авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменской области «ТЮМЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ...»

-- [ Страница 4 ] --

в гражданском и финансовом праве – имущество, ценные бумаги, валютные ценности и деньги [6, с. 202]. Думается, что термин «материальные ценности» более приемлем и для характеристики предмета уголовно-процессуального залога, так как нематериальные, духовные ценности представляется невозможным использовать в качестве залога.

Прослеживая изменения в законодательстве об уголовно-процессуальном залоге, можно заметить, что и законодатель не может однозначно определиться в этом вопросе. Такая позиция ведет к трудноразрешимым практическим ситуациям, когда каждое должностное лицо или орган будут принимать в качестве залога лишь те материальные ценности, процедура принятия, хранения и возврата которых наиболее проста и удобна – например, исключительно ювелирные изделия из драгоценных металлов, что повлечет обоснованные жалобы со стороны обвиняемых, подозреваемых и их защитников. Представляется, что данная проблема действительно могла бы быть решена посредствам заключения в законе чёткого перечня видов имущества, допускаемого в качестве предмета уголовно-процессуального залога. Высказав такое мнение, необходимо попытаться исследовать возможность установления подобного перечня в УПК РФ, а также его расширения с учётом практики гражданско-правовых залоговых отношений.

Понятие ценностей в случае хранения в банке имеет специально-юридический характер.

Ценностями в этой ситуации не будут такие, безусловно, ценные вещи, как недвижимость, транспортные средства, картины и т.д., (указанные в ч. 1 ст. 106 УПК РФ). Законодатель указал, что деньги, являющиеся предметом залога, вносятся на депозитный счет соответствующего суда или органа, в производстве которого находится уголовное дело (ч. 5 ст. 106 УПК РФ), но при этом не определил каким образом вносить залог, если предметом является недвижимое или движимое имущество. Думается, что в случае предоставления обвиняемым, подозреваемым или иным лицом в качестве залога недвижимости, транспортных средств, художественных ценностей и т.п., залогодателю необходимо предпринять меры, направленные на то, чтобы заложить указанное имущество в ломбард, взять под него кредит в банке, или иным образом преобразовать его в денежные средства. Вместе с тем, представляется невыполнимым и положение ч. 1 ст. 106 УПК РФ о внесении иных (помимо денежных средств) ценностей, акций, облигаций на депозитный банковский счет.





В соответствии с Инструкцией ЦБ РФ от 14.09.2006. № 28-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам)» депозитные счета судов, подразделений правоохранительных органов открывают для зачисления лишь денежных средств, поступающих во временное распоряжение при осуществлении ими установленной законодательством деятельности. Несмотря на то, что хранение ценных бумаг или ценностей на депозитном счете невозможно, из содержания ч. ст. 106 УПК РФ очевидно, что воля законодателя направлена на хранение этих ценностей именно в банке. Это дает правоприменителю возможность достаточно распространенно толковать эту норму – в том смысле, что хранение указанных ценностей в банке допустимо в других формах (ст. 921, ст. ГК РФ):

- обычное хранение ценностей без использования индивидуального банковского сейфа;

- хранение ценностей в индивидуальном банковском сейфе (ячейки сейфа, изолированное помещение в банке).

Договор о хранении ценностей в индивидуальном банковском сейфе в силу его конфиденциального характера вряд ли способен обеспечить применение залога как меры пресечения. Ведь факт помещения ценности в сейф остается вне всякого контроля и документирования. Поэтому, предпочтительным в данном случае будет использование обычного договора хранения ценностей в банке, сопровождаемого сдачей этого имущества по описи, которую приобщают к материалам уголовного дела. Кроме того, согласно Положению о совершении сделок с драгоценными металлами на территории РФ, утвержденному постановлением Правительства РФ от 30.06.1994. № 756, разрешено совершать операции со слитками драгоценных металлов по специальным счетам, открываемым в банках, имеющих соответствующие разрешения Банка России, (так называемые металлические счета).

Залог обеспечивает возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию (ст. 337 ГК РФ). Залогодержатель имеет право получить на тех же началах удовлетворение из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано. Если только утрата или повреждение не произошли по причинам, за которые залогодержатель отвечает (ч. 1 ст. 334 ГК РФ).

Если предмет залога погиб или поврежден (например, рыночная стоимость акций или других ценных бумаг существенно упала) либо право собственности на него прекращено по основаниям, установленным законом, залогодержатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом (ст. 345 ГК РФ). В уголовном процессе в широком смысле данные меры могут быть применены, в сложившихся подобных ситуациях. Однако прямо и детально уголовно-процессуальный кодекс данных положений не закрепляет, напрямую нормы ГК РФ также вряд ли могут быть применены, поскольку это создает ряд процессуальных, объективных и субъективных трудностей, как для правоохранительных органов, так и для самого залогодателя (обвиняемого, подозреваемого или иного лица). Возникает ряд проблем по поводу ответственности в уголовном процессе за внесенный залог лицом, избравшим данную меру пресечения, либо лицом (банком), на депозитный счет которого внесен данный залог.

Залогодатель вправе, если иное не предусмотрено договором и не вытекает из существа залога, использовать предмет залога в соответствии с его назначением, в том числе извлекать из него плоды и доходы. На залогодателя может быть возложена обязанность извлекать из предмета залога плоды и доходы в интересах залогодателя (ч. 6 ст. 340, ч. 1, ч. 3 ст. 346 ГК РФ). В рассматриваемом случае особое значение имеет вопрос о том, вправе ли лицо, передавшее деньги либо ценные бумаги в уголовно-процессуальный залог, претендовать на начисления на них процентов или дивидендов, а также может ли распространить права залогодержателя на эти проценты или дивиденды. Согласно ч. 1 ст. 340 ГК РФ, право залога охватывает полученные в результате использования заложенного имущества плоды, продукцию и доходы лишь в случаях, предусмотренных договором. Указанные положения не в полной мере выполнимы непосредственно следователем, дознавателем в рамках уголовного процесса, поскольку требуют заключения договора и возлагают на органы расследования определенные обязательства. Очевидно, что данная норма не может быть прямо применена в уголовном процессе, т.к. какого-либо гражданско-правового договора суд с обвиняемым или подозреваемым заключать не может. Тем не менее, в ряде случаев выход есть. Потребительская стоимость ценных бумаг, переданных в залог, состоит именно в том, что на них могут быть начислены проценты или дивиденды. Причем, порой сумма процентов и дивидендов значительно превышает номинальную стоимость самой ценной бумаги. Следовательно, доходность ценных бумаг во многом определяет превентивное значение передачи их в залог. Поэтому, представляется, что начисленные на данные ценные бумаги проценты и дивиденды также автоматически должны поступать в залог, либо переходить в право пользования залогодателя.

Передать ценные бумаги можно организации – депозитарию (как правило, банку), которая осуществляет хранение и учет движения ценных бумаг. Для аккумулирования денежных средств, начисляемых на эти ценные бумаги в качестве дивидендов, она открывает так называемый депозитарный счет, который может быть открыт и органу расследования, и суду, и залогодателю [11, с. 81].

При определении предмета и суммы залога важно устанавливать, за счет каких ценностей и имущества вносится залог. Таковыми не могут быть ценности, нажитые преступным путем, а также с неустановленным источником происхождения. Залогодатель обязан подтвердить законность предмета залога (ч. 4 ст. 106 УПК РФ).

Таким образом, в уголовно-процессуальном законодательстве следует допустить в качестве предмета залога широкий спектр материальных ценностей, как это указано в гражданском законодательстве, но с учетом специфики публичных начал уголовного процесса. Предусмотренная в уголовно-процессуальном законе строгая определенность и широкий допуск в качестве предмета залога материальных ценностей значительным образом облегчила бы обвиняемым (подозреваемым) и залогодателям возможность внесения залога, способствовала более полной защите прав и законных интересов обвиняемых (подозреваемых) в уголовном судопроизводстве.

При применении залога в качестве меры пресечения, следователям, дознавателям надлежит опираться на нормы гражданского права, которые предусматривают и предмет залога, и содержание и форму договора о залоге, и порядок обращения взыскания на заложенное имущество, и основания и последствия прекращения залога, и многое другое. При применении меры пресечения в виде залога, органам расследования необходимо выносить постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде залога и составлять протокол о принятии залога, на основании документов (договоров залога), поступивших из банка о внесении залога на депозит соответствующего органа. То есть все действия по оформлению залога в банковских учреждениях или иных организациях должен взять на себя обвиняемый (подозреваемый) или залогодатель.

Литература:

1. Заман Ш., Лебедева Н. Некоторые проблемы использования залога как меры пресечения в уголовном процессе России // Российский судья 2004. – № 4.

2. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой // Отв. Ред. О.Н.

Садиков. – М.: Юринформцентр, 1995.

3. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. – Саратов, 1978.

4. Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964.

5. Люблинский П. И. Меры пресечения. – М., 1923.

6. Миклашевский В. О средствах представления обвиняемого в суд и пресечения ему способов уклониться от следствия и суда. Т.1. – Варшава, 1872.

7. Михайлов В.А. Применение залога в российском уголовном процессе. – Омск, 1993.

8. Письмо ЦБ РФ от 04.06.1996. № 25-1-601 «О методических рекомендациях по проверке кассовой работы».

9. Сборник узаконений РСФСР. № 20-21. 1922.

10. Смирнов А.В. Применение залога в уголовном процессе // Уголовный процесс 2009. – № 11.

11. Стерхов П., Стерхова И. Судебный контроль и проблемы применения домашнего ареста и залога в качестве мер пресечения // Уголовный процесс, 2008. – № 3.

12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. – М., 1958.

*** Н.А. ИВАНОВА – капитан милиции, адъюнкт кафедры ОРД ОВД УрЮИ МВД России ТИПИЧНЫЕ СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ СУБЪЕКТОВ ДОЛЖНОСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (НА ПРИМЕРЕ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ) «Если бы пришлось судить только тех убийц, которых застали с ножом над жертвой, только тех отравителей, у которых в руках захватили остатки только что данной ими кому-нибудь отравы, то большая часть виновников подобных преступлений осталась бы без законного возмездия. Здесь никогда не будет прямых, очевидных доказательств. Их не будет, а… будет житейская обстановка, будут те кусочки, из которых как из мозаики придётся складывать осторожно и терпеливо обвинение».

А.Ф. Кони В соответствии со статьёй 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве по уголовному делу наряду с иными обстоятельствами, которые подлежат доказыванию, органу предварительного следствия и дознанию необходимо доказать виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы, а также обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.

Проблема изучения личности преступника, как известно, зачастую вносит существенные коррективы не только на ход предварительного следствия, но и в общую картину криминогенной ситуации [1, с. 190]. Её значение заключается в том, что «преступление, будучи актом сознательной человеческой деятельности, в значительной мере обусловлено сущностью и особенностями лица, избирающего подобную форму поведения» [2, с. 11].

Целью настоящей работы является изучение типичных свойств личности субъектов должностных преступлений на примере должностных лиц органов местного самоуправления в Российской Федерации, поскольку они не только являются обязательными или необходимыми обстоятельствами, которые устанавливаются предварительным следствием. Изучение этих свойств оказывает помощь в раскрытии преступлений против интересов службы в органах местного самоуправления.

Понятие личности преступника включает в себя целый комплекс социально-демографических, морально-нравственных, психологических признаков, которые в той или иной мере связаны с преступным деянием, характеризуют его общественную опасность, объясняют причины его совершения.

К социально-демографической группе относятся такие признаки как пол, возраст, образование, должностное положение и т.п.

Должностные лица органа местного самоуправления – это особая категория граждан, наделенная полномочиями Конституцией Российской Федерации, Федеральными законами и иными нормативно-правовыми актами. В соответствие со статьёй 34 Федерального закона от 06.10. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»

структуру органов местного самоуправления составляют представительный орган муниципального образования, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), контрольный орган муниципального образования, иные органы и выборные должностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.

В силу этого на каждой территории и в каждом конкретном случае при квалификации действий, в частности установлении субъекта должностного преступления, необходимо чётко определять статус того или иного лица, его полномочия, поскольку только осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в органах местного самоуправления могут быть привлечены к уголовной ответственности по статьям 285-293 Уголовного кодекса Российской Федерации. Чаще всего органы дознания и предварительного расследования сталкиваются с трудностями определения статуса сотрудника органа местного самоуправления. В этом случае к материалам доследственной проверки либо к уголовному делу необходимо прилагать выписки из нормативно-правовых актов, копии трудовых договоров, должностных регламентов, должностных инструкций и других документов, отражающих сведения о должностном положении лица, его правах и обязанностях.

Что касается пола, возраста, образования и социального статуса рассматриваемых субъектов, то, как правило, данная категория лиц на момент совершения должностного преступления обладает средне-специальным или высшим образованием, обладает возрастом от 30 лет, имеет полную семью, жилье. По статистике1 преступления такого рода совершаются в основном мужчинами. Это объясняется тем, что достижение определенного служебного положения требует получения образования, опыта работы, которые приобретаются на протяжении продолжительного периода времени, а при назначении на руководящие должности негласно отдается предпочтение мужчинам.

К морально-нравственной группе можно отнести такие признаки как отношение к закону, порядку, мотивацию поведения, карьерные устремления, привлекательность места работы и отношение к нему, взгляды и установки на противоправное поведение в сфере выполнения должностных и служебных обязанностей и т.п.

Как правило, должностное лицо органа местного самоуправления, преступая Закон, ставит собственные интересы выше должностных или служебных, полагая, что для удовлетворения собственных потребностей возможно совершение преступлений. У значительной части указанных субъектов преобладают корыстные мотивы, стремление к личному обогащению. Корысть в данном случае выражается не только в денежном эквиваленте, но и в движимом и недвижимом имуществе, оказании необходимых услуг, в желании избежать затрат (поездка на отдых, оплата ужина, предоставление юридической помощи и т.п.), а также в поддержке силовых структур (прокуратура, милиция, суд). В ряде случаев субъект должностного преступления относится к общественно См., например, И.С. Башмаков Особенности первоначального этапа расследования коррупционных преступлений, совершаемых представителями органов местной власти: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринург, 2006.

опасному деянию нейтрально, не считая свой поступок опасным или незаконным, а иногда просто уверен в своей безнаказанности. К этому типу следует причислить должностных лиц систематически совершающих преступления коррупционной направленности. Однако некоторые субъекты испытывают борьбу мотивов, а иногда участвуют в коррупционных преступлениях вопреки собственным убеждениям (например, вовлечённые в коррупционную деятельность путём угроз или создания препятствий на работе). Некоторые должностные лица начинают совершать преступления под влиянием желания самоутверждения, корпоративной солидарности, стремления выглядеть как остальные коллеги, несмотря на то, что предлагаемое поведение противоречило интересам службы.

Чаще всего сотрудники органов местного самоуправления совершают должностные преступления на той территории (муниципальное образование, городской округ, поселение), где широко развита инфраструктура, то есть в крупных промышленных, финансовых центрах, где существует особая корыстная привлекательность, а, следовательно, и борьба интересов. В этом случае должностное лицо органа местного самоуправления создает вокруг себя коалицию, которая начинает диктовать те или иные условия, искусственно создавать трудности для удовлетворения желаний просителей, осуществления ими своих законных прав, подавлять здоровую конкуренцию малого и среднего бизнеса. В населённых пунктах с маленьким количеством жителей должностное лицо чаще всего находится в устойчивой, длительной связи с многочисленными родственниками, проживающими на одной территории. В связи с этим лицо как бы вынуждено в первую очередь оказывать услуги именно им, а не в общем порядке другим лицам.

Среди психологических свойств выделяются темперамент, интеллект, коммуникативные качества, наблюдательность, способность быстро оценивать ситуацию, принимать решения и пр.

Применительно к теме настоящей работы значительная часть субъектов преступлений рассматриваемого вида обладает хорошо развитыми коммуникативными качествами. Среди них могут быть названы способности оказывать воздействие на собеседника и внушать ему доверие.

Многие из коррупционеров органов местного самоуправления весьма наблюдательны, знают психологию человека, что позволяет им вовлекать в коррупционную деятельность различных людей.

Перечисленные качества, а также изобретательность, проявляемая при выборе способа совершения преступления, позволяют прийти к выводу, что субъекты должностных преступлений нередко характеризуются способностями быстрой оценки сложившейся ситуации, принятия решений в соответствии с условиями реальной обстановки и другими свойствами развитого логического мышления.

Кроме того, субъекты должностных преступлений из числа сотрудников юридических отделов органов местного самоуправления, кроме всего прочего, обладают специальными знаниями о приемах и методах доказывания значений отдельных фактов для установления действительных обстоятельств.

Работники экономического отдела и бухгалтерского учёта обладают познаниями в сфере финансов, в связи с этим им известны механизмы утаивания и сокрытия следов преступлений, а также иные способы оказания противодействия предварительному расследованию и правосудию.

Субъект должностного преступления, как правило, очень коммуникабелен, общителен, имеет очень много знакомых и друзей, поддерживает связи со многими представителями власти, как то в области правосудия (прокуратура, милиция, суд), так и на вышестоящем уровне (Правительство субъекта России, министерства, ведомства, агентства и пр.). Нередко в кругу его знакомых находятся представители различных учреждений, в которых каким-либо образом он заинтересован. Например, главный врач больницы, представитель Общества охотников и рыболовов, работники таможни, учредитель или руководитель предприятия.

Также необходимо отдельно выделить такое свойство личности должностного лица органа местного самоуправления как воля. Сильная воля этого субъекта выражается в его сознательных действиях для достижения постановленных целей. Волевого человека характеризуют принципиальность, настойчивость, решительность, энергичность, упорство в достижении цели.

Личность с сильной волей направляет все свои знания, способности, навыки и чувства на достижение постановленных задач. У лиц со слабой волей, как правило, отсутствуют навыки и умение доводить начатое дело до конца, они боятся принимать решения, им не хватает собранности, настойчивости, целеустремлённости. В данном случае сотрудник органа местного самоуправления, совершивший должностное преступление, относится к первой группе с сильной волей. Это качество как бы объединяет предыдущие три группы (социально-демографические, морально-нравственные и психологические) в одну, поскольку, только обладая определенными знаниями, интеллектом, коммуникативными качествами и др., можно решить поставленную перед собой задачу, в том числе совершить общественно опасное деяние.

Таким образом, на современном этапе развития России, в период реформирования правоохранительной системы, важным составляющим для эффективного раскрытия и расследования должностных преступлений является изучение типичных свойств личности субъекта преступления. С учётом полученных знаний о свойствах личности определённого должностного лица органам дознания и предварительного следствия можно использовать различные комбинации и тактические приёмы по раскрытию и расследованию такого рода преступления.

Литература:

1. Кургузкина Е.Б. Преступник, власть, закон // Власть: Криминологические и правовые проблемы. Российская криминологическая ассоциация. М., 2000.

2. Сахаров А.Б. Учение о личности преступника и его значение в профилактической деятельности органов внутренних дел. М., 1984.

*** А.Г. КАЛУГИН – канд. юрид. наук, доцент заместитель начальника Сибирского юридического института МВД России ПРОБЛЕМЫ ТОЛКОВАНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ УПК РФ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ ПОРЯДОК ВЫДЕЛЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ОТДЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО При возникновении в следственной практике вопроса о выделении в отдельное производство уголовного дела (ст. 154 УПК РФ) или материалов из уголовного дела для дополнительной проверки (ст. 155 УПК РФ) наибольшие сложности в толковании соответствующих положений уголовно процессуального закона вызывают следующие аспекты:

1. Кого следует подразумевать под «новым лицом» в ст. 154 УПК РФ и каков порядок исчисления сроков при выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении нового лица?

2. Что является основанием для выделения в отдельное производство уголовного дела и как его разграничить с основанием для выделения в отдельное производство материалов уголовного дела?

3. В какой срок должно быть выделено уголовное дело или материалы в отношении неустановленного лица?

В настоящее время отсутствуют какие-либо официальные варианты толкования рассматриваемых норм УПК РФ как высшими судебными инстанциями, так и Генеральной прокуратурой Российской Федерации. В учебной и научной литературе нам также не удалось обнаружить какого-либо серьезного теоретического анализа содержания названных положений закона.

Предлагаемое нами толкование норм, содержащихся в ст. ст. 154 и 155 УПК РФ, является доктринальным, при анализе рассматриваемых норм использован комплекс известных юридической науке способов толкования нормы права по ее содержанию (грамматический, логический, систематический и исторический).

При ответе на первый вопрос следует исходить из смысла ст. 140 УПК РФ: производство по любому уголовному делу осуществляется в связи с преступлением и по поводу совершения преступления, то есть предметом расследования всегда является преступление, обстоятельства его совершения, вне зависимости от того, сколько лиц в нем участвовало и все ли они установлены.

Таким образом, основанием для возбуждения самостоятельного уголовного дела всегда будет наличие достаточных данных о самостоятельном преступлении, а каждое преступление характеризуется конкретным местом, временем, способом совершения, характером и размером причиненного вреда, каждое преступление совершено конкретным лицом (группой лиц).

Системное толкование положений пунктов 1 и 3 части 1, части 3 ст. 154 и ч. 1 ст. 155 УПК РФ в совокупности с положениями ст. 140 УПК РФ позволяет сделать следующие выводы:

1) Выделение в отдельное производство уголовного дела в отношении конкретного лица (если это не связано с его несовершеннолетним возрастом или с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве с этим лицом) всегда обусловлено, во-первых, тем, что оно является одним из соучастников группового преступления, во-вторых, наличием препятствий для продолжения (завершения) производства в отношении этого лица, которые служат основаниями приостановления производства по делу.

В этом контексте употребленное в ч. 3 и ч. 6 ст. 154 УПК РФ словосочетание «новое лицо»

лишено смысла и не несет в себе никакого дополнительного правового содержания по следующим соображениям.

а) Если «новое лицо» является соучастником, то выделение в отношении него уголовного дела в отдельное производство в силу требований ч. 2 ст. 154 УПК РФ допустимо исключительно при наличии оснований для приостановления расследования в отношении этого лица (п. 1 ч. 1 ст. УПК РФ) либо в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве (п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ). В этом смысле несколько некорректной представляется формулировка п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ («в отношении отдельных подозреваемых или обвиняемых»), так как в случае неустановления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, имеются основания для приостановления производства в отношении него по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, и, соответственно, выделения уголовного дела в отдельное производство, хотя формально процессуальным статусом обвиняемого или подозреваемого это лицо еще не обладает.

б) Если же в отношении «нового лица» имеются основания для возбуждения самостоятельного уголовного дела (очевидно, это и имеется в виду в ч. 3 ст. 154 УПК РФ), это может означать лишь одно – в его действиях имеются признаки самостоятельного преступления, не связанного с расследуемым общностью инкриминируемых обвиняемому действий [1, с. 359], имеющего самостоятельную квалификацию, и которое, вполне возможно, совершено в другом месте, в другое время и при других обстоятельствах. Любой иной вариант будет означать наличие оснований не для выделения, а для соединения уголовных дел (ч. 1 ст. 153 УПК РФ).

2) Выделение в отдельное производство уголовного дела о новом самостоятельном преступлении, не связанном с расследуемым, о котором стало известно в ходе расследования, в принципе возможно как в отношении конкретного установленного лица, так и по факту, когда сведения о лице, подлежащем привлечению в качестве обвиняемого, отсутствуют.

Вместе с тем, если формулировку п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ – «иных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления» толковать буквально и в сопоставлении с частью 3 той же статьи и с ч. 1 ст. 155 УПК РФ, нетрудно убедиться, что в ст. 154 речь идет о возбуждении уголовного дела лишь в отношении конкретного лица в связи с наличием сведений о совершении им самостоятельного преступления, не связанного с расследуемым (так как только в этом случае в соответствии с ч. 1 ст. 46 УПК РФ он может обладать статусом подозреваемого), а в ч. 1 ст. 155 – об обнаружении сведений о новом преступлении, не связанном с расследуемым, при этом каких-либо данных о совершившем его лице может и не быть.

По нашему мнению, примененные законодателем в частях 1 и 3 ст. 154 УПК РФ формулировки неоправданно сужают круг оснований для выделения уголовного дела в отдельное производство в случае обнаружения признаков самостоятельного преступления, не связанного с расследуемым.

Было бы более правильным пункт 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ сформулировать следующим образом:

«в случае обнаружения в ходе расследования по делу достаточных данных о преступлении, не связанном с расследуемым, при отсутствии оснований полагать, что оно совершено лицами, подозреваемыми или обвиняемыми по расследуемому делу», а из части 3 ст. 154 исключить словосочетание «или в отношении нового лица».

Тем не менее, несмотря на имеющиеся противоречия в анализируемой норме закона, практика идет по пути выделения в отдельное производство именно уголовного дела, а не материалов и в тех случаях, когда лицо, в действиях которого усматриваются признаки самостоятельного нового преступления, не установлено.

3) С учетом предыдущих выводов можно констатировать, что в случае выделения в отдельное производство уголовного дела о новом, самостоятельном преступлении, вне зависимости от того, установлено или не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, срок его расследования будет исчисляться со дня вынесения постановления о выделении уголовного дела, поскольку в нем содержится решение о возбуждении уголовного дела о новом преступлении.

Соответственно, положение, сформулированное в ч. 3 ст. 154 УПК РФ может быть истолковано только одним способом: в данной норме речь идет исключительно о новом преступлении, которое может быть совершено как новым лицом, личность которого, как и факт преступления, установлены в ходе расследования ранее возбужденного уголовного дела о другом преступлении, так и неустановленным лицом.

Предложенные выше выводы в значительной степени предопределяют ответ на второй вопрос.

Основанием для выделения в отдельное производство именно уголовного дела (то есть с принятием решения о возбуждении уголовного дела о новом преступлении в соответствии с ч. 3 ст.

154 УПК РФ) могут являться только достаточные данные о признаках нового (самостоятельного) преступления, то есть – наличие основания для возбуждения уголовного дела. Рассмотрим алгоритм установления основания для возбуждения уголовного дела и, одновременно, выделения его в самостоятельное производство, на примере установления достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 228-1 УК РФ (сбыт наркотических средств).

В ситуации, когда обвиняемый в преступлении, предусмотренном ст. 228 УК РФ, у которого обнаружено и изъято наркотическое средство, отрицает факт приобретения этого наркотического средства у другого лица и нет каких-либо иных доказательств, что имел место факт сбыта, может быть выдвинуто, как минимум, несколько версий об источнике происхождения изъятого у обвиняемого наркотического средства:

а) имел место факт сбыта обвиняемому наркотического средства неустановленным лицом;

б) обвиняемый приобрел наркотическое средство не у конкретного лица, а, например, путем возделывания или сбора дикорастущего растительного сырья с последующей переработкой в препарат, пригодный для непосредственного употребления (очевидно, что в этой ситуации событие сбыта в принципе отсутствует);

в) имело место не приобретение наркотика у сбытчика, а совершение одного преступления (сбыта) в соучастии организованной группой лиц и обвиняемый, как член группы, получил обнаруженное у него наркотическое средство у другого соучастника – организатора, курьера и т.п. – для дальнейшей реализации (понятно, что и в данной ситуации имеет место лишь одно преступление, а никакого «нового» не существует, особенно, если данная группа не приобретает наркотические средства, а сама осуществляет их изготовление);

г) наркотическое средство не приобреталось обвиняемым, а было ему кем-то подброшено в целях компрометации;

д) обвиняемый случайно обнаружил и присвоил себе кем-то утерянное или спрятанное наркотическое средство либо похитил его.

Таким образом, из пяти возможных версий только одна связана с предполагаемым событием сбыта, а во всех остальных ситуациях событие сбыта в принципе отсутствует.

Исходя из требований всесторонности и объективности расследования, а также криминалистического учения о следственных версиях, все перечисленные версии имеют право на существование и в равной степени подлежат проверке. Причем до получения достаточно веских доказательств в пользу одной из них, опровергающих остальные, принять обоснованное процессуальное решение по уголовному делу объективно невозможно.

Например, в случае подтверждения версии «а» уголовное дело может быть выделено в отдельное производство на основании п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ с возбуждением уголовного дела о новом преступлении, а при подтверждении версии «в» – на основании п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ – в отношении нового (неустановленного) соучастника, естественно, без принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении «нового лица».

В статье 155 УПК РФ впервые в истории российского уголовного процесса была закреплена норма о выделении в отдельное производство материалов дела в случаях, когда в ходе предварительного расследования становится известно о совершении нового преступления, не связанного с расследуемым. Появление в уголовно-процессуальном законодательстве данной нормы обусловлено распространенностью в деятельности органов предварительного расследования ситуаций, когда в ходе расследования одного преступления поступает информация о других преступлениях, непосредственно не связанных с расследуемым и не образующих с ним идеальной совокупности;

причем эта норма применяется в тех случаях, когда такая информация требует дополнительной проверки на достоверность. Зачастую в выделенном материале содержится лишь сообщение о новом преступлении, но отсутствуют какие-либо конкретные данные, указывающие на признаки преступления и на источники доказательств об этом преступлении.

В этом случае в соответствии с требованием закона руководитель следственного органа или прокурор принимает решение по такому сообщению в порядке, предусмотренном ст. ст. 144 и УПК РФ, в частности, при невозможности принять обоснованное решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела определяет подследственность и поручает следователю или органу дознания провести проверку сообщения с последующим принятием соответствующего процессуального решения о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

Для решения о возбуждении уголовного дела о сбыте обвиняемому иным лицом наркотических средств и выделении его в самостоятельное производство в порядке ст. 154 УПК РФ (равно как и о выделении материалов в порядке ст. 155 УПК РФ) в «основном» уголовном деле должны содержаться материалы (сообщение о преступлении в виде заявления, явки с повинной или показаний) представляющие собой конкретную информацию о новом преступлении, а именно о признаках, образующих тот или иной элемент состава преступления, предусмотренного ст. 228-1 УК РФ (как минимум, об объективных признаках – об объекте, предмете и объективной стороне (месте, времени, способе, обстоятельствах), а при наличии информации – и о субъекте преступления).

Сведения о свойствах предмета преступления, как правило, содержатся в протоколе осмотра изъятых наркотических средств, заключении эксперта.

Сведения о принадлежности предмета преступления обвиняемому, у которого они были обнаружены и изъяты, могут содержаться в протоколах следственных действий (обыска, выемки, освидетельствования, осмотра), протоколах административного производства (досмотра лица, доставления, задержания, досмотра транспортного средства и т.д.), а также иных документах (как письменных, так и на машинных носителях – аналоговой или цифровой аудио- видеозаписи), фиксирующих ход и результаты оперативно-розыскных мероприятий (протоколе (акте) проверочной закупки, оперативного эксперимента, протоколе (сводке) наблюдения).

Сведения об обстоятельствах появления наркотического средства у обвиняемого обычно содержатся в протоколах допросов подозреваемого (обвиняемого), свидетелей, протоколах проверки показаний этих лиц на месте происшествия, очных ставок.

Показания обвиняемого (подозреваемого) о приобретении наркотического средства у иного лица можно рассматривать, как сообщение о новом преступлении – факте сбыта, то есть как повод к возбуждению уголовного дела, содержащий в себе хотя бы минимальные основания – более или менее конкретные сведения о месте, времени, обстоятельствах приобретения наркотического средства у другого лица, способе сбыта.

Вместе с тем, в случаях, когда обвиняемый отказывается от дачи каких-либо показаний, используя право, предоставленное ст. 51 Конституции РФ, либо дает показания о иных обстоятельствах попадания к нему наркотических средств («нашел», «украл», «подбросили», «изготовил сам»), в материалах уголовных дел, как показало изучение нами следственной практики, как правило, не имеется никаких сведений, которые можно было бы использовать в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела по факту сбыта.

Очевидно, что не основанное на каких-либо конкретных сведениях предположение (версия) следователя (дознавателя) о том, что из, как минимум, пяти возможных версий о происхождении обнаруженного наркотического средства, упомянутых выше, именно версия сбыта является наиболее достоверной, не может служить основанием для возбуждения уголовного дела.

Вывод: при отсутствии хотя бы минимальных конкретных данных об объективных признаках нового преступления – сбыта (месте, времени, способе, обстоятельствах, предмете преступления) лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, не только не обязано, но и не вправе (исходя из содержания п. 3 ч. 1 ст. 154 и ст. 140 УПК РФ) принимать решение о выделении в отдельное производство уголовного дела о новом преступлении. Более того, даже принятое в рамках производства по «основному» делу решение об отказе в возбуждении уголовного дела по п. 1 ч. ст. 24 УПК РФ в связи с неустановлением достаточных данных о событии сбыта не будет законным, поскольку изначально отсутствует не только основание, но и формальный повод для возбуждения уголовного дела.

Если же информация о том, что имел место все-таки факт сбыта, в «основном» деле имеется, например, содержится в показаниях подозреваемого (обвиняемого), она может быть оформлена как повод к возбуждению уголовного дела (рапортом следователя, дознавателя, заявлением лица, у которого обнаружено и изъято наркотическое средство). В этом случае следователь (дознаватель) может принять одно из двух решений [2, с. 272]:

1) при наличии достаточных данных, указывающих на признаки нового преступления (ч. ст. 140 УПК РФ), он вправе возбудить уголовное дело, выделить его в отдельное производство на основании пп. 1 или 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ и, если оно не входит в его предметную или территориальную подследственность, направить дело прокурору для определения подследственности (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ);

2) если достаточные данные о признаках преступления отсутствуют и сообщение требует проверки (например, кроме показаний лица, у которого изъято наркотическое средство, версия о сбыте ничем не подтверждается, а сами показания вызывают сомнения в их правдивости и достоверности), вряд ли правильно считать такую информацию достаточным основанием для возбуждения уголовного дела. В этом случае следователь (дознаватель) своим постановлением выделяет из уголовного дела в отдельное производство лишь материалы уголовного дела [3, с. 43], которые в соответствии со ст. 155 УПК РФ направляются, соответственно, руководителю следственного органа либо прокурору, которые вправе поручить необходимую проверку сообщения о преступлении, содержащегося в выделенных материалах, соответствующему органу расследования или принять процессуальное решение по существу: о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

При ответе на третий вопрос следует исходить из формулировки диспозиции ч. 1 ст. 154 УПК РФ:

«Дознаватель, следователь вправе (выделено автором) выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело». Законодателем недвусмысленно подчеркнуто, что на данное процессуальное решение лицо, в производстве которого находится уголовное дело, имеет право.

Соответственно, это никак не может быть его процессуальной обязанностью – во-первых, потому, что данное решение может быть принято лишь при наличии достаточных оснований, во-вторых, для его принятия у субъекта процессуальной деятельности должно сложиться внутреннее убеждение в оптимальности такого решения с точки зрения достижения целей уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу. Не случайно в части 2 этой же статьи УПК РФ подчеркнуто: «Выделение уголовного дела в отдельное производство… допускается (выделено автором), если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования…». Именно поэтому непосредственно в статьях 154 и 155 УПК РФ сроки, в которые может быть принято решение о выделении в отдельное производство уголовного дела или материалов, не оговариваются, поскольку, как уже было сказано выше, данное процессуальное решение является правом, а не обязанностью субъекта, осуществляющего предварительное расследование, и реализуется оно лишь после получения конкретной информации о новом лице или о признаках нового преступления. Это означает, что решение о выделении в отдельное производство уголовного дела или материалов может быть принято на любом этапе расследования, как только возникнут для этого достаточные основания.

Порядок и сроки рассмотрения сообщения о преступлении, предусмотренные ст. 144 УПК РФ, распространяются лишь на случаи выделения материалов в порядке ст. 155 УПК РФ, причем срок проверки сообщения в этой ситуации следует исчислять с момента поступления материалов, содержащих сообщение о преступлении, прокурору или руководителю следственного органа. Данный вывод сделан нами на основе анализа содержания диспозиции ст. 155 УПК РФ, из которой следует, что следователь или дознаватель, получивший первичную информацию о новом преступлении, выделяя соответствующие материалы в отдельное производство, не вправе самостоятельно, минуя субъекта, осуществляющего процессуальный контроль, принимать по существу поступившего сообщения одно из решений, предусмотренных ст. 145 УПК РФ. Закон безальтернативно относит это исключительно к процессуальной компетенции прокурора и руководителя следственного органа. Следовательно, процессуальные сроки, предусмотренные частью 3 ст. 144 УПК РФ, могут касаться только уполномоченного на принятие соответствующих решений субъекта уголовно-процессуальной деятельности.

В заключение следует обратить внимание на еще одну проблему, возникшую в результате внесения Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ в УПК РФ изменений, связанных с появлением института досудебного соглашения о сотрудничестве с подозреваемым (обвиняемым).

В частности, вопрос о том, является ли факт заключения досудебного соглашения о сотрудничестве безальтернативным основанием для выделения уголовного дела в отношении лица, с которым заключено такое соглашение, в отдельное производство и рассмотрение его в особом порядке, представляется недостаточно четко урегулированным. С одной стороны, ч. 2 ст. 154 УПК РФ допускает выделение уголовного дела в отдельное производство, если это не отразится на всестороннем и объективном расследовании и рассмотрении в суде уголовного дела в случаях, когда необходимость в выделении связана с большим объемом дела или множественностью эпизодов.

Следовательно, если это условие не соблюдается, дело в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение, может и не выделяться в отдельное производство.

В то же время ч. 1 ст. 317.4 УПК РФ определяет, что особенности, предусмотренные главой 40.1 УПК РФ, применяются при расследовании уголовного дела, выделенного в отдельное производство. Поскольку к числу этих особенностей относятся сам факт заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, а также составление прокурором по окончании расследования представления о рассмотрении данного уголовного дела в особом порядке, напрашивается вполне логичный вывод о том, что положения главы 40.1 УПК РФ в целом распространяются только на уголовные дела, выделенные в отдельное производство на основании п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ.

Однако предусмотренные пп. 1-3 ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ обстоятельства, входящие в предмет судебного разбирательства в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, объективно не могут быть установлены в рамках особого порядка, по крайней мере, до вынесения приговора по «основному делу» и полного, всестороннего исследования обстоятельств всех эпизодов преступной деятельности, которые были выявлены и доказаны с помощью данного подсудимого, поскольку только после этого может быть установлена его подлинная роль в преступной организации и полнота выполнения обязательств, данных при заключении досудебного соглашения.

Следовательно, вначале судом должно быть разрешено по существу «основное» дело, а уже затем, с учетом установленных приговором суда юридических фактов станет возможным рассмотрение в особом порядке выделенного из него уголовного дела в отношении того из обвиняемых, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Но тогда неизбежно возникает вопрос: каков процессуальный статус обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, при рассмотрении «основного» дела – может ли он выступать в качестве свидетеля со стороны обвинения или же продолжает оставаться обвиняемым (подсудимым), поскольку правовая оценка его собственному участию в преступной деятельности судом первой инстанции еще не дана? Похоже, выхода из этого «заколдованного круга»

законодатель не предусмотрел. Но именно это противоречие, по мнению автора, станет одним из наиболее существенных препятствий для применения норм главы 40.1 УПК РФ в судебной практике.

Литература:

1. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации: Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: Изд-во «Экзамен XXI», 2002.

2. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный):

Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под ред. А.Я. Сухарева. – М.: Изд-во «Норма», 2004.

3. Чувилев А.А. Действия следователя при выявлении нового преступления // Законность. 1994.

№ 1. *** Н.В. КАРЕПАНОВ – канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры криминалистики УрГЮА СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ПРИ ПОИСКЕ И ИССЛЕДОВАНИИ МАТЕРИАЛЬНЫХ СЛЕДОВ МОШЕННИЧЕСТВА, СВЯЗАННОГО С ПОЛУЧЕНИЕМ КРЕДИТА В БАНКЕ В основе методики расследования хищений денежных средств в сфере банковского кредитования находятся особенности функционирования современной банковской системы и механизма осуществления кредитных операций, системы учета и контроля за проведением процедур кредитования и движением денежных средств на расчетных счетах, данные об организационной структуре и документообороте, к которым приспосабливаются преступники при совершении хищений денежных средств, чётко отслеживая любые изменения в банковской системе [1, с. 9].

Типичными носителями и источниками информации, собираемой при выявлении и расследовании преступлений в сфере банковской деятельности являются: 1) финансовая, оперативная, техническая и иная документация банка, а также предприятий, связанных с ним договорными отношениями, документы их вышестоящих организаций и государственных органов, выполняющих контрольно-надзорные функции;

2) субъекты всех видов деятельности;

3) различные материальные объекты, функционирующие в ходе подготовки и осуществления соответствующего вида профессиональной деятельности (имущество).

Важнейшим источником доказательств при расследовании мошенничества, связанного с получением кредита в банке являются документы. С их помощью могут быть установлены фактические обстоятельства неправомерного получения кредита, льготных условий кредитования либо нецелевого использования государственных кредитных средств. Поэтому одной из основных задач совершенствования первоначального этапа расследования являются обнаружение, осмотр, изъятие и обеспечение сохранности документов и иных носителей информации.

По большинству дел по мошенничеству, связанному с получением кредита в банке производятся выемка, обыск, представление, истребование документов, осмотр изъятых документов, предметов, назначение и производство экспертиз.

Производить выемку и обыск целесообразно, когда есть основания полагать что необходимые документы: не могут быть выданы по запросу следователя, могут подвергнуться порче, изменению или утрате;

отсутствует время, необходимое для получения документа в соответствии с процедурой истребования. Учитывая данные обстоятельства, выемка и обыск при расследовании мошенничества, связанного с получением кредита в банке должны производиться своевременно, чтобы обеспечить не только предотвращения возможного уничтожения и фальсификации документов, но и гарантирует полноту их изъятия.

Обыск по делам об умышленном незаконном получении кредита обычно проводится в административных, складских, производственных, хозяйственных и других служебных помещениях заёмщика.

Цель обыска заключается в отыскании и изъятии документов и предметов, могущих иметь значение для уголовного дела. Так, например, при обыске складских, производственных и хозяйственных помещений, используемых якобы для хранения, переработки закупленных на кредитные средства товарно-материальных ценностей, производства продукции, может быть установлена явная непригодность этих помещений для указанных целей, а возможно, и просто их отсутствие [2, с. 286].

В большинстве случаев в материалах предварительной проверки уже имеются документы, подтверждающие факт незаконного получения кредита. К ним относятся документы, представленные заёмщиком кредитору и содержащие фальсифицированные данные относительно хозяйственного положения и (или) финансового состояния заёмщика, наличие у него прав на получение кредита на льготных условиях либо на получение государственного кредита, наличия у него возможностей на целевое использование кредитных средств. Однако крайне важно обнаружить и изъять подлинные документы, послужившие основанием для составления тех документов, которые впоследствии были представлены кредитору, - это в первую очередь правоустанавливающие документы заёмщика и его внутренняя документация.

К числу правоустанавливающих документов заёмщика относятся: свидетельство о государственной регистрации, учредительные документы, лицензии, документы, подтверждающие правовой статус заёмщика. К внутренней документации относятся: документы, регламентирующие правовое положение исполнительных органов и конкретизирующие полномочия руководящих работников организации – заёмщика;

протоколы общих собраний участников (акционеров);

протоколы заседаний органов управления организации – заёмщика;

различные регламентирующие и управленческие документы (приказы, распоряжения, должностные инструкции, служебная переписка и т.п.);

документы бухгалтерского учёта и отчётности;

различного рода договоры и соглашения с контрагентами, кредитными организациями по ранее полученным кредитам, транспортные документы.

Вместе с тем, решая вопрос о выемке тех или иных документов, следует помнить, что в соответствии с уголовно-процессуальным законом изъяты могут быть только те документы, которые имеют отношение к расследуемому преступлению [2, с. 287].

В отличие от обыска и даже выемки истребование документов возможно только в том случае, когда точно известно их местонахождение и нет оснований опасаться их сокрытия или уничтожения.

В этом аспекте важное доказательственное значение имеют не только документы заёмщика, но и документы банка либо органа, уполномоченного принимать решения о предоставлении государственного кредита. Эти документы, регламентирующие порядок кредитования, а также документы, послужившие основанием для выделения кредита данному заёмщику (материалы предварительной проверки заемщика, заключения по результатам проведенной проверки, протокол заседания органа, принявшего решение о предоставлении кредита).

Перечисленные документы могут быть истребованы путём направления письменного запроса банку либо органу, уполномоченному принимать решение о выделении государственного кредита, с требованием предоставить необходимые материалы в указанные сроки.

В ряде случаев может возникнуть необходимость в истребовании документов налоговых органов, например, при наличии подозрения, что искажению могли быть подвергнуты справки, касающиеся наличия (отсутствия) у заёмщика задолженности перед бюджетом, счетов, открытых в других банках, или подозрении о фальсификации всех налоговых документов.

При расследовании мошенничества, связанного с получением кредита в банке изъятию и исследованию подлежат следующие группы документов:

1. Документы банка, регламентирующие порядок кредитования: Регламент предоставления кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, Положение (порядок) о кредитовании, Положение о кредитной комиссии (комитете) и т.п.

Исследование указанных документов даёт возможность установить, каким образом в банке организована работа по кредитованию, кто конкретно из сотрудников отвечал за те или иные направления этой работы, каким образом должны приниматься решения о предоставлении кредитов.

2. Документы банка, касающиеся факта незаконного получения кредита конкретным заёмщиком: материалы предварительной проверки данного заёмщика и заключения, составленные по результатам этой проверки;

протокол заседания кредитной комиссии, на котором было принято решение о выдаче кредита;

кредитный договор.

В результате анализа названных документов можно выяснить: факт проведения предварительной проверки заёмщика;

когда, кем и в каком объёме она проводилась;

кто подписывал заключение по результатам проведённой проверки;

кто из членов кредитной комиссии присутствовал на заседании, когда принималось решение о предоставлении кредита;

проводилось ли голосование и каковы его результаты;

кто подписывал кредитный договор и каковы его условия.

3. Нормативные акты, предусматривающие выделение государственного целевого кредита:

законы Российской Федерации, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, соглашение о выделении государственных средств, заключённое между Министерством финансов РФ и получателем государственного кредита, на которого возложено распределение этих кредитных средств.

Анализ указанных документов позволит выяснить, какая конкретно правительственная программа финансируется, цели этого финансирования, порядок и условия кредитования.

4. Документы получателя государственного целевого кредита (фонда, региона, министерства, ведомства и т.п.), в которых нашли отражение организационные мероприятия по созданию и функционированию органа, уполномоченного на распределение кредитных средств.

Исследование этих документов позволит выяснить, на какой орган возложено распределение государственного целевого кредита, кто из должностных лиц является ответственным за распределение, каков порядок предоставления кредита заёмщикам, условия кредитования.

5. Документы заёмщика, представленные в банк: заявление на получение кредита;

анкета;

документы, подтверждающие правоспособность заёмщика и его статус;

нотариально удостоверенная копия Свидетельства Министерства РФ по налогам и сборам о постановке на учёт в налоговом органе юридического лица;

финансовые документы заёмщика;

документы по технико-экономическому обоснованию возвратности кредита;

документы по предоставленному обеспечению.

Исследование данных документов позволит выяснить: какие конкретно документы были представлены заемщиком, в полном ли объёме, соответствуют ли данные документы необходимым требованиям;

на какие цели и под какое обеспечение испрашивался кредит;

кто является гарантом или поручителем;

какие ценности выступали в качестве залога;

с какими контрагентами были заключены договоры, под которые испрашивался кредит, характер этих договоров.

6. Внутренние документы заёмщика: учредительные документы, свидетельство о государственной регистрации, лицензии, протоколы общих собраний участников (акционеров), протоколы заседаний органов управления, различные управленческие документы (приказы, распоряжения, служебная переписка и т.п.), финансово-хозяйственная документация, договоры с контрагентами.

В результате анализа указанных документов можно установить: время и место государственной регистрации юридического лица или индивидуального предпринимателя – заёмщика, форма собственности, организационно-правовая форма и структура хозяйствующего субъекта, персональный состав учредителей, участников, лиц, выполняющих управленческие функции, производственные и финансовые связи организации.

При анализе финансово-хозяйственных документов заёмщика необходимо выяснить: какими видами деятельности он занимался фактически и в каком объёме, какие из них подлежат лицензированию;

факт заключения и последующего исполнения договоров, связанных с выполнением хозяйственной операции, на выполнение которой испрашивался кредит;

степень выполнения обязательств перед бюджетом и контрагентами, кто является основными кредиторами заёмщика по расчётам;

подтверждается ли документально факт наличия у него заложенных материальных ценностей и права собственности (полного хозяйственного ведения) на них, не было ли это имущество уже заложено;

имеются ли производственные и финансовые связи с поручителем или гарантом, в чём они выражаются, когда установились.

7. Документы органов государственной регистрации, налоговых и лицензионных органов.

Анализ этих документов позволит выяснить обстоятельства, связанные с государственной регистрацией заёмщика и постановкой его на налоговый учёт;

получить сведения о полноте и своевременности уплаты налогов;

получить данные об имеющихся у него банковских счетах;

проверить факт выдачи заёмщику соответствующих лицензий.

Совокупная оценка вышеперечисленных документов позволит установить, в какой обстановке осуществлялось незаконное получение кредита, выявить нарушения, допускающиеся в процессе кредитования, круг лиц, принимавших участие в оформлении документов, представленных для получения кредита, в проведении предварительной проверки заёмщика, принятии решения о выделении кредита данному заёмщику и, возможно, причастных к преступлению. Кроме того, анализ этих документов окажет помощь в определении тактических приёмов, используемых при производстве следственных действий, разработке тактических комбинаций по преодолению негативной позиции подозреваемых и обвиняемых, прогнозировании версий защиты и определении путей их проверки и опровержения.

Изъятые любым способом документы подлежат тщательному осмотру, исследованию и анализу.

Так, в г. Челябинск Волосевич А.В., являясь частным предпринимателем совершил мошенничество, связанное с получением кредита в Курчатовском отделении Сбербанка России. Он представил в банк следующие заведомо ложные документы: решение о совершении крупных сделок контрагентом, поручительство сторонней организации, договор на залог имущества. А также, сведения не соответствующие действительности о хозяйственном положении и финансовом состоянии своего частного предприятия, о его прибылях и убытках, о наличии заказав на продукцию, о дебиторских и кредиторских задолженностях, о ведении экономической и производственной деятельности. Практика свидетельствует, что в процессе расследования мошенничества, связанного с получением кредита в банке многие вопросы невозможно решить без помощи лиц, обладающих специальными познаниями.

Учитывая отсутствие в настоящее время у подавляющего большинства следователей необходимых специальных знаний по делам исследуемой категории, на практике часто возникает потребность в консультации, привлечении к участию в осмотре документов и других следственных действиях специалиста в той или иной области знаний. По делам рассматриваемой категории, как правило, привлекаются специалисты в области экономики, банковского права, компьютерного дела, бухгалтерского учета.

Специальные экономические знания – это совокупность знаний, умений и навыков в области экономики, использование которых обеспечивает исследование процессов и явлений финансово хозяйственной деятельности объединений, предприятий, учреждений и организаций в целях расследования совершенных ими преступлений. Экономические познания включают в себя познания в сфере бухгалтерского учета, товароведения, аудита, статистики, экономического анализа.

К процессуальной форме использования специальных познаний относится привлечение соответствующих специалистов к проведению следственных действий, перечень которых установлен уголовно-процессуальным законом. К внепроцессуальным формам относятся: консультативно Архив Курчатовского районного суда г. Челябинска. 2004.

справочная деятельность сведущих лиц;

производство предварительных исследований материальных объектов;

участие специалистов в подготовке к проведению отдельных оперативно розыскных мероприятий;

проведение ревизий и документальных проверок.

Изучение судебно-следственной практики расследования хищений денежных средств в сфере банковского кредитования чаще всего применяются три формы использования специальных знаний:

1) использование консультативной помощи специалиста, в том числе, участие специалиста в производстве следственных действий;

2) производство документальной ревизии или аудиторской проверки в связи с уголовным делом;

3) производство экономических и иных экспертиз [1, с. 25].

С учетом способа совершения преступления и сложившейся по делу следственной ситуации изъятие документов производится в следующих учреждениях и организациях:

- налоговых органах – учредительных и регистрационных документов, учётных бухгалтерских документов;

- банке, выдавшем кредит – кредитного и юридического дел заёмщика. В кредитном деле заемщика содержаться такие документы, как заявление об открытии кредитной линии или выдаче ссуды;

письмо в государственную налоговую инспекцию с просьбой выдать разрешение на открытие ссудного счета;

кредитный договор;

распоряжение главного бухгалтера кредитной организации о погашении кредита и процентов по нему;

бухгалтерская отчетность;

бизнес-план заемщика;

документы от гаранта;

документы, относящиеся к кредитуемой сделке;

иные документы, включая переписку. В юридическом деле, как правило, содержится следующий перечень документов:

заявление на открытие расчетного счёта;

регистрационные и учредительные документы организации с указанием данных о её руководителе;

договор на открытие расчётного счёта и расчётно-кассовое обслуживание;

карточка с образцами подписей и оттиска печатей;

анкеты руководителя, главного бухгалтера организации;

иные документы, включая переписку;

- страховых компаниях, фирмах, выдавших гарантию, у залогодателя – контрактов по кредитуемой сделке, договоров по обеспечению возвратности кредита;

- органах исполнительной власти – нормативно-правовых актов, писем, предписаний, содержащих сведения о получателях льготного и государственного кредита, целях кредитования;

правах и обязанностях лиц, ведающих распределением бюджетных средств;

- заемщика – финансовых и иных документов по использованию кредита, первичных бухгалтерских документов, справок складского учета.

Особое внимание следует обращать на ноутбуки и компьютеры, память которых содержит большое количество важной информации о банковских операциях, финансово-хозяйственной деятельности организаций, предприятий (различные договоры, первичные документы бухгалтерского учёта о выплатах денежных сумм и процентов по кредиту, полученных доходах, о создании и ликвидации филиалов и дочерних фирм и т.д.), а также на аудио – и магнитные носители – кассеты, дискеты, лазерные диски и программные продукты.

Использование методов экономического познания составляют важнейшую часть практической деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств. Субъектом их использования могут быть не только эксперт и специалист, но и следователь, дознаватель и оперативный работник, в связи с чем, представители правоохранительных органов должны не только знать, но и уметь использовать эти методы в своей практической деятельности.

Без знания субъектами доказывания банковских технологий, механизма осуществления банковских операций невозможно эффективно использовать в доказывании по уголовному делу банковские документы. Оперативные работники, следователи, прокуроры и судьи должны обладать основами специальных познаний, чтобы в результате простого ознакомления с документами (прочтения) получить представление о заключенной в них информации и правильно выбрать способ исследования и использования таких документов, исходя из конкретной ситуации.

Целью осмотра документов является установление изложенных в них обстоятельств и фактов, имеющих значение для дела, а также выявление и фиксация следов преступления, что придает документам значение вещественных доказательств.

При расследовании уголовных дел доказательствами могут быть различные документы, то есть, любые письменные акты и записи: наряды, накладные, чеки, справки, личные письма, записки, черновые заметки и т.п.

«Иные документы» допускаются в качестве доказательства, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст.ст. 74, 89 УПК РФ).

Если документы были средствами совершения или сокрытия преступления, были объектами преступных действий, сохранили на себе следы преступления или преступника, они являются «вещественными доказательствами» (ст. 81 УПК РФ).

Документы, изъятые на месте происшествия, отобранные при обыске и т.п., должны быть осмотрены тут же на месте, а если это по каким-то причинам невозможно – в кабинете следователя, после доставления туда в опечатанном виде, и приобщены к делу постановлением следователя (ст.ст.81, 177 УПК РФ).

Перед непосредственным осмотром документов производится предварительное их исследование. В ходе такого исследования следователь устанавливает, какие документы находятся в его распоряжении и каков их характер, систематизирует имеющуюся документацию.

На начальном этапе осмотра следователь должен получить общее представление о документе. Общий осмотр документов – это осмотр в целях изучения и фиксации общих данных документов, их внешнего вида и основных особенностей.

Содержание дальнейших действий следователя при осмотре документа представляет собой специальный криминалистический осмотр документов и зависит от того, какую предположительную роль этот документ может играть в деле: средства удостоверения тех или иных фактов и обстоятельств или вещественного доказательства. Специальный криминалистический осмотр документов- это осмотр документов с помощью специальных приемов, средств и различных методов документальной проверки.

В системе методов познания одним из ключевых методов является метод, определяемый как криминалистический сравнительный анализ. В сравнительном анализе участвуют не менее двух объектов. В их качестве могут выступать:

1) мысленные образы конкретных, единственных в своем роде (единичных) предметов, вещей, процессов, явлений, действий, людей, событий, т.е. единичные понятия;

2) общие понятия, т.е. мысленные образы каких-либо классов, родов, групп, видов, разновидностей предметов, процессов, явлений и т.д.

3) сами единичные предметы, те или иные множества предметов и других элементов окружающего мира. Наряду с этим сравниваются понятия и реальные элементы (фрагменты, части, предметы) окружающего мира.

Цель сравнения – получение знания об особенностях сравниваемых объектов (природе, источнике происхождения, свойствах и т.п.), их сходстве и различии. При сравнительном анализе во внимание принимаются признаки объектов, т.е. их сходство или различие, а также результаты сравнения, осмысливание которых дает дополнительное, выводное знание об объектах анализа.

По делам о преступлениях в сфере экономической деятельности этот метод реализуется при исследовании различных объектов, включая такой важный источник информации, как бухгалтерские и иные документы предприятий. Подход к изучению документов базируется на знании закономерного характера отражения совершаемых преступлений в документах.

Литература:

1. Неймарк М.А. Проблемы теории и практики расследования хищений денежных средств в сфере банковского кредитования. Автореферат канд. дисс. Барнаул. 2006.

2. Курс криминалистики: в 3т. Т.III. Криминалистическая методика: Методика расследования преступлений в сфере экономики, взяточничества и компьютерных преступлений/Под. ред.

О.Н. Коршуновой и А.А. Степанова, - СПб: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004.

*** О.И. КЛОЦ – заслуженный юрист России, к.ю.н., профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин, декан юридического факультета ТГАМЭУП ПЕРВИЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ OБ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В НЕФТЕГАЗОВОМ КОМПЛЕКСЕ: ДОСЛЕДСТВЕННАЯ ПРОВЕРКА Среди посягательств на окружающую среду наибольшей вредоносностью и латентностью характеризуется группа деяний, совершаемых в процессе хозяйственного освоения углеводородного сырья – нефти и газа. Она составляет подавляющее большинство преступлений, предусмотренных составами, включенными в главу 26 УК РФ.

Анализируя их, мы исходим из определения экологического преступления, предельно точно, на наш взгляд, сформированного в уголовно-правовой науке О.Л. Дубовик как «предусмотренное уголовным законом и запрещенное им под угрозой наказания общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на окружающую среду и её компоненты, рациональное использование и охрана которых обеспечивают оптимальную жизнедеятельность человека, а также на экологическую безопасность населения и территорий, и состоящее в непосредственном противоправном использовании природных объектов (или в противоправном воздействии на них) как социальной ценности, приводящее к негативным изменениям состояния и качества окружающей среды» [3, с.81-82].

В зависимости от объекта посягательства составы, входящие в данную группу, могут быть классифицированы на два вида:

1. Посягательства на окружающую среду, носящие общий характер (ст. 246, 247, 248, УК РФ);

2. Посягательства на отдельные компоненты природной среды (ст. 249, 252, 254, 255, УК РФ).

К экологическим составам и в анализируемую группу, в частности, правомерно отнести, по нашему убеждению, также состав, предусмотренный ст. 269 УК РФ «Нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации и ремонте магистральных трубопроводов», относящийся к гл. 27 УК РФ «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта», ибо магистральный трубопровод является комплексом технических сооружений и средств для транспортировки нефти, нефтепродуктов, природного, нефтяного и искусственного углеводородных газов из районов их добычи, производства или хранения до мест потребления. Трубопровод – объект повышенного риска.

Разрушение его или его элементов сопровождается разбросом осколков металла и грунта;

возгоранием продуктов;

открытым огнем и термическим воздействием пожара;

взрывом газовоздушой смеси;

уничтожением или повреждением зданий (сооружений);

выбросом токсичной продукции;

загрязнением ландшафта, водной и воздушной среды;

гибелью флоры и фауны.

Сутью содержания названных преступных деяний является нарушение специальных правил нормативно-правового характера, т.е. невыполнение их требований или отступление от них:

совершение (не совершение) действий ими запрещенных (предусмотренных).

Рассмотрение поступивших в орган расследования материалов предполагает установление:

а) соответствия их источника определенному поводу к возбуждению уголовного дела;

б) наличия в них достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Принятие решения по сообщениям обусловливается характером и объемом сведений, содержащихся в них. При наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступного деяния, уголовное дело должно быть возбуждено незамедлительно. К таковым подлежат отнесению, по нашему мнению, сведения о гибели (заболевании) людей и животных;

нанесение существенного вреда растительному миру, водным и земельным ресурсам вследствие очевидных нарушений определенных правил. Материалы, не отвечающие должным требованиям (полученная информация недостаточно полна;

достоверность сведений вызывает сомнение;

не известен размер причиненного ущерба) подлежат предварительной проверке, представляющей собой деятельность правомочных государственных органов и должностных лиц, направленную на сбор дополнительной информации, касающейся проверяемого события и необходимых для принятия обоснованного решения по поступившему сообщению о преступлении [1, с. 24-25].

Регламентируя порядок рассмотрения последних (ст. 144 УК РФ), законодатель не оговаривает средства осуществления проверочной деятельности. Это может быть объяснено тем, что она, являясь по существу предварительным этапом расследования, предполагает использование приемов и методов, выработанных криминалистической наукой [9, с. 372;

с.49-50;

с.58].

Правомерность и закономерность их использования обусловливается, как представляется, тем, что предварительная поверка проводится с применением криминалистических рекомендаций тактического и методического характера, с учетом знания криминалистической характеристики преступлений. Будучи основанном на опыте расследования определенных преступных деяний, это знание помогает более успешно обнаружить признаки преступления. Кроме того, предметы, следы, документы и т.д., собранные в стадии предварительной проверки, впоследствии могут стать вещественным доказательствами, что требует подхода к их обнаружению и фиксации с учетом рекомендаций, основанных на теоретических положениях криминалистики. По этому вопросу в литературе высказаны и противоположные суждения, например А.Н. Васильев полагал, что несложность проверенных действий по первичным материалам надобности в применении криминалистических методов не вызывает [2, с.12-14].

Система средств, используемых в процессе проверочной деятельности, в общем виде освещена в литературе [8, с.14-18;

с.127-129].

С учетом характера последствий нарушения природоохранного законодательства;

непосредственных причин их наступления, специфики нефтегазодобывающего производства, а также того обстоятельства, что в качестве повода к возбуждению уголовного дела, как свидетельствует практика, чаще всего выступают материалы органов государственного экологического контроля могут быть рекомендованы следующие наиболее специфичные средства сбора дополнительной информации: получение объяснений;

истребование документов;

ознакомление с деятельностью предприятий;

осмотр места происшествия;

оперативно-розыскные мероприятия;

средства прокурорской проверки.

Получение объяснений, т.е. письменной или устной информации от определенных лиц относительно обстоятельств, интересующих поверяющего, - одно из распространенных и эффективных средств установления признаков преступления. Круг сведений, могущих заинтересовать проверяющего, выбор лиц, объяснения которых необходимо получить, определяются в зависимости от конкретных составов анализируемых преступлений, обстоятельств произошедшего события и непосредственной причины наступления вредных последствий. Так, например, при проверке материалов о загрязнении территории нефтью, разлитой в результате аварии на нефтепроводе, связанной с некачественной сваркой швов, сбор сведений должен осуществляться в направлении установления: участка аварии;

диаметра и толщины трубы, места, размера и характера повреждения;

количества разлившейся нефти, времени и условий производства сварочных работ;

лиц, а) ответственных за соблюдение технологических процессов, качество проводимых исследований и испытаний, а также достоверность выдаваемой информации о качестве сварных швов (руководители подразделений, прорабы, начальники полевых испытательных лабораторий, дефектоскописты);

б) производивших сварку (важно иметь в виду, что один и тот же шов могут варить несколько человек);

в) в какой-то мере имеющих отношение к произошедшему событию.

В целях обеспечения полноты и достоверности информации при получении объяснений (напомним – в объеме, достаточном для принятия решения по рассматриваемому материалу) могут быть использованы тактические приемы, применяемые при допросе.

Деятельность по хозяйственному освоению нефти и газа находят широкое документальное отражение, что придает особое значение такому действию, направленному на сбор информации о признаках преступления, как истребование документов. По характеру весь довольно широкий круг документов, используемых в указных целях, может быть представлен в виде нескольких групп, а именно:

1) Регламентирующих – а) порядок проектирования, размещения, строительства, ввода в эксплуатацию и эксплуатацию объектов нефтегазового комплекса, а также обращения с экологически опасными веществами и отходами;

б) охрану отдельных элементов окружающей среды;

в) функциональные обязанности определенных категорий работников при осуществлении ими хозяйственной деятельности;

г) экологический контроль за состоянием окружающей среды.

2) Свидетельствующих о наделении определенных лиц теми или иными полномочиями.

3) Характеризующих – а) деятельность предприятий, учреждений (их подразделений) по выявлению фактов нарушения технологической дисциплины и реагированию на них;

б) обстоятельства и причины допущенных нарушений, характер наступивших последствий, размер причиненного ущерба.

Объем и вид истребуемых документов определяется в зависимости от источника информации о нарушении природоохранного законодательства и конкретных обстоятельств. Задача проверяющего значительно облегчается в ситуации, когда первичная информация исходит от органа, специально уполномоченного государством охранять окружающую среду, который и представляет основную часть необходимых документов (протокол нарушения природоохранного законодательства, заключения специалистов и т.д.). В иных же случаях весь комплекс документов, на основе изучения которых может быть принято определенное решение в ходе доследственной проверки, запрашивается лицом, ее осуществляющим.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.