авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное автономное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В.

Ломоносова

ФГУ СЕВЕРНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

ЛЕСНОГО ХОЯЙСТВА

ПРАВИТЕЛЬСТВО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И

ЛЕСОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА АРХАНГЕЛЬСКОЙ

ОБЛАСТИ

МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОСССИЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ с международным участием СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИТУНДРОВЫХ ЛЕСОВ 4 - 9 сентября 2012 года Архангельск 2012 1 УДК 630*1 + 630*2 (1-924.81) ББК 43 Редакционная коллегия:

доктор сельскохозяйственных наук, профессор В.Ф. Цветков, доктор сельскохозяйственных наук, профессор Е.Н. Наквасина, доктор сельскохозяйственных наук, доцент С.В. Третьяков, кандидат сельскохозяйственных наук, доцент С.В. Коптев Ответственный редактор:

Доктор сельскохозяйственных наук, профессор Е.Н. Наквасина Современные проблемы притундровых лесов: материалы Всероссийской конференции с международным участием (Архангельск, 4-9 сентября г.). – Архангельск, изд-во С(А)ФУ, 2012. - 528 с.

Сборник включает материалы докладов Всероссийской конференции с международным участием «Современные проблемы притундровых лесов», на которой обсуждался широкий круг вопросов по характеристике и оценке природы, свойств, биологической продуктивности, экологических функций, границ и современного состояния лесов и лесотундровых экосистем Субарктики (притундровых и приравненных к ним горных и заболоченных). Рассматриваются проблемы климатозащитных и средостабилизирующих функций притундровых лесов, экологические направления природопользования, влияние нефтегазового, горно-добывающего, горно-химического, металлургического комплексов.

Сборник предназначен для широкого круга лесных специалистов, экологов, геоботаников, аспирантов и студентов.

© Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова, ПРЕДИСЛОВИЕ Пространства притундровых лесов – циркумполярного специфического пояса ландшафтов, протянувшихся по северному «фасаду» Евразии и Америки, являются одним из значимых природных образований Субарктики. Это своеобразный природный пояс, в состав которого входят лесотундра, горно-тундровые образования и болота, а доминирующее положение занимают экосистемы лесной растительности.



Притундровые леса – эволюционно сформировавшийся биом на пространствах весьма неустойчивого контакта природных комплексов тайги и тундры. Структурно и функционально он является своеобразным экотоном, выполняющим интеграционную мембранно-фильтрующую роль при миграции биоты и одновременно служит рефугиумом для многих редких и исчезающих видов.

Роль лесного покрова в районах Субарктики исключительно велика.

Главное их предназначение, несомненно, климатозащитное и средообразующее. В то же время они сохраняют и ресурсное значение, служат надежной базой для заготовки топлива, деловой древесины, разнообразных других лесных продуктов для местного населения.

Притундровые леса остаются базой оленеводства.

Интерес страны к Крайнему Северу, который негласно сохраняет ярлык «малозначащих окраин», в настоящее время может обернуться риском неотвратимой утраты этого уникального, мало измененного человеком биома и непредсказуемыми последствиями для страны. Среди многих проблем Субарктической зоны главной является масштабная экспансия притундровых пространств отраслями нефтегазовой и горно металлургической промышленностей, несущих реальную угрозу хрупкой природе Севера.

Растущая обеспокоенность мировой общественности за судьбы притундровых лесов России, за сохранность легко уязвимой природы Субарктики, послужила побудительным мотивом для проведения под эгидой Северного (Арктического) федерального университета имени М.В.

Ломоносова Всероссийского форума с обсуждением региональных проблем. На симпозиуме рассматривается широкий круг разнообразных вопросов, охватывающий современные экосферные проблемы Притундровых лесов, характеристики распространенных и уникальных сообществ, рациональное использование растительных ресурсов, а также особенности техногенного воздействия на компоненты лесных экосистем.

Надеемся, что материалы симпозиума привлекут внимание ученых, общественности и природопользователей к проблеме сохранения самых северных лесов на планете.

Редколлегия ДОКЛАДЫ ПЛЕНАРНОГО ЗАСЕДАНИЯ В.Ф. Цветков, Б.А. Семенов Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова, г. Архангельск, Россия vftsvetkov@yandex.ru СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИТУНДРОВЫХ ЛЕСОВ Одним из значимых природных образований Субарктики являются пространства притундровых лесов – циркумполярного специфического пояса ландшафтов, протянувшихся по северному «фасаду» Евразии и Америки. Это своеобразное природное явление, где в составе природных комплексов лесотундры (тундр, горно-тундровых образований и болот) доминирующее положение занимают экосистемы лесной растительности.

Территория района располагается в зоне контакта таежной и лесотундровой зон (Физико-географическое районирование СССР, 1968).

До сих пор полоса так называемых притундровых лесов остается во многом «загадочным сфинксом». Ни географические координаты, ни биосферные функции, ни лесоводственное содержание этого природного образования четко не установлены и не обозначены. Даже граница, а стало быть, и территория притундровых лесов в России, достоверно не определены. Известно, что по большинству областей Российской Федерации эта граница устанавливалась «в кабинетах» с использованием мелкомасштабных карт. За этими пространствами остается «приклеенный»





к ним еще в советское время ярлык «мало значащих окраин». Сегодня это рассматривается не иначе, как возможность без церемоний распоряжаться с освоениями ресурсов этих территорий.

По статистическим данным 80-х годов прошлого столетия на территории СССР притундровые леса занимали более 45 млн. га. В Евро Уральском секторе на их долю сегодня приходится около 11 млн. га.

Лесопокрытая площадь по лесоводственным меркам составляет несколько более 40 %, а по меркам специфических формаций лесотунровых систем (с включением редколесий и криволесий – почти 50 %). Среди нелесных земель почти 60 % приходится на болота. В Евро-Уральском секторе заболоченность составляет около 30 %. Преобладают верховые дистрофного типа разновидности болот, остальное – участки тундр, отундровелые пустоши, а также открытые воды.

Исследователи 1920-50-х годов (Шенников, Берг, Сочава, Андреев, Толмачев, Тихомиров) а также наши современники (Крючков, 1962;

Норин, 1970;

Ильина, 1972;

Раменская, 1975;

Пармузин, 1979;

Чертовской, Семенов, 1983;

Абаимов, 1987;

Смолоногов,1987;

Раевских, Юдин, Лащенкова, Тихменев, Цветков и многие другие) относят рассматриваемую территорию к разным растительным или ландшафтным зонам или подзонам (таксонам): «редколесье», «тундролесье», «северные редкостойные леса», ландшафты «осветленных северо-таежных лесов» и т.п.

В силу географического положения лесной покров на большей части территории имеет ряд специфических черт: пестрота растительных ассоциаций, высокое участие в лесных фитоценозах видов субальпийской и субарктической свит, ослабленная эдификаторная роль древесных пород, а также редкостойность и низкая продуктивность древостоев. То есть, в северных районах в облике лесных сообществ выражены признаки, присущие лесотундровым ландшафтам.

В пределах пространств с явным доминированием лесного типа растительности исследователи выделяют несколько формаций или классов формаций: северотаежные, притундровые леса, лесотундровые редколесья, стланники, кустарниковые леса, горные леса, горные криволесья.

Фрагментарно на этих территориях участвуют болота, тундры, горные тундры, каменистые пустыни. Наиболее распространенными являются классы формаций лесной растительности, на которые приходится в целом около 59 % площади лесного фонда. В горных местностях прослеживается поясность растительности, причем верхняя граница лесов в разных районах оказывается на разных высотах (Цветков, 1983). Существенно, что даже в пределах одного горного массива верхняя граница не образует горизонтали.

В связи с исключительно большой протяженностью полосы рассматриваемой при-родной зоны (подзоны) как на пространствах России, так и на американском континенте (Канада и Аляска) лесорастительные условия отчетливо неоднородны. Структура и свойства лесных экосистем притундровых территорий отличаются рядом специфических черт. Изменяются рельеф, орографические условия, комплексы климатических, почвенно-геологических и гидрологических условий. На огромных пространствах леса произрастают на грунтах с многовековой мерзлотой. Изменяется ландшафты, структура категорий земель, формационная и топологическая структура ПТК, структура типов растительных формаций, типов леса, продуктивности и функций лесных экосистем.

Несмотря на известную бедность набора составляющих лесные ландшафты элементов, лесные экосистемы притундровой зоны оказываются довольно разнообразными. Разнообразие вносит, прежде всего, выраженная детерминация главных свойств лесных образований за счет рельефа, роль которого здесь значительно повышается.

Существенным свойством лесов в жестких условиях Субарктики является более четкое проявление неоднородности свойств экосистем в ландшафте, обуслав-ливающее прежде всего тяготение к островному или полосному проявлению массивов лесных группировок. По долинам рек лесные экосистемы продвигаются на север существенно дальше, чем на плакорах.

Исследования прошлых лет (В.Г. Чертовской, Б.А. Семенов, В.Ф.

Цветков и др.) показывают наличие существенных различий в типологических спектрах лесных насаждений разных районов притундровой полосы. Типология лесов усложняется на пространствах с горным рельефом. Особого подхода по всем регионам притундровой полосы требует типология лесов речных долин, обычно глубокими языками проникающих в зону собственно лесотундры и даже тундры.

Проблема унификации подходов к типологии лесов также остается на будущее одной из важнейших.

Характерным свойством лесных образований Субарктики является своеобразие сочетаний в лесном покрове элементов пространственной монотонности структуры древостоев с выраженной ее мозаичностью.

Монотонность больше присуща равнинным участкам. Мозаичность усиливается с усложнением структуры ландшафта. В предгорьях западного мегасклона Урала, в районах гористого рельефа Скандинавии, включая Кольский полуостров, на пространствах Путорана (Средняя Сибирь), в горных системах Якутии, Колымского Нагорья выраженность мозаичности группировок лесной растительности в общих чертах возрастает с географической широтой. Существенно, что в ландшафтах с пересеченным рельефом, пестрота проявляется как на уровне географических классов лесных формаций, так и на парцеллярном уровне, т.е. в рамках отдельных биогеоценозов (Цветков, 1995).

С запада на восток жесткость условий произрастания растительности возрастает. Через проявление секторальности климата, выражающейся во влиянии на климат морских акваторий, наиболее жесткими условия оказываются на пространствах Средне-Сибирского сектора и «Енисейского меридиана». Естественно, как на американском континенте, так на пространствах России, значимость притундровыых лесов остается неодинаковой с социально-экономических и природно-экологических позиций. В силу сказанного, совершенно естественно в Субарктике воспринимается императив дифференцированного подхода к хозяйствованию на лесных землях. Подчеркивая еще раз разнообразие природных условий рассматриваемых пространств, все же не лишне заметить, что во многом: в экологическом, экономическом и геополитическом отношении здесь много общего. Проблема упорядочения использования лесов притундровой полосы остается общей для России, для Скандинавских стран, для Аляски и Канады.

Остается мало изученной сама природа притундровых лесных экосистем и их функциональный экосферный потенциал. Большая часть публикаций, касающихся сегодня ландшафтов притундровых лесов, посвящена оценкам их биологического разнообразия, выявлению особо охраняемых видов. Мало внимания уделяется сохранению ландшафтов, экосистем, вопросам экологического неблагополучия на этих землях.

Острота этого вопроса возрастает в эпоху широкомасштабной экспансии земель Крайнего Севера тяжелыми в экологическом отношении отраслями промышленности, в эпоху изменяющегося глобального климата.

Безусловно, толерантность лесных экосистем притундровых территорий к техногенезу несравнимо ниже, чем таежных. Между тем экосистемы притундровых и лесотундровых пространств остаются наиболее надежным средством, своеобразным каркасом для экологической среды. Сохранение их всеми средствами остается таким же императивом, как исключительная важность территории Крайнего Севера для жизнеобеспечения этноса. Эти важные средоопределяющие функции лесной растительности проявляются и локально, на мезоуровне, и на макроуровне (в масштабах природных областей и провинций). Одним из важных вопросов остается изучение экосферных (экологических в конкретных условиях) потенциалов лесных экосистем притундровой полосы.

Притундровые леса на Европейской части страны, также как и в азиатской ее части, различаются мерой хозяйственного освоения. Различия эти проявляются как в разной общей степени вовлечения территории в хозяйственный оборот, так и мерой развития лесопользования (мерой и видами использования лесных ресурсов), способностью лесов сохранять устойчивость и самовозобновление. Повсеместно большей освоенностью в европейской части России характеризуются территории прижелезнодорожных районов и районов в полосах крупных рек (Кола, Тулома, Воронья, Поной, Кулой, Пеза, Пеша, Печора, Мезень, Шапкина, Лозьва и др.). Большое влияние на общую освоенность территорий оказывает развитие горнодобывающей, горно-перерабатывающей, нефте газовой отраслей. Начало достаточно энергичному освоению притундровых лесов на территории Кольской провинции было положено строительством мурманской железной дороги в начале прошлого века и развитием горнодобывающих производств в 1920-30 гг., на востоке – строительством дороги на Воркуту и развитием угольной промышленности в Воркуте и в Инте (30-50-е гг. прошлого столетия).

Как известно Российским законодательством пространства редкостойных лесов по границе с лесотундрой определены как «лесохозяйственная часть лесного фонда» под названием «полоса притундровых лесов климатозащитного назначения». На эту хозчасть распространен режим хозяйствования лесов I группы, т.е. режим защитных форм использования лесов, где лесосырьевое направление существенно ограничено, в частности, запрещены рубки с целью заготовки древесины промышленного назначения. Лесоэкологический статус лесных пространств, сопоставимых географически с российскими притундровыми лесами, на американском континенте и в Скандинавии обозначен понятием «леса земель северных территорий».

К сожалению, это положение мало что определяет в свойствах и обуславливаемых этими свойствами особенностях ведения хозяйства на этих землях. Но есть существенные различия в отношении к этим землям в России и в других странах. В Скандинавии, в Канаде, на Аляске пространства крайне северных территорий рассматриваются более значимо, как территории жизнеобеспечения малочисленных народностей (эскимосов, индейцев (инуитов), эвенков, саами, ненцев). Отличие также в том, что на этих пространствах в Канаде, на Аляске, в Скандинавии огромное количество национальных парков, заповедников, резерватов местных этносов. Надо признать, в этом отношении дело крайне северных лесов у соседей продвинуто более значимо. Прекрасным примером может служить Финская Лапландия, где население занимается своими традиционными формами жизни, активно поддерживает инфраструктуру туризма. Нам следовало бы перенять опыт американце по прокладке на Аляске трансконтинентального нефтепровода (1980-е годы), когда в первую очередь, безусловно, решали задачу всемерного сохранения природы и поддержания жизненного уклада населения.

Роль лесного покрова в районах Субарктики исключительно велика.

Главная их миссия в прикладном плане - защитная. Выполнение ими функций климатозащитной полосы далеко не ограничивается их роль в регионе. Это не только своеобразный форпост на пути холодных воздушных масс, поступающих на континент из Арктики, каким мы представляем его в обиходе. Невозможно отменить роль притундровых лесов как природного ресурса. До сих пор они служили основой для заготовки топлива и даже деловой древесины для местного населения.

Согласно современным геоботаническим представлениям притундровые леса – это своеобразный эволюционно сформировавшийся биом на пространствах контакта природных зон тайги и тундры. С позиций биогеографии и экосферно-функциональности этот биом является своеобразным экотоном – природным образованием переходного и собирательного типа между природными зонами тайги и тундры. Для экотона согласно Д.И. Люри (1987) характерны барьерные, фильтрующие и одновременно - трансформационные функции и свойства. Любой экотон, тем более рассматриваемого масштаба, масштаба природной зоны служит барьером – своеобразной мембраной на путях миграции живой материи.

Часть видов гибнет, не преодолев барьера, а часть – адаптируясь, остается в составе экосистем экотона, обогащает их биологическую структуру. На пространствах Крайнего Севера часть мигрирующих в широтном направлении видов беспрепятственно проходит этот фильтр, приобретая новые свойства и функции, и пополняет биологические спектры туземных ПТК. Свойство экотона имеет общебиологический характер;

оно присуще всем живым системам, но может проявляться на разных уровнях.

Функции экотона лесной растительности имеет весьма важное значение для формирования ПТК пространств не только притундровой полосы, но и примыкающих к ней с севера и юга природных зон. К сожалению, функции экотона для этих пространств остаются сегодня понятием умозрительным, оцениваемым только на уровне теоретических выкладок узких специалистов. Реализованность этого явления на пространствах России пока не оценена. Познание закономерностей функционирования экосистем притундровой полосы – важная задача лесоводов, экологов на перспективу. Значимость этой задачи возрастает в связи с прогнозированием ожидаемых изменений в природных зонах вследствие изменений климата.

Притундровые леса в силу своего географического положения давно служат индикатором для изменений границ природных зон. Эта роль возрастает в связи с глобальным изменением климата. В последние десятилетия эти леса попали под мощный техногенный пресс, и встала серьезная угроза их деградации. Существующая в России система лесохозяйственного производства не обеспечивает должного использования этих экосистем.

Притундровые леса остаются базой оленеводства - важнейшей отрасли хозяйства для северных народов. Но проблема взаимоотношения этой отрасли с лесоводством остается не решенной. Передний край при выяснении отношений между оленеводами и лесоводами проходит по притундровым лесам. Проблема эта обостряется в связи с эскалацией нефтегазовых отраслей, деятельностью предприятий горнорудной, металлургической отраслей. Нельзя считать нормальным выведение из состава лесного фонда земель притундровых лесов с переводом их в категорию земель сельхозпользования. Хотелось бы надеяться, что материалы симпозиума помогут привлечь внимание ученых, общественности и природопользователей к проблеме сохранения крайне северных лесов на планете, изучения их природы и защитных функций.

Российская сторона имеет намерение предложить к обсуждению участникам Симпозиума ряд идей, как на международном уровне, так и в рамках Российских реалий:

1. Создание совместными усилиями с поддержкой ФАО системы полигонов с обеспечением космического мониторинга экосистем зоны притундровых лесов по единой программе.

2. Учреждение международного клуба исследователей притундровых лесов с преимущественным участием молодых ученых. Разработка и осуществление программы исследований, предусматривающей международные экспедиции.

3. Разработка обоснований для повышения защитного экотонного климатоформирующего статуса притундровых лесов.

4. Организация совместного научно-исследовательского проекта «Социально-историческая миссия, география и ландшафтно геоботаническая структура лесных экосистем притундровой зоны планеты, разработка региональных систем ведения хозяйства».

5. Осуществление проекта «Организация целевой подготовки специалистов: лесоводов-экологов (из местного населения) для работы в притундровых лесах, подготовка программ обучения, учебного пособия «Притундровое лесоводство».

6. Подготовка аспирантов по проблемам притундровых лесов.

Считаю уместным отметить, что ученые Европейской части Севера России остаются лидерами в поддержании интереса к проблемам притундровых лесов. Наибольший вклад, наряду с учеными других регионов, внесли лесоводы - экологи Архангельска (Б.А Семенов, В.Г Чертовской, C.В. Торхов, С.В. Ярославцев, Ф.П. Елизаров, А.Л.

Паршевников, Г.А.Чибисов и др.). Остаются востребованными выполненные учеными Архангельска в содружестве с лесоводами Сибири и Урала работы (Предтундровые леса…, 1987;

Проблемы притундровых лесов…., 1995;

Притундровые леса…., 1998;

Притундровые леса Архангельской области…, 2003), изданные в Архангельске, которые основывались на материалах 1960-70-х годов и сегодня по некоторым важным позициям требуют переосмыслении, продолжения исследований.

К сожалению, круг специалистов неотвратимо сужается.

Обескураживает отсутствие интереса к обсуждаемой сегодня проблеме со стороны руководства регионов Севера, со стороны научного руководства. Неоспорим сегодня приоритет развития фундаментальных наук, но при этом нельзя забывать важность решения текущих крайне запущенных прикладных проблем. Чего стоит обезлюдивание глубинки, безработица, рост социальных, экологических проблем северных территорий. Без налаживания дел на местах, без решения одновременно с теоретическими вопросами насущных практических проблем жизнеобеспечения северян, мы так и останемся малозначащей окраиной.

Список литературы Комин Г.Е. К вопросу о типах возрастной структуры насаждений // ИВУЗ, Лесной журнал. 1963. №3. С.37 - 42.

Львов П.Н. Природа лесов Европейского Севера и ведение в них хозяйства: монография. Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1971. 143 с.

Львов П.Н., Ипатов Л.Ф. Лесная типология на географической основе: монография //Архангельск, 1976. 196 с.

Предтундровые леса: монография // Чертовской В.Г., Семенов Б.А., Цветков В.Ф., Смолоногов Е.П. и др. - М.: Агромпромиздат, 1987. 170 с.

Проблемы притундровых лесов // Сборник трудов / Отв. ред. Г.А.

Чибисов. Архангельск: АИЛиЛХ, 1995. 168 с.

Притундровые леса Европейкой части России (природа и ведение хозяйства): монография / Авторы Семенов Б.А., Цветков В.Ф., Чибисов Г.А., Елизаров Ф.П. и др. - Архангельск: АИлИЛХ, 1998. 334 с Семенов Б.А. Естественное лесовозобновление древесных пород под пологом лишайниковых сосняков притундровых лесов // Вопросы лесовосстановления на европейском Севере России. Архангельск:

АИЛиЛХ,1976. С. 24-30.

Семенов Б.А., Чертовской В.Г. Рубки главного пользования в сосняках Крайнего Севера / Матер. годичн. сессии и по итогам НИР за 1977 г. – Архангельск: АИЛиЛХ, 1978. С. 11 - 25.

Семенов Б.А., Чертовской В.Г. Рубки главного пользования в притундровых лесах в связи с особенностями лесовозобновительных процессов // Рубки ухода и главного пользования на европейском Севере России. Архангельск: АИлИЛХ, 1980. С 115 - 130.

Семенов Б.А., Торхов С.В., Цветков В.Ф. Притундровая зона лесов Архангельской области. Архангельск: репринт, 2003. 60 с.

Семенов Б.А. Особенности роста, строения и возобновления притундровых ельников // Проблемы притундрового лесоводства / Сборник научн. трудов. Архангельск: АИЛиЛХ, 1995. С. 30 - 41.

Цветков В.В. К концепции «притундровые леса» // Материалы отчетн. сессии по итогам НИР за 1988 г. Архангельск: АИЛиЛХ, 1989. С. - 12.

Цветков В.Ф. О ландшафтной и лесоводственно-географической структуре территории притундровых лесов на Кольском полуострове // Проблемы притундрового лесоводства. Архангельск: АИлИЛХ,1995. С 56 68.

Ярославцев С.В. Возрастное строение ельников Крайнего Севера // ИВУЗ. Лесной журн. 1986. №.3. С. 9 - 13.

А.В.Евсеев, Т.М.Красовская Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова, Географический факультет, г. Москва, Россия avevseev@ yandex.ru, krasovsktex@yandex.ru ПРИТУНДРОВЫЕ ЛЕСА В СТРУКТУРЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КАРКАСА МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ Уже несколько тысячелетий человек в Арктике использует биологические ресурсы, постоянно усиливая свое воздействия на них.

Последние два века идет эксплуатация приполярных лесов, в том числе и в притундровых, выполняющих важные средоформирующие функции.

Начиная с 1959 г. особый режим охраны этих лесов предусмотрен законодательно. В соответствии с частью 2 статьи 102 Лесного кодекса РФ, притундровые леса относятся к категории "леса, выполняющие функции защиты природных и иных объектов". Лесной Кодекс РФ предусматривает возможность сплошных рубок в этих лесах в следующих случаях: санитарные рубки, для разведки и добычи полезных ископаемых.

К притундровым относятся леса лесотундровой подзоны и редкостойные северотаежные леса. По данным государственного учета лесного фонда общая площадь притундровых лесов России составляет 87353,5 тыс. га (34,3 % площади лесов первой группы), из них 27 168,5 тыс. га - земли, покрытые лесной растительностью (18,6 % лесопокрытой площади лесов первой группы).

В Мурманской области 64,8 % лесной площади занимают защитные леса. Почти 64 % притундровых лесов относится к категории защитных.

Доля эксплуатационных лесов в Кольском и Печенгском районах – основных территориях произрастания притундровых лесов, составляет соответственно 67,4 % и 54,2 %. В Мурманском лесничестве их нет [6].

Структура и территориальное распределение притундровых лесов Мурманской обл. представлено в табл.1. Общая площадь притундровых лесов и редкостойной тайги Мурманской области составляет 2795,6 тыс.

га (27,9% от общей площади лесов области) [6].

Таблица 1. Притундровые леса и редкостойная тайга Мурманской области, тыс.га Принадлежность Общая Площадь лесов Защитные Эксплуатацио площадь, леса нные леса Печенгское лесничество 916,6 579,2 244,3 334, Кольское лесничество 893,3 632,3 206,0 426, Мурманское лесничество 583,6 322,3 322,3 Мончегорское 83,4 64,7 30,5 34, лесничество Зашейковское 100,0 80,1 4,0 76, лесничество ГПЗ «Пасвик» 14,7 7,6 7,6 Городские леса 6,6 3,5 3,5 Мурманска Примечание: без учета лесов на землях Министерства обороны Ограниченный режим лесопользования в притундровых лесах позволяет рассматривать их как часть экологического каркаса территории в дополнение к территориям ООПТ различного ранга, с площадью которых очень часто он отождествляется. Вместе с тем, к экологическому каркасу могут быть отнесены и территории с «щадящими» видами природопользования, существенно не нарушающими нормальное функционирование природных геосистем и их несущую емкость [3]. К таким территориям в Мурманской области, например, могут быть отнесены пастбищные земли в пределах родовых угодий аборигенов (всего 19 на территории Мурманской обл.), на которых традиционные экологические знания позволяют избегать перевыпаса. Такой же статус можно придать и приграничным территориям, площадь которых составляет около 15 000 км2, а также стремительно увеличивающимся рекреационным землям, в том числе и в районах притундровых лесов.

Упомянутые территории, сохранившие свои экологические функции, охраняются законодательно, хотя и с разными целями, и соответствуют статусу экологического каркаса.

О современном и будущем состоянии притундровых лесов можно судить по двум недавно опубликованным администрацией Мурманской области документам: Лесному плану и Схеме территориального планирования [6,9]. При всех достоинствах этих документов, с геоэкологических позиций следует заметить, что ни в одном из этих документов не рассматривается задача формирования экологического каркаса Мурманской области, хотя территориальное планирование, казалось бы, призвано решать и эту задачу. В них выделены только «защитные территории», зонирование которых с целью выделения ядер и коридоров экологического каркаса не представлено. Нет в них и оценки соответствия защитных территорий современной и перспективной техногенной нагрузки на природную среду Мурманской области.

Схема территориального планирования Мурманской области на 2011 2020 гг. была разработана только в настоящее время [9]. Она представляет собой долгосрочную стратегию, базирующуюся на соблюдении принципов устойчивого развития, для создания благоприятной среды обитания, достижение баланса экономических, социальных и экологических интересов. Притундровые леса, обозначенные в схеме как «защитные», вошли в территории с особым режимом использования. Это позволяет считать их элементами экологического каркаса Мурманской области.

В силу того, что разработка новых месторождений полезных ископаемых в Мурманской области имеет безусловный приоритет, площади притундровых лесов имеют тенденцию к сокращению [2]. Схемой территориального планирования предусматривается увеличение площади земель промышленности на 15,1 тыс.га, в том числе и за счет земель лесного фонда. Принятая схема территориального планирования предусматривает сокращение земель лесного фонда на 196,2 тыс. га как за счет перевода их как в категорию ООПТ (что благоприятно для сохранения экологического каркаса), так и в категорию промышленных земель. В частности планируемые преобразования второго вида в наибольшей степени затронут притундровые леса Печенгского и Мурманского лесничеств. Заметим, что в Печенгском лесничестве общая площадь лесного фонда с 2003 г. по 2007 г. уже сократилась на 1, тыс.га, причем в наибольшей степени сокращение коснулось притундровых лесов, переданных другим лесофондодержателям [6].

Принимая во внимание тот факт, что притундровые леса играют огромную средообразующую роль, сокращение их площади уже приводит к неблагоприятным изменениям климата северных широт. Так, снижение лесистости около Мончегорска (гораздо южнее Печенгского района) вдвое увеличило число дней в году со штормовыми ветрами [8].

Кроме прямого сокращения площадей, притундровые леса западной и центральной частей Мурманской области испытывают сильное техногенное воздействие, нарушающее их нормальное функционирование.

Следует заметить, что неблагоприятные изменения геохимического фона в Мурманской области прослеживаются на расстояние до 100 км по направлению преобладающих ветров от источников выбросов загрязняющих веществ в атмосферу [4]. Это привело не только к полному исчезновению притундровых лесов в непосредственной близости от горно металлургических предприятий Никеля и Заполярного, но и ослаблению древостоев на значительном удалении от него. Защитные леса этого промышленного центра занимают 244,3 тыс.га, а площадь погибших лесов в результате промышленных выбросов около 4 тыс.га [6].

Лесовозобновление в этом импактном районе пока не компенсирует этих потерь в силу неблагоприятных природных условий, нехватки средств и отсутствия научно обоснованных программ формирования экологического каркаса территории.

Еще одним фактором, оказывающим неблагоприятное влияние на притундровые леса является их антропогенная фрагментация, вызванная как заготовкой древесины, так и проведением геолого-разведочных работ, строительством коммуникаций, пожарами и т.д. Антропогенная фрагментация снижает лесистость территории, которая оценивается в 43% [8]. Лесные участки постепенно вытесняются болотными, луговыми, кустарниковыми, что снижает климатозащитные функции притундровых лесов, их рекреационную и средоформирующую ценность.

Согласно международному опыту, территории с полным запретом всех видов хозяйственной деятельности в Мурманской области должны составлять около 30%. К ним добавляются еще 10-15% земель с частичными ограничениями природопользования. Таким образом, в процентном отношении экологический каркас должен занимать 40-45% территории. При условии соблюдения законодательных регламентов использования притундровых лесов они могли бы стать полноценным звеном экологического каркаса и добавить к 8% к звеньям экологического каркаса, занятым ООПТ, и прочим (табл.2). Согласно нашим предварительным расчетам совокупная площадь территории экологического каркаса Мурманской области складывается из нескольких составляющих [3].

Таблица 2. Современная площадь экологического каркаса Мурманской области на территории земель лесного фонда Элемент экологического каркаса Площадь, тыс.га ООПТ 237, Притундровые и редкостойные леса (без территорий 2339, ООПТ) Приграничные территории(без территорий ООПТ) 1485, Леса водоохраной зоны 68, Запретные полосы лесов вдоль водных объектов 32, Защитные лесные полосы вдоль дорог 274, Нерестоохранные полосы лесов 1234, Рекреационные территории (лесопарковые зоны, зеленые 282, зоны) Пастбищные земли, переданные под саамское оленеводство 324, Итого: 6279, Если предположить, что все перечисленные в таблице 2 территории сохранили свои средообразующие функции, то площадь экологического каркаса составит около 42 % от площади Мурманской области. Этот показатель вполне соответствует международным рекомендациям. Однако распределение территорий экологического каркаса крайне неравномерно.

Особенно эти диспропорции выражены в центральной части Кольского полуострова, где сформировалась импактная зона протяженностью в десятки километров, причем геосистемы прилегающих территорий экологического каркаса (например, Лапландского заповедника) постепенно утрачивают свои средообразующие функции в результате изменения биогеохимического круговорота вещества и потоков энергии [2,4].

В последние годы в регионах России постепенно внедряется практика ландшафтного планирования. При этом непременным элементом ландшафтного плана становятся территории экологического каркаса, способные обеспечить сбалансированное хозяйственное использование и здоровье населения, связанное с состоянием природной среды. В условиях рыночной экономики сохранение территорий экологического каркаса, даже обозначенных в территориальных планах, достаточно проблематично: не хватает экономического обоснования целесообразности сохранения таких территорий, а морально-нравственные рычаги, даже подкрепленные законодательно, не всегда действенны. В таких условиях представляется целесообразным дать эколого-экономическую оценку территориям экологического каркаса. Наши расчеты, выполненные для притундровых лесов Мурманской области (табл.3), хотя и носят оценочный и далеко неполный характер (не хватает исходных данных, методик), дают стоимостные оценки необходимые для подтверждения экономической целесообразности их сохранения. Использованные для расчета методики в основном принадлежат разработкам экспертов Всемирного банка, однако они адаптированы к реалиям предоставления исходной информации в России и дополнены [5].

Таблица 3. Эколого-экономическая оценка притундровых лесов территорий экологического каркаса.

Вид экологической услуги Тыс. долл. США Метод оценки Депонирование углерода Объемно-конверсионный, рыночная стоимость Снижение вероятности НОЯ Аналоговый 144, Рекреационная Рыночная стоимость, 1597, готовность платить (1517,4+80) Лесохозяйственная (заготовка 10,1 Рыночная стоимость древесины по рубкам ухода) Потенциальная возможность 5814 Рыночная стоимость заготовки дикоросов Итого: 36977, Пояснения к расчетам.

Определение стоимости депонирования углерода лесами проводилось с учетом их возрастного и видового состава (Кольское, Мурманское, Печенгское лесничества).

Полученный показатель конвертирован в СО2, стоимость выбросов которого по Киотскому протоколу – 10 долл. США/т.

Снижение вероятности неблагоприятных и опасных явлений (в нашем случае –ветров со скоростью более 26 м/с, в среднем – случая в год) определялось по средней стоимости затрат на ликвидацию их последствий, составившей около 2 млн. руб./случай.

При расчете рекреационной ценности учитывался доход от аренды лесных земель рекреационными организациями и «готовности платить» за сохранность ландшафтов на основании данных по проектируемому национальному парку «Хибины» [7].

Потенциальная стоимость дикоросов (ягоды и грибы): средняя цена 79 р/кг, рекомендуемая средняя норма заготовки – 3,15 кг/га.

Принято, что территории сбора не превышают 30 % общей площади лесных угодий ввиду транспортной недоступности.

Объем заготовок по рубкам ухода в лесничествах с притундровыми лесами – 3,3 тыс. м3[6].

Расчетные стоимостные показатели, используемые в оценках, носят конъюнктурный характер, что предопределяет необходимость корректировки оценок во времени (по нашему опыту – в среднем один раз в пять лет).

Принятые в расчетах осредненные показатели, ограниченный перечень обсчитанных экологических услуг и т.п. позволяют рассматривать полученный результат как первичный оценочный. Тем не менее, он удовлетворительно согласуется с ранее полученными данными по Мурманской области [1, 5]. Эколого-экономическая оценка, включающая как прямые (ресурсные), так и косвенные (средообразующие) услуги геосистем притундровых и редкостойных лесов Мурманской области, образующих экологический каркас, впервые позволяет определить его экономическую ценность, хотя и неполную в силу упомянутых выше обстоятельств. Если сравнить полученную эколого экономическую оценку притундровых и редкостойных лесов экологического каркаса с показателями, достигнутыми экономикой области в 2010 г., то получим, что она вполне сопоставима со стоимостью производства сельскохозяйственной продукции по области, долей транспортной отрасли в структуре ВРП и т.д. Заметим, что подобная оценка является одним из базовых показателей при составлении перспективных схем территориального планирования, в которых территории экологического каркаса – своеобразная «зеленая фабрика»

природы, получают экономическое обоснование необходимости их существования.

Список литературы Воробьевская Е.Л., Золотарев А.А. Эколого-экономическая оценка 1.

как основа планирования природопользования (на примере территории Федоровой и Панских тундр на Кольском полуостврове) // Проблемы региональной экологи, 2012, №2.

Доклад о состоянии и охране окружаюшей природной среды 2.

Мурманской области в 2008 г. / 2009: Мурманскоен книжное издательство.

Евсеев А.В., Красовская Т.М. Приграничные территории 3.

Мурманской области как элемент экологического каркаса // Материалы.

Евсеев А.В., Красовская Т.М. Горячие точки Российской Арктики // 4.

Вестник Московского университета, сер.5. География, 2010, № Красовская Т.М. Природопользование Севера России / М.:ЛКИ, 5.

2008.

Лесной план Мурманской области, 2008, 2011.

6.

Национальный парк «Хибины». http://www.hibiny.info 7.

Семенов Б.А., Цветков В.Ф. Природа притундровых лесов 8.

Европейской части России и основы хозяйства в них //Лесное хозяйство, 2004, №4.

Территориальное планирование Мурманской обл., 2010.

9.

http://minjust.gov-murman.ru/billactivity/drafts/?id= В.А. Ефимов, А.Н. Давыдов Институт экологических проблем Севера УрО РАН, г. Архангельск, Россия valerefimov@yandex.ru;

davydov@arh.ru МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДИНИЧЕСТВО В БАРЕНЦЕВОМ ЕВРО-АРКТИЧЕСКОМ РЕГИОНЕ: КОМПЛЕКСНЫЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ И СОХРАНЕНИЕ ПРИРОДНОГО И КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ПРИТУНДРОВЫХ ЛЕСОВ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ Международные экологические комплексные экспедиции «Беломорско-Кулойское плато - 1998», «Мезенская Пижма - 2002» и «Пёза - 2009» с участием учёных и специалистов из России, Норвегии, Финляндии и Швеции были проведены на труднодоступных территориях притундровых лесов на северо-востоке Архангельской области. Цель экспедиций: комплексная оценка состояния лесов, биоразнообразия, природных комплексов, ландшафтов, культурного наследия с целью выработки рекомендаций по их сохранению.

Беломорско-Кулойское плато занимает южную часть Беломорско Кулойского полуострова, который расположен между устьевыми частями рек Северная Двина и Мезень. Плато расположено на стыке двух природных зон: тайги и тундры. Площадь плато составляет около 20 тыс.

кв.км.

Природные комплексы плато разнообразны. Имеет значение специфика экотонного статуса рассматриваемых пространств в области контакта крупных ландшафтных единиц: тайги, лесотундры и тундры. В силу этого статуса здесь сформировались своеобразные экосистемы, разнообразные по составу слагающих биологических видов, по внутривидовым разновидностям, по морфоструктуре сообществ, по ординационным характеристикам и иерархической организации биологических систем.

Беломорско-Кулойское плато характеризуется большим разнообразием ценных объектов природы и историко-культурного наследия. Здесь представлен широкий спектр различных геологических объектов: петрографические, стратиграфические, включающие стратотипические разрезы. На плато встречаются уникальные объекты палеонтологии: окаменелости вендской флоры и бесскелетной фауны (Зимний берег Белого моря), отпечатки насекомых пермского периода (урочище Ива-Гора на р. Сояна). На плато распространены разнообразные формы карстового рельефа: поля, воронки, шелопники, каньонообразные участки долин рек, суходолы, карстоводенудационные долины, карстовые лога, озёра, котловины, провалы, цирки, пещеры и др. Только для плато присущи такие карстовые образования как сухие безлесые, глубоковрезанные долины с бедными почвами на известняковой плите.

Значительное количество и состав объектов геологии и палеонтологии по своей уникальности претендуют на ранг особо ценных природных территорий мирового уровня.

Особую ценность представляют леса плато. Нынешние ценозы формировались в течение последних 500 - 600 лет. Лесистость территории составляет 70 %, преобладают ельники, возраст которых превышает 160 и 200 лет. Средний возраст сосняков, составляющих 14 % в лесном фонде – 142 года, с изменчивостью от 5 до 300 лет. Здесь, практически в естественном состоянии, сохраняется один из немногих в Европе значительный по площади участок старовозрастной северной тайги с насаждениями лиственницы. Общая площадь лесов с преобладанием этой породы составляет 35,3 тыс. га. (65 % от общей площади лиственничников Архангельской области).

Плато характеризуется высоким и уникальным биоразнообразием.

Здесь обычны виды, которые для других территорий являются редкими, имеются краснокнижные виды и эндемики.

Вся территория плато представляет собой единый комплекс с ценными объектами природы: уникальные пейзажи, геологические и водные объекты, леса, биоразнообразие и др. Природные комплексы плато и биота малонарушены. Они могут служить своеобразным эталоном для всего Европейского Севера.

На плато и сопредельных с ним территориях широко представлено историко-культурное наследие. Особенно выделяются памятники археологии эпохи неолита (2 - 3 тысячелетие до н.э.). Стоянки древнего человека тянутся непрерывной полосой по Зимнему берегу Белого моря от селения Нижняя Золотица до дер. Ручьи (Куратов, 1978). В дер. Верхняя Золотица, Нижняя Золотица, Ручьи, Мегра, Майда сохранились поморская культура и уклад жизни, связанный с традиционным природопользованием. Особенно следует выделить дер. Сояна, сохранившую традиционную планировку и большое количество домов дворов, представляющих прекрасные образцы северорусского деревянного зодчества. По территории плато проходят маршруты сезонных миграций ненцев с полуострова Канин. Территория плато характеризуется высоким рекреационным потенциалом для разных видов туризма (Давыдов, 2003;

Davydov, 2003).

Развивающаяся хозяйственная деятельность на территории плато (промышленная рубка лесов, добыча алмазов, разведка месторождений алмазов) представляют для природного наследия плато большую угрозу.

Для сохранения природных ценностей на территории плато было создано несколько природоохранных территорий: Пинежский государственный заповедник, Приморский ландшафтный, Соянский биологический заказники, геологический заказник Железные ворота. Однако, согласно «Положений» этих ООПТ и организации охраны, эффективное сохранение природного наследия осуществляется только на территории Пинежского заповедника.

Для сохранения природного и культурного наследия, социального развития населения плато и сопредельных территорий в рекомендациях Международной экологической экспедиции отмечена необходимость создания на Беломорско-Кулойском плато Национального парка (Давыдов, Ефимов, Червяков, 2007).

Бассейн реки Мезенская Пижма в геологическом и геоморфологическом плане входит в Тиманскую геоморфологическую и геологическую провинцию, характеризующуюся довольно бурной историей тектонических эрозионно-денудационных преобразований (Спиридонов, 1978). Современное геологическое строение района представлено чередованием кулисообразных, ориентированных в основном в широтном направлении, валов и депрессий. В строении валов участвуют платформенные осадки девона, карбона, нижней перми. По сложности геологической истории, по разнообразию сочетаний геологических проявлений район не имеет аналогов. На многих пунктах каньона Мезенской Пижмы (среднее и верхнее течение), а также её притоков на дневную поверхность выходят интереснейшие обнажения горных пород в разнообразных комплексах. Многие из таких геологических объектов необходимо отнести к памятникам природы.

Структуру экологических систем территории в общих чертах передаёт соотношение типов растительности. Доминирующей здесь является лесная растительность, на которую вместе с заболоченными лесными экосистемами приходится около 80 %. Типично болотные системы составляют 19 %, луговые – 1 %, достаточно широко представлены водные экосистемы (одних только рек с длиной до 10 км насчитывается 414).

Леса на данной территории были преобладающей формацией уже в верхнем плейстоцене (Арсланов и др., 1980). В современном виде они сформировались в позднем голоцене (3 - 3,3 тыс. лет назад). Леса характеризуются невысокой, но очень неоднородной продуктивностью, слабо нарушены человеком, обойденные целевой эксплуатацией.

Доминируют образования географического класса формации типа среднелесий (55 % со средними высотами насаждений 15 - 10 метров от V до Vб бонитета. Высоколесья составляют 35 % и примерно 10 % приходиться на редколесья. Структура таёжных биогеоценозов относительно проста. Эдификатором на 70 % площади выступает ель.

Обилие фаута, эпифитной растительности на стволах и низко опущенных кронах, разновозрастность биогрупп деревьев главных лесообразующих пород – признак старовозрастного леса. Средний возраст еловых лесов 165 лет;

встречаются ельники и в возрасте 230 - 250 лет. Распространены сосняки скальные – своеобразная достопримечательность территории.

Высоковозрастные (более 200 лет), сосняки черничники и брусничники редки в лесах области. Характерным для Среднего Тимана является довольно редкая встречаемость сфагновых сосняков. Редко встречаются лиственничники, их доля в лесфонде составляет 1 %, это в 5 раз чаще, чем в среднем по области. На возвышенностях Четласского Камня породный состав лесов более соответствует притундровым лесам: исчезают осинники, резко уменьшается доля сосны, возрастает преобладающая роль ельников, в 2 раза возрастает удельный вес березняков. В связи с резкими колебаниями рельефа лес здесь очень контрастен: на вершинах произрастают чахлые ельники и березняки с запасом до 50 куб. м на 1 га, а по распадкам можно встретить высокопродуктивные ельники с запасом до 200 куб. м на 1 га. Отличительной особенностью насаждений является низкая сомкнутость крон и наличие густого подлеска из рябины.

Леса бассейна Мезенская Пижма во многом уникальны. Подобных лесов по территориальным масштабам ландшафтов, по формационной и биогеоценотической структуре лесных экосистем, по разнообразию и признакам «климаксовости» биогеоценозов на территории Европы сегодня нет.

Биоразнообразие данной территории изучено слабо. Известно более 300 видов сосудистых растений (Шмидт, 2005). Состав фауны обычен для северной тайги с дополнением сибирских и тундровых видов.

Орнитофауна типична для малонарушенных северо-таёжных лесов. В лесных биогеоценозах обильно представлен комплекс древоразрушающих грибов и ксилобионтных насекомых северной тайги. Некоторые виды биоты, в особенности лесной северный олень, являются редкими, и нуждаются в охране.

Историко-культурное наследие. Здесь представлены памятники археологии: стоянки эпохи неолита (2 тыс. до н.э.). Памятники русского деревянного зодчества сохранились в дер. Шегмас и дер. Кобыльская. Это дома-дворы, амбары на стойках;

на маршруте экспедиции «Мезенская Пижма - 2002» описаны охотничьи и сенокосные избы. Водно-волоковая система Мезенская Пижма - Печорская Пижма является одной из древнейших на северо-востоке Архангельской области, она была одним из путей проникновения новгородцев на Печору (Давыдов, 2003;

Davydov, 2003). В 1950 г. фольклористами экспедиции Н.П. Колпаковой здесь были записаны былины новгородского цикла, а позднее - сделаны интересные находки рукописных и старопечатных книг археографическими экспедициями ИРЛИ («Пушкинский Дом»).

Социально-экономическое положение. В настоящее время в бассейне реки Мезенская Пижма осталось всего две небольших деревни: Родома и Шегмас. Плотность населения по отношению к площади бассейна реки составляет 0,1 чел./кв. км Население остаётся без работы и средств к существованию. Важным подспорьем в жизни местных жителей было традиционное природопользование, связанное с рекой и лесом: охота, рыбная ловля, сбор ягод, грибов и др. В современных условиях эти занятия, как и натуральное хозяйство, стали важнейшим источником жизнеобеспечения для большинства местного населения. Передача лесов в аренду лесозаготовительным компаниям не решила проблемы занятости и социально-экономического развития территории. Промышленные рубки лесов в сегодняшнем виде ведут к деградации природных ценностей территории и популяций таёжных видов биоты.

Для сохранения уникального природного и культурного наследия территории бассейна реки Мезенская Пижма и социально-экономического её развития, Международная экологическая экспедиция в своих рекомендациях определила необходимость создания здесь национального парка (Давыдов, Ефимов, 2007).

Бассейн реки Пёза удалённая, малонаселённая, труднодоступная, обширная (около 1 млн. га) лесная территория на северо-востоке Архангельской области. Район характеризуется природными комплексами сложившимися в результате длительных естественных сукцессионных процессов. По всем признакам леса соответствуют критериям малонарушенных старовозрастных лесов. Среди лесообразующих пород доминирует ель. Ельники вдоль водотоков отличаются высокой продуктивностью. Высота елей достигает до 35 метров при диаметре в метр и более. Это уникальное явление для северных широт (выше 65° с.ш.). Леса характеризуются и высоким уровнем биоразнообразия (мхи, древесные грибы, лишайники, насекомые, млекопитающие, птицы). Здесь отмечены необычно большие размеры сосудистых растений, среди которых встречаются и краснокнижные виды.

Реки представляют собой уникальные, меняющиеся в пространстве и времени системы, которые обеспечивают естественные процессы, формируют леса и местообитания для флоры и фауны. Болотные экосистемы состоят из комплексов верховых и «аапа-болот» больших размеров с не нарушенной гидрологической системой, находящиеся в процессе естественного развития. «Аапа-болота» являются новым, раннее не описанном на данной территории, типом болот.

Характерной чертой и особенностью данной территории является наличие естественных экологических «зелёных коридоров», которые соединяют пространства болот и лесных экосистем в единый природный комплекс, обеспечивающий жизненное пространство биологическому разнообразию.

Особого внимания заслуживают лесной северный олень, бурый медведь и гусь-гуменник, гнездящийся на притоках верховий Пёзы. На этой территории обитала самая многочисленная популяция лесного северного оленя в пределах его европейского ареала. Численность и ареал популяции оленя повсеместно сокращаются, что вызывает тревогу и требует принятия дополнительных эффективных мер по сохранению этого подвида оленя. Для выявления особенностей биоразнообразия необходимо проведение дальнейших исследований.

Пёза определила один из путей миграции финно-угорских племён из Сибири в Заволочье. С появлением русского населения из Великого Новгорода сложился водно-волоковый торговый путь от Северной Двины через реки Пинегу, Мезень и Пёзу на Печору до Урала и далее в Сибирь.

Это был самый северный водно-волоковой путь с Русского Севера в Сибирь. Вплоть до конца XIX в. Пёзским волоком осуществлялся основной путь из Архангельска на Печору, по нему доставляли царские указы и почту. Значительный интерес представляют сохранившаяся фрагментарно система тесок (меток на деревьях) оставляемых охотниками деревень Сафоново и Бычье, фиксирующих свои охотничьи владения и маршруты. Проводники экспедиции, жители этих деревень, описали ещё один вид ориентиров – захряпы (антропоморфные фигуры, обозначавшие места смены гребцов лодок на этом водно-волоковом пути). Пёзский волок - интереснейший район для этнографических исследований и перспективный маршрут историко-культурных и экологических экспедиций (Давыдов, 2010а, 2010б;

Davydov, 2010).

В настоящее время населённых пунктов в верховьях реки Пёза нет.

До ближайшего населённого пункта - деревня Сафоново около 50 км.

Хозяйственная деятельность здесь не ведётся. Однако территория постоянно посещается охотниками и рыбаками, которые ведут браконьерскую охоту на оленя, сокращая численность его популяции.

Участники Международной экологической экспедиции отметили высокий уровень и значимость сохранившегося природного и культурного наследия этой территории и рекомендовали сохранение этих ценностей путём создания особо охраняемой природной территории (Ефимов, 2008;

Ефимов, Давыдов, 2011).

В заключение отметим, что все природные территории, где работали Международные экологические экспедиции, представляют собой особо ценные, уникальные природные территории, не имеющие аналогов в Европе. Леса, расположенные на этих территориях, выполняют средообразующие функции и являются важнейшим экологическим фактором Европейского Севера. Не повторяя друг друга, лесные массивы представляют собой многообразие лесов, природных комплексов, биологического разнообразия Архангельской области. К сожалению рекомендации Международных экологических экспедиций по сохранению природных и культурных ценностей этих уникальных территорий до сих пор в Архангельской области не выполнены. Для их сохранения необходимо в самое ближайшее время принять неотложные меры по созданию эффективных особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Эти ООПТ должны стать частью экологического каркаса области и войти в состав «зелёных поясов и меридианов» в формирующейся системе ООПТ Архангельской области и северных регионов (Ефимов, 2008;

Huberth-Hansen, Davydov, Efimov, 2009).

Список литературы Арсланов Х.А., Лавров А.С., Лядов В.В., Никаноров Л.Д., Тыртитгина Т.В., Потапенко Л.М. Радиоуглеродная геохронология и палеография средневалдайского интервала и последнего ледникового покрова на Северо-Востоке Русской Равнины // Геохронология четвертичного периода. М. Наука. 1980. С. 69-81.

Давыдов А.Н. Культурное наследие на пяти территориях старовозрастных лесов, посещенных международными экологическими экспедициями (Онежский полуостров, Беломорско-Кулойское плато, Кожозеро, бассейны рек Юла и Мезенская Пижма) // Старовозрастные леса в Архангельской области – перспективы сохранения. Международный семинар [Материалы]. – Directorate for Nature Management, Norsk polarinstitutt, Svanhovd miliosenter, ИЭПС УрО РАН, Главное управление природных ресурсов по Архангельской области. Архангельск, 2003. С. 19 22.

Давыдов А.Н., Ефимов В.А., Червяков О.В. «Беломорско-Кулойское плато – 1998» // Поморская энциклопедия: в 5 т. // под ред. академика Н.П. Лаверова. Том II Природа Архангельского Севера / гл. ред.

Н.М. Бызова;

редкол.: Н.И. Асоскова, Е.Г. Аушева, Н.А. Бабич [и др.];

Поморский гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, Ломоносовский фонд.

Архангельск 2007. С. 73.

Давыдов А.Н., Ефимов В.А. «Мезенская Пижма – 2002» // Поморская энциклопедия: в 5 т. // под ред. академика Н.П.,Лаверова. Том II Природа Архангельского Севера / гл. ред. Н.М. Бызова;

редкол.: Н.И. Асоскова, Е.Г. Аушева, Н.А. Бабич [и др.];

Поморский гос. ун-т им.

М.В. Ломоносова, Ломоносовский фонд. Архангельск 2007. С. 317.

Давыдов А.Н. Пёза: участок исторического водно-волокового пути между Русским Севером, Уралом и Сибирью // VI Международный контактный форум по сохранению местообитаний в Баренцевом регионе:

тезисы докладов (Архангельск, Россия, 31 мая – 5 июня 2010 г.) / VI International Contact Forum on Habitat Conservation in the Barents Region:

Abstracts. (Archangelsk, Russia, May 31-th – June 5-th 2010). – Archangelsk, 2010а. С. 79.

Давыдов А.Н. Охотничьи избы, летние средства передвижения и маркировка пути (по материалам полевых этнографических исследований Международной комплексной этнографической экспедиции «Пёза-2009») // Традиционное хозяйство в системе культуры этноса. Материалы Девятых Санкт-Петербургских чтений Российского этнографического музея, СПб.: ИПЦ СПГУТД, 2010б. С. 55-60.

Ефимов В.А. Проблемы создания системы особо охраняемых природных территорий в Архангельской области // Северные территории России: проблемы и перспективы развития: Материалы Всерос. конф. с международным участием 23-26 июня 2008 г. Архангельск. Институт экологических проблем Севера УрО РАН. 2008. С. 453-457. (электронный рессурс). Электронные, текстовые, графические данные. – Архангельск:

ИЭПС УрО РАН, 2008. – 1 электрон. опт. Диск (CD-ROM): цв. – загл. с экрана.

Ефимов В.А., Давыдов А.Н. Выявление перспективной территории для ООПТ Международной экспедицией в бассейне реки Пёза в 2009 г. // Современное состояние и перспективы развития особо охраняемых территорий Европейского Севера и Урала. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Сыктывкар, 8-12 ноября 2010 г.

Сыктывкар, Ин-т биологии Коми НЦ УрО РАН. 2011. С. 36-41.

Куратов А.А. Археологические памятники Архангельской области.

Архангельск, Сев-зап кн. изд., 1978. 120 с.

Спиридонов А.И. Геоморфология европейской части СССР. М. 1978.

335с.

Шмидт В.М. Флора Архангельской области. СПб.: Изд-во С. Петерб. ун-та, 2005. 346 с.

Davydov A.N. Cultural heritage on five old-growth forest territories, explored by international expedition (Onega peninsula, Belomor-Kuloy plateau, Kozhozero, the basins of Yla and Mezenskaya Pizhma rivers) // Old-growth forests in the Arkhangelsk region – conservation perspectives. International seminar [Proceedings]. – Directorate for Nature Management, Norsk polarinstitutt, Svanhovd miliosenter, IEPS UrO RAN, The Head Department of Nature Resources and Environmental Protection of MNR for Arkhangelsk region. Arkhangelsk, 2003. P. 17-20.


Davydov A.N. Pioza: a section of historical water and portages route between Russian North, Ural and Siberia // VI Международный контактный форум по сохранению местообитаний в Баренцевом регионе: тезисы докладов (Архангельск, Россия, 31 мая – 5 июня 2010 г.). = VI International Contact Forum on Habitat Conservation in the Barents Region: Abstracts.

(Archangelsk, Russia, May 31-th – June 5-th 2010). Archangelsk, 2010. P. 164 165.

Huberth-Hansen J-P., Davydov A.N., Efimov V.A. Protecting of the last old growth forest – network of protected areas and ecological corridors in the Barents Euro-Arctic Region // Barents Watch 2009. Biodiversity in the Barents Region. P. 20-21. Svanvik, Bioforsk Soil and Environment, Svanhovd. 2009.

PP. 20-21.

В.И. Желдак Всероссийский НИИ лесоводства и механизации лесного хозяйства, г. Пушкино Московской обл., Россия lesvig@yandex.ru КОНЦЕПТУАЛЬНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРИТУНДРОВОГО ЛЕСОВОДСТВА НА БАЗЕ ПРИОРИТЕТНО ЦЕЛЕВЫХ СИСТЕМ ЛЕСОВОДСТВЕННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ 1. Научно-историческая база разработки лесоводственных мероприятий и их систем Необходимость разработки научных основ и практических правил «притундрового» (или «предтундрового») лесоводства как особой географической зонально-функциональной системы ведения лесного хозяйства в притундровых лесах со спецификой лесоводственных мероприятий (рубок, возобновления леса и др.), применяемых технологических схем осуществления лесопользования, обоснована результатами исследований многих известных ученых. При этом, в работах В.Ф. Цветкова, Б.А. Семенова (1983,1985), В.Г. Чертовского, Б.А.

Семенова (1984), И.И. Котлярова (1981), Б.А. Семенова, Г.А. Чибисова и др. (1988), А.П. Абаимова, А.И. Бондарева и др. (1997), Б.А. Семенова и др. (1998) представлены и практические разработки по системам лесохозяйственных мероприятий в притундровых лесах, в т.ч. с определением главных направлений ведения хозяйства, дифференциацией основ лесоводства (лесоводственных систем) с учетом специфики целевого назначения участков – климатозащитного, водоохранного, санитарно гигиенического, рекреационного и др. (зеленых зон, лесопарковых зон, запретных полос). Особое значение в этих разработках придается установлению режима мероприятий, оказывающих наиболее сильное воздействие на «хрупкие» экосистемы притундровых лесов, в первую очередь, рубок и лесовозобновления, важны также требования по ограничению хозяйственных воздействий, связанных с разведкой и добычей полезных ископаемых, строительством и эксплуатацией сооружений, не связанных с лесохозяйственным производством.

Из результатов исследований, цитируемых выше, и других источников, по существу, следует вывод, что разрабатываемые лесоводственные требования и системы притундрового лесоводства должны обеспечивать исключение или значительное смягчение отрицательных воздействий на притундровые леса (и проявление их последствий), связанных с нерегулируемыми хозяйственными мероприятиями (с сопутствующими нередко им пожарами, промышленными выбросами, загрязнением почв нефтепродуктами и др.).

Следствием этих воздействий является замена ценных коренных экосистем на производные, хвойных пород - на лиственные, заболачивание, развитию эрозии почв, деградация мерзлоты, проявление процессов солифлюкции, замедление процессов лесовозобновления и роста самосева и подроста. Не происходило восстановление коренных экосистем (на столетия), сокращались оленьи пастбища, места обитания диких животных, увеличивалась их концентрация на ограниченной площади, усиливались традиционные воздействия на леса, что приводило к их деградации.

В целом, по результатам исследований четко проявляется сложившееся направление формирования притундрового лесоводства, которое может обеспечиваться при относительно разных вариантах методических подходов, но с использованием в качестве основы (базы) лесоводства определенных систем лесоводственных мероприятий.

2. Использование разработок приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий для формирования концептуально методологических основ притундрового лесоводства Сопоставление с приведенными установками и требованиями базовых разработок ВНИИЛМ по региональным системам лесохозяйственных мероприятий (РСЛХМ), подготовленных по результатам исследований в конце XX в. (80е годы) с участием других региональных институтов (Моисеев, Побединский, 1986;

Побединский, Желдак, 1989;

Моисеев и др., 1991, 2001), позволило сделать вывод, что они как наиболее общие положения, дифференцируемые до любого уровня, вполне могут использоваться в качестве базы для формирования систем мероприятий в притундровых лесах. При этом, с учетом детальной проработки вопросов лесоводственного районирования и классификации лесов по целевому назначению, а также дифференциации мероприятий по всему циклу динамики лесов (лесовоспроизводства) для формирования концептуально-методологических основ притундрового лесоводства целесообразно использовать разработанную в последние годы (в начале XXI в.), исходя из РСЛХМ, методологию создания «приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий» (или систем лесоводства).

Формирование концепции приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий осуществлялась на основе методологического подхода, определяющего создание наиболее общих лесоводственных систем как результата интеграции накопленных наукой и, в той или иной мере, проверенных на практике, вариантов лесохозяйственных (лесоводственных) мероприятий разного уровня общности и для различных природных (региональных, зонально типологических, ландшафтных) условий с учетом целевого назначения лесов или дифференцированных по целевому назначению лесов.

При этом в условиях все возрастающего многогранного экологического, биосферного значения лесов, их многофункциональности в конце XX в.- начале XXI в. в стране и в мире в целом для создания систем (лесоводства) использован также методологический принцип «установления приоритетности функций и целевого назначения лесов», учитывающий все многообразие выполняемых участком леса функций. На основе этого принципа осуществляется дифференциация лесов, объектов лесоводства по приоритетности функций и целевому назначению в зависимости от фактической значимости их в данных условиях, в т.ч. (в первую очередь) в связи с законодательно закрепленным назначением участка (группам или видам лесов, категориям защитности, особо защитным участкам), а также местных потребностей экологического и ресурсного пользования лесами. Всего сформировано восемь комплексных типов целевого назначения защитных лесов (и объектов лесоводства), объединяющих леса (категорий и особо защитных участков) по относительному сходству выполняемых функций, необходимого режима содержания и использования лесов.

В той или иной мере этот принцип использовался и раньше при разработке систем мероприятий, в т.ч. для притундровых лесов при определении главного их назначения (климатозащитного) и, соответственно, выполняемых функций, поэтому выделение его, наряду с другими, представляется обоснованным в общем процессе научно исторического развития лесоводства.

Таким образом, на основе интеграции перечисленных основных принципов формирования лесоводственных систем – соответствия природным зонально-ландшафтно-типологическим свойствам леса, его целевому назначению, обеспечения выполнения лесом не только одной главной, но и других, в т.ч. и двух или трех (и в разной мере) приоритетных функций, сформирован единый методологический подход формирования систем лесоводственных мероприятий: «приоритетно целевой на зонально-ландшафтно-лесотипологической основе» (или в краткой форме «природно-приоритетно-целевой»). При таком подходе ландшафтная основа в рамках и во взаимосвязи с зональной будет развиваться, обеспечивая возможность более четкого приведения специфики лесоводственных мероприятий природным свойствам и особенностям лесов с учетом ландшафтной структуры территории. Этот подход, вероятно, можно использовать, и в определенной мере проверить его приемлемость и эффективность при разработке концептуально методологических основ притундрового лесоводства, определения принципиальных требований к его формированию.

Используя этот подход, с учетом выделения приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий, исторической научно-практической базы развития лесоводства, его региональных, зональных и иных направлений, в т.ч. по притундровым лесам, а также известного разделения лесоводства на географической природной основе (Погребняк, 1968, Мелехов 1989 и др.) могут быть сформированы исходные концептуальные принципы (требования) формирования притундрового лесоводства.

Согласно этим принципам «Притундровое лесоводство»:

- представляет определенный географический зональный и в то же время функционально-целевой тип лесоводства со специфическим уникальным комплексным объектом - «Притундровыми лесами», состоящими из более или менее «хрупких» природных экосистем (существенно отличающихся свойствами и характеристиками от типичных лесных), выполняющих важнейшие природоохранные и природозащитные функции на границе сильно различающихся природных зон – лесной и безлесной тундры, слабо устойчивых и очень сложно восстанавливающихся при хозяйственных и иных воздействиях;

- в связи с особой природной и целевой спецификой объекта базируется на соответствующих ему приоритетно-целевых системах лесоводственных мероприятий, создаваемых исходя из общих принципов, но содержащих особую видовую, нормативно-методическую и технологическую базу, наиболее приемлемую для данного объекта – по видам, методам, нормативам, а также технологиям осуществления мероприятий;

- имеет все атрибуты и составляющие лесоводства – теорию, нормативно-методическую базу, системы мероприятий и системы технологий, особый объект, цели и задачи лесоводства, решение которых обеспечивается применением специфических приоритетно-целевых лесоводственных систем, включая мероприятия обеспечения экологически безопасного лесопользования, использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов, в т.ч. рубки смены спелых и перестойных поколений леса (обновления насаждений), мероприятия лесовозобновления, формирования, сохранения насаждений, а также другие мероприятия, соответствующие природным свойствам лесных экосистем, обеспечивающие целевое содержание и использование притундровых лесов;

- являясь определенной географической – территориальной и функциональной - целевой составляющей общего лесоводства, естественно и неразрывно связано с другими составляющими на единых верховных принципах, выработанных отечественным лесоводством, в т.ч. с учетом требований, определяющих максимально необходимую дифференциацию лесоводственных мероприятий, их методов, нормативов, других свойств и характеристик, обеспечивающих наиболее эффективное содержание и использование лесов, обращение с лесами в соответствующих природных и социально-экономических условиях.

Исходя из приведенных принципов может быть определена конкретная схема формирования содержания «Притундрового лесоводства» на базе приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий, включающая:

- определение «Притундрового лесоводства» как особого зонально функционального приоритетно-целевого типа в системе Общего лесоводства, его целей и основных задач содержания и использования лесов, - выделение и характеристику предмета и объекта притундрового лесоводства, - оценку социально-природных условий, определяющих задачи лесоводства по содержанию и обеспечению использования лесов, - определение направлений лесоводственного обеспечения целевого и многоцелевого лесопользования по видам использования лесов, - определение «природно-целевой» объектной базы притундрового лесоводства, ее специфики и дифференциации на зонально-ландшафтно типологической и целевой основе, - формирование принципов установления целевых характеристик объектов лесоводства, соответствующих им режимов содержания и использования, а также преобразования нецелевых объектов в целевые, - разработку видового и нормативно-методического обеспечения формирования базовой составляющей притундрового лесоводства приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий для притундровых лесов, - разработку систем технологического обеспечения для наиболее адекватной реализации лесоводственных мероприятий на практике (в притундровых лесах), - определение основных положений (принципов) планирования и проектирование лесоводственных мероприятий (лесоводственных методов и нормативов, мониторинга состояния и оценки эффективности содержания и использования притундровых лесов, управления лесами).

Из всего комплекса приведенных составляющих «Притундрового лесоводства», имеющих свою специфику, в рамках поставленной задачи можно выделить две узловые – формирование объектной базы и приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий.

3. Методология формирования объектной базы «Притундрового лесоводства» и составляющих его основу приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий Исходя из принципов общего лесоводства, формирование объектной базы притундрового лесоводства, ее состава и структуры осуществляется, в первую очередь, на основе лесоводственного районирования с выделением пяти по существу региональных районов притундровых лесов (Европейско-Уральского;

Западно-Сибирского;

Средне-Сибирского;

Восточно-Сибирского и Дальневосточного). С учетом существенного различия природных и иных условий (в т.ч. равнинные, горные, плоскогорье и т.п.), ландшафтной структуры территории, в пределах районов целесообразно выделять более однородные части с соответствующим отнесением их к таксонам следующих уровней – подрайоны, ландшафтные районы и т.п. В пределах территорий, относительно однородных в своих границах, относящихся к «первичным»

(«элементарным») таксонам районирования – деления территории, устанавливается типологическая (формационно-типологическая) структура – выделяются объекты групп типов и типов леса на основе разработанной в регионе типологии леса.

Определение таксонов высшего уровня по целевому назначению, в связи с определяющим зональным признаком их выделения, фактически совпадает с таксоном лесного районирования и при отсутствии формальных ограничений (директивно устанавливаемой ширины полосы притундровых лесов и т.п.) границы территории могут определяться и уточняться непосредственно на основе данных научных исследований.

В разработанной системе деления (классификации) лесов по целевому назначению общего лесоводства притундровые леса выделены отдельным подтипом в типе «природоохранных лесов», поскольку сами представляют особо ценный охраняемый природный объект и выполняют функцию самосохранения в сочетании с функцией защиты природы – поддержания стабильности зональной структуры, на основе выполнения климатозащитной функции. По приоритету этой функции притундровые леса могут быть отнесены также к типу природозащитных лесов, что не столь принципиально, т.к. обе функции тесно взаимосвязаны и остаются приоритетными, но это должно в любом варианте учитываться при разработке приоритетно-целевых систем лесоводственных мероприятий и, в целом, формировании притундрового лесоводства. При этом в пределах полосы притундровых лесов выделяются и могут выделяться ООПТ, леса и участки лесов мест обитания охраняемых видов растений и животных и другие, относящиеся к лесам природоохранного значения с более строгим режимом содержания и использования.

Неизбежное или целесообразное выделение в притундровых лесах участков иных типов целевого назначения (в т.ч. водоохранного, санитарно-водоохранного;

рекреационного;

защитно-средообразующего промышленных, хозяйственных и транспортных объектов, постоянно или периодически испытывающих отрицательные техногенные воздействия и в разной мере нарушенных;

исторического, научно-образовательного, социально-культурного и этнического, в т.ч. мест проживания коренных малочисленных народов с традиционным лесопользованием и в разной мере регулируемым) осуществляется с сохранением приоритета природоохранного назначения притундровых лесов, что нередко при слабой совместимости или определенной конкурентности целевого значения и использования лесов не упрощает, а усложняет требования к системам мероприятий содержания и использования лесов (в отличие от лесов таежной зоны).

В целом, путем сочетания (взаимонакладки) деления лесов, всех объектов лесоводства по природным свойствам и по целевому назначению формируются объекты лесоводства таксонов интегрированной «природно целевой» их классификации (рис.1).

Притундровые леса, объекты лесоводства Лесоводственное Фактическая Объекты лесоводства Деление районирование территории потребность в лесах и по формационно лесов по притундровых лесов с учетом лесных ресурсах лесорастительным целевому ландшафтной структуры (экологическая и свойствам и условиям назначени территории ресурсная) ю Приоритетно-целевое деление Зонально-ландшафтно-формационно (классификация) лесов типологические объекты лесоводства ЛВО.ЛХКл ЛВО.АХТ ЛВО.ПЦЛ Объекты лесоводства по Объекты лесоводства Объекты лесоводства таксонов различным административно «природно-приоритетно лесохозяйственным территориальные и целевой» классификации лесов классификациям (ПЦЛ) хозяйственно (свойствам, признакам) территориальные Рис. 1. Схема формирования интегрированной приоритетно-целевой классификации притундровых лесов на региональной зонально-ландшафтно типологической основе Для учета реального состояния объектов и приведения им в соответствие необходимых лесоводственных мероприятий и их систем (СЛВ) выделяются типы состояния ЛВО по соотношению их с целевыми, в т.ч.:

I. ЛВО целевые и относительно-целевые – 1. Целевые ЛВО с коренными древостоями, соответствующими лесорастительным условиям (СЛВ основного типа), 2. ЛВО относительно целевые с производными древостоями (СЛВ производного типа).

II. ЛВО нецелевые лесных земель (СЛВ переходных типов) – 3. ЛВО – потенциально-целевые – объекты переформирования, 4. ЛВО малоценные - объекты реконструкции, 5. ЛВО – участки погибших древостоев – объекты санитарно-восстановительных мероприятий, 6. ЛВО – участки многолетне-лесонепокрытых лесных земель – объекты первично-восстановительных мероприятий.

III. ЛВО нелесных земель (СЛВ начально-лесообразовательного типа) – 7. ЛВО – участки нелесных земель, предназначенных для лесоразведения и лесораспространения.

Кроме указанных, для отдельных территорий, в т.ч. притундровых лесов, может выделяться сложный комплексный тип лесоводственных объектов - IV – ЛВО, на которых не возможно (в т.ч. по экономическим причинам) или нецелесообразно в данное время и в ближайшем будущем применять любую (в т.ч. из названных) систему, даже слабо интенсивных лесоводственных мероприятий. К таким объектам относятся – 8. ЛВО, неосвоенных резервных лесов, подлежащих охране (СЛВ охранного типа), 9.ЛВО неиспользуемых (резервных) освоенных лесов (СЛВ охранно консервационного типа), 10.ЛВО сильно нарушенных лесных земель, подлежащие консервации и восстановлению (СЛВ консервационно восстановительного типа). В целом, они представляют комплекс ЛВО СЛВ охранно-консервационно-восстановительного типа, из которого обычно по мере развития освоения лесов участки поступают в указанных три комплексных типа ЛВО (I-III).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.