авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НОВГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени ЯРОСЛАВА МУДРОГО

НОВГОРОДСКИЙ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК

ИСЧЕЗАЮЩАЯ КРАСОТА

проблемы сохранения

ценностей культуры

в современной России

Материалы

Всероссийской научной конференции

17–19 мая 2002 года

Великий Новгород

2002

ББК 79.0+85.13+85.14+85.15+87.7 Печатается по решению И 91 РИС НовГУ и Научного Совета НовМИОН Рецензенты доктор философских наук

, профессор И. И. Бурдукова доктор филологических наук, профессор С. Л. Каганович Исчезающая красота: проблемы сохранения ценностей И91 культуры в современной России: Материалы Всероссийской на учной конференции. 17–19 мая 2002 года, Великий Новгород. Ве ликий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2002. – 220 с., ил.

ISBN 5-89896-196- ББК 79.0+85.13+85.14+85.15+87. Данное издание осуществлено при поддержке АНО «ИНО-Центр (Инфор мация. Наука. Образование.)», Министерства образования РФ, Института пер спективных российских исследований им. Кеннана (США), Корпорации Карнеги в Нью-Йорке (США), Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США), Института «Открытое общество» (Фонд Сороса). Точка зрения, отраженная в данном доку менте, может не совпадать с точкой зрения доноров и организаторов про граммы.

© Новгородский государственный университет, © Новгородский Межрегиональный ISBN 5-89896-196- Институт Общественных Наук, РЕКОМЕНДАЦИИ Всероссийской научной конференции ИСЧЕЗАЮЩАЯ КРАСОТА:

проблемы сохранения ценностей культуры в современной России Заслушав и обсудив ряд интересных научных докладов и сооб щений, участники конференции выражают озабоченность и тревогу в связи с состоянием ценностей культуры в современной России. Про должается разрушение памятников, артефактов культуры, традиций.

Явно недостаточны направленные на их сохранение действия госу дарства, общественных организаций, отдельных энтузиастов.

Участники конференции считают, что сохранение ценностей и развитие культуры в России требует:

Дальнейших исследований состояния эстетической и художест венной культуры, воздействия культуры прошлого на современ ность;

Проведения мониторинга эстетического и художественного на следия, ценностей и памятников культуры, в каждом из регионов страны с использованием современных, в том числе информаци онных технологий;

Активизации действий и определения приоритетов в деятельно сти государственных и общественных организаций, направлен ной на сохранение эстетических, художественных и иных ценно стей культуры;

Развития сети общественных организаций, обществ, фондов, деятельность которых прямо или косвенно связана с сохранени ем культуры;

Расширения использования и применения в деятельности по со хранению ценностей и памятников культуры, шедевров искусства – всех информационных и иных современных технологий и тех нологических средств;

Привлечения специалистов и информированной общественности к решению практических проблем, касающихся существенных изменений культурного пространства;

Осознания того, что решение задач сохранения ценностей не оз начает стремления к консервации жизни культуры и должно ра зумно сочетаться с тенденциями дальнейшего развития цивили зованности российского быта, производства, досуга;

введения в школьные программы вместо зачастую абстрактной экологии, элементов районного краеведения, конкретной эколо гии культуры с целью воспитания интереса и уважения к ценно стям культуры прошлого и настоящего.

Кроме того, и в развитие этих общих выводов и рекомендаций, участники конференции считают необходимым:

особо отметить своевременность развернутой на конференции фондом «Поддержка памятников деревянного зодчества» вы ставки-акции «Беззащитные шедевры» и актуальность раскрытых в докладах представителей фонда его целей и задач, направ ленности на привлечение общественного внимания к угрозе пол ной утраты памятников деревянного зодчества и необходимости осуществления в регионах конкретных действий по их сохране нию, включая создание центров подготовки высококвалифициро ванных практиков-реставраторов;

предложить Новгородскому межрегиональному институту обще ственных наук, Новгородскому государственному объединенному музею-заповеднику, совместно с фондом «Поддержка памятни ков деревянного зодчества» и другими заинтересованными орга низациями и специалистами рассмотреть и решить вопрос о соз дании в Великом Новгороде общественной организации, объеди няющей позиции и усилия специалистов-реставраторов, музей ных работников, деловых кругов, местной власти, образователь ных учреждений, – по спасению от разрушений отдельных мемо риальных объектов и их комплексов и, в то же время, по созда нию благоприятных условий для бизнеса, способствующего со хранению исторического наследия и интереса к нему, по разра ботке системного подхода к развитию инфраструктуры города и области, с учетом уникальных культурных ценностей и их роли в настоящем и будущем;

предложить в качестве первой акции вышеуказанного общества – рассмотреть и реализовать комплекс мер по восстановлению или реставрации одного из объектов – памятников культуры, (воз можно, «Дома Передольского», или другого), реставрация кото рого осмыслена, целесообразна, насущна, стоимость которой со вместима с реальными возможностями изыскания средств и «компенсаций» (в различных формах) затрат организациям и от дельным спонсорам, оказавшим финансовую или иную поддерж ку.

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД – ДРЕВНИЙ И НОВЫЙ А. И. КОМЕЧ (Москва) НОВГОРОД – ГОРОД ДРЕВНИЙ? НОВЫЙ? ВЕЛИКИЙ?© Один из старейших русских городов, тысячу с лишним лет назад названный Новым, в ХI в. то второй после Киева, то соперничающий с ним за власть, бывший несколько столетий Великим, затем – провин циальным, а теперь снова именующий себя Великим – Новгород бес спорно возглавляет список наиболее значимых исторических мест России. Судьба его часто складывалась трагично – завоеванный Мо сквой в ХV в. он столетием позже пережил кровавое разорение Оприч нины, в начале ХVII в. только что налаживавшаяся жизнь прерывалась набегами и грабежами иноземных захватчиков. Покой провинциального бытия последующих столетий был причиной прекрасной сохранности его многих древностей, с начала ХIХ в. ставших объектом пристального внимания всех любителей отечественной истории. Определявшие его облик архитектурные сооружения и пейзажи доносили через столетия живое дыхание прошлого, наполняли души жителей и гостей Новгорода горделивыми напоминаниями красоты и величия деяний ушедших по колений. Здесь патриотизм и национальное самоутверждение не были пустыми словами, сама атмосфера повседневной жизни, топография, топонимика, среда и ландшафты были полны символами, духом и по эзией, отголосками прошедших столетий. Он был два с половиной года передним краем страшной войны, вышел из нее разрушенным (ни одно го целого здания) и обездушенным (ни одного жителя в феврале года).

Его восстановление стало делом всей страны, его новые жители, «новые городцы», становились новгородцами, поднимали город, вос станавливали его дыхание и красоту. Здесь сформировалась великая школа реставраторов, благодаря их трудам в город вернулись не толь ко сегодняшняя жизнь, но и великое прошлое, в его пейзажах зазвучал © А. И. Комеч, 2002.

снова живой голос столетий. Он в ХIХ в. отпраздновал тысячелетие, уже на нашей памяти – 1100- и 1125-летие. Мировой известности му зей и археологическая школа всегда служат дополнительными свиде тельствами духовного богатства города.

Половина столетия – это, конечно, не тысячелетие, но все же не мало, притом – в жизни одного человека. Именно столько времени я знаю, помню и люблю Новгород. Первую ночь в городе мы студенче ской группой провели на строительных настилах в угловой комнате еще разрушенного здания Присутственных мест в Кремле (где сегодня раз мещается библиотека), и пейзажи со следами войны отпечатались в памяти как постоянный фон для сравнения с новыми чертами, привно симыми в облик города деятельностью наших поколений.

Великая история в городе звучала на каждом шагу, масштаб древних памятников и их облик определял городские ландшафты.

Эпическая ширина пространства вокруг города делала видимыми уце левшие вокруг него древние монастыри и вмещала память о других столь же замечательных, но знакомых теперь лишь только по довоен ным фотографиям. Красота и предания Новгорода прирастали откры тиями археологов и реставраторов, восстановленные дома и тщатель но отреставрированные церкви были драгоценными свидетельствами заботы и внимания новых поколений.

Ругаемая нами – и весьма справедливо – сталинская эпоха с Новгородом обошлась милостиво и корректно. Новая застройка Со фийской стороны не знала сплошного идеологического сноса церков ных зданий (хотя некоторые после войны и не были восстановлены), древности оказались вписанными в новый градостроительный ан самбль, чьим центром сознательно и подчеркнуто были избраны Кремль и Софийский собор. Центр города был другим, чем до войны, но многие его окраинные районы – места древних Славенского, Не ревского, Людина концов – восстановили исторический облик XVIII– ХIХ столетий. Сохранялась и проходящая насквозь через город его главная ландшафтная составляющая – река в ее зеленых берегах, уцелел и рожденный еще в начале XII столетия на речной панораме главный архитектурный стержень города – от Юрьева монастыря и Го родища до Антониева монастыря, с центром в виде двух замечатель ных комплексов, Кремля и церквей на Торгу, за аркадой Торговых ря дов.

Однако дальнейшее развитие города не стало столь благоприят ным для сохранения его исторических ландшафтов. С конца 1960-х го дов появилось ощущение неблагоприятных перемен не только в обли ке города, но и самом отношении жителей к его красоте. Сначала были изуродованы набережные. Примитивная набережная (им. Гагарина) принесла серый кирпич и жековскую благоустроенность в северную часть панорамы. В соответствии с ней, но уже с претензией на значе ние общегородской доминанты, поднялось абсолютно чужое для го рода здание театра. Виды на север замкнули унылые кварталы ново строек Колмова и Деревянниц. Уже в перестроечную эпоху архитек турное и властное сообщество Новгорода с восторгом возводило гос тиницу Бересту – примитивное подражание евростандарту. Картину могло бы пополнить новое здание гостиницы «Интурист», оставшееся недостроенным из-за бедности, но все равно участвующее в «потря сающей» по безобразию элементов картине.

Не менее активно творческие и вкусовые стремления властей и архитекторов внедрились и к югу, в самый сокровенный новгородский пейзаж от Кремля к Юрьеву монастырю. Сначала на правом берегу поставили тупой прямоугольник гостиницы, затем напротив, на запад ном берегу появился уродливый по силуэту памятник. Но все это были цветочки, или даже бутончики рядом с основным «фруктом» – появле нием горбатого моста по центру кремлевской панорамы. Можно легко поиздеваться над архитектурой моста, особенно – над его фантасти ческим дизайном. Но дело, к сожалению, гораздо серьезнее.

Как бы садовый по очертанию, но гротескно преувеличенный по размеру мост нарушил эпический характер и саму природную древность новгородской панорамы, всю построенную на горизонталях пространст ва и силуэтах раскрывающихся в нем церквей. Высокий подъем моста вместе с мелочностью абриса сделал невысокими и примитивными кремлевские стены, отнял горделивую безусловность доминанты пяти главия Софийского собора, растолкал, а не соединил берега реки.

Здесь всегда был мост в новгородской истории – но горизонтальный.

Как мы просили сделать горизонтальный разводной мост! – Ответом нам было гордое «у нас разводных мостов не делают!».

Едва ли не самое грустное во всех указанных ситуациях было от сутствие какого-либо протеста против них в самом Новгороде – ни со стороны властей города или органов охраны памятников, ни со сторо ны общества охраны памятников или творческих союзов. Музей стоял в стороне, археологи и реставраторы были замкнуты на своих пробле мах, население города было подавлено бытовыми вопросами – может быть, они были более «новыми городцами» в древнем Новгороде, чем поколения, вдохновленные послевоенным патриотизмом.

В конце 1980-х годов наступил момент, когда появилась надежда на радикальное изменение отношения к историческому облику Новго рода. Совет Министров СССР принял знаменитое постановление о ре конструкции Новгорода и Пскова.

Работа закипела, были созданы спе циальные организации, открыто финансирование. Были заново разра ботаны все основные документы – историко-архитектурный план горо да, план зон охраны и нового строительства, в котором тщательно обозначены все заповедные территории города. Пир был недолог, по сле 1991 г. все рухнуло. Правда, в атмосфере ставших модными слов об Отечестве, о духовности казалось, что новые социальные силы окажутся больше, чем проклинаемые ими большевики, исполненными ответственности за сохранение отечественных древностей. Но и эти иллюзии развеялись.

Действительность оказалась жестокой и абсолютно глухой к кра соте древнего города. Все разговоры о регулировании строительства, об охранных и заповедных зонах, об особых требованиях к строитель ству в них закончились. Государственные органы оказались совершен но подавленными новыми заказчиками, которые с безупречной точно стью определили заповедные зоны как наиболее комфортные для жи лья и стали активно внедряться в них с собственными домами и зам ками. На Славне увеличивавшиеся самовольными пристройками объ емы сначала напоминали дурную карикатуру – во владения архиепи скопа никто и не осмеливался лезть с замечаниями, иные владельцы находили свои пути успокоения ответственных инстанций. Затем нача лось новое строительство 2–4 коттеджей, число замаскированных эта жей могло оказываться и больше. Каменные или деревянные, в сме шанной технике, иногда обшиваемые железом – все они распирались прирубами, навесами, мансардами, как бы расталкивая друг друга и образуя чудовищные переулки. Наиболее богатые и продвинутые строили красные замки с высокими кровлями и шпилями, а один жел тый дом взял за образец новгородские храмы XVI в. и украсился тремя щипцами в завершении каждого фасада – почти закомары, главы толь ко недостает. Все это строительство согласовано органом охраны па мятников – и этот орган превращен в ничто постоянным давлением на него городских и областных властей. Даже рядом со всемирно про славленным памятником – церковью Спаса Преображения на Ильине улице – появился богатый желто-кирпичный особняк, сразу уничто живший древность среды и превративший храм в украшение богатого поместья.

При взгляде со стороны Нередицы – а этот изумительный вид на город должен был бы стать объектом специальной охраны со стороны умного градоначальника – эти особняки начинают определять харак тер панорамы. Отсюда церковь Апостола Филиппа закрывается домом с «закомарами» и глава церкви в перспективе оказывается завершаю щей именно дом. Подросшая застройка совершенно меняет соотноше ние с объемами относительно небольших древних храмов, а в пер спективах улиц довольство новых нелепых фасадов уничтожает вся кую древность среды.

Очень немногие уцелевшие средовые акценты безжалостно уничтожаются. Самый характерный пример – судьба дома В.Передольского, одного из самых знаменитых краеведов и историков города. «Благодарные» потомки передали его с надеждой в руки епар хии, обязавшейся его отреставрировать. В этих руках он и погиб с пол ного согласия органов охраны памятников. И за него вступилась лишь единственная общественная организация – начинавшееся столетие назад в нем и восстановленное Общество любителей новгородских древностей, добившееся через суд отмены неправедного согласова ния государственных органов охраны памятников.

Другой характер чужеродного внедрения дает район Кожевников и Духова монастыря. Здесь старая застройка сносится сплошь – квар талами, улицами, а возникающие 2–4 этажные дома с палисадами по хожи на примитивный евростиль постсоветского пространства – и не возможно сказать, находишься ли ты в Польше, Прибалтике, Венгрии, лишь не слишком высокое качество заставляет предположить, что ты все же в России. Но уж с древностью, былинным Новгородом здесь войти в контакт невозможно. Церкви Петра и Павла, Николы Белого теперь жмутся по краю чужеродных кварталов, для них нет среды, они превращены в отдельные разрозненные объемы и смотрятся чужими на празднике новой жизни.

Истинный масштаб изменения архитектурной среды в городе не так легко обнаружить по одной, для всех в наше время уважительной причине – из-за обилия зелени. Город зарос, и, с одной стороны, это очень приятно. Приятные перспективы зеленых улиц, зеленая долина Волхова успокаивают душу, и не сразу осознаешь, что за зелеными фа садами исчезают не только искажающие древность вторжения, но и са ма эта древность. Замечательные архитектурные силуэты храмов рай она Кожевников и Гзени практически уже не видны от Волхова, поэтому так незаметна и подмена там средовой застройки. Совсем ушли из го рода силуэты Антониева монастыря – а ведь это с ХII в. был основопо лагающий элемент городской панорамы. Гордо открывающаяся взгляду гостиница «Береста», видимо, стала заменой монастырю в пейзаже.

Самое примечательное, что никто и не жалеет об исчезновении знаковых панорам города. Зарастает Кремль, это еще не носит необ ратимого характера, но уже на грани полного исчезновения панорама Торговой стороны – не менее выразительный ансамбль. Архитектур ный ансамбль Новгорода был открыт взгляду и в середине ХIХ в., и перед 1941 г., его замена зелеными кулисами приятна для взглядов тех, кто уже и не помнит, и не знает, не понимает красоты древнего го рода. История остается в нем набором объектов. Уже десять лет назад ЮНЕСКО отказалось рассматривать город как объект всемирного на следия, в список ЮНЕСКО были включены лишь три десятка отдель ных памятников. За прошедшее десятилетие ситуация с исчезновени ем исторической среды резко ухудшилось – и никто на берегах Волхо ва об этом не сожалеет. Проект 1980-х годов вернул пятиглавие Нико ло-Дворищенскому собору – но мы с удовольствием сажаем красивые серебристые ели у Торга, и через 3–4 года зеленые кулисы заменят все исторические набережные города. Озеленитель возьмет верх над былиной, службы городского благоустройства в заповедных районах достигнут чаемого уровня евроремонта и все черты своеобразия исто рического города исчезнут. «Великого» в этом населенном пункте уже ничего не останется.

Список иллюстраций Ил. 1 Переулок с новой застройкой на Славне.

Ил. 2 Дом (со щипцами) на Славне Ил. 3 Вид на Новгород от Нередицы Ил. 4 Улица новая в Кожевниках Ил. 5 Вид от Антонова на Кожевники, Николу Белого и Зверин – старый.

Ил. 5а Церковь Петра и Павла в Кожевниках (XV в.) Ил. 6 Вид на Торговую сторону от Кремля – старый.

Ил. 7 Вид на пешеходный мост и Кремль Т. И. АНИСИМОВА, А. Н. ТРИФОНОВА (Великий Новгород) ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ВОЛОТОВСКИХ ФРЕСОК© До второй мировой войны Новгород был городом-музеем. Город ская застройка ХVIII – начала ХХ века окружала многочисленные па мятники глубокой старины – крепостные сооружения, культовые зда ния. Окрестности Новгорода изобиловали историческими ландшафта ми, частью которых были силуэты пригородных монастырей и усадеб.

Во время войны – впервые за свою тысячестолетнюю историю – Нов город был полностью разрушен. На его пепелище вырос современный город, в котором восстановленные памятники выглядят одинокими островами древности.

Особую боль вызывала гибель в военный период средневековых храмов, украшенных настенной живописью: церквей Спаса на Нереди це, Успения на Волотовом поле, Спаса на Ковалеве, Михаила Архан гела Сковородского монастыря. В их руинах оказались погребенными всемирно известные новгородские фрески – осыпавшиеся со стен, разбитые на множество мелких кусков. Однако реставрационная прак тика послевоенных десятилетий показала, что и такие, казалось бы, безвозвратно утраченные памятники подлежат реставрации. Харак терный пример – живопись церкви Спаса Преображения на Ковалеве, около 200 кв. м которой собрано А.П. и В.Б. Грековыми и их помощни ками из фрагментов. Опираясь на опыт своих предшественников, нов городские художники-реставраторы под руководством Т.И.Анисимовой приступили в 1993 г. к реставрации руинированных фресок церкви Ус пения на Волотовом поле. Несмотря на то, что на протяжении несколь ких лет государственное финансирование реставрации волотовской живописи было минимальным, работа шла без перерывов, в отдель © Т. И. Анисимова, А. И. Трифонова, 2002.

ные годы фактически за счет самих реставраторов, которые хорошо понимали, с памятником какого уровня они имеют дело.

В Успенской церкви, сооруженной в 1352 г., находился уникаль ный по качеству и полноте ансамбль монументальной живописи 1363 г.

С момента его «открытия» полтора столетия назад он неизменно вы зывал восхищение ценителей искусства и огромный научный интерес.

«Фрески церкви Успения на Волотовом поле принадлежат к числу вы дающихся памятников древнерусского творчества, как “Слово о полку Игореве”, церковь Покрова на Нерли, “Троица” Рублева и храм Васи лия Блаженного», – писал академик М.В.Алпатов. Определяя место волотовской живописи в истории мировой культуры, он заметил, что «картина европейского искусства ХIV века будет более бедной, если рядом с падуанским циклом Джотто не поставить волотовский цикл» 1.

Академик Д.С.Лихачев, обращаясь в мае 1998 г. к Министру культуры России с письменной просьбой о финансировании работ по реставра ции фресок церкви Успения, назвал их «ключевыми для понимания русского искусства ХIV века». В октябре 2000 г. Новгород посетил Ми нистр культуры России и правительственная делегация Федеративной Республики Германии, которые ознакомились с результатами и пер спективами реставрации волотовских фресок. 5 июня следующего года Министрами культуры России и ФРГ было подписано Соглашение об оказании безвозмездной помощи (содействия) в реставрации церкви Успения на Волотовом поле в 2001–2003 гг.

Для того, чтобы представить характер и объем реставрационных работ в памятнике, обратимся к документам. В Акте осмотра церкви Успения, составленном 20 апреля 1944 г. при участии архитектора А.П.Удаленкова, автора проекта реставрации волотовского храма 1939–1941 гг., его состояние охарактеризовано следующим образом:

«…в результате военных действий со стороны немецко-фашистских захватчиков, здание памятника, с находившимися в нем фресковыми стенописями ХIV века и иконостасом с иконами, полностью разрушено.

На месте храма обнаружена груда камня и кирпича, из-под которой местами видны незначительные остатки стен: нижней части апсиды (на высоту до низа окон), юго-восточного угла храма (на ту же высоту), юго-западного угла притвора и северо-западного угла храма на высоту около 1/3. Комиссия установила, что здание церкви Успения в Волото ве, с находящейся в ней фресковой стенописью и древним иконоста сом, как историко-художественный памятник русского искусства погиб Алпатов М.В. Фрески церкви Успения на Волотовом поле. М., 1977. С. 62.

полностью»1. К такому же заключению приходят и другие специалисты, хорошо знавшие памятник до его разрушения2.

Но вскоре эта, по сути дела, трагическая ситуация стала рас сматриваться под иным углом зрения. Ученый-реставратор Централь ных государственных реставрационных мастерских Е.А.Домбровская, принимавшая участие в реставрации волотовских фресок в 1931– гг., пишет в январе 1946 г. в плане работ по монументальной живописи Новгорода: «Успение в Волотове. Разборка завала и укрепление фресок в случае, если таковые найдутся. Квалифицированный рес тавратор – 1. Реставраторы – 2. Рабочие – 10. Дней – 15. Примечание:

Каждый найденный фрагмент Волотовских фресок представляет ог ромную ценность для потомства, но ввиду малого вероятия нахожде ния таковых и ограниченного количества времени и рабочей силы, эта работа поставлена во вторую очередь»3.

В тот год эти планы оказались нереализованными. По словам реставратора, «…для раскопа Нередицы, ни Волотова не было пре доставлено никаких возможностей, да и не было возможностей, пото му что работы реставрационных мастерских сопровождались больши ми трудностями по отысканию людей, способа передвижения мате риалов и т. д.»4. Сейчас можно сказать, что это было к лучшему. На своем опыте мы убедились, что судьба руинированных фресок во мно гом зависит от того, насколько грамотно и тщательно проводится раз борка завала.

Е.А.Домбровская одной из первых обследовала завал с фраг ментами фресок в руинах церкви Успения. 6 декабря 1946 г. на засе дании Ученого Совета Главного Управления охраны памятников архи тектуры она делилась своими впечатлениями: «Нам удалось посетить Волотово. Мы сделали маленькую пробу, там имеется стена апсиды, на довольно высоком уровне. Завал идет к краю, и когда этот завал без всяких инструментов отпал, мы увидели фрески, и вот несколько кусочков. Тут видно такое изображение: вот глаз, часть бороды, а здесь палец и часть свитка, все это отваливается от стены, они ото прели. Эти фрески доказывают то, что в Волотове эти фрески есть и если там произвести осторожные раскопки, то можно получить до ГАНО. Ф. Р–4137. Оп. 1. Д. 2. Акты комиссии по установлению ущерба, причинен ного немецко-фашистскими захватчиками историческим зданиям – памятникам, состоящим под государственной охраной и находящимся в г. Новгороде. 1944 г.

Л. 54–54 об.

См.: НГОМЗ. ОПИ. Ф. Р 12. Оп. 1. Д. 73;

Каргер М.К. Дневник Новгородской экс педиции Всесоюзной Академии художеств. 14 сентября 1944 г.;

Лазарев В.Н. Ис кусство Новгорода. М.–Л., 1947. С. 79–84;

Памятники искусства, разрушенные немецкими захватчиками в СССР // Сборник статей под ред. И. Грабаря. М.–Л., 1948. С. 63, 103–148.

ГАНО. Ф. Р-4137. Оп. 1. Д. 26. Материалы о работах по укреплению и расчистке фресковой росписи в памятниках архитектуры г. Новгорода. 1946 г. Л. 3 об.

Там же. Л. 134.

вольно большой фрагмент фресок. Если так оставить, то через неко торое время нечего будет собрать. Этот вопрос нужно решить в бли жайшее время»1.

По всей видимости, уже тогда в среде реставраторов и музейных работников Новгорода появилась уверенность в том, что разрушенные памятники с монументальной живописью в какой-то степени подлежат восстановлению. Активно собирается документальный и изобрази тельный материал по этим памятникам. В 1946 г. по заказу Новгород ского музея делаются копии обмерных чертежей и разрезов со схема ми росписей, исполненных в период между 1895 и 1908 гг. архитекто ром В.В.Сусловым (его материалы хранятся в Научно исследовательском музее Академии художеств). В том же году музей приобрел коллекцию произведений живописи и графики на новгород скую тематику ленинградского художника А.А.Громова. В коллекции оказались виды церкви Успения на Волотовом поле, авторство кото рых принадлежит не только ему, но и А.Ф.Громовой. Ею подписан чу десный карандашный рисунок с изображением южного фасада церкви Успения, который датирован 1919 г. Исполненные маслом и темперой интерьерные виды храма, зарисовки и копии волотовской росписи с подписью А.А.Громова датируются годом позднее. В музее хранится также папка с черновыми материалами (кроками, зарисовками, запи сями) к обмерным чертежам волотовского храма, которые были вы полнены Громовыми в 1920–1921 гг. Папка была передана в дар Новго родскому музею в 1967 году их наследницей. Возможно, коллекция жи вописи и графики Громовых была приобретена Новгородским музеем при содействии Л.М.Шуляк. Ученица и ближайшая сподвижница К.К.Романова, заведующего Разрядом древнерусского зодчества Акаде мии истории материальной культуры, она в 1920–1930-х гг. была науч ным сотрудником Академии. Л.М.Шуляк могла лично знать Громовых, так как в начале 1920-х гг. приезжала вместе с К.К.Романовым в Новгород на обследование памятников. С 1946 г. Любовь Митрофановна работала архитектором в Специальной проектно-реставрационной мастерской по Новгороду. В 1949 г. она обследовала завал с фрагментами фресок в руинах церкви Успения и выполнила схемы. На них зафиксирован уро вень завала и участки стен с фресковой росписью, которые были обна ружены на высоте 3–2,5 м от пола 2.

Через шесть лет Новгородская реставрационная мастерская про вела консервацию руин памятника по проекту архитектора Л.Е.Красноречьего. Церковь снаружи была полностью освобождена от завалов грунта и строительного мусора. Северный придел был расчи щен и внутри. При раскопках, которыми руководил Н.А.Чернышев, ве Там же. Л. 138–138 об.

Трифонова А. Церковь Успения на Волотовом поле под Новгородом: история изучения и реставрации (до 1944 г.) // Новгородский архивный вестник. Вып. 3.

Великий Новгород, 2002.

лась выборка фрагментов фресок (они были переданы в Новгородский музей). Внутри основного объема и в западном притворе раскопки не велись. Уцелевшие остатки стен высотой от одного до четырех метров были надстроены до одного уровня. Объемы здания были перекрыты вальмовыми крышами с верхом из оцинкованного железа.

Консервация памятника была его спасением. И все же фрески постепенно разрушались от пребывания во влажном грунте, гибли во время хищнических раскопок. Было ясно: чем скорее извлечь из руин фрески, тем больше надежд восстановить их в будущем. К концу г. разборка завала в церкви Успения была завершена новгородскими реставраторами. При разборке завала за основу была принята мето дика А.П.Грекова: деление площади на участки в соответствии с архи тектурным членением здания, расположением живописных композиций и с учетом мест возможного падения основной массы фрагментов од ной или нескольких композиций.

Высота завала в основном объеме церкви Успения составляла около 4 м, в западном притворе – около 2,5 м. С самого начала мы предполагали (и это предположение оказалось верным), что основная масса фрагментов лежит в нижних слоях завала, где они перемешаны с грунтом и строительным мусором. Во время работы с верхним слоем завала грунт выбирался на поддон флейцем, а затем просеивался на «грохоте» (большом решете, подвешенном на столбах). После срезки верхнего слоя массив завала разбирался по участкам. Разборка ве лась мягкими кистями и флейцами или просто руками. Вся масса про сматривалась на планшетах, а затем просеивалась через небольшие сита для выявления случайно пропущенных фрагментов. В завале на ходилось большое количество кладочных камней ракушечника и кир пичей. На некоторых кирпичах уцелела штукатурка с живописью. Из влекаемые фрагменты укладывались в один слой (красочной поверх ностью вверх) на фанерные планшеты, на которых они и хранятся в реставрационной мастерской.

Уже в притворе мы убедились, что основной рабочий материал составляют мелкие фрагменты (1–2 кв. см), так как левкас фресок не обычайно тонкий и хрупкий (не более 5–7 мм), гораздо тоньше, чем в других новгородских стенописях ХIV века. Второй причиной преобла дания мелких фрагментов волотовской живописи является то, что зда ние Успенской церкви было сильно разрушено. Из-за сотрясения зда ния при взрывах сохранившаяся кладка местами превратилась в ме сиво. Так, оказалась деструктированной кладка юго-западного столба, который уцелел практически на полную высоту, западного отрезка юж ной стены, юго-восточного угла жертвенника (в 2002 г. аварийные уча стки кладки были разобраны и переложены заново). Понятно, почему большие фрагменты с живописью встречались в завале нечасто. В большинстве случаев фрагменты так малы, что не дают представле ние о том, частью какого изображения они являются. Только при со единении и склейке нескольких стыкующихся фрагментов появляется возможность установить их принадлежность к изображению лика, оде жды или атрибута персонажа, к архитектурному или пейзажному фону.

Подборка фрагментов в живописные композиции ведется с само го начала параллельно другим реставрационным процессам. Мы убе дились, что непременным условием собирания фрагментов живописи в композиции является связь каждого отдельного фрагмента с его планшетом, то есть с теми фрагментами, которые были найдены с ним одновременно и в одном месте. Поэтому в первую очередь работа идет в пределах одного планшета, что дает возможность собрать мак симальное число мелких фрагментов. Только исчерпав все возможно сти работы с планшетом, реставратор переходит к подборке фрагмен тов в пределах композиции.

При подборке фрагментов живописи церкви Успения используют ся схемы живописных композиций, изготовленные в их натуральную величину на основе опубликованных графических и фотоматериалов по состоянию живописи церкви Успения до ее разрушения в период второй мировой войны. Наиболее полно эти материалы представлены в своде Г.И.Вздорнова «Волотово. Фрески церкви Успения на Волото вом поле близ Новгорода» (М., 1989). Современные технические сред ства (компьютерное оборудование и множительная техника) позволя ют работать с живописью, графикой и фотоснимками церкви Успения в том виде, в каком они изданы в своде, однако в схемах, полученных таким образом, все-таки полностью не исключены пропорциональные искажения. В связи с этим в настоящее время мы ведем переговоры с Государственным Русским музеем на предмет копирования подлинных калек волотовской живописи, исполненных в 1894–1895 гг. художником Ф.М.Фоминым под наблюдением В.В.Суслова. Они наиболее точно пе редают рисунок волотовских фресок.

Во время разборки завала постепенно открывалась живопись на стенах и столбах церкви. На северной стене слева от входа была об наружена композиция «Зосима, причащающий Марию Египетскую», сохранившаяся на две трети, на южной пилястре предапсидной арки – изображение «Диакона Филиппа» – одно из лучших в церкви Успения по состоянию красочного слоя. Живопись сохранилась на западной и южной стенах, на восточных и юго-западном столбах.

Изображение «Службы святых отцов» в апсиде частично осыпа лось по сравнению с тем состоянием, которое было зафиксировано Е.А.Домбровской в 1946 г. С ее слов можно сделать вывод, что в то время фрагменты живописи находились на уровне ликов святителей.

Мы обнаружили композицию, которая сохранилась на половине своей площади. На уцелевших участках алтарной росписи хорошо видны границы между слоями живописи 1352 и 1363 гг. В завале алтаря еще в самом начале работы были обнаружены фрагменты с изображением руки и крыла ангела, руки и свитка Иоанна Златоуста. В нижних слоях завала содержалось большое число крупных фрагментов, что вселяет надежду на дальнейшую подборку живописи.

Таким образом, в результате разборки завала в церкви Успения было извлечено около 1,5 млн. фрагментов фресок и обнаружено кв. м живописи на стенах и столбах храма. Около 4,5 кв. м живописи нам пришлось снять со стен по причине аварийного состояния отдель ных участков кладки здания. В настоящее время в рамках Соглашения от 5 июня 2001 г. ведется архитектурная реставрация церкви Успения по проекту и под научным руководством архитектора Н.Н.Кузьминой. В связи с этим необходимо решить вопрос о том, где будет храниться волотовская живопись после реставрации – в реконструированном па мятнике или в условиях музейной экспозиции и хранения. Однако уже сейчас ясно, что в любом случае фрагменты, подобранные в живопис ные композиции, необходимо монтировать на реставрационное осно вание.

Список иллюстраций Ил. 8 Церковь Успения на Волотовом поле под Новгородом. Завал с фрагмен тами фресок. Фото А.Ф.Махаевой. 1994 г.

Ил. 9 Церковь Успения на Волотовом поле под Новгородом. Выборка фраг ментов фресок из завала. Фото А.Ф.Махаевой. 1994 г.

Ил. 10 Церковь Успения на Волотовом поле под Новгородом. Южная сторона предапсидной арки. Композиция «Диакон Филипп» 1363 г., открывающая ся при разборке завала. Фото А.Ф.Махаевой. 1994 г.

Ил. 11 Церковь Успения на Волотовом поле под Новгородом. Интерьер.

Фото Т.И.Анисимовой. 2001 г.

И. В. АНТИПОВ (Санкт-Петербург), В. А. БУЛКИН (Санкт-Петербург), Б. Г. ВАСИЛЬЕВ (Старая Ладога), А. М. САЛИМОВ (Тверь) НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПАМЯТНИКОВ НОВГОРОДСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ И МОНУМЕНТАЛЬНОЙ ЖИВОПИСИ XV ВЕКА© Новгородский отряд Архитектурно-археологической экспедиции СПбГУ в 2001 г. проводил исследования двух памятников архитектуры XV века – Никольской церкви Мостищского монастыря 1448 г. в пос.

Панковка Новгородского района Новгородской области и Никольской церкви Гостинопольского монастыря в Волховском районе Ленинград © И. В. Антипов, В. А. Булкин, Б. Г. Васильев, А. М. Салимов, 2002.

ской области. В Гостинополье архитектурно-археологические исследо вания были тесно связаны с работами по сбору фрагментов утрачен ных фресок Никольского храма.

Исследования Никольской церкви Мостищского монастыря начаты нами в 2000 г. – в двух разведочных траншеях и зондаже были зафиксированы остатки небольшого каменного храма, по своим типо логическим и технико-технологическим характеристикам относящегося к середине XV в., что согласуется с имеющейся летописной датой па мятника – 1448 г. 1.

В 2001 г. памятник был раскрыт целиком. Полное раскрытие па мятника средневековой архитектуры – достаточно редкое явление в современной архитектурной археологии. В данном случае, полное рас крытие храма было вызвано характером дальнейшего использования территории – фундаменты церкви предполагалось музеефицировать путем надкладки, выполнения своего рода муляжа плана памятника, что, вполне естественно, привело бы к консервации кладок, невозмож ности их изучения в ближайшем будущем.

Для изучения памятника в сквере перед зданием ПМК-1, в 25 м к востоку от крыльца был заложен Раскоп 1 общей площадью 141,5 кв.

м. Степень сохранности нижних частей кладок памятника хорошая, ут раченной в ходе хозяйственной деятельности оказалась лишь цен тральная часть апсиды. Частично разрушены западные столбы церкви, а также западная стена, через которую прошла траншея кабельной ка нализации. На заключительном этапе исследований к западу от раско па были заложены шурфы 1–2 с целью проследить габариты запад ного притвора храма.

Полученный в ходе раскопок 2000–2001 гг. материал позволяет предпринять попытку реконструкции истории строительства и функ ционирования храмовых построек на территории Мостищского мона стыря.

В 1412 г. в Мостищах, на малообжитом месте был построен де ревянный храм и основан монастырь. Через несколько десятилетий (вероятно, в 40-е гг. XV в.) церковь гибнет в огне пожара. В 1448 г. в монастыре начинается строительство каменной церкви. В процессе строительства в ходе откопки фундаментных рвов вынутая глина ис пользуется как для связывания камней фундамента, так и для устрой ства подсыпки на территории церкви и вблизи нее (вероятно, перво начальный рельеф местности был достаточно неровным). Подсыпка выполняется в несколько этапов, последний из которых связан с уст ройством плитяного пола в храме. В ходе строительства церкви про изошли один или два пожара (возможно, каких-то строительных кон струкций – лесов, настилов и т. д.), отразившиеся в горелых прослой Антипов И.В., Бирюков Ю.Б., Булкин Вал. А. Археологическое изучение некото рых памятников новгородской архитектуры XV века // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 15. Новгород, 2001. С. 20–24.

ках, зафиксированных внутри церкви. В XVI – начале XVII вв. церковь не подвергалась серьезным перестройкам. Далее храм был разрушен, этапы разрушения фиксируются в виде различных слоев известняко вого и кирпичного боя. Деревянная церковь, устроенная в XVII столе тии вместо каменного храма, находилась, вероятнее, южнее церкви 1448 г. След от нее в виде мощного слоя кладбища фиксируется с юж ной стороны каменного храма (никаких видимых следов конструкций позднего деревянного храма в ходе археологических работ не зафик сировано). Последние планировочные работы в сквере, проведенные в 1999 г., окончательно разрушили слои, относящиеся ко времени функ ционирования каменного храма и к периоду после его разрушения в XVII в.

Проведенные работы позволили достаточно объективно судить о характерных особенностях каменного храма 1448 г. Никольская церковь – это небольшой четырехстолпный одноапсидный храм, по типу сход ный со многими монастырскими храмами середины и второй половины XV в., таким, как церкви 12 апостолов в Новгороде 1455 г. или Симеона Богоприимца Зверина монастыря 1467 г. Размеры храма невелики – 8 х 8 м по наружным стенам без апсиды, внутреннее пространство, затес ненное четырьмя столбами, было совсем небольшим – 5,6 х 5,5 м, раз меры сторон подкупольного квадрата – менее 200 см.

К сожалению, имеющихся данных явно недостаточно для того, чтобы объективно судить о том, было или нет у Никольского храма подцерковье. С одной стороны, найденный в ходе раскопок лекальный кирпич, явно происходящий из кладки круглого или скругленного стол ба, говорит о том, что храм мог иметь верхний этаж, где и находились столбы такой конфигурации (раскопанные столбы имеют прямоуголь ную форму, правда, на уровне цокольного ряда.) В то же время, в ходе раскопок у северной, южной и западной сторон церкви не было выяв лено следов оснований древних крылец, это позволяет предполагать, что храм мог быть одноэтажным, подобно церкви 12 апостолов 1455 г.

Фасады Никольской церкви были разделены на три прясла ло патками, выполненными из кирпича, остатки нескольких из них зафик сированы в ходе раскопок. В стены Никольского храма, как и во многих других новгородских церквях этого времени, были вмурованы камен ные закладные кресты. Фрагменты трех средневековых крестов были найдены в ходе работ 2001 г. На двух крестах зафиксированы следы известково-песчаного раствора, это указывает на то, что кресты были заложены в стены храма. С западной стороны церковь имела широкий притвор, большое количество боя плиты, кирпича и раствора вблизи траншеи от выборки стен притвора говорит в пользу того, что притвор был каменный, однако не исключено, что он мог быть и деревянным, как в некоторых других памятниках XV в.

Храм был сложен из тесанной известняковой плиты, ракушечника и кирпича на известково-песчаном растворе. Кирпич, характерного для середины XV в. типа и формата (проведенные обмеры позволили вы делить два формата кирпичей: 27,5–29 х 13,5–14,5 х 5–5,5 см – основ ной и 23–24 х 11–12,5 х 5–5,5 см - дополнительный), применялся, в ос новном, в кладке лопаток, а также, вероятно, в кладке арок, сводов и завершений окон.

Мастеров архиепископа Евфимия II, работавших в 1430-е гг., по стоянно преследовали неудачи – то одна, то другая церковь падала вскоре после окончания строительства. Именно это обстоятельство, вероятно, побудило зодчих, строивших Никольский храм в Мостищах, придать дополнительный запас прочности этому сооружению. Так, на пример, церковь имеет толстые стены – их толщина достигает 120 см (в уровне цоколя), что при столь небольших размерах храма является явно излишним. Помимо этого, под юго-восточным столбом храма бы ла обнаружена свайно-лежневая конструкция – в материк были забиты сваи, поверх которых положены сосновые плахи-лежни. Крупные бревна зафиксированы и под фундаментом апсиды. Следует отметить, что подобные приемы при устройстве фундаментов представляются на первый взгляд совершенно излишними, так как фундаменты церкви заложены в очень плотный материковый грунт – красную глину. Мощ ность фундамента (110–130 см), наличие деревянных субструкций в основании, толщина стен свидетельствуют о том, что при строительст ве монастырского храма в Мостищах мастера решили «подстраховать ся», создав солидный запас прочности.

Полученный материал дает возможность осуществить консерва цию и музеефикацию остатков Никольской Мостищской церкви – единст венного исследованного памятника новгородской архитектуры второй половины 40-х гг. XV в.

В ходе раскопок были обнаружены и интересные индивидуальные находки – анонимная печать новгородского владычного наместника, да тируемая XIV в. с изображением на одной стороне Богоматери Великой Панагии (Знамение), а на другой – многоконечного голгофского креста и ливонский артиг XVI в.

В 2001 г. Новгородский отряд ААЭ СПбГУ приступил к изучению руин Никольской церкви бывшего Гостинопольского монастыря в Волховском районе Ленинградской области.

Никольский храм построен в XV в., вероятно, в конце 1460-х– начале 1470-х гг. Вскоре после освящения церковь была расписана.

Позднее росписи неоднократно поновлялись, последний раз в 1850 г.

Первое научное описание монументальных росписей Гостинопольской церкви было сделано Н.И.Репниковым в начале XX в. Тогда же храм был обмерен архитектором Н.Г.Буниатовым, архитектуру и живопись церкви исследовали Л.А.Мацулевич, К.К.Романов и А.И.Анисимов. В 1942 г. памятник был взорван, после войны остатки церкви не были законсервированы и продолжали разрушаться. Территорию монастыря в сер. XX в. обследовал С.Н.Орлов, в 1999 г. шурф к северу от церкви заложил С.В.Бельский. В настоящий момент руины храма представ ляют собой холм высотою около 2 м над поверхностью земли, отчет ливо читается направление стен здания. К северу, югу и востоку от церкви фиксируются небольшие всхолмления, образовавшиеся, види мо, из строительного мусора во время разрушения храма.

В 2001 г. совместно с Волховским отрядом СЗАЭ мы приступили к изучению территории монастыря. При этом задачей нашей экспеди ции являлось исследование остатков Никольской церкви XV в. Основ ной целью работ 2001 г. была оценка степени сохранности кладок па мятника и фрагментов монументальных росписей храма.

На первом этапе работ был разбит раскоп, общая предполагае мая площадь которого составила 396 кв. м – даже при первичном ос мотре местности стало ясно, что развал храма, а, следовательно, и монументальных росписей, распространяется на значительную терри торию вокруг основного холма. Раскоп был ориентирован в соответст вии с предполагаемым направлением кладок памятника. Следует от метить, что храм, как это стало ясно в процессе исследования, ориен тирован не на восток, а на северо-восток. Раскоп разделен на квадра ты, имеющие комбинированную буквенно-цифровую нумерацию по го ризонтальной и вертикальной осям.

С целью определить степень сохранности памятника было рас крыто около 36 кв. м на территории храма и вблизи него. Земляные работы, по сути, представляли собой снятие дерна и зачистку обнару женных участков кладок.

В ходе исследования была обнаружена восточная часть Николь ского храма XV в. – раскрыты внешние поверхности кладки юго восточной и северо-восточной стен, начало северной и южных стен, большая часть южной стороны апсиды, начало северной стороны ап сиды. Определена форма апсиды изнутри. Установлено, что церковь сложена из тесаной известняковой плиты и кирпича на сером извест ково-песчаном растворе, на кладках сохранились фрагменты извест ковой обмазки и поздней штукатурки. В интерьере также фиксируется неокрашенная штукатурка на стенах, что свидетельствует о том, что сохранившиеся кладки относятся к стенам подцерковья, которое не было расписано. Максимальная высота открытых кладок составила см (юго-восточный угол). В других местах глубина раскрытия не пре высила 10–40 см. Сохранность обнаруженных участков кладки доста точно хорошая, достаточно отметить, что в нижней части стен снаружи повсеместно фиксируется достаточно прочно сидящая на стенах шту катурка. Сравнение нивелировочных отметок на верхнем камне южной стены церкви и на расстоянии 14 м к югу от храма дает разницу в см, а на расстоянии 18 м – 225 см. На дореволюционных фотографиях видно, что храм стоял на ровном месте. Следовательно, мы можем предполагать, что кладки храма сохранились на высоту более 180 см., то есть примерно на уровень перекрытия подцерковья. Апсида сохра нилась гораздо хуже, на уровень не более 1 м.

Кроме работ на территории церкви, было проведено пробное раскрытие на невысоких холмиках, находящихся к юго- и северо востоку от храма. Юго-восточный холмик состоит из мощного слоя кирпича и известняковой плиты без большого количества фрагментов фресок, в то время как северо-восточный холм представляет собой часть завала одной из стен храма, сложенной из тесаной известняко вой плиты. В пределах квадрата В-2 были раскрыты два блока упав шей кладки и много плиты в переотложенном состоянии. В этом же квадрате зафиксированы многочисленные фрагменты фресок, из ко торых самая крупная имеет длину около 20 см.

Разрозненные фрагменты фресок повсеместно обнаружены на дневной поверхности в виде мельчайших кусочков. Под слоем дерна, содержащим землю, песок, мелкие обломки известняковой плиты, кир пича и строительного раствора, стала встречаться штукатурка с живо писью, в основном небольшими блоками, разбитыми на мелкие фраг менты. Залегания больших обломков штукатурки с росписью на дан ном этапе раскопок не обнаружено.

При расчистке обломки подклеивались на месте обнаружения 15%-ным раствором ПБМА. Вертикально расположенные разбитые куски подклеивались на марлю по мере расчистки фрагментов.

Слой разбитой (упавшей) кладки в районе раскопок оказался не значительным и не превышал трех-четырех рядов, что говорит либо о растаскивании разрушенного здания по сторонам, либо о сильной взрывной волне, раскидавшей стены храма вовне основного объема.

После снятия верхних плит и кирпичей в зоне сохранившейся кладки за вал фресок резко сократился, и места находок стенописи сконцентриро вались в квадратах, примыкающих с внешней стороны к апсиде (квадра ты Ж–3, Ж–4, В–2).

Подтвердились все ранее высказанные замечания по вопросам производственного характера стенописи Гостинопольского храма 1.

Первичный анализ поднятых фресок в квадрате В–2 к северо-востоку от апсиды показал, что у нас оказались части изображения фигур в крестчатых фелонях, вероятнее всего, святительского чина алтаря.


Отдельные фрагменты яркой цветной одежды можно отнести к другим регистрам этой зоны храмовой декорации. Выявлено несколько не больших кусочков с личным письмом: кисть руки и отдельные пальцы.

Кисть руки плотно сжата, что, возможно, соотносится с жестами святи телей, держащих свитки в сцене «Поклонение агнцу».

Прием личного письма включает рисунок тонкой черной линией по контуру основных деталей с темно-зеленой карнацией фона и со слоями вохрений и пробелов, моделирующих форму. Отмечены лег кость исполнения и особая изысканность рисунка.

При бинокулярном наблюдении краски в личном письме установ лена последовательность прокладки желтой охры, затем исполнялся Васильев Б.Г. Стенная живопись Никольской церкви в Гостинополье (Перспекти вы исследования и реставрации) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли.

Новгород, 1997. С. 70–76.

контурный рисунок черной краской и ограниченная черной линией плоскость закрывалась оливковым по тону сплошным слоем теневого каркаса личного. Местами здесь просматриваются крупицы красной охры, которой, вероятнее всего, проводилась подрумянка.

Синяя краска прописывалась по черной рефти. Зеленая краска повсеместно со значительными утратами, что, возможно, связано с её прокладкой по грунту без рефти. Кресты на омофорах и полиставриях, контурные линии в личном исполнены черной краской без малейших примесей.

В целом о палитре мастеров пока говорить рано, но очевидно обширное применение черной краски, красной и желтой охры. Так на зываемый оливковый тон для личного составлен из смеси с большим добавлением черной краски. Замечена богатая гамма красного и жел того цвета.

Сохранность различных оттенков живописи на фрагментах хоро шая: как по характеру прилегания (без шелушений), так и по интенсив ности цвета. Верхние моделировочные слои краски на поднятых фраг ментах в значительной мере отмелились, что, скорее всего, связано с условиями залегания фрагментов практически на поверхности земли под воздействием сложных климатических условий. Очевидно, что на состояние живописи фрагментов основное влияние оказала повышен ная влажность, а в некоторых случаях по этой причине произошло са мораскрытие оригинала из-под записей. Замечены смывы верхних слоев краски на рядом находящиеся фрагменты кладочного раствора, на обломки плиты и на торцы сколов и тыльную сторону самих фраг ментов фресок. Различное поведение одних и тех же красок на разных фрагментах (при сравнительно одинаковых условиях их залегания), вероятнее всего, связано с непрочной связью живописных поновлений, исполненных, видимо, без дополнительного левкаса или без насечек по старому грунту.

Важным оказалось наличие в Фотоархиве ИИМК РАН снимков с фигуры святого Лавра, исполненных М.И.Машечкиным до реставрации и после расчистки его от записей Г.И.Чириковым. Визуальное сравне ние показывает, что поновления XIX в. были достаточно корректными и касались мест с отмелившимися участками живописи 1. Данное обстоя тельство подтверждается вновь раскрытым при разведке руин храма материалом.

В ходе работ было осмотрено и обмерено более 80 штук кирпи чей, как в кладке, так и в развале. Удалось выделить три основных ти па кирпича, применявшихся в кладке памятника, из которых два (25– х 12–13 х 5–5,5 см, 23,5–24,5 х 10,5–11,5 х 5,5 см) несомненно должны быть соотнесены с первоначальным этапом существования храма – временем его строительства в 60–70-е гг. XV в., а третий связан с ка ким-то более поздним ремонтом памятника.

Фотоархив ИИМК РАН Q-381. 35, 36.

После окончания работ все раскрытые в сезон 2001 г. квадраты были засыпаны песком. Коллекции (фрески и строительные материа лы) переданы на постоянное хранение в Староладожский музей.

Полученные в ходе первого этапа исследований данные позво лили окончательно подтвердить датировку памятника серединой – второй половиной XV в. (основание – формат и тип кирпича). Не ис ключено, что Никольская церковь могла быть возведена в конце 60-х или начале 70-х гг. XV в. Уточнены конструктивные особенности па мятника, техника и технология строительства, сделан новый, более точный по сравнению с обмером 1913–1914 гг., обмер восточной части храма.

В процессе исследований было собрано более 3,8 кв. м фресок.

Степень сохранности как самой штукатурки, так и красочного слоя на ней достаточно хорошая, что позволяет надеяться на возможность подбора утраченных композиций (достаточно отметить, что некоторые фрагменты были состыкованы и склеены еще в поле).

Полученные данные свидетельствуют о том, что необходимо проведение полномасштабных архитектурно-археологических раско пок на территории Никольского Гостинопольского храма – в ходе рас крытия всей площади предполагаемого раскопа могут быть собраны все фрагменты фресок, а также раскрыты сохранившиеся участки кла док храма и западной паперти. Далее кладки должны быть укреплены и осуществлена их консервация посредством засыпки песком. Можно уверенно утверждать, что на сегодняшний день имеются все основа ния для того, чтобы готовить реставрацию храма – сохранность кладок превышает 1,5 м от поверхности земли, существуют обмерные черте жи и фотографии – восстановление облика храма на начало XX в.

должно стать завершающим этапом в исследовании памятника.

В сентябре 2001 г. была предпринята и небольшая разведка в Новгородской области, в результате которой обнаружено вероятное местонахождение еще одного памятника новгородской архитектуры XV в. – Спасо-Преображенской церкви Верендовского монастыря г. На поле, расположенном на излучине р. Верёнды (правый берег), в месте впадения в нее р. Видогощи (вблизи автомобильной трассы Новгород–Псков в дер. Борок), зафиксировано локальное скопление ракушечника, известняковой плиты и кирпича формата ? х 12,5–14 х 5,5–7,5 см, с характерной песчаной пленкой на поверхности и со сле дами известково-песчаного раствора. В небольшом по площади проб ном зондаже остатков церкви обнаружить не удалось, но находка се ребряного нательного креста подтверждает вероятность нахождения данного храма именно на этой территории. Интерес вызывает и обна руженный в этом же зондаже фрагмент лепной керамики.

Т. Л. ВЕРХОРУБОВА (Великий Новгород) ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ ДЕСЯТИННОГО МОНАСТЫРЯ© Десятинный монастырь, сохранивший до настоящего времени свою планировочную структуру, территорию, большую часть памятни ков, входящих в его комплекс, имеющий богатую многовековую исто рию, не включен в туристические маршруты, не посещается новгород цами.

Несмотря на то, что в его корпусах разместились творческие мастерские художников, мастеров декоративно-прикладного искусства, выставочные залы художественной галереи, монастырский комплекс не стал культурным центром Великого Новгорода. Его территория оживляется разве что в выходные дни благодаря потоку горожан, стремящихся попасть на центральный рынок более коротким путем.

Может быть, люди не спешат задержаться на этой святой земле из-за неприглядного вида главного храма монастыря – церковь Рождества (1397). Небольшой уцелевший фрагмент апсиды, окруженный битым кирпичом, камнем, штукатуркой является немым укором всем нам, жи телям города.

Цель настоящего сообщения – попытка наметить пути возрожде ния культурно-исторического центра – комплекса архитектурных и ар хеологических памятников Десятинного монастыря и включение их в зоны интересов познавательного туризма.

1. Реставрационные работы на территории архитектурного ансамбля Архитектурно-археологические исследования археолога Центра научно-реставрационных мастерских М.Х.Алешковского 1960 г. на мес те церкви Рождества, их результаты, а также многолетние работы ар хитектора-реставратора «Новгородспецпроектреставрации»

Н.Н.Кузьминой по изучению построек, позволили реставраторам вос становить часть памятников. Это тридцатипятиметровая колокольня с восточными келейными корпусами, настоятельский корпус, часть за падной стены ограды.

На очереди – консервация руин церкви Рождества, согласно раз работкам Н.Н.Кузьминой, поиски места расположения церкви Всех Святых, обозначение ее плана вымосткой из камня на поверхности земли.

2. Восстановление монастырского некрополя © Т. Л. Верхорубова, 2002.

Необходимо составить наиболее полный список лиц, погребен ных как в самом храме Рождества, так и на кладбище, примыкающем к монастырской ограде с запада. Даже те немногочисленные известные новгородцы, которые покоятся на данной территории (представители семьи Бутаковых, Добужинских), почитаемые преподобные старица Мария Михайловна и юродивая девица Просковья достойны быть из влечены из небытия.

Изучение монастырского некрополя даст большое количество новой исторической информации, которая может быть востребована в экскурсионной деятельности. Памятный знак к пояснительным тек стам, на месте кладбища и на могильные плиты (в случае их обнару жения) станет символическим памятником всем новгородцам, покоя щимся в Десятинном монастыре.

3. Музей С.В.Рахманинова Десятинный монастырь и прилегающая к нему с юго-востока тер ритория является единственным достоверным участком в городе, ко торый связан с детскими годами русского композитора Сергея Василь евича Рахманинова и заслуживает мемориального увековечения. Из вестно, что неподалеку от монастыря находится усадьба Софьи Алек сандровны Бутаковой, бабушки Рахманинова, где будущий композитор проводил летние месяцы.

Создание музея в одном из корпусов Десятинного монастыря, от крытие зала для прослушивания произведений композитора (музыкаль ный салон), установка бюста С.В.Рахманинова в большом скверике пе ред входом в монастырь – вот основные пункты, которые позволят вы светить имя великого русского пианиста, композитора, дирижера. Тем более что в специальных учебных заведениях Новгорода накоплены значительные документальные экспонаты о его жизни и деятельности.


4. Разработка экскурсионного маршрута по территории Де сятинного монастыря Реализация поставленных задач позволит:

– оживить Десятинный монастырь, наполнить его туристами, что в свою очередь даст возможность художникам и мастерам декоратив но-прикладного искусства выйти к экскурсантам со своей продукцией, раскрыть для посещения творческие мастерские;

– показать туристам, гостям Великого Новгорода разные формы сохранения памятников архитектуры эпохи расцвета Великого Новго рода (реставрация, музеефикация, консервация);

– связать территорию монастыря с семьей Бутаковых Рахманиновых.

Список иллюстраций Ил. 12 Из «материалов для оценки городских недвижимых имуществ г. Новгоро да. План квартала №27». Церковь Всех Святых (1897) на городском клад бище.

Ил. 13 Церковь Рождества Богородицы (1397). Фото 1946 г.

Ил. 14 Руины церкви Рождества Богородицы Десятинного монастыря.

Ил. 15 Десятинный монастырь.

Ил. 16 Проект реконструкции Десятинного монастыря. Авторы проекта:

Н.Кузьмина, В.Иванов (1998).

Э. А. ГОРДИЕНКО (Санкт-Петербург) АРХИТЕКТУРНЫЙ АНСАМБЛЬ КЛОПСКОГО МОНАСТЫРЯ.

ЧТО МЫ ТЕРЯЕМ?© Современное состояние Клопского монастыря может служить са мым наглядным примером умирающей красоты. С течением времени об ветшал собор, исчезла его звонница, разрушились трапезная, коло кольня и ограда, унылую картину запустения дополняют заросли бузины, крапивы и лопуха. Между тем монастырь находится в местах интенсив ного человеческого обитания и никогда не был забыт или обойден вни манием, но, по-видимому, цель этого внимания не всегда была направ лена на сохранение исторического памятника.

Основанный не позднее XIV в. вблизи владений новгородского архиепископа, Клопский монастырь сразу был втянут в спорные отно шения между духовной и светской властями, претендовавшими на обла дание этими плодородными землями и водами. Сторону монастыря все гда поддерживал московский двор, и когда в 1408 г. сюда явился незна комец, оказавшийся в родстве с великокняжеским домом, получивший позднее имя Михаила Клопского, таинственное пришествие, долгое без молвное житие и редкие пророческие откровения его рассматривались как знак божественной воли. В 1419 г. при наместнике князе Константи не Дмитриевиче, сыне Дмитрия Донского и родственнике Михаила Клопского, была построена первая каменная церковь Троицы, просто явшая полтора столетия. В середине XVI в. ее сломали и на месте ста рой постройки на деньги царя Ивана IV возвели новый собор и дру гие храмовые и хозяйственные здания.

В начале XVII в. монастырь не избежал участи многих новгород ских обителей;

его имущество было разграблено наступавшим из под Пскова шведским отрядом Самуила Кобрина. И все же в монастыре тогда уцелели все строения, многие украшенные серебряными оклада ми иконы, драгоценные привесы и уборы успели перевезти в Новгород, в церковь Троицы на Редятине улице. Шведы не тронули «книгохрани © Э. А. Гордиенко, 2002.

тельницу» и ризницу, и в тот же, 1617 год, монастырь засеял свои земли1.

В конце XVII в., как видно на одном из стенных изображений2, соорудили ограду с башнями, братские кельи, сохранив облик древних зданий.

В начале XIX в. начинается грандиозное обновление монастыря, но энергичные устроители тогда меньше всего заботились о древних сооружениях, их задача состояла в придании соответствующего благо образия обветшавшей обители. Только возведенная в 1805 г. над вос точными вратами по проекту губернского архитектора B.C.Поливанова трехъярусная колокольня вписалась в архитектурный ансамбль, в то время как руководивший восстановлением и ремонтом зданий настоя тель Г.Гойдуков, в недавнем прошлом богатый тверской купец, обходил ся со стариной без излишнего почтения. Трехглавый собор получил еще две фальшивые, обитые жестью главы, палаточное покрытие храма заменили более удобной в эксплуатации четырехскатной жестяной кров лей. Примыкавшую к юго-западному углу старую звонницу разобрали.

Кирпичные стены собора оштукатурили и побелили, заменив декора тивные фризы XVI в. классическими карнизами3. Художники поспеши ли запечатлеть благодеяния игумена в живописной композиции, рас положившейся рядом с более ранним фресковым изображением мо настыря4. В 1860-х гг. обновили Никольскую церковь и трапезную па лату5. И в результате такого пристального внимания монастырь поте рял свой первоначальный облик.

В 1920-х гг. оставленный без присмотра, Клопский монастырь подвергся тихому бытовому вандализму. Жители соседних дере вень, еще в недавнем прошлом приходившие в собор слушать обедню, разбирали монастырские постройки на кирпич, не заботясь об ответе на Страшном суде за разорение христианской обители. Во время Великой Отечественной войны монастырь подвергся артилле рийскому обстрелу, ускорившему разрушение зданий 6.

И только в 1960-х годах на Клопский монастырь, находившийся в катастрофическом состоянии, обратили внимание. Под руководством Л.Е.Красноречьева и Н.Н.Кузьминой были проведены самые необ ходимые консервационные работы. Но они коснулись только основного храмового объема. Приделы с их обваливавшимися кровлями остави ли на будущее. Реставрация трапезного ансамбля, в одностолпной Опись Новгорода 1617 года / Под ред. В. Л. Янина. М., 1984. С. 95–97.

Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке и его духовная жизнь. СПб., 2001. Табл. LV.

Краткое описание новгородского третьеклассного мужского Клопского Троицкого монастыря, составленное тщанием настоятеля обители сей, игумена Герасима Гойдукова. М.. 1815;

Амвросий. История российской иерархии. М., 1815. Ч. 3. С.

537–538;

Макарий, архим. Археологическое описание церковных древностей и его окрестностей. М., 1860. Ч. 1. С. 474–483.

Там же. Табл. LV1.

Макарий, архим. Археологическое описание... С. 478. Примеч. 180.

Историческую справку о Клопском монастыре см.: Секретарь Л.А., Филиппова Л.А. По Приильменью: Путеводитель. Лениздат, 1991. С. 74–79.

палате которого в 1964 г. обрушились своды, также не входила в дальнейшие планы. До сих пор еще держится свод трапезной церкви, но и ему, проросшему деревьями, видимо, уже недолго существовать.

Между тем ансамбль Клопского монастыря представляет собой выдающееся произведение древнерусской архитектуры середи ны XVI в. Ценность его состоит не только в своеобразии конструктивной логики, собственной красоте зданий, но и в той объемной информа ции, которой обладает архитектурный памятник, соединяя в себе всю совокупность социальных отношений. Эволюционное развитие общества, уровень его благосостояния, нравственный идеал горожан, видевших в духовном созидании свой долг, цель и подвиг своей жизни, нашли отражение в формах храмовых зданий. В рациональной ясности конструктивных решений, масштабной пропорциональности несущих частей, в декоративных вариациях выразилось все, о чем размыш лял создававший ее человек.

Сохраняя традиционную форму религиозного бытия, новгородцы XVI в. создали свой город, возродили хозяйство и духовную куль туру. Ярким воплощением этой деятельности стала архитектура, об новленный образ небесной церкви на земле, рукотворная модель но вого мира. Анализируя развитие новгородского зодчества первой по ловины – середины XVI в., следует отметить сложность этого явления, соединявшего в себе разные, но тесно связанные и зависимые друг от друга направления. Вместе они составляли понятие стиля новгород ской архитектуры 1520–1560-х гг. За пределы его художественных ка тегорий не выходит ни одно из сооружений того времени. И все же это единство не абсолютно и означает формальное сосуществование конструктивных систем, в каждой из которых найдена своя гармония «небесного» и «земного».

В новгородском зодчестве XVI в. отчетливо видны три глав ных направления. Возглавляет эту триаду государственное строи тельство, начало которому было положено сооружением Спасо Преображенского собора в Хутынском монастыре в 1515 г. Четыре столба, три апсиды, отделенный третьей парой столбов нартекс, сво бодное, «зальное» пространство определяют корневую основу этого направления. Строго сохранявшиеся в нем принципы крестово купольного храма соответствовали канонизированному в древности образцу, наиболее полно выражавшим идею духовного и политическо го единства государства и церкви. Хутынский собор, несмотря на «итальянизмы», улучшившие, но не изменившие его традицион ные основы, выступал воплощенным олицетворением идеи са модержавия, служил эмблемой Московского государства, твердой ногой вступившего на Новгородскую землю. Этим величественным, поистине царским сооружением открывается государственное строительство в Новгороде. Хутынский храм возглавил линию «боль ших соборов», продолженную в соборе Сретения иконы Богоматери Владимирской в Сырковом монастыре (1548–1554), церкви Никиты му ченика на царском подворье (1555–1557). Троицкий собор Клопско го монастыря – последнее сооружение большого стиля в новгородской архитектуре XVI в.1.

Храм был заложен на месте старой церкви 31 мая 1569 г.:

«...зарушиша старую церковь каменную с подцерковием, где положен чудотворец Михаиле Клопскии, и чудотворцеву раку вводити в церковь старую Живоначалную Троицу повелением благоверного царя велико го князя Ивана Васильевича всея Руси. И дал государь своей царской казны на сооружение тое церкви к Живоначальныи Троицы на Клоп ской и чудотворцу Михаилу пятдесят рублев, при архиепископи Пими ни Великого Новагорода и Пскова и при настоящи игумене Ефреме Шумляи и при старци Корнилии Троицкого монастыря»2. Одновремен но царь передал монастырю часть дворцовых земель, позднее бы ли отданы все земли, вклинивавшиеся в его владения3.

В архитектуре Троицкого собора идея государственного строи тельства в Новгороде в середине XVI в. нашла свое завершение.

Сдвинутые к востоку боковые главы, три апсиды в уровне средней кар низной тяги, большая аркатура, профиль аркатурных обломов, крупные и немногочисленные окна, перспективные порталы повторяли и варьировали элементы и приемы, использованные в хутынском Преображенском, сырковском Владимирском соборах и церкви Ники ты мученика на Государевом дворе.

Вместе с тем Троицкий собор обладает собственными, неповто римыми чертами. В отличие от прежних зданий, он трехглавый4. Перво начальный вид его зафиксирован в храмовой росписи XVII в., на кото рой различается силуэт собора с палаточным покрытием по закомарам, уровень апсид и карниза, разделявшего высоту стен5. С северной сто роны к храму примыкает придел с двумя главками. К юго-западу видна столпообразная, невысокая, подобная Никитинской колокольня звонница. По реконструкции Л.Е.Красноречьева, центральная глава фланкируется двумя восточными, сильно сдвинутыми к апсидам;

за падные главы отсутствуют6. Подобное завершение не имеет аналогий и объясняется, очевидно, необходимостью дополнительно осветить вос точную часть здания, не имевшего здесь достаточного количества окон.

Странный, как будто незавершенный вид здания восполняли главы Об архитектуре Клопского монастыря см.: Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке...

С. 341–343, 348, 351–352, 355, 444. Рис. 125, 126, 137–140.

Полное собрание русских летописей. М., 1965. Т. 30. С. 175.

Опись 1617 года. С. 96;

Амвросий. История...;

Макарий, архим. Археологическое описание... С. 475. Примеч. 177.

Проект реконструкции собора с приделами и колокольней, а так же трапезной монастыря выполнен Л.Е.Красноречьевым. См.: Секретарь Л.А., Филиппова Л.А.

По Приильменью... С. 53.

Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке... Табл. LV.

Нынешние деревянные, обитые жестью, устроены в 1810 г.: Макарий, архим. Ар хеологическое описание... Ч. 1. С. 480.

приделов и остроконечный шпиль звонницы. Необычными здесь были и ступенчатые своды приделов. Несмотря на то, что впервые они были применены в церкви Благовещения на Городище в первой половине XIV в.1, они считаются признаком московского зодчества конца XV в.2.

Замечательной чертой Троицкого собора является сильно выступаю щий профиль лопаток и большой аркатуры на апсидах. Этот прием осо бенно выразителен на стенах приделов, где активность подобных чле нений усиливается пропорциональным соотношением с невысокой сте ной.

Большие соборы – главные ориентиры новгородского зодчества XVI в. На их фоне одновременно развивались еще два архитектурных на правления. У начала второго находится церковь Жен Мироносиц, формирующая обширный круг четырехстолпных, с западными притво рами церквей: Климента на Иворовой улице, Успения в Колмове, Апо стола Филиппа, Бориса и Глеба в Плотниках и многие другие, со хранившиеся фрагментарно или обнаруженные в археологическом слое храмы 3.

Третью линию составляют монастырские трапезные комплексы с характерной для подобных храмов системой внутреннего купола и ка муфлирующего его традиционного завершения в виде одной или не скольких глав. Подобная конструкция была впервые осуществлена в церкви Сретения в Антониевом монастыре (1533–1536)4. Простой, кубо образный объем храма определил его конструкцию. Бесстолпное внут реннее пространство перекрыто полусферой эллипсовидного купола, опирающегося на тромпы. Эта система, заменившая привычную систе му арок и парусов, только на первый взгляд напоминает традиционный купол во главе. Лишенный собственных световых источников, погру женный в полумрак, сретенский купол мало похож на поднимающиеся в световых потоках купола древних церквей. Перекрывающий значитель ное пространство, он выведен без барабана и определяет основную особенность конструкции.

Закономерность этой архитектурно-теологической концепции можно понять, рассматривая ее через универсальную систему ортодок сальной космологии, обоснованной в учении Космы Индикоплова, со гласно которой созданный Богом мир представляет грандиозное двухъ Гладенко Т.В., Красноречьев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Архитектура Новго рода в свете последних исследований // Новгород: К 1100-летию города. М., 1964. С. 222;

Седов Вл.В. Церковь Благовещения на Городище. XIV век // Вели кий Новгород в истории средневековой Европы: К 70-летию Валентина Лаврен тьевича Янина. М., 1999. С. 401, 403. Рис. 3.

Кавельмахер В.В. К вопросу о времени и обстоятельствах постройки церкви Рож дества Христова в Юркине // Памятники культуры: Новые открытия. Ежегодник.

1995. М., 1996. С. 422–436.

Гордиенко Э.А. Новгород в XVI веке... С. 145–147, 149–151, 154, 156–157, 159. Рис.

24–45.

Там же. С. 166 –167, 169 –173, 175 –181, 183. Рис. 54–56, 64.

ярусное здание. Комментируя библейский текст, Косма описывает по следовательность его создания и, прибегая к архитектурной терминоло гии, сравнивает сотворенную Богом землю с большой четырехугольной комнатой, перекрытой огромным сводом. Исходя из свидетельства кни ги Бытия, он напоминает, что Бог создал не одно, а два неба. Первое было сотворено в первый день вместе с землей, второе, твердь, разде лившее верхние и нижние воды, – во второй день мироздания. Таким образом, по словам Космы, созданный Богом, разделенный на верхний и нижний ярусы мир подобен скинии Моисея, представлявшей образ «сушу земли».

Строитель церкви Сретения в Антониевом монастыре не мог не знать уроков Космы Индикоплова, сочинение которого было хорошо известно в Новгороде в XVI в. Несколько иллюстрированных списков его Топографии, своеобразного энциклопедического комментария Священного Писания, вместившего в себя важнейшие понятия о космографии, естественной, политической и культурной истории того времени, было создано в Новгороде при архиепископах Макарии и Феодосии в период работы над Великими Минеями Четьями. Учение Космы Индикоплова о строении мира служило для русского человека «и религиозной поэзией, и не подлежащим сомнению фактом»1. Со чинение александрийского купца, проложившего в VI в. путь в Индию, было ближе новгородским гостям, торговцам и путешественникам, чем свидетельства европейцев, подтверждавших своими кругосветными плаваниями конца XV – начала XVI вв. круговращения шарообразных небесных тел вокруг солнца. Опираясь на опыт Космы, координировав шего свои наблюдения с буквой Священного Писания, новгородские бо гословы продолжали видеть в центре вселенских вод созданный и опе каемый Богом плоский диск земли, и всякие сомнения в неподвижности и центральном ее положении почитались смертным грехом. Топогра фические реалии земного храма оказались аналогичны общим, сло жившимся в восточно-христианской космологии понятиям о мире. Со гласно ее положениям, над местом обитания святых, собственно хра мом, находится верхнее небо, отделенное от земли открытым небом, твердью, на которой удерживаются верхние воды и верхнее небо. Там, в Царствии Небесном пребывает Бог. Еще один, нижний мир, включая отдаленные моря и страны, содержит в себе пространство мертвых.

В этих архитектурных олицетворениях мира – храма – скинии нельзя не уловить сходства с конструкцией Сретенского храма в Анто ниевом монастыре, вертикаль которого – церковное пространство, воз несенная над ним полусфера внутреннего купола, завершенного глу хой, поставленной на его скуфью главой как будто описаны в Хронике Космы Индикоплова. Первое пространство от земли до тверди (цер ковное пространство и купольный свод) – это наш мир. В нем пребы вают ангелы и люди и «все нынешнее состояние», а от тверди (внут Редин Е.К. Христианская топография Козьмы Индикоплова. М., 1916. С. VI–IX.

реннего купола) до верху (завершающая конструкция с главой) второе пространство, небесное царство, куда Христос, «вознесшись, первый из всех вышел, обновив для нас путь новый и живой»1. «Поставив небо, яко комару», Бог простер его, как сень от первого неба, «яко сень от тверди»...»2. Это завершенное в шестой день божественное творение стало «имеющим все внутри себя» миром, Землей, заключившей в себе всю суть и всю красоту, воплощенную в конструкции земного храма.

С этой точки зрения особенно интересная хроника 1539 г., глоссы которой, по-видимому, принадлежат самому архиепископу Макарию. В Слове Втором, напротив теста о строении мира в виде огромной комнаты с распростертой над ней «комарои» свода, находится по мета, «зри о здании»3. Как будто кто-то, читавший рукопись или за казавший ее, остановил свое внимание на этом описании мира, близком его пониманию о сущности земной церкви, повторявшей в своей архитектонике основы космического строения. Элементы его нашли логическое разрешение в антониевской церкви Сретения, Ни кольском приделе церкви Мученика Никиты, Троицы в Духовом мо настыре. Вариант этой конструкции представляют храмы с внут ренним сомкнутым сводом на распалубках. К ним относятся церкви Благовещения на Михайловой улице, Преподобного Варлаама в Ху тынском монастыре, Святителя Николы в Воскресенском и Клопском монастырях.

Остается не совсем понятно, почему именно монастырские тра пезные приобрели подобный облик в новгородском зодчестве XVI в.

Большие соборы, как уже отмечалось, сохраняли характер крестово купольного здания, отвечая своей роли традиционного храмового зда ния. Новая, ярусная конструкция характерна для городских, уличанских храмов этого времени. Но, возведенные, как правило, на фундаментах XIV в., они также следовали привычной крестово-купольной системе построения.

Каменные трапезные были необычным явлением в новгород ской архитектуре, сооружение которых было во многом связано с реформой монастырской жизни 1520–1530-х гг., возвращавшей новго родские обители к нормам общежительного устава. Согласно его тре бованиям иноки не могли иметь личного имущества и должны были принимать пищу в общей трапезной палате. Для этих целей и возво дились новые храмы, конструкция которых не только соответствовала их функциональному назначению, но и позволяла найти новое архитек тоническое решение, в котором бы с большей наглядностью вырази лась концепция мирового устройства.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.