авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ХАРЬКОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В. Н. КАРАЗИНА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УКРАИНСКОГО ОРНИТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА им. К.Ф.КЕССЛЕРА МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ ГРУППА ...»

-- [ Страница 3 ] --

В Харьковской области практически незаселенным аистами по-прежнему остается небольшой участок степной зоны, включающий в себя часть Волчанского, Великобурлукского, Шевченковского и Изюмского районов. Нами предпринята попытка анализа размещения и численности гнездящихся пар в зависимости от густоты речной сети (рис.2). Показатели густоты речной сети определены по Атласу Харьковской области (1993).

0, 0, 0, 0, 0, густота речной сети 0, 0, Рис.2. Число гнездящихся пар белого аиста в районах в различной густотой речной сети.

Fig.2 The number of White Stork breeding pairs in regions with various river network density.

Как видно из рис.2, число гнезд в районах, где показатель густоты речной сети составляет 0,16-1-0,19 и 0,23- 0,25, равномерно возрастало;

однако, в последние годы районы с низким показателем густоты речной сети (0,14) также начали осваиваться птицами. Что касается районов с показателем, равным 0,2-0,22, то их площадь незначительна, чем и объясняется небольшое количество обнаруженных там гнезд.

Белый аист заселяет, главным образом, низинные местности, имеющие высоту над уровнем моря не более 100 м. Это характерно для степных районов, в то время как для лесостепи распределение гнезд между районами менее 100 м н.у.м и 100-150 м н.у.м в 1974-87 гг. почти равное, и только к 1994 г. больше заселяются вторые (табл.1).

Таблица 1.

Количество гнезд в зависимости от высоты н.у.м в разных физико географических районах Table 1.

The distribution of White Stork nests by the regions with different altitude высота н.у.м всего лесостепь переходный степь гнезд 1974 1987 1994 1974 1987 1994 1974 1987 1994 1974 1987 менее 100 м 50 67 102 15 27 22 0 3 7 35 37 100-150 м 36 51 87 21 27 45 1 2 3 8 8 150-200 м 0 5 1 1 0 0 0 1 0 0 4 Общее количество гнездящихся пар аистов максимально в долинах С. Донца и его притоков длиной более 100 км независимо от природной зоны (табл.2). В 1994 г.

отдельные гнезда стали появляться в поймах малых (менее 50 км) притоков, расположенных в степной зоне. Численность гнезд на малых притоках в лесостепи стабильна или немного уменьшается.

Таблица 2.

Распределение гнезд белого аиста по водоемам бассейна С. Донца Table 2.

Distribution of White Stork nests in Seversky Donets river basin Водоем Лесостепь переходный р-н Степь 1974 1987 1994 1974 1987 1994 1974 1987 С.



Донец 6 10 11 0 0 2 20 21 реки-притоки С. Донца длиной более 100 км Уды 4 8 Оскол 3 4 Берека 12 11 Малые реки – от 50 до 100 км Лопань 1 1 Харьков 1 1 Мжа 9 9 Б.Бабка 0 2 Гнилица 0 1 В. Бурлук 2 4 2 0 5 Волчья 4 10 Ср. Балаклейка 1 0 Вол. Балаклейка 0 4 С. Торец 3 2 притоки менее 50 км Приток Гомольши 4 0 Рогозянка 1 2 Приток р. Уды 0 0 Карамушная 0 1 Черемушная 2 0 приток 0 0 Черемушной Сухой Бурлук 2 2 Тетлега 1 2 Приток В. Бурлука 0 1 притоки Донца 2 3 В. Камышеваха 0 1 Гнилица 0 0 Купянка 0 0 Лукноваха 1 1 Приток Береки 0 0 Приток Бритая 0 1 приток В. 0 0 Камышеватой Приток М. Изюмца 0 0 Приток Оскола 0 1 приток притока 0 0 Бритая Приток С. Торца 2 6 р. Кисель 0 1 р. Лозовая 1 1 р. Теплянка 0 1 За 25 лет произошла смена типов опор для гнезд белого аиста, которая в различных физико-географических районах происходила по-разному (рис.3).

крыша дерево отн.кол-во столб гнезд водонапорная башня другие лесостепь переходная степь крыша дерево отн.кол-во столб гнезд 30 водонапорная башня 20 другие лесостепь переход степь крыша дерево отн.кол-во столб гнезд водонапорная башня другие лесостепь переход степь Рис.3. Динамика мест размещения гнезд белого аиста в различных физико географических районах.

Fig.3. The dynamics of White Stork nest bearings in different geographical regions.

С 1974 до 1987 г. возросло количество гнезд на водонапорных башнях в лесостепной части бассейна. К 1994 г. их число остается практически стабильным.

Количество гнезд на водонапорных башнях в степи и в переходном районе возрастает.

Этому способствует распространенная на селе традиция – устанавливать на вершине башни старую покрышку или ящик в качестве основы для гнезда. Однако гнезда на водонапорных башнях часто и разрушаются людьми – при замене башни или при хлорировании воды. Кроме того, в жаркое лето кладка в таком гнезде гибнет от высоких температур. Известны также случаи подтопления кладок в таких гнездах.

Обратная тенденция существует для гнезд на деревьях. Их количество снижается во всех природных районах: в 1974 г. в лесостепи оно было высоким, к г. практически сравнялось с показателем для степной зоны, который несколько вырос.

Случаи гибели гнезд именно на этом типе опор наиболее часты (ураганы, шквалы, молнии, снежные обвалы и т.п).

Количество гнезд на крышах строений стабильно уменьшается, но к 1994 г. они появляются в переходной зоне, где их число становится равным наблюдаемому в двух других зонах. Это обусловлено, по нашему мнению, заменой соломенных крыш на шиферные, и, – в большинстве случаев, – сопутствующим разрушением гнезд.

Гнезда на столбах линий электропередач, телеграфных и специально установленных столбах занимают лидирующее по количеству положение в степном районе, хотя их число увеличивается и в двух других. Этому, по нашему мнению, способствуют два фактора – при расселении в степную зону, где подходящих опор для гнезда немного, птицы чаще стали использовать столбы линий электропередач в качестве мест гнездования. И второй – за последние 20 лет почти вполовину выросло число гнезд для аистов, сооруженных людьми именно на столбах. Однако с гнездованием на таком типе опор связано большое количество случаев гибели как молодых, так и взрослых птиц, а также собственно гнезд, сгорающих от короткого замыкания.





Отдельные гнезда аистов размещались на трубах, стогах сена, сельхозсооружениях и даже на памятнике.

На 1998 г. приблизительно 22 % от общего числа гнезд аиста в бассейне С.

Донца были изготовлены людьми (1974 – 8 %;

1987 – 17 %) (табл.3). Этому способствует агитационная кампания Украинского общества охраны птиц – на селе возрождается традиция сооружения искусственных гнездовий для белого аиста.

Таблица Помощь людей в сооружении гнезд Table 3.

Human help in construction of artificial nests for White Stork Годы: 1974/80 1986/87 число искусственных гнездовий (в % от общего 7 (8,04%) 21 (16,93%) 43 (22,63%) числа гнезд):

Положили колесо:

на столб 1 на водонапорную башню 2 9 на крышу на дерево Нарастили, укрепили столб Подпилили ветки 2 Установили каркас для гнезда на дереве 1 на столбе 1 2 на водонапорной башне 1 Полностью изготовили 3 3 гнездо с опорой Перенесли гнездо на водонапорную башню Количество птенцов во всех наблюдавшихся гнездах за все годы не превышало (табл.4). В 1 случае известно существование кладки из 6 яиц, но 2 из них были аистами из гнезда выброшены.

Таблица Table 4.

количество птенцов the number of nestlings 1984 1985 1986 1987 Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во x x x x x гнезд гнезд гнезд гнезд гнезд nests nests nests nests nests number number number number number 4.33 3 4.2 5 3.8 9 2.5 12 2.5 1994 1995 1996 1997 3.31 32 3.23 17 4.0 3 2.0 4 3.46 Выбрасывают взрослые птицы из гнезда и птенцов – такие случаи часто повторялись в 1993, 1997 г. В 1998 г. многие гнезда оставались нежилыми, либо гнездование было неудачным. К 2000-2001 гг. наблюдается уменьшение числа птенцов в гнездах и количества жилых гнезд.

Более всего гнезда страдают от погодных условий: в 1997-98 гг. ураганные ветры и дожди стали причиной разрушения гнезд и гибели кладок. Известно 2 случая попадания в гнездо молнии и 1 – пожара из-за короткого замыкания. Иногда вновь построенные гнезда сносит ветром с опоры еще до начала откладки яиц. Разрушают гнезда и люди – главным образом, из санитарных соображений (если гнездо находится во дворе) или при замене крыши. Взрослые птицы чаще всего гибнут от короткого замыкания, реже – от рук людей или в драках с другими птицами. Причем, в таком случае гнездования в следующем году не бывает. Гибель кладок, чаще всего, происходит в конфликтах между птицами за гнездо, от подтопления или высокой температуры. Известно 3 случая, когда кладку забирали люди. Гибель молодых птиц происходит в моменты, когда они начинают летать – от удара о провода и крыши, короткого замыкания и т.п. (табл.5).

Таблица Гибель аистов в бассейне С. Донца Table 5.

The causes of White Stork mortality in Seversky Donets river basin Причины число случаев 1974 1987 1994/ гибель гнезд:

- погодные условия 2 4 - разорение людьми 1 2 - конфликты между птицами - беспокойство со стороны человека гибель кладок:

- погодные условия 1 - разорена людьми - разорена другими аистами 4 гибель птенцов:

- удар эл. током 2 - выброшены взрослыми 2 - провалились в трубу 2 - в конфликтах взрослых птиц - от рук людей гибель взрослых птиц:

- убиты людьми 1 3 - удар эл. током 4 - конфликты между аистами Весенний пролет По свидетельству Д.Н. Кайгородова (1911) значительная часть Харьковской губернии заключена между изофенами 1 и 4 апреля по новому стилю. По А.В. Чернаю сроки прилета белого аиста – 10 апреля 1845 г. (цит. по Сомову, 1897). В.Г. Аверин (1910) для Изюмского уезда (окр.с. Чепель) сообщает довольно ранние даты появления аистов у гнезд: 22.03.1905, 20.03.1906, 25.03.1907 и 18.03.1908 г. (даты приведены, вероятно, по старому стилю).

В годы с ранней весной появление аистов у гнезд отмечено 27-30 марта (Мироненко, 1996). В годы с затяжной и холодной весной прилет затягивается до середины апреля, а в 1992 г. кульминация пролета отмечена только в начале третьей декады апреля (Атемасов, 1993). Первые аисты появляются в юго-восточной и восточной частях области, позднее прилетают в ее западную часть, ближе к водоразделу Дона и Днепра (табл.6).

Таблица Сроки весенней миграции Table 6.

The dates of spring migration год дата первого пункт наблюдений год дата первого пункт наблюдений year появления у site of observation year появления у site of observation гнезд гнезд first registration first registration at the nest at the nest 18 апреля с. Ст. Водолага 1 апреля с. Гетьмановка 1981 Шевченковского р-на 20 апреля с. Ст. Водолага 28 марта с. Волч. Хутора 1982 18 апреля с. Ст. Водолага 27 марта с. Гетьмановка 1983 Шевченковского р-на 5 апреля п. Барвенково 30 марта с. Волч. Хутора 16 апреля с. Ст. Водолага 30 марта с. Волч. Хутора 3 апреля п. Барвенково 2 апреля с. Гетьмановка Шевченковского р-на 16 апреля ур. Горелая Долина 14 апреля с. Ст. Водолага 27 марта с. Волч. Хутора, с. Гетьмановка 30 марта п. Барвенково Шевченковского р-на 27 марта с. Волчанские Хутора 12 апреля с. Ч. Тишки 28 марта с. Алексеевка Первомайского р-на 17 апреля с. Ст. Водолага 12 апреля с. Ст. Водолага 10 апреля с. Гетьмановка 15 апреля п. Близнюки Шевченковского р-на 12 апреля с. Ст. Водолага 14 апреля с. Волчанские Хутора 5 апреля с. Гетьмановка 20 апреля п. Близнюки Шевченковского р-на Летовки Летовочные скопления белых аистов в бассейне Северского Донца невелики и немногочисленны: дважды небольшая группа птиц отмечена у с. Довгалевка Балаклейского р-на на обширном пойменном лугу (25.06.96 11 особей и 7.07.98 – особей);

самая крупная летовочная группа для Харьковской области – 20 птиц зарегистрирована на на оз. Куплеватом Барвенковского р-на – 12.07.98 г.

Предотлетные скопления В начале августа птенцы покидают гнезда и кормятся некоторое время поблизости, на заливных лугах. Крупное предотлетное скопление было отмечено М.В.

Баником в конце июля (29.07.94 г.) в ур. Горелая Долина Змиевского р-на (131 особь, из них приблизительно 90 – взрослые птицы).

Осенний пролет Исчезновение птиц в местах гнездования отмечается в различных пунктах Харьковской области в течение двух декад, в конце августа (22-25-27 августа, г.

Волчанск) – начале сентября (5 сентября, с. Ч.Тишки).

Регулярно наблюдаются пролетные стаи аистов в ур. Горелая Долина Змиевского района: 7.08.94 – 40 особей (сообщ. М.В. Баника);

12.08.92 – 16 особей, кормящиеся и ночующие здесь. Сроки осенней миграции растягиваются в Харьковской области с последних чисел августа до середины сентября (31.08-16.09), в Донецкой – также с 31.08 до 14.09, и только в Луганской пролетные стаи аистов встречаются даже в 1-2 декаде ноября (6.11-18.11) (Грищенко, 1993).

Выводы Таким образом, за последние 110 лет белый аист расселился в бассейне Северского Донца и его притоков, и превратился из случайно залетного и летующего в обычный гнездящийся и дважды пролетный вид. За последние 25 лет в бассейне Северского Донца в пределах Харьковской области, через территорию которой проходила граница ареала белого аиста, произошли следующие изменения:

приблизительно с 1994 г. вид начал расселяться на восток и в настоящее время гнездится в небольшом количестве на территории Луганской и Донецкой областей;

с 1974 г. произошла смена традиционных опор для сооружения гнезд – в настоящее время в этом качестве преобладают водонапорные башни и столбы (линий электропередач, телеграфные, специально установленные), – при всех недостатках этих опор, видимо, они наиболее соответствуют гнездовому стереотипу вида.

Расселяясь в восточном направлении, белый аист начал появляться в районах, имеющих низкий показатель густоты речной сети (0,14-0,16 км/кв.км). Увеличилось количество гнезд в районах с показателем густоты речной сети 0,23 км/кв.км – пойме С.

Донца и его крупных (более 100 км длиной) притоков.

Некоторое снижение общего числа гнезд в лесостепной зоне обусловлено уменьшением числа пар, гнездящихся на крышах (гнезда сбрасываются при ремонте и замене крыш) и деревьях, – такие опоры недолговечны, со временем усыхают, чаще других страдают от природных катаклизмов (ураганные ветры, молния, сильные дожди и т.п). В переходном физико-географическом районе аистами чаще всего используются в качестве опор для гнезд водонапорные башни, реже – столбы ЛЭП, деревья и крыши строений. Численность гнездящихся пар в степной зоне стабильна, отдельные гнезда начали появляться в поймах малых (длиной до 50 км) рек. Чаще всего в качестве опоры для гнезда птицами здесь используются водонапорные башни, столбы ЛЭП, реже – деревья и крыши строений. В степных районах белый аист заселяет, главным образом, низинные местности, имеющие высоту над уровнем моря не более 100 м. Для лесостепи распределение гнезд между районами с высотами менее 100 м над уровнем моря и 100 150 м над уровнем моря в 1974-87 гг. почти равное, и только к 1994 г. больше заселяются вторые (очевидно, за отсутствием подходящих мест гнездования в первых).

Неблагоприятные погодные условия являются причиной большинства случаев гибели гнезд, кладок, птенцов. К 1998-2001 гг. наметилась тенденция к снижению общего числа гнездящихся пар в бассейне С. Донца. Это связано также с несколькими засушливыми годами, когда кормность пойменных биотопов резко снижалась.

В целом, появление гнезд белого аиста в Луганской области, – на границе с Россией, свидетельствует о том, что процесс освоения видом новых пространств продолжается и следует ожидать появления новых гнезд в поймах Деркула, Айдара, Северского Донца в нижнем его течении.

Литература:

1. Аверин В.Г. К орнитологии Харьковской губернии// Труды общества испытателей природы при Харьковском университете.- 1910.- т.43 (1909).- С.

243-293.

2. Атемасов А.А К фенологии весеннего пролета водно-болотных птиц на территории Харьковской области// Птицы бассейна Северского Донца.

Материалы конференции “Изучение и охрана птиц бассейна Северского Донца” 26-28 января 1993 г. - Донецк, 1993.- С.27-28.

3. Атлас Харьковской области. К., 1993.- 46 с.

4. Ветров В.В. Распространение белого аиста в Луганской области// Беркут.- 1998. т. 7 (1-2).- С.69.

5. Грищенко В.Н. Сроки осенней миграции птиц на Востоке Украины// Птицы бассейна Северского Донца. Материалы конференции “Изучение и охрана птиц бассейна Северского Донца” 26-28 января 1993 г. - Донецк, 1993.- С. 25-27.

6. Демченко М. А. Гидрография Харьковской области// Материалы Харьковского отдела Географического общества Украины. Вып. 8. Харьковская область – природа и хозяйство.- Х., 1970.- С. 51-65.

7. Зиоменко С.К., Кривицкий И.А., Черников В.Ф. Распространение и численность белого аиста на востоке Украины// Проблемы региональной экологии животных в цикле зоологических дисциплин педвуза. Ч.1 : Тез. докл. ІІІ всес. Конф.

Зоологов пед. ин-тов. 3-5 окт. 1984 г. - Витебск, 1984.- С. 76.

8. Кайгородов Д. Изохрона хода весеннего поступательного движения кукушки (Cuculus canorus L.) и белого аиста (Ciconia alba L.) по территории Европейской России// Орнитологический вестник.- 1911.- №1.- С. 38-40 с 3 табл.

9. Кривицкий И.А., Сидорова Т.В. Об особенностях пролета белого аиста на Харьковщине// Тез. 2 Всесоюзн. Конф. по миграциям птиц. Т. 2.- Алма-Ата, 1978.- С.81-82.

10. Кривицкий И.А., Черников В.Ф., Сидорова Т.В. Белый аист на Харьковщине и проблемы его охраны// Проблемы охраны природы и рекреационной географии УССР: Тез. Докл. респ. научн. конф. (29-31 мая 1979 г. Харьков) [вып.5].:

Охрана природы Харьковской области.- Х., 1979.- С.64-65.

11. Кривицкий И.А., Шапаренко С.А. Современное состояние численности и распространение белого аиста в Харьковской области// Аисты: распространение, экология, охрана.- Минск: Навука і тэхніка, 1990.- С.79-101.

12. Мироненко И.А. Фенология весенней миграции птиц на территории Волчанского района (по данным наблюдений в с. Волчанские Хутора в 1990 1995 г.)// Птицы бассейна Северского Донца. Материалы конференции “Изучение и охрана птиц бассейна Северского Донца”. Вып.3. – Харьков, 1996. С. 41-42.

13. Сомов Н.Н. Орнитологическая фауна Харьковской губернии.- Харьков: тип.

А.Дарре, 1897.- IX + 194 + 689 с. (Отд. Прил. к 26 тому “Трудов Общества испытателей природы при Харьковском имп. Ун-те”).

14. Araujo A., Biber O. White Stork Ciconia ciconia// Hagemeijer E.J.M., Blair M.J.

(Eds). The EBCC Atlas of European Breeding Birds: Their distribution and abundance.- London: T & A D Poyser, 1997.- P.58-59.

СОВЫ КУРСКОЙ ОБЛАСТИ В.И. Миронов Курский государственный педагогический университет The owls in Kursk region, Russia.- Mironov, V.I.

The current status and the distribution of owl species is analysed for the territory of Kursk region, Russia. 11 owl species were recorded among which 5 species breed regularly (Eurasian Scops Owl, Little Owl, Tawny Owl, Long-eared Owl and Short-eared Owl), 1 species breeds occasionally and is now mostly accidental (Eagle Owl), 5 species were accidental visitors in winter or autumn time (Snowy Owl, Hawk Owl, Pygmy Owl, Ural Owl and Tengmalm’s Owl). Some data on the timing of breeding of Eurasian Scops Owl, Long-eared Owl and Short-eared Owl are given.

Белая сова. Нерегулярно в зимнее время залетает на территорию Курской области. В январе-феврале 1946 г. большое количество белых сов наблюдали в Центрально-Черноземном заповеднике. Отдельные особи залетали сюда в зимние месяцы 1940 и 1952 гг. (Елисеева, 1959). В декабре 1955 г. одна сова была добыта в окрестностях г. Курска (Макаров, Миронов, 1988). В январе 1959 г. один экземпляр, хранящийся в зоологическом музее Курского педуниверситета, добыт в Золотухинском районе близ населенного пункта Свобода. Еще одна сова найдена мертвой здесь же в октябре 1976 г. В январе 1976 г. белую сову наблюдали на окраине г. Курска.

Филин. В списке птиц Курского наместничества филин упоминается в конце XVIII в. (Башилов, 1785). С. Ларионов (1786) называет его среди птиц Курского и Фатежского округов, указывая, что и в других округах водятся те же птицы. Во Льговском округе отмечен на гнездовье в 1920-х годах (Рязанцев, 1928). В Центрально Черноземном заповеднике филина наблюдали 23 октября 1951 г. в третьем квартале Казацкого леса. В.И. Елисеева (1959) считает, что это была залетная птица. К настоящему времени филин почти полностью исчез на территории Курской области.

Мы располагаем сведениями лишь об одном случае гнездования филина на северо западе области, в окрестностях с. Дерюгино Дмитриевского района в начале 1970-х годов.

Ушастая сова. На территории Курской области обитает в течение всего года.

Предпочитает гнездиться в старых сорочьих гнездах. К откладыванию яиц приступает во второй половине апреля. В Центрально-Черноземном заповеднике 29 апреля 1953 г.

в одном из гнезд находилось 6 слабо насиженных яиц, 12 мая 1954 г. – 7 насиженных яиц, 4 июня 1955 г. – 5 хорошо оперенных птенцов (Елисеева, 1959).

В 1980 г. мы наблюдали за гнездом ушастой совы в урочище Знаменская роща на северной окраине г. Курска. В начале наблюдения, 17 мая, в гнезде было 3 яйца и разновозрастных птенца, 20 мая – 6 птенцов и одно яйцо, 26 мая – 6 птенцов, 28 мая – птенцов. К 31 мая в гнезде осталось 3 птенца, которые вылетели к 10 июня. В окрестностях с. Сковороднево (Хомутовский район), в старом колхозном саду, 4 июня 1985 г. найдено гнездо с 7 птенцами. К 13 июня их осталось только три. Птенцы покинули гнездо 22 июня (Макаров, Миронов, 1988).

Зимой и в начале весны можно встретить ушастых сов, откочевавших из более северных областей. Так, 20 марта 1956 г. отмечена молодая птица, окольцованная июня 1955 г. в Окском заповеднике (Птушенко, Иноземцев, 1968). Пять ушастых сов наблюдали в январе 1965 г. в сосновом лесу близ с. Рогозна Дмитриевского района.

Один экземпляр добыт в декабре 1976 г. в Золотухинском районе возле пос. Свобода.

Десять сов отмечено 8 февраля 1992 г. в парке Дома отдыха им. Черняховского в окрестностях г. Курска.

Болотная сова. Пролетная, гнездящаяся и кочующая зимой птица. Предпочитает поймы рек. В Центрально-Черноземном заповеднике гнездилась на некосимых участках степи и в степных логах. К гнездованию приступает довольно рано. Самка на готовом, но пустом гнезде встречена 13 апреля 1953 г. в одном из отрогов Петрина лога. Гнездо с 4 пуховыми птенцами найдено 20 июня 1948 г. на некосимом участке Казацкой степи (Елисеева, 1959). В августе 1954 г. болотная сова встречена в пойме р.

Свапы у д. Татарки Дмитриевского района. В декабре 1975 г. одну птицу наблюдали на болоте близ х. Пристень Льговского района. На старицах по правому берегу р. Сейма близ с. Ванино Октябрьского района одну сову встретили 8 марта 1988 г.

Сплюшка. Пролетная и редкая гнездящаяся птица. Прилетает в первой половине мая. Встречается в лесах, в старых парках. Везде малочисленна. В июне 1965 г.

отмечена нами в лесу возле х. Серебряного Льговского района. В июле 1979 г.

встречена в урочище “Маховская дача” Суджанского района. Летные молодые с недоросшими маховыми перьями отмечены в Стрелецкой степи 14 июля (Дементьев, 1951). Дуплогнездник, но может занимать и гнезда сорок. Одно из гнезд помещалось за обшивкой старого дома в поселке Центрально-Черноземного заповедника (Птушенко, 1940).

Мохноногий сыч. Возможны редкие встречи кочующих особей в период с октября по февраль. На встречи в негнездовое время указывает Г.П. Дементьев (1951).

Домовый сыч. На территории области обитает в течение всего года. Три экземпляра, добытые в окрестностях г. Курска, хранятся в зоологическом музее Курского педуниверситета. Днем 4 января 1972 г. домового сыча наблюдали на здании школы в центре г. Дмитриева. С 20 марта 1956 г. в течение месяца сыч жил в зерновом складе поселка Центрально-Черноземного заповедника (Елисеева, 1959). Брачный крик самцов можно слышать в конце февраля и в марте, обычно в сумерках перед рассветом.

В г. Дмитриеве брачный крик отмечен 31 марта 1980 г. К гнездованию приступает в апреле.

Воробьиный сыч. На территории Курской области изредка появляется в период осенне-зимних кочевок. Встречен в бассейне р. Сейма близ г. Льгова (Дементьев, 1951;

Птушенко, Иноземцев, 1968).

Ястребиная сова. Редкий залетный вид. Г.П. Дементьев (1951) указывает на встречи в негнездовое время на территории Курской области.

Серая неясыть. Обычная оседлая птица, широко распространенная в высоко ствольных смешанных лесах области. Брачный крик самцов можно слышать с начала февраля. Отмечена в урочище “Городище” близ с. Михайловки Железногорского района: в конце мая и начале июня 1968 г. слышали по ночам голоса двух самцов. Здесь же крик самца слышали в июне 1971 г. В конце мая 1972 г. брачный крик самца отмечен в урочище “Болтушки” в окрестностях с. Капыстичи (Рыльский район). В начале июня того же года одну птицу наблюдали в дупле старого вяза на берегу оз.

Малый Вытегань (Рыльский район). Регулярно в мае и на протяжении всего июня г. голос самцов слышался в урочищах “Банищанская дача” (Суджанский район) и “Козловка” в Льговском районе. В конце июля 1975 г. неоднократно по ночам был слышен крик молодых птиц в урочище “Гнилуша” Хомутовского района. Здесь же наблюдали неясытей в мае 1979 г. В августе 1960 г. один экземпляр добыт на опушке соснового леса близ с. Романовки Дмитриевского района. В пойменном лесу на берегу оз. Веть (Солнцевский район) одна птица встречена 3 сентября 1969 г.

Длиннохвостая неясыть. Гнездящаяся значительно севернее, эта птица во время осенне-зимних кочевок может залетать и на территорию Курской области. В качестве случайно залетного вида упоминается М.А. Рязанцевым (1928).

Литература 1. Башилов И. Описание Курского Наместничества вообще и порознь: всякого города и уезда с планами и картами уезда.- М., 1785.

2. Дементьев Г.П. Хищные птицы, Совы// Птицы Советского Союза. Т. I.- М.:

Советская наука, 1951.

3. Елисеева В.И. Список млекопитающих и птиц Центрально-Черноземного заповедника и некоторые данные по фенологии их миграций и размножения// Тр. Центр.-Черноземн. гос. заповедника им. проф. В.В.Алехина. Вып. V.- Курск:

Курск. книжн. изд-во, 1959.- С. 377-418.

4. Ларионов С. Описание Курского наместничества из древних и новых разных о нем известий, вкратце собранное Сергеем Ларионовым того Наместничества Верхней Расправы Прокурором.- М., 1786.- 192 с.

5. Макаров В.В., Миронов В.И. Материалы по орнитофауне Курской области// Фауна и экология животных лесостепной зоны ЦЧО.- Курск: Изд-во КГПИ, 1988.- С. 92-104. Деп. ВИНИТИ 29.11.1988 г. № 8398 - В88.

6. Птушенко Е.С. Предварительные сведения о фауне позвоночных Стрелецкой и Казацкой степей// Тр. Центр.-Черноземн. гос. заповедника. Вып. 1.- М., 1940.- С.

313-320.

7. Птушенко Е.С., Иноземцев А.А. Биология и хозяйственное значение птиц Московской области и сопредельных территорий.- М.: Изд-во Моск. ун-та, 1968.- 461 с.

8. Рязанцев М.А. Птицы юго-западной части Ц.Ч.О.// Изв. Курск. об-ва краеведения.-1928.- № 4/6.- С. 8-26.

ЗАМЕТКИ О БИОЛОГИИ СЕРОЙ НЕЯСЫТИ И.А.Кривицкий Харьковский национальный университет Notes on the biology of Tawny Owl.- Kryvitsky, I.A.

The results of some observations on the breeding biology and behaviour of Tawny Owl in Gomolsha forest, Kharkov region in the outskirts of Biological Station of Kharkov national university are presented. The data on the timing of territorial vocalisations in late winter and early spring, on the terms of breeding, on clutch size and on the diet are presented. The adaptation of Tawny Owl to noisy environment in the outskirts of the Biological Station is described. Some interesting observations on Tawny Owl behaviour showed individual preferences in hunting habits including one individual that regularly took aquatic beetles and Water Voles while another preyed on passerine birds mainly.

В 70-х годах прошлого столетия в ряде районов Харьковской области мы проводили наблюдения за биологией неясыти. Численность этих сов существенно колебалась: в одни годы с трудом удавалось организовать наблюдения за одной-двумя особями, в другие – наблюдатель мог изучать жизнь десятков птиц. В конце 60-х годов в Липецком и Даниловском лесничествах близ Харькова Отдел защиты леса УкрНИИЛХА по инициативе А.В. Карпенко начал работы по привлечению сов в искусственные гнездовья. К сожалению, при общей малочисленности сов в средневозрастных нагорных дубравах, где согласно известным рекомендациям были вывешены «совятники» (Благосклонов, 1972), заселение их было незначительным, и впоследствии эти работы были прекращены.

В 1976 г. мы развернули аналогичные исследования в Коробовском лесничестве на Биологической станции университета. Судя по частоте встречаемости птиц, годы были благоприятными, с высокой численностью грызунов. В частности, 1978 явился годом массового размножения полёвок.

С учётом оседлости рано приступающего к размножению вида, у которого выбор места и формирование пар происходит задолго до наступления весны, в декабре 1976 г. в дубраве, на расстоянии 300-400 м один от другого было развешено совятников.

Следует заметить, что на территории, где мы проводили работы, не было дефицита естественных мест гнездования. Нагорная дубрава правого берега Донца с преобладанием перестойных кленово-липовых насаждений высокого бонитета обеспечивала совам неограниченные возможности гнездования в дуплах, изломах столетних деревьев.

Результаты превзошли ожидания. Половина гнёзд была заселена, остальные птицы использовали как места днёвки и укрытия. Исходя из того, что гнездовые участки неясыти в естественных условиях составляют порядка 10 гектаров, искусственная популяция оказалась несравненно плотнее. Вскоре в зоне, где были размещены искусственные гнездовья, сконцентрировалось около десятка подающих голос птиц. Проведенный в феврале пеленг совиных сигналов показал, что птицы сосредотачивались на прилежащих к жилью человека территориях.

До начала гнездования совы постоянно пребывали на избранном гнездовом участке. Непроизвольно шло знакомство с гнездовьями, так что уже в январе в большинстве совятников птицы устраивались на днёвку, покидая укрытия с наступлением темноты.

С середины декабря после наступления сумерек, особенно, в морозные и лунные ночи, шли переклички самцов и самок. В последующие месяцы, в том числе, и в феврале-марте, в хорошую погоду можно было, не сходя с места, слышать крики десятка неясытей, обосновавшихся на биостанции и на недалёких смежных территориях.

Пары формировались рано, в конце февраля. С этого времени обе птицы постоянно находились на гнездовом участке. Однако спаривание наблюдали ближе к середине марта. Процесс этот – своеобразный ритуал. Все начинается с переклички между самцом и самкой. Промежутки между отдельными криками составляли у самки 2-3 секунды, у самца – до 10 секунд. Самец остаётся на месте, самка же, перелетая с дерева на дерево, приближается к нему. По мере приближения промежутки между отдельными криками сокращаются, сливаясь в дребезжащие звуки высокого тона.

Птицы сближаются, и происходит спаривание.

Следует заметить, что на исходе зимы крики самцов неясыти, и холостых, и сформировавших пару, носят характер своеобразной переклички, приуроченной к конкретному времени и зависящей от состояния погоды.

Так, в последней декаде февраля 1977 г. при тёплой погоде с нулевой температурой крики нескольких самцов начинались практически синхронно в 19 часов, и без перерыва продолжались до 22 часов. В дни с той же температурой при моросящем дожде и холодном ветре в «перекличку» включалось наполовину меньшее число птиц, а крики следовали с большими промежутками, начинаясь не раньше 19 часов 30 минут, и прекращаясь в 21 час.

Кладки из 4-5 ненасиженных яиц находили 25-28 марта, разной степени насиженности – с половины апреля. В 1978 г. при общей высокой численности грызунов величина кладок достигала 7 яиц. А в кладке совы, гнездившейся на биостанции в пустоте ствола сломанной липы, в том году было 8 яиц.

Самка в течение месяца насиживала кладку, практически не покидая гнездо.

Она не вылетала не только при постукивании о стенки гнездового ящика, но и тогда, когда при просмотре содержимого исследователь опускал в гнездо с сидящей совой руку с зеркалом.

Самец приносил наседке корм – полёвок, мышей, которых в изобильный «мышиный» год мы обнаруживали несъеденными даже среди яиц кладки. В одном из гнёзд был обнаружен мёртвый крот.

Около трёх недель птенцы пребывали в гнезде. Вылет молодых происходил в середине мая – в начале июня. Выводки держались вместе до конца лета, не покидая гнездовой участок, и перемещаясь в радиусе 200-300 метров от гнезда. Но в годы, когда на прилежащих территориях функционировали пионерские лагеря и дома отдыха, молодняк в составе выводка незамедлительно перебирался к местам образовывавшихся в лесу свалок, ям с пищевыми отходами, туда, где концентрировались мыши.

Присутствующие здесь взрослые птицы ещё продолжительное время кормили молодых.

Надо заметить, что привлекаемые обилием корма совы попадают в зону постоянного пребывания человека. И если взрослые птицы ведут себя настороженно, стремясь не попадать в поле зрения людей, то доверчивые слётки, криками призывающие родителей, обнаруживают себя и становятся жертвами человеческого любопытства. Их отлавливают или убивают из суеверного страха, или из-за надоедливых непрерывных криков. Совершенно очевидно, что работы по привлечению сов следует проводить вдали от мест, где в гнездовой период многократно возрастает фактор беспокойства, в наименее посещаемых глухих участках леса, что может существенно оптимизировать судьбу потомства.

Выводки распадаются в конце сентября – в октябре, и рассредоточиваются по лесным массивам. Пары взрослых птиц остаются в пределах своего участка, где и проводят всю зиму, используя гнездовья для днёвок и укрытия от непогоды.

Совершенно очевидно, что гнездовья привлекают птиц в течение всего года, и привязанность такого рода характерна не только для гнёздовой пары. Например, прослежено, что одиночный самец в течение двух лет занимал гнездо как место днёвки и летом, и зимой.

Говоря об отношении неясыти к фактору беспокойства, следует отметить, что эта реакция носит чисто индивидуальный характер, и поведение совы в этом отношении далеко не однозначно. Так, первые искусственные гнездовья на биостанции были установлены в зимнее время. Заселяя их, птицы не могли быть ориентированы на многократное увеличение фактора беспокойства, возникающее летом с появлением потока отдыхающих, сотен студентов двух вузов, проходящих полевые практики, и т.п.

Это вынуждало птиц мириться с близким и постоянным присутствием людей.

Находившиеся в гнездовье птицы днём не реагировали на людей, как это наблюдаем и при случаях обнаружения сов, укрывшихся в кроне, в полудупле старого дерева и т. п.

Можно было многократно проходить в непосредственной близости от птицы, разговаривать. Однако в сумерках сова панически срывалась при приближении опасности на расстояние в 10-15 метров. Понятно, что не следует пренебрегать тем, что сова приобрела опыт соседства с человеком. Ранее упомянутая сова, 8 лет кряду гнездившаяся на биостанции в сломанном трёхметровом стволе старой липы, где даже зимой в двух метрах от неё по дороге проходили люди и автомобили, будучи на виду у останавливающихся и рассматривающих её людей, не проявляла признаков беспокойства.

Звуковые сигналы, адекватные и неадекватные жизненным ситуациям, совою разделяются чётко. Так, самец кричит, как бы не обращая внимания на пассажирский самолёт, идущий низко над ночным лесом на посадку. Шум самолёта таков, что стоящие рядом два человека практически не слышат голоса друг друга. Но для совы этот привычный звуковой раздражитель, воспринимаемый день в день, строго по расписанию Аэрофлота, не является сигналом опасности. Когда же пользуясь шумом самолёта, люди пытаются приблизиться к вокализирующей птице на расстояние в метров, сова надолго замолкает, уловив звук осторожных, кажется, совершенно бесшумных шагов по снегу.

В питании неясыти основу рационов разных сезонов составляют мышевидные грызуны. Анализ 200 погадок, выполненный И.А. Присадой (1981), продолжившим наши исследования, показал, что основным объектом добычи (50 и более процентов) выступает серая полёвка (Microtus arvalis). Рыжая полёвка (Clethrinomus glareolus) уступает ей по частоте встреч (от 8 до 28%). Мыши лесная (Apodemus sylvaticus) и полевая (Apodemus agrarius) в течение года имеют большой диапазон встречаемости (от 8 до 48%). Та же ситуация и с мышью желтогорлой (Apodemus lavicollis). Встречи домовой мыши (Mus musculus) единичны. Среди других видов млекопитающих – землеройки: бурозубка обыкновенная (Sorex araneus), белозубки большая (Crocidura lasiura) и малая (Crocidura suaveolens). Как ранее упоминалось, зимой в одном из совятников был обнаружен крот (Talpa europaea), добытый совой на месте прохождения подземных коммуникаций (систем отопления и канализации близлежащих баз отдыха), где постоянно протаивала земля.

Надо полагать, что охотничьи «угодья» неясыти вряд ли превышают территорию с радиусом в 100 метров. Правда, на исходе зимнего дня, в сумерках мы отмечали неоднократно повторявшиеся полёты сов через пойму в направлении Задонецкого бора, то есть, на расстояние порядка километра и более. Хотя не исключено, что птицы прерывали свой маршрут на каком то незамерзающем водоёме или у проруби, где добывали водных жуков. В частности, одна из сов, в течение зимы проводившая весь день в большом и густом кусте омелы на территории биостанции, постоянно оставляла погадки из остатков крупных жуков-водолюбов, добывать которых она могла только в пойме. Судя по остаткам найденной в одной из погадок водяной полёвки (Arvicola terrestris), охота на водоёмах была для данной особи явлением ординарным.

Укрытие в омеле днём служило сове и местом добывания птиц. Не вызывавшая опасения у подлетавших к кусту групп свиристелей или рябинников, она схватывала их без труда. Судя по пополнявшимся под деревом остаткам трапезы совы, этот промысел в периоды налётов свиристелей был регулярным. В целом питание неясыти птицами в зимнее время носило характер эпизодический. Наряду с остатками воробьёв, дятла, в одной из погадок были обнаружены перья и фрагменты скелета ушастой совы. Надо полагать, что в летнем рационе неясыти птицы присутствуют, главным образом, за счёт слётков и молодняка воробьиных. Так, кроме случаев обнаружения остатков мелких воробьиных, были найдены погадки, содержавшие 5 колец, которыми за неделю до этого мы окольцевали слётков-скворцов из одного выводка.

Не приходится говорить о стопроцентном положительном эффекте привлечения неясыти в искусственные гнездовья. Ошибки при постройке и развешивании гнездовий, не обеспечивающие желаемую их долговечность, нарушают и жизнь птиц, и ход экспериментальных работ. Совятники своим необычным видом привлекают внимание случайных людей. Их разбивают дятлы, в них поселяются шершни. В двух гнездовьях соорудили гнёзда сойки. Надо полагать, что у неясыти в условиях необычного поселения найдутся и другие недруги. Всё это необходимо предусмотреть при проведении работ по начавшемуся в 2002 году крупномасштабному привлечению неясытей в искусственные гнездовья.

Литература:

1. Благосклонов К.Н. Охрана и привлечение птиц.- М., 1972.- 240 с.

2. Присада И.А. Особенности питания ушастой совы и серой неясыти на Харьковщине// Экология и охрана птиц.- Кишинёв, 1981.- С.186 -187.

ИЗМЕНЕНИЕ СПЕКТРА ПИТАНИЯ ОРЛА-МОГИЛЬНИКА КАК ПРИМЕР АДАПТАЦИИ К АНТРОПОГЕННЫМ УСЛОВИЯМ О.А.Маркова Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина Changes in the diet of Eastern Imperial Eagle as an example of the adaptation to anthropogenic conditions.- Markova, O.A.

The diet of one pair of Eastern Imperial Eagle was studied in Barvenkovo district, southern part of Kharkov region in 1999-2001. No remains of sousliks (Citellus pygmaeus, C. suslikus) were found at the nest despite there is a generally adopted opinion on the dependence of Eastern Imperial Eagle on these prey species. The diet of the studied pair of Imperial Eagles was very wide and included various bird and mammal species and carrion. Such feeding strategy is considered as an adaptation to human-induced alteration of the environment and to resulting low abundance of typical prey (sousliks).

Для орла-могильника считались характерными жесткая зависимость от наличия специфической пищи и уязвимость к преобразованию мест гнездования (Галушин, 1982). Наблюдения последних лет в разных частях ареала показывают, что это не так.

Изучение спектра питания одной пары орлов-могильников за трехлетний период (1999 2001) путём сбора остатков пищи в гнезде и под ним выявило отсутствие в рационе сусликов, хотя питание ими для этого вида считается генетически обусловленным (Белик, 1999). Исследования проводились в степной зоне Украины (Барвенковский район Харьковской области). Эта территория находится в пределах ареалов малого (Citellus pygmaeus) и крапчатого (C. suslicus) сусликов, но ни норы, ни сами зверьки обнаружены не были, хотя исследования, проведенные в 1999 году в этом же регионе, выявили в питании орла-могильника крапчатого суслика (Авраменко, 2000). Характер многолетнего снижения уровня численности сусликов оказался одинаковым на всей территории их обитания, независимо от вида. Возможно, в результате распашки земель, истребительных мероприятий и перевыпаса скота формировались изолированные группировки, в которых близкородственные скрещивания приводили к появлению на свет низкопродуктивных и мелких особей (Лобков, 1999). На современном этапе развития сельского хозяйства снижение численности сусликов продолжается, и это вынуждает орла-могильника адаптироваться, изменяя свой рацион. Список видов, обнаруженных в рационе орла-могильника в Барвенковском районе по результатам идентификации остатков костей и элементов оперения, приведен в Таблице (в третьей колонке указано число особей, останки которых были найдены у гнезда).

Таблица 1.

Спектр питания пары орлов-могильников в Барвенковском районе Харьковской области Table 1.

The diet of a pair of Eastern Imperial Eagles in Barvenkovo district, Kharkov region № Вид Число особей Species Number of individuals Млекопитающие (Mammalia) 1 Слепыш обыкновенный (Spalax microphtalmus) 2 Лисица (Vulpes vulpes) 3 Сурок-байбак (Marmota bobac) 4 Кошка домашняя Domestic cat Падаль (Carrion) 5 Овца Sheep 6 Корова Cow Птицы (Aves) 7 Цапли (Ardeidae sp.) 8 Ворон (Corvus corax) 9 Сорока (Pica pica) 10 Утка (Anatinae sp.) Анализ питания орла свидетельствует о разнообразии трофических связей этого вида. В рационе находившейся под наблюдением пары орлов-могильников присутствовали как альтернативные корма (врановые и другие птицы, падаль), переход на которые наблюдается и в других частях ареала (Белик, 1999;

Карякин, 1999), так и новый, ранее нигде не отмеченный кормовой объект – слепыш. Экологическая пластичность орла-могильника способствует постепенному восстановлению численности этого редкого вида как в Украине (Ветров, 1996), так и за ее пределами, например, в России (Белик, 1999).

Подобную стратегию, согласно данным В.А. Лобкова (1999), избрал и другой дневной хищник, в питании которого значительную долю составляли суслики, – сокол балобан. В местах, где эта редкая птица ещё сохранилась, а суслики почти или полностью исчезли, она также переходит на питание, в основном, врановыми, а именно грачами, которые в последнее время испытывают подъём численности в степной зоне Украины.

К сожалению, орёл-могильник не может адаптироваться только к одному фактору – беспокойству со стороны человека. Неоднократное обследование гнезда в 2000 году вынудило птиц бросить его и построить новое, а проведение вблизи от гнезда сельскохозяйственных работ в мае 2001 года привело к тому, что птицы бросили кладку из трёх яиц.

Литература:

1. Авраменко С.В. О гнездовании орла-могильника (Aquila heliaca L.) на юге Харьковской области// Птицы бассейна Северского Донца. Вып. 6-7. Мат-лы 6 и 7 конференций «Изучение и охрана птиц бассейна Северского Донца».- Донецк, 2000.- С. 57-59.

2. Белик В.П. Некоторые элементы этологии и экологии орла-могильника в Восточной Европе// Королевский орел. Распространение, состояние популяций и перспективы охраны орла-могильника (Aquila heliaca) в России. Сб. научн.

трудов.- М., 1999.- С.105-121.

3. Ветров В.В. Современное состояние могильника (Aquila heliaca) в Украине// Праці українського орнітологічного товариства.- т.1.- К., 1996.- С. 45-49.

4. Галушин В.М. Адаптация хищных птиц к современным антропогенным воздействиям // Зоологический журнал. - 1982. – Вып.11. – С.1088-1096.

5. Лобков В.А. Крапчатый суслик Северо-Западного Причерноморья.- К., 1999. – 270 с.

6. Карякин И.В. К экологии орла-могильника в Уральском регионе// Королевский орел. Распространение, состояние популяций и перспективы охраны орла могильника (Aquila heliaca) в России. Сб. научн. трудов.- М., 1999.- С.96-104.

О ГНЕЗДОВАНИИ ФИЛИНА (BUBO BUBO L.) В ЛУГАНСКОЙ ОБЛАСТИ В.В. Ветров Северо-Восточное отделение Украинского орнитологического общества им.К.Ф.Кесслера On the breeding of Eagle Owl (Bubo bubo L.) in Lugansk region, Ukraine. Vetrov, V.V.

The results of a comprehensive study of the distribution and abundance of Eagle Owl in Lugansk region are presented. The total numbers of the species in the region can be estimated as 50- pairs. In 1999 40 breeding territories were found and inspected. At 20 territories breeding pairs were found with nests or fledglings, 5 territories were occupied by pairs which probably failed to breed while 15 residuary territories were held by single birds. The majority of Eagle Owl breeding territories were found within great hard-to-reach chalk or clayey ravines. Some data on the position of nests, breeding biology and the diet of the species are discussed. The main factor of threat for the species is illegal shooting in autumn and winter by local hunters.

Сведения о гнездовании филина на территории Луганской области в известной нам литературе отсутствуют. Известно лишь о находке местными жителями в Краснодонском районе двух слетков более десяти лет тому назад (Г.К. Бураков, личное сообщение). Кроме того, отдельные экземпляры иногда отмечались в осенне-зимний период во время охот, а также попадали в руки охотников в результате незаконного отстрела.

Прояснить ситуацию с гнездованием вида в Луганской области помогла случайная находка гнездящейся пары в окрестностях г. Луганска 11.04.99 г. Посвятив полевой сезон этого года обследованию биотопов и изучению биологии филина, удалось найти 40 гнездовых территорий, на которых было зарегистрировано гнездование 20 пар, еще на 15 – отмечены одиночные птицы и в 5 случаях найдены пары, очевидно по каким-то причинам неудачно гнездившиеся в этот год.

Большинство гнездовых участков располагалось в малодоступных для человека глинистых или меловых оврагах в степной, в основном, северо-восточной части области, тем не менее, иногда достаточно близко от сел (не далее 500 метров). Гнезда располагались на земле, чаще под кустами, как на склонах оврагов, так и над осыпями и уступами (11 гнезд), или под известняковыми вертикальными обнажениями (5 гнезд), либо открыто на травянистых склонах оврагов, в том числе и у входов в старые норы лис и байбаков (3 гнезда). Одно гнездо было найдено под скальными выходами древнего песчаника Донецкого кряжа.

Почти все жилые гнезда были обследованы после вылупления птенцов, поэтому поздние кладки встречены лишь в двух случаях (2 и 3 яйца). В остальных гнездах было по 3 птенца (6 гнезд), по 2 птенца (9 гнезд) и один птенец (1 гнездо). Еще в 2-х гнездах количество слетков точно не установлено (но не менее одного). Неоплодотворенное яйцо-болтун (61,1 x 49,3 мм) найдено лишь в одном гнезде с двумя птенцами. Кроме того, у одного из гнезд найдено 2 яйца (58,0 х 50,5 мм;

57,0 х 49,5 мм), укатившиеся в байбачью нору еще в период насиживания. Родители докармливали единственного птенца в 20 метрах от этого места. Проследить успешность размножения удалось в 3-х случаях – все птенцы (2, 2 и 3) успешно дожили до вылета.

Спектр питания филина изучался попутно при обследовании гнезд и участков: в нем широко представлены разнообразные животные мелких и средних размеров.

Зачастую было трудно определить по перьям, сколько экземпляров птиц того или иного вида добыла пара. Но все же установлено, что наиболее часто добываются серые куропатки (не менее 31 экз.), перепел (26 экз.), врановые (грач и серая ворона;

16 экз.), совы (в основном – ушастая;

13 экз.), а также кряква и канюк (по 9 экз.). Из млекопитающих, чаще всего, кроме мелких грызунов, которые, безусловно, доминируют в погадках, в питании филина отмечается белогрудый еж (48 экз.), слепыш (17 экз.), байбак (7 экз.) и заяц (5 экз.).

Общую численность вида для Луганской области, с учетом возможных пропусков и недостаточно обследованных участков, можно оценить в 50-60 пар.

Вызывает тревогу незаконный отстрел филинов охотниками. О его масштабе можно косвенно судить по большому количеству гнездовых участков (15), где отмечены одиночные птицы, причем на большинстве из них найдены жилые в прошлом гнезда.

РОЗОВЫЙ СКВОРЕЦ В ДОНЕЦКОЙ ОБЛАСТИ Л. И. Тараненко, Д. В. Пилипенко Донецкий национальный университет Rosy Starling in Donetsk region, Ukraine.- Taranenko, L.I., Pilipenko, D.V.

All known records of Rosy Starling in Donetsk region for two last centuries are described and discussed. Rosy Starling is registered periodically as accidental spring & summer visitor and occasional breeding species. Periodic invasions of the species partly coincided with mass invasions of locusts. The last breeding of the species was registered in 1998. The records of 1998-2001 are discussed in more details as they preceded huge invasion of Rosy Starlings in 2002. The latter invasion was one of the greatest for the last 100 years without doubt. About 4000 birds in small and medium-sized flocks were registered for two days (1-2 June, 2002) in Donestk region not far from the Azov sea coast. The majority of birds moved in western direction. Some considerations on the relationships between such great invasion and cyclone weather conditions are discussed.

В прошлом залеты розового скворца и его периодическое гнездование на территории, соответствующей теперешней Донецкой области, были довольно обычным явлением и отмечены в первых же для региона работах орнитологов, появившихся в конце XIX в. Так, Н. Н. Сомов (1897) писал: «В Бахмутском уезде Екатеринославской губернии я сам его видел в 1878 г. в огромном количестве…». Там же в 1890 г.

розового скворца наблюдал его препаратор: было указано на залеты вида к Райгородку, ныне Славянского района, и что он «гнездится на правом берегу Донца в Екатеринославской губернии» (стр. 229-230). Это были годы периодического появления саранчи: по Н. Н. Сомову, в 1879 г. она в значительном количестве отмечалась в Изюмском уезде, а летом 1890 г. замечена в Бахмутском;

в другие годы была высокой численность итальянского пруса.

Однако, появление скворцов не всегда совпадало с высокой численностью саранчовых, носило нерегулярный характер. Например, за пять лет весенних наблюдений птиц в окрестностях Мариуполя, с 1897 по 1901 год, Г. Боровиков (1902) отмечал розовых скворцов в течении двух лет – в 1898 и 1899 гг., а в предыдущем и в последующие годы их не было. Б. С. Вальх (1911) определил весеннее появление вида в Екатеринославской губернии не как пролет, а как налет, что точно характеризует его инвазии с последующими кочевками, названными В. П. Беликом (1993) поисковыми миграциями. Для восточных уездов Екатеринославской губернии Б. С. Вальх приводил розового скворца в качестве гнездящегося;

к сожалению, никакой дополнительной информации у него на этот счет нет. Мы располагаем лишь относящимся к более позднему времени личным сообщением сотрудника Мариупольского краеведческого музея Е. В. Четенова о том, что в 20-30 гг. розовый скворец гнездился в скалах Каменных Могил;

подтверждение этому можно найти у Н. В. Шарлеманя (1937).

В дальнейшем, по мере роста значимости антропогенных преобразований среды, ситуация изменилась не только на юге Украины, но и в пределах обширного видового ареала: сокращалось количество пригодных для гнездования мест, на фоне успехов сельского хозяйства все более проблематичной становилась возможность существования в рамках экологической ниши «саранчовой птицы». Работавшие на базе Великоанадольского лесничества В.В. Стаховский (1960) и А.С. Будниченко (1965) еще отмечали розового скворца в качестве залетного вида, но затем сведения о нем почти перестали поступать. Неопубликованные данные говорили о том, что его редкие залеты имели место и в других районах: например, местный натуралист Э.А. Хорьков сообщил нам, что в апреле 1956 г. встретил стайку из 7 особей у с. Карпово-Надеждинка недалеко от Амвросиевки.

Частота залетов розового скворца возросла в конце 80-х – начале 90-х гг.:

главным образом, они регистрировались в Азово-Черноморском регионе, – на территории Черноморского заповедника (Ардамацкая, 1994;

и др.), в Николаевской области (Рединов К.А., 1999), на Обиточной косе (Кошелев А.И., Пересадько А.В., 1996), на севере Керченского полуострова – в Ленинском районе, где они, по видимому, гнездились (Андрющенко Ю.А., Кинда В.В., 1996);

отдельные особи и небольшие стайки залетали к северу до Черниговской (Гладкевич С.А., 1996;

Кузьменко Ю.В., 1996) и Сумской (Савостян В. М., 1995) областей.

В Донецкой области, по устному сообщению Ю.А. Штирц, небольшие группы залетных розовых скворцов численностью до 16 особей были встречены в конце мая – начале июня 1995 г. на Кривой и Белосарайской косах на побережье Азовского моря, а по данным С.Н. Писарева и соавторов (1998) – также в окрестностях Алексеево Дружковки Константиновского р-на.

В 1998 г. мы получили сообщение от упомянутого Э.А. Хорькова о том, что годом раньше, 6 июня 1997 г., он встретил между селами Ольгинка и Новоивановка Амвросиевского р-на стаю розовых скворцов численностью 200-250 птиц: молодые сидели на проводах придорожной электролинии, взрослые кормили их, собирая насекомых на расположенном рядом скошенном поле. 10 мая 1998 г., выехав для обследования указанных мест, мы видели у с. Кошарное две стайки розовых скворцов – 19 и 27 особей, и установили путем опроса местных жителей, что неподалеку, в с.

Ульяновское, в верховьях Сухого Еланчика, розовые скворцы в большом количестве гнездились в мае-июле 1997 г. на заброшенной животноводческой ферме бригады №2 в КСП «Россия». Работники бригады, по их же словам, вначале не обращали особого внимания на загнездившихся птиц, а позже затруднились дать их количественную оценку: после вылета молодых общая численность розовых скворцов в колонии была «не меньше нескольких сотен». Стаями по 30-50 и больше они летали кормиться за 1 1,5 км от фермы. Улетели скворцы в сентябре;

в последующие годы их гнездование там не повторилось.

Очередной залет был отмечен в мае 1999 г. на участке побережья Азовского моря возле с. Куликовское на границе с Запорожской областью. 25 мая здесь на идущих вдоль моря степных целинах и кручах береговых обрывов встречены группки в 17, 7, и 11 – всего 39 розовых скворцов, при том, что, по словам местных жителей, за неделю – две до нашего появления их было значительно больше.

На следующий год один из авторов настоящей публикации, Д.В. Пилипенко, видел 15 мая 8 розовых скворцов возле Азовского лесничества, расположенного у южной окраины райцентра Володарское, 30 мая – две стайки, 14 и 12 птиц, и 31 мая – 18 и 26 в долине р. Каратыш севернее Федоровки, где сочетаются степные участки и выходы скал, поля и искусственные лесопосадки. По словам егеря Федоровской охотничьей станции В.Н. Бочко, буквально несколькими днями раньше там наблюдались сотенные стаи розовых скворцов, которые исчезли так же внезапно, как и появились;

причем в предыдущие годы вид им вообще не отмечался. В 2001 г. группка из 5 птиц отмечена 26 мая у железнодорожной станции Хлебодаровка на юге Волновахского р-на, а 8 июня стайки – 9 и 19 особей около Азовского лесничества.

В 2002 г. имел место массовый залет розового скворца на территорию Донецкой области. Картина его прояснялась поэтапно. Первые наблюдения были сделаны в Мариуполе и вновь возле Федоровки Володарского р-на. В частности, 28 мая в Мариуполе отмечены две стайки – 17 и 16 ос., летевшие в восточном направлении параллельно берегу моря. В Федоровке в тот же день наблюдавшиеся птицы двигались к югу – 8, 9, 20, 40 ос. и юго-западу – 4, 18, 3 ос., производя впечатление уклонившихся перед этим к северу и возвращающихся в долину Берды и на побережье Азовского моря. 29 мая в Федоровке отмечена единственная стайка – 14 ос., пролетавшая на запад, зато 30 мая над степным участком севернее охотничьей станции, начиная с 9 час. мин. и до 11 час. вдоль долины Каратыша в южном направлении пролетели 34 стаи, в которых насчитывалось от 7-11 до 50-70 особей, в общей сложности больше 900 птиц.

Стай, в которых насчитывалось меньше десятка птиц, была всего одна, больше десяти птиц – 9, двадцать и больше двадцати – 12, тридцать и больше тридцати – 6, сорок и больше – 3, и по одной стае численностью примерно в 50, 60 и 70 особей. Основная масса птиц пролетела в промежутке между 9 час. 50 мин. и 10 час. 10 мин.: стайки следовали друг за другом почти непрерывно, расстояние между некоторыми не превышало десятков метров.

Стремясь уточнить масштабы залета розового скворца на юг Донецкой области, 1 июня мы проехали на автомобиле от Донецка через Кременевку, приморские поселки Ялту и Юрьевку до Урзуфа, откуда совершили пеший маршрут до Куликовской балки и обратно, а 2 июня провели аналогичную разведку вдоль трассы Донецк-Тельманово Новоазовск-Седово-Обрыв и после экскурсии в Новоазовске закончили маршрут в Мариуполе.

В первый из указанных дней две стаи розовых скворцов, примерно 70 и 20 птиц, были встречены сразу же за Кременевкой, в 25 км от моря. Затем, в пос. Ялта у основания Белосарайской косы отмечены три стаи общей численностью около птиц;

западнее, в пос. Юрьевка наблюдали одну стаю в 40 особей, а в Урзуфе – две большие стаи, примерно 250 и 150 птиц. Количество скворцов было таким, что сосчитать их точнее было затруднительно: они то и дело перелетали с места на место, разделялись на группы, снова соединялись, присаживались на высокие деревья, пирамидальные тополя, откуда дружно перелетали на садовые участки, где в это время поспевала черешня. Сидящие на деревьях скворцы пели, не обращая внимания на движущийся внизу поток отдыхающих, демонстрируя своим поведением определенную синантропизированность. Интересно отметить, что и люди вокруг не обращали внимание на птиц, никто даже не предполагал, что это розовые, а не "обычные" скворцы.

Западнее Урзуфа береговая тропа проходит высоко над морем, среди расположенных над обрывами полей и лесополос из американского клена, лоха, белой акации, гледичии. На этом участке мы видели только пролетавшие на некотором удалении, нигде не присаживавшиеся стаи розовых скворцов – было понятно, что их перемещения связаны с поисками садов. Над садами в поселках Бабах-Тарама и Куликовское стаи "клубились" – взмывали и вновь опускались, рассаживаясь на деревьях. На отрезке пути от Урзуфа до Бабах-Тарамы отмечены стаи численностью 18, 100, 300, 42, 120 и 100 птиц, между Бабах-Тарамой и Куликовской балкой – 150, 300, 200, 25, 400 и несколько западнее, на 2 км вглубь территории Запорожской области – еще 120, 200, 50 и 38 особей. Преобладающим направлением, в котором двигалась большая часть птиц, было западное, хотя отдельные стаи летели в противоположном, демонстрируя некоторое блуждание. На обратном пути к Урзуфу учтены еще три летевшие к западу, и поэтому, как мы считали, не попавшие в наш учет стаи численностью 80, 30 и 150 особей;


в самом Урзуфе мы птиц уже не учитывали, чтобы избежать повтора, а при возвращении по прежнему автомобильному маршруту отметили еще 18 и 50 розовых скворцов возле небольшого села Первомайское в Володарском р-не. Всего в этот день было учтено порядка 3260 розовых скворцов.

Обращали на себя внимание погодные условия 1 июня 2002 г.: они характеризовались прохождением циклона над частью территории Донецкой области.

Глаз циклона просматривался над акваторией Азовского моря западнее Таганрогского залива. Периодически начинал накрапывать дождь, Бердянская коса была закрыта облачностью;

море штормило, порывистый ветер восточных румбов гнал "барашки" по воде, он ослабевал в пределах километровой прибрежной полосы, в местах защищенных рельефом и в населенных пунктах.

2 июня северное крыло циклона располагалось на полпути между Донецком и Новоазовском. Судя по следам на дороге, прошедшие ночью ливневые дожди захватили полосу к югу до Гусельщиково на подъезде к Новоазовску. Южнее дороги были сухими, а погода с утра хорошей, но постепенно становилось пасмурнее и во второй половине дня пошел дождь. Первые розовые скворцы – 9 ос. были встречены между поселками Седово- Василевка и Розы Люксембург, примерно в 12 км от моря.

Основная масса учтенных в этот день птиц держалась в пределах Новоазовска, от восточного въезда в город со стороны Седово и до самой западной окраины на правом берегу Грузского Еланчика. В указанном направлении Новоазовск протянулся вдоль берега моря не меньше, чем на 5 км, почти на всем протяжении он утопает в зелени аллейных посадок и садов, в которых и держались птицы, перелетая с участка на участок. Здесь были отмечены стаи розовых скворцов численностью 120, 23, 18, 70, 150, 45, 53, 70, 37 и 15 птиц. В Седово наблюдали только одну стаю – 40 ос., то же в пос. Обрыв – 16 ос. На пути между Новоазовском и Мариуполем розовые скворцы попались в одном месте – между Самсоново и Безыменным, стайка примерно 50 птиц.

Таким образом, всего в течение второго дня нашей поездки учтено 716 розовых скворцов, а за два дня в приморской полосе Донецкой области – около 4000 ос.

За последние более, чем полвека для Донецкой области это беспрецедентный по своим масштабам залет розового скворца. Причины, обусловившие его, могут быть объяснены, скорее всего, по прошествии некоторого времени, по мере поступления информации из других регионов. Они могут быть связаны с ростом численности вида, перераспределением его населения внутри ареала, с масштабными изменениями пролетных путей, могут явиться отголоском миграций перелетной саранчи в других регионах. Мы обратили внимание на возможную связь появления розовых скворцов с прохождением над югом Донецкой области циклона, с проникновением сюда птиц из Предкавказья. Нельзя было не заметить, что близ Ялты, Урзуфа, Куликовской балки наблюдавшиеся стаи розовых скворцов летели преимущественно в западном направлении, а встреченные в меньшем количестве восточнее Мариуполя – в противоположном. Это давало впечатление разлета птиц от Белосарайской косы, в районе которой они могли с предкавказского берега пересечь узкую часть Таганрогского залива. По некоторым признакам можно было также предположить две волны залета – в конце мая и в первых числах июня. При этом отдельные небольшие группы птиц проникли далеко вглубь территории Донецкой области. Орнитолог Д.В.

Клименко сообщил нам, что 2 июня наблюдал 4 розовых скворцов у пос. Пилипчатино Артемовского р-на, примерно в 170 км к северу от побережья Азовского моря. Стайка из 36 ос. встречена в заповеднике "Хомутовская степь";

12 июня – 6 ос. в Региональном ландшафтном парке "Донецкий Кряж" возле Саур-Могилы, за 90 км от моря;

видимо, попадались они и в других местах.

После некоторого перерыва мы смогли повторить свои экскурсии по прежним маршрутам 13 и 14 июля 2002 г. При этом розовых скворцов мы уже нигде не встретили, их необыкновенный залет завершился.

Литература:

1. Андрющенко Ю.А., Кинда В.В., Стадниченко И.С. Необходимость создания национального парка в северной части Керченского полуострова для охраны уникального орнитокомплекса// Матеріали конференції "Території, що важливі для збереження птахів в Україні – IBA програма" 7-9 квітня 1995 р., м. Ніжин. – Київ, 1996. – С. 163-173.

2. Ардамацкая Т.Б. Изменение статуса и численность редких птиц о. Джарылгач под влиянием антропогенной трансформации ландшафта// Там же. – С. 5-15.

3. Белик В.П. Розовый скворец Pastor roseus в Предкавказье и на Дону// Русский орнитологический журнал.– Т.2.– Вып.3.– 1993.– С. 347-359.

4. Боровиков Г. Прилет птиц в Мариуполе за 1897 по 1901 годы// Естествознание и география.– 1902. – №4.- С. 76-78.

5. Будниченко А.С. Птицы искусственных лесонасаждений степного ландшафта и их питание. – Воронеж: Центр.-Черноземн. книж. изд-во, 1965.– Часть первая.– 324 с.

6. Гладкевич С.А. Редкие виды птиц и перспективы развития сети заповедных объектов в Нежинском районе (Черниговская область)// Матеріали конференції "Території, що важливі для збереження птахів в Україні – IBA програма" 7- квітня 1995 р., м. Ніжин.– Киів, 1996. – С. 53-54.

7. Кошелев А.Н., Пересадько Л.В. Новые данные о редких залетных птицах Северного Приазовья// Там же.– С. 72-74.

8. Пирогов Н.Г. Материалы по редким и малоизученным видам птиц Черноморского заповедника// Беркут.– 1994.– Вып. 1.– С. 50-51.

9. Рединов К.А. Материалы по редким и малоизученным видам птиц Николаевской области// Бранта.– Вып. 2.– Мелитополь – Симферополь, 1999.– С. 152-158.

10. Савостян В.М. Зальоти рожевого шпака на Сумщину// Беркут.– 1995.– т. 4.– Вып. 1-2.– С. 87.

11. Сомов Н.Н. Орнитологическая фауна Харьковской губернии.– Харьков: тип. А.

Дарре, 1897.- IX + 194 + 689 с. (Отд. Прил. к 26 тому “Трудов Общества испытателей природы при Харьковском имп. Ун-те”).

12. Стаховский В.В. О птицах искусственных лесонасаждений Юго-Востока УССР// Искусственные леса степной зоны Украины.– Харьков: Изд-во ХГУ, 1960.– С.

369- 381.

13. Шарлемань М.В. Зоогеографія УРСР. Матеріали до вивчення географічного поширення наземних хребетних УРСР.– Київ: Видавництво АН УРСР, 1937.– С.

168.

ГОРНАЯ ТРЯСОГУЗКА (MOTACILLA CINEREA TUNST.) НА ВОСТОКЕ УКРАИНЫ И В ПРИЛЕГАЮЩИХ РЕГИОНАХ И.А.Кривицкий, М.В.Баник Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина Grey Wagtail (Motacilla cinerea Tunst.) in Eastern Ukraine and adjacent regions.- Kryvitsky, I.A., Banik, M.V.

The current status of Grey Wagtail in Eastern Ukraine is analysed on the base of some recent observations in Kharkov region and all known records of the species in adjacent territories reported in regional ornithological literature. Grey Wagtail is a rare autumn & spring migrant and wintering species in Eastern Ukraine. Also some cases of accidental breeding of the species in Kharkov region were described in mid 1980s. In Eastern Ukraine Grey Wagtail is registered mainly within cities and towns or in other urbanised landscape. All known records can be easily divided into two sub-samples:

one embraces 1920s and another one spans 1980s – 1990s. Such division along with clear preference of staying at urbanised rivers and streams is considered as a clue for tracing the origin of Grey Wagtails registered in Eastern Ukraine. They presumably originated from spreading European population which colonised plain regions in late XIX and in XX century.

Горная трясогузка (Motacilla cinerea Tunst.) – вид с обширным ареалом, охватывающим значительную часть Палеарктики, и необычной историей его изменений. В двадцатом столетии отечественные орнитологи впервые стали отмечать ее на территории континентальной Украины, вне настоящих горных условий, преимущественно в позднеосеннее и зимнее время. В данном сообщении сделана попытка определить статус пребывания горной трясогузки на Востоке Украины на основе анализа всех известных к настоящему времени находок этого вида в регионе.

Расширение ареала горной трясогузки началось еще в середине XIX столетия, когда этот вид стал заселять равнинные части Германии и северо-восточные низменности Польши (Брем, 1911;

Cramp, 1988;

Schifferli, Flousek, 1997). Позже она появилась на гнездовании в Нидерландах (1915), Дании (1923), Швеции (1916), Норвегии (1919). В Средней Европе продвижение этого вида вглубь равнинных районов продолжалось до начала 30-х годов, после чего началось падение численности, особенно усилившееся в 50-е – 60-е годы (Bezzel, 1992). Во второй половине двадцатого столетия горная трясогузка колонизовала восточные и южные районы Англии (50-е годы), проникла в Финляндию (1972), Эстонию (1975), Латвию (1991). В последних трех странах этот вид, оставаясь немногочисленным, увеличивает численность или расширяет ареал и в настоящее время (Schifferli, Flousek, 1997). В южных районах Финляндии еще до появления гнездящихся птиц неоднократно регистрировались залеты (50-е – 60-е годы), а в 70-е годы горная трясогузка отмечалась и в Ленинградской области России (Мальчевский, Пукинский, 1983;

Зиновьев, 1991).

Очень интересны находки этого вида в последнее время на севере и востоке Европейской России, например, гнездование в Архангельской области (с 1997 г.;

Рыкова, 2001) или находки в Республике Коми и Кировской области (с 1986 г.;

Зиновьев, 1991;

Сотников, 2001). Особняком стоит встреча гнездящихся горных трясогузок в 2000 г. в Поволжье, в Ульяновской области (Бородин и др., 2001). Среди относительно недавних находок вида вне горных систем в Европе можно указать также на его обнаружение в Молдавии близ г. Кишинева и Кучурганского лимана (Фроммольт, Шульт, 1982). На западе и юге Европы для горной трясогузки характерно сплошное распространение, в то время, как для относительно недавно заселенных районов (например, для Скандинавии) – пятнистое (Schifferli, Flousek, 1997).

Появление горных трясогузок на гнездовании на равнинах в Европе связывают с преобразованиями биотопов – строительством мельниц, плотин, дамб, мостов, шлюзов, каналов или других сооружений, в результате чего появлялись водотоки с быстротекущей водой (Schifferli, Flousek, 1997). Такая трансформация биотопов, придававшая им «горные» черты, и подготовила условия для последующей экспансии вида. Кроме того, горная трясогузка, в отличие, например, от оляпки, оказалась вполне толерантной к качеству воды (загрязненность, закисленность), что также сыграло свою роль в ее успешном расселении. Как и для многих других западноевропейских видов, расширявших свой ареал в XX веке, волны экспансии горной трясогузки могут быть связаны с мягкими зимними сезонами в определенные годы.

В Украине горная трясогузка в качестве обычного гнездящегося вида отмечалась в Карпатах и Горном Крыму еще во время первых, более-менее регулярных орнитологических исследований в XIX столетии (Талпош, 1990а;

Костин, 1983).

Однако в начале двадцатого века появились первые сведения о встречах горной трясогузки далеко за пределами ее гнездового ареала в горах и зимнего ареала в предгорных районах. Прежде всего, можно отметить очаг гнездования в Подолье (р.

Стрыпа, Бучацкий р-н Тернопольской области;

Талпош, 1990б). Вполне возможно, что он возник только в двадцатом столетии (Гладков, 1954). Кроме того, залетные птицы регистрировались в Киевской области (Гладков, 1954). В целом, история расселения европейской горной трясогузки напоминает таковую некоторых средиземноморских подвидов других видов, например, черноголового чекана, горихвостки-чернушки, или пестрого каменного дрозда. Для последнего вида, в еще большей степени связанного с горными ландшафтами, тоже отмечался очаг гнездования по скалистым берегам притоков Днестра в Подолье (Шарлемань, 1935). Этот вид до 30-х годов прошлого века гнездился даже в окрестностях Киева и близ Житомира, однако, позднее исчез из равнинных местностей в Украине, быть может в связи с общим падением численности в Европе (Brichetti et al., 1997).

Однако в Украине большинство встреч горных трясогузок на равнинных территориях приходится на северо-восточные и восточные районы. Ниже эти находки рассматриваются более подробно.

На Северо-востоке Украины горная трясогузка была впервые отмечена Н.И.

Гавриленко, причем все находки были сделаны на территории г. Полтавы на незамерзающих ручьях или небольших речках (Гавриленко, 1929;

Гавриленко, 1970).

Так, 1.02.1919 пара горных трясогузок опустилась на ночевку на берег ручья в Городском Саду (парк Победы) в г. Полтаве. Ночью этого же дня, очевидно, перед рассветом птицы улетели. 22.12.1923 охотник П.П. Меденцев встретил, по всей вероятности, птицу этого вида на незамерзающем ручье Тарапунька. 4.01. одиночная горная трясогузка была обнаружена в верхней части р. Рогизной. 18.01. одна особь (самка) была добыта из пары, державшейся у истоков ручья в парке Победы, недалеко от городской больницы. Позднее был добыт еще один экземпляр (самец) на незамерзшем лугу у Познанской плотины (26.12.1929). Последняя встреча, о которой подробно пишет Н.И. Гавриленко (1970), датируется 14.11.1946: молодая самка держалась на ручье в городской черте Полтавы. Она была очень доверчива и подпускала к себе на несколько шагов.

Для Харьковской области в настоящее время известны как случаи зимовок, так и случаи гнездования горных трясогузок. В этой связи интересно, что в сводке «Птицы Советского Союза» Н.А. Гладков сообщает со ссылкой на работу Н.И. Гавриленко года о том, что случайное гнездование горной трясогузки наблюдал в бывшем Константиноградском уезде Полтавской губернии (ныне Красноградский р-н Харьковской области) Н.А. Зарудный (Гладков, 1954). Однако ни в работах Н.А.

Зарудного (1892, 1911), ни в известных нам статьях и книгах Н.И. Гавриленко нет никаких упоминаний о гнездовании этой трясогузки в Харьковской области. Таким образом, указание Н.А. Гладкова, по-видимому, не более чем недоразумение.

Впервые в Харьковской области горная трясогузка была достоверно зарегистрирована в 20-х числах января 1982 г. на ручье на территории Зооветинститута близ пос. Лозовеньки в Харьковском р-не. Наблюдал ее профессор Георгий Васильевич Дунаев, хорошо знавший эту трясогузку по многочисленным встречам во время поездок по горным системам Советского Союза. В следующем зимнем сезоне этот вид был отмечен в г. Харькове: 29.10.1982 одиночная горная трясогузка кормилась на небольшом ручье на территории Харьковского зоопарка. По словам работников зоопарка, птица держалась на данном участке в течение нескольких дней. 19.11. одиночный самец горной трясогузки был встречен в г. Харькове на ручье в Саржином яру: птица кормилась на свободных от снега берегах. Вероятно, тот же самец был отмечен на данном участке и 18.01.1990. 19.02.1995 одиночная горная трясогузка наблюдалась на небольших прудах-отстойниках на берегу р. Лопань в пределах города у коксохимзавода (сообщение Ю.И. Вергелеса). 18.11.2001 две особи горной трясогузки были встречены в г. Харькове на р. Лопань несколько ниже по течению сравнительно с уже описанным местом. Птицы держались порознь, на расстоянии около 800 м друг от друга. Одна из них (самка или молодая особь) кормилась на полузатопленных бревнах у самого берега. В этот же день на участке р. Уды ниже ее слияния с р. Лопанью (в пределах городской черты) на удалении более 1 км от места предыдущей находки встречены отдельно одна особь и пара горных трясогузок (сообщение В.Ф. Черникова и А. Зиненко). Наконец, 9.03.2002 самка горной трясогузки наблюдалась на берегу сбросного канала Змиевской ГРЭС на оз. Лиман. Птица кормилась у уреза воды, периодически совершая характерные прыжки в воду (погружаясь при этом по живот) и выхватывая относительно крупных беспозвоночных, которых поедала уже на берегу (наблюдения М.В. Баника и Г.Л. Гончарова).

Особняком стоят летние встречи горной трясогузки в Харьковской области. Все сведения о них сообщены уже упоминавшимся профессором Зооветинститута Г.В.

Дунаевым. По его данным, две пары горных трясогузок гнездились в окрестностях этого института на одном из ручьев, впадающем в р. Лопань, близ песчаного карьера.

Впервые они были отмечены в июле 1984 г., а затем также в летние месяцы 1985-87 гг.

В 1988 г. на этом же участке была зарегистрирована одна пара. В ходе наблюдений за трясогузками были сделаны фотографии, подтверждающие точность определения вида.

В Луганской области горная трясогузка была отмечена 18.11.1988 на прудах отстойниках у г. Луганска (Ветров и др., 1991). Однако наибольшее число встреч этого вида на Востоке Украины приходится на Донецкую область. В настоящее время горная трясогузка, фактически, регулярно зимует на незамерзающих ручьях и реках как в самом г. Донецке, так и в его окрестностях (Тараненко и др., 1998;

Коханов, 2000;

Тараненко, Пономарчук, 2001;

Тараненко, 2001). Зимовки отмечались в 1983-85 гг., 1987-89 гг., 1992 г, а также и позднее в 90-е годы. Помимо Донецка птицы встречались в городах Зугрэс, Дзержинске, Славянске, на Старобешевском и Углегорском водохранилищах. Горная трясогузка неоднократно отмечалась на зимовке и в Ростовской области России (Белик, 1992;

Савицкий и др., 1998). Так, один молодой самец был добыт 30.10.1958 Б.А. Казаковым у ручья в г. Ростове, а взрослая самка – 26.03.1988 Г.Б. Бахтадзе на дамбе пруда в Ленинском лесхозе на территории Азовского р-на.

В последнее время зимовки горных трясогузок известны и для Центральной Украины (Черкасская область;

Гаврилюк, 1999). Трясогузки наблюдались в сезонах 1998/99 и 1999/2000 гг. на очистных сооружениях в окрестностях с. Красная Слобода Черкасского р-на: 15.12.1998 – одна особь, 16.01.1999 – две птицы, 23.12.1999 – одна особь. Все встреченные трясогузки были самками или молодыми птицами и держались возле незамерзающих ручьев с бетонированным руслом.

Таким образом, если принять во внимание встречи горных трясогузок в Черкасской области, а также в Ростовской области, то этот вид регистрировался на территории Центральной и Восточной Украины, а также в прилегающих районах России в зимние сезоны 1918/19, 1923/24, 1924/25, 1929/30, 1946/47, 1958/59, 1981/82, 1982/83, 1983/84, 1984/85, 1987/88, 1988/89, 1989/90, 1991/92, 1994/95, 1998/99, 1999/2000, 2000/01 гг. Более-менее частые встречи в 20-е годы сменились перерывом в несколько десятилетий, когда этот вид практически не регистрировали на рассматриваемой территории. Позднее, новая волна находок пришлась уже на 80-е годы XX века. Все это хорошо согласуется с ситуацией, характерной для Западной Европы, где также в ХХ веке отмечалось две выраженные волны экспансии (см. выше;

Schifferli, Flousek, 1997). При этом можно утверждать, что появление горных трясогузок осенью приходится, в основном, на вторую декаду ноября (в среднем, 11.11;

n = 5). Реже первые птицы могут быть встречены в конце октября. Зимуют они на незамерзающих ручьях и реках, практически всегда в городах, в урбанизированном ландшафте. Весной трясогузки отлетают в конце февраля – начале марта. То, что птицы встречаются чаще в определенные зимние сезоны, и отсутствуют или крайне редки в другие годы (устное сообщение Л.И. Тараненко) хорошо согласуется с данными западноевропейских орнитологов. Они отмечают, что высокая смертность в суровые зимы может приводить к резкому, но кратковременному падению численности и даже к полному исчезновению вида на обширных территориях (Schifferli, Flousek, 1997).

В отношении происхождения горных трясогузок, встречающихся на территории Восточной и Северо-восточной Украины, можно высказать целый ряд предположений.

Ближайшие к нашему региону места гнездования этого вида находятся в Карпатах, Горном Крыму, на Кавказе, в Польше и других прибалтийских странах и на Урале.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.