авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«UNCTAD/DITC/TNCD/2003/3 КОНФЕРЕНЦИЯ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО ТОРГОВЛЕ И РАЗВИТИЮ ЭНЕРГОУСЛУГИ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ: цели ...»

-- [ Страница 5 ] --

См. статью 22 как в Директиве ЕС по электричеству 1996 года, так и в Директиве ЕС по газу 1998 года (OJ L 27, 30/01/1997, p. 20 and OJ L 204, 21/07/1998, p. 1, corrigendum OJ L 245, 04/09/1998, p. 43). Она обязывает государства-члены "создавать приемлемые и эффективные механизмы для регулирования, контроля и транспарентности".

Redgewell et al., pp. 984–989.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ пошли по пути создания регулирующего органа по аналогии с ОфГЕМ Соединенного Королевства. В некоторых случаях национальные особенности проявились в создании комиссий, объединяющих объекты общественного пользования, потребителей и региональные и местные органы власти, в целях регулирования доступа и цен или же в возложении функций регулирования на общие административные управления министерств энергетики.

Например, Германия отказалась от создания независимого регули рующего органа в области энергетики (хотя такой независимый регулирующий орган в области телекоммуникаций добился впечатляющих успехов). В этом случае проведение формальных консультаций между энергетическим сектором, потребителями и министерствами завершается выработкой конкретных кодексов доступа. Затем эти кодексы принимаются операторами сетей и применяются ими в их работе. В случае отказа конкурентам в разумном доступе в этот процесс вмешиваются специальный орган по вопросам конкуренции и суды. Эта модель порой подвергается критике ввиду того, что она не столь эффективна, как независимый регулирующий орган. Система, которая основана скорее на договоренности, имеет свои недостатки, проявляющиеся в ситуациях, когда правила необходимо скорректировать или изменить;

занимающий активную позицию регулирующий орган представляется более эффективным в плане обеспечения в кратчайшие сроки позитивной реакции действующих операторов27.

Однако после того, как данная система в достаточной мере сформируется, саморегулирование в рамках всей отрасли может Вопрос о том, следует ли отдавать предпочтение регулированию в конкретном секторе в противовес применению общих норм права в области конкуренции на предприятиях общего пользования с точки зрения входных барьеров, отношений с потребителями и соображений политики, обсуждается в T. Van Dijk, "General or specific competition rules for network utilities?", 2 Journal of Network Industries 1 (2001), 93–111. Обсуждение вопроса об институциональных и культурных условиях, обеспечивших успешную работу активно действующих отдельных регулирующих органов в секторе электричества и газа в Соединенном Королевстве на этапе либерализации см. в T. Wlde, "Die Regelung der britischen Energiewirtschaft nach der Privatisierung", in Peter Tettinger (ed.), Strukturen der Versorgungswirtschaft in Europa (Stuttgart, Boorberg, 1996), pp. 59–95.





Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст стать менее дорогостоящим, а издержки, связанные с функцио нированием независимых регулирующих органов, являются приемлемыми и должны покрываться обществом (за счет налогов или цен на энергию). Соображения, связанные с издержками процесса регулирования, не должны оказывать заметного влияния на процессы принятия официальных решений.

Естественно, что решения регулирующих органов подлежат рассмотрению судами и касаются правовых и процедурных норм и гораздо реже качества экономического анализа. Суды также, как правило, признают необходимость наличия не подлежащих рассмотрению в судебном порядке возможностей для экономи ческой оценки и принятия решений по вопросам регулирования при условии, что в их случае невозможно доказать какие-либо серьезные и явные ошибки процедурного и оценочного характера28. Они также обязаны представлять законодательным органам информацию и отчет о своей регулирующей деятельности, однако законодательные органы не могут навязывать им свою волю29. Здесь образцом послужила модель независимого центрального банка. Остается решить вопрос, возникающий в связи с возможным совпадением функций и конкуренцией между регулирующими органами, занимающимися сектором энергетики, и национальными органами, ведающими вопросами общего экономического регулирования, то есть органами, регулирующими конкуренцию.

В настоящее время (практически) нет ни одного прецедента создания международного регулирующего органа, несмотря на ускорение трансграничных потоков энергии30. В европейском Эти критерии были выработаны Европейским судом в его обзоре деятельности Комиссии и национальных органов в области регулирования.

См. обзор в Commission v. France at al., October 1997 judgement.

См. недавние изменения в законодательстве Соединенного Королевства, касающиеся обязательства ОфГЕМ отчитываться перед парламентом, 2001 год (Denton Wilde Sapte Energy Newsletter, 2001).

В этой связи возникает сложный вопрос о том, что представляет собой международный регулирующий орган. Национальные органы все чаще сотрудничают между собой в целях определения и согласования норм;

означает ли это, что они являются международными регулирующими МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ трансграничном контексте Европейская комиссия располагает некоторыми незначительными полномочиями в области регулирования на основе толкования и обеспечения соблюдения законов в области конкуренции в соответствии с Договором ЕС, а также путем принятия решений по вопросу об обоснованности отступлений и временных изъятий из стандартной модели либерализации, конкретно предусмотренной в основном законо дательстве по вопросам конкуренции и в директивах по вопросам энергетики 1996–1998 годов31. Она добивается большей согласо ванности государственных полномочий в области регулирования на основе предлагаемой поправки к двум директивам по вопросам энергетики32, однако роль Комиссии в качестве международного органами? По вопросу о роли регулирующих органов в регулировании трансграничной торговли см. Lise H. Hordan, "The role of State regulators in United States/Canadian energy trade", 10 Journal of Energy & Natural Resources Law 4 (1992), 380–386. Последствия отсутствия федеральной политики или механизмов, необходимых для решения трансграничных проблем, обсуждаются в Leigh Hancher, "Energy regulation and competition in Canada, 15 Journal of Energy & Natural Resources Law 4 (1997), 338–365.

См. P.M. Roth (ed.), Bellamy and Child European Community Law of Competition (5th edn., London, Sweet and Maxwell, 2001), где в главе содержится общий обзор, а в главе 16 рассматриваются вопросы, связанные с энергетикой. См. также B. Develin and C. Levasseur, "Energy chapter", in J. Faull and A. Nickpay (eds.), The EC Law of Competition (Oxford, Oxford University Press, 2000). Вопросы, касающиеся законов о конкуренции, также рассматриваются в M. Roggenkamp, A. Ronne, C. Redgewell and I. del Guayo, Energy Law in Europe, National, EU and International Law and Institutions (Oxford, Oxford University Press, 2001);

P.D. Cameron, Competition in Energy Markets (Oxford, Oxford University Press, 2002);

T. Wlde, EU Energy Law, From Plan to Market (London, Longman, forthcoming, 2002);

и R. Tudway (ed.), Energy Law and Regulation in the European Union (London, Sweet and Maxwell, loose-leaf, from 1998).

См. сообщение Комиссии Completing the Internal Energy Market, COM (2001) 125, final. Предлагаемая новая статья 22 в обеих директивах обязывает государства-члены создавать национальные регулирующие органы с "единственной функцией... определять порядок регулирования мощности объединенной энергосистемы и ее распределения совместно с национальными регулирующими органами тех государств-членов, которые входят в такую объединенную энергосистему".

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст регулирующего органа ограничивается пониманием самого процесса регулирования объединенных энергосистем. По всей видимости, Комиссия будет по-прежнему оказывать влияние на эффективную конкуренцию, справедливый и реальный доступ предприятий к сетевым структурам и согласование их режимов за счет применения основополагающих правовых норм (особенно положений статей и 82, касающихся конкуренции), руководящих принципов и положений, касающихся толкования, и направлять саморегу лирование и диалог на основе процесса, начатого в Мадриде и Флоренции. Эта консультативная структура для регулирующих учреждений (в области газа и электричества) включает национальные регулирующие органы, государства-члены, Европейскую комиссию, операторов транспортных/передаточных сетей, компаний, торгующих газом и электричеством, потребителей, пользователей сети и бирж электроэнергии наряду с зарожда ющимися биржами газа. Эта структура была создана Комиссией в целях обсуждения вопросов трансграничной торговли, тарификации и распределения и управления объединенными энергосистемами при дефиците пропускной способности33. Кроме того, были согласованы первые руководящие принципы управления в условиях дефицита мощности34. В настоящее время работа по разработке подробных положений о тарифах и порядке доступа к сетям, а также их управлению в основном ведется совместными усилиями организаций энергетического сектора (например, Европейской ассоциацией операторов передаточных сетей – ЭТСО) и нацио нальных регулирующих органов при минимальной координации со Выводы Флорентийского форума (по электричеству) см. на http://europa.eu.int/comm/energy/en/elec_single_market/florence/index_en.html;

результаты Мадридского форума (по газу) см. http://europa.eu.int/comm/ energy/en/gas_single_market/madrid.html.

Резюме руководящих принципов по управлению энергосистемами при дефиците пропускной способности, согласованных на 6-м Флорентийском форуме в ноябре 2000 года, см. в December 2001 Communication from the Commission to the Council and the European Parliament on European energy infrastructure, pp. 18 et seq. Более ранний доклад по требованиям в отношении согласования процесса регулирования объединенных энерго систем см. в Second Report to the Council and the European Parliament on Harmonization Requirements, SEC (1999) 457, pp. 5 et seq.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ стороны Комиссии, главным образом, по причинам подведом ственности, нехватки людских и финансовых ресурсов и согласия, достигнутого в рамках всей отрасли35.

Поскольку справедливые режимы доступа к трансграничным сетям, например объединенным энергосистемам, зачастую требуют разработки подробных процедур регулирования и контроля, принятие эффективно функционирующего международного согла шения о регулировании трансграничной торговли энергоресурсами и создание соответствующего органа по контролю и урегулированию споров является весьма непростой задачей. Можно пойти по другому пути и поручить эту задачу целиком и полностью национальному регулирующему органу. В большинстве случаев объединенная энергосистема расположена целиком на территории какого-то одного государства. В этом случае полномочия по регулированию могут быть разграничены на основе принципа территориальной юрисдикции. В то же время встречаются случаи, когда объединенные энергосистемы (или их трубопроводы или распределительные сети) пересекают национальные границы (например, "Европайп" I и II, газопровод Соединенное Коро левство – Бельгия, объединенная энергосистема Соединенное Королевство – Франция), и в этом случае претендовать на террито Так, например, Европейская ассоциация операторов передающих сетей (ЭТСО) в настоящее время проводит пересмотр руководящих принципов по транспарентности и управлению энергосистемами в условиях дефицита пропускных мощностей в целях подготовки пересмотренного варианта и рекомендаций по общим минимальным требованиям. На ЭТСО также возложена задача инициирования, разработки и пересмотра технических и административных норм, касающихся функционирования объединенных энергосистем. Национальные регулирующие органы призваны обеспечить применение и соблюдение этих руководящих принципов и "обязаны" информировать о результатах Комиссию. См. сообщение по вопросу об энергетической инфраструктуре (ibid, at p. 9). В этой связи вызывает некоторое недоумение тот факт, что на уровне европейских регулирующих органов этот метод консультаций и подготовки документа принят Комиссией, в то время как по существу такой же метод подготовки документа по регулированию доступа и его осуществлению в Германии все еще подвергается критике на уровне Сообщества.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст риальную юрисдикцию может уже не одно государство. В Европе это часто приводит к заключению двусторонних соглашений, в соответствии с которыми на какое-то одно государство возлагаются исключительные полномочия по регулированию, однако при условии консультаций с другим государством, обладающим юрисдикцией. Общепринятой практикой является создание комитета по урегулированию споров, в котором на равной основе представлены оба государства, и окончательное арбитражное разбирательство в том случае, если комитет не может добиться урегулирования спора36. Режим регулирования для объединенных энергосистем (в пределах национальных границ или на трансграничном уровне) может быть также разработан на основе определения соответствующих лицензионных условий. Если речь идет о двух странах, эти условия могут быть оговорены и совместно установлены для выполнения оператором объединенной энергосистемы;

прецеденты можно найти и в соглашениях об объединенных системах, не связанных с энергетикой, например о туннеле под Ла-Маншем37.

Аналогичным образом такие институты, как Конференция Энергетической хартии и система урегулирования споров ВТО, располагают определенными возможностями, хотя пока еще недостаточными, в плане выполнения косвенных функций регулирования;

они могут оказывать влияние на ДТС и трансграничный транзит путем проведения диалога, выявления нарушителей и предания этих фактов огласке, официальной процедуры арбитража, установления типовых условий и исполь зования страновых обзоров и других систем формального или Более подробный анализ можно найти в Martha M. Roggenkamp, "The Gas Directive implications for offshore pipelines in the North Sea", International Energy Law & Taxation Review 6 (2001), 120 et seq.

24 International Business Lawyer 1 (January 1996);

also Matthias Herdegen, "Der Konzessionsvertrag aus offentlich-rechtlicher Sicht: das Beispiel des Kanaltunnelprojekts", in F. Nicklisch (ed.), Rechtsfragen privatfinanzierter Projekte, Nationale und internationale BOT-Projekte (Heidelberg, C.F. Mueller, 2002).

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ неформального урегулирования споров38. За исключением типовых условий (например, типовых соглашений о транзите, заключаемых на основе ДЭХ), подобные меры регулирования осуществляются не в предварительном порядке, а постфактум.

B. Политическая экономия Практическую целесообразность внедрения конкуренции, либерализации и ДТС невозможно оценить в полной мере, не поняв политическую экономию такого зачастую болезненного перехода.

Энергетические объекты общего пользования входят в число отраслей, наиболее близких к государственным39. В них зачастую царит тотальная коррупция и система раздачи должностей и привилегий. Они имеют раздутые штаты и покровительствуют профсоюзным руководителям. Их связи с внутренними постав щиками защищены. Они, как правило, ориентированы на национальные рынки и осуществляют незначительные, в известной степени корпоративные трансграничные "обмены" электричеством с аналогично структурированными монополиями. Политические связи работают на всех уровнях – национальном, региональном и местном.

Например, муниципалитеты в Германии взимали скрытый квази налог с владельцев муниципальных электрокомпаний, а также Например, в статье 7 Договора Энергетической хартии (ДЭХ), которая предусматривает обязательный механизм "примирения". Статья 10 ДЭХ запрещает правительствам осуществлять дискриминацию в отношении иностранных инвесторов;

они должны обеспечить (статьи 22, 23), чтобы государственные предприятия и частные компании, располагающие "специальными или исключительными правами", выполняли это обязательство. Мы полагаем, что это может стать основой для права на недискриминационный доступ (установленных) иностранных инвесторов, которое должно обеспечиваться в отношении принимающих государств (ссылающихся на свою обязанность регулировать доступ, обеспечивая его недискриминационный характер) и, возможно, даже (через косвенное влияние договора на нормы внутреннего права) в отношении частных монополий, занимающихся транспортировкой энергоресурсов. T. Wlde, "International investment under the 1994 Energy Charter Treaty", 29 Journal of World Trade 5 (1995), 5–72.

Это отражено в анализе Космо Грэма "Taking politics out of regulation and competition", 10 Utilities Law Review 3 (1999), 87–88.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст с платы за концессию. Политики, как правило, получают вторую работу, занимая места в совете энергокомпаний, и после того, как их политической карьере приходит конец, могут получать должности, от которых зависит распределение тех или иных благ.

Существовавшие в колумбийском обществе особые традиции проявились в том, что лицам, которые занимаются разработкой планов приватизации, угрожали смертью40. Осуществление дирек тивы ЕС по электричеству во Франции было задержано из-за мощного политического влияния коммунистических профсоюзов, которые господствовали в энергокомпании ЭДФ и в правительстве.

Ведущая французская государственная нефтяная компания в течение десятилетий использовалась в качестве излюбленного канала перекачивания средств для подкупа политических деятелей в развивающихся странах, а, возможно, также и в Германии и Франции41. Председатель итальянской государственной энерго компании ЭНИ покончил жизнь самоубийством, находясь в заключении по обвинению в коррупции. Известно, что контрактные сделки индонезийской государственной нефтяной компании "Пертамина" были насквозь пронизаны коррупцией42. Утверждают, что энергокомпании Германии выплачивали дополнительные вознаграждения, иногда скрытно, в виде предоставления услуг по заниженным ценам политическим деятелям, поддержка которых считалась необходимой. Либерализация и конкуренция создают угрозу для всех этих влиятельных кругов и корпораций. Раздутые штаты в условиях конкуренции сокращаются;

политики утрачивают свой контроль;

профсоюзные лидеры теряют влияние. Защищенные внутренние поставщики неожиданно обнаруживают, что они не в состоянии конкурировать в условиях, когда действуют не политические, а технические и коммерческие критерии СЕПМЛП Университета Данди служил в качестве временного прибежища для получившего такие угрозы генерального директора по вопросам энергетики.

"Les comptes extraordinaires de la Maison Elf", Le Nouvel Observateur, 12 March 1998, 64–65;

"L'Elyse de Mitterrand au coeur du systme ELF", Figaro, 12 July 2000.

N. Machmud, The Indonesian Production-Sharing Contract (The Hague, Kluwer Law International, 2000);

Edward Jay Epstein, The Secret History of Armand Hammer (New York, Random House, 1996).

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ снабженческой деятельности. Монопольная рента, которая служила в прошлом для финансовой подпитки "защитного слоя" в виде политических деятелей, в условиях конкурентного рынка уже не действует.

В международном контексте испытывающие подобную угрозу национальные круги могут выступать против либерализации, пытаясь представить ее как захват иностранцами и мобилизуя тем самым постоянно присутствующее негативное к ним отношение:

легче подвергать нападкам эксплуатацию со стороны иностранной энергокомпании, чем эксплуатацию со стороны отечественного союза компаний, профсоюзов и политических деятелей. Тем самым естественно присутствующий элемент ксенофобии в отношении иностранных инвестиций и движений, выступающих против глобализации, успешно сочетается с обычной защитой экономи ческих привилегий. В условиях закрытых систем иностранные инвестиции также часто служат для подкормки национальных кругов (компаний, политиков), а для того чтобы пробиться на рынок, иностранный инвестор должен найти общий язык с отечественными "воротилами" (капитализм "для своих", как это имело место в Индонезии), или же он попадает в омут коррупции, которой проникнута вся деятельность национальных энергокомпаний.

Коррупция со стороны иностранных компаний обычно получает гораздо более негативную огласку, чем ставшая привычной коррупция "у себя дома". Часто используемой стратегией является чисто формальное принятие современных моделей – приватизации, либерализации, института независимого регулирования, когда реально сложившиеся отношения практически не меняются43.

Либерализация законодательства зачастую не означает начала реальной конкуренции. Возможность приобретения электричества за рубежом не означает в контексте ЕС, что национальные компании действительно приобретают ее за границей и что развивается реальная конкуренция, а не сугубо формальная и теоретическая возможность такой конкуренции. Правовые и регламентирующие T. Wlde and C. von Hirschhausen, "The end of transition" An institutional interpretation of energy sector reform in Eastern Europe and the CIS", 11 MOST (2001), 91–108.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст системы, администрация, сложившаяся деловая практика, культура и связи в течение долгого времени играют на руку давно устоявшимся национальным компаниям44. Однако правовая и формальная либерализация и внедрение ДТС, судя по всему, представляют собой необходимый первый шаг, хотя сам по себе он и не является достаточным для развития конкуренции.

Процесс либерализации также нарушает сложившиеся коммер ческие и политические отношения между производителями и потребителями энергии. Счета за электричество часто не оплачиваются. Неуплата стала повсеместным явлением в развивающихся странах и странах с переходной экономикой. Во многих из этих стран электричество также воруют на регулярной основе и в большом количестве. Это подрывает перспективы реинвестиций и стабильность энергосистем, однако представляет собой фактическую субсидию для бедных слоев населения, а в некоторых случаях и для могущественных кругов (например, военных или компаний, занимающих привилегированное положение в силу имеющихся у них политических связей). В подобных условиях коммерческий инвестор, будь то зарубежный или отечественный, не может нормально функционировать или выжить.

Он должен получать плату по разумным тарифным ставкам и не допускать разворовывания электроэнергии. Правительства, в свою очередь, неохотно идут на то, чтобы заменить такую косвенную форму субсидирования прямыми субсидиями, направляя тем самым социальный гнев на недавно приватизированные электрокомпании.

Это создает серьезные препятствия для притока инвестиций и тем самым нарушает нормальное функционирование энергетического сектора.

3. Правовые методы и концепции ДТС Концепция права доступа к конкурирующим объектам, занимающимся передачей электроэнергии, не является естественной.

Владелец того или иного объекта, построенного при значительных См. P. Brenton, "What are the limits to economic integration?", Journal of World Investment, 3(1) (2002).

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ затратах и высокой степени риска для обслуживания своей сети, вряд ли будет испытывать большую радость по поводу предложения о том, чтобы его конкурент мог пользоваться "свободным доступом", не сделав при этом никаких инвестиций и не неся никаких рисков, связанных с возможной неудачей. Владельцы таких объектов всегда и неизменно жалуются на экспроприацию, если ДТС навязывается им законом. Суть концепции ДТС состоит в том, что государство обязано иногда вмешиваться в экономику, с тем чтобы поддержать или организовать в ней конкуренцию;

в подобных случаях владельцам существующих объектов предлагают пойти на определенные потери и издержки, поскольку принято считать, причем с достаточным на то основанием, что наличие соперничества в экономике способствует повышению ее конкурентоспособности, эффективности и процветанию. Однако при этом необходимо во всех случаях найти должный компромисс между законными правами собственности владельцев объекта, поскольку ни одна экономика не может процветать без достаточного уважения прав собственности, и вмешательством со стороны государства, которое стремится создать несколько более выгодные условия для новых конкурентов. Речь идет не только о правах на доступ, как таковой, но и о приемлемых тарифных ставках (отражающих издержки, а также по возможности капиталовложения и степень взятого на себя риска) и обеспечении сбалансированности между уже используемыми и вновь подключаемыми мощностями и налаживании технического взаимодействия. Наконец, эффективная реформа в области регулирования требует принятия мер, направленных на то, чтобы воспрепятствовать манипулированию всеми этими критериями со стороны уже действующих на рынке и имеющих прочные позиции операторов, которые будут стремиться, с одной стороны, продемонстрировать уважение к таким новым, но весьма нежелательным для них законам, а с другой стороны, попытаются добиться того, чтобы на практике они оказались неэффективными.

Антитрестовское законодательство Соединенных Штатов (разработанное на основе толкования статьи 1 Закона Шермана) предусматривало идею доступа третьей конкурирующей стороны Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст к объектам, предоставляющим услуги общего пользования45, когда аналогичное параллельное производство не может быть практически реализовано. Позднее эта концепция получила распространение в Европе, однако сама доктрина явно пользуется меньшей популярностью в судах Сообщества, которые ссылаются на нее лишь косвенно46. Однако во многом по аналогии с доктриной Соединенных Штатов Суд в связи с рассмотрением нескольких дел высказал мнение о том, что, если доминирующее предприятие оставляет за собой вспомогательную функцию, которая могла бы осуществляться другим предприятием, в целях возможной ликвидации любой конкуренции со стороны такого предприятия, оно злоупотребляет своим положением47. По этому поводу был См. United States v. Terminal Railroad Association 224 US 383 (1912). В Соединенных Штатах регулирование сетей как на уровне штатов, так и на федеральном уровне характеризуется заметными отличиями, которые зависят от данной конкретной отрасли. Доктрина "основной инфраструктуры" является общей для методов регулирования в различных отраслях и традиционно используется для обоснования любых прав доступа. Помимо применения этой доктрины в судах, большинство организованных в сети отраслей проводит свою собственную политику в отношении предоставления доступа третьей стороне (для электро энергетики – распоряжение Федеральной комиссии по регулированию электроэнергетики № 888). A. Lipsky and G. Sidak, "Essential Facilities", 51 Stanford Law Review (1999), 1187 et seq.;

and Doherty (см. сноску 16).

При рассмотрении дел T-374 etc., 94 European Night Services v.

Commission (1988) ECR II-3141, at 3223 Суд первой инстанции в своем частном определении указал, что "какой-либо товар и услуга не могут рассматриваться как необходимые или основные, если только для них нельзя найти реального или потенциального заменителя", а в деле C-7/ Oscar Bronner v. Mediaprint (1998) ECR I-7791, at 7830 Суд употребил слово "основной", когда он высказал мнение о том, что необходимо определить, "лишает ли такой отказ конкурента средств распределения, которые могут являться основными", см. R. Lane, EC Competition Law (London, Longman, 2000), p. 157.

Дело 311/84 CBEM v. CLT and IPB (Telemarketing) (1985) ECR 3261, at 3278;

см. также дело 18/88 Rgie des Tlgraphes et des Tlphones v.

GC-Inno-BM (1991) ECR I-5941, at 5979 и решения 94/19 (Sea Containers/Stena Link) (Sealink I) OJ 1994 L 15/8;

94/119 (Rodby Port) OJ L 55/52;

и 98/190 (Flughafen Frankfurt/Main) OJ 1998 L 72/30.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ принят ряд решений, касающихся обязанности компании сотруд ничать в таких вопросах (доктрина "отказа от сотрудничества"), если добросовестное сотрудничество необходимо для обеспечения поставок продукции первостепенной значимости и отказ от него будет рассматриваться как злоупотребление своим доминирующим положением на рынке48. Австралия также включила доктрину Соединенных Штатов в свое законодательство по вопросам конкуренции, в соответствии с которым третья сторона может получить доступ к объекту основной инфраструктуры, добившись объявления данного объекта таковым или же путем переговоров с оператором такого объекта, который обязан соблюдать положения кодекса норм по предоставлению доступа в рамках всей отрасли49.

В соответствии с примерно аналогичной концепцией, которая применяется в настоящее время против компании "Майкрософт Уиндоуз"50, промышленные (и в особенности связанные с транспортом и инфраструктурой) объекты, которые считаются основными для осуществления той или иной деятельности и которые принадлежат конкуренту, занимающему доминирующее или монопольное положение, должны быть доступны для других, так как в противном случае вновь выходящие на рынок компании A. Palasthy, "Third party access (TPA) in the electricity sector: EC competition law and sector-specific regulation", 20 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (2002);

L. Flynn, "The essential facilities doctrine in the Community courts, 6 Commercial Law Practioner 9 (1999), 245–248;

F. Weingarten, "La thorie des infrastructures essentielles et l'accs des tiers aux rseaux en droit communautaire", PCJEG 459 (December 1998). Среди более ранних трудов см. C.D. Ehlermann, "Role of the EC as regards national energy policies, Journal of Energy & Natural Resources Law (1994). 342, 349;

Ruediger Dohms, "Die Entwicklungs eines wetbewerblichen Europschen Elektrizittsbinnenmarktes" ["The development of a competitive European energy market"], in Aktuelle Rechtsprobleme der Elektrizittswirtschafts, (Linz, Universitaetsverlag Rudolf Trammer, 1995);

более критический подход содержится в das europische und deutsche Kartellrecht", Recht der Energie (1996), 51–57.

См. Sam Hamilton, "The regulation of Trans-European networks", in Laura MacGregor, Tony Prosser and Charlotte Villers (eds.), Regulation of Markets beyond 2000 (Dartmouth, Ashgate, 2001), pp. 43.57.

K. Auletta, Microsoft and Its Enemies (London, Profile Books, 2001).

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст окажутся не в состоянии развернуть свою деятельность и начать конкурировать. Злоупотребление господствующим положением в условиях конкуренции лежит в основе идеи справедливого доступа третьей стороны к объектам основной инфраструктуры51.

Возникает немало споров по поводу того, что представляет собой основная инфраструктура и в каких случаях отказ в предоставлении доступа рассматривается как злоупотребление доминирующим положением. В законодательстве стран Европейского союза и Соединенных Штатов по вопросам конкуренции довольно сложно провести различие между "здоровой" конкуренцией со стороны мощного традиционного владельца инфраструктуры, пользующегося своими преимуществами, и "злоупотреблением" его доминирующим положением по отношению к конкурентам. Если можно с достаточным основанием предполагать, что конкурент в состоянии построить аналогичный объект сам, то тогда такой объект нельзя отнести к "основной инфраструктуре";

суды и органы, занима ющиеся вопросами конкуренции, судя по всему, гораздо неохотнее соглашаются с доводом о наличии основной инфраструктуры, когда данный вид деятельности не носит столь стратегического характера (например, сеть распределения газет в Австрии), когда имеет место конкуренция, когда объекты являются достаточно новыми, а препятствия для доступа на рынок носят временный и не столь непреодолимый характер. Создание новых объектов для транспортировки электроэнергии, в частности объединенных энергосетей в районах с недостаточно развитой инфраструктурой, энергоресурсами и слабыми связями, потребует значительно большей степени терпимости в плане временного исключения ДТС по причинам коммерческой или финансовой целесообразности, чем полностью амортизированная, давно сложившаяся функциональная система трубопроводов или передаточных сетей. Когда объекты не только с трудом поддаются воссозданию (например, в силу В европейском контексте см. Roth в сноске 31. См. также Develin и Levasseur в сноске 31. Поскольку Германия для обеспечения доступа третьей стороны во многом полагается на свой орган, регулирующий конкуренцию, концепция злоупотребления монопольным положением и необходимых исключений весьма развита в прецедентном праве Германии.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ финансовой нецелесообразности, наличия правовых норм, регули рующих территориальное планирование, или по природоохранным соображениям), но и защищены законом на основании существования эксклюзивных льгот, специальных прав и привилегий, доступ третьей стороны к объектам основной инфраструктуры найдет поддержку скорее в этом случае, чем в случае временного коммерческого преимущества, определяемого наличием деловой хватки. Дело компании "Майкрософт" представляет собой прекрасный пример доводов за и против в связи с предоставлением равного доступа конкурентам к весьма важному элементу инфраструктуры.

В качестве довода в пользу наличия основной инфраструктуры и ограничений доступа постоянно указывают на то, что монополия (а следовательно, и ограничение доступа) абсолютно необходима для законного удовлетворения общественных нужд (например, обеспечения распределения электроэнергии на справедливых и недискриминационных условиях в масштабах всей страны, в том числе в районах, где это сопряжено с высокими издержками, и среди малообеспеченных потребителей;

обеспечения универсальных услуг по доставке почтовых отправлений или снабжению электричеством).

Однако этот довод утрачивает свою силу в том случае, когда можно доказать, что системы, действующие в условиях либерализации и конкуренции, могут выполнять функции по обеспечению таких услуг социальной значимости на основе лицензирования и общего экономического регулирования столь же успешно, а иногда и с большей эффективностью52.

Медленные темпы развития судебной практики сопровождались активизацией деятельности по регулированию, как правило, со стороны независимых регулирующих органов. В этой области были сформулированы критерии, весьма сходные с установленными в правоприменительной деятельности стандартами доктрины основной инфраструктуры. В соответствии с этими критериями регулирующие органы наделяются полномочиями по предостав Этот вопрос обсуждается в документе Комиссии ЕС Completing the Internal Energy Market, March 2001 COM (2001) 215 final.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст лению ДТС в директивном порядке на справедливых условиях.

Иногда это делается прямо и непосредственно методами регулирования (например, национальные меры регулирования в целях выполнения директив ЕС по энергетике 1996–1998 годов53), иногда на условиях лицензирования в форме утверждаемых правительством соглашений между промышленными объедине ниями, а иногда путем применения имеющихся средств вмешательства (например, утверждение поглощений, лицензи рование деятельности), что представляет собой достаточно спорный способ обеспечения обязательств по ДТС, для которых в ином случае требовались бы конкретные меры по регулированию. ДТС несет в себе элемент "позитивной дискриминации", то есть дискриминации в отношении существующих монопольных операторов, имеющих целью компенсировать те преимущества, которыми они пользуются в силу монопольного положения, и создать более равные условия для конкуренции, однако подобные действия воспринимаются весьма негативно и должны носить достаточно временный характер и отражать ослабление позиций традиционных операторов и укрепление положения новых компаний на данном рынке, что приводит к возникновению новых доминирующих позиций за счет слияний и поглощений.

Каким бы способом ни осуществлялось регулирование доступа третьей стороны – в виде административного вмешательства постфактум или судебных мер, принятых в порядке пресечения якобы имеющих место злоупотреблений со стороны владельца основной инфраструктуры по отношению к новому участнику деятельности в энергетическом секторе, пытающемуся добиться договоренности о доступе, или же путем предварительного установления условий, порядка и процедур доступа и раскрытия информации о доступе, – такое регулирование требует решения сложных вопросов, связанных с условиями доступа, процедурами заключения соглашений, тарифными ставками и балансированием нагрузки и дефицита мощности. Необходимо также обеспечить эксплуатационную совместимость или разработать условия и Подробное обсуждение по этому вопросу см. в Palasthy (в сноске 48) и Boerner (в сноске 20).

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ систему контроля, которые исключали бы возможность ссылаться на техническую несовместимость как на повод создавать препятствия для предоставления ДТС.

В первую очередь необходимо решить следующие вопросы:

Дефицит мощности: Пропорциональное разделение между уже действующими и новыми операторами (что предусматривает "вклинивание" в уже заключенные контракты, которыми, возможно, часто манипулируют и увязывают с определенными условиями)?

Или же только доступ к имеющимся мощностям, объем которых необходимо объективно оценить? Из нескольких возможных вариантов – в порядке поступления, в порядке значимости, с учетом возобновляемости или приоритетности источника, проведение торгов и аукционов – последнему, судя по всему, обычно отдают предпочтение. Кроме того, необходимо рассмотреть вопрос об обязательстве обеспечить наращивание мощностей, если этого потребует рост спроса и если есть готовность предоставить приемлемые финансовые гарантии в плане выделения средств на новые капиталовложения. С этим связан вопрос о регулировании нагрузки. Действующие на рынке операторы, как правило, стремятся загрузить все имеющиеся мощности и объединенные энергосистемы до предела, с тем чтобы использовать это как повод для отказа в доступе. По этой причине целесообразнее не соглашаться с доводами о дефиците мощности, а добиваться пусть постепенного, но справедливого распределения имеющихся транспортных и передаточных мощностей среди всех претендующих на участие в работе рынка компаний, отвечающих необходимым техническим и финансовым требованиям. Там, где для поощрения инвестиций требуется долгосрочное резервирование, оно должно быть ограничено правом приоритетного пользования магистралью с обязательством предлагать избыточные мощности на краткосрочных рынках;

таким образом, благодаря применению принципа "либо пользуйся, либо отдай другим" удается предотвратить подрыв конкуренции за счет предварительного резервирования мощностей.

Получению информации об имеющихся мощностях способствует наличие требований о транспарентности в отношении фактических обязательств по поставкам на почасовой основе (которые обычно Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст размещают на платформах Интернета, например действующей в США системе OASIS). Зачастую требования в отношении рационального балансирования нагрузки также до некоторой степени компенсируют или совмещают встречные потоки мощности, распределение нагрузки, встречную торговлю и перераспределение выработанной электроэнергии в целях еще более эффективного решения проблем регулирования нагрузки54.

Тарифные ставки: Следует ли при их калькуляции исходить лишь из дополнительных/предельных издержек (зачастую весьма низких) или еще не амортизированных капитальных затрат, или же, когда речь идет о более старых, полностью амортизированных объектах, из некоторых элементов, позволяющих учесть первоначальные инвестиции и долю риска (которые, возможно, уже были компенсированы за счет монопольной ренты)? Тарифные ставки следует устанавливать таким образом, чтобы не препятствовать потокам между объектами разных операторов, особенно в условиях трансграничной торговли (проблема завышения тарифов).

Применительно к электричеству регулирующие учреждения в настоящее время стремятся к установлению тарифов, ставки которых не зависят от заключаемых контрактов. Следует ли публиковать тарифы? Вероятно, это необходимо для естественных монополий, но в меньшей степени для новых объектов, создаваемых в условиях конкуренции55.

Условия: Условия должны быть разумными, не чрезмерно благоприятными для доминирующих операторов, но в то же время и не дискриминационными;

занимающая доминирующее положение компания не должна располагать рычагами, позволяющими ей препятствовать доступу. Кроме того, условия должны быть стандартными, а информация о них доступной.

См. руководящие принципы по регулированию нагрузки в энергосети, принятые 6-м Флорентийским форумом.

См. предложение Комиссии ЕС в отношении регулирования трансграничной торговли электричеством от 13 марта 2001 года в COM (2001) 125 final и по инфраструктуре сектора энергетики в December COM.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ Процедуры: Совершенно очевидно, что наименее эффективной процедурой является проведение переговоров о ДТС, которые сопряжены со значительными издержками и скрывают немало возможностей для создания препятствий. С утверждением тарифных ставок и условий и при наличии открытой информации процедура переговоров должна быть стандартной и приближена к автоматической – в чем-то сопоставимой с использованием общественного транспорта. Проведение переговоров о ДТС имеет смысл лишь в отношении более крупных и долгосрочных сделок, в особенности в тех случаях, когда создаются новые конкурирующие объекты и когда исчезает естественная монополия как таковая.

При установлении ДТС обычно ссылаются на экспроприацию в отношении владельцев существующего объекта. Нормы внутригосударственного права и договорного международного права (обычного права, но в особенности положения современных двусторонних и многосторонних договоров об инвестициях, например НАФТА, Договор Энергетической хартии) предоставляют защиту от мер регулирования, которые "равносильны/эквивалентны" официальной экспроприации56. Можно утверждать, и действительно утверждается, что введение ДТС представляет собой экспроприацию или "изъятие в форме регулирования", которая требует полной компенсации57. Подобный вопрос, однако, пока еще не возникал и не решался в практической плоскости в условиях Соединенных Штатов, Соединенного Королевства или Европейского союза. В качестве встречного довода указывают, что конкурентное право как часть полномочий государства на проведение экономической политики ограничивает действие прав собственности, и поэтому ограничения на пользование частной собственностью в целях организации конкуренции и борьбы со злоупотреблением T. Wlde and A. Kolo, "Environmental regulation, investment protection and regulatory taking in international law, 50 International and Comparative Law Quarterly (2001), 811–848.

Из переписки авторов и покойного профессора Зайдль-Хохенвельдерна (2001 год). Аналогичные взгляды были выражены в контексте внутригосударственного права Германии;

см. Uwe Hueffer, Knut Ipsen and Peter Tettinger, Die Transitrichtlinien fr Gas und Elektrizitt (Stuttgart, Boorberg, 1991).

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст доминирующим положением на рынке представляет собой не чрезмерное регулирование, сопоставимое с изъятием, а скорее законное и умеренное применение государством своих регулирующих функций (статья 1 протокола I к Европейской конвенции о правах человека, касающаяся защиты собственности).

Вероятно, было бы довольно трудно убедить суд в наличии экспроприации в том случае, когда давно сложившаяся, защищенная законом и весьма доходная благодаря монопольной ренте монополия в области транспортировки энергии вынуждена предоставлять доступ на разумных условиях58. Возможны случаи, когда, например, условия доступа не позволяют обеспечить полное возмещение издержек, когда объект строится за счет новых инвестиций без учета инвестиционных издержек и рисков, когда доступ к объектам открывается с учетом интересов доминирующего конкурента, когда имеют место нарушения обязательств со стороны правительства в процессе приватизации инфраструктуры энергетического сектора и когда имеются свидетельства протекционизма в отношении отечественных компаний и дискриминации против новых (в особенности иностранных) компаний на рынке и нового владельца такого объекта. В этих случаях доводы относительно экспроприации могли бы звучать более убедительно.

4. Вопросы трансграничной деятельности и международного права А. Доступ третьей стороны Трудно указать такие нормы в международном праве (за исключением директив ЕС по вопросам энергетики и содержащихся в Договоре ЕС основных норм в области конкуренции, которые не рассматриваются здесь в качестве международно-правовых норм как таковых), которые предусматривали бы обязательный доступ третьей стороны59. В Европе заключено несколько соглашений, S. Rose-Ackerman and J. Rossi, "Disentangling deregulatory takings," Virginia Law Review (2000), 1441, 1451, 1480–1485.

A.M. Klom, "Liberalisation of regulated markets and its consequences for trade: The internal market for electricity as a case stude", 14 Journal of МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ касающихся трансграничных трубопроводов, которые преду сматривают доступ третьей стороны в освоенном районе офшорной добычи Северного моря60. Двусторонние межправительственные соглашения, касающиеся трансграничной транспортной инфра структуры (например, туннеля под Ла-Маншем, объединенных систем транспортировки электроэнергии и газа и трубопроводов), также, по всей вероятности, будут все чаще включать по крайней мере некоторые основные принципы, касающиеся доступа третьей стороны61. Этот вопрос также возникал в ходе переговоров по Договору Энергетической хартии62. В тексте Европейской энергетической хартии 1991 года и в более ранних проектах ЕЭХ содержались формулировки, которые можно было толковать как обязывающие правительства предоставлять ДТС. Эти формулировки были сняты под давлением энергомонополий (ЭДФ, "Газпром", "Рургаз"), а в заключительный акт ЕЭХ включено положение о "взаимопонимании", подтверждающее, что ДТС не планируется63.

Однако содержащееся в ЕЭХ обязательство о недискриминации (статья 10(1)) наряду с обязательствами обеспечивать соблюдение государственными компаниями и предприятиями, пользующимися особым статусом и привилегированным положением, положения ЕЭХ (статьи 22, 23) неизбежно приводят к ситуации, когда таким компаниям, главным образом имеющим особый и привилеги рованный статус энерготранспортным монополиям, запрещено Energy & Natural Resources Law 1 (1996), 1–13;

Martha M. Roggenkamp, "Implications of GATT and EEC on network bound energy trade in Europe", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 59–82.

Wolfgang Wiese, Grenzberschreitende Landrohrleitungen und seeverlegte Rohrleitungen im Vlkerrecht (Berlin, Duncker & Humblot, 1997).

В рамках проекта АТЭС, которым руководит австралийский юрист Роберт Притчард, в настоящее время ведется подготовка доклада по объединенным системам в национальном и международном праве с уделением основного внимания вопросу, который заключается в том, каким образом можно было бы привлечь инвестиции в эту важную область транспортной инфраструктуры в случае отсутствия объединенных систем.

T. Wlde (ed.), TheEnergy Charter Treaty (London, Kluwer, 1996);

Olivia Q. Swaak-Goldman, "The Energy Charter Treaty and trade: A Guide to the Labyrinth", 30 Journal of World Trade 5 (October 1996), 115–164.

Перепечатано в Wlde, там же.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст применять дискриминационные меры в отношении иностранных инвесторов, не предоставляя им доступа или предоставляя его, но лишь с оговорками дискриминационного характера64. Это не всеобъемлющий ДТС (который распространялся бы на все иностранные и отечественные компании), однако он приближается к ДТС, который в конечном счете базируется на концепции недискриминации, применяемой в отношении компаний, которые занимают доминирующее положение на рынке благодаря контролю над естественной монополией в секторе транспортировки энергоресурсов. Сходные положения о недискриминации в двусторонних договорах об инвестициях (ДГИ) можно толковать аналогичным образом. До сих пор неизвестно ни об одном случае требования о предоставлении ДТС на основании положений ЕЭХ или ДГИ, хотя западные нефтяные компании жаловались на дискриминацию со стороны "Газпрома" в связи с проявленным ими интересом в плане получения на равных условиях доступа к использованию принадлежащих "Газпрому" газопроводов, которые имеют важнейшее значение для доставки газа, добытого иностранными инвесторами в России (и Центральной Азии), на российские и зарубежные рынки65.

Одним из препятствий для практического применения международно-правовой нормы доступа третьей стороны является тот факт, что обязательства по предоставлению доступа должны возлагаться на частные компании, в то время как международное право регулирует прежде всего действия государств. Это не означает, что частные лица не могут быть объектами или субъектами T.W. Wlde and P. Wouters, "State responsibility in a liberalised world economy: State, privileged and subnational authorities under the 1994 Energy Charter Treaty, an Analysis of Articles 22 and 23," 27 Neth Yarbook of International Law (1996), 143–194.

"Газпром", российская монопольная компания, занимающаяся добычей и транспортировкой газа, является главным и наиболее действенным оппонентом ратификации ЕЭХ в Российской Федерации. Уже в течение целого ряда лет идут разговоры о реструктуризации "Газпрома" в целях создания более благоприятных условий для конкуренции на рынке добычи и транспортировки газа в Российской Федерации, однако по состоянию на 2001 год ни одно из этих положений не было реализовано.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ норм международного права. Появляется все больше примеров, доказывающих обратное (например, международное уголовное право, правовые нормы в области прав человека и арбитражные положения, регламентирующие отношения между инвесторами и государством).

Однако довольно сложно разработать согласованный и конкретный режим доступа путем включения в национальные законы в виде норм "прямого действия" нескольких общих принципов, например статьи 10 ЕЭХ. Другой путь заключается в том, чтобы на основе все чаще применяющихся мер национального регулирования объектов в области транспортировки энергоресурсов с режимами "доступа третьей стороны" выработать практические правила, применяемые государствами в виде норм обычного международного права, или международный кодекс торговой практики. Это дало бы возможность толковать контракты между частными операторами и межправительственные соглашения с точки зрения их соответствия такой транснациональной государственной и/или коммерческой практике. Необходимо также изучить вопрос о том, нельзя ли добиться недискриминационного доступа за счет распространения экстерриториальной сферы применения национального конкурентного права. В принципе это должно быть возможным, поскольку правомерный характер экстерриториального применения национальных законов по вопросам конкуренции до известной степени признается современными нормами международного права или применяется на практике в вопросах энергетики, как это имело место в случае принятия Соединенными Штатами Закона Хелмса-Бертона, предусматривающего санкции в отношении иностранных компаний, размещающих инвестиции на Кубе, и Закона Д'Амато, направленного против инвестиций в сектор энергетики Исламской Республики Иран и Ливийской Арабской Джамахирии66. Отказ в ДТС в условиях наличия крупной объединенной энергосистемы или газопровода может оказать влияние на конкурентоспособность третьей страны. Это могло бы дать основания для принятия на Antoine Caillard, "TU: US extraterritorial jurisdiction—EU/US agreement", 4 International Trade Law & Regulation 4 (1998), 54–55;

T. Wlde, "Managing the risk of sanctions in the global oil and gas Industry", 36 Texas International Law Journal (2001), 184–230.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст законном основании в такой третьей стране, затронутой подобного рода ограничениями на торговлю электроэнергией, соответ ствующих мер законодательного характера, направленных на экстерриториальное применение нормы, касающейся доступа.

Примечательным в этой связи является тот факт, что в различных странах мира уже существует относительно согласованная доктрина основной инфраструктуры. Соединенные Штаты и Европейский союз являются "чистыми экспортерами" антимонопольных режимов, и поскольку в них по существу отражена доктрина основной инфраструктуры, минимальные требования в отношении доступа третьей стороны автоматически включены в национальные антимонопольные законы многих стран. Однако толкование норм, регулирующих доступ в соответствии с конкурентным правом, пока еще окончательно не сформировалось. Комиссия ЕС лишь приступила к разработке своего конкурентного права в целях регулирования доступа к трансграничным сетям. Для того чтобы пересмотреть сферу применения общих норм в рамках доктрины основной инфраструктуры, потребуется некоторое время. При этом необходимо будет проанализировать ситуацию в государствах, которые применяют нормы конкурентного права в вопросах, касающихся доступа к сетям (например, Германия), а также процесс эволюции режимов ДТС в условиях экономического регулирования в порядке осуществления директив ЕС по вопросам энергетики 1996–1998 годов. Такие международные учреждения, как ОЭСР, МЭА, ВТО и ЮНКТАД, также могли бы рассмотреть вопрос о целесообразности разработки типового документа по вопросу о недискриминационном доступе к объектам, занимающимся транспортировкой энергоресурсов.

Вопрос об экстерриториальном применении необходимо рассма тривать лишь в тех случаях, когда антимонопольного режима не существует. В Соединенных Штатах с учетом озабоченности других стран относительно применения антитрестовского законодательства суды и правоведы разработали концепцию, в соответствии с которой применение экстерриториальной юрисдикции может быть ограничено с учетом важных стратегических интересов другого МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ государства, в котором осуществляется данная деятельность67.

Прецедентное право Европейской комиссии отражает этот подход68.

В конечном счете, квазимеждународное применение антимоно польного законодательства, аналогичного тому, которое действует в США/ЕС, имеет то преимущество, что эффективные механизмы урегулирования споров уже предусмотрены национальной системой обеспечения исполнения антимонопольного законодательства (включая судебные запреты!) и что на международном уровне требуется определенное сотрудничество, которое можно было бы наладить в рамках соглашений о применении судами иностранных законов и судебных решений.

В. Трансграничный транзит энергоресурсов Транзит энергоресурсов является важным фактором трансграничной торговли энергоресурсами (электричеством, нефтью и газом). Он значительно отличается от доступа третьей стороны.

Под транзитом энергоресурсов обычно понимают поставки энергоресурсов из одной страны (экспортера) транзитом по меньшей мере через одну другую страну (страну транзита) в страну назначения (импортер). Эта область международного права в настоящее время развивается быстрыми темпами, что отражает технические и институциональные изменения в плане перехода от разобщенных национальных рынков энергоресурсов к региональным и, возможно даже, на определенном этапе глобальных рынков энергоресурсов (наподобие тех, которые существуют в нефтяном секторе). Барселонские конвенции по транзиту 1921 года (по общим вопросам) и 1923 года (по вопросам электроэнергии) установили принцип, в соответствии с которым транзиту следует не препятствовать, а содействовать и устанавливать "плату за транзит", используя ее как средство сдерживания только в том случае, если эта См., в частности, Timberlane Lumber Co. v. Bank of America 549 F. 2d 597, а также Restatement (Third) of the Foreign Relations Law of the United States, § 403.

См. Aluminium Imports from Eastern Europe, OJ 1985 L 92/81, [1987] 3 Common Market Law Review 813.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст плата разумная и определена с учетом издержек69. Однако в них нет обязательства строить новые объекты или даже использовать полномочия государства в целях содействия строительству новых линий передаточной сети.

Статья V ГАТТ в основном построена на основе Барселонской конвенции70. Она допускает лишь разумные, основанные на Martha M. Roggenkamp, "Transit of network bound energy: A new phenomenon? Transit examined from the Barcelona Transit Convention to the Energy Charter Treaty", 19 World Competition 2 (1995), 119–46.

По вопросам применения ГАТТ и ГАТС в отношении трансграничных поставок энергоресурсов, особенно электроэнергии, см. Philip Pierros, "Exploring certain trade-related aspects of energy under GATT/WTO: Demarcation questions regarding electricity", 5 International Trade Law & Regulation 1 (1999), 26–27;

Francis N. Botchway, "International trade regime and energy trade," Syracuse Journal of International Law and Commerce (2001), 1 et seq.;

Kepa Sodupe and Eduardo Benito, "Pan-European Energy Cooperation: Opportunities, Limitations and Security of Supply to the EU", 39 Journal of Common Market Studies 1 (2001), 165–177;

David S. MacDougall, "Trade in energy and natural resources: The Role of the GATT and developing countries", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 95–116;

David S. MacDougall and Peter Cameron, "Trade in energy and natural resources: Trade-Related investment measures-Focus on Eastern Europe", 28 Journal of World Trade 3 (June 1994), 171-180: "Energy and international law, development, litigation and regulation", Texas International Law Journal (2001), 1 et seq. For NAFTA and energy trade, see Jorge Jimenez, "The great impact of NAFTA in the energy sector: A Mexican perspective", 18 Journal of Energy & Natural Resources Law 2 (2000), 159–194;

J. Owen Saunders, "Energy, natural resources and the Canada–United States Free Trade Agreement", 8 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1990), 3–19;

H.J.H. Reinier, Symposium: Mexico–United States Energy Trade and NAFTA, United States–Mexico Law Journal (1993), 235 et seq.;

and "The Canada/US Free Trade Agreement and energy: Some implications for international energy trade and EC 92", 7 Oil & Gas Law & Taxation Review 1 (1988/89), 5–12;

Alexander J. Black, "Regulatory relations, United States–Canada free-trade in energy", Connecticut Journal of International Law (1993), 583 et seq.;

Barbara К. Bucholtz, "Coase and the control of transboundary pollution: The Sale of Hydroelectricity Under the United States–Canada Free Trade Agreement of 1988", 18 Boston College Environmental Affairs Law (1991), 279 et seq.;

Arturo Gandara, "United States–Mexico Electricity Transfers. Of Alien Electrons and the Migration of Undocumented Environmental Burdens", 16 Energy Law Journal (1995), 1 et seq.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ издержках платежи (никакой таможенной пошлины) и на основе эволюции статуса наиболее благоприятствуемой нации обязывает предоставлять режим, аналогичный недискриминационному. В теории она воплощает в себе принцип свободы транзита. Для практического применения статьи V ГАТТ не существует никакого прецедента, то есть дел, связанных с урегулированием споров71, хотя возникает немало ситуаций, когда транзит, особенно энерго ресурсов, используется государством транзита для взимания чрезмерно высоких транзитных платежей или создания иных препятствий для добычи нефти и газа, особенно в отношении стран, не имеющих выхода к морю и находящихся в абсолютной зависимости от транзита. Транзит является весьма больным вопросом в бывшем Советском Союзе, где транзит газа стал в целом зависеть от доброй воли "Газпрома", который часто в нем отказывает, например в случае поступления просьб о транзите со стороны Узбекистана, Казахстана и Туркменистана72. Точно так же возникают многочисленные транзитные споры между Российской Федерацией и Украиной, так как газ, проходящий транзитом через территорию Украины, постоянно разворовывается. Необходимо учитывать, что многие из государств, у которых возникают проблемы с транзитом, не являются (пока) членами ВТО.

Практическое отсутствие споров по вопросу о транзите в ГАТТ и теперь ВТО, возможно, отражает тот факт, что подобного рода проблемы возникают главным образом за пределами территории стран – членов ВТО. Проблема заключается и в том, что зачастую препятствия для транзита создает не государство как таковое, а могущественные энергокомпании, которые порой лишь формально зависят от государства, а на деле являются гораздо более могущественными, чем занимающиеся вопросами энергетики государственные министерства. Статья V ГАТТ пока еще не воплощена, как, пожалуй, это следовало бы сделать, в эффективное Можно указать на краткую дискуссию по этому вопросу в J. Jackson, World Trade and the Law of GATT (Indianapolis, IN, Bobbs-Merrill, 1969), p. 51, para. 19.3.

Аналогичные проблемы возникали и в связи с транспортировкой нефти, в частности из Азербайджана и Казахстана, однако, судя по всему, острота этих проблем в последние годы снизилась.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст обязательство, в соответствии с которым государства должны обеспечивать такое положение, при котором принадлежащие государству и находящиеся в привилегированном и особом положении компании, то есть операторы естественных монополий, соблюдали бы обязательства ГАТТ в части транзита. Однако это означало бы едва ли не переход от межгосударственного аспекта обязательства ГАТТ по транзиту к тому, что, по существу, являлось бы обязательством государства обеспечивать ДТС за счет мер регулирования, принимаемых против своих монополий в области транспортировки энергоресурсов. Это представляется логичным в соответствии с подходом, направленным на обеспечение эффективного применения принципа статьи V ГАТТ, однако с политической точки зрения это сопряжено со значительными трудностями. Страны, в которых отмечаются проблемы с транзитом, представляют собой как раз те самые страны, у которых наблюдаются и политические затруднения в плане разработки и обеспечения соблюдения их весьма могущественными и привилегированными компаниями норм в отношении транзита и правил предоставления ДТС.

Статья 7 Договора Энергетической хартии, являющаяся одной из наиболее новаторских и, как теперь уже очевидно, важных элементов Договора, имеет целью восполнить этот пробел73. В ней не только вновь подтверждается свобода транзита, предусмотренная в статье V ГАТТ, но и содержится требование к правительствам облегчать транзит и принимать для этого необходимые меры практического характера, включая обязательства по крайней мере По вопросу о статье 7 ДЭХ см. M. Roggenkamp, 'Transit under Article ЕСТ", in T. Wlde (ed.), The Energy Charter Treaty (London, Kluwer, 1996);

A. Fatouros, "Transit–Energy Charter Treaty", Revue Hellenique de Droit International (1997), 185;

R. Liesen, "Transit under the Energy Charter Treaty", 17 Journal of Energy & Natural Resources Law (1999). Проведенный Ханчером анализ взаимосвязей между статьей 7 и статьей 26 ДЭХ и замечание о том, что ДЭХ никак не решает вопрос о доступе к трубопроводам, вызывают сомнения, так как при этом игнорируется потенциал, присущий статье 10 и статьям 22, 23 ДЭХ: Leigh Hancher and Susann Wolgram, "The ЕСТ transit conciliation rules and procedures", Oil & Gas Law & Taxation Review (1999), 364–367.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ содействовать строительству новых трубопроводов и передаточных линий. Это по существу означало бы лишение правительств предлога, позволяющего отказывать в разрешении на строительство новых трубопроводов и в оказании соответствующей поддержки, если перспективный инвестор готов платить и выполнять разумные и не носящие дискриминационного характера природоохранные и иные связанные с этим обязательства. Договор требует отказа от дискриминации, поэтому государства должны поощрять соответствующие ведомства (например, операторов передаточной сети (ОПС) и операторов трубопроводов) к сотрудничеству, в том числе в деле модернизации или строительства новых объектов инфраструктуры и объединенных систем. Они должны воздер живаться от нарушения транзита энергоресурсов по политическим причинам, как это часто имеет место в бывшем Советском Союзе.

Договором также устанавливается процедура "примирения", которая предусматривает элементы временного принятия обязательных решений по промежуточным тарифным ставкам мировым посредником и тем самым содействует ослаблению напряженности и деполитизации спора, касающегося транзита энергоресурсов.

Статья 26, касающаяся процедуры арбитража в государстве, к которой может прибегать иностранный инвестор, вложивший средства в объекты по транзиту энергоресурсов, обеспечивает защиту инвестиций.

Хотя эта статья о транзите устанавливает важные и далеко идущие принципы, ее формулировки достаточно расплывчаты, когда речь заходит о конкретных вопросах, имеющих практическое значение. Например, в ней не предусмотрены руководящие принципы, критерии или конкретные нормы, регулирующие размер транзитных сборов, которые в последнее время явились предметом весьма острой полемики, развернувшейся в ходе нескольких проведенных дискуссий по вопросам транзита. Их расчет является сложным, и в таких сборах могут быть обнаружены (запрещенные) элементы транзитной ренты. В указанной статье не уточняется обязательство по регулированию (и ответственность государства) в отношении ОПС и операторов газопроводов, за исключением ссылки на несколько туманный принцип недискриминации (статья 7 (3)). Отсутствует процедура, позволяющая частным Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст компаниям добиваться в судебном порядке выполнения весьма расплывчатого обязательства "содействовать" и не прибегать к дискриминации в отношении транзита, как это имеет место в случае ущемления прав иностранных инвесторов в соответствии со статьей 26 ДЭХ. Правительства контролируют процесс урегу лирования споров о транзите. Статья 7 выиграла бы от включения в нее специальной международной процедуры урегулирования споров в связи с просьбами со стороны экспортеров энерго ресурсов (компаний и государств) о предоставлении транзитных мощностей по справедливым международным ставкам доминиру ющими на рынке ОПС/операторами трубопроводов, например процедуры официального арбитражного разбирательства, к которой прибегают участвующие в торговле энергоресурсами компании, добивающиеся права на транзит. Директивы ЕС по вопросам энергетики 1996–1998 годов содержат соответствующий пример с конкретными обязательствами, независимой процедурой урегулирования споров и механизмом контроля со стороны Комиссии ЕС, а также некоторые полномочия последней на вмешательство в такие ситуации. Тем не менее статья располагает значительным потенциалом, если государства-члены готовы поддержать жалобы компаний, которым отказывают в транзите: предусмотренный в статье 27 механизм арбитражного разбирательства споров между государствами в полной мере применим к спорам о транзите, о которых идет речь в статье 774.

На протяжении пяти последних лет велись переговоры по разработке на основе содержащей общее положение статьи 7 ДЭХ более конкретного протокола по транзиту, в котором были бы не только определены общие принципы и процедуры урегулирования споров, но и включены, возможно в виде приложений, типовые соглашения о транзите75. Эта стратегия ведения переговоров Статья 27 применима ко всем спорам между государствами в соответствии с Договором, за исключением особо оговоренных ситуаций.

Статья 29 исключает споры, предусмотренные в статьях 5 и 29, но не споры, упомянутые в статье 7. Это, судя по всему, было упущено из виду Хэнчером и Волграмом (сноска 73).

В отношении последних изменений см. www.encharter.org.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ сопоставима с историей осуществления директив ЕС, в связи с которыми Комиссия в настоящее время указывает на необходимость создания специальных регулирующих органов в области энергетики, принятия конкретных норм/методов установления трансграничных тарифов, разделения управленческих функций ОПС и согласования эксплуатационных требований и технических стандартов, а также справедливого распределения объединенных сетей и мощностей по хранению. Не исключено, что некоторые из этих концепций могут быть со временем использованы для реструктуризации российского "Газпрома" и превращения его из занимающей монопольное положение всемогущественной газовой компании в более управляемого ОПС, занимающегося главным образом передачей энергоресурсов;

однако такие изменения зависят от внутренней политики России.

В рамках ЕС принятые в 1991 году директивы по вопросам транзита76 создали обязательства в отношении транзита для всех государств – членов ЕС. Эта директива предусматривает:

– процедурные принципы содействия переговорам о транзите:

право на проведение справедливых и серьезных переговоров;

– ограничение сферы ее применения основными компаниями, перечисленными в приложении;

– создание института "мирового посредника" под председа тельством Комиссии;

– принципы ведения переговоров: отказ от дискриминации и равные условия;

гарантированность поставок;

качество обслуживания;

эффективность деятельности;

– возложение на Комиссию ЕС ответственности за обеспечение выполнения положений директивы в связи с поданными жалобами или по своей собственной инициативе и обеспечение соблюдения "права Сообщества".

Директива 90/547/EEC – директива по транзиту электроэнергии, опубликованная в (1990) OJ L 313/30, и директива по транзиту газа 91/2906/EEC, опубликованная в (1991) OJ L 147/37.

Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст Хотя сейчас принято считать, что эта директива во многом была заменена директивами в области энергетики 1996–1998 годов, она все еще может служить образцом для международных соглашений по транзиту энергоресурсов и толкования статьи 7 ДЭХ. Потен циальные возможности использования директив по транзиту в качестве готовых моделей правовых документов пока еще не были оценены должным образом.

С. Ограничения на импорт энергоресурсов В принципе никаких таможенных пошлин или иных ограничений на импорт в соответствии с ГАТТ или внутренними правовыми нормами ЕС в области торговли не существует, главным образом, из-за того, что торговля энергоресурсами (помимо нефти, угля и урана) осуществляется лишь в весьма ограниченной форме и в виде главным образом обменов/свопов между национальными энергомонополиями, контролируемыми правительствами. Торговые ограничения начали вводить на очищенные нефтепродукты (например, реформированный бензин) и продукты нефтехимии77.

Однако по мере либерализации и возникновения рынков энергоресурсов ситуация полностью меняется. Либерализация торговли энергоресурсами означает, что национальные нормативные положения и налоги могут препятствовать конкуренции, когда импортеры пользуются преимуществами или оказываются в невыгодном положении вследствие предоставляемой государствен ной помощи, экспортных субсидий или более благоприятного режима регулирования в государстве-производителе. Импорти рующие государства под давлением национальных производителей энергоресурсов вынуждены теперь принимать решения о введении протекционистских мер вместо правил свободной торговли, предусматриваемых режимами ГАТТ или ЕС (или НАФТА).

Поскольку природоохранные вопросы играют все более важную роль, помощь, оказываемая государством с учетом выполнения компаниями природоохранных требований, может ставить WTO Appellate Body: Report of Appellate Body in US–Standards for Reformulated and Conventional Gasoline, 35 International Law Material 603(1996);

см. http//www.wto.org/wto/dispute/gas1.htm. С. Valentsien and D. Hembrey, "The WTO gasoline dispute", Oil & Gas Law & Taxation Review (1996), 332–338.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ конкурентов в неравные условия;

аналогичным образом планируемая торговля правами на выбросы или "зелеными сертификатами"78 может создать проблемы в области торговли, поскольку импортеры энергоресурсов могут необоснованно оказаться либо в благоприятном, либо в невыгодном положении79.

Ограничения на импорт энергоресурсов, в отличие от импортных монополий80, до сих пор не играли заметной роли, однако и эта ситуация меняется. Австрийские и германские компании в настоящее время призывают свои правительства запретить импорт "грязных энергоресурсов", то есть электричества, которое, как утверждается, было выработано на ядерных электростанциях, не отвечающих должным требованиям с точки зрения безопасности81.

См. Towards an international trade in green certificates, ENDS 301 (2000), 18;

"Green power contracts offer lifeline to renewable energy schemes", ENDS 282 (1998), 5–6.

Вопросы охраны окружающей среды и торговли энергоресурсами (вкратце) рассматриваются в коммюнике Комитета по экологической политике ОЭСР, перепечатанного в 26 Environmental Policy & Law 2/3 (1996), 130–133. В связи с экспортом см. Alexander J. Black, "Environmental impact assessment and energy exports: Part 1, 13 Oil & Gas Law & Taxation Review (1995), 173–185. Далее см. Antonia Layard, "The European Energy Charter Treaty: Tipping the balance between energy and the environment", 4 European Environmental Law Review 5 (1995), 150–156;

Catherine Redgwell, Energy, "Environment and trade in the European Community", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 128–150;

Irene McConnell, "North American Free Trade Agreement: Trading natural resource goods and protecting the environment", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 151–174;

Alastair R. Lucas, "Natural resources trade Under NAFTA: The international environmental treaties", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 175–185. По вопросу о плате за загрязнение окружающей среды и торговле энергоресурсами см. Marco Duerkop, "Trade and environment: International trade law aspects of the proposed EC Directive introducing a tax on carbon dioxide emissions and energy", 31 Common Market Law Review 4 (1994), 807–844.

Patrick Blanchard, "French electricity sector: ECJ decision on monopolies for the import and export of electricity", 17 Journal of Energy & Natural Resources Law 3 (1999), 265–280;

Peter D. Cameron, "European Union: Electricity and gas–Import and export monopolies", 16 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1998), 110–111.

См., например, австрийский закон об электроэнергии (ELWOG), который обязывает австрийские компании, обеспечивающие снабжение электро Томас У. Вельде и Андреас Й. Гунст В этой связи выдвигается довод о том, что импорт электроэнергии, выработанной ядерными электростанциями, создает недобро совестную конкуренцию с электростанциями в Германии, которые вырабатывают электроэнергию при гораздо более высоких экологических стандартах. Совместимо ли это с ГАТТ или, если электроэнергия поступает из государства – члена ЕС (или государства, которое готовится к вступлению в ЕС), с принципом внутренней свободы перемещения товаров82? Необходимо помнить о том, что если нормы ГАТТ не распространяются на торговлю энергоресурсами между членами и нечленами ВТО, то в соответствии с разделом по энергетике Договора Энергетической хартии нормы ГАТТ распространяются на все государства – члены ДЭХ (то есть прежде всего на бывшие советские республики, которые пока еще не стали членами ВТО). Установленные принципы ГАТТ допускают ограничения на импорт с учетом обоснованных природоохранных соображений, если сам продукт причиняет экологический ущерб, но не в том случае, если экологическим требованиям не соответствует производственный процесс (например, дело Tuna-Dolphin I)83. Эта норма была в какой то мере смягчена Апелляционным органом ВТО в связи с рассмотрением дела Shrimp-Turtle, где было установлено, что ущерб энергией, получать от административных органов разрешение на заключение ими контрактов на закупки электроэнергии, выработанной на электростанциях третьих стран (не являющихся странами – членами ЕС).

Разрешение, как правило, не выдается, если электроэнергия поступает с объектов, на которых не соблюдаются общие (такие, как в Австрии или ЕС) стандарты, или если на них не выполняются должным образом природоохранные требования. Текст закона кратко изложен в Christoph H. Hackl, "Update on opening of Austrian electricity market", IELTR 4 (2001), 63–65.

В связи с проводившейся (ранее) дискуссией об изъятиях из обязательств по ГАТТ для сектора энергетики см. Donald N. Zillman, "Energy, trade and the national security exception to the GATT", 12 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1994), 117–127.

Обсуждение дел, которые мы считаем сходными с ситуацией, возникшей в связи с импортом "ядерной электроэнергии", см. в J. Cameron and K. Gray, "Principles of international law in the WTO Dispute Settlement Body", International Comparative Law Quarterly (2001), 248–299.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГИЕЙ И ДОСТУП К ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЕТЯМ глобальной окружающей среде и косвенный ущерб национальной окружающей среде в результате применения соответствующих методов производства может в некоторых условиях оправдывать ограничения на импорт, если они носят соразмерный и как можно более ограничительный характер, могут обеспечить достижение законной природоохранной цели, не являются односторонними и основываются на международных руководящих принципах и усилиях по достижению какого-либо соглашения. Если следовать таким нормам, то электроэнергия, вырабатываемая ядерными электростанциями, может стать объектом запрета, если таковой стал бы наиболее эффективным и наименее ограничительным способом повышения безопасности ядерной электростанции (что вовсе не обязательно соответствует действительности). Внутреннее торговое право стран ЕС будет строиться скорее всего на аналогичных стандартах, которые, в условиях действия минимальных стандартов в рамках всего ЕС, являются, пожалуй, еще более жесткими в плане применения ограничений на национальный импорт по природо охранным соображениям84. Однако, судя по всему, давление с целью добиться ограничения импорта будет нарастать и, вероятнее всего, проявится в заключении двусторонних соглашений с экспорти рующей стороной под угрозой односторонних действий и мер экономического принуждения со стороны ЕС85.

Заключение Настоящий краткий обзор свидетельствует о необходимости принятия совершенно конкретных норм, направленных на развитие Dirk Vandermeersch, "Restrictions on the movement of oil in and out of the European Community: The Campus Oil and Bulk Oil Case", 5 Journal of Energy & Natural Resources Law 1 (1987), 31–54;

и Leigh Hancher, The adjustment of State petroleum monopolies in the EC: A note on Commission v Greece (1990)", 10 Journal of Energy & Natural Resources Law 2 (1992), 197–202.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.