авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменской области «ТЮМЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ...»

-- [ Страница 3 ] --

Мотивируя свой взгляд на правовую проблему, в качестве аргументов Суд ссылается или приводит свои правовые позиции, сформулированные им при решении либо аналогичных вопросов, либо схожих взаимосвязанных проблем ранее и при этом он указывает и на те определения, доступа к которым у правоприменителя нет. Безусловно, это вызывает негативные последствия, в какой-то мере создает ситуацию неопределенности. Пример можно привести следующий: рассматривая жалобы граждан Никитиенко А.Н., Плотникова И.В. и Хырхырьяна М.А. на нарушение их конституционных прав ч. 2 ст. 258 и п. 3 ч. 5 ст. 355 УПК РФ, Конституционный Суд в своем определении от 15 января 2009 года № 106-О-О [9, c. 54-57] указал, применимо к статье 258, что «..данная статья не лишает подсудимого права на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, в том числе с помощью приглашенного им адвоката, исключая лишь возможность злоупотребления последним предоставленными ему правами» и сослался при этом на свои определения от 22 апреля 2005 года N 204-О, от 15 ноября 2007 года N 821-О-О и от 21 февраля 2008 года N 131-О-О. Однако выяснить содержание определений от 15 ноября 2007 года № 821- О-О и от 21 февраля 2008 года № 131-О-О не представляется возможным, поскольку в Вестнике Конституционного Суда РФ они не опубликованы и к ним нет доступа в системе «КонсультантПлюс». Таких примеров можно привести еще. Это отрицательным образом сказывается на деятельности правоприменителей и деятельности ученых, так как большой массив правовых позиций, их востребованность и перманентное использование выявили определенные затруднения у правоприменителей в поиске необходимых решений Конституционного Суда РФ и соответственно определенных правовых позиций. Для устранения данной проблемной ситуации, предлагается закрепление в ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» положения обеспечивающего свободный доступ ко всем решениям Суда, т.е. обязательность опубликования всех определений Конституционного Суда РФ в официальных изданиях и их систематизация, поскольку Конституционный Суд РФ распространяет свои правовые позиции сформулированные в постановлениях, определениях направленных на урегулирование проблемных вопросов в других отраслях права, на уголовное судопроизводство. Например, в Постановлении от 20 ноября 2007 года № 13-П «По делу о проверке конституционности ряда положений ст. 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444, и 445 УПК РФ в связи с жалобами граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева» в п. 3.2 делается ссылка на правовые позиции изложенные в Постановлении от 20 февраля 2006 года № 1-П. При ознакомлении с данным постановлением выясняется, что оно вынесено по делу о проверке конституционности статьи 336 ГПК РФ в связи с жалобами граждан К.А. Инешина, Н.С. Никонова и открытого акционерного общества «Нижнекамскнефттехим».





Полагаем, что вряд ли даже самый пытливый исследователь, правоприменитель, пытаясь выявить мнение Конституционного Суда РФ по проблемам, возникающим в уголовном судопроизводстве, будет подряд изучать постановления данного судебного органа направленные на урегулирование вопросов гражданского судопроизводства. Поэтому для облегчения доступа к правовым позициям следует ввести их систематический учет и обязательное опубликование в официальных изданиях либо издание систематизированных сборников правовых позиций по определенным направлениям, институтам уголовно-процессуального права.

Кроме того, следует учитывать, что на официальном сайте Конституционного Суда РФ нет информации о реквизитах официально опубликованных постановлений и определений Конституционного Суда РФ, да и законодатель не определил статус сайта как источника официальных опубликований.

Следующий проблемный момент, на который следует обратить внимание, это различная редакция текстового содержания правовых позиций. Можно привести следующие примеры. В Постановлении от 4 марта 2003 года № 2-П [13, ст. 1176], рассматривая вопрос о конституционности ч. 3 ст. 232 УПК РСФСР (при направлении дела для дополнительного расследования судья обязан разрешить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого), Конституционный Суд РФ, мотивируя возможность суда применять меру пресечения, так как это полномочие не выходит за рамки возлагаемой на суд функции правосудия, ссылается на другое Постановление вынесенное им ранее: «Кроме того, поскольку в ходе производства в судебных стадиях уголовного процесса именно суд является тем единственным органом, который вправе принимать обязательные решения, обеспечивающие дальнейшее движение дела и определяющие права и обязанности участников уголовного судопроизводства, наделение суда полномочием применять, изменять или отменять в отношении обвиняемого меру пресечения не выходит за рамки возлагаемой на суд функции правосудия (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР)»

[15, ст. 3393]. При изучении указанного Постановления, на которое ссылается Конституционный Суд, выясняется, что ссылка некорректна. В тексте решения Суда аналогичной формулировки нет. Более того, вопрос о применении мер пресечения судом в данном Постановлении рассматриваются в ином ракурсе: повлияет ли на независимость суда обжалование принятых им промежуточных решений, которые не находятся в прямой связи с содержанием приговора, в кассационную инстанцию. Никаких сомнений по поводу выходят ли полномочия суда по применению мер пресечения за рамки функции правосудия, Конституционный Суд в данном постановлении не высказывает, поэтому непонятна причина, по которой Суд ссылается на решение, содержание которого не подтверждает сформированную позицию.

Нам не представляется данный подход правильным и последовательным. Влияние правовых позиций в уголовном судопроизводстве очевидно, включение их как комментарии к тексту УПК РФ в официальные издания кодекса, использование их в правоприменительной деятельности требуют особо тщательного подхода к редактированию текстов правовых позиций на предмет их единообразного понимания и применения.

Следующая проблема, требующая внимания, это превышение Конституционным Судом своих полномочий, определенных в ФКЗ «О Конституционном Суде РФ». В частности это касается ситуаций, когда суд, выходя за пределы содержания обращения о проверке конституционности ряда статей УПК РФ, сам дополняет этот перечень. В тоже время в статье 74 данного закона установлено правило согласно которому: «Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении.

Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении».

Тем не менее, из текста Постановления от 14 января 2000 года №1-П Конституционный Суд РФ можно установить, что поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Смирновой И.П. на нарушение ее конституционных прав ч. 1, 2 и 4 ст. 256 УПК РСФСР и запрос Верховного Суда РФ о проверке конституционности положений п. 6 ч. 1 ст. 108 ч. 1, 2 и п. 1 ч. 3 ст. 109 п. 4 ч. 1 ст. 232 и ч. 1, 2 и 4 ст. 256 УПК РФ. В резолютивной части Постановления, принятого по данному запросу и обращению Конституционный Суд РФ признал не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 46, 49, 120 и 123 (часть 3), единые по своему нормативному содержанию статью 3, пункт 6 части первой статьи 108, части первую, вторую и пункт 1 части третьей статьи 109, статьи 112 и 115, пункт 4 части первой статьи 232 и части первую, вторую и четвертую статьи Уголовно - процессуального кодекса РСФСР в той части, в какой они предусматривают или допускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица, и применять к нему меру пресечения. Т.е. кроме оспариваемых Суд признал неконституционными еще и статьи 3, 112 и 115 УПК РФ. Это «противоречит предписаниям указанного Федерального конституционного закона, который не предусматривает возможность возбуждения конституционного судопроизводства по собственной инициативе. Именно против такой возможности применительно к судам общей юрисдикции, соответствующим образом интерпретируя положения Конституции Российской Федерации и раскрывая содержание принципов состязательности, независимого объективного и беспристрастного суда, как раз и выступает Конституционный Суд в данном Постановлении. Иными словами, данным Постановлением начат процесс "развязывания" инициативы Суда, и это не может не влиять на деятельность Суда в аспекте интерпретации его полномочий в настоящем и будущем»

[10, ст. 611].

Следующая проблема - это проблема реализации решений Конституционного Суда РФ.

Решения Конституционного Суда считаются окончательными, вступают в законную силу немедленно после провозглашения, обжалованию не подлежат (ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»).

Законодатель в ст. 79 данного закона указал, что «в случае, если решением Конституционного Суда РФ нормативный акт признан не соответствующим Конституции РФ полностью или частично либо из решения Конституционного Суда РФ вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью, либо о внесении необходимых изменений и (или) дополнений в нормативный акт, признанный неконституционным в отдельной его части. До принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция Российской Федерации». Сроки рассмотрения и устранения пробелов и нарушений государственными органами установлены в статье 80 данного Федерального Конституционного Закона.

К сожалению, законодатель не спешит восполнять пробелы, созданные признанием Конституционным Судом РФ норм уголовно-процессуального закона неконституционными. По имеющимся данным решения Конституционного Суда РФ Федеральным Собранием исполняются не ранее, чем через год – полтора [7, c.11], а иногда и дольше. Можно привести следующий пример, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что ст. 405 УПК РФ не соответствует Конституции РФ [14, ст. 2194]. В своем Постановлении от 11 мая 2005 г. № 5-П он подчеркнул «необходимость законодательного установления точных и четких оснований, условий и порядка пересмотра вступивших в законную силу судебных решений» и что законодателю «надлежит внести соответствующие изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, с тем, чтобы не допустить произвольный, не ограниченный по времени и основаниям пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, влекущий ухудшение положения осужденного или оправданного». Изменения были внесены в УПК РФ, но только через 4 года, в году. Это не единичный случай подобной «расторопности» отечественного законодателя. На данное обстоятельство неоднократно указывали как практические работники, так и ученые-правоведы. В частности, Н.Н. Ковтун отмечает, что довольно значительная часть актов конституционного правосудия «не удостоилась «внимания» законодателя и в силу ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» осталась непосредственно действующей, не найдя своего места в системе УПК РФ» [8, c. 3]. Причину этого мы видим в том, что ответственность, установленная в ст. ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» за неисполнение, ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решения Конституционного Суда РФ в данном случае носит чисто декларативный характер.

Литература:

1. Батуев Н.В. Решения Конституционного Суда РФ в механизме уголовно-процессуального регулирования. Дисс…канд. юрид. наук. Ижевск. 2003. С. 121- 2. Божьев В.П. «Тихая революция» Конституционного Суда РФ в уголовном процессе Российской Федерации // Российская юстиция. 2000. №10. С. 3. Бойков А.Д. Опасность негативного правотворчества.// Уголовное право. 2000. № 3. С. 96.

4. Бурмагин С. Принцип состязательности в теории и судебной практике.// Российская юстиция.

2001. № 5. С. 5. Гаджиев Г.А. Непосредственное применение судами конституционных норм //Российская юстиция. 1995. №12. С. 24.

6. Гуревич Г.С. Роль решений Конституционного Суда РФ в совершенствовании законодательства//Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ – 2001. Материалы Межд. науч. практ. конф. 12-13 апреля 2001 года. Челябинск. 2001.

С. 11.

7. Ковтун Н.Н. Акты конституционного правосудия как фактор декодификации УПК РФ// Уголовный процесс. 2008. № 11. С. 3.

8. Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2009 № 106 –О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр. Никитенко А.Н., Плотникова И.В. и Хырхырьяна М.А. на нарушение их конституционных прав ч. 2 ст. 258 и п. 3 ч. 5 ст. 355 УПК РФ// Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. №4. С. 54-57.

9. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Б.С.Эбзеева к Постановлению Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 года № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гр. И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ»// СЗ РФ. 2000. № 5. Ст. 611.

10. Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 года № 14-П «По делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина» // СЗ РФ. 1996. № 26. Ст. 3185.

11. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 года № 19-П «По делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края»// СЗ РФ. 1996. №50. Ст. 12. Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003 года № 2-П «По делу о проверке конституционности положений п. 2 ч. 1 и ч. 3 ст. 232 УПК РСФСР в связи с жалобами гр-н Л.И.Батищева, Ю.А.Евграфова, О.В.Фролова и А.В. Шмелева»// СЗ РФ. 2003. №12. Ст. 1176.

13. Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан» // СЗ РФ. 2005. № 22. ст. 2194.

14. СЗ РФ. 1998. №28. Ст. 3393.

15. СЗ РФ. 1999. №4. Ст. 602.

16. СЗ РФ. 2000. № 8. Ст. *** Ю.В. ДАРОВСКИХ – к.ю.н., доцент, зав. кафедрой УПД ТГАМЭУП, С.Ю. ФИЛИНОВ– ст. о/у по особо важным делам УБЭП ГУВД по Тюменской области СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОССИЙСКОМ РЕЙДЕРСТВЕ В российском законодательстве до сих пор отсутствует легальное определение понятия «рейдерство». Не выработано четкого и единообразного представления об этом и в научной литературе. Это в свою очередь негативно влияет и на деятельность законодателя, способную воспользоваться расширительной трактовкой, отсутствием критериев разграничения враждебных и незаконных поглощений, чтобы зарегулировать экономические отношения, привести к практическому прекращению делового оборота, создать искусственные препятствия добросовестным участникам, цивилизованным инвесторам, эффективным собственникам [3, с. 6 – 7;

8, с. 34]. Такое положение создает проблемы не только для юридической науки, которая, как и всякая другая, требует выработки четких дефиниций, но и в первую очередь, для практиков, лицом к лицу, столкнувшихся с абстрактной социально-политической субстанцией.

Распространение данного явления в последние два десятилетия не просто способствовало лишению прав собственников пользоваться принадлежащим им имуществом, но и оказало существенное влияние на формирование обособленной теневой экономической сферы – криминального рейдерства, которое стало создавать угрозу в целом и экономической безопасности Российской Федерации.

Нельзя признать удовлетворительными и результаты борьбы с данным «видом» преступлений.

Так, в подразделениях системы МВД РФ количество уголовных дел, возбужденных по фактам «рейдерских захватов» за последние годы, составляло: 2004 году – 171, в 2005 году – 346, в 2006 году – 460, 2007 году – 512, в 2008 году – 338, а в 2009 году практически 400 уголовных дел данной категории. При этом окончено производством и направлено в суд было, соответственно: в 2004 году – 17 (обвинительных приговоров -5), в 2005 году – 51 (обвинительных приговоров 11), в 2006 году – 70 (обвинительных приговоров 17), в 2007 году – 230 (обвинительных приговоров 44), в 2008 году – 188 (обвинительных приговоров 79), в 2009 году – 50 (обвинительных приговоров 37) [9, с.3 - 4]. Несмотря на то, что данные, о состоянии расследования дел этой категории не отличаются достаточной степенью репрезентативности даже сейчас можно сделать вывод о неудовлетворительном состоянии деятельности правоохранительной системы в данном направлении.

Вместе с тем, пока отсутствует юридическое определение понятия криминального рейдерства, как категории, оказывать на него какое-либо воздействие весьма не просто.

В обиходе «рейдерство» в зависимости от степени юридической прозрачности захвата часто употребляется с прилагательными «белое», «серое», «черное» («афрорейдерство») и даже «законное» как синоним недружественного поглощения, что только размывает смысл понятия и мешает борьбе с этим явлением.

Распространенное в 90-е г. определение рейдерства как всякого незаконного захвата собственности неточно. В то же время заимствования зарубежных определений вроде «приобретения акционерной компании без согласия ее акционеров путем агрессивной скупки акций на открытом рынке»1 являются неприемлемо узкими и просто игнорирующими российские реалии, а «вывод активов из владения законных собственников» [5] – неоправданно широким, объединяющим законные и незаконные виды бизнеса.

В современной России под рейдерством часто понимают враждебное и незаконное поглощение бизнеса с помощью инициированного бизнес-конфликта, при чем последний инициируется для «незаконного» установления полного контроля над бизнесом, результатом которого является не создание нового национального продукта, не позитивный экономический и социальный эффект, а извлечение краткосрочных выгод, разграбление полученного богатства.

Современное российское рейдерство характеризуется враждебным поглощением, перехватом оперативного управления или собственности предприятия с помощью специально инициированного бизнес-конфликта, в котором участвуют и правоохранительные органы. По сути дела, рейдерство – это захват чужого бизнеса с необоснованным использованием юридических норм и институтов, извращающих их сущность. Как видим, при этом рейдерство объясняется через другие понятия:

«враждебное поглощение», «недружественное поглощение», «корпоративный захват» и т.п. [3, с. 7;

7, с. 90;

8, с. 35].

Понятие рейдерства // http://zahvat/ru/?section=news&OID=3689.

В юридической литературе предприняты попытки сформулировать названные дефиниции. Так, М.П. Клейменов пишет, что «рейдерство есть уничтожение предприятия путем его захвата и последующего разорения в целях получения сверхприбыли» [4, с. 416]. М.А. Сергеев считает, что рейдерство – это противоправная деятельность, посягающая на установленный порядок назначения или избрания органов управления юридического лица или (и) порядок его реорганизации, выражающийся в умышленном совершении ряда противоправных действий, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов ограниченного круга лиц и приводящих к потере прав другими участниками корпоративных отношений на владение, распоряжение и пользование имущественными комплексами и в целом над оперативной деятельностью общества [6, с. 27].

Отметим, что все участники социологического исследования «Рейдерство как социально экономический и политический феномен современной России» связывали с понятиями «незаконного отъема собственности». Так, в результате проведенного исследования рейдерство определяется как недружественное поглощение имущества, земельных комплексов и прав собственности, которое осуществляется с использованием недостаточности правовой базы и с коррупционным использованием государственных, административных и силовых ресурсов1.

По мнению А.Ю. Федорова рейдерские захваты – это целеустремленная деятельность, которая стала уже отдельным бизнесом, что с криминологической точки зрения указывает на продолжающееся развитие экономических отношений по криминальному вектору. Именно в этом состоит удручающий итог реформирования экономики в стране [8, с. 38]. Представляется, что сформулированное Федоровым А.Ю. определение, более полно отражает содержание и сущность негативного социального явления применительно к реалиям Российского общества. Так, он отмечает, что рейдерство – это общественно опасное, противоправное деяние, связанное с незаконным приобретением права владения, и (или) пользования, и (или) распоряжения активами (частью активов) юридического лица либо связанного с установлением контроля над юридическим лицом путем незаконного приобретения права владения, и (или) пользования, и (или) распоряжения долями участников юридического лица в уставном капитале юридического лица и (или) голосующими акциями акционерного общества, причиняющее вред правам и законным интересам собственников и осуществляемое вопреки их волеизъявлению, угрожающее безопасности личности, общества и государства.

Однако именно такого рода подходы к определению юридического понятия рейдерства, по нашему мнению, еще больше заводят в тупик правоприменителя.

Дело в том, что конструкция уголовно-правовой нормы предполагает наличие таких действий, которые поддаются юридическому осмыслению и оценке. Например, мошенничество, вымогательство и т.п. Неслучайно выявленные захваты собственности квалифицировались по таким составам уголовного кодекса РФ как мошенничество – ст. 159 УК РФ, самоуправство – ст. 330 УК РФ, разбой – ст. 162 УК РФ, вымогательство – ст. 163 УК РФ, причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием – ст. 165 УК РФ, вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта – ст. 305 УК РФ, принуждение к совершению сделки или отказу от её совершения – ст. 179 УК РФ, фальсификация доказательств – ст. 303 УК РФ, подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, гос. наград, штампов, печатей, бланков – ст. 327 УК РФ, получение и дача взятки – ст. 290, 291 УК РФ, служебный подлог – ст. 292 УК РФ, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления – ст. 174 УК РФ, а также похищение человека – ст. 126 УК РФ и убийство – ст. 105 УК РФ.

Поэтому полагаем, что такого определения рейдерства, которые в настоящее время предлагаются в юридической литературе пока недостаточно для формирования четкого представления о негативном социально-экономическом явлении, тем более, для эффективного противодействия этому «феномену», имея в виду деятельность правоохранительных органов.

Эта ситуация обуславливается, в первую очередь, тем, что сотрудники органов предварительного расследования в недостаточной степени имеют представление о тонкостях гражданско-правовых сделок и за частую не могут дать оценку ситуации. Усугубляется это и тем, что участники конфликта представляют документы, обладающие юридической силой, например, судебные решения. Кроме того, формы криминальных операций с использованием инструментов гражданско-правового оборота неисчислимо велики, а их использование определяется конкретной индивидуальной ситуацией. В первую очередь способы захвата зависят от объекта посягательства, вида его деятельности, состава и количества собственников, экономического состояния производственных отношений, партнеров по бизнесу и т.д.

В настоящее время, в качестве основных тенденций слияний и поглощений (рейдерских захватов), выделяют следующие. Во-первых, в последнее время в сегменте недружественных Отчет о качественном социологическом исследовании «Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России» // М.: Политком.Ру", 20.05.2008.

поглощений наблюдается, с одной стороны, рост общего количества корпоративных конфликтов, а с другой – процесс снижения средней стоимости активов, вовлеченных в эти конфликты. Еще в недавнем прошлом активность рейдеров концентрировалась в крупном бизнесе – сферах машиностроения, металлургии, угольной промышленности. Сейчас, по мнению экспертов, когда крупный бизнес уже имеет сложившуюся структуру, многочисленные атаки придется отражать среднему и даже мелкому бизнесу, в первую очередь – зарабатывающему на сфере услуг.

Во-вторых, происходит стремительное размежевание рейдерских команд: одни находят место на цивилизованном рынке, называя себя девелоперами, другие продолжают заниматься привычным делом, либо опускаются до «черного» рейда, либо переходят в смежные отрасли, например в гринмейл1.

В-третьих, происходит активное перемещение рейдеров из крупных городов России в регионы – этот процесс наблюдался в течение последних 4-5 лет. В настоящее время наибольшую активность рейдеры проявляют в регионах, обладающих сильным экономическим потенциалом, в отношении стабильно работающих предприятий. Среди регионов по количеству корпоративных конфликтов первое место удерживает Центральный Федеральный округ, на втором – Приволжский, на третьем – Уральский федеральный округ. Сегодня многие специалисты инвестиционного рынка говорят о начале рейдерской эпохи на Северо-Западе России, Черноморском побережье России, второй волны рейдерских захватов земли в Подмосковье (первый всплеск рейдерства, мишенью которого стала подмосковная земля, пришелся на 2001-2003 гг.). Уголовно-правовой и админист ративный ресурсы по-прежнему играют решающую роль в конфликтах. Специалисты рынка считают, что будет наблюдаться дальнейшее усиление роли административного ресурса. Регулярно увеличивается стоимость коррупционных услуг. Так, по экспертным оценкам, только за 2006 год в зависимости от вида услуг рост составил от 20 до 70%. Аналитики отмечают, что это положительный момент: рост стоимости коррупционных услуг снижает доходность рейдерских проектов. Это свидетельствует о том, что повышается и рисковость подобных операций. Судебная система производит значительно меньше «кривых» судебных актов об обеспечении иска, при этом центр тяжести смещается в сторону так называемых «странных решений». Пальму первенства по-прежнему держат суды общей юрисдикции, при этом в отличие от Высшего арбитражного суда, Верховный суд не стремится к сотрудничеству с экспертами, сохраняя закрытость [8, с. 71].

Вместе с тем, последние изменения, внесенные в уголовное законодательство и повышение активности всех уровней административной и судебной системы, а главное наличие политической воли государства дает надежду на некоторое улучшение ситуации в будущем. Действительно, с 2006 г. активнее заработали приближающиеся к цивилизованным методам медиаторские технологии примирения конфликтующих сторон. В роли медиаторов реже, чем раньше, выступают «крыши», госчиновники, крупные деятели правоохранительных органов. Но, увы, весьма редко привлекаются эксперты, которые могли бы качественно это сделать. Значительно активизировались формальные и неформальные объединения директоров региона, банкиры и т. д.

Тем не менее, как показывает практика, большая часть рейдерских захватов совершалось при непосредственном «бездействии» правоохранительных органов, органов регистрационной службы и судебной системы [2, с. 8-11]. Специфика рейдерских захватов определяется и высоким уровнем «команды», как правило, имеющей специалистов, обладающих достаточным уровнем юридической подготовки, имеющих связи в системе правоохранительных органов, органах исполнительной и судебной власти. Именно эти обстоятельства препятствуют в настоящее время противодействию рейдерству в Российской федерации. И в большей степени это связано с отсутствием, как и отмечалось, легального определения данного вида преступной деятельности. Остановить данную тенденцию мешает и отсутствие федеральной системы борьбы с криминальными захватами предприятий (пока такого рода подразделения в составе ГУВД есть только в отдельных субъектах Федерации).

Поэтому борьба с криминальными захватами компаний идет с переменным успехом. К тому же, несмотря на значительные достижения правоохранительных органов, рейдеры не спешат сдаваться, расширяя географию своей деятельности и изобретая все новые способы захвата собственности [1, с. 73 - 75]. Не в последнюю очередь рейдерство поощряет «серый» капитал – инвестиционные ресурсы, которые не находят прибыльного применения в легальной сфере.

Последнее обнадеживает: с ростом цивилизованности и прозрачности российского рынка слияний и поглощений и развитием российской экономики в целом рейдерство становится все менее выгодным занятием. Насколько экономические механизмы борьбы с этим явлением окажутся эффективнее Гринмейл (корпоративный шантаж) – это вмешательство третьих лиц в деятельность акционерного общества, основанное на факте владения его голосующими акциями, направленное на создание препятствий в осуществлении обществом нормальной хозяйственной деятельности с целью понуждения последнего к выкупу акций, принадлежащих третьим лицам, по цене, в значительной мере превышающей рыночную (по Федорову А.Ю.).

силовых – покажет время. Однако сравнивая категории коррупция и рейдерство невольно напрашивается вывод о их незримой, но прочной связи.

В целях эффективного противодействия рейдерству, полагаем необходимым в кратчайшие сроки принять меры к совершенствованию организации работы по расследованию преступлений данной категории.

Имеется насущная необходимость инициировать поправки в действующее законодательство о регистрации юридических лиц, например, предоставив право регистрировать изменения в уставные документы, «только» руководителю, отменив доверенности. Должностные лица ИМНС должны нести ответственность за правильность регистрируемой информации. Необходимо установить норму гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального законодательства о том, что иски миноритарных акционеров могут рассматриваться только по месту нахождения предприятия.

Законодательные пробелы требуют комплексного решения.

Со стороны руководителей оперативных и следственных органов регионального уровня необходимо более ответственно подходить к организации работы по расследованию уголовных дел о незаконных захватах предприятий, брать на личный контроль все дела данной категории как имеющие большой общественный резонанс, не допускать случаев вмешательства сотрудников оперативных и следственных органов в конфликты на чьей-либо стороне. Кроме того, необходима серьёзная методическая работа. Повышение квалификации сотрудников (изучение с личным составом корпоративного права, законодательства о рынке ценных бумаг и инвестиционной деятельности, судебной и следственной практики), обучение и специализация следователей по данной линии, усиление процессуального контроля за расследованием уголовных дел о преступлениях данной категории – путь к решению задач, стоящих перед органами предварительного следствия.

Однако методом «латания дыр» не обойтись. Полагаем, что в основе противодействия рейдерству должен быть исключительно системный подход, который бы позволил емко и всесторонне осмыслить составляющие данного явления и на методологическом уровне, определив содержание его сущности выработать оптимальное сочетание экономических и юридических способов воздействия на него.

Литература:

1. Даровских Ю.В. Проблемы выявления и квалификации хищений недвижимого имущества, совершаемых с использованием процедур банкротств. Уголовное право на рубеже тысячелетий:

Материалы всероссийской научно-практической конференции / Под общ. Ред. А.И. Числова и А.В. Шеслера. – Тюмень: ТЮИ МВД России, 2006.

2. Даровских Ю.В. Значение подготовительной части судебного заседания в предупреждении противоправных действий участников арбитражного судопроизводства. Сборник докладов по материалам научно-практической конференции «Роль арбитражных судов в укреплении законности предупреждении правонарушений в сфере предпринимательской деятельности» (30 июля 2010 г., ФАС Западно-Сибирского округа, Тюмень) – Екатеринбург:Форт Диалог-Исеть, 2010.

3. Желнорович А.В. Рейдерство в России – показатель институционального дефицита российской экономики // «Российска юстиция» 2007. № 8.

4. Клейменов М.П. Криминология: учебник. М., 2008.

5. Коробейников С. Рейдеры – бросок в регионы // Сводка Информационного агентства «Росбалт». 2005. 21 окт.

6. Сергеев М.А. Особенности методики расследования преступлений, связанных с присвоением прав на владение и управление предприятиями и организациями: дис. … канд. юрид. наук. Тюмень.

2008.

7. Терещенко И.А.. Личность, общество, государство в контексте проблемы борьбы с коррупцией // Власть 2009. №3.

8. Федоров А.Ю. Рейдерство корпоративный шантаж (организационно-правовоые меры противодействия): монография – М.: Волтерс Клувер, 2010.

9. Шашков А.А. Взаимодействие правоохранительных и иных органов при противодействии криминальному рейдерству. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук, Челябинск, 2010.

*** Л.Я. ДРАПКИН – заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор кафедры криминалистики УрГЮА;

А.Е. ШУКЛИН – аспирант кафедры криминалистики УрГЮА, мл. советник юстиции ОРГАНИЗАЦИОННО–УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Проблема повышения эффективности предварительного следствия традиционно связывается в криминалистике с совершенствованием тактических приемов и их комплексов с учетом особенностей их применение в расследовании различных категорий преступлений. Именно этому направлению научных исследований посвящено значительное число криминалистических публикаций. Однако анализ уголовных дел убедительно свидетельствует о том, что эффективность раскрытия и расследования преступлений в не меньшей степени зависит от комплекса разнообразных организационно управленческих факторов. При этом, следует особо подчеркнуть, что чем выше тактическая составляющая расследования (тактический прием – тактическая комбинация – тактическая операция – тактическая игра) [1, с. 49 – 57, 88 – 95], тем большее значение в оптимизации этого процесса приобретает ее организационная составляющая. Не случайно крупнейший революционный деятель XX века В.И. Ленин (как бы к нему не относились), совершенно правильно считал, что «без крепкой организации… не может быть и речи …. о тактике» [3, с. 7].

Широко известный термин «организация следственной деятельности», по нашему мнению, следует интерпретировать как наиболее обобщенное понятие, включающее в свое содержание не только «чисто» организационную структуру предварительного расследования, но и управление этой деятельностью, в соответствии с составленным планом (результатом процесса планирования), который обеспечивает взаимодействие всех структурных элементов исследуемой системы. Таким образом лишь активная интеграция всех четырех составных элементов этой системы (при сохранении их относительной самостоятельности): организационной структуры, управления, планирования и взаимодействие, обеспечивает эффективность раскрытия и расследования преступлений, создает оптимальные условия для применения тактических приемов и их комплексов в ходе производства следственных действий и успешного использования результатов оперативно – розыскных мероприятий.

В соответствии с нормами УПК РФ предусмотрены следующие организационные формы предварительного следствия:

1. Единоличная форма (п.2 ст.38 УПК РФ). Данная организационная форма должна использоваться в простых следственных ситуациях. В теории управления эту структуру принято называть линейные и отражать в простейшей статической схеме:

Схема Оперативный Следователь Эксперт сотрудник С тем, чтобы «вдохнуть жизнь» в эту статическую организационную структуру и преобразовать ее в динамическую (действующую) необходимо установить прямую (командную) и обратную (осведомительную) связи между ее элементами. В этом случае схема примет следующий вид:

Схема Оперативный Следователь Эксперт сотрудник Примечание:

1. Прямая (командная) форма связи обозначается прямой, непрерывной линией, а обратная (осведомительная) связь - штриховой линией.

2. Субъекты взаимодействия в структуре управления могут быть не только теми, которые указаны в схеме № 2 (оперативный сотрудник и эксперт, но и иные участники взаимодействия – специалист, два оперативных сотрудника вместо одного, представитель СМИ и другие).

В ситуациях расследования преступлений, характеризуемых сложностью или большим объемом работы, в соответствии с ч.1 ст. 163 УПК РФ создается следственная группа, в которую при необходимости постоянного и непосредственного контакта с сотрудниками оперативных служб и стабильного получения негласной информации на основании ч.2 этой же процессуальной нормы в следственную группу могут быть включены должностные лица органов дознания. Анализ уголовных дел показал, что на более распространенной организационной структуре отражающей управленческие связи и взаимодействие между членами следственных групп является иерархическая форма, которую отразим в следующей динамической схеме:

Схема Руководитель следственной группы Руководитель Руководитель Руководитель следственной следственной следственной подгруппы подгруппы подгруппы О С О С О С О С О С – следователь О – оперативный сотрудник Примечание:

1. Схема 3 отражает внутреннюю структуру 3-х уровневой следственной группы, разумеется, могут создаваться и следственные группы с другим числом уровней.

2. Кроме прямой обратной форм связи в следственных группах с иерархической структурой могут возникать и односторонние информационные связи между одноуровневыми элементами организационно управленческой структуры ( ).

Оптимальность организационно – управленческой системы расследования определяется целым рядом обобщенных показателей, наиболее важными из них являются следующие:

1. Оперативность системы – способность быстро реагировать на изменение ситуации по уголовному делу как рядовых членов, так и руководителей следственной группы. Оперативность зависит как от субъективных, так и от объективных факторов. К субъективным относятся, прежде всего, такие личностные качества как аналитические способности руководителей, быстрота передачи исполнителям команд, а так же от четкого их выполнения последними. К объективным факторам относятся : сложность следственной ситуации в которой принимаются управленческие решения и неправильный выбор организационной структуры, не соответствующей стоящими перед следователем, руководителям следственной группы сложными тактическими задачами.

2. Централизация системы может быть оптимальной, чрезмерной и недостаточной.

Оптимальная централизация обеспечивает согласованность действий всех членов следственной группы. Однако чрезмерная централизация ограничивает инициативу исполнителей, обрекая их на пассивность, и в случаях резкого изменения обстановки может привести к серьезным тактическим неудачам. С другой стороны, недостаточность централизации обусловливает низкий уровень взаимодействия, отсутствие должной целеустремленности и как следствие невыполнение поставленных задач.

3. Объем организационно – управленческой системы, характеризующий ее количественный состав (число структурных элементов) и структурных уровней.

При расследовании уголовных дел с большим числом эпизодов и обвиняемых (подозреваемых), особенно если они имеют достаточно отдаленную связь по различным характеристикам, необходимость увеличения состава следственной группы, разнообразных внутренних и внешних информационных связей, значительно возрастает. Для сохранения управляемости всей системы осуществляется ее деление на подсистемы (подгруппы), что в свою очередь приводит к созданию многоуровневой структуры. Однако неизбежное структурное усложнение системы расследования уголовного дела обусловливает возникновение существенных управленческих трудностей, информационных барьеров и других помех.

В этой сложной организационно – управленческой обстановке создается опасность разбалансирование системы расследования и возникновения неупорядоченных следственных ситуаций. Для устранения этих негативных факторов возрастают штабные функции руководителя всей следственной группы, а в некоторых, особенно сложных организационно – управленческих ситуациях, на вершине иерархической структуры может быть создан небольшой штаб, помогающий руководителю группы в разработке не столько управленческих, сколько тесно связанных с ними, тактических решений и в контроле за их исполнением. Разумеется, в этих условиях, непосредственное производство следственных действий руководителями многоуровневых следственных групп должно быть ограничено и сведено лишь к выполнению наиболее важных (проведение очных ставок с лидерами и ключевыми фигурами преступных формирований, допросы этих лиц и предъявление им обвинения, а так же назначение сложных или нетрадиционных экспертиз).

4. Территориальный фактор. По некоторым сложным и многоэпизодным делам возникают трудности связанные с территориальной разбросанностью, удаленностью отдельных структурных подгрупп от управляющего центра системы расследования уголовного дела. Несомненно, что в современных условиях, с развитием различных форм и видов связи эти трудности во многом устраняются, тем не менее отсутствие непосредственного управления и контроля приводит к замедлению темпов предварительного следствия, к нарушениям структуры взаимодействия с местными правоохранительными органами и несвоевременном принятии оптимальных тактических решений, особенно в ситуациях конфликта и риска.

В связи с этим, возрастают требования подбора руководителей подгрупп, проводивших расследование в отдаленных от управляющего центра регионах. Очевидно, что и функции управления и контроля за периферийными подгруппами также должно возрастать.

В тоже время излишняя опека и мелочный контроль могут сковать инициативу следователей и оперативных сотрудников «периферийных» подгрупп, что может привести к не меньшим недостаткам в правоохранительной деятельности и ее конечных результатах.

Анализ следственной практики выявил два направления в решении проблемы, связанной с рассматриваемым территориальным фактором. Первое из них связано с неоднократными, но кратковременными командировками, а второе - с длительным пребыванием следственной группы в отдаленном от управляющего центра регионах. Оба эти варианта имеют свои «плюсы» и «минусы», обусловленные особенностями связей между отдельными расследуемыми эпизодами, характером взаимоотношений с местными правоохранительными органами, а так же и с личностными характеристиками членов подгруппы. Так, расследуя многоэпизодное уголовное дело о хищении золота и спекуляции валютными ценностями руководителями следствия был выбран первый вариант:

многочисленные кратковременные командировки в Азербайджан, Армению, Абхазию, Латвию, Узбекистан, Магаданскую область и другие регионы страны. По другому уголовному делу о хищении лесной продукции и взяточничестве следственная подгруппа длительное время работала в гор. Кутаиси и полностью завершила расследование 2-х из 5-ти эпизодов дела. Уголовное дело : по обвинению Балаева, Хачатряна, С.Оглы, Н.Оглы, Ковтуна и других. Архив Верховного суда РСФСР за 1963 г.

Уголовное дело по обвинению Кутришвили, Семягина, Осипова и других. Архив Свердловского облсуда за 1964 г.

5. Информационная безопасность. Расследование сложных многоэпизодных преступлений, вовлечение в сферу процессуальной и оперативно – розыскной деятельности большого числа подозреваемых, обвиняемых, свидетелей, потерпевших, непосредственное участие в производстве следственных действий и непроцессуальных мероприятиях экспертов, специалистов, представителей средств массовой информации (СМИ) и общественности, с их многочисленными и самыми разнообразными связями и мотивами, создают реальную угрозу утечки ценнейшей информации и ее негативному использованию против интересов следствия. Поэтому вопросы не только конспирации, но и введения в заблуждение процессуальных и тактических противников, а так же и лиц, которые могут быть неумышленными источниками конфиденциальной информации, приобретают особое значение. Если противодействующая сторона пытается получить конспиративные сведения, то члены следственной группы и прежде всего ее руководитель должны, используя тончайшие методы рефлексивного управления, переиграть своих тактических соперников и добиться победы.

6. Планирование расследования, является важнейшей, в известном смысле, итоговой организационно – управленческой процедурой. Однако отдельные параметры плана несут и тактическую нагрузку. Так, определение времени и последовательности производства следственных действий, их рациональное сочетание с оперативно – розыскными мероприятиями непосредственно связаны с такими тактическими методами как использование фактора внезапности (неожиданности), применение негласной оперативной информации в ходе допроса и очной ставки и т.д. Более того, в тех случаях когда следователи не составляют плана проведения отдельного следственного действия (на практике это происходит достаточно часто), то целесообразно включать в традиционный письменный план расследования вертикальную колонку – «тактические приемы», следующую сразу же после другой колонки – «следственные и иные действия».

Следует отметить, что процесс планирования предварительного следствия и его итог – план, включают в свое содержание не только организационно – управленческие, но и тактические аспекты.

При этом, чем выше организационный и управленческий уровень процесса планирования и закрепленных в плане решений следователя, тем выше эффективность его тактических решений.

Планирование «пронизывает» все стороны, все уровни расследования преступлений:

отдельное следственное действие – тактическая комбинация – тактическая операция – этап расследования – расследование уголовного дела – календарное планирование, оптимально объединяя организационно- управленческие аспекты с отдельными тактическими приемами и методами, преобразуя их в стройную тактическую систему.

Взаимосвязь между организационно – управленческой базой процесса расследования преступления и тактикой предварительного следствия можно отразить в следующей объединенной схеме.

Схема 4 Конфликтующие субъекты (КС) КС- Управляющая Следователь Управляемые подсистемы подсистема Следователь Оперативный (руководитель сотрудник КС- следственной группы) Следователь Прямая (командная связь) Оперативный КС- сотрудник Обратная (осведомительная связь) Тактическое воздействие на конфликтующих субъектов Определенные особенности взаимодействия организационно – управленческой и тактической систем возникают в процессе раскрытия приостановленных по п.1 и 2 ст.208 УПК РФ.

Процессуальный запрет на производство следственных действий (ч.3 ст.209 УПК РФ), обусловил необходимость переноса «центра тяжести» в практической деятельности во –первых, на производство оперативно – розыскных мероприятий, а во- вторых, в связи с существенным ограничением процессуальной деятельности следователь «принимает меры по установлению лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого», установлению местонахождения и розыска лица, совершившего преступления (п.п.1 и 2 ч.2 ст.209 УПК РФ), при этом, он не только дает письменные указания органу дознания о проведении оперативно – розыскных мероприятий и контролирует их выполнение (ч. 4 ст. 38 УПК РФ), но и сам принимает организационно – управленческие и поисковые меры.

Но главное направление деятельности следователя заключается в критическом пересмотре всей проделанной ранее работы по уголовному делу. Следователь анализирует обоснованность выдвинутых ранее версий, эффективность их проверки, правильность выводов об их фальсификации (подтверждении). Если в ходе этого анализа выявляются допущенные ошибки (первая ситуация), то следователь обязан возобновить приостановленное предварительное следствие и довести проверку необоснованно фальсифицированной версии до логического конца (подтверждение версии либо ее окончательная фальсификация).

Параллельно должен быть рассмотрен и вопрос о выдвижении новых версий. Иногда информационной основой для их выдвижения являются собранные по уголовному делу, но не используемые ранее сведения. В этой (второй) ситуации следователь выделяет эти сведения и на их базе выдвигает новую версию (версии).

В третьей ситуации следователь должен учитывать результаты действия принципов «множественности причин» и «множественности явлений», в соответствии с которыми одно и тоже явление (событие) можно объяснить различными причинами, или же, наоборот, когда одна и та же причина проявляется самым разнообразным образом [1, с. 156 – 157]. Поэтому, следователь анализируя материалы приостановленного дела должен, прежде всего, установить все ли версии были выдвинуты для объяснения того или иного факта (события, явления).

Существует и четвертая, весьма распространенная ситуация, когда по уголовному делу нет исходной информации на базе которой только и можно выдвинуть единственно верную версию и раскрыть преступление. В этой исключительно сложной (тупиковой) ситуации оперативно розыскные службы должны осуществлять, так называемый «широкий оперативный поиск», тесно взаимодействуя с оперативными органами системы исполнения наказаний и оперативными структурами других регионов страны, а так же с Интерполом и Европолом.

Во всех четырех ситуациях, следователь на основе глубокого логико – эвристического анализа, в соответствии с п.4 ч.2 ст. 38 УПКРФ дает письменные указания органу дознания о проведении оперативно – розыскных мероприятий, направленных на получение необходимых дополнительных сведений по делу и раскрытие преступлений. Еще более тесное взаимодействие между следователем и оперативными сотрудниками органа дознания осуществляется в соответствии с совместным (согласованным) планом, в котором основные функции отведены оперативным работникам, хотя некоторые организационно – поисковые меры (беседы, опросы граждан, получение справок и т.д.) и разумеется контроль за исполнением поручений являются сферой деятельности следователя.

Таким образом, все составляющие организационно – управленческой системы, включая взаимодействие и планирование должны быть созданы и реализованы по приостановленным уголовным делам. При правильном использовании этой системы, вне всякого сомнения, существенно повышается эффективность раскрытия преступлений, даже в самых сложных, поистине тупиковых ситуациях.

Литература:

1. Драпкин Л.Я., Злоченко Я.М., Шуклин А.Е.Правовые, криминалистические и оперативно – розыскные аспекты противодействия международному терроризму. Челябинск;

Полиграф – мастер, 2009.

2. Драпкин Л.Я. Множественность причин» и следственные версии. Роль государства и права в осуществлении задач коммунистического строительства. Тезисы докладов М.: МГУ-ВЮЗИ, 1971.

3. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. т.5.

*** К.Н. ЕМЕЛЬЯНОВ – канд. юрид. наук, преподаватель кафедры расследования преступлений ТЮИ МВД России ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ИСЧИСЛЕНИЯ И ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК Решение вопроса об исчислении и возмещении процессуальных издержек целесообразно начать с толкования основных терминов, предусмотренных ст. 132 УПК РФ. Данная норма содержит в себе такие понятия, как «взыскание», «исчисление», «возмещение» и «возложение» процессуальных издержек.

Согласно толковому словарю С.И. Ожегова, под взысканием понимается определенная мера воздействия;

взыскать, значит, заставить оплатит. Толковый словарь В.И. Даля толкует это слово, как «взимать, заставить уплатить».

Проанализировав ст. 132 УПК РФ, можно сделать вывод, что несмотря на то, что данная норма Уголовно-процессуального кодекса называется «Взыскание процессуальных издержек», о принудительном взимании денежных средств, отнесенных к расходам, связанным с расследованием и рассмотрением уголовных дел, речь в ней не ведется. По нашему мнению, взыскание процессуальных издержек – это деятельность, которая выходит за рамки уголовного судопроизводства. В задачи органов предварительного расследования и суда входит обязанность определить размер процессуальных издержек, порядок их возмещения, а также круг субъектов, на которых следует возложить понесённые по делу расходы.

Собственно же взысканием денежных расходов, отнесённых к процессуальным издержкам, по нашему мнению, должны заниматься иные органы и должностные лица (ФСИН, Министерство юстиции).

Слово исчислять толковым словарём В.И. Даля обозначено как «вычислять, расчислять».

Расчислять – значит, «сделать расчёт с показаниями всех данных».

В толковом словаре С.И. Ожегова исчисление – это выражение, в каком-нибудь числе, количестве.

Исчисление процессуальных издержек – определение уполномоченным на то должностным лицом, проводящим предварительное расследование, или судом размера в денежном выражении с учетом обстоятельств дела, касающихся расходов, понесённых теми или иными участниками уголовного судопроизводства.

Слово возложить в словаре В.Даля трактуется как «что-либо на кого-либо». Применительно к уголовному судопроизводству это означает распределение денежных средств после определения их размера на государство или иных участников уголовного процесса.

Анализируя положения об исчислении и возмещении процессуальных издержек, целесообразно провести анализ положений, регламентирующих порядок оплаты расходов свидетелям, потерпевшим, экспертам, специалистам, переводчикам и понятым расходов в связи с явкой к месту проведения процессуальных действий и проживанием.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает выплату вознаграждения свидетелям, потерпевшим, экспертам, специалистам, переводчикам и понятым за участие в процессуальных действиях или выполнение ими своих обязанностей в зависимости от того, являются ли они рабочими и служащими, имеют ли постоянное или временное место работы. Если названные лица имеют работу, то за все время, затраченное ими на сотрудничество с правосудием в связи с вызовом их в органы предварительного расследования, суд, за ними сохраняется средний заработок по месту работы. Лицам, которые не имеют постоянного места работы, в случае вызова их в названные выше государственные органы выплачивается вознаграждение по установленным нормам.

Лица, задействованные в качестве свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика и понятого, имеют право на возмещение расходов по явке в правоохранительные органы. В последние годы произошло многократное повышение цен на услуги, предоставляемые городским, электро- и автотранспортом, увеличилась стоимость билетов на проезд воздушным, водным и железнодорожным транспортом, повысилась плата за проживание в гостиницах. Расходы граждан по явке в связи с вызовом в органы уголовной юстиции существенно возросли, вот почему полная и своевременная оплата расходов по явке лицам вызываемым в органы предварительного расследования и выплата вознаграждения имеет в современных условиях не только экономическое, но и большое социально-политическое значение.

По данным, полученным в ходе анкетирования следователей, при расследовании уголовных дел из других населённых пунктов вызывались: потерпевшие (87 %), свидетели (89, 1 %), законные представители (46 %), эксперты (6,5 %), специалисты (6,5 %), переводчики (9 %), психолог (2%).

Явка к месту проведения предварительного расследования осуществлялась поездом в 18% случаях, автотранспортом в 82 % случаях. Однако на вопрос о том, оплачивались ли лицам, являющимся из других населенных пунктов понесённые расходы, только 30,5 % следователей ответили утвердительно, 69,5 % заявили, что не знают о возмещении процессуальных издержек участникам уголовного судопроизводства. В то же время 2% проанкетированных от общего числа опрошенных пояснили, что при вызове участников уголовного судопроизводства из других населенных пунктов выдавались справки, удостоверяющие их участие в процессуальных действиях, для предъявления работодателю, чтобы последний не удерживал с вызываемых лиц заработную плату. Налицо незнание практическими работниками законодательства о возмещении процессуальных издержек лицам, вызванным в качестве участников уголовного судопроизводства.

Обобщение судебной практики по 164 уголовным делам показало, что 75% свидетелей и 31 % потерпевших проживали за пределами населенного пункта, в котором проводилось предварительное расследование и рассмотрение уголовного дела по существу. Ни по одному из изученных дел расходы по явке в суд и вознаграждения за участие в процессуальных действиях не выплачивались, вопрос этот судом не исследовался, следовательно, лица, задействованные в уголовном судопроизводстве в связи с явкой в суд и участием в деле понесли тот или иной материальный ущерб. Вероятно, такое положение дел обусловлено тем, что исследование вопроса о процессуальных издержках проводится в ходе расследования по уголовному делу не в полном объеме. Хотя в п. 13 ч. 1 ст. 299 УПК РФ в числе вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, указывается на необходимость решения «на кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки», однако решение невозможно, если данный вопрос исследовался в стадии предварительного расследования дела и в судебном заседании, поэтому необходимо проанализировать обстоятельства наличия или отсутствия расходов, относящихся к процессуальным издержками.

Согласно Инструкции «О порядке и размерах возмещения расходов и выплат вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или суд»

проезд к месту явки и обратно, к месту постоянного жительства оплачивается участникам уголовного судопроизводства на основании проездных документов: по железной дороге;

по водным путям;

при пользовании воздушным транспортом;

по шоссейным и грунтовым дорогам.

Однако могут возникнуть случаи, при которых лица изъявят желание добираться к месту проведения предварительного расследования либо в суд на личном автотранспорте. Инструкция на этот счет разъяснений по поводу оплаты расходов на топливные материалы не предусматривает.

Т.о. лицам, затрачивающим собственные средства на бензин и другие горючие вещества, необходимо возмещать затраты в соответствии с ценой того или иного вида топлива, израсходованного в связи с явкой лица в органы предварительного расследования и суд, на основании товарных чеков с заправочных станций либо стоимости того или иного вида топлива в конкретном регионе Российской Федерации.

Свидетелям, потерпевшим, законным представителям потерпевших, экспертам, специалистам, переводчикам и понятым оплачиваются расходы по проезду автотранспортом (кроме такси) к железнодорожной станции, пристани, аэродрому, если они находятся за пределами населенного пункта.

В ряде случаев практические органы, расследующие уголовные дела, и суды, их рассматривающие, имеют дело с материально неблагополучным слоем населения нашей страны. У лиц нередко не хватает средств купить проездной билет в общественном транспорте, поэтому они не могут явиться для производства процессуальных действий или участия в суде. Иногда эта проблема решается следующим образом: следователи, дознаватели проводят процессуальные действия по месту жительства участников процесса. Однако не во всех случаях процессуальные действия могут быть осуществлены по месту проживания участников судопроизводства. В ряде случаев присутствие вышеназванных лиц необходимо либо в служебных помещениях следователей, дознавателей либо в иных местах (например, на месте совершенного преступления). Судебное разбирательство, как известно, носит непосредственный характер. Показания свидетелей, потерпевших необходимо получать в ходе их непосредственного допроса в суде. В случае регулярной неявки участников уголовного судопроизводства в связи с отсутствием у них денежных средств, выносятся постановления об их приводе. Думается, что это неправильный подход, поскольку лицо не отказывается принять участие в уголовном судопроизводстве. В подобных случаях государство должно принять меры по доставлению лица не в принудительном порядке, а выступить гарантом обеспечения участников уголовного процесса денежными средствами. При этом целесообразно собрать документы, подтверждающие тяжелое материальное положение вызываемого лица.

Не может быть выполнен во всех случаях и установленный Инструкцией порядок возмещения расходов. Например, выплата необходимых сумм свидетелям, потерпевшим, экспертам, специалистам, переводчикам, понятым немедленно по выполнении ими своих обязанностей в большинстве случаев невозможна, так как для оформления выплат необходим их расчет, предварительный заказ и получение наличных средств в банке и т.п. Выдача денежных средств должна производиться в бухгалтерии соответствующего органа, которая часто отдалена от места производства следственных и иных процессуальных действий. Органы внутренних дел нередко своих бухгалтерий не имеют. Указание на выплату денежных средств участникам уголовного процесса только из отпускаемых по смете на эти цели сумм также ограничивает возможность своевременного получения финансов (например, в связи с превышением предусмотренного на текущий период лимита расходов).

Возмещение части расходов (например, по проезду к месту производства предварительного расследования или в суд, расходов по найму жилого помещения и т.п.) в ряде случаев, по мнению Д.П. Чекулаева, «можно возложить на работодателя потерпевшего с последующим правом обратиться с требованием о возмещении выплаченных сумм к органу, привлекающему участника уголовного судопроизводства для исполнения процессуальных обязанностей. В случае, если участник уголовного процесса имеет постоянное место работы, этот порядок будет очень удобен для последнего ввиду того, что не нужно изыскивать средства для покупки проездных документов и проживания по месту производства расследования, а также не ждать в последующем выплат соответствующих денежных сумм. Работодатель, возмещая расходы, мог бы в последующем обратиться в правоохранительный орган или суд с требованием о возмещении ему расходов, которое орган, проводящий процессуальные действия или рассмотрение дела по существу, обязан будет удовлетворить, попросту вынеся соответствующее постановление, в котором, указав необходимые для перечисления суммы, отправит в бухгалтерию» [2, с.65].

Представляется, что такой прядок не совсем целесообразен ввиду того, что привлекается к оплате расходов по явке и проживанию участников уголовного судопроизводства еще один субъект, который в результате совершенного преступления несет материальные расходы.

В случае, когда в качестве работодателя выступает физическое или юридическое лицо с частной формой управления, истребование денег от государства может занять большой отрезок времени, так как данная процедура должна производиться по правилам гражданского судопроизводства;

к тому же, расходы могут быть возмещены только в случае вынесения обвинительного приговора. При прекращении уголовного дела или вынесении оправдательного приговора оснований для возмещения расходов работодателю нет.

Такой прядок расчетов следует применять только в том случае, если работодатель – государственное учреждение: расходы участников уголовного судопроизводства оплачиваются государством, следовательно истребовать возмещения этих сумм нет необходимости, так деньги выделяются из государственного бюджета.

Так, согласно приказу ФПС России от 2 июля 1996 г. № 470 возмещение военнослужащим расходов по служебным командировкам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд производится по месту прохождения военной службы вышеназванного лица за счет средств ФПС России с последующим истребованием выплаченных сумм от органа, по вызову которого командирован военнослужащий.

Возможность распространения такого порядка возмещения части процессуальных издержек на всех участников уголовного судопроизводства, имеющих постоянное место работы, явилось бы средством решения вышеобозначенной проблемы.

Рациональным был бы следующий порядок выплат расходов в связи с явкой и проживанием по вызовам правоохранительных органов и суда участников, имеющих постоянное место работы. Лицо, подлежащее вызову в правоохранительный орган или суд, при получении повестки, на основании этого документа получало бы командировочные по месту работы в связи с проездом к месту проведения процессуальных действий и проживанием. По окончании производства процессуальных действий с данным лицом, последний получал бы компенсацию за проезд к месту проведения предварительного расследования или судебного разбирательства и обратно, а также суточные расходы после обращения в финансово-экономические отделы правоохранительных органов и суда.

По возвращении, лицо должно вернуть те денежные средства, которые работодатель выдал авансом. В данном случае ни работодатель, ни участник уголовного судопроизводства не несет финансовых расходов, так как они своевременно компенсируются органом, вызвавшим лицо для участия в уголовном судопроизводстве.

Однако в настоящий момент работа органов дознания, следствия, судов по возмещению расходов по явке в эти органы по их вызовам участников уголовного судопроизводства не может быть признана удовлетворительной. Изучение практики показывает, что решения по возмещению расходов не выносятся вообще либо выносятся с большим опозданием.

Это приводит к тому, что граждане, принимающие участие в уголовном процессе, не могут своевременно получить возмещения расходов, вынуждены неоднократно обращаться в финансовую часть (бухгалтерию) соответствующего органа, тратить на это время и средства.

По мнению В.Н. Демидова, «необходимо упростить порядок возмещения расходов этим лицам.

Наиболее удобным был бы порядок, в соответствии с которым дознавателям, следователям и судьям выдавались бы в подотчет соответствующие суммы денег, специально предназначенные для оплаты возмещения расходов по явке или в качестве вознаграждения за участие в процессуальных действиях свидетелям, потерпевшим, законным представителям потерпевших, понятым, специалистам, переводчикам, экспертам, а также адвокатам, принимавшим участие в деле по назначению без заключения соглашения» [1, с.81] Такой подход к выплате расходов участникам уголовного судопроизводства, не имеющими постоянного места работы, по нашему мнению, представляется наиболее целесообразным.

Для того, чтобы коренным образом улучшить работу по возмещению процессуальных издержек, представляется целесообразным урегулировать порядок выплат лицам денежных средств.

Упрощенный порядок выплаты расходов и вознаграждения гражданам в связи с их участием в процессуальных действиях существенно облегчил бы реализацию ими процессуального права на возмещение расходов, сократил сроки расчетов, устранил бы волокиту при решении вышеуказанных вопросов, время, позволил бы эффективно осуществлять финансовый контроль за целесообразностью, обоснованностью и законностью расходования денежных средств.

Литература:

1. Демидов В.Н. Уголовный процесс и материальные затраты. – М.: СПАРК. 1995.

2. Чекулаев Д.П. Потерпевший: доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба. – М., 2006.

*** Л.В. ЗАДОРИНА – преподаватель кафедры уголовного процесса ТЮИ МВД России НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРЕДМЕТА ЗАЛОГА В уголовно-процессуальном кодексе РСФСР залог впервые был законодательно закреплен в качестве меры пресечения в 1922 году в 12 главе, посвященной мерам пресечения [9, с. 230]. В последующие годы залог и имущественное поручительство стали искореняться из практики уголовного судопроизводства [7, с. 34]. В ходе реформы законодательства 1958-1961 годов система мер пресечения претерпела изменения. При обсуждении проектов уголовно-процессуальных кодексов вносились предложения об исключении залога и имущественного поручительства из перечня мер пресечения как не находящих применения на практике [12, с. 155]. В среде ученых правоведов высказывались мнения о нецелесообразности применения залога в качестве меры пресечения. Многие из них считали, что залог себя не оправдывает и почти не применяется [3, с. 54].

Залог назывался «мертвой нормой» и предлагалось вообще отказаться от него, так как «он не соответствует условиям нашего общества» [4, с. 72]. В настоящее время – в период социально культурных, экономических преобразований, имеющих место в России, при производстве по уголовным делам, следует руководствоваться принципами обеспечения прав и законных интересов граждан, вовлекаемых в орбиту уголовного судопроизводства (прежде всего, обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, гражданских истцов), экономией государственных средств и необходимостью ставить на первый план экономические рычаги воздействия на поведение участников уголовного процесса. Одним из таких «рычагов» является залог как мера пресечения.

Применение этой меры пресечения, в качестве альтернативы заключению под стражу отвечает и конституционным, и международно-правовым требованиям о недопустимости ограничения права человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность (ст. 9 Международного пакта от 16.12.1966. «О гражданских и политических правах», ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в Риме 04.11.1950.) [10, с. 13]. Однако по разным причинам широкой правоприменительной практики этой меры пресечения не сложилось, поскольку правовая регламентация процессуального порядка применения залога в уголовном судопроизводстве России является несовершенной. Результатами проведенных и опубликованных исследований было выявлено негативное отношение подавляющим большинством следователей, дознавателей органов внутренних дел к такой мере пресечения как залог. По опубликованным данным информационного центра ГУВД в 2009 году применение залога в процентном отношении к другим мерам пресечения составило 0,21%. Проведенным опросом установлено, что менее 5% следователей избирали залог только один или два раза. Среди причин указываются неудовлетворительная законодательная регламентация условий и оснований избрания залога, предмета залога, порядка его процессуального применения и оформления;

значительные временные и иные трудозатраты при применении данной меры пресечения. Приходится констатировать, что нормы уголовно-процессуального законодательства в части регулирования отношений, связанных с избранием залога, не отвечают в полной мере потребностям правоприменительной практики органов предварительного расследования, деятельность которых по применению залога в настоящее время лишена прочной правовой основы [1, с. 18]. Вышеуказанные проблемы послужили предпосылкой для внесения законодателем изменений в ст. 106 УПК РФ (Федеральный Закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» № 60-ФЗ от 7 апреля 2010 г.). Изменилась ли ситуация по применению залога в положительную сторону, имеются ли положительные аспекты, в частности, касающиеся определения предмета залога, порядка его внесения и т.д.

Прежде чем приступить к анализу положений уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего применение залога, следует отметить, что правовая природа залога в уголовном процессе имеет существенные отличия от одноименного института в гражданском праве, хотя законодатель и попытался сформулировать ряд положений ст. 106 УПК РФ в соответствии с ГК РФ [5, с. 40]. Можно говорить о наличии комплексного правового регулирования института залога как меры пресечения в уголовном процессе нормами уголовно-процессуального и гражданского права. При этом правила, предусмотренные УПК РФ имеют приоритет перед положениями ГК РФ. Нет каких-либо веских оснований для отказа в применении к уголовно-процессуальному залогу некоторых гражданско-правовых положений. В тоже время не все правила и не все положения могут быть применены в силу специфичности и публичности уголовно-процессуальных отношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 106 УПК РФ, залог состоит во внесении или в передаче подозреваемым, обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на стадии предварительного расследования в орган, в производстве которого находится уголовное дело, а на стадии судебного производства – в суд недвижимого имущества и движимого имущества в виде денег, ценностей и допущенных к публичному обращению в Российской Федерации акций и облигаций в целях обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд, предупреждения совершения им новых преступлений. Вид и размер залога определяются судом с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозреваемого либо обвиняемого и имущественного положения залогодателя. Не может приниматься в качестве залога имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание. Порядок оценки, содержания указанного в части первой ст. 106 УПК РФ предмета залога, управления им и обеспечения его сохранности определяется Правительством Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации. Далее законодатель указывает, что недвижимое имущество, допущенные к публичному обращению в Российской Федерации акции и облигации, ценности могут быть приняты в залог при условии предоставления подлинных экземпляров документов, подтверждающих право собственности залогодателя на передаваемое в залог имущество, и отсутствия ограничений (обременений) прав на такое имущество. В случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации ограничение (обременение) прав на имущество не подлежит государственной регистрации или учету, осуществляемому в том числе депозитарием или держателем реестра владельцев ценных бумаг (регистратором), залогодатель в письменной форме подтверждает достоверность информации об отсутствии ограничений (обременений) прав на такое имущество (ч. 4 ст. 106 УПК РФ). Часть пятая определяет, что деньги, являющиеся предметом залога, вносятся на депозитный счет соответствующего суда или органа, в производстве которого находится уголовное дело.

С учетом последних изменений предметом залога могут быть недвижимое имущество и движимое имущество в виде денег, ценностей и допущенных к публичному обращению в РФ акций и облигаций. При этом норма уголовно-процессуального кодекса не дает четкой формулировки, что необходимо понимать под термином ценности. Органы расследования и суды зачастую склонны ограничительно толковать понятие «ценности», понимая под ними только изделия из серебра, золота, платины, других драгоценных металлов, драгоценности, что необоснованно ограничивает возможности обвиняемых (залогодателей) в выборе вещей, предметов и других материальных (имущественных) ценностей для внесения их в качестве залога [7, с. 57]. Социологический опрос следователей органов внутренних дел города Тюмени, проведенный в первом полугодии 2010 года, показал следующее. При ответе на вопрос «Что они могли бы использовать в качестве предмета залога при избрании этой меры пресечения?» 82% следователей указали деньги, причем 7% из них допускают принятие денежных средств в долларах США;

13% опрошенных следователей считают, что в качестве предмета залога можно использовать в качестве предмета залога ювелирные изделия, но не знают, как их оформлять и где потом хранить, (4%) следователей допускают использование в качестве предмета залога драгоценные металлы, камни, а также изделия из них. Картины, антиквариат, коллекции считают возможным рассматривать в качестве предмета залога только (1%) следователей. И, наконец, ни один из опрошенных респондентов не желает рассматривать акции, облигации и объекты недвижимости в качестве предмета залога.

В отличие от гражданского права, предмет залога в уголовном процессе сужен. Указывая, что предметом залога могут быть ценности, уголовно-процессуальное законодательство не уточняет, какие именно ценности могут приниматься на депозит органа, избравшего залог. При определении предметов залога, помимо положений ч. 1 ст. 106 УПК РФ, следует руководствоваться общими правилами, регулирующими институт залога в гражданском законодательстве, а также уголовно процессуальными традициями применения залога в истории российского государства. В статье Гражданского кодекса Российской Федерации дается понятие объектов гражданских прав, к которым также относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество. При этом под термином «имущество» в гражданском праве подразумевают вещь или определенную совокупность вещей, а в свою очередь «вещи» определяют как материальные объекты внешнего мира. Согласно статье ГК РФ предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования), за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом. Залог отдельных видов имущества, в частности имущества граждан, на которое не допускается обращение взыскания, может быть законом запрещен или ограничен [2, с. 173]. Итак, предметом залога могут быть:

– Рубль – законное платежное средство, обязательное к приему по нарицательной стоимости на всей территории РФ (ст. 140 ГК РФ).

– Акция, облигация (ценная бумага) – это документ, который удостоверяет с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении (ст. 142 ГК РФ).

– Согласно ст. 1 ФЗ от 26.03.1998. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», ценности – это драгоценные металлы (золото, серебро, платина и металлы платиновой группы) и (или) драгоценные камни (природные алмазы, изумруды, рубины, сапфиры и александриты, а также природный жемчуг и приравненные к ним уникальные янтарные образования в порядке, установленном Правительством РФ). Драгоценные металлы могут находиться в любом состоянии (самородном и аффинированном виде, а также в сырье, сплавах, полуфабрикатах, промышленных продуктах, химических соединениях, ювелирных и иных изделиях, монетах, ломе и отходах производства и потребления).

В денежном хранилище банка могут храниться денежные билеты и металлическая монета, иностранная валюта и документы в иностранной валюте, драгоценные металлы, бланки строгой отчетности, ценные бумаги [8, с. 34]. Однако, согласно ст. 921 ГК РФ, банк может принимать на хранение более широкий круг предметов: ценные бумаги (акции, облигации), драгоценные камни, иные драгоценные вещи и другие ценности, в том числе документы. Эта норма имеет приоритет в рассматриваемом случае.

Как уже было отмечено выше, уголовно-процессуальный закон не раскрывает понятие «ценности». Также не определено оно ни в гражданском, ни в финансовом, ни в каких-либо других отраслях права. Но существует более узкое понятие – «материальные ценности», которым оперируют в экономике и гражданском праве. В экономике – это предметы материального мира, обладающие стоимостью;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.