авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Научно-издательский центр Априори

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

АКТУАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Материалы Международной научно-практической конференции

(17 апреля 2012 г.)

Сборник научных статей

Краснодар

2012

1

УДК 082

ББК 72я431

Т 11

Редакционная коллегия:

Бисалиев Р.В., доктор медицинских наук

, Астраханский государст венный технический университет Сентябрев Н.Н., доктор биологических наук, Волгоградская государ ственная академия физической культуры Церцвадзе М.Г., кандидат филологических наук, Кутаисский госу дарственный университет им. А. Церетели Магсумов Т.А., кандидат исторических наук, Набережночелнинский институт социально-педагогических технологий и ресурсов Бекузарова Н.В., кандидат педагогических наук, Сибирский феде ральный университет Рыбанов А.А., кандидат технических наук, Волгоградский государст венный технический университет Теория и практика актуальных исследований: Материалы Международной научно-практической конференции. 17 апреля Т 2012 г. : Сборник научных трудов. – Краснодар, 2012. В 2-х то мах. Т. 1. – 248 с.

ISBN 978-5-9903392-8-6 (т. 1) ISBN 978-5-9903392-6- В сборник включены материалы Международной научно практической конференции «Теория и практика актуальных исследова ний», организованной «Научно-издательским центром Априори» 17 апреля 2012 года.

Сборник адресован преподавателям, аспирантам, студентам, а также всем исследователям проблем педагогики и психологии.

ББК 72я УДК ISBN 978-5-9903392-8-6 (т. 2) © Коллектив авторов, ISBN 978-5-9903392-6- СОДЕРЖАНИЕ СЕКЦИЯ ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Волошин В.В.

Эпистемическая логика, «возможные миры» и чистилище.................... Гаранов Ю.С.

Православные абсолютные ценности:

иерархические отношения....................................................................... СЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ Балашов А.Ю.

Спасательные исследования котлована у северной стены Лужецкого монастыря Можайска................................................. Запольских М.С.

Развитие художественной самодеятельности в Чкаловской области (1946-1948 гг.)..................................................... Рыбакова А.А.

Древковое оружие коренных народов Приамурья.

Этногенез и конструктивные особенности............................................. СЕКЦИЯ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ Абелян В.А.

Роль и место процессов самоидентификации и интеграции в современном обществе................................................... Замураева П.Б.

Влияние культурной среды на формирование гендерных ролей у мужчин и женщин.................................................... Колесникова Н.А.

Военная песня как специфический вид музыкально-поэтического творчества..................................................... Костюков Ю.В.

Возможности применения вероятностно-статистического метода для оценки значимости признаков в идентификации произведений искусства............................................. Мельникова Л.А.

Историко-культурная топография Ирбитской ярмарки в XIX - начале XX веков............................................................ Некрасов Р.В.

Некоторые особенности декоративного убранства сысольских прялок.................................................................. Семенова Н.А.

Роль художественного творчества в социализации и творческой самореализации.................................................................. СЕКЦИЯ ФИЛОЛОГИЯ И ЯЗЫКОЗНАНИЕ Дьяченко Т.А.

Семантическая организация фразеологических единиц в дискурсе кинофильмов А.А. Тарковского............................... Солодилина А.С.

Концепт как единица когнитивной лингвистики и главные аспекты его изучения.............................................................. Церцвадзе М.Г., Куатова Г.А.

Категории симметрии и асимметрии в языке......................................... Ялалова Р.Р.

Лексико-грамматическая характеристика фразеологических единиц, характеризующих «болезнь-здоровье» в английском, немецком и русском языках..................................................................... СЕКЦИЯ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Акгезова Г.К., Магарамова Д.А.

Образ поэта в поэтическом творчестве Ш. Альбериева......................... Иванова Н.А.

Рецепция библейского и фольклорного кодов в рассказе Б.К. Зайцева «Священник Кронид»....................................... Кадомцева С.Ю.

Старый Юг в романе У. Фолкнера «Авессалом! Авессалом!».............. Ляпаева Л.В.

Особенности романного дискурса в рассказе И. Бунина «Веселый двор»...................................................................... Максимова И.П.

Структура хронотопа в рассказе Е. Елиева «Ворота»............................ СЕКЦИЯ ЖУРНАЛИСТИКА Башенкова Е.А.

Методика создания эффективных PR-текстов для интернет-среды.... Орлова А.А.

Ambient media в сфере социальной рекламы........................................ СЕКЦИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Варфоломеева Т.В.

Дошкольное образовательное учреждение в системе комплексной реабилитации детей с аллергопатологией..................... Смолеев А.А.

Выборы Президента России 2012: характер электоральных предпочтений тамбовской студенческой молодёжи............................. Челенкова И.Ю.

Проблемы социологического анализа корпоративного управления и его качества.......................................... СЕКЦИЯ ПОЛИТОЛОГИЯ Бахтуридзе З.З.

Конфликтный потенциал постсоветского пространства: Рубикон августа 2008 г................................................... Магсумов Т.А.

«Ответственность за будущее страны лежит на молодежи»: конкурсная лекция на тему «Выборы – ответственность за будущее!».................. Маздогова З.З.

Формирование политических партий: парламентарные и внешнеинституциональные технологии............................................ СЕКЦИЯ ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ Аккаева Х.А.

Административно-правовое регулирование противодействия коррупции в полиции зарубежных стран.............................................. Бельков В.М.

Понятие электорально-правовой культуры через призму совокупности понятий электоральной и правовой культуры.............. Горюнов В.С.

Информация как несистемный источник образовательного права..... Кумышева М.К.

Отраслевой принцип структурирования федерального законодательства............................................................. Лавриненко А.В.

Проблема отходов: анализ Федерального закона «Об отходах производства и потребления» как главного документа, регулирующего обращение с отходами............................. Сапарова З.К.

Договор оказания риэлторских услуг в законодательстве Республики Казахстан: проблемы и перспективы................................ Сапарова З.К.

Правовое регулирование договора возмездного оказания услуг в законодательстве Республики Казахстан................. Тенгизова Ж.А.

Интернет–экстремизм как средство организации и мобилизации, прямых экстремистских действий.............................. СЕКЦИЯ ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ Агошкова Н.В.

Из истории развития сельскохозяйственной кооперации за рубежом.......................................................................... Амичба А.Л.

Модернизация институционального состава инфраструктуры рынка банковских услуг............................................ Аниськина Е.А.

Влияние волатильности и насыщенности рынка ценными бумагами на российский фондовый рынок и возможные пути минимизации этого влияния......................................................... Аниськина Е.А.

Цена на нефть как фундаментальный фактор, влияющий на ценообразование на российском рынке акций................................. Богатова А.В.

Методологические подходы к оценке человеческого капитала.......... Воронянская Е.В.

Зернопродуктовый комплекс: результаты работы................................ Гусева Е.А.

Риски реальных инвестиционных проектов.......................................... Дорохов И.И.

Барьеры для инвесторов как одна из основных проблем привлече ния прямых иностранных инвестиций в Воронежскую область......... Дорохов И.И.

Особенности инвестиционного климата Воронежской области и пути его улучшения....................................... Каньшин В.Ю.

Арбитражная модель ценообразования (APT)...................................... Каньшин В.Ю.

Фундаментальный анализ акций: ловушка сравнительного подхода......................................................................... Окунев С.В.

Оценка сравнительной конкурентоспособности предприятия............ Парада Д.С.

Проблемы фондовой биржи современной России................................ Семенько Е.В.

Потенциал энергосбережения и повышение энергетической эффективности экономики Краснодарского края................................ Синиченко О.А.

Специфика проведения мониторинга выпускников в российских ВУЗах......................................................... Черныш Д.А.

Социально-экономическое значение обеспечения населения жильем............................................................. Шурчкова Ю.В.

Международная экономическая деятельность в сети интернет: основные направления............................................... Юрина Н.Н.

Система производственных факторов предприятия в овощеводстве защищенного грунта.................................................... СЕКЦИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ Доронина И.Н., Постолов К.С.

Моделирование библиотечных процессов с использованием метода структурного анализа и проектирования.................................. СЕКЦИЯ ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ЭПИСТЕМИЧЕСКАЯ ЛОГИКА, «ВОЗМОЖНЫЕ МИРЫ» И ЧИСТИЛИЩЕ Волошин Владимир Викторович канд. филос. наук, Донецкий национальный университет, Донецк,Украина В философии есть проблемы, обладающие вневременной теоретиче ской и практической актуальностью. Одна из таких вечных проблем свя зывает онтологию и эпистемологию: как соотносятся знания с действи тельностью и о какой действительности (и только ли о действительности) мы можем что-то знать? Эти вопросы особенно актуальны для эпистемо логии религии, которая изучает специфические когнитивные системы.

Системы, имеющие своим основанием неочевидную (и нетривиальную) онтологию.

Попытаемся экстраполировать концепт «возможный мир» в область науки о религии и определить его онтологическую и эпистемологическую приемлемость. Основные методы достижения поставленной цели: нестро гая аналогия, анализ, формализация.

«Карта – не территория». Далеко не всю «территорию» бытия человек может освоить. То, что воспринимается, но не определяется и не иденти фицируется однозначно, способно уходить на глубинный уровень неявных эпистем. Затем происходит частичная сакрализация знания как такового и референтов тех понятий, с помощью которых знание трансформируется в доктрины и теории. Этот процесс сопровождается созданием конструкции, назовем ее «онтология + …», когда в уже имеющийся очевидный универ сум человек допускает новые сущности, постулирует наличие объектов, свойств, отношений, которые либо есть, но сокрыты, либо могли бы быть.

В результате получаем хорошо известное религиоведам «удвоение мира», или «перевертывание» (Э. Лич).

Для философии наличие множества картин мира и логических семан тик, – вещь обычная. Как и сосуществование несоизмеримых эпистемоло гических дискурсов. В программе того или иного языкового каркаса, по мысли Р. Карнапа, можно вести речь о тех или иных объектах, причем вопросы о существовании и реальных сущностях из разряда нетождест венных. Карнап пишет: «Я не думаю, что концепции возможных и невоз можных объектов можно упрекнуть в нарушении логики или в том, что они необходимо приводят к противоречиям. Однако остается вопрос, яв ляются ли эти концепции настолько полезными, чтобы компенсировать их недостаток – необходимость употребления необычной и более сложной языковой структуры» [4, с. 119]. Этот вопрос отчасти снимается, если сле довать теории языковых каркасов самого Карнапа: существование отдель ных объектов системы в данном каркасе (внутренний аспект) и реальность системы объектов в целом (внешний аспект) – разные проблемы. Правда, в эти системы Карнап отказывается допускать метафизику, но в одной из ра бот отмечает: «Что мы понимаем под «возможным миром»? Просто мир, который может описываться без противоречия. Сюда входят сказочные миры и вымышленные миры самого фантастического рода при условии, что они описываются в логически непротиворечивых терминах» [5, с. 49].

Итак, логика такие миры не исключает.

Формулируем допущение: объекты религиозной веры могут быть признаны условно существующими и условно допущены в область онто логии. Н. Гудмен считает, что характер мира зависит от адекватности его описания;

человек только сравнивает различные дескрипции, создает но вые версии, тем самым трансформируя мир во множество эпистемических допущений. Описания миров (и их состояний) могут противоречить друг другу, оставаясь истинными внутри «своего» мира;

всякая альтернатива – условно возможна. Г. Гриненко отмечает: «Язык дает нам возможность го ворить о несуществующих объектах, ситуациях, и целых мирах. А это зна чит, что мы просто вынуждены учитывать существование не одного мира, а множества возможных (и невозможных) миров» [1, c. 350]. Вышесказан ное не свидетельствует о том, что все качества мира выводятся из свойств языка и всякое знание – языковая игра. Речь идет: 1) о внутрен ней обусловленности знаний о внешних объектах;

2) эпистемической ав тономии, как способности «достраивать» и «перестраивать». Однако ре лятивизм «способов создания миров», о котором пишет Гудмен, не должен приводить к отрицанию одного предпочтительного мира, мира особого и выделенного – мира действительности.

Религия – это специфическая часть действительности не сводимая к ней в полном объеме, можно сказать другая реальность. Возможен переход не только из сакрального мира в профанный (и, наоборот), от одной куль туры к другой, «переключение гештальта» допустимо и на познавательном уровне. Мы отдаем себе отчет, насколько небезупречны аналогии с рели гией, в контексте использования аппарата неклассической логики. В на шем мысленном эксперименте понятие «возможный мир» будет использо ваться не как указание на существующую альтернативную реальность, а больше как эпистемологическая метафора, позволяющая не только мыс лить альтернативные состояния, но и в дальнейшем анализировать их ин формационные импликации в тех или иных логических координатах.

Субъективные и интерсубъективные возможные миры религии не подда ются эмпирической верификации, что не мешает им абсорбировать ком плекс значимых оценок, – этических, эстетических, деонтических и т. д. К возможным мирам необходимо подходить с ограниченными веритистски ми ожиданиями. Понятие «возможный мир» мы используем как рабочую гипотезу в форме тропа. Буквальной рамкой нашей метафоры есть сово купность всех возможных (и невозможных возможных) сценариев бытия (инобытия), метафорическим фокусом – описание этих сценариев в форма те различных эпистемических состояний.

Родоначальниками концепции «возможных миров» часто называют Оригена и ал-Аш’ари. Концепт «возможный мир» приобрел известность в 70-е годы прошлого века, благодаря работам аналитических философов. Они разработали семантику возможных миров для модальных логик, как своего рода предельно абстрактную теорию переключения эпистемических про грамм. Согласно этой теории истинность и ложность значений пропозиций имеет место не только в действительном мире, но и в мыслимых возможных мирах (состояниях дел), в иных модальных контекстах. Можно сказать, что возможные миры – это сценарии, реализуемые в определенном логико темпоральном формате. Позволительно вести речь о полных и неполных, противоречивых и непротиворечивых, «возможных» и «невозможных» воз можных мирах, как неких априорных областях, идеальных альтернативах на личному бытию. Согласно Г. Лейбницу идея возможного более фундамен тальна, чем идея действительного. Следовательно, наличное бытие – наибо лее удачный вариант возможного. Наши знания о мире – наиболее подкреп ленная общая гипотеза универсума, не исключающая других частных гипо тез. Другой подход: человек допускает новые сущности в мир, который уже есть. Эта идея восходит к докритическому И. Канту: всякая возможность за дана действительностью и предполагает ее. Такой подход ближе Я. Хинтикке и это «может в некоторой степени ослабить опасения тех философов, кото рые считают «возможный мир» слишком чудовищной сущностью … Воз можные миры могут рассматриваться всего лишь как ограниченные фраг менты существующего действительного мира» [7, c. 52].

Нельзя не коснуться критических замечаний. Х. Патнем считает, что любые размышления о других мирах, являются проявлением «онтологиче ской экстравагантности», и необходимы для «метафизического комфорта».

Патнем сам не был свободен от таких «экстравагантностей», достаточно вспомнить его интеллектуальный эксперимент «мозги в бочке». У. Куайн подчеркивает искусственность любых построений, связанных с областями возможного, хотя и признает, что все знания о мире – человеческая конст рукция, которая контактирует с миром только на периферии. Л. Витген штейн в «Трактате» утверждал, что понятие «мир» не является синонимом понятия «реальность» и не годится для описания возможного. «Мир либо есть, либо его нет» – сильная дизъюнкция, «реальность есть или ее нет» – слабая. Сдержан и осторожен С. Крипке. У него возможные миры – это способы описания, каким мир мог бы быть;

так сказать, вирту альные интерпретации «истории полного мира», абстракции возможных состояний действительного. Но в область возможного мы попадаем не случайно, она задается дескрипциями, которые с ней связываются. «Воз можный мир дан лишь посредством описаний условий, которые мы с ним ассоциируем» [8, с. 44]. Нет особых оснований предполагать, что такие миры должны быть качественными. Межмирные идентификации не оче видны. «Даже если что-то является истинным не только в актуальном ми ре, но истинно во всех возможных мирах и мы убеждаемся в этом «пробе жавшись» по всем возможным мирам в наших головах, наши выводы не будут априорно необходимыми» [8, с. 38]. Анализируя религии как своего рода набор эпистемических систем, необходимо учитывать трудности с обнаружением понятий («жестких десигнаторов», по Крипке), указываю щих на один и тот же объект во всех возможных мирах.

Конечно, не всякий возможный мир логически безупречен и «не все возможные миры равно возможны» (Я. Хинтикка). Исходим из позиции «наивного осторожного оптимиста»: да, мы не можем утверждать, что все религиозные высказывания фактически необходимы и имеют ненулевой референт-основание. Не просто, как доказывает А. Пап, элиминировать положение, что любой «возможный мир не может представлять собой ни чего, кроме мира, подчиняющегося законам логики» [6, с. 144]. Но, трудно допустить, что религиозные когнитивные системы появились случайно, являются ложными или бессмысленными в любом из миров (априорных областей, моделей, описаний) и на протяжении всей своей истории челове чество столь серьезно заблуждалось. Признаем своего рода «презумпцию веритистской невиновности» возможных миров.

Остановимся на веритистском аспекте. В чем отличие двух высказыва ний: «Ангел Джибрил сопровождал Мухаммеда во время его путешествия в Иерусалим» и «Ангел Джибрил сопровождал Мухаммеда во время его пу тешествия на остров Цейлон»? Да, можно добавить интенсиональный опе ратор «мусульмане верят, что…», но, все что мы не хотим допускать, это двойной неочевидности. Источники говорят о том, что не мог пророк побы вать на Цейлоне. А в Иерусалиме мог? Мы вольно или невольно признаем высказывание «Ангел Джибрил сопровождал Мухаммеда во время его пу тешествия в Иерусалим» истинным в возможном мире ислама. Для мусуль ман – это мир действительности. В мире ислама текст Корана передавался в реально существовавших и существующих Мекке и Медине, но не в ре альных Саламанке и Толедо;

в мире ислама нет упырей и одноглазого Оди на, которые в сопровождении Кецайкойатля по воскресеньям путешествуют в Шамбалу. Рассуждения о неявном (воображаемом) не лишено логики и здравого смысла. Даже если исследователь мира религии скептик и ней тральный посторонний наблюдатель, этот мир может претендовать на ста тус «внутренне непротиворечивого вымысла» (Д. Льюис).

Я. Хиттикка в недвусмысленно именованной статье «В защиту невоз можных возможных миров» [7, с. 228-242] затрагивает ряд интересных про блем. «Если я рассматриваю некоторого субъекта, назовем его а, в возмож ном мире W, то я могу заметить, что, опираясь на то, что ему известно в ми ре W, этот субъект вовсе не будет считать каждый возможный мир альтер нативой W. Для этой роли будут подходить лишь некоторые из возможных миров. Я буду называть их эпистемическими а-альтернативами W» [7, с. 229]. Финский логик говорит об а, который знает. Если мы возьмем а, который верит, ситуация будет аналогичной. Если а верит в нечто в рели гиозной системе R, то все, что он может принять в качестве альтернативы, обусловлено R;

все что мы обнаружим во множестве веровательных а альтернатив R, это собственно и есть то, во что он верит в R. Альтернатива ми здесь являются не составляющие дизъюнкции, из которых необходимо сделать выбор (он уже сделан, – это система R), а приемлемая в контексте R конъюнкция возможного состояния. Именно к представителям такого «не которого из возможных миров», а именно к ахл ал-китаб направлено мно жество аятов Корана. Если бы христианство или иудаизм не принимались как веровательные а-альтернативы, зачем к ним апеллировать подобным образом? Разумеется, имеет место и обратная связь: концепты иудаизма и христианства в результате раннего во времени «ветвления» монотеизма де терминируют то, во что верит а в R. Речь идет о совместимых мирах (знако мый религиоведам синкретизм), правда, далеко не всегда межмирная иден тификация, о которой ведет речь Крипке, является очевидной.

Хинтикка успешно преодолевает «проблему логического всеведения», которую можно экстраполировать на пропозициональные установки «ве ра» и «религиозная вера». Он доказывает, что следующие правила вывода, где K – оператор знания, а В – веры, как убеждения или мнения (belief), не являются неизбежными: ((p q))((K a pK a q)) и ((p q)) ((B a pB a q)). Тогда не является демонстративным и такой вывод: ((p q)) ((RF a pRF a q)), где RF – оператор религиозной веры (religious faith).

«Навешивание» оператора «религиозная вера», так же небесспорно, как и соответствующая операция с оператором «знание». То есть, если опреде ленная вероучительная система предполагает определенного рода импли кации, и а верит во что-то в рамках данной системы, то отсюда не следует обязательное признание консеквента, это только возможно: ((p q)) ((RF a p RF a q)), где – оператор возможности. Любая религиозная система – это постоянно изменяющаяся система, продуцирующая альтер нативы. Неочевидность «вероучительного всеведения» столь же ясна, как и спорность логического всеведения. Консеквент q, будучи релевантным (умышленно не используем «истинным») в R, может претендовать на по добный статус и в R', R'' и т. д. Человек – существо «всеверующее» и нет предела тому, во что он может верить (Д. Денет). Обо всех следствиях он просто не может иметь представления. Люди «вовсе не стремятся вывести все логические следствия ad infinitum из того, что они знают, они могут воображать картины, которые только кажутся возможными, но содержат в себе скрытые противоречия» [7, c. 233].

Рассмотрим частный случай функционирования одного из возможных миров, созданных в рамках католицизма. Речь пойдет о чистилище. И не случайно, ибо «потусторонний мир – это один из великих горизонтов всех религий и обществ» [3, c. 6]. Фоном наших рассуждений будет заоч ная дискуссия двух известных медиевистов – Ж. Ле Гоффа и А. Гуревича.

Они по-разному решали затронутую выше проблему взаимодействия веры и знания при конструировании возможных миров. Ле Гофф исследует идею чистилища в плане семантики, логики и даже наличия математиче ских оснований. Утверждение идеи чистилища связано, по Ле Гоффу, с глубокими сдвигами в социальных и ментальных реалиях Средневековья.

«Уход от противопоставления имущих и бедных, клириков и мирян, по иск средней категории, средних классов, или третьего разряда, – это про цесс того же рода (что и «конструирование» чистилища – В.В.)» [3, c. 15].

Троякая топография потустороннего мира (рай-чистилище-ад) коррелиро вала с социальной структурой духовенство-воины-труженники. По сути, переход от бинарных схем к тернарным в социальной жизни и мышлении происходит синхронно. Согласно Ле Гоффу, идея чистилища – результат роста рационализма, интереса к земному миру, изменения представле ний о пространстве и времени, прогресса в арифметике. Наказания за грехи начинают интерпретироваться не качественно, а исчисляться коли чественно (градация тяжести прегрешений, расчет значительности за ступничества, пропорции между временем жизни на этом свете и в ином мире и т. д.) Такая «бухгалтерия потустороннего» шла в русле бухгалте рии земной: наступает время купцов, чиновников и государственных бюджетов.

Можно выдвинуть гипотезу, что распространение веры в чистилище сыграло положительную роль. Во-первых, она сняла страх перед адскими мучениями, расширив, за счет «нейтральной полосы», горизонт надежды для миллионов христиан. Шанс на спасение получили те, кто априори не мог на него рассчитывать в силу своего профессионального статуса: брадо бреи, хирурги, ростовщики и т. д. «Не являлась ли следствием утвержде ния чистилища реабилитация в перспективе спасения духовно хрупких социопрофессиональных категорий, религиозное закрепление их соци ального подъема?» [3, c. 490], – задается риторическим вопросом француз ский историк. Во-вторых, нивелировала радикальный дуализм праведни ков/грешников, который являлся почвой для социальной напряженности и бесплодных теологических споров. Была найдена «децентрированная про межуточность» для подавляющего большинства людей, относившихся к ка тегории «не совершенно дурных» или «средне добродетельных». На смену бинарным оппозициям приходят плюралистические схемы, более сложная и мобильная игра трех и более элементов в экономической и социальной жиз ни, литературе, этике. Ле Гофф доказывает: тернарная схема имела успех, начиная со второй половины XII века, и была связана со структурами про грессировавшего феодального общества. Суть этой идеи во введении про межуточной категории между крайностями. «Чистилище явилось местом вдвойне промежуточным: его обитатели не были ни столь счастливы как в раю, ни столь несчастливы как в аду, и времени ему (чистилищу – В.В.) было отпущено только до последнего судилища. Достаточно, чтобы сде лать его действительно промежуточным, поместив между раем и адом»

[3, c. 336]. В-третьих, идея чистилища крепко связала два мира – живых и мертвых (в том числе в плане сближения сакрального времени и времени профанного, исторического). Она произвела «поворот к посюстороннему», утвердила индивидуализацию смерти. Произошло обогащение и усложне ние памяти, без чего невозможна наука история. В-четвертых, способство вала появлению новой географии, ментально подготовив Великие геогра фические открытия. С негативными импликациями, например, продажей индульгенций, средневековая Европа столкнется позже.

А. Гуревич не согласен со своим французским коллегой. Российский медиевист считает, что аналогии Ле Гоффа между сдвигами в социально экономических отношениях и трансформациями ментальности отличаются прямолинейностью, гипотетичностью и методологической несостоятельностью.

Зададимся вопросом, а что кроме гипотез может предложить историк религиоз ных идей? Ошибки и противоречия порой более полезны для развития науки, чем аккумулирование бесконечных «истин», детерминированных «законами»

развития общества. Гуревич сам выдвигает чрезвычайно плодотворные и эври стические, но логически небезупречные и не верифицируемые гипотезы.

Основные антитезисы Гуревича: «Во-первых, признание схоластами тройственного устройства мира иного было продиктовано причинами совер шенно иными, нежели усложнение ментальных структур, а именно давлени ем со стороны верующих, которые нуждались в надежде на спасение и давно уже явочным порядком ввели «очистительный огонь» и другие подобные субституты чистилища в свой культурный и религиозный обиход … Во вторых, я не вижу оснований проводить параллель между «социологической»

схемой трех «разрядов» единого «дома Божьего» и теологической схемой по тустороннего мира: они сложились в разное время, и в природе их едва ли есть что-либо общее. В-третьих, не ясно, каковы основания считать триаду продуктом более позднего развития мысли, нежели бинарную схему. Триада присуща архаическому сознанию. … Известно, что в языческой религии германцев и скандинавов троичность играла важную роль и в культе, и в ри туале» [2, c. 248-249]. Чьи аргументы более убедительны, пусть решают ис торики средневекового христианства. Нас больше интересует вот что. Ле Гофф – сторонник рациональной, знаниевой концепции появления идеи чис тилища. «Строили» мир чистилища представители интеллектуальной элиты – теологи, писатели, политические деятели, а не «безмолвствующее большин ство». Читая труд французского историка можно сделать вывод: обоснован ные, достоверные, апробированные знания, усложненные, конечно, схола стикой, продуцируют изменения в области религиозных представлений: K p RF p. Согласно Гуревичу, чистилище было легализовано апостериори, со зрев в недрах народной религиозности. То есть имеем: RF p K p. И еще одно замечание. В своих работах Гуревич неоднократно говорит о том, что мир рядового средневекового человека – мир религиозно проблемный, хри стианство здесь только официальный антураж, маркер идентичности. Как на этом фоне мог сформироваться сложнейший синтез действительности и воз можности, каким образом появилась целостная концепция чистилища, впо следствии игравшая одну из главных ролей на сценах Ренессанса и Реформа ции? Почему возможный мир чистилища не сформировался в других культу рах «безмолвствующего большинства»?

Нас интересует еще один логический аспект. Аспект, который под тверждает рассуждения о неприемлемости логического и вероучительно го всеведения, всеведения, усложняющего «ветвление» возможных ми ров. Построим элементарное высказывание. Если душа человека бес смертна (p), то после гибели тела, ожидая воскресения, она отправляется, либо в рай (q), либо в ад (r): (p (q r)). Уже на заре христианства было сомнительным, что консеквент представляет собой строгую дизъюнкцию (о чем свидетельствует идея лимба), а знание основания импликации свиде тельствует об исчерпывающем знании следствия. Неочевидность подобного следования Я. Хинтикка отстаивает в контексте такой пропозициональной установки как знание. «Навешивание» оператора «религиозная вера» также является проблематичным. Что и доказывает победа идеи чистилища в средневековой Европе: (p (q r s)) (RFa p (RFa (q r s)). Сде лаем смелое предположение: полученная дизъюнкция не является закрытой.

Итак, допускаем рассмотрение области трансцендентно-сакрального как неполного, противоречивого возможного мира («невозможный возмож ный мир» неклассической логики). Будем считать профанный «земной» мир миром аподиктической действительности. Получаем два отличных по ин тенсионалу и экстенсионалу понятия «онтология». Последняя понимается не только как конвенция на предмет бытия как такового, но и как учение о полагании иной реальности, даже если ее бытийственный статус не явлен ный, не фиксированный, не верифицируемый (фальсифицируемый). В кон тексте связи онтологии и эпистемологии, зависимости последней от языко вых каркасов, референциальной неопределенности многих сегментов бытия, можно предположить наличие открытого множества онтологий. Некоторые из них допустимо определить как программы реинтерпретации реальности («онтология + …). Религия – одна из таких программ.

То есть, имеются основания связывать онтологию со способами ее ин терпретации. Речь не идет о нивелировании «физических фактов» и реаль ных ситуаций как таковых. Предлагаемый подход видится удобным лишь для анализа объектов с проблемным онтологическим статусом, так как от носится нейтрально к вопросу об однозначно существующих референтах.

Сакральные объекты могут: 1) выступать как вымысел в одном языковом каркасе;

2) допустимые «абстрактные сущности» в другом каркасе;

3) иметь очевидный денотат в третьем.

В рамках нашей гипотезы имеет место непустая область сакральных и/или иных религиозных объектов, которые условно существуют и имеют независимые от познающего субъекта атрибуты. «Возможные миры» рели гий это искажение действительности (в результате признания ее неполной) за счет ослабления (усиления) одних атрибутивных характеристик в пользу других. Предполагаем, что теория возможных миров не является приемле мой и для естественнонаучного знания, и для теологии, так как может уг рожать их защитному поясу (в понимании И. Лакатоса).

Пропозициональная установка «религиозная вера» вполне сопостави ма с «верой» (belief) и «знанием». Критику Я. Хинтиккой «логического всеведения» экстраполируем на «всеведение» вероучительное. Это позво ляет, с помощью эпистемической логики, обосновать религиозную терпи мость и необоснованность притязаний на конечные истины.

Анализ идеи чистилища дает основание говорить о взаимосвязи дейст вительности с иными мирами, как возможными альтернативными состоя ниями и описаниями. Ж. Ле Гофф видит в чистилище богатый возможный мир, находящийся в сложных отношениях с миром действительности, вплоть до признания их «равноправия». Тезисы А. Гуревича – подкреплен ные, демонстрации – более строгие. Его подход скорее кантианский: чисти лище – производная действительности, все объясняется причинно следственными связями, нестрогие аналогии и смелые гипотезы – малопро дуктивны, они есть куайновский «рассадник неупорядоченных элементов».

Однако у Ле Гоффа – знание является основанием, а вера – следствием, Гу ревич отдает предпочтение вере и ее производным.

Религия может рассматриваться как программа: 1) наивного холизма, при отсутствии какой-либо демаркации профанного и сакрального;

2) пред лагающая сценарий раскрытия подлинного и вечного «иного» мира, в фор мате временного (и в онтологическом плане ущербного) мира профанной действительности (один из вариантов платонизма);

3) альтернативной реин терпретации действительного мира за счет возможного «иного» мира, при чем эти два мира – равноправны в онтологическом и эпистемологическом планах;

4) той же реинтерпретации, но с ограничениями в пользу действи тельности: религия – адекватная когнитивная конструкция, но с проблемной онтологией;

5) репрезентирующая один из возможных или невозможных возможных когерентных эпистемических миров без каких-либо онтологи ческих притязаний;

6) репрезентирующая один из невозможных невозмож ных некогерентных эпистемических миров;

признать наличие какого-либо онтологического основания – допустить не только фактическое, но и логи ческое противоречие. Вышесказанное не означает, что религия (религии) именно такие. Речь идет о парадигмах интерпретации.

Литература 1. Гриненко Г.В. Сакральные тексты и сакральная коммуникация. Логико семиотический анализ вербальной магии. М., 2000. 436 с.

2. Гуревич А.Я. Избранные труды. Средневековый мир. СПб., 2007. 560 с.

3. Ле Гофф Ж. Рождение чистилища. Екатеринбург, М., 2009. 544 с.

4. Карнап Р. Значение и необходимость. М., 1959. 382 с.

5. Карнап Р. Философские основания физики. Введение в философию науки. М., 1971.

С. 39-59.

6. Пап А. Семантика и необходимая истина. Исследование оснований аналитической фи лософии. М., 2002. 420 с.

7. Хинтикка Я. Логико-эпистемологические исследования. Сборник избранных ста тей. М., 1980. С. 35-67;

228-242.

8. Kripke S.A. Naming and necessity. Oxford, 1980. 172 p.

ПРАВОСЛАВНЫЕ АБСОЛЮТНЫЕ ЦЕННОСТИ:

ИЕРАРХИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ Гаранов Юрий Сергеевич аспирант, Астраханский государственный университет, Астрахань Если нам приходится говорить о ценностях в православии, то мы, прежде всего, стремимся увидеть их системой. Понимая их как православ ную аксиологию, мы приходим к греческому толкованию слова система, а именно как к целому, составленному из частей [2, с. 463]. Интересно, что составность этого целого может трактоваться в том числе и как признак некоего порядка, за которым можно видеть иерархию элементов.

Первичная иерархичность усматривается уже на стадии разделения их на абсолютные и относительные, которое предлагает Н.О. Лосский. В этой статье, сосредоточившись на абсолютной составляющей системы право славных ценностей, мы постараемся проанализировать их иерархические отношения и тот порядок, который они образуют. В качестве одного из главных научных ориентиров мы будем использовать философскую систе му Н.О. Лосского, поскольку, по нашему мнению, его работы являются одним из самых точных классификаторов православной аксиологии.

Если принимать первичное разделение системы на абсолютные (имеющие характер добра с любой точки зрения) и относительные (с одной или нескольких точек зрения) [6, с. 64], то уже здесь обнажается динамика с двумя возможными векторами – по направлению к идеалу добра и его Источнику, или к удалению от них. Из этого мы можем вывести ту прямо линейность, о которой говорит Иисус Христос: «Но да будет слово ваше:

да, да;

нет, нет;

а что сверх этого, то от лукавого» [1, с. 934]. То есть, одна из главных характеристик такой динамики есть бескомпромиссная одно значность в принципиальных вопросах приближения к Источнику. Если использовать эту однозначность как одну из характеристик абсолютного, то мы через нее можем увидеть некие простоту и цельность отдельно взя той абсолютной ценности и прийти к ясному дифференцированию абсо лютной ценности от ее дочерней относительной производной (Любовь и любовь к отчизне). Таким образом, мы можем использовать цельность и простоту как одни из критериев абсолютности Абсолютных ценностей.

Используя систему Н.О. Лосского, мы можем выявить главные усло вия абсолютности Абсолютных ценностей. Во-первых, они объективны, то есть общезначимы для всех. Во-вторых, так как они общезначимы, то они становятся неделимыми и принадлежащими всем. В-третьих, если они принадлежат всем, это значит, что они обладают актуальной для всех пол нотой. В-четвертых, если это полнота для всех актуальна, то она имеет ха рактер добра с любой стороны [6, с. 64].

Для выделения иерархических отношений внутри системы абсолют ных ценностей, нам следует обратить внимание на следствия принятия те зиса об их абсолютности. Если есть абсолютные ценности, то есть и гарант их абсолютности и неделимый источник их множества, Абсолют, на осно ве которого они существуют [4, с. 140]. Здесь очень важно выявить его от личие от дочерних следствий.

Если они существуют на его основе, то это говорит нам о том, что Аб солют первичен. Если он первичен, то он содержит в себе все, что может существовать на его основе, а это значит, что он всеобъемлющий. Из чего следует вывод, что он есть абсолютная полнота бытия. Абсолютная полно та указывает, по нашему мнению, на цельность как совершенство. Вклю чая в число абсолютных ценностей личность, или субстанциального деяте ля (где «субстанция» указывает на внепространственность и вневремен ность личности или Сверхличности, а «деятель» на ее активность) [6, с.

36], если следовать терминологии Н.О. Лосского, мы, тем самым, выходим на такую важную характеристику, как личностность. Однако, находясь в русле православной аксиологии, мы обнаруживаем не личный, а сверхлич ный Абсолют, поскольку Православие понимает Бога, как Триединую сущность [5, с. 51]. Итак, Сверхличный Бог как аксиологический Абсолют является первичной всеобъемлющей и целостной ценностью.

Перед рассмотрением системы ценностей на основе Абсолюта, нам следует установить различие между цельностью первичного и цельностью существующего на его основе. Нам кажется, что его суть состоит в том, что цельность Абсолюта является совершенной, в то время как цельность твар ных всеобъемлющих самоценностей может считаться таковою лишь по причине их большей приближенности к Совершенному Цельному, нежели чем к частичному. Более того, тут можно выдвинуть предположение об от личии совершенной цельности от потенциально совершенной. Бог как пер вичное всеобъемлющее бытие содержит в себе максимально полные свер шения всех самоценностей, поэтому Его цельность может считаться совер шенной, в то время как тварные всеобъемлющие самоценности могут со держать в себе только их частичные свершения, что никак не может отри цать их цельности, но не позволяет говорить о ее совершенном свершении.

Указав на то, что Бог выступает как первичная всеобъемлющая само ценность, мы, вслед за Лосским, обязаны признать, что существуют непер вичные, но всеобъемлющие самоценности, то есть тварные. Условием то го, что они могут характеризоваться всеобъемлющими, является их вне пространственное и вневременное личное бытие. Православное богословие и Священное писание явно указывают нам на то, что помимо личного бы тия, представленного человеком, субъектом материального мира и потен циальным субъектом мира духовного, существует и внематериальное, ду ховное личностное бытие. В христианской традиции эти сущности имену ются ангелами. Следует признать, что, уже находясь в духовном бытии, они могут быть определены, по мнению Н.О. Лосского, как актуально все объемлющие. В то время как человек, субъект потенциально духовный и, в идеале, стремящийся достигнуть обожения, лишь потенциально всеобъем лющ. Таким образом, мы заключаем, что абсолютные всеобъемлющие са моценности могут быть первичными (множественное число тут обуслов лено троичной сущностью Бога) и тварными, которые следует подразде лять на актуально всеобъемлющие и потенциально всеобъемлющие.

Следствием бытия всеобъемлющих самоценностей являются само ценности частичные. Главный признак частичности абсолютных самоцен ностей - это отсутствие в их составе субстанциального деятеля. Говоря о совершенности и несовершенности целостности, мы уже коснулись этого отличия, упомянув, что тварные субстанциальные деятели могут содер жать в себе частичные самоценности, не теряя при этом своей индивиду альной целостности. При всей их производности, они, все же, находятся в сфере абсолютного. Принадлежность таких самоценностей к абсолютным Н.О. Лосский объясняет тем, что, будучи производными, то есть не имею щими возможности существовать без целого, они причащаются к абсо лютному «вследствие органической цельности» полноты бытия, и, имея при этом характер добра с любой стороны, они по праву наделяются ха рактером абсолютов [6, с. 71]. Под ними философ подразумевает четыре общезначимых явления: любовь, истина, свобода и красота. Искать что-то еще в сфере абсолютного частичного, по нашему мнению, нецелесообраз но, поскольку все остальные явления, не обладающие субъективностью как признаком личного бытия, при ближайшем рассмотрении можно отне сти к одной из этих самоценностей или синтезу нескольких из них. Но, как следствие, это уже будет совсем другая сфера.

Вне зависимости от иерархического положения, абсолютные непер вичные самоценности обладают некоторыми общими признаками и свойст вами: принадлежность к полноте бытия, добротность и положительность под любым углом рассмотрения, объективность и общезначимость. При этом, по Н.О. Лосскому, они совместимы и сообщаемы друг с другом, и не заключены на своем бытии, то есть обладают таким качеством, как самоот дача [6, c. 72]. Также, мы не можем не отметить и то, что у всех перечислен ных элементов системы абсолютных ценностей в этом контексте можно об наружить два качества, присущие только этой категории ценностей – цель ность и простота. То есть, если мы возьмем, к примеру, Истину, то отдельно взятая как частичный абсолют, она будет максимально точна в своей сущ ности (проста) и целостна (не будет иметь в себе разделения и обособления, как, к примеру, относительные истина закона или истина учения).

Основываясь на описанной классификации, мы можем проследить иерархические отношения внутри системы абсолютных ценностей право славной аксиологии. Сверхсистемный и сверхличный Бог – это первичная и всеобъемлющая основа, содержащая в себе абсолютные и совершенные свершения всех абсолютных ценностей. Тварные всеобъемлющие абсо лютные ценности стоят ступенью ниже. Их всеобъемлемость может быть либо свершившейся, либо потенциальной. Всеобъемлемостью как свойст вом содержать в себе частичные абсолютные ценности, а также их следст вия – относительные, может обладать только личность. Она является как бы плацдармом для их полной реализации и объединения (с возможным синтезом нескольких отдельно взятых частичных ценностей). Если изъять личностную составляющую, то мы получаем просто частичные ценности.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, частичные ценности нахо дятся на ступень ниже тварных всеобъемлющих и это указывает нам на решающую роль личности субстанциального деятеля в формировании ие рархических отношений в системе абсолютных ценностей православной аксиологии.

Литература 1. Библия. М., 2005. 1224 с.

2. Большая Советская энциклопедия. М., 1976. Т. 24. 640 с.

3. Лосский Н.О. Бог и мировое зло. Париж, 1931. 136 с.

4. Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание. Лос-Анджелес, 1953. 408 с.

5. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М., 1991. 372 с.

6. Лосский Н.О. Ценность и бытие. М., 2000. 860 с.

СЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ СПАСАТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КОТЛОВАНА У СЕВЕРНОЙ СТЕНЫ ЛУЖЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ МОЖАЙСКА Балашов Александр Юрьевич младший научный сотрудник, Институт археологии Российской академии наук, Москва Лужецкий Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтов монастырь.

находится на западе Московской области, на северной окраине города Можайск, на правом коренном берегу реки Москва. GPS-отметка Лужец кого монастыря 55°31’ 15’’ СШ, 36°00’29’’ ЗД. Высота над уровнем реки 18 метров.

Монастырь был основан преподобным Ферапонтом по просьбе третьего сына Великого князя Дмитрия Донского, князя Андрея Дмитрие вича в 1408 году.

Ранее территория Лужецкого монастыря исследовалась Б.Е. Янишев ским который в 1997 году. Он пронаблюдал две траншеи, которые вырыл настоятель монастыря, и сделал два шурфа, которые показали что, куль турный слой монастыря содержит остатки сооружений, предшествовавших ныне стоящим постройкам, в частности, у юго-западного угла несохра нившегося гульбища нынешнего Рождественского собора найдено соору жение с керамикой 1-й четверти XVI века, и обнаружены следы пахотного горизонта XIV века.

Общая площадь, исследованная Б.Е. Янишевским, составила 20 м. В 2008 году А.Ю. Балашовым году был произведён архитектурный обмер фундамента церкви, описано и откалькировано 44 могильных плиты, ле жащих в фундаменте церкви святого преподобного Ферапонта. В северо восточной части территории Лужецкого монастыря Можайска было про ведено Геофизическое исследование грунтов методом георадиолокации.

Летом 2008 года настоятель Лужецкого монастыря обратился в адми нистрацию Можайска с просьбой о разрешении проведении канализации в братские кельи. Настоятелю было запрещено проведение каких либо зем ляных работ. Однако, в сентябре 2008 года у западного входа в трапезную палату XVI века настоятелем самостоятельно, при помощи тяжелой строи тельной техники, был вырыт котлован общей площадью более 100 м2. и глубиной до 4,5 метров. Так как котлован пролегал в 0,5 м от северной ог рады XVII века, оголил фундаменты северной стены монастыря и грозил разрушением объекта культурного наследия, архитектурный отдел адми нистрации Можайска предписал настоятелю монастыря в срочном порядке закопать обнаженные фундаменты. В связи с экстренными работами была зачищена и зафиксирована часть северного профиля обнажения котлована.

А так же зачищен профиль и зафиксирован западный профиль котлована.

После проведения экстренных спасательных работ траншея котлована вдоль северной стены каменной ограды монастыря была зарыта.

Краткая историческая справка Каменная трапезная палата была построена в первой половине XVI ве ка до 1547 года. Впервые точное описание трапезной встречается в пере писной книге Можайска 1596 года. Фундаменты были сделаны из природ ного и колотого белого камня на известковом растворе. Заложение не глу бокое – 0,6 – 0,8 м. Стены были выложены крестовой кладкой на известко вом растворе, швы выполнены под затирку. Габариты кирпича 0,09 х 0,15 х 0,29-0,3 м.

В 1719 году в связи с пожаром была произведена переделка трапезной палаты и Введенской церкви. Оба здания были соединены в одно и покры ты единой кровлей. Площадь зала-столовой трапезной Лужецкого мона стыря примерно 150 м2. Освящение трапезных палат и церкви Введения совершается в 1758 году.

В 1836 году в Введенской церкви перед приездом цесаревича Алек сандра обустраивается отдельный вход.

Каменная ограда Лужецкого монастыря стала строится в 1680 году.

Она была покрыта тёсом и имела четыре башни. В 1807 году была перело жена часть ограды.


В 1812 году после Бородинского сражения Лужецкий монастырь серь ёзно пострадал. Нижние этажи келейного корпуса, превращены в конюш ню, Введенская церковь в казарму, а храм святого преподобного Ферапон та в столярную мастерскую. В каменной ограде монастыря было продела но 220 отверстий, которые окончательно были заделаны лишь в 1882 году.

С 1963 года по 1980 год Московской областной специальной научно реставрационной производственной мастерской треста Мособлстроя № 4, а потом Институтом Спецпроектреставрация был разработан проект рестав рации комплекса Лужецкого монастыря. Работы частично были завершены.

В частности, в 1968 году была восстановлена западная башня каменной ог рады вместе с частью самой ограды. Начальник АРМ № 5 Н.И. Иванов, он же автор проекта реставрации «Памятника архитектуры XV-XIX вв. Мо жайского Лужецкого монастыря» 1963 года, автор проекта реставрации 1980 года Б.Р. Ганзин.

Описание работ Котлован располагался у западного входа в трапезную палату, прак тически оголив фундаменты подклета XVI века и ограды монастыря в мес те их примыкания. Ширина траншеи составила 2,8 метра, длина 16,2 мет ра., глубина от 1,5-х до 2-х метров. Траншея ориентирована запад – восток в 0,4 м – 0,5 м. от вдоль основания северной стены каменной ограды мона стыря 1680 года. Южнее траншеи, в центральной ее части, в 1 метре к югу был вырыт котлован глубиной в 4 метра. Котлован имел форму непра вильного четырёхугольника со сторонами 7х8 м. Длинной стороной котло ван ориентирован по оси север-юг с небольшим отклонением к востоку.

Отвалы от траншеи и котлована были свалены к северной стене ке лейного корпуса и к юго-западному углу трапезной палаты.

Так как в 1997 году на территории монастыря Б.Е. Янишевским были исследованы две траншеи, то несанкционированное разрытие 2008 года было названо траншея 3. Все спасательные археологические работы носи ли незапланированный, экстренный характер. Основной целью работ было сохранение памятников архитектуры от разрушения с возможной фикса цией сложившейся ситуацией. Так как восточная часть траншеи прилегала вплотную к фундаментам трапезной палаты и северной стены, было при нято решение незамедлительно прикопать оголенные фундаменты. Была произведена зачистка части северного борта траншеи. Длина зачистки со ставила 5,8 метров. Так же была произведена зачистка западного и юго западного борта траншеи.

Описание стратиграфии северного профиля траншеи Современная дневная поверхность в месте разрытия находится ниже реперной отметки на 1,6 м. – 1,8 м. за нулевую отметку принят тот же ре пер, что и при фиксации фундамента церкви святого преподобного Фера понта - низ оконного проёма крайнего западного окна северного фасада подклета в северном фасаде собора Рождества Пресвятой Богородицы. Под дерном, мощность которого составляет от 0,02 м. до 0,04 м. сформировался горизонт 1.

Горизонт 1 сформировался из темно-серого суглинка с белокаменной и кирпичной крошкой и новейшим бытовым мусором мощностью от 0,2 м.

до 0,3 м. В восточной части зачищенного профиля в темно-серый суглинок на ширину в 0,8 м. вклинивается темно-коричневая углистая супесь с кир пичной крошкой мощностью в 0,5 м., разделяемый прослойками в 0,1 м.

желтой глины с белокаменной и кирпичной крошкой и новейшим бытовым мусором, и. В западной части зачистки к темно-серый суглинок на извести с белокаменным щебнем, слоем извести с белокаменной крошкой и кир пичном щебнем. В совокупности с темно-серым суглинком с белокамен ной и кирпичной крошкой, углями и оконным стеклом и стерильной гли ной на уровне 1,68 м. – 1,86 м. ниже реперной отметки. Мощность гори зонта 1 составляет 0,6 м.

Горизонт 2 сформировался из темно-коричневого суглинка с кирпич ным боем мощностью до 0,7 метра в центральной части зачистки профиля и уменьшающегося к 0,35 м. в западной части зачистки. Этот слой пронизы вает прослойка извести с белокаменным щебнем толщиной 0,07 м. – 0,1 м.

на глубине – 2,8 м ниже реперной отметки.

При зачистке части северного профиля траншеи 3 из слоя северного темно-коричневого суглинка с кирпичным боем было найдено 24 фрагмента керамики. 62,5 % (15 фрагментов) красноглиняной гладкой керамики (рис. 134 № 32) и 37,5 % (9 фрагментов) краснолощеной полосами (рис. № 27-31). Горизонт 2 лежит на светло-сером суглинке с угольками и печин ками. Мощность слоя вне ям 0,12 м.

Светло-серый суглинок с угольками и печинками на глубине – 3,05 м.

лежит на материке, представляющий из себя, тяжелый желтый суглинок, местами желтую глину. Местами читается подзол, мощность которого со ставляет до 0,15 м. Нижняя граница подзола нечеткая, размытая. Верхняя граница подзола и Светло-серого суглинка с угольками и печинками четкая.

В зачищенной части северного профиля читается три ямы. Первая яма впущена в материк с уровня – 2,84 м. на глубину 3,28 м. ниже реперной отметки. Яма Описание стратиграфии западного профиля траншеи Современная дневная поверхность в месте разрытия находится на уровне – 1,35 м ниже реперной отметки. Под дерном, мощность которого составляет от 0,02 м. до 0,04 м. сформировались горизонты 1 и 2, анало гичные северному профилю.

В 0,1 м южнее фундамента стены обнаружена яма шириной 0,5 м.

впущенная в материк. Заполнение ямы светло-серый суглинок с угольками и печинками. Дно ямы фиксируется на уровне – 3,05 м ниже реперной от метки. На глубине -320 см суглинок сменяется тяжёлой супесью темно серого цвета с резким запахом нефтепродуктов. Возможная интерпретация ямы – сточная яма ХХ века для слития отработанных масел.

В 2,74 м южнее от стены с уровня – 0,69 ниже реперной отметки пе ререзая слои стерильной желтой глины;

темно-коричневую углистую су песь с кирпичной крошкой;

известь с кирпичной крошкой;

темно-серый суглинок с белокаменной и кирпичной крошкой, углями и оконным стек лом;

известь с белокаменным щебнем и золу с углями выявился след от траншеи ХХ века. Глубина траншеи 1,59 м, ширина в верхней части 0,7 м у дна на уровне – 2,28 м ниже реперной отметки. Заполнение траншеи – темно-серый суглинок с белокаменной и кирпичной крошкой и новейшим бытовым мусором с впущенной в него асбестовой трубой d-0,15 м. Тран шея полностью перекрывается слоем желтой глины с белокаменной и кир пичной крошкой и новейшим бытовым мусором.

Материк: тяжёлый желтый суглинок, местами желтая глина;

подзол читается только под слоем светло-серого суглинка с угольками и печинка ми. Нижняя граница подзола нечёткая, размытая;

мощность подзола около 25 см;

граница подзола и слоя светло-серого суглинка с угольками и пе чинками четкая. На глубине -3,20 м суглинок сменяется тяжёлой супесью темно-серого цвета.

Описание северной стены в районе траншеи Стена сложена из кирпича, двумя видами кладки и покрыта кровлей из листовой оцинкованной жести на деревянной обрешётке. Конёк кровли находится выше реперной отметки на 1,62 м.

Кладка 1. 10 рядов + 10 швов = 106 см. Кирпич ручной выделки. Раз мер: 290-310х140-155х85-95 мм. Раствор известковый, сильно выветрелый, местами восполнен цементным раствором. Шов 16 мм. Клейм нет. Фасад ные утраты восполнены кирпичом, примененным в кладке 2.

Кладка 2. Кирпич машинной выделки. Размер: 300х145х80 мм. Рас твор цементный.

С уровня – 1,35 м ниже реперной отметки начинается фундамент сте ны. Он образован из грубо обработанных белокаменных блоков, связанных между собой темно-серым суглинок с белокаменной и кирпичной крош кой. Белокаменные блоки лежат на прослойке из белокаменного щебня с включениями темно-серого суглинка, кирпичной крошки и угольков, под которым находятся валуны кристаллической породы.

Дно фундаментного рва находится глубине – 3,18 м ниже реперной отметки. На дне рва находится темно-коричневый суглинок с кирпичным боем мощностью в 0,3 м, который образует подушку для валунов кристал лической породы, и всей стены.

Котлован № Южнее траншеи, в центральной ее части, в 1 метре к югу был вырыт котлован глубиной в 4,5 метра. Котлован имел форму неправильного че тырёхугольника ромбовидной формы со сторонами 5,5х5,4 м.

Были зачищены два профиля, южный и восточный. Стратиграфиче ская ситуация во всех профилях одинаковая, по этой причине описание стратиграфии производилось совмещено.

В юго-восточном углу котлована 1, сразу под современном гумусным горизонтом находится творильная яма с остатками гашеной извести мощ ностью в 0,2 м. Яма впущена в пахотный горизонт, не повредив подзол пашни. В разрезе котлована было обнаружено три горизонта образования почв.

Описание почв В верхней части разреза светло-серый, гумусированный суглинок, ко торый представляет собой не нарушенный пахотный горизонт толщиной около 0,2 м. времени предшествующему основанию монастыря.

Он диагностируется по разным категориям. Во-первых, своим соста вом, однородный светло-серый, гумусированный суглинок с вкюченостью мелких угольков в большом количестве;

во-вторых, наличие в нем мелких линз от низлежащего горизонта и, наконец, в целом достаточно ровной и прямой нижней границей.

Пахотный горизонт сформирован на лесной дерново-подзолистой почве. Он включил в себя гумусный горизонт этой почвы (А 1) и верхнюю часть низлежащего горизонта (А 2).

Под пахотным горизонтом залегает нижняя часть подзола (А 2). Ниж няя граница подзола не читается, размыта, имеет полигональные трещины, заполненные подзолом, что характерно для суглинистых почв.

Горизонт Б, или БТ (текстурный) представляет собой средний или да же тяжелый суглинок периода позднего плейстоцена.

Литература 1. Археологическая карта России. Московская область. Ч. 4. 1997. № 2612. С. 234-236.

2. Архимандрит Геронтий Кургановский. Можайский Лужецкий 2-го класса Ферапон тов монастырь, Московской епархии. М., 1902.

3. Архимандрит Дионисий (Виноградов) Краткая летопись Можайского Лужецкого Ферапонтова монастыря. М., 2008.


4. Архимандрит Дионисий (Виноградов) Преподобный Ферапонт и его Лужецкий мо настырь в Можайске. М., 2008.

5. Балашов А.Ю. Церковь преподобного святого Ферапонта в Можайском Лужецком монастыре и ее фундаменты // Книжность и книжники древней Руси: Матер. XVII науч. конф., памяти Святителя Макария. Можайск, 2010. Вып. XVII. С. 358-393.

6. Балашов А.Ю., Волковицкий А.К., Каршаков Е.В., Мойланен Е.В. Высокочастотное микромагнитное исследование Можайского Лужецкого монастыря // Археология и геоинформатика. М., 2010. Вып. VI.

7. Балашов А.Ю., Смольников К.А., Прохоровский А.С. Инженерно-геофизические исс ледования ограды Можайского Лужецкого Рождества Пресвятой Богородицы Ферапо нтова монастыря // Макариевские чтения. Можайск, 2009. Вып. ХVI. С. 547-557.

8. Балашов А.Ю., Смольников К.А., Прохоровский А.С. Куликовский К.В., Симочкин П.И. Геофизические исследования территории Лужецкого монастыря города Можайс ка // Археология Подмосковья: Матер. науч. семинара. М., 2010. Вып. 6. С. 226-232.

9. Виноградова Т.В. История Можайска в картах и планах. М., 2006.

10. Виноградова Т.В. Можайский Лужецкий Рождества Пресвятой Богородицы Фера понтов монастырь. Архитектурные памятники. М., 2008.

11. Виноградова Т.В. Храм преподобного Ферапонта // Можайские краеведческие чте ния. М., 2006. Вып. 1. С. 63-87.

12. Города Подмосковья. 1981. Кн.3. С. 534-577.

13. Дионисий (архимандрит). Краткая летопись Можайского Лужецкого второклассно го монастыря с 1408 года по 1892 год. СПб., 1892.

14. Дионисий (архимандрит). Можайские Акты. СПб., 1892. С. 1, 25.

15. Дьякон Виноградов Н. К 500-летию Можайского Лужецкого монастыря. Преподоб ный Ферапонт, Можайский Лужецкий Чудотворец и основанная им обитель в ее прошлом и настоящем. М., 1908.

16. Мокеев Г.Я. Можайск - священный город русских. М., 1992.

17. Протоирей Пэнежко О. Город Можайск. Храмы Можайского района. Владимир, 2007. С. 161-209.

18. Янишевский Б.Е. Археологические памятники верхнего Москворечья (Можайский район) по исследованиям 1996-2001 гг. // Макариевские чтения. Можайск, 2003.

Вып. Х. С. 597-598.

19. Янишевский Б.Е. Можайская земля в древности и средневековье. Можайск, 2004.

20. Янишевский Б.Е. Охранные раскопки в Лужецком монастыре г. Можайска // Мака риевские чтения. Можайск, 1998. Вып. V. С. 76-84.

Архивные источники Балашов А.Ю. Отчет об археологических исследованиях на территории Лужецкого 1.

монастыря – описание плит в фундаменте церкви святого Ферапонта в г. Можайске Московской области в 2008 году // Архив ИА РАН.

2. Балашов А.Ю. Отчет об археологической фиксации несанкционированных земля ных работ у северной стены Лужецкого монастыря в городе Можайске Московской области и о высокочастотном микромагнитном исследовании на данной территории в 2009 году // Архив ИА РАН.

3. Основная историческая картография и экономические примечания по г. Можайску в архивах РФ: ЦИАМ, ф. 16, 65, 184, 311;

РГАДА, ф. 27, 181, 273, 282, 1354, 1355, 1356;

РГВИА, ф. 349, 386, 846.

4. Янишевский Б.Е. Отчет о разведках на территории Можайского района в 1998 г // Архив ИА РАН.

5. Янишевский Б.Е. Отчет о раскопках на территории Лужецкого монастыря в г. Мо жайске в 1997 г. Архив ИА РАН.

РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЧКАЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ (1946-1948 гг.) Запольских Марина Сергеевна соискатель, Оренбургский государственный педагогический университет, Оренбург Данная статья посвящена развитию художественной самодеятельности Чка ловской (Оренбургской) области в первые послевоенные годы. С этой целью рассмат ривается деятельность областного и районных домов народного творчества, а так же домов культуры, работа самодеятельных коллективов, проведение смотров раз личного уровня, от сельского до областного. Автор приходит к выводу, что, несмотря на тяготы послевоенного времени и ряд проблем, художественная самодеятельность в области продолжала развиваться.

Одной из форм творчества широких народных масс в области музы кального искусства является художественная самодеятельность, которая включает коллективное и индивидуальное исполнение инструментальной и вокальной музыки, а так же создание музыкальных произведений. Как правило, участники художественной самодеятельности состоят членами тех или иных самодеятельных коллективов, кружков, студий. Участвуют в самодеятельности и одиночки, не превращающие своего занятия искусст вом в профессию. Отличительной особенностью самодеятельности являет ся то, что наличие музыкального или художественного образования – это не основной критерий;

участником может стать любой желающий проде монстрировать свои таланты. Так, если просмотреть листки учёта участни ков сельского смотра 1947 г., то музыкально-художественного образования ни у кого из выступающих не имелось [7, л. 38-58]. Не был препятствием для участия в самодеятельности и возраст. Например, в сельском смотре Покровского района в 1947 году принимал участие мальчик – баянист лет. В ансамбле Оренбургских казаков Краснохолмского района участво вали не только молодые люди 30-35 лет, но и мужчины в возрасте 55-65 [6, л. 112;

10, л. 7].

Сектор народного творчества Оренбургской области был образован марта 1936 года при управлении театрально-зрелищными предприятиями Оренбургского областного отдела народного образования (распорядитель ный документ об образовании не сохранился). В связи с упразднением управления театрально-зрелищными предприятиями и организацией обла стного отдела по делам искусств сектор народного творчества был передан с 15 июля 1936 г. в ведение отдела по делам искусств [1, л. 1]. Штат сек тора состоял из 3 единиц: заведующего сектором и двух инструкторов по театральной работе и музыкальной, хору и фольклору. Сектор был само стоятельной бюджетной единицей.

В соответствии с постановлением бюро Чкаловского областного ко митета ВКП (б) от 16 января 1941 г. и решением Чкаловского облиспол кома от 3 января 1941 г. № 192 сектор народного творчества реорганизован в Чкаловский Областной дом народного творчества [2, л. 48].

Дом народного творчества находился в системе областного управле ния по делам искусств, являлся органом государственного руководства всеми видами и формами художественной самодеятельности в области.

На него возлагалось осуществление творческого и учебно методического руководства народным художественным творчеством по всем видам искусств;

руководство подготовкой и проведением сельских смотров, межрайонных, областных олимпиад и выставок народного твор чества;

подготовка и переподготовка кадров руководителей кружков ху дожественной самодеятельности;

организация снабжением художествен ных кружков оборудованием, инструментами, материалами, репертуарно методической литературой;

проведение полного и всестороннего учёта со стояния художественной самодеятельности в области.

К 1947 г. в штатном расписании Чкаловского областного дома народ ного творчества было 5 человек – это директор (А.В. Павлов), инспектор театральной самодеятельности (Г.П. Бояренко), бухгалтер, секретарь, уборщица. Срочно требовались методист по музыкальной самодеятельно сти, методист – фольклорист, методист по ИЗО. Не было в наличие музы кальных инструментов. Дом творчества располагался в единственной ком нате [4, л. 35, л. 66].

Одной из основных послевоенных проблем было нецелевое использо вание зданий под различные хозяйственные нужды. О массовом характере этого явления можно говорить, опираясь на следующие цифры, так в Чка ловской области в 1948 году из 52 районов в 36 учреждения культуры бы ли заняты под зерно. Помещения в годы войны засыпались зерном, в по слевоенные годы их использовали под хозяйственные нужды колхозов и других организаций [16, с. 154]. Так, в Медногорске здание клуба «Горня ков» не соответствовало по требованиям для обслуживания рабочих и служащих, здание же настоящего клуба было занято специальным госпи талем военнопленных. «Рабочие не имеют никакой возможности по на стоящему проводить культурный отдых и от тесноты помещения уходят из клуба и стараются собираться в определённых домах, где происходят вече ринки со всеми вытекающими последствиями». Так написал в отчёте ин спектор дома народного творчества Г.П. Бояренко [5, л. 11].

У Мордовско-Боклинского районного Дома культуры был зритель ный зал, читальня, два зала для работы кружков, но помещения не отапли вались, было холодно и при этом ещё и грязно [20, с. 4]. В неудовлетвори тельном состоянии находился Покровский районный Дом культуры, судя по заключению от 11 декабря 1946 года [5, с. 15].

Капитальный ремонт к концу 40-х годов был сделан в 18 районных домах культуры, на что было израсходовано более миллиона рублей. В 1947 г. были построены ДК в Сорочинском, Павловском, Буранном рай онах, открыты вновь в Бугурусланском, Домбаровском районах. Возвра щены здания Соль-Илецкому, Гавриловскому районным домам культуры [16, с. 163].

В организации самой работы художественной самодеятельности так же имелись большие трудности. В сельских клубах очень часто отсутство вала необходимая литература, сопутствующее оборудование, в том числе грим для артистов, парики [5, л. 18].

Районный Дом культуры Матвеевского района к 1947 году не имел ни одного инструмента: ни гитары, ни балалайки, не говоря о гармошке или баяне. На мероприятия приходилось нанимать музыкантов, платя им по 200 рублей за вечер. В Андреевском РДК так же не было музыкальных ин струментов [7, л. 26;

12, л. 18].

Элементарно не хватало канцелярских товаров. Об этом свидетельст вуют отчёты, доклады, служебные записки, присланные из домов культуры различных уголков области. Документы, датированные 1945-1949 годами, написаны от руки, в лучшем случае на тетрадных листках, а обыкновенно на простой нелинованной или обёрточной бумаге, кальке. При этом ис пользованы не только чернила, но и разноцветные (красные, зелёные, си ние и т.д.) карандаши. Исключением были документы Областного дома народного творчества.

Существенной проблемой было отсутствие квалифицированных кад ров. В районах на руководящих должностях в основном работали инициа тивные парни и девушки, без соответствующего опыта и образования. При этом в их распоряжении не было учебно-методической литературы. В году заведующий райкульотделом Филатов отмечает, что по Домбаровско му району работа кружков стоит на весьма низком уровне и прежде всего потому, что нет специалиста, который помог и объяснил бы работу сель ским руководителям [5, л.18, л. 26]. Сделано отдельное замечание по приис ку Кумар в Адамовском районе. Судя по отчётам, руководство над самодея тельностью осуществляли Цокол (репатриированный немец) и его жена, и они серьёзной работы с кружком совершенно не проводили. Отмечалось, что недостаточно опытный руководитель у духового оркестра в клубе Шах тоуправления (Домбаровского района) и при этом он гонится за рублём, а не занимается учёбой. Там же из-за отсутствия должного руководства открыл ся струнный оркестр и, выступив один раз, распался [6, л. 33, л. 30].

В 1946 г. в ведении Областного дома народного творчества Чкалов ской области было 298 хоровых коллективов в составе 2318 участников, духовых оркестров (103 участника), 36 оркестров народных инструментов (176 участника). По г. Чкалову было 69 кружков художественной самодея тельности, из них драматических – 21, хоровых – 18, балетных – 11, орке стровых – 4, духовых инструментов – 8, сольного пения – 4, художествен ного чтения – 2, ансамбль баянистов – 1, в которых занималось 1307 чело век. В 1948 г. число кружков художественной самодеятельности сократи лось до 60, из них 17 – драматических,18 - хоровых, 10 – хореографиче ских, 5 – струнных, 10 – духовых. В 1950 г. их количество выросло до 111, из них 16 – хоровых, 24 – танцевальных, 37 – драматических, 5 – струнных и 20 – духовых оркестров, общее количество участников – 3 тысячи чело век [5, л. 5;

16, л. 159]. Имелось 9 клубов, например, имени Ленина, имени Дзержинского и т.д. В Чкалове на заводах и фабриках, при учебных учре ждениях функционировали различные кружки самодеятельности. Так, в 1946 году в клубе Паровозоремонтного завода действовал хоровой кол лектив, где было 30 участников;

5 театральных групп (211 участников), духовой оркестр (15 участников). На заводе имени Кирова репетировал духовой оркестр, в составе 17 человек. В педучилище работал хоровой коллектив (41 участник), оркестр народных инструментов (28 участников) [5, л. 1-3]. По училищам и школам ФЗО по городу имелось 5 хоровых кол лективов, 16 индивидуальных певцов, 5 духовых и 1 струнный оркестр.

Ансамбль ксилофонистов Чкаловского ремесленного училища № 3 метал листов добился определённых высот в своём деле. Он принял участие в смотре художественной самодеятельности трудовых резервов и больше месяца пробыл в Москве, где выступал в филиале Большого театра, в Нар комате лёгкой промышленности, в Таганском райкомитете, центральном госпитале [17, с. 4]. Аналогичная ситуация сложилась и по городам облас ти. Так, в Медногорске действовал клуб им. Никитина при Медно-Серном заводе (духовой оркестр, хор), клуб им. «25 лет Октября» при Медногор ском заводе (струнный и духовой оркестры, хор, исполнители-одиночки (баянист, мандалинщик), клуб «Горняков» Блявинского рудника (духовой оркестр) [5, л. 12].

Наиболее массовый характер приобрело хоровое движение. На 1 января 1947 г. хоровые кружки были в каждом районе области, за исключением не скольких (Гавриловский, Зиянчуринский, Сакмарский, Саракташский и т.д.).

Самое большое количество коллективов имелось в Тепловском районе (242 участника), Шарлыкском – 18 (180), Кувандыкском – 16 (235), Бузулук ском – 15 (230) [5, л. 30, л. 28, л. 27].

При этом во многих районах, судя по документам, других кружков и не существовало. Так отчёт за 1946 г. свидетельствует о наличии только хоровых коллективов, например, в Люксембургском (12 коллективов в со ставе 260 человек) и Секретарском (14 кружков в составе 146 человек) районах [4, л. 12-13]. И число этих кружков неуклонно росло. Так, в Шар лыкском районе на 1 января 1947 г. было 18 хоровых кружков, в составе 180 человек, а на 1 января 1948 г. уже 26 (319 участников), в Ново-Орском районе – соответственно 2 и 14 [5, л. 30, л. 28;

11, л. 47-48].

Самодеятельное искусство в Чкаловской области носило массовый характер и об этом мы можем судить по итогам смотров, которые прово дились ежегодно и были представлены на различных уровнях: районный и сельский, областной, всероссийский. На смотрах традиционно были пред ставлены различные жанры самодеятельного искусства: академическое и народное хоровое пение, духовые оркестры и оркестры народных инстру ментов, струнные оркестры, коллективные и индивидуальные пляски, во кальные и инструментальные ансамбли, акробатика и оригинальный жанр.

Смотры были различными. Проводились смотры самодеятельности фрон товых бригад, коллективов учебных заведений системы трудовых резер вов, театральной молодёжи и так далее [14, с. 4;

18, с. 4;

19, с.4].

В 1945 году с 20 марта по 1 апреля в городах Орск, Медногорск, Бузу лук, Бугуруслан был проведён смотр хоров и вокалистов. Активное участие в смотре приняли художественный руководитель оперетты – М.А. Маркбен, директор филармонии – Л.Д. Бронский, преподаватель педагогического му зыкального училища – Яблоновская, композитор – Толмачёв и так далее.

Всего в смотре приняло участие более 600 человек. 15 апреля был дан заклю чительный концерт [3, л. 6, л. 16].

Комитет по делам искусств и ВЦСПС объявили о проведении в 1945 г.

Всесоюзного смотра самодеятельных хоров и коллективов. В январе прохо дил районный этап, после него в марте – областной и республиканский, за ключительный этап в апреле 1945 г. Этот смотр охватил 55 областей, в том числе и Чкаловскую [13, с. 4;

15, л. 1].

Смотр художественной самодеятельности в сёлах и районах проходил с 20 февраля по 20 марта 1947 г., а областной – с 20 по 25 октября. В итоге в первом этапе смотра участвовали хоровых коллективов – 648 (9072 уча стника), танцевальных групп – 158 (948 участников), ансамблей песни и пляски – 4 (62 участника), оркестров народных инструментов – 80 (400 че ловек), духовых оркестров – 6 (67 участников) [6, л. 3, л. 19].

Очень часто в период смотров создавались новые коллективы. Из об щего количества хоров, участвующих в этом смотре, было вновь организо вано 180 коллективов, в составе 1980 участников (это 36 % от общего чис ла), 10 оркестров народных инструментов (60 человек), 3 духовых оркестра (всего их на смотре было 6). Участвовали в смотре художественной само деятельности исполнители, представляющие сольные номера: певцов – человек, танцоров – 32, баянистов – гармонистов, музыкантов – 75, сказите лей – 5 [6, л. 19].

По итоговым отчётам можно сделать вывод, что наиболее массово и своевременно смотр провели Свердловский, Бугурусланский и Красно холмский районы. На концертах художественной самодеятельности в Свердловском районе 8-9 марта 1947 г. присутствовало 1480 зрителей. Бы ли просмотрены номера, представленные хором Богдановкой средней школы, татарским хором и т.д. В репертуаре присутствовали песни совет ских композиторов («Гимн Советского Союза», «Кантата о Сталине» – ис полненная дважды, «Фронтовая»), русские народные песни («Лаптищи», «На закате ходит старец»), татарские народные («Урман алчичи», «Бишбу ляк») [7, л. 29].

Смотр художественной самодеятельности в 20 районах Чкаловской области (в их числе, Ивановский, Тепляковский, Адамовский, Кваркен ский) вообще не был проведён. В Адамовском районе главной причиной указали весеннюю распутицу. Неудовольствие комиссии вызывало то, что коллективы, созданные перед смотром, после прекращали свою деятель ность, ссылаясь на загруженность полевыми работами. Хотя, в Свердлов ском районе, бригады художественной самодеятельности работали на об служивании весенне – посевной кампании, без отрыва от производства продолжая давать концерты перед колхозниками на уборке [6, л. 40, л. 21].

Комитет отметил слабую работу Халиловского, Курманаевского рай она, не показавших на смотре ни одного качественного номера [7, л. 61].

Одним из итогов проведённого смотра стал вывод о том, в большинстве случаев представленный репертуар не соответствует заявленному постанов лениями 1946 года. Не учитывает рекомендованный репертуар программа Покровского районного дома культуры. Над репертуаром не работал клуб Шахтоуправления Домбаровского района. Неудовлетворение вызвала песня «Чилита», исполненная Клещеровой на сельском смотре в Люксембургском районе. В программе Адамовского района по замечанию комиссии преобла дают «арии и сцены оперетт, пошленькие скетчи» [6, л. 40, л. 26, л. 33].

Приняло участие в областном смотре 40 коллективов, 493 человека. И, несмотря, на замечания в отношении выбора репертуара конкретных рай онов, отмечено, что в целом, репертуар художественной самодеятельности значительно улучшился. Теперь, благодаря постановлениям 1946 г., в его состав вошли песни советских авторов – Александрова, Блантера, Соловьё ва – Седого и других, русских композиторов – Глинки, Чайковского, Дарго мыжского. Многие песни написаны на слова великих русских и советских писателей – Пушкина, Лермонтова, Твардовского, Маяковского [8, л. 204].

За высокие достижения по развёртыванию художественной самодея тельности на селе, её развитие, активное участие в смотре, первое место присудили Сорочинскому району, второе Краснохолмскому и Соль Илецкому, третье – Свердловскому. Были награждены по Краснохолмско му району: хор Краснохолмских казаков (под руководством Ткачёва), Чу риков Михаил за пляску, Иноземцева за исполнение русской песни на рожке [7, л. 61].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.