авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

«ЧИТАГЕОЛСЪЁМКА»

ГЕОЛОГИЯ И МИНЕРАГЕНИЯ ЗАБАЙКАЛЬЯ

Сборник докладов и статей

к научно-производственной конференции,

посвященной шестидесятилетию ФГУГП «Читагеолсъемка»

22-23 апреля 2010 г.

Чита, Россия УДК 550+552 ББК Д 3/5 Геология и минерагения Забайкалья: Сборник докладов и статей к научно-производственной конференции, посвящённой шестидесятилетию Федерального государственного унитарного геологического предприятия «Читагеолсъёмка», Чита, 22-23 апреля 2010 г. Изд-во ЗабГГПУ, 2010. – 298 с.

ISBN 978-5-85158-610-1 Сборник содержит доклады конференции, посвященной различным вопросам геологии и минерагении Забайкальского края и сопредельных территорий. Значительная часть статей охватывает широкий круг вопросов, связанный с условиями образования и локализации месторождений полезных ископаемых. Приведена новая информация по стратиграфии, магматизму и тектонике региона.

Завершают сборник работы, посвященные проблемам экологии, гляциологии, геологии четвертичных образований и другим вопросам.

Материалы конференции будут полезны широкому кругу специалистов, работающих в области геологии и занимающихся состоянием окружающей среды.

Редакционная коллегия С.П. Карелин, А.В. Куриленко (отв. за выпуск), Е.В. Нечепаев, И.Г. Рутштейн, Н.Н. Чабан Печатается по решению НТС ФГУГП «Читагеолсъёмка»

ISBN 978-5-85158-610-1 ЗабГГПУ, ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ УНИТАРНОМУ ГЕОЛОГИЧЕСКОМУ ПРЕДПРИЯТИЮ «ЧИТАГЕОЛСЪЁМКА» 60 ЛЕТ Н.Н. Чабан, Е.В. Нечепаев ФГУГП «Читагеолсъёмка», Чита, geokart_chita@mail.ru Организованная в 1950 году в составе Читинского геологического управления Топогеодезическая (Комплексная геологосъёмочная, Центральная геологосъёмочная) экспедиция, впоследствии преобразованная в Федеральное государственное унитарное геологическое предприятие «Читагеолсъёмка», в новой форме продолжает свою дея­ тельность и ныне. В ходе неоднократно проводимых реорганизаций геологической от­ расли, изменялось лишь название Предприятия, частично – его структура и кадровый состав, но приоритетное право на проведение в границах Читинской области регио­ нальных геологических исследований за ним неизменно сохранялось.

На начальном этапе деятельности Предприятия, с момента его создания и до се­ редины семидесятых годов прошлого столетия, на всей территория Читинской области было практически завершено геологическое картографирование масштабов 1:1000000 и 1:200000, результаты которого послужили основой для последующих региональных обобщений, нашедших своё отражение на изданной в 1973 году первой геологической карте Читинской области масштаба 1:500000, а спустя три года – на геологической кар­ те области масштаба 1:1000000. Обе карты, составленные группой авторов под редак­ цией В.В. Старченко и И.Г. Рутштейна, учитывали весь комплекс знаний того периода времени по стратиграфии, магматизму, метаморфизму и тектонике Забайкалья. Основ­ ными геологическими достижениями тех лет считаем расчленение докембрийских ме­ таморфических образований на севере Читинской области и в пределах Монголо-Охот­ ского складчатого пояса, разработку схем стратиграфии и магматизма докембрийских, палеозойских и мезозойских образований Восточного Забайкалья, тектоническое и ме­ таллогеническое районирование всей территории с разделением её на ряд структурно формационных зон, выяснение главных закономерностей распределения полезных ис­ копаемых в регионе с обоснованными рекомендациями по дальнейшему направлению геологосъёмочных и поисковых работ.

Крупномасштабное геологическое картографирование, начатое предприятием в конце пятидесятых - начале шестидесятых годов прошлого столетия главным образом в пределах известных горнорудных районов области и достигшее своего апогея к 70- годам (более 55% территории области), в немалой степени способствовало дальнейше­ му совершенствованию знаний о геологическом строении и металлогении рудных райо­ нов Забайкалья и пополнению базы для дальнейшего прогнозирования и поисков раз­ личных видов минерального сырья. Параллельно с проведением геологической съёмки масштаба 1:50000 в этот период времени с целью уточнения возраста стратифициро­ ванных образований палеозоя, мезозоя и кайнозоя Восточного Забайкалья широко вне­ дрялись биостратиграфические исследования. Всё это время продолжались работы по созданию и усовершенствованию опорных легенд Кодаро-Удоканской, Становой, Хи­ лок-Витимской, Дарасунской, Приаргунской серий листов Государственной геологиче­ ской карты РФ масштаба 1:50000.

В 1992 году выходом в свет Геологической карты Читинской области масштаба 1:500000 под редакцией И.Г. Рутштейна, был подведён итог всем проведённым на тер­ ритории Восточного Забайкалья региональным геологосъёмочным и тематическим ра­ ботам, Созданная карта и по сей день пользуется повышенным спросом у специали­ стов, занимающихся проблемами геологии Забайкалья и сопредельных территорий, не­ смотря на то, что некоторые проблемные вопросы геологии региона, такие, например, как выяснение природы докембрийских метаморфических комплексов севера области и корреляция их с археем Западно-Становой зоны, стратиграфия рифея-нижнего палеозоя Приаргунья, формационное расчленение гранитоидов этого возрастного уровня и ряд других, не получили однозначного решения. Позднее, в 1996 году на её основе была со­ ставлена геологическая карта Читинской области масштаба 1:1000000 (К.К. Анашкина и др.), дополненная новыми данными, в том числе и по полезным ископаемым террито­ рии.

В течение всего последующего периода времени, специалистами ФГУГП «Чита­ геолсъёмка» подготовлено к изданию 28 комплектов (30% площади) Государственной геологической карты Российской Федерации масштаба 1:200000 второго поколения, ко­ торым предшествовало создание опорных легенд Кодаро-Удоканской (И.А. Томбасов), Олёкминской (С.А. Козлов, Е.А. Зайков), Даурской (Е.В. Нечепаев, С.Н. Пехтерев) и Приаргунской (А.Ф. Озерский) серий листов ГГК-200, и при участии группы сотрудни­ ков ВСЕГЕИ - три листа Государственной геологической карты РФ масштаба 1:1000000 третьего поколения: M-49 (С.Н. Пехтерев, Е.В. Нечепаев и др), M-50 (Е.А.

Шивохин, А.Ф. Озерский и др.), N-50 (С.А. Козлов, С.А. Новченко и др.) Параллельно с проведением геологосъёмочных работ по Госконтрактам, в тече­ ние последнего десятилетия специалистами Предприятия были проведены тематиче­ ские работы по петрологии, тектонике и металлогенической роли динамометаморфиче­ ских комплексов Юго-Восточного Забайкалья (И.Г. Рутштейн, Г.И. Богач и др., 2001), составлению карты золотоносности Забайкальского края масштаба 1:500000 (С.П. Ка­ релин, и др., 2009), карты закономерностей размещения и прогноза месторождений цветных и редких металлов масштаба 1:750000 (И.Г. Рутштейн и др., 2005) карты кайнозойских отложений масштаба 1:1000000 (Ф.И. Еникеев, 2001), каждая из которых представляет собой весьма обстоятельную, составленную на современном научном уровне сводку данных по насущным проблемам геологии и металлогении края, базиру­ ющихся на дополнительно полученном фактическом материале и новых идеях.

Из договорных работ, проводимых Предприятием в течение последнего десяти­ летия, необходимо отметить участие наших специалистов в проводимом ИМГРЭ многолетнем (1993-2003г.г.) цикле работ по многоцелевому геохимическому картогра­ фированию территории Забайкалья (листы M-49, M-50, N-50), завершившемся состав­ лением прогнозно-геохимической карты Читинской области масштаба 1:1000000, и проведение работ по технико-экономическому обоснованию целесообразности освое­ ния месторождений полезных ископаемых и определению разведочных кондиций для подсчёта запасов различных видов минерального сырья.

Важнейшим результатом планомерного проведения ФГУГП «Читагеолсъёмка»

за всю историю его существования геологосъёмочных и поисковых работ на террито­ рии Читинской области было открытие ряда месторождений молибдена (Жирекенское), вольфрама (Бом-Горхонское, Моклаканское, Кагдагачинское), железа (Сулуматское), меди (Торгинское), каменного угля (Красночикойское), урана (Берёзовское), магнезита (Ларгинское), цеолитов (Шивыртуйское), золота («Вершина Бахтарнака», Бухтинская и Берёзовская группы россыпей), олова (Ары-Булакская россыпь), керамзитовых глин (Холинское, Улан-Одонское), не считая множества объектов нерудного минерального сырья и перспективных площадей, обеспеченных прогнозными ресурсами категории Р3.

И в настоящее время ФГУГП «Читагеолсъёмка», являясь единственным в За­ байкальском крае предприятием по региональным геологическим исследованиям, про­ должает проводить работы по геологическому доизучению площадей масштаба 1:200000 с целью создания комплектов Государственной геологической карты Россий­ ской Федерации масштаба 1:200000 второго поколения, как научной основы для реше­ ния ряда проблем народного хозяйства, планирования геологоразведочных работ и оценки перспектив территории на различные виды полезных ископаемых.

Квалификация наших специалистов всегда была и остаётся достаточно высокой.

Из анналов Предприятия вышло 15 докторов и 54 кандидата геолого-минералогических наук, многие из которых и ныне продолжают работать в научно-исследовательских учреждениях Москвы, Санкт-Петербурга, Иркутска и других городов России. Геолога­ ми Предприятия в сотрудничестве со специалистами ряда научно-исследовательских институтов России написано и опубликовано несколько монографий, наиболее востре­ бованы из которых «Геологическое строение Читинской области (К.К. Анашкина, К.С.

Бутин и др.. 1987), «Минерально-сырьевые ресурсы Читинской области» (редакторы В.С. Чечеткин, И.Г. Рутштейн, 1996), «Атлас фауны и флоры Забайкалья» (А.В. Кури­ ленко, Г.В. Котляр, Н.И. Раитина и др., 2002), «Кайнозой Забайкалья» (В.В. Карасёв, 2002), «Гляциальный морфогенез и россыпеобразование Восточного Забайкалья» (Ф.И.

Еникеев, В.Е. Старышко, 2010).

Более 60 наших специалистов в своё время работали за рубежом, 70 человек были награждены орденами и медалями бывшего СССР, Российской Федерации и ряда иностранных государств.

Нельзя не назвать и наиболее отличившихся в познании геологии края предста­ вителей науки и геологов-съёмщиков Предприятия, отдавших в разные годы Забайка­ лью свои знания и опыт. Среди них: В.А. Амантов, А.Н. Ефимов, Л.А. Козубова, Г.В.

Котляр, Т.М. Окунева, В.В. Павлова, Л.И. Салоп, И.Н. Тихомиров (ВСЕГЕИ);

Е.М.

Лейфман, Ю.Ф. Мисник (Львовский гос. университет), А.Ф. Мушников (Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы);

Г.Б. Гиммельфарб, М.З. Глуховский, В.С. Фе­ доровский, В.С. Шульгина (Всесоюзный аэрогеологический трест);

К.К. Анашкина, Н.А. Артамонова, Е.В. Барабашев, Е.А. Беляков, В.Д. Гунбин, А.Д. Канищев, Н.П. Ко­ стяков, В.П. Краснов, А.Ф. Кургузкин, А.Ф. Озерский, Ю.Д. Пенягин, Ю.П. Писцов, Л.И. и В.А. Попеко, И.Г. Рутштейн, С.М. и Ст.М. Синица, М.И. Стецюк, В.И. Сизых, Л.П. Старухина, В.В. Старченко, И.А. Томбасов, Н.А. Трущова, Г.Ф. Уфимцев, И.Н.

Фомин, Н.Н. Чабан, В.И. Шульдинер, Л.Е. Эйдельман (Геологосъемочная экспедиция ФГУГП «Читагеолсъёмка) и многие другие.

Несмотря на экономические катаклизмы последнего времени, ФГУГП «Чита­ геолсъёмка» удалось не растерять имеющийся интеллектуальный потенциал, сохранив передовую группу высококвалифицированных геологов-съёмщиков, и продолжать свою деятельность по геологическому изучению недр Забайкалья в новых условиях.

ОТ 1950 ДО 2010: ГЛАВНЕЙШИЕ ИТОГИ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ И.Г. Рутштейн ФГУГП “Читагеолсъемка”, ООО “Востокгеология”, Чита, rut-75@yandex.ru Этот доклад имеет целью проследить, в ближайшей ретроспективе, прогресс знаний о геологическом строении и металлогении интереснейшего фрагмента верхней части земной коры, в пределах которого расположен Забайкальский край. Вместе с тем, доклад в основном характеризует ту роль, которую сыграла в этом росте знаний произ­ водственная и научная деятельность специалистов сегодняшнего коллективного юбиля­ ра. Обширность темы позволяет коснуться только ее общих контуров – тех сторон и ре­ зультатов исследований, которые, как представляется автору, имеют сравнительно ши­ рокое значение. При этом не всегда можно было отделить исследования юбиляра от ре­ зультатов геологосъемочных работ, выполнявшихся другими экспедициями Читинско­ го геологического управления – ПГО “Читагеология”, поскольку во многом это – итоги параллельной работы и взаимодействия. Далее, автор не имел возможности из-за крат­ кости обзора затронуть специально такие важные стороны исследований, как геофизи­ ка, геохимия, палеонтология и геоморфология. Кроме того, характер темы и сжатость текста заставляют отказаться от перечисления фамилий очень многих специалистов, внесших вклад в “копилку знаний”, и называть их лишь в тех случаях, когда необходи­ мо яснее ориентировать в сути вопроса. Такие, к сожалению неизбежные, ограничения восполняются существованием многих специальных опубликованных и фондовых ма­ териалов [1, 2, 6, 7, 15 и мн. др.].

Самое начало 1950-х годов, когда только что созданное Читинское геологиче­ ское управление наполнялось выпускниками ВУЗов и техникумов, было временем напряженных острых дискуссий по главнейшим вопросам геологии и металлогении Восточного Забайкалья. Вот как знатоки Забайкалья характеризовали его геологиче­ скую изученность в тот период.

“В первую очередь необходимо отметить, что до сих пор отсутствует единая стратиграфическая схема… и взгляды различных исследователей на геологию региона часто резко различаются между собой.

Наиболее слабо изученной частью геологического разреза является комплекс древних образований… в настоящее время не существует сколько-нибудь надежных критериев для отделения нижнепалеозойских отложений от докембрийских, … расчле­ нения последних на архейские и протерозойские. Даже в пределах Агинского поднятия, сложенного в основном палеозойскими образованиями, … не удается выделить комплексы древнейших, в том числе и нижнепалеозойских осадочных пород.

Наименее изученным является разрез наиболее древних образований Олекмо Витимской горной страны. А между тем изучение этого комплекса имеет весьма важ­ ное… значение, если учесть, что часть этих образований… близка к иенгрской серии, содержащей промышленные скопления железа, флогопита и пьезокварца.

Изучение юрских отложений… имеет очень важное значение, так как они опре­ деляют возраст целого ряда интрузивных пород. Обоснованное расчленение юрских от­ ложений помогло бы… определить связь Восточного Забайкалья с… Монголо-Охот­ ской складчатой областью.

Однако в стратиграфии юрских отложений существует еще ряд неразработан­ ных вопросов… Крайне слабо изучены нижнемеловые отложения… Все это… обусло­ вило… значительное расхождение во взглядах на возраст и строение интрузивных об­ разований региона… Изучение мезозойских интрузий является чрезвычайно важной за­ дачей, так как именно с ними… связано подавляющее большинство промышленных ме­ сторождений.

Необходимо отметить, что наиболее слабо изучены магматические породы се­ верной части области… где развитие осадочных пород крайне ограничено… В связи с неразработанностью стратиграфии и вопросов магматизма недостаточно изучены и другие важнейшие вопросы геологических исследований: история геологического раз­ вития, тектоника, полезные ископаемые и металлогения” [1, стр. 16-19].

Молодым неопытным энтузиастам посчастливилось сразу же окунуться в нака­ ленную обстановку противостояния региональных геологических школ. По тогдашне­ му мнению геологов ВСЕГЕИ и ГИН АН СССР (группы Ю.А. Билибина, Н.А. Авдон­ цева и др.) в мезозойской геосинклинальной области этого региона преобладают круп­ нейшие, сложного строения, массивы юрских гранитоидов. Результаты работ группы Львовского ГУ (В.Н. Козеренко, А.Ф. Мушников и др.) свидетельствовали, напротив, о доюрском, палеозойском возрасте крупных гранитоидных плутонов и гораздо меньшем распространении более молодых рудоносных интрузивов. И той и другой школой были выработаны общие, по сути взаимодополняющие, геолого-металлогенические концеп­ ции. В первом случае это теория стадийного развития геосинклинальных поясов [3 и др.], во втором – концепция структурно-фациальных зон геосинклинали и их роли в эн­ догенной металлогении [11 и др.].

Начавшиеся в это время, еще разрозненные, геологические съемки масштаба 1:50000 шаг за шагом приходили к выводу о залегании нижне-среднеюрских терриген­ ных толщ на денудированной поверхности гранитоидных плутонов. Однако полная картина этих взаимоотношений стала проясняться, когда с середины 1950-х г.г. нача­ лось составление листов Восточно-Забайкальской серии Геологической карты СССР масштаба 1:200000. Эти же годы были началом широких тематических исследований стратиграфии юры, палеозоя и рифея, а затем – нижнего мела и кайнозоя, сопровождав­ ших картосоставительские работы. Составленная тогда под руководством А.Ф. Мушни­ кова [13] схема стратиграфии морских юрских отложений Восточного Забайкалья - одна из наиболее подробно разработанных в пределах Монголо-Охотского пояса – ис­ пользовалась в геологосъемочных работах без существенных правок почти до конца прошлого столетия. Стратиграфическое и фациальное изучение нижнемеловых отложе­ ний, проведенное Ю.П. Писцовым, позволило с определенностью заключить, что они выполняют рифтогенные структуры (а не являются ни остатками толщ в наложенных грабенах, ни выходами в эрозионных “окнах” крупных аллохтонов, как считалось когда-то). Те же исследования привели к выводу, что раннемеловая речная сеть в юго восточной части Забайкалья имела направление стока, противоположное кайнозойской.

Этот факт еще ждет своего применения в прогнозе ископаемых россыпей.

Немалые проблемы представило тогда же изучение стратиграфии палеозойских и более древних (?) отложений т.н. Агинского поля и Приаргунья, неоднократно впо­ следствии возобновлявшееся. Особые затруднения при тематических исследованиях доставило определение характера стратиграфических соотношений среднего палеозоя и предполагаемого верхнего докембрия, поскольку их видимое согласное залегание по­ нималось по-разному. Позднее наиболее древние агинские разрезы стали рассматри­ ваться как нижнепалеозойские. Одновременно со всей возможной детальностью были расчленены стратиграфические разрезы верхнего палеозоя в Борзинской и Чиронской структурах, верхнего палеозоя-нижнего мезозоя Среднеононского блока, получили сравнительно подробную характеристику отложения триаса, верхнего мезозоя и кайно­ зоя.

Всеобщее признание в то время получила концепция, согласно которой Вос­ точное и Центральное Забайкалье принадлежат к области палеозойской и мезозойской складчатости с ее, сохранившимися в современной структуре, фрагментами геосинкли­ нальных зон, внутренними и краевыми массивами, прошедшими на завершающих эта­ пах орогенную перестройку. Отчетливо выявилась специфическая черта юрской текто­ ники Шилка-Аргунского междуречья – универсальная структурная асимметрия с на­ клоном осевых поверхностей складок и разломов к северо-западу и погружением фун­ дамента прогибов по их простиранию на юго-запад. Ясно вырисовалась структурно магматическая и металлогеническая (близкая к концентрической) зональность Хэнтэй Даурского мегасвода;

последний был квалифицирован [12] как тектонотип крупных ру­ доносных структур в орогенах. В то же время вполне отчетливо проявилась одна из са­ мых важных черт геологического строения Восточного Забайкалья, с которой связаны региональные особенности пространственного размещения полезных ископаемых, а именно наивысшая сложность краевых частей структурно-формационных зон, отделен­ ных одна от другой широкими системами главных разломов: Чикойского, Западно Агинского, Восточно-Агинского и наиболее ярко – разломами Пришилкинской (Бор­ щовочной) системы. Эти широкие полосы отличаются особым многообразием воз­ растных и петрологических типов геологических формаций, наивысшей сложностью тектонических структур, повышенной концентрацией признаков рудной минерализа­ ции.

Следует отметить также, что на рассматриваемом этапе исследований забайкаль­ ские геологи с недоверием относились к прежним (до 1930-х годов) выводам исследо­ вателей из группы Геолкома о большой роли крупных надвигов в геологическом строе­ нии Восточного Забайкалья. На разрезах геологических карт стали демонстрироваться преимущественно крутопадающие системы разломов, в том числе рудоконтролирую­ щие. С этого времени и многие годы позднее геологи нередко упускали из виду призна­ ки пологих тектонических перекрытий, ориентируясь на постулаты “вертикалистской” тектоники.

Металлогенические выводы базировались, с теми или иными модификациями, на составленной (точнее детализированной) десятилетием раньше схеме рудных поясов С.С. Смирнова [18]. Широко использовались представления об определяющей роли раннемезозойских геосинклинальных структурно-фациальных (структурно - формаци­ онных) зон в пространственном размещении различных геолого-формационных типов позднемезозойского эндогенного оруденения. Иные взгляды развивали сторонники точки зрения Г.И. Князева [9], согласно которой Восточное Забайкалье состоит из се­ рии жестких (консолидированных) массивов – выступов доюрского фундамента, окру­ женных мобильными зонами;

эти последние контролируют размещение эндогенных рудных месторождений. Здесь уже был фактический переход от структурных ре­ конструкций собственно геосинклинальной стадии к рассмотрению региональных эле­ ментов стадии орогена, выраженных в его морфоструктурах.

Известно, что металлогеническое значение орогенных структур многократно де­ монстрировалось многими исследователями. Здесь надо добавить важное уточнение: в 1970-х годах Ст.М. Синица [17] доказал, что кристаллический фундамент Восточного Забайкалья подвергся в юрское время зональному метаморфизму в условиях амфибо­ литовой фации и пластическим деформациям, вследствие чего выступы его могут при­ обретать вид гнейсо-гранитных плутонов, залегающих в глубокометаморфизованной “раме” (Цаган-Олуйский, Борщовочный и др.). Этим же было подтверждено высказан­ ное почти полвека назад заключение Ю.М. Шейнманна о том, что граниты фундамента участвуют в пликативных деформациях в ядрах крупных юрских антиклиналей.

Позднее благодаря исследованиям ВСЕГЕИ стало ясно, что петрологически подобные явления имели место и в палеозое Центрального Забайкалья (Малханский плутон и мн.

др.).

Геологосъемочные и картосоставительские работы масштаба 1:200000 развива­ лись далее к северу, охватывая пространство Олекмо-Витимской горной страны от ле­ вобережья Шилки до реки Калар в системе хребтов Янкан и Удокан – труднодоступ­ ную и наименее изученную ранее территорию, сложенную в основном гранитоидами и метаморфическими породами. По согласному мнению, которое укреплялось по мере исследований, эта часть Забайкалья относится к области раннепротерозойской складча­ тости, подвергшейся в палеозое и мезозое многократной тектоно-магматической пере­ работке. Несмотря на кажущееся однообразие многих кристаллических образований, постепенно удалось расчленить их на возрастные, фациальные и формационные груп­ пы гранитоидов, выделить крупные тектонические блоки архейских (?) метаморфитов, выявить резко несогласные структурные соотношения последних с генеральными ран­ непротерозойскими структурами, разработать региональную схему стратиграфического расчленения докембрийских метаморфических пород. Особенно важную роль в даль­ нейших работах сыграли результаты изучения мезозойских магматических образова­ ний, главным образом – рудоносных гипабиссальных интрузий. Созданная тогда схема расчленения мезозойских интрузий подтвердила возрастную и петрологическую сопо­ ставимость их с комплексами Шилка-Аргунского междуречья;

при этом выявилось зна­ чительное увеличение щелочности массивов молодых гранитоидов в направлении к се­ веру. Результаты проведенных исследований вошли в обоснование концепции внегео­ синклинальной тектоно-магматической активизации древних структур [19].

Изученность забайкальского севера в районах хребтов Удокан и Кодар уже в самом начале геологосъемочных работ масштаба 1:200000 была более высокой, чем в остальной части Олекмо-Витимской серии листов. Благодаря многолетним исследова­ ниям Л.И. Салопа [16] и ряда других геологов для этой территории на западной окраи­ не Алданского щита имелись удовлетворительно разработанные схемы стратиграфии нижнего протерозоя (удоканская серия), платформенных отложений докембрия и па­ леозоя, древнейших и более молодых плутонических образований. Составлением комплекта среднемасштабной карты здесь занимались геологи ВАГТ, которым удалось быстрыми темпами значительно усовершенствовать представления о геологии докем­ брийских образований.

Таким образом, уже в конце 1950-х –1960-х годах почти вся площадь Восточно Забайкальской, а следом и Олекмо-Витимской серии получила вполне надежную, по тем временам, полистную геологическую карту масштаба 1:200000. На ее основе были значительно уточнены представления о геологической истории региона и основных ме­ таллогенических факторах. Качество этой работы забайкальских геологов, как отмеча­ лось при ее апробации в НРС ВСЕГЕИ, оказалось одним из самых высоких среди ряда других регионов. Здесь нельзя не отметить всестороннего практического участия, про­ дуктивного методического и научного руководства, которое обеспечили В.В. Старчен­ ко, В.И. Шульдинер, А.Ф. Озерский, Н.А. Артамонова, и другие геологи.

Очень многие важные результаты были получены во взаимодействии, парал­ лельных исследованиях и отчасти под руководством специалистов ВСЕГЕИ, Льв.ГУ, УДН, ЦНИГРИ, ГИН, ИГЕМ, ВСНИИГГиМС и других. В этот период была сделан оче­ редной большой шаг в понимании забайкальской геологии.

Накопленные в то время новые данные позволили приступить к очередному комплексному анализу закономерностей размещения полезных ископаемых по большим группам листов ГСР. Одна за другой была создана целая серия металлогени­ ческих карт масштаба 1:200000, которые охватили северо-восточную часть золото-мо­ либденового пояса (Е.М. Лейфман, В.В. Старченко и др., 1966 г.), восточную часть Центрального Забайкалья (В.В. Старченко, В.П. Краснов и др.,1969 г.), Агинский (При­ ононье) и Кукульбейский рудные районы (А.М. Гребенников, Н.Н. Чабан, В.Д. Огород­ ников и др., 1966 и 1969 г.г.) и другие площади. Основное внимание было уделено вы­ явлению связей оруденения как с древними структурно-формационными комплексами, так и с факторами тектоно-магматической активизации, проявившимися в собственно металлогеническую эпоху. Показано, например, что в распределении рудных формаций мезозойского возраста первостепенное значение имеют тектоно-магматические особен­ ности отдельных частей крупных сводовых и межсводовых структур, связанные, в свою очередь, с типом строения земной коры.

Следующим шагом был переход к систематическим геологосъемочным работам масштаба 1:50000, вначале преимущественно полистным, а затем – в 1970-х годах – по группам листов с предварительно разработанными сводными легендами. Крупно­ масштабные ГСР, постепенно охватив все главнейшие рудные районы, в значительной степени детализировали, уточнили, нередко исправили картину геологического строе­ ния рудоносных площадей, отображенную на среднемасштабных картах. Вместе с этим они выявили огромное количество новых рудопроявлений, пунктов минерализации, геохимических аномалий, участков развития гидротермально-метасоматических изме­ нений околорудного типа. Немалая часть таких объектов была признана перспективной на выявление промышленно интересного оруденения, и это в ряде случаев было под­ тверждено дальнейшими более детальными работами. Все же, наибольшее число пер­ спективных участков оставалось без детальной оценки, либо “отбраковывалось” по первым отрицательным результатам оценочных работ, когда еще не было очевидным, что практически интересное “труднооткрываемое” оруденение отсутствует. Однако надо иметь ввиду, что прежние требования к качеству металлических полезных ископа­ емых были более высоки, чем сейчас.

Крупномасштабные ГСР опережались и сопровождались тематическими иссле­ дованиями вопросов стратиграфии, петрологии, тектоники рудовмещающих и рудоге­ нерирующих геологических формаций, составлением прогнозно-металлогенических карт масштаба 1:200000, а по главным рудным районам – масштаба 1:50000. В рамках краткой статьи есть возможность остановиться только на некоторых полученных ре­ зультатах.

В районах Кодаро-Удоканского прогиба и Чарской глыбы, где в 1980-х годах со­ средоточились основные объемы названных только что работ, с особой тщательностью изучались образования докембрия. Их результатом были обширные и подробные новые данные о геологии меденосных отложений, древнейших метаморфических комплексов, разнообразных плутонических формаций, а также вулканических и осадочных образо­ ваний кайнозоя. В отличие от традиционных представлений о метавулканогенно-оса­ дочном происхождении и стратиграфическом значении древнейших кристаллических комплексов, забайкальские геологи пришли к выводу о том, что они представляют со­ бой главным образом продукты переработки основного гранулитового субстрата дисло­ кационно-метасоматическими и ультраметаморфическими процессами. В архейской структуре была показана важная роль линейных бластотектонито-метасоматических зон (в том числе с железистыми кварцитами), принимавшихся ранее за реликты “трого­ вых” впадин. Новые решения были синтезированы, в частности, на чарском листе гео­ логической карты региона БАМ масштаба 1:500000 [5].

В районах Привитимья, верховьев Олекмы и левобережья Шилки главное вни­ мание на рассматриваемом этапе было уделено подробному изучению орогенных ин­ трузивных и вулканических формаций, среди которых методами радиогеохронологии были обоснованы позднепалеозойские и мезозойские группы. Доказано развитие в зо­ нах орогенеза серии вулкано-плутонических ассоциаций, исследованы их петрологиче­ ские характеристики и составлены подробные схемы расчленения (В.Н. Семенов и др.).

Определилась геолого-структурная позиция многих важных рудных узлов как сочета­ ние (телескопирование) в единой системе различных по типу и возрасту факторов маг­ матизма и вмещающей среды. Последнее иллюстрируется, например, наложением ме­ зозойского золотосодержащего сульфидного оруденения на докембрийские скарноиды.

Все большее внимание сосредотачивалось на выяснении источников оруденения, в осо­ бенности золота. Была, в частности, рассмотрена геохимическая история золота Олек­ мо-Витимского нагорья – от первоначально неравномерного его рассеяния в древней­ ших породах до перераспределения и концентрации в связи с последующими процесса­ ми ультраметаморфизма и магматизма.

На площади распространения сланцевых толщ Приононья внимание геологов привлекли явления глубокой переработки текстуры пород в зонах линейных дислока­ ций и динамометаморфизма, не совпадающих со стратиграфическими границами. Было отмечено, что иногда стратиграфическое расчленение “немых” сланцевых толщ произ­ водилось раньше в значительной степени по уровню метаморфизма пород В Юго-Восточном Забайкалье в итоге тематического изучения условий фор­ мирования тектонических структур эпохи мезозойского рудогенеза был выявлен новый для региона магматогенный тип складок (последние формировались в мощных толщах юры под динамическим влиянием внедрявшихся рудоносных гипабиссальных интрузи­ вов), значительно уточнена палеогеография ранней-средней юры, в частности, установ­ лено, что юго-западный фланг системы юрских морских прогибов находился вблизи их современных контуров, а не далеко в Приононье, как считалось еще недавно (этот ре­ зультат совпал с выводом Ю.А. Зорина, сделанным ранее только на основе геофизиче­ ских данных).

Многие ведущие (имеется ввиду не должность) геологи различных экспедиций приняли участие в анализе обширных новых материалов и составлении сводных геоло­ гической [4] и металлогенической карт Читинской области масштаба 1:500000. Эти сводки со всей наглядностью отобразили сложную систему структурно-формационных зон, крупных орогенных структур, пограничных и внутренних разломов, ареалов рудо­ носных интрузий и других факторов пространственного размещения рудных месторо­ ждений. На основе массы эмпирических данных был сделан общий вывод, что место крупных эндогенных рудных скоплений там, где создавались наиболее контрастные, экстремальные по динамике условия геологического процесса. Более конкретно это вы­ ражается в сочетаниях таких факторов, как: максимальное проявление вертикального ряда рудовмещающих и рудогенерирующих формаций (в особенности – интрузивных серий с развитием собственно рудоносных членов в их конце), структурные контрасты, свойственные краевым зонам тектонических массивов, глыб (даже сильно переработан­ ных наложенными тектоно-магматическими процессами), наложение зон секущих раз­ ломов на региональные структурные швы, пространственная совмещенность отдельных частей единых, либо различных рудных серий и др. Как подчеркивалось, дальнейшие поиски должны быть направлены не только на известные типы оруденения. Крупные перспективы имеют новые, нетрадиционные для региона, рудные формации, на что указывает существование широко разветвленных и богатых рудных серий: чем полнее и разнообразнее они представлены, тем больше возможность обнаружить пока неиз­ вестные или мало изученные рудно-формационные и геолого-промышленные типы.

Среди новых перспективных типов месторождений были особо выделены прожилково вкрапленное золотое оруденение в углеродистых сланцево-карбонатных толщах, мед­ но-порфировая формация и другие, преимущественно стратиформные типы.

Все же, крупномасштабные ГСР со своей задачей нередко справлялись менее полно, чем требовали проекты и позволяли имевшиеся возможности, и это во многом зависело от принятых тогда в геологической службе методических подходов к геологи­ ческой съемке. Поскольку последняя считалась, по преимуществу, основным методом общих поисков, проектировалось и осуществлялось параллельное, одновременное с ней проведение собственно поисковых работ. Считалось, что такое комплексирование поз­ волит быстрыми темпами и с умеренными затратами охватить крупномасштабным изу­ чением крупные перспективные структуры, и это было сделано. Но раз за разом оказы­ валось, что собственно поиски приходится вести не столько на новой крупномасштаб­ ной геологической карте, которая в готовом виде появлялась только к концу проектно­ го периода, сколько на предыдущей карте масштаба 1:200000, иногда 1:100000. Работы нередко завершались, когда на должную оценку выявленных рудопроявлений времени и средств уже нехватало. При апробации работ часто отмечались достижения в изуче­ нии стратиграфии и магматизма и наряду с этим – недостатки в поисковой части.

Предложения ставить общие поиски вторым этапом после геологической съемки не осуществились из-за необходимости увеличения затрат. Судя по тогдашней дискуссии в геологической периодике, подобная коллизия имела распространенный характер.

Именно это послужило основанием для введения в 1970-80х годах новой подста­ дии работ – ГДП масштаба 1:50000 по большим группам листов, охватывавшим глав­ ные части рудных районов. Предыдущие недоработки в значительной степени ликви­ дировались, но в некоторых случаях, когда проектные требования не были резко очер­ чены, крупномасштабное ГДП отчасти переходило к повторному подробному изуче­ нию стратиграфических разрезов и петрографии интрузивных тел вне ясной связи с по­ исково-оценочными задачами. Тем не менее, в целом эффективность ГДП вполне оче­ видна. Гораздо более широкое и полное, чем в прошлые годы, применение прогрессив­ ных методов исследований (геофизических, геохимических, дистанционных космогео­ логических, изотопно-радиологических), использование и уточнение региональных и локальных прогнозно-металлогенических разработок, бурение картировочных и поис­ ковых скважин, охват достаточно цельных рудоносных структур – все это позволило получить результаты большей частью нового, более высокого уровня.

С середины 1980-х годов начался переход к очередному исследовательскому этапу – ГДП масштаба 1:200000. Его основные задачи вытекали из необходимости про­ анализировать и свести в единую систему огромную массу накопившихся к этому вре­ мени данных по региональной геологии и закономерностям размещения полезных ис­ копаемых, обосновать новые направления, перспективные объекты, прогнозные ресур­ сы. Для отработки технологии ускоренного выполнения этих задач была принята про­ грамма исследований по Восточно-Забайкальскому полигону – группе листов на пло­ щади Шилка-Аргунского междуречья и левобережья Шилки. Картосоставительские ра­ боты по листам Южного Приаргунья провели геологи ВСЕГЕИ. Применение новых геотектонических и металлогенических идей, усовершенствованные представления о рудогенерирующих системах и рудолокализующих структурах, углубленный анализ гравитационного, магнитного и радиоактивного полей по материалам новых наземных и аэро-съемок – составили важную часть этих исследований. Особое значение получила оценка перспектив “труднооткрываемых” и “нетрадиционных” рудных формаций и но­ вых геолого-промышленных типов оруденения (в том числе считавшихся ранее непро­ мышленными, с низким содержанием полезных компонентов и большими запасами руд).

Реальную пользу принесло проведенное параллельно с начальной стадией ГДП 200 обобщение и увязка массы накопленных к этому времени геологических материа­ лов. Итогом этой работы явилась обновленная геологическая карта Читинской области масштаба 1:500000 (1989-1992 г.г.). Здесь были применены доработанные схемы рас­ членения и корреляции стратиграфических и нестратиграфических подразделений фа­ нерозоя, а также новые представления составителей карты о природе метаморфических образований раннего докембрия. Эта работа позволила, вместе с тем, выявить ряд проблем геологического строения области, еще не получивших однозначного решения.

В объяснительной записке к карте [8], в частности, были отмечены: неясности в геоло­ гической корреляции чарского и могочинского архея, нехватка данных о природе высо­ кометаморфизованных формаций, расхождение между биостратиграфическими и гео­ хронологическими данными о возрасте удоканской серии, неполнота материалов по ри­ фейским и палеозойским интрузиям Витимо-Олекминского междуречья и Приаргунья, а также по стратиграфии прорываемых ими отложений. Была отмечена, кроме того, необходимость ревизии некоторых стратиграфических подразделений, сложенных низ­ кометаморфизованными породами, которые в действительности могут оказаться текто­ нобластитами дислокационных зон.

Как и раньше продолжалась борьба мнений, - характерная черта познания до по­ явления новой парадигмы – но теперь не в столь острой форме и уже сосредоточенная в большей мере на подробностях. Хорошо известно, что особые трудности здесь всегда создавались чрезвычайной сложностью забайкальской геологии с ее фрагментарностью разрезов слоистых толщ и преобладанием кристаллических комплексов, многократно переработанных наложенными тектоно-магматическими процессами.

Рассматриваемые сейчас работы в целом создали современную ступень позна­ ния забайкальской геологии, несмотря на условия плохого финансирования со второй половины 1990-х годов, вызывавшие сокращение полевых сезонов, суровую экономию на количестве проб и даже шлифов.

Один из существенно новых результатов ГДП-200 – выявление в Балейском и Кукульбейском рудных районах мощных зон распространения динамометаморфиче­ ских пород, которые до того десятилетиями рассматривались как древние зеленослан­ цевая и филлитовая свиты стратиграфического разреза. Однако на большинстве других листов Восточно-Забайкальского полигона этим не была поколеблена традиционная убежденность в метаосадочном и метавулканогенно-осадочном происхождении всех аналогичных сланцевых толщ.

С появлением плейттектонической концепции и ее методов изучения тектоники стала проясняться большая роль сдвиго-надвиговых дислокаций в формировании круп­ ных забайкальских структур. В геологических отчетах именно в терминах и понятиях новой геодинамики стала анализироваться история геологического развития региона.

Однако нельзя сказать, что изменение взглядов (чаще формальное) на геологическую историю структурно-формационных зон, или террейнов, принесло практически более значимые результаты, чем гесинклинально-платформенная гипотеза. Структурно-руд­ ноформационный анализ продолжал быть испытанной основой прогноза полезных ис­ копаемых.

ГДП масштаба 1:200000 продолжилось в 2000-х годах в различных районах За­ байкальского края, небольшими группами листов, с особым вниманием к тщательному обоснованию прогнозных ресурсов и рекомендаций на проведение более детальных ра­ бот. К сожалению, отсутствие в это время единой программы мешало рациональному выбору площадей ГДП, а иногда приводило к замене одних листов на другие уже после проведения опережающих геохимических и геофизических работ.

Для полноты картины нужно особо подчеркнуть и немалые разногласия, возни­ кавшие по мере выполнения ГДП-200. Об одной из новых дискуссионных проблем “свиты стратиграфического разреза или зоны динамометаморфитов?” уже упоминалось выше. Еще один пример относится к юрским интрузиям Восточно-Забайкальского по­ лигона. По мнению автора, в монцодиорит-гранодиорит-гранитной группе интрузий необоснованно принята возрастная надстройка, в которой “бывшие” одновозрастные (?) шахтаминский и сретенский комплексы фигурируют в виде последовательных фаз “нового” шахтаминского комплекса. Здесь не были приняты во внимание геолого-пет­ рологические данные прежних исследований, согласно которым гигантопорфировид­ ные (порфиробластовые) сретенские граниты являются, вероятнее всего, продуктом фельдшпатизации собственно шахтаминских гранитоидов. Расчленение гранитоидов позднего палеозоя также оказалось не вполне убедительным. Автор попытался обрисо­ вать эти и некоторые другие, более ему близкие, проблемы ГДП-200 в сборнике, выпу­ щенном к 50-летию ГГУП “Читагеолсъемка” [14].

Сказанное выше в определенной мере компенсировалось тем, что на завершаю­ щем этапе были осуществлены обобщающие тематические исследования в области гео­ логии и металлогении, объектом большинства которых явилась вся территория края. К ним относится оценка перспектив на медно-порфировое оруденение, в которой полно­ стью учтены выявленные к этому времени фактические данные, а также предыдущие разработки геологов ЗабНИИ. Сюда же относятся новейшие прогнозно-металлогениче­ ские темы: составление карты закономерностей размещения и прогноза месторождений цветных и редких металлов масштаба 1:750000 и составление карты рудной и россып­ ной золотоносности масштаба 1:500000. Обе они содержат результаты как региональ­ ного, так и локального анализа. Как подтверждено этими работами, современный руд­ ный потенциал с еще большей надежностью, чем ранее, свидетельствует о принадлеж­ ности Забайкальского края к важнейшим горно-промышленным регионам страны.

В развитие некоторых новых выводов ГДП-200 были выполнены тематические исследования петрологии, тектоники и металлогенического значения динамометамор­ фических комплексов Восточного Забайкалья [15]. Как выяснилось, динамометаморфи­ тами сложены мощные зоны и пояса линейных дислокаций, разделяющие крупные бло­ ки коры с различной историей геологического развития (структурно-формационные зоны). Было доказано, что в своей значительной части сланцевые толщи, отнесенные раньше к низам сводного стратиграфического разреза, сложены диафторитами (бласто­ тектонитами) по древним гранитоидам и высокометаморфизованным породам докем­ брия, а другая их часть сформировалась по осадочным и плутоническим породам па­ леозоя и раннего мезозоя. Видимое согласное залегание динамосланцев и среднепалео­ зойских свит нашло свое объяснение в региональной тектонической линеаризации раз­ новозрастных комплексов. Была установлена связь с динамометаморфическими пояса­ ми габбро-диабазовой и мигматит-гранитовой формаций. Найдено, что рассматривае­ мыми структурами контролируется размещение крупных рудных месторождений.

Все эти результаты дали основание рассматривать регион в ракурсе модели литосферных геоблоков Л.И. Красного [10], позволяющей органически увязать струк­ турные положения геосинклинальной и плейттектонической концепций. Общая карти­ на забайкальской тектоники была представлена как сочетание геоблоков и зон их дина­ мического взаимодействия: широких и протяженных сдвиго-надвиговых поясов, в ко­ торых литосферные мегаблоки испытывали расхождение, сдвигание и латеральное скольжение как вдоль, так и поперек дислокационного пояса. Региональные надвиго­ вые (сдвиго-надвиговые) перекрытия Пришилкинской и Становой зон служат вмести­ лищем значительной части орогенного и посторогенного оруденения.

Именно с таких позиций были проанализированы структурно - металлогениче­ ские факторы при составлении упоминавшихся выше среднемасштабных прогнозных карт по рудному золоту, редким и цветным металлам.

На последнем этапе шестидесятилетних работ по всей территории края заверши­ лось составление “нового поколения” листов Государственной геологической карты масштаба 1:1000000 (по листу О-50 эту работу выполнили геологи ВСНИИГГиМСа), как одного из блоков единой геоинформационной системы России. Следует добавить, что выводы о дислокационно-метаморфической природе значительной части сланце­ вых толщ авторами листа М-50 не были приняты и, таким образом, в забайкальской геологии вновь возникли серьезные дискуссионные проблемы.

Усиление разногласий естественно по мере углубления исследований. Главное сейчас в том, что понятны пути разрешения этого и многих других спорных вопросов первостепенной важности, прежде всего таких, которые непосредственно связаны с вы­ бором направлений и объектов поисков и оценки “труднооткрываемых” месторожде­ ний. Будут ли они разрешены в ближайшее время, целиком зависит от организации ра­ ботоспособной забайкальской геологической службы.

Список литературы 1. Арсеньев А.А., Буфф Л.С., Лейтес А.М. Геологическое строение Читинской области. М.: Изд-во АН СССР, 1958. – 104 с.

2. Асосков В.М., Синица С.М., Чабан Н.Н. и др. Основные результаты региональных геологических ис­ следований. В кн.: Геологические исследования и горно-промышленный комплекс Забайкалья. Новоси­ бирск: Наука, 1999. – С. 83- 3. Билибин Ю.А. Общие принципы регионального металлогенического анализа. Избр. труды, т. 3. М.:

Изд-во АН СССР, 1961. – C. 16- 4. Геологическая карта Читинской области масштаба 1:500000 / ред. Старченко В.В., Рутштейн И.Г. М.:

Мингео РСФСР, 5. Геологическая карта региона БАМ масштаба 1:500000 / ред. Красный Л.И. Л.: Мингео СССР, ВСЕ­ ГЕИ, 6. Геология и полезные ископаемые Читинской области. К 50-летию ГГУП “Читагеолсъемка”. Сб. статей, отв. ред. В.М. Асосков. Чита, 2000. – 253 с.

7. Геология СССР. Т. XXXVI. Читинская область. Ч.1. Геологическое описание. М.: Недра, 1961. – 547 с.

8. Геологическое строение Читинской области. Объяснительная записка к геологической карте масштаба 1:500000. Колл. авторов: К.К. Анашкина, К.С. Бутин, Ф.И. Еникеев и др., ред. И.Г. Рутштейн, Н.Н. Чабан.

Чита, Читагеолком, 1997. – 239 с.

9. Князев Г.И. Идеи С.С. Смирнова о рудных поясах Восточного Забайкалья и их дальнейшее развитие. В кн.: Вопросы рудоносности Восточного Забайкалья. М.: Недра, 1967. – С. 164- 10. Красный Л.И Глобальная система геоблоков. М.: Недра, 1984. – 224 с.

11. Козеренко В.Н. Значение структурно-фациальных зон для металлогенического анализа на примере Восточного Забайкалья. В кн.: Закономерности размещения полезных ископаемых, т.3. М.: Изд-во АН СССР, 1960. – С. 441- 12. Металлогенический анализ в областях активизации (на примере Забайкалья) / ред. Е.Т. Шаталов. М.:

Наука, 1977 – 176 с.

13. Мушников А.Ф., Анашкина К.К., Олексив Б.И. Стратиграфия юрских отложений Восточного Забайка­ лья. В кн.: Материалы по геологии и полезным ископаемым Читинской области. М.: Недра, 1966, вып.11.

– С. 57- 14. Рутштейн И.Г. О проблемах геологии и региональной металлогении Юго-Восточного Забайкалья. В кн.: Геология иполезные ископаемые Читинской области. Чита, 2000 – С. 9- 15. Рутштейн И.Г., Богач Г.И. К истории изучения динамометаморфических комплексов Забайкалья.

Восточного Забайкалья // Вестник Томского гос. ун-та, №3(1), 2003. – С. 152-154.

16. Салоп Л.И. Геология Байкальской горной области. Т.1. Стратиграфия. М.: Недра, 1964 – 515 с.;

Т.2.

Магматизм, тектоника и история геологического развития. М.: Недра, 1967. – 647 с.

17. Синица Ст.М. Гнейсовые купола Нерчинского хребта в Восточном Забайкалье. Новосибирск: Наука, 1975. – 137 с.

18. Смирнов С.С. Очерк металлогении Восточного Забайкалья. М.-Л.: Госгеолтехиздат, 1944. – 91 с.

19. Щеглов А.Д. Металлогения областей автономной активизации. М.: Недра, 1968. – 18 с.

Стратиграфия и палеонтология ПАЛЕОМАГНЕТИЗМ СРЕДНЕПАЛЕОЗОЙСКИХ ТЕРРИГЕННЫХ КОМПЛЕКСОВ ЮГО-ВОСТОЧНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ Ю. С. Бретштейн ИТиГ ДВО РАН, Хабаровск, yurybr2007@yandex.ru В статье приведены новые палеомагнитные данные по терригенным комплексам девона-карбона Хэнтэй-Даурского, Агинского и Аргунско-Мамынского террейнов Амурской плиты. Проведены ре­ когносцировочные исследования магнитных свойств осадочных пород девонского возраста из отдельных геологических разрезов в бассейне рек Онон, Агуца и Газимур. С учетом ранее полученных результатов уточнены девонские позиции палеомагнитного полюса, близкие к среднепалеозойскому участку траекто­ рии его кажущегося движения (ТКДП) для Амурской и Северо-Китайской (СКП) плит. Установлено от­ сутствие значимых расхождений в палеоширотном расположении соответствующих террейнов в де­ вонское время, судя по которым намагниченность осадков, формировавших слагающие их толщи, приоб­ реталась в приэкваториальной области Палеоазиатского океана.


Выполнено предварительное палеомагнитное изучение некоторых разрезов в бассейне р. Онон, сложенных осадочными породами и отнесёнными к агуцинской, чин­ дантской, яковлевской и газимурозаводской свитам, макаровской и аратунгинской тол­ щам (девон-карбон). Ставилась задача оценить возможность их сопоставления с целью палеомагнитной корреляции в пределах различных структурно-фациальных зон (тер­ рейнов). Полевые работы проводились в 1998 и 2003 гг. в контакте с сотрудниками Биостратиграфической партии ФГУГП «Читагеолсъёмка». Ранее в работе [4], были приведены предварительные результаты палеомагнитного изучения некоторых де­ вонских пород, отнесённых по фаунистическим признакам к макаровской и аратун­ гинской толщам, которые оказались близкими по своим палеомагнитным характеристи­ кам.

Следует отметить, что при палеомагнитных исследованиях в складчатых обла­ стях ряд негативных обстоятельств существенно осложняет (иногда запутывает) интер­ претацию и корреляцию палеомагнитных данных из-за широкого распространения перемагниченных пород, вследствие чего в практике палеомагнитных исследований утвердились такие различаемые понятия, как геологический и палеомагнитный возраст [1, 2]. Иногда, даже очень качественные фаунистические определения для осадочных комплексов допускают весьма широкий возрастной диапазон их формирования, на про­ тяжении которого могли происходить неоднократные смены полярности и многочис­ ленные тектонические события, способствовавшие перемагничиванию пород. Другим отрицательным фактором является то, что многие хорошо структурированные слои­ стые породы, оказываются практически немагнитными (их намагниченность измеряет­ ся на пределе чувствительности самой современной аппаратуры). Многие породы вооб­ ще бывают полностью перемагничены современным геомагнитным полем. По этой причине на ряде объектов иногда до трети отобранной и обработанной коллекции при­ ходилось в процессе анализа исключать из дальнейшего рассмотрения. Наконец, акту­ альной остается проблема уровня сопоставимости сравниваемых палеомагнитных дан­ ных – позиций палеополюса для террейнов складчатых поясов Дальнего Востока Рос­ сии и, например, Северо-Китайской плиты, достоверные палеозойские палеомагнитные данные для которой базируются на немногочисленных и часто достаточно противоре­ чивых данных (при точности возрастной градации геологического возраста, сопостави­ мой с нашей). При этом для обоих регионов вполне реально "сползание" возрастов в ту или иную сторону. Перечисленные выше обстоятельства, даже несмотря на достаточно большой объем лабораторных чисток и применение современных методов графо-ана­ литической обработки результатов, предопределяют предварительный характер многих получаемых данных, которые должны все время пополняться, тщательно анализиро­ ваться, периодически пересматриваться и, в целом, постоянно подвергаться жесткой се­ лекции. Эти проблемы остаются актуальными для многих районов развития складча­ тых толщ и по сей день.

Проведенное рекогносцировочное изучение осадочных пород включало отбор ориентированных штуфов пород непосредственно в поле с последующей их распилов­ кой на стандартные кубики 20х20х20 мм, которые затем подвергались лабораторным исследованиям. Целью последних являлось выделение в составе естественной остаточ­ ной намагниченности породы т.н. характеристической компоненты (ChRM), которая, как предполагается [5], с наибольшей вероятностью отвечает за первичную остаточную намагниченность, синхронную времени формирования (структурирования) породы в период осадконакопления.

В процессе лабораторного изучения пород, проводившегося в различных лабора­ ториях России, США и Франции, использовалась современная измерительная аппарату­ ра – криогенный магнитометр, рок-генераторы, каппа-мосты, различные размагничива­ ющие установки. Работы включали весь современный комплекс измерений и экспери­ ментальных методов, в т.ч. последовательное измерение намагниченности пород в про­ цессе ступенчатой температурной «чистки» до 690°С - Jn (T) и чистку в переменном магнитном поле величиной до 100мТл - Jn (). С помощью термомагнитного анализа исследовались носители естественной остаточной намагниченности Jn ;

определялись различные характеристики: коэрцитивная сила Hc, остаточная коэрцитивная сила Hcs, величина и температурные зависимости намагниченности насыщения Js, изотермиче­ ской нормальной намагниченности Jr (Н) и магнитной восприимчивости.

Обработка палеомагнитных данных производилась с использованием современ­ ных статистических методов: компонентного анализа, пересечения кругов перемагни­ чивания, ряда полевых и лабораторно-аналитических тестов в различных модификаци­ ях - теста складки, теста конгломератов и теста обращения, а также разработанных способов обработки векторных палеомагнитных характеристик для выделения до-, син и постскладчатой компонент естественной остаточной намагниченности [5, 6, 10, 11]. В случаях наличия в породе слабого магнитного сигнала при измерениях, когда на «невы­ разительных» векторных диаграммах выделенные в различных диапазонах температур компоненты часто «не идут» в начало координат, приходилось применять т. н. круги перемагничивания [5]. Компьютерная обработка данных проводилась на основе ис­ пользования набора пакетов современных прикладных программ [6, 8].

Основными носителями намагниченности в исследованных породах, как было установлено по блокирующим температурам («точкам Кюри»), являются магнетит, реже гематит и пирротин. С последним, как правило, связана относительно низкотемпе­ ратурная («вторичная») намагниченность, обусловленная наложенными процессами в период складкообразования – прогревами и привносом флюидов. Наиболее широко в осадочных породах распространен магнетит, концентрация, размер и состав зерен кото­ рого определяет соответствующие физические параметры и магнитную (но не палео­ магнитную!) стабильность пород.

Результаты температурной магнитной чистки показали, что в большинстве изу­ ченных пород выделяются две компоненты намагниченности: низкотемпературная (до 300-400°С), и высокотемпературная (выделяемая в интервале 350-580 градусов). По­ следняя (носителем которой является аллотигенный магнетит), обычно характеризуется в древней системе координат наибольшей кучностью распределения векторов ChRM на сфере. Эта компонента отвечает среднепалеозойскому (девонскому, отчасти карбоново­ му) направлению с выбранным склонением векторов для прямой полярности в юго западных (реже – западных и северо-западных) румбах стереографической проекции.

Она наиболее стабильна, практически идентична по направлению для большинства раз­ резов девона Забайкалья и Приамурья и хорошо подтверждается различными тестами [7].

В отдельных геологических разрезах обнаруживается синскладчатая намагни­ ченность, либо сумма до- и постскладчатой компонент намагниченности (которые ока­ залось невозможным разделить), при которой достигается наибольшая кучность (по сравнению с их распределением в совремённой и древней системах координат - см. та­ блицу).

В целом, можно отметить, что антиподальные распределения векторов в ЮЗ-СВ и СЗ-ЮВ румбах стереографической проекции хорошо соотносятся с получаемыми (расчётными) позициями палеомагнитного полюса для пород нижне,- среднедевонского и среднедевонского-раннекарбонового возраста соответственно на кривой тренда кажу­ щегося дрейфа палеополюса (ТКДП) [2, 7]. Аналогичные данные были ранее получены для одновозрастных девонских разрезов среднего палеозоя в пределах Ольдойского террейна [2, 9].

Как видно из статистических параметров таблицы, средние значения палеомаг­ нитных направлений для пород большинства изученных объектов не дают значимых различий как на уровне сайтов (обнажений), так и на уровне районов и террейнов, что является хорошим подтверждением близости времени образования их намагниченно­ сти.

Сравнение полученных нами палеомагнитных данных по террейнам орогенных поясов Дальнего Востока России с наиболее корректными результатами для Северо Китайской платформы (СКП) показало близость позиций их палеополюса в соответ­ ствующих возрастных интервалах и существенное различие при их сопоставлении с по­ зициями палеополюса для Сибирской плиты. В целом, тренды кажущегося дрейфа па­ леополюса (ТКДП) для террейнов Амурской и Северо-Китайской плит оказались близ­ кими и параллельными [7, 12]. Сравнение различных возможных вариантов этих траек­ торий (в зависимости от выбора полярности намагниченности пород в палеозое) пока­ зывает минимальную их «растянутость» при выборе ЮВ-СЗ тренда для интервала гео­ логического времени от кембрия до карбона. При такой конфигурации, в соответствии с принципом минимизации ТКДП, предпочтение отдается прямой полярности, за кото­ рую в нашем случае приняты направления ChRM в ЮЮЗ румбах стереографической проекции. В таком варианте композитные супертеррейны Амурской плиты, а также СКП, на протяжении всего раннего и среднего палеозоя располагались в приэкватори­ альных и субтропических широтах северного полушария - на северной периферии Вос­ точной Гондваны [2, 3, 7].

Автор выражает большую признательность А.В. Куриленко, К.С. Бутину и Л.П.

Старухиной (светлая ей память!) за большую помощь в проведении полевых работ и благожелательные консультации по геологическим вопросам, а также Р. Энкину (Гео­ логическая служба Канады) и С.В. Шипунову (ВСЕГЕИ) за возможность использова­ ния компьютерных программ при обработке палеомагнитных данных.


Список литературы 1. Бретштейн Ю.С., Гурарий Г.З., Печерский Д.М. Палеомагнетизм палеозойских пород террейнов Юго Западного Приморья // Тихоокеанская геология. 1997. Т. 16. № 4. - С. 41-63.

2. Бретштейн Ю.С., Климова А.В. Палеомагнетизм главных тектонических единиц Юга Дальнего Восто­ ка. В кн. «Геодинамика, магматизм и металлогения Востока России». Книга 1. Владивосток.: Дальнаука.

2006. - С. 206-225.

3. Бретштейн Ю.С., Климова. А.В. Палеомагнитное изучение позднепротерозойских и раннекембрий­ ских пород террейнов Амурской плиты // Физ. Земли, 2007 г, № 10, - C. 95-109.

4. Куриленко А.В., Бретштейн Ю.С., Бутин К.С. Новые биостратиграфические и палеомагнитные дан­ ные по девону западной части Монголо-Охотского складчатого пояса. // Тихоокеанская геология, 1999, т.

18, № 6, - C. 93-1035.

Таблица Палеомагнитные характеристики девонских осадочных пород Восточного Забайкалья ОБЪЕКТ, КОOР­ N/n0/n D I K 95 m A ДИНАТЫ, N/R ХЕНТЕЙ-ДАУРСКИЙ ТЕРРЕЙН 229.5 21.9 6.8 38.0 11.4 61.0 -15.4 29. 1. Агуца, D ? 4/25/ 219.8 12.8 32.4 16.4 6.5 67.4 -24.3 11. 49.4 111.6 15/ 218.8 8.0 46.4 13.7 4.0 67.1 -26.9 9. Тесты складки Тест обращения (R-тест) McF NFT DC 15 N (Ds=220.9, I =14.6, K= 9.4) DC 2s = 3. 6 R ( Ds = 35.9, I = -11.2, K=4.9) % = 126. c99 = 3.180 + + + + Bs ( = 5.9, 0 = 28.1) % = 86.7 145. 2f = 2. 240.6 -2.2 3.2 84.7 -1.1 44.9 -19.4 59. 2. Тырин, D ? 3/21/ 229.3 -6.4 9.3 42.8 -3.2 53.7 -27.6 30. 49.8 112.3 8/ 229.5 -6.5 9.4 42.8 -3.3 53.4 -27.5 30. Тесты складки Тест обращения (R-тест) McF NFT DC 8 N (Ds = 214.9, I = -4.5, K = 6.6) DC 1s = 2. 9 R ( Ds = 53.5, I = -7.5, K= 4.5) % = 104. c99 = 2.662 + ~ ~ + Cs ( = 18.7, 0 = 34.6) % = 74.7 134. 1f = 0. ХЭНТЭЙ-ДАУР- 234.1 12.3 4.9 30.2 6.2 54.5 -17.2 21. 7/46/ СКИЙ ТЕРРРЕЙН 223.8 4.9 14.3 16.5 2.5 61.7 -25.8 11. 23/ (1-2) 49.6 111.9 223.8 3.4 15.1 16.0 1.7 61.3 -26.4 11. Тесты складки McF NFT DC Тест обращения (R-тест) 23N (Ds = 218.4, I = 7.1, K=7.7) DC 1s = 3. 15 R ( Ds = 46.4, I = 0.1, K= 4.5) % = 118. c95 = 3.086 + + + + Cs ( = 10.6, 0 = 21.5) % = 91.5 142. 1f = 2. АГИНСКИЙ ТЕРРЕЙН 1. Чиндант D1* 1/9/8 354.2 61.7 9.1 19.7 -42.9 145.0 -81.3 26. 50.6 115.6 -/8 32.7 26.3 9.2 19.6 -13.9 68.0 -44.7 15. Тест складки DC положительный: Kmax при «распрямлении» 76.6 % 2. Усть-Борзя, D1-2* 1/13/10 27.8 54.4 5.7 22.1 -34.9 52.9 -64.5 26. 50.6 115.6 5/5 43.7 22.6 5.7 22.3 -11.8 57.3 -37.4 17. Тест складки DC неопределенный: Kmax при «распрямлении» отсутствует АГИНСКИЙ ТЕР­ 192.8 -59.1 36.6 42.5 -39.9 70.80 -76.0 54. 2/22/ РЕЙН (1-2) * 50.6 218.3 -24.5 115.4 23.5 -12.8 62.3 -41.1 18. 5/ 115.6 220.5 -9. 143.4 21.0 -4.6 65.2 -32.9 15. Тест складки DC положительный: Kmax при «распрямлении» 140.0 % АРГУНСКИЙ ТЕРРЕЙН 1. Онон D2-3 1/35/27 225.1 14.9 5.2 13.5 7.6 67.9 -19.4 9. 51.5 116.0 19/16 227.2 -4.7 5.8 12.6 -2.4 60.6 -27.0 8. 226.9 -5.5 5.8 12.6 -2.8 60.7 -27.5 9. Тест складки DC положительный: Kmax при «распрямлении» 104.9 % 2. Доно * D1-2? 72.4 -39.9 11.9 9.4 22.7 46.2 -7.1 8. 1/26/ 50.9 118.6 34.8 -19.0 12.3 9.2 9.8 81.2 -22.3 6. 5/ 36.3 -13.3 5.7 14.3 10.4 78.4 -24.4 6. Тест складки DC положительный: Kmax при «распрямлении» 118.8 % 219.6 -34.8 6.0 31.2 -19.2 57.2 -45.2 27. 3а. Макарово_1 231.2 18.9 5.6 32.7 9.7 63.5 -14.6 24. 250.4 45.2 5.7 35.1 26.7 57.4 9.5 35. 3б. Макарово_2 229.4 18.0 16.5 19.4 9.2 64.8 -15.9 14. 255.6 62.3 7.5 126.9 43.6 65.1 25.3 174. 3в. Макарово_3 222.3 8.4 9.2 15.2 4.2 68.9 -23.7 10. Макарово, D2-3 239.0 28.2 2.4 109.4 15.0 59.7 -6.1 88. 3/27/ (3а-3в) 227.6 15.1 120.1 11.3 7.7 65.8 -18.1 8. 15/ 51.6 116.1 228.3 15.9 164.7 10.1 8.1 65.3 -17.5 7. Тесты складки Тест обращения (R-тест) McF NFT DC DC 15N (Ds = 225.1, Is= 13.8, K=9.7) % = 93. 1s = 2. 8 R ( Ds = 47.1, I = -10.9, K = 7.8) % = 70.7 115. c99 = 2.662 + + + + As ( = 3.5, 0 = 22.6) 1f = 0. 1/ 13/11 206.5 -59.8 42.6 7.1 -40.7 48.7 -68.8 9. 4а. Павловск -/11 228.2 -33.6 49.9 6.5 -18.4 51.2 -39.8 5. 1/19/18 236.8 -34.4 11.0 10.9 -18.9 42.7 -35.2 9. 4б. Павловск 12/6 246.9 -4.6 11.0 10.9 -2.3 45.3 -16.0 7. 1/6/6 221.4 -37.3 8.1 25.1 -20.9 56.2 -45.6 22. 4в. Павловск 5/1 245.0 -18.0 7.6 26.0 -9.2 42.5 -22.7 19. 29.7 61.9 25.4 9.2 -43.1 39.4 -68.4 12. 4г. Павловск 4* 1/13/ 52.9 17.8 25.8 9.2 -9.1 53.3 -29.7 6. -/ 50.6 31.4 25.9 9.1 -17.0 50.0 -37.3 7. Павловск, D-C1 221.3 -49.0 22.6 19.8 -29.9 47.0 -52.7 21. 4/51/ (4а-г) 238.7 -18.7 31.0 16.8 -9.6 47.7 -26.7 12. 17/ 51.5 118.3 236.4 -27.5 32.0 15.5 -14.6 46.3 -32.0 13. Тест складки DC неопределенный: Kmax при «распрямлении» 73.4% 4.8 137.0) I. АРГУНСКИЙ 4 района 237.5 16.0 3.4 58.5 8.2 58.4 -12.7 43. ТЕРРЕЙН (1-4) 226.7 2.6 18.3 22.1 1.3 64.4 -24.1 15. (1,2, 3а-в, 4а-г) 4/139/118 225.4 -4.3 35.0 15.8 -2.2 63.8 -27.8 11. I. Тест обращения (R-тест) Тесты складки (4 района) McF NFT DC DC 4N (Ds = 228.1, Is= 5.9, K=17.0) 1s = 3. % = 141. 4R ( Ds = 45.9, I = - 0.9, K = 15.6) Bs ( c95 = 2.335 + + + % = 129.7 146. = 7.1, 0 = 29.0) 1f = 1. II. АРГУНСКИЙ 231.2 -9.3 2.8 37.8 -4.7 56.7 -26.9 27. ТЕРРЕЙН 9 сайтов 230.9 -1.5 14.4 14.0 -0.8 59.3 -23.8 9. (1,2, 3а-в, 4а-г) 9/139/118 230.2 -0.8 16.7 13.0 -0.4 60.2 -23.8 9. (1-2, 3а-в, 4а-г) 50/ II. R-тест, 9 сайтов, 118 штуфов 1s = 8.399 DC 50N (Ds = 233.3, Is= 2.9, K=6.7) c99 = 4.849 + + ~ % = 120. 68 R ( Ds = 46.1, I = - 4.9, K = 7.3) 1f = 3.749 % = 109.3 132. + Сs ( = 10.6, 0 = 10.7) ПРИМЕЧАНИЕ: N - общее количество геологических разрезов («сайтов»), n0 - количество всех исследованных штуфов, n - количество штуфов, использованных при расчетах палеополюса;

D, I – склонение и наклонение среднего вектора выделенной компоненты ChRM при определении палеомагнитного полюса;

цифры в колон­ ках сверху вниз – соответственно географическая (современная), стратиграфическая (древняя) и синскладчатая (для максимальных значений параметра K) системы координат;

К – кучность распределения единичных векто­ ров ChRM;

95 – радиус круга доверия для среднего вектора при вероятности 1- р = 0.95;

%, %, Kmax - парамет­ ры теста складки: % - процент «распрямления» складок, при котором достигается наибольшая кучность Kmax в тесте DC (см. ниже);

% – величина (доверительный интервал) «распрямления»;

m,, Ф (A95) - геомагнит­ ная широта (палеоширота) района, долгота и широта (радиус круга доверия) для среднего полюса при вероят­ ности 1- p = 0.95;

Тесты складки: McF – (McFadden, Jones, 1981), NFT – (Шипунов, 1995), DC – (Enkin, 2003) положительный (+), неопределенный (~);

параметры теста McF: s (f) - in situ (после распрямления), c (c95) - критические значения коэффициентов корреляции для уровня вероятности 1- p = 0.99 (0,95);

1, 2 – ко­ эффициенты для вариантов теста FOLD1, FOLD2 соответственно. Параметры теста обращения – по [McFad­ den, McElhinny, 1990]. При вычислении палеомагнитного полюса за нормальную полярность приняты направ­ ления со склонением в юго-западных (западных) румбах;

в столбце 2 таблицы количество образцов различной полярности (N/R) указано по знаку наклонения в древней системе координат. Полюсы, рассчитанные по об­ ращённой полярности обозначены значком *). Указан геологический возраст горных пород.

5. Храмов А.Н., Гончаров Г.И., Комиссарова Р.А. и др. Палеомагнитология. Л.: Недра, 1982, - 312 с.

6. Шипунов С.В. Синскладчатая намагниченность: Оценка направления и геологическое приложение // Изв. РАН, Физика Земли. 1995 N11. - С. 40-47.

7. Bretshtein Y.S. Klimova A.V. Paleomagnetism of rocks in the Phanerozoic Terrains of southeast Russia: Com­ parison with data for the North China Platform: A review. Russian Journal of Earth Sciences, Vol. 7, No. 1, Feb­ ruary 2005 (Electronic Magazin).

8. Enkin R.J. The direction-correction tilt test: an all-purpose tilt/fold test for paleomagnetic studies Earth and Planetary Science Letters. 2003. V. 212. - P. 151-166.

РАН, Физика Земли. 1995 N11. - С. 40-47.

9. Kravchinsky V.A., Sorokin A.A., Courtillot V. Paleomagnetism of Paleozoic and Mesozoic sediments from the southern margin of Mongol-Okhotsk ocean, far eastern Russia // Journal Geoph. Res., 2002. Vol. 107. NO. B10, 2253, EPM 10.1-10.22.

10. McFadden P.L., Jones D.L. The fold test in palaeomagnetism // Geophys. J.R. astr. Soc. 1981. V. 67. P. 53 58.

11. McFadden P.L., McElhinny M.W. Classification of the reversal test in palaeomagnetism. //Geophys. J. Int., 1990, NO 103, P. 725-729.

12. Zhao X., Coe R., Wu H., Zhao Z. Silurian and Devonian paleomagnetic poles from North China and implica­ tions for Gondwana // Earth Pl. Sci. Lett. 1993, Vol. 117, P. 497-506.

НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО КОРРЕЛЯЦИИ ТУРГИНСКОЙ ФЛОРЫ ЗАБАЙКАЛЬЯ Е.В. Бугдаева, В.С. Маркевич БПИ ДВО РАН, Владивосток, bugdaeva@ibss.dvo.ru Рассматриваются возможности корреляции тургинской флоры Забайкалья с одновозрастными флорами Якутии, Монголии и Северо-Востока Китая. В последнем недавно выявлены новые местонахо­ ждения биоты Жэхол, возраст которой является предметом острых дискуссий. Сравнение с забайкаль­ ской флорой позволяет датировать ее барремом-аптом.

На территории Забайкалья, Монголии и Северо-Востока Китая широко распро­ странены вулканогенно-осадочные отложения, содержащие многочисленные остатки озерной биоты и растений. В Забайкалье впервые фоссилии были найдены А.П. Гераси­ мовым в так называемых "рыбных сланцах", обнажающихся в бассейне рек Турга и Бырка. Он передал свои находки А.Ф. Миддендорфу, совершавшему путешествие по Сибири. Этому знаменитому путешественнику принадлежит первое упоминание в году о забайкальских ископаемых. Можно сказать, что с той поры началась история па­ леонтологии региона. Выходы пород в борту р. Турга часто называют "обнажением Миддендорфа", хотя впервые его обнаружил и сделал сборы менее именитый местный житель. В честь Александра Федоровича названы рыба Lycoptera middendorfii Mller (табл., фиг. 1) и листоногие ракообразные - Bairdestheria middendorfii Jones. В этих сло­ ях часто находят многочисленных и разнообразных насекомых, самая известная из ко­ торых - Ephemeropsis trisetalis Eichw. (фиг. 2).

О.М. Рейс опубликовал описание новых родов и видов животных и растений "рыбных сланцев" из бассейнов рек Турга и Витим по сборам экспедиции А.Ф. Мид­ дендорфа [15]. Автор отметил скудость и фрагментарность растительных остатков и пришел к выводу о позднеюрско-раннемеловом возрасте отложений. Эта датировка флороносных слоев была первой в череде мнений последующих исследователей. Стра­ тиграфическая корреляция верхнемезозойских отложений затруднялась сложной текто­ никой Забайкалья, фациальной пестротой и высоким эндемизмом биоты. Большое раз­ нообразие групп животных и растений, огромное количество находок, как ни странно, не облегчали задачу определения возраста слоев, вмещающих органические остатки, а приводили к острым дискуссиям между специалистами по поводу возрастных датиро­ вок и положения слоев в разрезе. Довольно парадоксально выглядит то обстоятельство, что иногда палеонтологи, изучавшие флору или одну и ту же группу фауны, приходили к диаметрально противоположным выводам.

Более полное изучение ископаемых растений Забайкалья было предпринято В.Д.

Принадой [13, 14]. Тургинскую свиту он рассматривал в качестве одноименного гори­ зонта и считал ее фацией угленосной свиты, венчающей разрез континентального мезо­ зоя. В тургинскую фацию им включались местонахождения по рекам Турга и Витим возле устья р. Конда и близ с. Шивия. По его заключению, "в тургинской флоре пока нет ни единого растения, которое можно бы считать руководящим для определенной эпохи", поэтому он считал возраст угленосной свиты позднеюрским или раннемеловым [13, с.15]. В комплекс этой свиты В.Д. Принада включал растительные остатки из Бука­ чачинского, Холбонского, Черновского, Дуроевского, Харанорского, Тарбагатайского, Тугнуйского, Гусино-Удинского, Баянгольского месторождений угля, а также из отло­ жений в долинах рек Алянгуй, Букукун, Чикой.

Г.Г. Мартинсон обосновал разновозрастность вышеперечисленных местонахо­ ждений [12]. Установленную им тургино-витимскую свиту он считал раннемеловой.

Однако Ч.М. Колесников выделил для Забайкалья четыре коррелятивных биостратигра­ фических горизонта [7]. Возраст тургинского горизонта был принят им, как поздняя юра. Вероятно, его выводы оказали большое влияние на формирующуюся в 50-60-х го­ дах XX века стратиграфию мезозоя Северо-Востока Китая. Возраст "рыбных сланцев" там и поныне многими считается позднеюрским.

Большую роль для стратиграфии Забайкалья сыграли исследования В.А. Вахра­ меева и И.З. Котовой. Эти авторы описали из местонахождения Байса (зазинская свита) на Витимском плоскогорье древнейшие покрытосеменные (лист Dicotylophyllum pussi­ lum Vachr., плод, пыльцу Asteropollis asteroides Hedl. et Norris) и обосновали раннемело­ вой возраст флороносных отложений [6]. В результате стало возможным сопоставлять тургинскую и зазинскую флоры, основываясь на близости их таксономического соста­ ва. Помимо этого, И.З. Котова обосновала раннемеловой возраст угленосных отложе­ ний Гусиноозерской и Букачачинской впадин [8, 9], которые Г.Г. Мартинсон и Ч.М.

Колесников считали юрскими.

Область Забайкалья и Монголии в раннемеловое время представляла собой об­ ширный экотон между умеренной и субтропической зонами [1]. Как неоднократно ука­ зывалось в литературе [3, 4, 8], Амурская провинция Сибирско-Канадской области, в состав которой входило Забайкалье в раннем мелу, обогащалась элементами Европей­ ско-Синийской области. С одной стороны, в тургинской флоре известны представители флоры Сибирско-Канадской области, такие как Gleichenia lobata Vachr. (табл., фиг. 4, 10), Czekanowskia (табл., фиг. 16), Phoenicopsis, Coniopteris setacea (Pryn.) Vachr., Neozamites verchojanensis Vachr. (табл., фиг. 5), Pityolepis oblonga Samyl. (табл., фиг. 18) и др.;

с другой - представители Европейско-Синийской области - Otozamites (табл., фиг.

3), Cladophlebidium (табл., фиг. 14), Onychiopsis.

Переходное по ложение забайкальской флоры в раннем мелу предоставляет пре­ красную возможность проводить ее корреляцию с флорами как умеренной, так и суб­ тропической зон. Изучение флоры тургинской свиты и ее возрастных аналогов показа­ ло, что она имеет характерный облик и отличительные черты [1].

Наиболее хорошо изученной раннемеловой флорой в умеренном климате яв­ ляется флора Ленского бассейна [16]. А.И. Киричкова выделила эксеняхский горизонт аптского возраста в объеме эксеняхской свиты Вилюйской синеклизы, верхней части чонкогорской, булунской и бахской свит Лено-Оленекского района [16]. Для верхней части горизонта характерно распространение беннеттита Neozamites verchojanensis (табл., фиг. 5), чьи остатки были найдены и в забайкальских местонахождениях Байса и Семен. Папоротник Gleichenia lobata (табл., фиг. 4, 10), изученный в местонахождении Семен Читино-Ингодинской впадины, также характерен для эксеняхской свиты [2, 16].

Общие или близкие виды встречаются во флористических комплексах чегдо мынской и чемчукинской свит Буреинского бассейна, возраст которых устанавливается в пределах баррем-апт [5, 11];

уссурийской (баррем) и липовецкой (апт) свит Раздоль­ ненской впадины;

старосучанской (баррем) и северосучанской (апт) - Партизанской впадины Южного Приморья [10].

В раннемеловой флоре Монголии выделены четыре характерных комплекса [22]:

1) зона с Baiera manchurica (берриас?);

2) зона с Otozamites lacustris - Pseudolarix eren­ sis (баррем-апт);

3) зона с Baierella hastata - Araucaria mongolica (апт);

4) зона с Lim­ nothetis - Limnoniobe (апт, возможно, ранний альб).

Исследование раннемеловой флоры Монголии выявило несомненную ее бли­ зость флоре Забайкалья [22]. В местонахождении "обнажение Миддендорфа" и Семен, помимо Pseudolarix были обнаружены остатки беннеттита Otozamites lacustris Krassil.

Как морфологическое, так и эпидермальное изучение показало совершенную идентич­ ность монгольских и забайкальских O. lacustris. Это позволило параллелизовать тур­ гинскую флору с комплексом второй зоны раннемеловой флоры Монголии, который включает растения из местонахождений Бон-Цаган, 23, Манлай и Гурван-Эрэн.

Кроме того, выяснилось, что в местонахождении Байса (зазинская свита) много­ численны остатки Samaropsis aurita Krassil. (табл., фиг. 19), характерного для раннеме­ ловых местонахождений Бон-Цаган, Холботу-Гол, Шин-Худук и Манлай.

Таким образом, корреляция тургинской флоры с баррем-аптской флорой Монго­ лии подтверждает ее возраст.

Во второй половине XX века интенсивные геологические исследования начина­ ют проводиться на территории Китая. В мезозойских отложениях его северо-восточной части обнаружено большое количество палеонтологических остатков. В массовых захо­ ронениях находятся рыбы Lycoptera, насекомые, моллюски, позвоночные и растения.

Эта биота, несомненно, имевшая высокий уровень эндемизма, получила название Жэхол. Внимание мировой палеонтологической общественности она привлекла с года, когда стало известно о находках в отложениях формации Исянь (западный Ляо­ нин) зубастых птиц, оперенных динозавров, мультитуберкулятных млекопитающих;

также были описаны одни из самых древних в мире покрытосеменные и гнетовые [17, 19, 31, 32, 34 и др.]. Уникальные находки, их удивительная сохранность способствова­ ли детальному изучению животных и растений, что позволило дать ответ на многие во­ просы эволюции животного мира и восстановить озерную экосистему того времени.

Однако остался нерешенным главный вопрос - каков возраст отложений, содержащих эти фоссилии? По мнению китайских стратиграфов, возраст отложений формации Исянь позднеюрский [17, 18, 21, 31, 32], хотя некоторые палеонтологи считают его ран­ немеловым [26, 27, 28, 29, 33]. Проведенный 40Ar/39Ar анализ вулканитов формации Исянь показал значения абсолютного возраста 121,1±0,2 до 122,9±0,3 млн лет [30]. П.

Смит и его соавторы считают, что это время барремского века, хотя данные цифры со­ ответствуют апту по временной шкале В. Харланда и др. [20].

В нижнемеловых отложений Забайкалья, Монголии и Северо-Востока Китая найдены как цветковые, так и растения, формально неотносящиеся к покрытосемен­ ным, но обладающие характерными для них признаками – листьями с многопоряд­ ковым сетчатым жилкованием, пыльцевыми зернами с разнообразными проростковыми щелями и порами, семенами, заключенными в купулы, аналогичными, а в ряде случаев, возможно, и гомологичными завязи, цветкоподобными и плодообразными структурами [6, 22, 23;

24, 25;

и др.]. В.А. Красилов назвал такие растения проангиоспермами. У них признаки, свойственные покрытосеменным – настоящим ангиоспермам, полностью еще не развились, а проявляются лишь разрозненно, не образуя устойчивых сочетаний. По его мнению, ангиоспермизацией в раннем мелу были охвачены целые растительные со­ общества. Поразительно совпадение во времени и пространстве событий активизации эволюционных процессов, как в мире растений, так и животных. Можно только пред­ положить, что это была реакция биоты на какие-то внешние воздействия.

В июне 2006 года Е.В. Бугдаева посетила основные местонахождения формации Исянь в провинциях Ляонин и Хэбэй и собрала растительные остатки. Среди них осо­ бое место принадлежит растениям, являющимся руководящими формами тургинского комплекса, выделенного для баррема-апта Забайкалья. Это, прежде всего, Baisia hirsuta Krassil. (табл., фиг. 7-9, 15). В Забайкалье этот вид в обилии встречается в "обнажении Миддендорфа", местонахождениях Байса, Семен (Елизаветинская впадина) и Шивия (Ундино-Даинская впадина).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.