авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Научно-издательский центр Априори

СОВРЕМЕННАЯ НАУКА:

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Материалы II Международной научно-практической конференции

(30 июля 2012

г.)

ТОМ II

Сборник научных статей

Краснодар

2012

1

УДК 082

ББК 72я431

С 56

Редакционная коллегия:

Бисалиев Р.В., доктор медицинских наук

, Астраханский государственный технический университет Сентябрев Н.Н., доктор биологических наук, Волгоградская государ ственная академия физической культуры Церцвадзе М.Г., кандидат филологических наук, Кутаисский государ ственный университет им. А. Церетели Магсумов Т.А., кандидат исторических наук, Набережночелнинский ин ститут социально-педагогических технологий и ресурсов Бекузарова Н.В., кандидат педагогических наук, Сибирский федеральный университет Рыбанов А.А., кандидат технических наук, Волгоградский государственный технический университет Современная наука: тенденции развития :

С 56 Материалы II Международной научно-практической конференции.

30 июля 2012 г. : Сборник научных трудов. – Краснодар, 2012. – В 3-х томах. Т. II. – 216 с.

ISBN 978-5-905897-08-5 (т. 2) ISBN 978-5-905897-06- В сборник включены материалы II Международной научно практической конференции «Современная наука: тенденции развития», ор ганизованной «Научно-издательским центром Априори» 30 июля 2012 года.

Сборник адресован преподавателям, аспирантам, студентам, а также всем интересующимся современными научными исследованиями.

ББК 72я УДК ISBN 978-5-905897-08-5 (т. 2) © Коллектив авторов, ISBN 978-5-905897-06- СОДЕРЖАНИЕ I ТОМ СЕКЦИЯ 1. ФИЛОЛОГИЯ, ЯЗЫКОЗНАНИЕ И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ................................................................. СЕКЦИЯ 2. ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ............................................... СЕКЦИЯ 3. ПСИХОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ.................................................... СЕКЦИЯ 4. ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ......................................................... II ТОМ СЕКЦИЯ 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ................................ СЕКЦИЯ 2. ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ...................................................... III ТОМ СЕКЦИЯ 1. ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ..................................................................... СЕКЦИЯ 2. ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЕ И ХИМИЧЕСКИЕ НАУКИ.............................................................. СЕКЦИЯ 3. НАУКИ О ЗЕМЛЕ, СТРОИТЕЛЬСТВО И АРХИТЕКТУРА.......... СЕКЦИЯ 4. БИОЛОГИЧЕСКИЕ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ НАУКИ..................................... СЕКЦИЯ 5. МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ............................................................... ТОМ II СЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ Аккаева Х.А.

Правовой статус – как многогранная, комплексная категория, в которой отражаются взаимоотношения личности и общества, гражданина и государства, индивида и коллектива................................. Василин А.В.

Юридическая и политическая ответственность государственной власти............................................... Зухба М.И.

Поставгустовская реальность и перспективы международного признания Республики Абхазия.................................. Иванисова В.С.

Проблемы, возникающие в ходе деятельности общественных объединений.................................. Кочурина С.А.

Проблемы реформирования педагогического образования в России начала ХХ в............................. Мальцев О.В.

Оптимизация налогообложения на основе консолидации..................... Машекуашева М.Х.

Переговоры с преступниками – как реальность социальной и правовой действительности.............................................. Тенгизова Ж.А.

Обеспечение законности в деятельности органов внутренних дел России............................................................... Тенгизова Ж.А.

Проблемы конституционного и уставного законодательства субъектов Российской Федерации (теоретико-правовой анализ на примере Кабардино-Балкарской Республики)................................... Харрасов Ф.Ф.

Жилищная политика Н.С. Хрущева на примере Башкирской АССР................................................................ Харрасов Ф.Ф.

Индустриализация жилищного строительства в СССР на примере Башкирской АССР в 1960-1970-х гг...................... Цыбин А.Ю.

Основные внутриполитические задачи ГПУ на Дальнем Востоке в 20-е годы ХХ в..................................................... Эбзеева З.А.

Закон об НКО или барьер для наемников............................................... СЕКЦИЯ ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ Астафьев Е.В.

Теории экономического роста: анализ инновационного аспекта.......... Ахметгалеева Г.Б., В.Т.Биккулова, З.М.Салихова Культурно-нравственные ценности и информационные аспекты эффективной самозанятости сельского населения.................. Багдасарян Л.Ю.

Налоговая реформа налогообложения доходов физических лиц в Российской Федерации................................ Бекулов Х. М.,Бекулов В.Х.

Комплексная оценка инновации в кормопроизводстве......................... Бекулов Х. М.,Бекулов В.Х.

Концептуалные основы развития адаптивной кормовой базы в КБР........................................................... Белая В.В.

Особенности нормативного регулирования бухгалтерского учета для предприятий малого бизнеса........................ Боков В.В.

Повышение эффективности деятельности предприятия молочной отрасли........................................ Боркин А.А., Найденова В.О., Пиковой А.И.

Выбор оптимального канала распространения рекламы нового товара................................................ Вагин С.Г., Оводенко Д.В.

Управленческие функции на разных стадиях жизненного цикла организации................................ Василишина Н.В.

Исторические формы трудовых отношений........................................... Галимжанова М.А.

Информационные технологии – важное средство повышения эффективности управления.................................................. Жалилов Р.Р.

Банковские инновации: сущность и виды............................................... Зайцев В.Ю.

Повышение инвестиционной привлекательности компаний нефтегазового комплекса...................................................... Каппушева Т.Л., Коваленко М.Г.

Особенности региона и приоритеты его структурной политики......... Ковалева И.Н.

Устойчивость региона и методическое обоснование развития экономических кластеров................................. Кудешова С.Г.

Продуктовая стратегия промышленного предприятия на основе сегментации по динамическим корпоративным показателям............. Куликова Ю.П.

Экономическая целесообразность инновационного развития системы сертификации в высшей школе............................... Кулыняк И.Я.

Интернет-реклама:

преимущества, недостатки и перспективы роста................................. Макеева С.Б.

Влияние процесса глобализации на ускорение развития электронной торговли в КНР и место китайского сектора электронной торговли в структуре мировой торговли......................... Михайлушкин П.В., Баранников А.А.

Роль государства в экономике современной России............................ Михайлушкин П.В., Баранников А.А.

Роль маркетинга в аграрных преобразованиях..................................... Мурзаянова А.Е.

Предложения и мероприятия по привлечению прямых иностранных инвестиций в Иркутскую область..................... Найдёнова В.О., Боркин А.А., Богрянцев А.А.

Причины и нахождение способов решения конфликтов между персоналом.............................................. Оробец П.В.

Структуры управления современных организаций: виды и особенности.................................. Пиковой А.И., Боркин А.А., Найденова В.О.

Особенности развития гостиничного бизнеса в городе Томске на примере хостелей................................................... Полякова А.Е.

Методы, приемы построения модели обратной трансформации бухгалтерской отчетности активов организации....... Прыйма Л.Р., Кулыняк И.Я.

Сущность и направления организационного развития предприятий............................................. Разумовская Е.А., Вахрушев А.К.

Исследование возможностей влияния финансовых решений домашних хозяйств на темпы экономического роста государства...... Савчук А.М.

Исторические предпосылки создания и развития суверенных фондов благосостояния................................... Таашев А.А.

Сравнительный анализ моделей прогнозирования банкротства предприятия ОАО «Телемеханика»................................. Татарова Л.Т.

Модели социальной защиты.................................................................. Ткачева Я.С.

Анализ финансирования предприятий туристско-рекреационного комплекса Республики Адыгея................ Ткачева Я.С.

Концептуальные положения организации процесса инвестирования туристско-рекреационного комплекса....................... Тхазеплов Т.М.

Теоретические аспекты формирования системы стратегического управления................................................... Хажокова С.С.

Рыночные императивы активизации развития туризма на юге России............................................................ Челенкова И.Ю.

Качество корпоративного управления в контексте теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса............................. СЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ ПРАВОВОЙ СТАТУС – КАК МНОГОГРАННАЯ, КОМПЛЕКСНАЯ КАТЕГОРИЯ, В КОТОРОЙ ОТРАЖАЮТСЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЛИЧНОСТИ И ОБЩЕСТВА, ГРАЖДАНИНА И ГОСУДАРСТВА, ИНДИВИДА И КОЛЛЕКТИВА Аккаева Халимат Алиевна канд. юр. наук Краснодарский университет МВД России (филиал), Нальчик В настоящее время особую актуальность приобретает проблема реа лизации прав и свобод граждан в административно-правовых отношениях, когда сторонами этих отношений выступают граждане и органы исполни тельной власти.

Административная правосубъектность определяется, как способ ность иметь и осуществлять непосредственно или через представителя права и обязанности в сфере государственного управления.

Административная правоспособность – это способность физического или юридического лица быть носителем прав и обязанностей в сфере госу дарственного управления.

Административная правоспособность физического лица возникает с момента его рождения и заканчивается со смертью [5, с. 83].

Административная правоспособность юридических лиц возникает с момента их государственной регистрации и заканчивается с момента ре организации или ликвидации [5, с. 85].

Административная дееспособность означает способность субъекта административного права своими действиями приобретать и осуществлять права, создавать для себя обязанности и исполнять их.

Административная дееспособность физических лиц в зависимости от их возрастного критерия может быть частичной и полной. Полностью дее способными признаются физические лица, достигшие 18-летнего возраста, обладающие правом участвовать в выборах в органы государственной вла сти и в органы муниципальных образований, референдуме. Несовершен нолетние в возрасте от 16 до 18 лет наделены частичной дееспособностью.

Гражданин может быть ограничен в дееспособности или признан недее способным в случаях и в порядке, установленных законом (например, при психическом расстройстве).

Административная дееспособность юридического лица возникает с момента его государственной регистрации. Юридическое лицо приобрета ет права и принимает на себя обязанности в сфере государственного управления через свои органы, действующие согласно законодательству и учредительным документам.

Административная деликтоспособность – это способность субъектов административного права нести административную ответственность за вред, причиненный их противоправными действиями (бездействиями).

Административная деликтоспособность физических лиц, по возраст ному критерию, также может быть поделена на полную и частичную. Пол ностью несут административную ответственность физические лица, до стигшие на момент совершения противоправного действия (бездействия) возраста – 18 лет. Несение административной ответственности физически ми лицами, чей возраст к моменту совершения противоправного действия (бездействия) не достиг 18-ти лет, перекладывается на их родителей, усы новителей, опекунов, попечителей, а также иных, установленных в судеб ном порядке лиц [4, с. 241].

Административное право-, дее- и деликтоспособность юридических лиц возникают и прекращаются единовременно.

Прежде чем начать характеризовать административно-правовой ста тус гражданина считаем целесообразным обратиться к анализу положений общей теории права о правовом статусе личности, чтобы через их призму рассмотреть изучаемый административно-правовой институт.

Как известно, через понятие правового статуса характеризуются многообразные связи права и личности. В нем отражаются все основные стороны юридического бытия индивида, его интересы, потребности, взаи моотношения с государством и др. Проблеме исследования правового ста туса в юридической литературе посвящены работы Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, В.А. Кучинского, Г.В. Мальцева, Е.А. Лукашевой, В.А. Потюлина, В.М. Чхиквадзе и других. Анализируя эти работы, можно сказать, что в самом кратком и общем виде правовой статус в них опреде ляется как юридически закрепленное положение личности в обществе. В основе правового статуса лежит фактический социальный статус – реаль ное положение человека в данной системе общественных отношений. Пра во лишь закрепляет это положение.

Следует отметить, что правовой статус – довольно многогранная, комплексная категория, в которой как в зеркале отражаются взаимоотно шения личности и общества, гражданина и государства, индивида и кол лектива. Такая многогранность лежит в основе формирования различных видов правового статуса, среди которых выделяют: общий статус гражда нина;

родовой (специальный) статус некоторых категорий граждан;

инди видуальный статус;

статус физических и юридических лиц;

статус ино странцев и лиц без гражданства;

отраслевой статус, в частности, админи стративно-правовой, о котором и пойдет речь ниже.

Общий правовой статус определяется как статус гражданина госу дарства. Он определяется Конституцией страны и не зависит от различных обстоятельств (семейного положения, должности и т.п.). Он является оди наковым для всех, его содержание определяют права и обязанности, уста новленные и гарантированные Конституцией государства. Данный право вой статус является исходным для всех остальных разновидностей право вых статусов.

Административно-правовой статус гражданина является составной частью общего правового статуса. В административно-правовом статусе сконцентрированы права, обязанности и гарантии, существующие в сфере государственного управления. Он рассматривается в сочетании с реализа цией в сфере исполнительной власти прав и свобод, а также выполнением возложенных на граждан обязанностей.

Ученые-административисты признают административно-правовой статус «сложным юридическим образованием» [1, с. 121]. Л.Л. Попов, в частности, включает в его состав четыре составных элемента:

– правовой статус личности, человека как субъекта административ ного права;

– правовой статус гражданина Российской Федерации как субъекта административного права;

– социальный административно-правовой статус (рабочий, служа щий, учащийся, пенсионер и т.д.);

– особый административно-правовой статус, включающий в себя права и обязанности, приобретаемые гражданами по своему усмотрению для удовлетворения своих индивидуальных потребностей (туристы, кол лекционеры, водители-любители и т.п.).

Д.Н. Бахрах определяет административно-правовой статус индиви дуального субъекта как «правовое положение личности в ее отношениях с субъектами исполнительной власти, урегулированное нормами государ ственного и административного права» [3, с. 61].

А.Б. Агапов административно-правовой статус физического лица определяет содержанием его деятельности, «которая может быть право мерной или деликтной» [2, с. 132].

Следует заметить, что государство, признавая гражданина субъектом административного права, при помощи норм этого права определяет его правовой статус. Нормы административного права о статусе человека и гражданина содержаться в Конституции РФ, а также в комплексных и спе циальных нормативных актах. К ним относятся: основы законодательства об охране здоровья граждан;

Законы РФ «О праве граждан Российской Фе дерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»;

«Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»;

Федеральные законы «О гражданстве Российской Федерации», «О порядке выезда из Россий ской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», «О воинской обязан ности и военной службе», «Об общественных объединениях», «О свободе совести и религиозных организациях», Федеральный конституционный за кон «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», Указ Президента РФ «Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федера ции», а также ряд других законов, указов Президента страны и постанов лений Правительства РФ.

Административно-правовое положение граждан определяется объе мом и характером их административной правосубъектности, включающей в себя административную право-, дее- и деликтоспособность, о которых шла речь выше [1, с. 245].

Таким образом, проанализировав вышеизложенное, можно предложить следующее учебное определение, которое, конечно, не претендует на бес спорность: административно-правовой статус – это многообразный правовой институт, отражающий взаимоотношения субъектов административного пра ва, возникающие по поводу реализации ими своих прав и несения обязанно стей, и определяющий законодательно закрепленное положение этих субъек тов в сфере регулирования государственно-управленческих отношений.

Небезызвестно, что административно-правовой статус гражданина, как и правовой статус вообще, определяется, прежде всего, наличием у данного гражданина прав и обязанностей, регулируемых конкретной от раслью права, в частности, административного. Именно поэтому в форми ровании и реализации административно-правового статуса гражданина существенна роль органов исполнительной власти.

Литература Административное право / Под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. М., 2000. С. 460.

1.

Агапов А.Б. Административное право. М., 2004. С. 356.

1.

Бахрах Д.Н. Административное право. М., 2002. С 325.

2.

Старилов Ю.Н. Курс общего административного права. М., 2002. С. 262.

3.

Якимов А.Ю. Субъекты административной юрисдикции (правовой статус и его 4.

реализация). М., 1996. С. 254.

ЮРИДИЧЕСКАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ Василин Алексей Витальевич аспирант Амурский государственный университет, Благовещенск Последовательное развитие права имеет одной из своих первосте пенных задач ограничение фактически безграничной власти государства и его институтов. Многие ученые неоднократно обращались к идеям о под чинении любых должностных лиц в государстве закону, о разделении вла сти для предотвращения сосредоточения ее у одного лица либо органа и пресечения злоупотреблений, о судебной защите граждан от противоправ ных действий должностных лиц. Данные теории и идеи послужили осно вой концепции правового государства, как эффективного инструмента ограничения власти государства, его органов и должностных лиц.

Ответственность государства является одним из основополагающих принципов правового государства. В ситуации с ответственностью госу дарства необходимо четко различать юридическую и политическую ответ ственность. По мнению Н.М. Колосовой, конституционная ответствен ность имеет порой ярко выраженный политический характер и тесно со прикасается с политической ответственностью по субъектам, основаниям ее наступления, неблагоприятным последствиям. Например, роспуск пра вительства может быть мерой как конституционной ответственности, ко гда это наступает в результате ненадлежащего исполнения своих обязан ностей, так и мерой политической, когда правительство уходит в отставку с целью разрешить сложившийся в стране политический кризис [3, c. 86].

Очевидно, что и юридическая (конституционная) и политическая ответ ственность имеют очень много точек соприкосновения друг с другом. Од нако, следует четко разграничивать эти два вида ответственности, по скольку они преследуют разные цели, но для их достижения зачастую применяются одинаковые инструменты.

Разграничение политической и юридической ответственности необ ходимо, с одной стороны, для установления как можно большего числа со ставов формально определенных деяний, в результате совершения которых наступили негативные последствия для общества, чтобы осуществление власти не было безответственным. С другой стороны, негативная ответ ственность за такие последствия должна быть только за то, что политик действительно мог предвидеть. Нет оснований применительно к государ ственным органам и служащим исключать действие общих принципов юридической ответственности, таких как виновность, справедливость, за конность [5, c. 98].

Следует отметить позицию Н.М. Колосовой, согласно которой эф фективный механизм юридической ответственности должен базироваться на четком закреплении полномочий высших должностных лиц в государ стве. А отсутствие конкретных оснований привлечения именно к консти туционной ответственности говорит не о сходстве конституционной (юри дической) и политической ответственности, а о пробелах действующего законодательства [4, c. 49]. С целью заполнения этих пробелов Н.М. Коло совой сформулированы направления концепции конституционной ответ ственности, призванные создать систему источников законодательства о конституционной ответственности:

1. Ответственность властных структур перед обществом за реализа цию тех полномочий, которые народ как единственный носитель власти передал конкретным государственным институтам и отдельным лицам. В данном случае наиболее остро встает проблема разграничения конститу ционной и политической ответственности.

2. Ответственность государства за обеспечение прав и свобод чело века и гражданина. Если в рамках первого направления конституционной ответственности действует принцип персональной ответственности, когда каждый отвечает за себя, то здесь государство в лице своих представите лей отвечает за действия (бездействия) любого органа государственной власти, должностного лица, виновного в нарушении конституционных прав и свобод человека и гражданина. В большинстве своем речь должна идти о гражданской ответственности, но в некоторых случаях налицо именно конституционная ответственность.

3. Ответственность отдельной личности, и равно группы лиц за не выполнение своих обязанностей или за злоупотребление своими правами, закрепленными в Конституции РФ. Мерой конституционной ответствен ности в этом случае будет любое ограничение или лишение конституцион ных прав и свобод (например, отказ в регистрации кандидата в депутаты).

Политическая ответственность, в отличие от конституционной, мо жет наступать от одного только разочарования населения в избранной им государственной власти. При этом нарушений юридических норм со сто роны государственных органов или должностных лиц может и не быть.

Негативные факторы в экономике, влекущие снижение благосостоя ния населения страны, и неумение достойно осуществлять социальную, культурную, экологическую и иные функции государства порождают про тест общества против государственной власти, в которой, прежде всего, видят виновника всех бед. Вследствие этого происходит ослабление пра вопорядка. И либо эволюционным (через выборы), либо революционным (не предусмотренным политической системой, установленной законода тельством) путем государственная власть переходит в другие руки.

История содержит немало фактов, показывающих, что рано или поздно обладатели государственной власти, не сумевшие решить задачи общества, отвечают своей политической судьбой, а иногда – и жизнью. Поэтому нега тивное отношение к вопросу об ответственности государства, порождаемое его безнаказанностью, не имеет серьезных исторических оснований.

Смена власти в предусмотренных избирательным законодательством формах является реализацией норм, закрепленных в законе государства. При такой «эволюции» власти отличие политической ответственности от юриди ческой можно увидеть в основании наступления таких неблагоприятных для оставляющих власть последствий (ретроспективной ответственности): поли тический результат, не связанный с нарушением юридических норм.

В связи с этим нельзя согласиться с мнением о применении юриди ческой ответственности и в тех случаях, когда отсутствуют четкие, ярко выраженные критерии оценки противоправности поведения субъектов государственно-правового отношения. При этом основаниями для такой юридической ответственности называются недостижение результата, не целесообразность действия, «не оправдание доверия» [1, c. 22]. Такое сме шение юридической, политической, а в некоторых случаях и моральной ответственности является продолжением смешения оснований позитивной и ретроспективной ответственности. При этом сами авторы такого мнения обращают внимание на недопустимость такого смешения, поскольку оно приводит к нарушению принципа законности.

Четкую позицию по данному вопросу занимает А.С. Алексеев: «Дру гого мерила, кроме закона, в распоряжении суда нет, и акты, к которым это мерило не приложимо, его ведению не подлежат. Суд над министрами не может делать исключения из этого правила;

его оценке подлежат только действия, противоречащие закону, а никак не акты, не согласные с тем или другим политическим интересом. Судебная ответственность министров имеет своим основанием лишь нарушение министрами юридических норм, но отнюдь не может иметь места там, где речь идет о политической целе сообразности их правительственных актов» [2, с. 54-55]. Однако, следует заметить, что А.С. Алексеев, выступая за контроль суда над законностью управления, считал, что юридическая ответственность не в силах устано вить связь между парламентом и правительством с целью объединить их общим политическим направлением в интересах народа.

Конституционный Суд РФ постановлением № 7-П от 02 апреля года «По делу о проверке конституционности отдельных положений Зако на Красноярского края «О порядке отзыва депутата представительного ор гана местного самоуправления» и Закона Корякского автономного округа «О порядке отзыва депутата представительного органа местного само управления, выборного должностного лица местного самоуправления в Корякском автономном округе» в связи с жалобами заявителей А.Г. Зло бина и Ю.А. Хнаева» признал не соответствующими Конституции РФ по ложения законов субъектов Федерации об основаниях отзыва выборного должностного лица местного самоуправления, допускающих применение отзыва вне связи с конкретными решениями или действиями (бездействи ем), которые могут быть подтверждены или опровергнуты в судебном по рядке [6]. Тем самым Конституционный суд однозначно указал на разли чие политической и юридической (в данном случае, конституционной) от ветственности.

Таким образом, наличие или отсутствие нарушения юридических норм, как основания отстранения от власти, является достаточным факто ром, разграничивающим юридическую и политическую ответственность.

Литература Авакьян С.А. Государственно-правовая ответственность // Советское государ 1.

ство и право.1975. № 10.

Алексеев А.С. Безответственность монарха и ответственность правительства.

2.

М. 1907.

Колосова Н.М. Конституционная ответственность – самостоятельный вид юри 3.

дической ответственности // Государство и право.1997. № 2. С. 86.

Краснов М.А. Публично-правовая ответственность представительных органов за 4.

нарушение закона // Государство и право.1993. № 6. С. 49.

Поляков С.Б. Юридическая ответственность государства. М., 2007. С. 98.

5.

Постановление Конституционного Суда РФ № 7-П от 02 апреля 2002 года «По 6.

делу о проверке конституционности отдельных положений Закона Красноярского края «О порядке отзыва депутата представительного органа местного само управления» и Закона Корякского автономного округа «О порядке отзыва депута та представительного органа местного самоуправления, выборного должностно го лица местного самоуправления в Корякском автономном округе» в связи с жа лобами заявителей А.Г. Злобина и Ю.А. Хнаева» // Собрание законодательства РФ.

08.04.2002. № 14. ст. 1374.

ПОСТАВГУСТОВСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРИЗНАНИЯ РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ Зухба Мадина Ивановна аспирант Кубанский государственный университет, Краснодар В течение двух десятилетий, прошедших со дня начала вооруженной стадии грузино-абхазского конфликта, сам конфликт и проблема незави симости Абхазии находятся в фокусе пристального внимания, не только Грузии и Абхазии, как основных противоборствующих сторон, но и явля ется предметом международной дискуссии, геополитической борьбы и конкуренции ведущих мировых акторов, вовлеченных в процесс мирного урегулирования. В течение данного периода времени позиции междуна родных посредников претерпели значительные изменения, подверглись существенной трансформации и эволюции: абсолютное отрицание права абхазского народа на самоопределение вкупе с политикой изоляции «от коловшейся» республики и обвинениями в сепаратизме, постепенно сме нились на переосмысление и переоценку проблемы независимости Абха зии. В результате это привело к полному и частичному демонтажу старых подходов, а именно: признанию политического статуса Республики Абха зия отдельными государствами с одной стороны и становлению европей ской «проактивной политики» «непризнания», но «взаимодействия» и «во влечения» последней с другой.

По мнению, А. Пушкова, частичное признание Абхазии в качестве субъекта международного права, стало результатом «неподготовленности признания». « Признание Россией Абхазии и Южной Осетии – это импро визация, вынужденная действиями Саакашвили (президент Республики Грузия – З.М.)» [8, c. 44-45]. Вместе с тем, необходимо прояснить, что при знание России, явилось не спланированным поводом и использованием Косовского прецедента, а обоснованной ответной реакцией на военную агрессию Грузии против Южной Осетии в августе 2008 года. Кроме того, Россия вряд ли могла избежать признания, ввиду существовавшей необхо димости официального оформления своих отношений с республиками для последующей институционализации ключевой роли посредника в процессе урегулирования и создания прочной системы безопасности и стабильности на своих южных рубежах. Последний тезис в частности находит подтвер ждение в стратегических документах Российской Федерации, в которых обосновывается жизненная необходимость поддержания стабильности и безопасности вблизи государственной границы РФ и в приграничных гос ударствах, а в качестве одной из угроз национальной безопасности выде ляется расширение военно-политических блоков и союзов (североатланти ческая ориентация внешнеполитического курса грузинского руководства и предпринимавшиеся активные шаги по интеграции в Альянс наблюдались в официальной линии Тбилиси с конца 90-х г. XX в., однако отчетливо проявились перед началом военной кампании в Южной Осетии, чем и вы звали серьезные опасения у российской стороны) [6].

В настоящее время Абхазия обладает всеми международно правовыми признаками, необходимыми и достаточными для статуса субъ екта международного права, такими, как территория, суверенитет, посто янство населения, собственная языковая культура, наличие правительства, способность вступать в отношения с другими государствами, определен ная степень стабильности, готовность соблюдать международное право, функционирование в качестве государства [4, с. 76].

Несмотря на наличие всех необходимых правовых предпосылок для международно-правового признания, Республика Абхазия сегодня являет ся частично признанным субъектом международного права, что позволяет сделать следующий вывод – признание является международно-правовым актом лишь по форме, по содержанию, же, оно в большей степени носит политический характер и зависит от воли конкретных государств. Как справедливо отмечает С. Ознобищев, нарушая любые запреты междуна родно-правовых институтов и процедур, некоторые государства могут чув ствовать себя абсолютно свободно, другие же – даже за небольшие нару шения подвергаются суровому наказанию [7, с. 108].

Так, международным сообществом все еще не дан убедительный от вет на то, в чем заключается «уникальность» косовского случая и почему международный прецедент неприменим в отношении к Абхазии, насчиты вающей тысячелетнюю историю государственности и проживания на соб ственной территории. Налицо «двойные стандарты» в системе междуна родных отношений и в международном праве.

Между тем, субъективные критерии признания государств негатив ным образом отражаются как на взаимоотношениях акторов международ но-правового общения, так и на системе международной безопасности и стабильности в целом. В связи с этим, институт международного-правого признания требует четкой кодифицикации с учетом современных реалий и новых тенденций в международных отношениях.

В настоящее время, как следует из содержания Концепции нацио нальной безопасности республики, Абхазия стремится стать полноправным членом международного сообщества и внести свой исторически обуслов ленный политический и культурный вклад в международное строительство [5, с. 2]. В числе первоочередных внешнеполитических задач Абхазии в международных отношениях выделяются следующие: дальнейшее между народное признание Республики Абхазия независимым государством;

укрепление и развитие межгосударственных взаимоотношений Республики Абхазия с Российской Федерацией и другими государствами, признавших независимость Республики Абхазия;

урегулирование взаимоотношений Республики Абхазия с Грузией – подписание межгосударственного мирного договора;

экономическая интеграция с Российской Федерацией, другими государствами и в целом более широкая интеграция Республики Абхазия в мировую экономику;

расширение сотрудничества с международными поли тическими, экономическими и финансовыми институтами [5].

Как видно из текста Концепции, дальнейшее международное при знание является одним из приоритетных направлений внешней политики Республики Абхазия. В то же время сложность его достижения актуализи рует углубление межгосударственных отношений с Российской Федераци ей, выступающей главным стратегическим партнером и лоббистом процес са международной легитимации политического статуса Абхазии.

Являясь движущей силой процесса деизоляции Абхазии, Россия се годня оказывает существенное влияние на процесс дальнейшей междуна родной легитимации республики. В связи с этим международно-правовое признание Республики Абхазия многими отечественными и зарубежными исследователями ставится в зависимость от дипломатической активности России в данном направлении [2, с. 39-40]. «Дальнейшая судьба процесса признания …в немалой степени будет определяться и возможностями са мой Москвы на мировой сцене…можно ожидать, что признание независи мости Абхазии будет проходить и впредь под эгидой России, а субъектами этого процесса по-прежнему будут либо союзники Москвы, не имеющие собственных территориальных проблем, либо небольшие страны, тесно не связанные с постсоветским пространством и заинтересованные в различ ных видах российской помощи и поддержке» [1, с. 22-23]. Данная ситуа ция, на наш взгляд, объясняется ограниченным каналом международной поддержки и связей, а также недостаточными дипломатическими ресурса ми Абхазии для самостоятельного продвижения процесса признания. Ин тересно, что некоторая часть абхазских чиновников, не считает признание Абхазии Западом самоцелью, объясняя это тем, что «при тесном стратеги ческом партнерстве с Россией можно взаимодействовать со всем внешним миром через российские государственные и частные структуры» [1, с. 19].

Вместе с тем, подавляющее большинство интервьюируемых автором респондентов считает, что, несмотря на смутные перспективы междуна родного признания Абхазии в обозримом будущем, дипломатическое ве домство страны должно активно и системно работать в данном направле нии: диалог с международным сообществом необходим, т.к. основная за дача Абхазии состоит в выходе из международной изоляции. Кроме того, широкомасштабное признание Абхазии, по мнению респондентов, будет способствовать дальнейшему процессу демократизации Абхазии по обще мировым стандартам, росту ее экономического благосостояния за счет ин теграции в мировую экономическую систему, а также отразится на резуль тате решения многих региональных проблем, которые зачастую становятся предметом обсуждения на международных площадках.

По мнению части кавказских экспертов, частичное международное признание Абхазии объясняется отсутствием заинтересованности между народного сообщества собственно актом признания. Интерес, по мнению последних, может возникнуть как в случае разрешения нагорно карабахской проблемы, которая создаст условия для необходимости ин ституционализации южнокавказского региона, так и в ситуации реального членства Грузии в НАТО, которое может быть поставлено в зависимость от признания независимости Абхазии и Южной Осетии [1, с. 23].

На наш взгляд, международному сообществу уже сегодня необходи мо понять, что возможность реинтеграции Абхазии в состав Грузии в бу дущем лишена реальности и в целом бесперспективна, т.к. независимое абхазское государство – это безальтернативный императив исторической действительности, гарантия сохранения и развития абхазского народа как социокультурной общности. Важно понимать, что «национальные интере сы» Абхазии это не вымысел, порожденный «рукой Кремля»: абхазский национально-государственный проект это не правовое недоразумение и фикция, а жизнеспособный целостный организм, опирающийся на под держку не только этнических абхазов, как государствообразующей нации, но и всех других этнических групп, проживающих на территории Абхазии и ощущающих себя его составной частью [3].

Cегодня Абхазия, не отказываясь от своих главных внешнеполитиче ских приоритетов, заключающихся в международном признании незави симости республики, расширении контактов с Европейским сообществом, сближении с представителями абхазской диаспоры во всем мире, в частно сти в Турции, Европе и на Ближнем Востоке, ставит перед собой новые за дачи, связанные с преодолением информационной изоляции и отстаивани ем интересов республики за ее пределами.

Республике Абхазия необходимо сегодня решить и целый ряд вопро сов, связанных с внутренним развитием государства после обретения ча стичного международного признания. Абхазское общество должно четко определить, как международная легитимация ее статуса отразится на про цессе государственного строительства. Целью национального проекта должен стать курс на создание современного демократического государ ства, пользующегося внутренней легитимностью и доверием своих граж дан, посредством предоставления последним вне зависимости от нацио нальной принадлежности равных прав и возможностей для достойного, полноценного, свободного развития их жизнедеятельности. Только по средством приверженности и следования общемировым ценностям и стан дартам, а также внутреннего устойчивого, стабильного и динамичного раз вития, Республики Абхазия сможет претендовать на международную леги тимацию права абхазского народа на самоопределение.

Литература Венедиктова Н. Политика непризнания независимости Абхазии западным сообще 1.

ством: последствия и перспективы // Перспективы международного признания Абхазии (Некоторые аспекты человеческой безопасности. International Alert).

2011. № 7.

Гезердава С. Государственный суверенитет Абхазии и российско-абхазские отно 2.

шения // Перспективы международного признания Абхазии (Некоторые аспекты человеческой безопасности. International Alert). 2011. № 7.

Интервью автора с депутатом Народного Собрания – Парламента Республики 3.

Абхазия Л. Галустяном (апрель 2012).

Кецба В. Абхазия в контексте международного права / От самоопределения к 4.

международному признанию: Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Юж ная Осетия. Тирасполь, 2008.

Концепция национальной безопасности Республики Абхазия. УП 55 от 15 февраля 5.

2011г.

Концепция национальной безопасности РФ от года.

6. 10.01. URL:http://www.naukaxxi.ru/kontseptsiya-natsionalnoy-bezopasnosti-rossiyskoy-federatsii Ознобищев С. Международные конфликты: бессилие силы и дефицит коллектив 7.

ной воли // Мировая экономика и международные отношения. 2009. № 12.

Проблема признания государств (дискуссия) // Междунар. жизнь. 2009. № 11.

8.

ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ХОДЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ Иванисова Валерия Сергеевна студент Астраханский государственный технический университет, Астрахань Потребность объединяться, вести дело сообща, постоянный обмен мнениями, а также взаимопомощь заложены в самой природе человека как существа общественного, социального, не могущего существовать и трудить ся в одиночестве. Так, на протяжении всей истории существования, обще ственные объединения именовались по-разному, например: общественные советы, общественные коллегии, «неформальные», «самодеятельные», «ини циативные» организации, но цель создания их была одинаковой – решать проблемы, возникающие в обществе. В настоящее время общественные объ единения в зарубежной литературе имеют наименования: ассоциации, добро вольные организации, некоммерческие организации, общественные объеди нения. Кроме того появилось еще одно понятие – объединения гражданского общества. Однако в российской науке по-прежнему отдается предпочтение термину «общественные объединения». Несмотря на такое разнообразие терминологии, существенных различий между всеми этими понятиями не просматривается [7, с. 38].

Общественные объединения, являясь одной из форм реализации ос новных прав и свобод человека и гражданина, выступают одной из органи зационных форм демократии. Известный исследователь Алексис де То квиль в свою очередь утверждал, что «…самой демократической страной в мире является та из стран, где …люди достигли наивысшего совершенства в искусстве сообща добиваться цели, отвечающей их общим желаниям, и чаще других применять этот метод коллективного действия» [8, с. 156].

Необходимо отметить, тот факт, что в юридической литературе под черкивается тесная связь общественного объединения с гражданским об ществом. Более того, в содержание самого понятия «гражданское обще ство» входят общественные объединения, которые выступают в качестве определяющих компонентов характеристики этого общества. «Если граж дане свободно могут выражать свои мнения, – отмечает профессор С.А. Авакьян, – если могут создавать различные объединения – налицо та кое качественное состояние общества, при котором оно может именовать ся гражданским обществом» [1, с. 24].

Но следует сказать о том, что в процессе деятельности общественных объединений возникает ряд проблем. Одной из таких проблем является, несоответствие законодательства субъектов Российской Федерации с феде ральным законодательством. Федеральные законы, являются основой пра вового регулирования данной сферы общественной жизни, при этом регио нальные законодатели могут действовать самостоятельно лишь в пределах норм Федерального закона. До принятия соответствующих федеральных за конов субъекты Федерации вправе осуществлять собственное правовое ре гулирование в сфере совместного ведения, а после принятия федерального закона они обязаны привести свои нормативные правовые акты в соответ ствие с этим законом. Законодательные органы субъектов склоны злоупо треблять своим правом опережающего законотворчества, раскалывая таким образом, единство правовой системы Российской Федерации.

В свою очередь из текста Конституции Российской Федерации сле дует, что региональное законодательство может конкретизировать приня тый федеральный закон лишь по линии создания дополнительных гаран тий защиты права на объединение. Что же касается опережающего регио нального законотворчества, то наличие у субъектов Федерации такого пра ва прямо не вытекает из текста Конституции. Признание за регионами пра ва на восполнение пробелов в правовом регулировании в пределах сов местного ведения – это результат толкования Конституции.

Также на наш взгляд необходимо обратить внимание и на законо творческую практику субъектов Федерации, которая показывает, что ре гионы зачастую считают вполне достаточным руководствоваться положе ниями федерального законодательства об общественных объединениях в части, касающейся регламентации процессов создания и деятельности ре гиональных общественных объединений, а также региональных отделений общественных объединений федерального уровня. При этом региональные законы если и принимаются, то они, как правило, лишь дублируют поло жения федерального закона. Проблемы возникают главным образом тогда, когда законодательные органы субъектов Федерации начинают самостоя тельно действовать в сфере совместной компетенции, принимая законы, опережающие федеральное законодательство[2, с. 172].

Данная проблема является одной из самых актуальных для нашего государства и решается современными учеными по-разному, так например, Т.Я. Хабриева отмечает, что «пределы опережающего регулирования ак тами субъектов Российской Федерации не могут толковаться излишне ши роко. Необходимо установить федеральным законом рамки осуществле ния законотворчества субъектов РФ» [6, с. 18]. На наш взгляд такое осу ществление невозможно потому, что опережающее регулирование субъек тов Российской Федерации имеет принципиальное, универсальное значе ние на всей территории страны.

Следует сказать и о том, что применительно к правовой регуляции общественных отношений действующая модель разграничения полномо чий Федерации и субъектов по предметам совместного ведения усугубля ется еще и тем обстоятельством, что законы об общественных объедине ниях носят комплексный характер и включают в себя нормы законодатель ства, относящегося к исключительной компетенции Российской Федера ции. Если проанализировать под этим углом зрения как базовый Закон «Об общественных объединениях» [5, ст. 1930], так и законы, регламентирую щие создание и деятельность отдельных видов объединений, то окажется, что большую часть этих правовых актов составляют нормы гражданского права, регламентирующие процессы создания и деятельности обществен ных объединений как юридических лиц. Трудности, с которыми сталки ваются законодательные органы субъектов Федерации при выделении сфер правового регулирования, относящихся к совместному ведению, хо рошо видны на примере регионального законодательства о профессио нальных союзах.

Как следует из смысла соответствующих конституционно – право вых положений, региональные законы о профсоюзах могут конкретизиро вать, а именно развивать в плане дополнительной защиты прав профессио нальных союзов и гарантий их реализации лишь нормы, относящиеся к сфере трудового права. Нормы же, относящиеся к гражданскому законода тельству и определяющие правовое положение профессионального союза как юридического лица в форме некоммерческой организации, не могут быть подвергнуты каким-либо изменениям и должны полностью соответ ствовать федеральным законам. Между тем анализ регионального законо дательства о профессиональных союзах показывает, что законодательные органы субъектов Федерации не смогли корректно решить эту непростую задачу и в подавляющем большинстве случаев пошли по пути превышения своих полномочий.

Что касается деятельности профессиональных союзов, следует отме тить, что они в полной мере не достигают целей прописанных в их уставе, а порой просто ничего и не предпринимают чтобы их достичь. Основная цель деятельности профсоюзов заключается в представительстве интересов ра ботников, каждому – на своем уровне, в своем масштабе. Основанное на уставах и Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессио нальных союзах, их правах и гарантиях деятельности» [3, ст. 148], оно от ражается на положении профсоюзов как организации трудящихся для защи ты их интересов, работающей непосредственно в трудовых коллективах, способной знать, достойно представлять и защищать их права и интересы.

Профсоюзы призваны аккумулировать интересы трудящихся, выражать и отстаивать их во взаимоотношениях с государственными, местными орга нами, работодателями, их объединениями и представителями, влиять на формирование интересов работников, добиваться социальной справедливо сти. Однако не всегда и не все профсоюзы в полной мере справляются с этими задачами.

Вместо того, чтобы добиваться создания нормальных условий для ра боты, достойной заработной платы, члены профсоюза ведут себя пассивно.

За многие годы существования профсоюзов в нашем государстве сложилось мнение, что профсоюз – это касса взаимопомощи, путевки, поздравления с днем рождения и т.д. Возможно, чтобы избежать данную проблему необхо димо установить контроль за их деятельностью со стороны органов испол нительной власти, органов местного самоуправления и органов юстиции, регистрирующих профсоюзы в качестве юридического лица.


Ещё одной проблемой в деятельности общественных объединений яв ляется излишне жесткое правовое регулирование федерального законода тельства Российской Федерации в сфере совместной компетенции, не остав ляющее регионам возможностей для правового маневра. Пожалуй, наиболее выразительным примером неправомерно жесткого подхода федерального законодателя к регулированию общественных объединений является вве денный в Федеральном законе «О политических партиях» [4, ст. 2950] за прет на создание и деятельность региональных политических объединений.

Точнее говорить здесь о косвенном запрете, поскольку в законе нет прямой формулировки, запрещающей региональные политические партии, однако такой вывод следует из законодательной дефиниции политической партии, закрепленной в ст. 3 Федерального закона. По всей видимости, это обуслов лено тем, что данный запрет плохо согласуется с рядом положений Консти туции РФ. В данном случае есть основания говорить об ущемлении гаран тированной Конституцией возможности политической самоорганизации граждан на уровне субъектов Российской Федерации и о неправомерном ограничении права граждан на объединение в части возможности их объ единения в региональные политические партии.

Примечательным является и то, что государственной регистрации подлежат только политические организации и крайне принципиальным для регистрирующих и других государственных чиновников, является требо вание о том, что в уставе политического общественного объединения в числе основных целей должны быть: участие в политической жизни обще ства посредством влияния на формирование политической воли граждан, участие в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления посредством выдвижения кандидатов и организации их предвыборной агитации, участие в организации и деятельности указанных органов. При отсутствии такого указания в уставе политическая организа ция не будет допущена к участию в выборах: избирательная комиссия от кажет в регистрации кандидатов на выборные должности, выдвинутых этой организацией, равно как и в регистрации самой организации (в случае голосования по спискам избирательных объединений, блоков и политиче ских партий). Граждане, желающие создать именно политическое обще ственное объединение и участвовать в дальнейшем в выборах очень рискуют, если осмелятся не включить данное положение в свой устав. С одной стороны, закон гарантирует право граждан по своему выбору созда вать общественные объединения без предварительного разрешения орга нов государственной власти, но, с другой стороны, ставит под условие гос ударственной регистрации приобретение этим объединением права юри дического лица.

Интегрируя выше изложенное, на наш взгляд, необходимо устранить противоречие базового Закона об общественных объединениях и законов об отдельных общественных объединениях, а также противоречия норма тивно-правовых актов субъектов федерации, издаваемых по вопросам сов местного ведения с центральной властью, и федеральных законов, что не соответствует ст. 76 Конституции РФ и мешает нормальной деятельности общественных объединений. Также нужна такая концепция толкования со ответствующих конституционно – правовых положений, которая полно стью исключила бы возможность опережающего нормотворчества субъек тов в сфере совместного ведения и ограничила бы их законодательные полномочия лишь конкретизацией принятых федеральных законов. Только такое решение выше названных проблем позволит снять основные проти воречия действующей правовой модели разграничения полномочий центра и регионов в сфере совместного ведения.

Литература Авакьян С.А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Фе 1.

дерации: конституционно-правовые основы // Российская юстиция. 1996. № 1. С. 24.

Солдатов С.А. Общественные организации в Российской Федерации. М., 2004. С. 172.

2.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их пра 3.

вах и гарантиях деятельности» // Собр. законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 148.

(в ред. 09. 05.2005).

Федеральный закон от 11 августа 2001 г. N 95-ФЗ «О политических партиях» // 4.

Собр. законодательства РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82 – ФЗ «Об общественных объединени 5.

ях». // Собрание законодательства РФ. 1995. № 21. Ст. 1930. (в ред. от 19.05.2010).

Хабриева Т.Я. Национальные интересы и законодательные приоритеты России // 6.

Российская юстиция. 2001. № 3. С. 18.

Черемных Г.Н. Общественные объединения: регулирование деятельности // Рос 7.

сийская юстиция. 2004. № 4. С. 38.

Эйхталь Д.Е. Из наследия мировой философской мысли. М., 2006. С. 156.

8.

ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ НАЧАЛА XX В. Кочурина Светлана Анатольевна канд. ист. наук Томский государственный педагогический университет, Томск В начале XX в. педагогическое образование в России находилось в стадии становления, а система педагогических учебных заведений еще не получила законченного оформления. Существовала более или менее стройная система подготовки педагогических кадров лишь для начальных школ – сельских и городских училищ, в виде учительских семинарий и учительских институтов. Учителей средних учебных заведений готовили только два государственных педагогических вуза – в Петербурге и Нежине, и несколько негосударственных частных или общественных ин ститутов. Квалифицированных, со специальным образованием учителей повсеместно не хватало. Эту проблему государство пыталось решать вспомогательными средствами: желающие могли получить учительское звание обучаясь на педагогических курсах, сдав специальный экзамен или окончив дополнительный восьмой педагогический класс женской гимна зии. Несмотря на то, что эти меры позволяли частично решить проблему нехватки учителей, уровень подготовки таких педагогов, а также отсут ствие целостной и эффективной системы педагогического образования в России, требовали проведения масштабной реформы этой сферы. Необхо димо было создать многоуровневую систему педагогических учебных за ведений, с учетом национальных особенностей образования, современных научных подходов. Подготовка педагога должна была отвечать запросам времени, меняющимся социально-экономическим условиям и учитывать особенности развития и наметившегося реформирования общеобразова тельной школы.

Значительный рост потребности населения в качественном образова нии в России начала ХХ в., а также постановка вопроса о введении всеоб щего обучения на государственном уровне, сделали проблему дефицита

Работа выполнена при поддержке гранта Президента Российской Федерации для молодых российских ученых. Свидетельство МК-3486.2011.6.

специально подготовленных педагогических кадров чрезвычайно острой.

Общественность в борьбе за реформы профессионально-педагогической сферы предлагала несколько путей решения проблемы подготовки учите лей: 1) через создание сети специальных вузов;

2) открытие педагогиче ских факультетов при существующих университетах;

3) создание системы педагогического образования через преобразование учительских институ тов в высшие педагогические заведения, а учительских семинарий – в спе циализированные средние учебные заведения. Третий вариант реформы относительно быстро и эффективно мог обеспечить педагогами все учеб ные заведения России и открывал доступ всем сословиям к высшему обра зованию, что, несомненно, должно было сказаться на культурном развитии страны. Ведомственными комиссиями, профессиональными организация ми, а также инициативными группами в составе Государственной думы было разработано несколько законопроектов реформ учительских семина рий и институтов, однако ни один из них так и не был осуществлен вплоть до 1917 г. Несмотря на усилия педагогического сообщества и широкой общественности, Министерство народного просвещения в силу ряда субъ ективных и объективных причин (частая смена руководства, активная внешняя политика России, рост революционного движения в стране, си стемный кризис образовательной сферы) не сумело своевременно решить ключевые задачи развития педагогического образования.

Следует отметить ряд проблем общего характера, без которых невоз можно представить всей полноты многочисленных процессов, тормозивших проведение реформ в сфере профессиональной подготовки учителей:

1. Реформирование педагогических учебных заведений должно было стать составной частью общей концепции реорганизации всей системы об разования. Это требовало комплексного решения ряда вопросов:

– Создание правой базы для широкого участия в распространении обра зования общественных организаций, профессиональных объединений и земских учреждений. Для этого необходимо было разработать соответ ствующее законодательство и провести общероссийскую реформу в области местного самоуправления.

– Объединения под руководством одного управления, а также унифика ции подготовки учителей в учебных заведениях, принадлежащих двум разным ведомствам – Министерству народного просвещения и право славного вероисповедания.

– Установления преемственности между высшими и педагогическими учебными заведениями, интеграции системы педагогического образо вания в общую структуру профессионального и высшего образования, изменения статуса учительских семинарий и институтов.

2. Основным и, как оказалось, наиболее доступным для Министер ства народного просвещения способом решения проблемы нехватки учи тельских кадров являлось значительное расширение сети учительских се минарий, институтов и педагогических курсов. В 1915-1917 гг. ведомство пошло на чрезвычайные меры, значительно увеличив численность педаго гических учебных заведений. В ситуации ожидания реформирования учи тельских институтов в высшие учебные заведений, такая политика могла стать залогом потенциального возникновения в России развернутой сети педагогических вузов. Но в условиях мировой войны и финансового кри зиса, при ограниченности материальных, профессиональных и человече ских ресурсов, многие из них не смогли наладить полноценной работы.


3. Серьезной проблемой оставался недостаток специалистов высшей квалификации – профессоров в области педагогики, психологии, методики преподавания. В частности, эта проблема указывалась министерством сре ди основных причин «невозможного преобразования» учительские инсти тутов в вузы. Также отсутствовало достаточное количество специалистов в области новых направлений научно-педагогических исследований – вне школьного, дошкольного и эстетического.

4. Реформирование педагогического образования требовало решения многих сопутствующих финансовых вопросов: улучшения материального положения учителей и повышения престижа профессии, изыскание ресур сов для привлечения в педагогические учебные заведениях высоко квали фицированных специалистов, изменения штатного расписания, выделение средств на развитие научных исследований в области педагогики, увели чения финансирования и создания хорошей материальной базы профиль ных учебных заведений и т. д.

5. Преобразования не могли быть осуществлены без решения ряда вопросов, касающихся реорганизации учебного дела в учительских инсти тутах и семинариях: расширения штата преподавателей, пересмотра учеб ных планов и программ, введения специализации подготовки, снятия про фессиональных ограничений для женщин, представителей национальных меньшинств и др.

6. Разработка основных положений реформы требовала детального изучение вопроса с учетом передового российского и зарубежного опыта. С этой целью проводился сбор статистических данных и исследования состоя ния школьного дела в российских регионах. Изучались европейские и амери канские системы образования и подготовки учительских кадров. Финансиро вались командировки известных педагогов для обмена опытом с коллегами за рубежом. Несмотря на то, что подобные исследования активно велись, обобщение накопленного материала еще требовало серьезной аналитической работы, которая действительно позволила бы сформировать наиболее полное представление о состоянии школьного дела в России и разработать наиболее оптимальную стратегию развития национальной школы.

Процесс модернизации государства и общества в начале XX в. требо вал глубокого реформирования школы, создания стройной системы образо вания. Незавершенная реформа системы общеобразовательной подготовки, сохранение пережитков сословности, наличие школ разных типов: светских и духовных, сельских и городских, женских и мужских, ограничивала воз можность подготовки учительских кадров, способных обеспечить потреб ности различных учебных заведений. Однако объективные сложности – ми ровая война, общий социально-экономический кризис в стране, отсутствие преемственности и последовательности в политике министерства, большой объем и масштаб задач, требующих решения и участия со стороны государ ства и общественных сил, – тормозили процесс развития педагогического образования. Реформа педагогического образования так и не получила реа лизации до смены политического строя в России.

ОПТИМИЗАЦИЯ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НА ОСНОВЕ КОНСОЛИДАЦИИ Мальцев Олег Валерьевич канд. экон. наук Российская Академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (филиал), Пермь Одним из наиболее актуальных вопросов при налогообложении яв ляется минимизация налоговых отчислений и создание более удобного ме ханизма исполнения налоговой обязанности. Данная деятельность госу дарства и налогоплательщиков создает предпосылки для оптимизации.

Под оптимизацией налогообложения принято понимать, прежде все го, снижение налогов и налоговой нагрузки легальным способом. Основ ной идеей оптимизации принято считать уменьшение величины налогов, уплачиваемых в бюджет, но это не совсем так. Думается, что у оптимиза ции имеется и еще одно важное свойство, которое состоит в возможности налогоплательщиков после уплаты налогов увеличить свои доходы.

С этой целью в организациях применяются методы планирования налогов таким образом, чтобы налоговые обязательства можно было мини мизировать на длительный период времени. Применительно к физическим лицам данные механизмы не развиты на должном уровне. Важной состав ной частью оптимизации является то, что она предполагает использование легальных схем, подходов и приемов, в отличие от уклонения от уплаты налогов. Механизмы оптимизации налогов используются разные, так как любое предприятие выплачивает разные виды налогов. Планирование нало гов на современном этапе больше присуще налогоплательщикам – органи зациям, что представляется не совсем верным.

Для развития данной идеи делается достаточно много, в том числе совершенствуется налоговое законодательство. С этим связано и появле ние главы 3.1. НК РФ «Консолидированная группа налогоплательщиков».

Консолидированной группой налогоплательщиков признается доб ровольное объединение налогоплательщиков организаций на основе дого вора о создании консолидированной группы налогоплательщиков в целях исчисления и уплаты налога на прибыль организаций с учетом совокупно го финансового результата хозяйственной деятельности указанных нало гоплательщиков.

Как видно из НК РФ данное понятие применимо лишь к налогу на при быль, что существенно сужает возможности его применения на практике.

В этой связи заслуживает поддержки идея консолидации налогопла тельщиков в отношении не только организаций, но и физических лиц, например, на основе семьи.

В нормах международного права заложено много положений, на ос нове которых такие изменения налогового законодательства становятся насущной необходимостью. Такими примерами могут являться Междуна родный пакт об экономических, социальных и культурных правах (Нью Йорк, 16 декабря 1966 года), в котором прописано, что семье должна предоставляться по возможности самая широкая охрана и помощь, в осо бенности при ее образовании, и пока на ней лежит забота о несамостоя тельных детях и их воспитании (ст. 10);

Европейская социальная хартия (Страсбург, 3 мая 1996 года) [1], в которой провозглашена обязанность государств – членов Совета Европы содействовать экономической, юриди ческой и социальной защите семейной жизни, в том числе путем предо ставления налоговых льгот (ст. 16).

В этом случае фактическим объектом налогообложения налогом на доходы может явиться не только доход каждого члена семьи в отдельно сти, но и доход всей семьи. Члены семьи сами должны принять решение о том, по какой схеме они будут уплачивать налог: по индивидуальной, при которой каждый член семьи отчитывается и уплачивает налоги сам за себя или совместной системе налогообложения, при которой семья рассматри вается как единого целое.

Такое налогообложение позволяет полнее учитывать фактическую платежеспособность налогоплательщика, который имеет семейные обяза тельства [3].

Данный подход создаст возможности для оптимизации налоговых отчислений в рамках семьи и позволит избежать ненужных сложностей при исполнении обязанности по уплате налогов и реализации прав налого плательщика на налоговые льготы и вычеты. Данный подход в полной ме ре соответствует основным началам законодательства о налогах и сборах, закрепленных в ст. 3 НК РФ, среди которых выделяются налоговая спра ведливость, равенство, соразмерность, учет фактической способности к уплате налогов, недопустимость налогов и сборов, препятствующих реали зации гражданами своих конституционных прав и удобство взимания.

Наглядным примером данного подхода может служить Определение ВС РФ от 16.06.2006 № 48-В05-29. Между супругой истца и образователь ным учреждением был заключен договор на оказание платных образова тельных услуг по обучению ее сына. Ей был предоставлен социальный налоговый вычет соразмерно части внесенной годовой оплаты за обучение.

За вычетом от оставшейся части указанной суммы обратился истец (отец ребенка). Однако ИФНС отказала истцу в предоставлении данного вычета, сославшись на отсутствие документального подтверждения произведен ных им фактических расходов на обучение сына.

При этом, руководствуясь ст. 34 Семейного кодекса РФ о том, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, исходя из смысла п. 2 ст. 219 НК РФ (в редакции, дей ствовавшей на момент вынесения решения) можно сделать вывод о том, что если оба родителя участвуют в оплате обучения ребенка, то налоговый вычет предоставляется каждому из родителей, и оба родителя вправе по лучить социальный налоговый вычет в сумме, фактически уплаченной ими за обучение своего ребенка.

Представляется, что если бы в данной ситуации можно было бы реа лизовать механизм консолидированной группы, то отказ ФНС РФ вряд ли был бы возможен.

Семья, является объединением ее членов не только для совместного проживания, времяпровождения и ведения хозяйства. На наш взгляд, семья дает возможность, на основе имеющихся связей и взаимных интересов между ее членами к их объединению для целей налогообложения, или иначе – нало говой консолидации.

Так, в США ставки федерального индивидуального подоходного налога различаются в зависимости от того являются ли плательщики одино кими, членами семей, выплачивающими налоги самостоятельно, супруже скими парами (выплачивающими налоги совместно), овдовевшими, главами семейных хозяйств. Минимальные ставки предусмотрены для супружеских пар, выплачивающих налоги совместно, и овдовевших членов семей [2].

Введение совместного налогообложения является безусловным но вовведением, которое может быть направленно на защиту не только инте ресов государства, но и прав семьи. Закрепление в НК РФ совместного налогообложения семьи может служить целям повышения благосостояния граждан, что может привести к улучшению уровня жизни и большей инве стиционной активности населения.

Литература Бюллетень международных договоров. 2010. № 4. С. 17-67.

1.

Ерпылева Н.Ю. Статус физических лиц как субъектов международного семейного 2.

права // Законодательство и экономика. 2010. № 4. С. 55-66.

Церенов Б.В. Консолидация налогоплательщиков как правовая категория. Авто 3.

реф. дис. … канд. юр. наук. М., 2011. С. 10-11.

ПЕРЕГОВОРЫ С ПРЕСТУПНИКАМИ – КАК РЕАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ И ПРАВОВОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ Машекуашева Маргарита Хасанбиевна канд. психол. наук Краснодарский университет МВД России (филиал), Нальчик Переговоры – не только наука, но и искусство. Такое утверждение не случайно. Оно связано с наблюдением за тем, как ведутся переговоры. Пе реговоры искусство потому, что они сюжетны, конфликтны в своей осно ве, на них накладываются человеческие страсти, надежды на исполнение желаний, участникам свойственны эстетические удовольствия, связанные с их успешным исходом, то, что обычно связывается с проявлением творче ства, главного начала любого искусства [6, с. 125].

Наука о переговорах – это только комплекс теоретических и при кладных знаний, но и сложный междисциплинарный объект научных ис следований.

Шаги новой науки – первые, но обнадеживающие, тем более что в них сейчас так нуждается практика.

Переговоры – это творчество в общении людей, пытающихся до стичь свои цели в ходе диалога [3, с. 88].

Правоохранительным органам зачастую приходится прибегать к пе реговорам с отдельными преступниками и преступными сообществами по своей инициативе в целях предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также оказания воспитательного воздействия на лиц, со вершивших уголовно-наказуемые деяния. Можно сказать, что переговоры стали привычным явлением социальной и правовой деятельности, харак терной чертой современного образа жизни, одним из направлений право охранительной деятельности.

За рубежом еще в начале 70-х годов осознали, что переговоры с пре ступниками относятся к «новым подходам, новым мерам», позволяющим во многих ситуациях обеспечить устранение опасности, предупредить со вершение тяжких преступлений, избежать применения силы. Отсюда их социальная, правовая и моральная ценность, в этом их смысл и предназна чение. Когда без них обойтись нельзя – их надо применять;

смело идти на диалог с преступником [3, с. 114].

Великий могучий русский язык придал слову переговоры два значе ния. Просто «переговариваться»: беседовать с кем-то, передавать друг дру гу сведения, информацию. И «переговариваться», чтобы «договариваться», как говорит далевский словарь, приходить к соглашению. Эту понятийную двойственность слова нельзя не учитывать в теории и практике [3, с. 165].

Переговоры с преступниками в наши дни как криминальный фено мен не может обойти молчанием правовая идеология, уголовная политика государства, законотворчество, практика работы по предупреждению и раскрытию преступлений, система подготовки юридических кадров. Они требуют углубленной научной проработки, теоретической интерпретации, обобщения опыта, выдачи необходимых рекомендаций.

Министерством внутренних дел России изданы «Методические ре комендации по организации и тактике ведения переговоров с лицами, за хватившими заложников» (№ 1/2511 от 17 июня 1992 г.);

снят учебный ки нофильм по этой тематике «Вынужденный диалог», иллюстрирующий практику переговорного процесса.

В Федеральном законе «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 г.

№ 130-ФЗ содержится специальная норма, регламентирующая особенности ведения переговоров с террористами (ст. 14). Переговоры с преступниками как правовое явление базируются на требованиях Конституции РФ (ст. 2), уголовно-правовых институтах крайней необходимости (ст. 39 УК РФ), добровольного отказа от преступления (ст. 31 УК РФ), обстоятельств, смяг чающих наказание (ст. 61 УК РФ, п. «и»), освобождения от уголовной от ветственности лиц при условиях, перечисленных в примечаниях к ст. 126, 205, 206 УК РФ (похищение человека, терроризм, захват заложников) ме рах, необходимых для предупреждения и пресечения преступлений (ст. УПК РФ). Большое значение для психологического обеспечения перегово ров с преступниками имеют законы РФ «О безопасности» (ст. 2), «О поли ции» (ст. 11, 12), а также Указ Президента РФ от 7 марта 1996 г. № 338 «О мерах по усилению борьбы с терроризмом», предусматривающий создание системы подготовки специалистов по ведению переговоров с террористами (ст. 6). На уровне межведомственных и ведомственных нормативных актов, относящихся к этой проблеме, следует отметить приказ МБ РФ и МВД РФ от 15 декабря 1992 г., указание МВД РФ № 1/2511 – 1992 г., регламентиру ющие организацию и тактику ведения переговоров с преступниками при пресечении проявлений терроризма и захвате заложников.

Закон дает перечни конкретных ситуаций криминального характера, в которых ведутся переговоры. Он определяет понятия «террористическая акция» и «преступления террористического характера» (ст. 3 Закона «О борьбе с терроризмом»), указывая, что к преступлениям террористическо го характера могут быть отнесены и другие преступления, предусмотрен ные УК РФ, если они совершены в террористических целях.

На практике переговоры с преступниками нередко ведутся в ряде си туаций, связанных с задержанием преступников, в том числе вооружен ных, в случаях действий, дезорганизующих нормальную деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ), при массовых беспорядках и др.

«Переговоры с преступниками». Такого понятия нет в законе, уго ловном праве и уголовном процессе. Они непосредственно связаны с пре ступлениями определенной категории, причем в основном тяжкими, и вы ступают в качестве альтернативы к применению силы, путем изменения в ходе диалога поведения личности (или преступной группы, сообщества) в целях решения задач уголовного судопроизводства. Смыслом переговоров с преступниками, начавшими преступную деятельность, является склоне ние их к добровольному отказу от совершения преступления при наличии сознания фактической возможности довести его до конца (ст. 16 УК РСФСР);

предотвращению виновным вредных последствий, или добро вольное возмещение намеченного ущерба, или устранение причиненного вреда (п. 1 ст. 38 УК РСФСР);

чистосердечному раскаянию или явке с по винной, а также активному способствованию раскрытия преступления (п. ст. 38 УК РСФСР). Между тем перечисленное – это юридически значимые факты. Поэтому переговоры с преступниками обретают рамки правового действия, требующего правовой оценки. «Из жизни возникает право» – го ворили еще в древности.

Они существуют в жизни, но их не упоминает закон [3, с. 208].

Цель науки переговоров – обобщение опыта их ведения в различных сферах, наблюдение за логикой и мотивировкой действий сторон, анализа как положительных, так и отрицательных сторон процесса диалога, поиск возможностей улучшения технологии переговоров, упреждения ошибок и просчетов. В сущности, говоря, в этом проявляется не только теоретиче ское, но и прикладное значение науки переговоров [4, с. 87].

По уровню представительства сил правопорядка: на местном уровне (городском, районном), на уровне республики, края, области, на государ ственном уровне, с участием представителей иностранных государств, смешанные уровни представительства.

По степени опосредствования контакта сторон: прямые (непосред ственный контакт), через посредников (переводчиков), с участием третьей нейтральной стороны, смешанные типы таких переговоров.

По форме контакта сторон, форме ведения: устные, письменные, без применения технических средств (радио, телефон, мегафон и другие сред ства связи), смешанные формы контакта сторон.

По степени гласности: гласные, о ходе которых информируется об щественность;

негласные (тайные), когда признано необходимым не сооб щать о них по различным оперативно-тактическим и иным основаниям, по договоренности сторон.

По характеру условий, выдвигаемых преступниками: приемлемые, невыполнимые условия, частично выполнимые.

Практика ведения переговоров с преступниками требует также раз граничения ситуаций в зависимости:

• известности или неизвестности места нахождения преступников и заложников;

• стационарном месте нахождения преступников и заложников (жилой массив, подразделение ИТУ, промышленный объект, предприятия, учреждения, полевые условия и др.) или нахождении их в движении (различные виды транспорта);

• возможности или невозможности применения к преступникам силы (физической силы, специальных средств, оружия);

• наличия данных о личности преступников и их жертв, преступных намерениях;

• нахождения преступников в кабине пилотов (при захвате воздушно го судна).

Являясь составной частью оперативно-тактических операций, прово димых в необходимых случаях правоохранительными органами, перегово ры с преступниками обычно содержат следующие компоненты:

• специфическая криминальная ситуация, требующая ведения таких пе реговоров, без которых невозможно достижение планируемых целей;

• диалог сторон – субъектов переговоров – для достижения ожидаемо го результата;

• решение задач предупреждения, раскрытия и расследования пре ступлений и связанных с ними вопросов путем достижения соглаше ния;

• в случае положительного исхода переговоров – исполнение обяза тельств, взятых на себя сторонами [1, с. 83-85].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.