеслава-Юрия Трой деновича и мог восприниматься местным населением как законный продолжа тель угасшей династии Даниила Галицкого.

После окончательного присоединения Червоной Руси к Польше в 1387 г.

знакомые имена продолжают встречаться в списках свидетелей, бояре жалу ются новыми селами, все труднее становится определить национальность того или иного лица. Собственно, и сам термин «боярин» можно применять только условно. В латинских документах все шляхтичи зовутся «nobiles», «domini», «terrigenae». В русских актах им соответствуют «шляхетни панове», «паны», «земляне». «Бояре» упоминаются лишь в трех написанных на «русском» (ста роукраинском) языке и касающихся частных дел грамотах 5070-х годов XIV в.5 В других актах те же люди назывались земянами и нобилями, так что нель зя видеть в них особую группу населения, отличную от остального шляхетско го сословия. Скорее всего, в данном случае в своеобразной форме проявился процесс генезиса двуязычного и биконфессионального червонорусского шля хетства. Русское население по традиции считало верхние слои общества боя рами, а на официальном уровне они уже не отделялись от прочей шляхты.

«Русскими землянами», «русской шляхтой» актов и нарративных источников XV в. были все проживавшие в Червоной Руси шляхтичи, независимо от их национальности и вероисповедания6.

В трудах русских историков нередко говорилось о массовых конфиска циях боярских имений польским правительством, при этом сильнейшим аргу ментом считалось представление о конфискации как естественном следствии всякого завоевания7. Одно свидетельство подобного рода, действительно, име ется в нашем распоряжении. В 1360 г., жалуя польскому шляхтичу село Сули мов в Львовской волости, Казимир Великий сообщал, что оно было конфиско вано у прежних владельцев Васька и Яцка Бутвичей за то, что эти братья убе жали к литовцам и «землям нашим много зла с литовцами в течение долгого времени причиняли»8. Если село некогда было частным владением и отошло к скарбу вследствие отсутствия наследников или по иной причине, это обычно указывалось в жалованных грамотах9. Поэтому участь Бутвичей следует счи тать исключением из правил. Боярские вотчины не пострадали от политики новых властей.

Что касается размеров земельных владений отдельных перемышльских бояр в первые десятилетия польского господства, то о них можно судить толь ко по подтверждениям 1358-1361 гг. грамот князя Льва. Согласно привилеям Казимира Великого, крупнейший перемышльский и, вероятно, червонорус ский боярин Ходько Быбельский владел пятью селами с двумя приселками.

Яцко Солнечко и Дмитр Матфеевич являлись владельцами двух сел. Наконец, PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ у Ходька Матутейовича было одно село. Как следует из перемышльских и львовских купчих второй половины XIV в., стоимость села обычно не превы шала 100 гривен. Отдельное дворище оценивалось в 710 гривен10. Для срав нения укажем, что 5 гривен стоила подшитая сукном куничья шуба (1378 г.).

Цена боевого коня в 5060-е годы XIV в. колебалась между 4 и 6 гривнами, а в начале XV в. могла достигать 10 и даже 12,5 гривен11. Очевидно, села не отли чались многочисленностью кметского населения и приносили своим владель цам довольно умеренные доходы.

Видные перемышльские бояре вроде Ходька Быбельского или Глеба Дворсковича не занимали официальных постов, но, судя по месту в списках свидетелей грамот, обладали немалым политическим весом и, что не менее существенно, округляли свои владения за счет королевских и княжеских по жалований.

Практика земельных раздач боярам получила распространение и в дру гих регионах Червоной Руси. Известный на Львовщине земянин Данило Даж богович Задеревецкий родоначальник магнатского семейства Даниловичей, за услуги, оказанные Людовику Венгерскому, в 1371 г. получил несколько дворищ и монастырей рядом с дедичным имением Задеревец, а в 1394 г. Ягай ло жалует его 7 селами под Галичем и Жидачовом с условием службы 2 копь ями и 10 лучниками12.

Головокружительную карьеру сделал уроженец Восточной Галичины Васько Тяптюкович. В 13751376 гг. Владислав Опольский наделил молодого боярина четырьмя селами в Жидачовской и Коломыйской волостях. Со време нем пан Васько становится заметной фигурой. В 1392 г. он получил село от Ягайла. В 1416 г. польский король подтвердил ему грамоту Опольского и по купку села у боярина Ходька Лоевича, а, кроме того, пожаловал около 20 сел и пустошей в Жидачовской, Коломыйской, Галицкой и Снятынской волостях, обязав служить 6 копьями и 6 лучниками. Через год, «по настоятельным просьбам» Васька и его младшего брата Прокопа, Ягайло дает селу Стрелицы магдебургское право, разрешает основать в нем город, заселить его созванны ми колонистами и устраивать в новом городе еженедельные ярмарки13.

Раздачи сел, пустошей или отдельных дворищ уроженцам Перемышль щины, не являвшимся боярами еще одно направление земельной политики польских правителей второй половины XIVначала XV в. Большинство ново испеченных перемышльских землевладельцев происходили из полу- и непри вилегированных военных слуг. О такого рода княжеских слугах не раз гово рится в Галицко-Волынской летописи при описании событий 6080-х годов XIII в. («бояре и слуги»).

Объектами раздач, как правило, были пустующие земли. В ягайловом привилее 1408 г. Есифу Бедуну скрупулезно перечислены все владения родо начальника Копыстенских: «городище Копыстно, церковь на имя Покрова Ма тере Божое, а под городищем Копыстном наша дворища пустая Боднарская», лес Стручина, луг «Моговище малое и великое, што к тому дворищу слуша PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № ло». Есиф Бедун и его потомки должны служить двумя лучниками. Кто будет работать на земле адресат грамоты или созванные им кметы зависит от инициативы и предприимчивости самого Есифа.

Пожалования превращали слуг в нобилей, однако новые кадры земле владельцев на первых порах считались шляхтичами «второго сорта», с кото рыми можно было не слишком церемониться. Владислав-Ягайло неоднократно отдавал распоряжения об обмене земельных владений слуг. Последних, разу меется, никто не спрашивал, согласны ли они перебраться на новое место жи тельства. Механизм подобных переселений хорошо раскрыт в перемышльской грамоте 1390 г. Яна Тарновского. Русский староста королевским «приказань ем» заменил Игнатко и Самоилу Черневичам дворище в селе Пекуличи (под Перемышлем) на дворища в близлежащих Тешковичах. Владевший до этого тешковичскими дворищами слуга Мишь Мужикович, в свою очередь, получа ет два дворища в Новосельцах, с которых и будет «служити кролеви стрель цемь на каждую воину». Игнатко Черневич давно уже пробился в шляхетские ряды: им завершается список «сведцев»«бояр землян» купчей на Калеников монастырь (1378 г.)15. Тем не менее, плебейское происхождение пана Игнатка пока еще не забылось и может доставить ему массу беспокойств.

Пополнение перемышльских землевладельцев происходило и за счет выходцев из дьяческой cреды. «Княжий писарь Костько Болестрашицкий»

(«Константин Дьяк») в 1378 г. получил от Опольского две церкви в пере мышльском предместье и два дворища в селе Мальковичи при условии служ бы одним лучником. Не позднее мая 1390 г. он был назначен перемышльским судьей и оставался на этом уряде в течение двух десятилетий. Наградой за многолетнюю службу стали земельные пожалования Ядвиги и Ягайла16. Со словное возвышение канцеляристов прослеживается и на материалах других червонорусских волостей17.

Ныне есть все основания пересмотреть давно утвердившееся в нашей литературе мнение о быстрых окатоличевании и полонизации местных бояр после захвата Червоной Руси Польшей. Большинство видных перемышльских землевладельцев обратилось к католицизму только в первой четверти XV в.

Процесс стирания этнических различий, судя по характерным именам и бра кам, был далек от завершения и в более позднее время: не случайно практиче ски все крупные роды русского происхождения к середине XV столетия оказа лись связанными между собой кровными узами.

История Быбельских служит наглядным свидетельством того, что пра вославное вероисповедание шляхтичей не мешало им округлять свои земель ные владения. Если сыновьям Ходька Быбельского в 1406 г. принадлежало сел, то его внуки в январе 1441 г. были владельцами Нового города Быбела и трех десятков сел и отдельных угодий. Согласно подписанному 2 января г. предварительному брачному договору, Сенько Быбельский обещал в тече ние четырех лет жениться на дочери Фредра Ядвиге и записать в качестве вена 600 гривен на половине доставшихся ему после раздела имений. Судебные книги не позволяют выяснить, выполнил ли Сенько свое обещание. В равной PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ мере это относится и к другому обязательству пана Сенька: стать до свадьбы католиком. Зато нет никаких сомнений, что в начале 1441 г. он оставался пра вославным, из чего можно сделать вывод, что не только Ходько Быбельский, но и его сыновья так и не приняли католицизм18.

Старший брат Сенька Быбельского, Яцко, не позднее мая 1449 г. стал перемышльским стольником и оставался на этом уряде около 30 лет. Двумя годами ранее он приобрел за 90 гривен у своей сестры или кузины Ярохны се ло Подгородище и монастырь на Городище. Приобретая монастырь, Яцко не искал каких-либо материальных выгод, а руководствовался иными соображе ниями. В 1474 г. он «ради спасения своей души и душ своих предков» пожало вал монастырской православной церкви Св. Василия 2,5 гривны чинша с са пожников и пекарей принадлежавшей ему части Нового города19. Щедрость католика Яцка находит свое объяснение в синодике Быбельских из рукописно го сборника 1629 г. львовского архиепископа Яна Прохницкого. Оказывается, в церкви были «положены мощи сих князей Быбельских...: князь Прокопиина (sic), князь Андрей, сын его, князь Сенько, сын князя Андрея, князь Костько, сын князя Сенька»20. Титулы усопших остаются на совести составителя сино дика.

Сплошное исследование перемышльской (червонорусской) шляхты воз можно только с 1436 г. с момента появления земских книг. Информация этих и других источников убеждает в том, что подавляющее большинство мелких православных шляхтичей Перемышльского повета были потомками полу- и непривилегированных княжеских и королевских слуг. В XV в. этот весьма многочисленный отряд перемышльского шляхетства концентрировался на юге повета. Здесь сложился своеобразный шляхетский православный пояс, кото рый раскинулся от верховьев Вяра (на границе с Саноцкой землей) на юго западе до границ с Самборским поветом и Львовской землей на юге и юго востоке.

Православные шляхтичи преобладали и в трех прикарпатских поветах Перемышльской земли. Начавшаяся в 70-е годы XIV в. волошская колониза ция Самборщины вошла в соприкосновение с русским населением «служеб ных» сел. В правление Владислава-Ягайло практика земельных пожалований волохам распространилась на Дрогобычский и Стрыйский поветы. Многочис ленная мелкая православная шляхта трех поветов есть результат слияния во енных слуг галицко-волынских князей с быстро обрусевшими волошскими переселенцами. Иначе говоря, в предгорьях Карпат мы имеем дело не с низве дением до уровня замковых слуг потомков местных бояр, а, напротив, с со словным возвышением ловчих и прочих служек.

Как правило, бедные, но горные горцы не теряли чувства собственного достоинства даже при общении с магнатами общепольского масштаба: в фев рале 1469 г. перемышльский староста Яков Конецпольский в присутствии ко роля обвинял стрыйского шляхтича Ивашка Пукеницкого в том, что тот, неза конно вступив в дрогобычские держания старосты, обратил против него «ору жие и оскорбительные слова»21.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Достаточно уверенно ощущали себя и мелкие православные шляхтичи, оказавшиеся в католическом окружении. В качестве примера можно вспом нить о важных вехах на жизненном пути Новосельских и Тешковских по томков уже упоминавшихся слуг Миша Мужиковича и братьев Черневичей.

Потомки Миша Пашко, Волчко, двое Гриней и Машко с Новосельцев впервые упоминаются в записке гродского суда от 13 ноября 1466 г. в драма тичный для них момент. По распоряжению воеводы им предстоит удостове рить свои права перед королем или вечевым судом и тем самым отвергнуть претензии Якова Конецпольского, который утверждал, что они должны слу жить старосте, как «прочие слуги». В случае проигрыша тяжбы Новосельским придется возместить ущерб, нанесенный небрежной службой. Если же они предпримут попытку убежать из села, староста имеет полномочия схватить их в любой земле и любом месте Польского королевства. 4 месяца спустя Яков Конецпольский через своего поверенного обвинял Гриня Новосельского в «несвоевременной и недостаточной замковой службе», однако шляхетство от ветчика сомнению уже не подвергалось22.

Запискам 70-х годов известны двое участников тяжбы 1466 г. (Гринь и Волчко). Они судятся с племянницами, закладывают, скупают или продают земельные участки и т. п. Все тревоги по поводу возможного лишения статуса шляхтичей остались в прошлом23.

Сыновьями или внуками одного из Черневичей были братья Грицко (1437 г.) и Олефир Черневичи с Тешковичей. В 4070-е годы XV в. Тешкови чами владели Олефир и его родные племянники Сенько и Олекса. По услови ям семейного раздела 1472 г. дяде и племянникам досталось по 5 дворищ. В отличие от Новосельских, у Тешковских никогда не возникало проблем с при знанием шляхетских прав, зато дважды пришлось столкнуться с неприятно стями иного рода. В августе 1462 г. Олефиру и Сеньке предстояло уплатить по 30 гривен головничества за убитого ими шляхтича Сенька Копыстенского.

Дочь и единственная наследница Олефира ранее июня 1469 г. вышла за като лика Яна Кокотка Солецкого. Осенью 1475 г. этот Ян был убит Олексой. Се мейству Тешковских вновь пришлось собирать 60 гривен головничества на этот раз, сыновьям убитого (внукам Олефира), ставшим владельцами полови ны Тешковичей. Троюродные братья убитого, Ян и Сцибор Солецкие, попыта лись отомстить Олексе, однако их «вендетта» закончилась убийством двух ни в чем не повинных тешковских кметов. Олекса расплатился с Солецкими к июню 1483 г. и умер бездетным после декабря 1496 г.24 Наследовавшие ему племянники трое сыновей старшего брата Сенька на рубеже XVXVI вв.

мирно сосуществовали с двумя католиками Солецкими25. Причину гибели Со лецкого следует искать не в остроте межконфессиональных противоречий, а в особенностях характера племянников Олефира Тешковского.

Буйный нрав демонстрировали и другие мелкие православные шляхти чи. Волчко Замостский в 1437 г. был привлечен к суду за убийство своего еди новерца шляхтича Карпа Лентовеньского.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 7 ИСТОРИЯ Замостье превратилось в частное владение в 70-е годы XIV в.: как следу ет из разъезжей грамоты 1462 г., его дедичи имели на руках «русский (т. е. на писанный по-русски – С.П.) привилей» князя Владислава Опольского26. К се редине XV в. сенокосные, рыбные и лесные угодья Замостья простирались по обоим берегам низовьев Радымны, а также на правобережье Сана, однако па хотных угодий было немного: налоговый реестр 1515 г. фиксирует наличие в селе только 1,75 ланов27. Подобная площадь обрабатываемых земель не могла обеспечить жизнеспособность даже четырех-пяти кметских хозяйств. Уже в 30-е годы XV в. шляхетское население Замостья наверняка превышало чис ленность кметов. Болотистая пойма Радымны оказалась малопригодной для земледелия. Что касается близлежащих возвышенностей, то они «тянули» к граничившим с Замостьем селам Дунковичи, Лазы, Заблотце (Заболотье), но в первую очередь – к городу Радымно и его предместью Сколошову. Между владельцами Радымно (перемышльскими католическими епископами) и шлях тичами из Замостья не раз велись судебные тяжбы по поводу уточнения гра ниц.

В перемышльских земских книгах 3040-х годов XV в. мелькают имена 11 шляхтичей, представлявших три поколения Замостских. Бездетный пред ставитель первого поколения Замостских Петр в 1441 г. сумел отвести от себя обвинение в принадлежности к непривилегированным королевским слугам28.

К 1462 г. дедичами Замостья считались 8 шляхтичей, которые жили до вольно дружно: они сообща выступают при разрешении граничных споров с соседями, время от времени ссужают друг другу деньги, однако с уходом из жизни старшего поколения отношения между родственниками приобретают иной характер. Большинство Замостских не имело своих кметов и влачило полунищенское существование. Материальные трудности, скученность про живания, зависть к более удачно устроившемуся родственнику порождали всевозможные коллизии. Порою банальные имущественные тяжбы перераста ли в кровавые столкновения. В 1482 г. дедич части Замостья Ванько, недо вольный решением земского суда, вместе с пятью сообщниками напал на ро дича Петра и «охромил» тому правую руку. Ранения получили и два кмета по калеченного шляхтича29.

Жестоко пострадавший Петр – фигура весьма примечательная среди совладельцев Замостья. Судя по всему, это был рачительный хозяин, у которо го водились деньги и который знал, на что их потратить. Для него смыслом жизни стало собирание земель в скромных масштабах родного села. В 1472 г.

Петр приобретает за 40 гривен у двоюродного брата Семка всю его долю За мостья «с лесом и лугами за замком Радымно и рекой Сан», до границ села Дунковичи. Год спустя дядья Петра – Сенько и Ешко, имея 80-гривенный долг, заложили племяннику все свои угодья в Замостье. В 70-е годы Петр дер жал в залоге и часть владений дяди Пехна30.

Последним приобретением Петра стала покупка в 1491 г. участка земли за 23 гривны у некоего Андрея. Андрей продал «всю свою часть» Замостья «с согласия своих братьев, а именно Венцеслава» (?), предварительно известив PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Миколая-«Сестренца», сына Миколая. Являлся ли Миколай внуком Пехна За мостского – остается загадкой. Зато достоверно известно, что в 1494 г. он про дал за 40 гривен отцовские владения сыновьям Петра – Игнату, Матфею, Олехно и Васько31: те оказались достойными продолжателями дела своего от ца. Братья располагают средствами и готовы вложить деньги в недвижимость, но желающих расстаться со своими лоскутами земли уже не находится. Значи тельная часть Замостья принадлежала сыну Маруси Станиславу: тот в 1496 г.

закладывал Игнату за 80 гривен лишь половину своих замостских угодий. С сестрой этого Станислава, Маргаритой-Машей, связан конфликт, случившийся еще при жизни Петра. В 1490 г. сын Петра Игнат, встретив женщину на доро ге из Радымно в Замостье, поступил с ней не очень деликатно: попросту силь но избил ее, нанеся четыре «синие» и одну «кровавую» раны. Петру пришлось тогда раскошелиться на крупный штраф32.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.