авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Бийский педагогический государственный университет

имени В. М. Шукшина»

Кафедра русского языка

ЯЗЫК ГОРОДА

Материалы

Международной научно-практической конференции

(Бийск, 8– 9 ноября 2007 г.)

Бийск

БПГУ им. В. М. Шукшина 2007 ББК 81+83 Я 41 Печатается по решению редакционно-издательского совета Бийского педагогического государственного университета имени В. М. Шукшина Ответственный редактор:

кандидат филологических наук, доцент Н.И. Доронина (г. Бийск) Редколлегия:

доктор филол. наук, профессор М.Г. Шкуропацкая (г. Бийск);

доктор филол. наук, профессор Л.М. Дмитриева (г. Барнаул) Я 41 Язык города [Текст]: Материалы Международной научно практической конференции (8 – 9 ноября 2007 г.) / Бийский пед.

гос. ун-т им. В.М. Шукшина. – Бийск: БПГУ им. В.М. Шукшина, 2007. – 326 с. – ISBN 978-5-85127-420- Материалы конференции содержат статьи, отражающие различные аспекты изучения языка города.

Для специалистов разных областей гуманитарного знания.

ISBN 5-85127-978-5-85127-420- © Бийский педагогический государственный университет имени В.М. Шукшина, 2007.

СОДЕРЖАНИЕ СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА Дмитриева Л.М. Топонимическая комиссия города Барнаула как результат комплексной исследовательской деятельности......................... Иваненко Г.С. Региональная специфика информационного поля...... Карабулатова И.С. Современные трансформации имени собственного и проблемы толерантного коммуникативного поведения....................... Ларина О.В. Интертекстуализм как один из видов семиотических подходов к изучению письменной системы языка города...................... Лещинская О.Г.Лексика вкусового восприятия в языке города......... Руденко С.Н. Семантические оппозиции в номинативном корпусе глюттонии.................................................................................................. Шарифуллин Б.Я. Языковое пространство, языковой быт и коммуникативная среда города................................................................. Юнаковская А.А. Из опыта создания структуры языка сибирского города в различные исторические периоды (на материале Омска)......... Янкова Н.А. К вопросу о «первичном городском просторечии»........ РАЗДЕЛ 2. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВОГО ПРОСТРАНСТВА МАЛЫХ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ Баташёва Л.А. Региональные маркёры в речи жителей Астрахани (на примере функционирования диалектно-просторечной лексики)............ Боженко С.А., Дмитриева Л.М. Номинация в городском пространстве Барнаула (из опыта работы)...................................................................... Глущенко О.А. Проблемы этнической идентификации камчадалов и ительменов................................................................................................ Жиленкова И.И. Топонимическое пространство Белгородской области (на примере названий малых населенных пунктов)................................. Жукова Т.В., Иванов В.О. Разговорные особенности местного радиоэфира................................................................................................ Краева В.Ю. Фразеосемантическое поле «человек в коллективе» как отражение норм и культуры общения................



...................................... Малоземлина О.В. Названия хлеба в говорах камчадалов.................. Саввина Ю.Ю. Лексико-семантический анализ наименований некоторых дикорастущих трав в елецком говоре................................... Сапрыкина М.А. Функционирование непроизвольных заполнителей пауз в речи горожан................................................................................ РАЗДЕЛ 3. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ СТИЛИ НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКА В ЯЗЫКЕ ГОРОДА Абдрахманова И.Э. Роль рекламы в аудиовизуальной культуре России и ее дидактические возможности на занятиях русского языка как иностранного........................................................................................... Врублевская О.В. Рекламная функция названий торжественных мероприятий............................................................................................ Плаксина Н.Ю. Маргинальные записи: жанроведческий и культурологический аспекты.................................................................. РАЗДЕЛ 4. РЕГИОНАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ГОРОЖАНИНА Антонова С.М. Образовательная модель фомирования креативной языковой личности.................................................................................. Антонова С.М., Салей Е. С. Текст, кленовый лист, человек: опыт одной интерпретации.............................................................................. Ганова С.В. Годонимические ансамбли города Бийска в языковом сознании горожан.................................................................................... Гутова Н.В. Культурно-речевой уровень молодого поколения как носителей языка города Куйбышева....................................................... Пикулева Ю.Б. Лингвокультурный стереотип своё в региональной рекламе.................................................................................................... Самоделкин Я.А. Образы смерти закрытого города.......................... Сироткина Т.А. Этнический компонент в структуре региональной языковой личности.................................................................................. Цепелева Н.В. Эмотивная лексика как отражение речевых характеристик человека (на материале рассказов В.М. Шукшина)...... Чернышова Т.В. Региональная языковая личность сквозь призму текстов сферы массовой информации (аспекты изучения)................... Шалина И.В. Культурный сценарий «путь в город»: в поисках самоидентичности (на материале текстов-разговоров носителей уральского городского просторечия)...................................................... Шумарина М.Р. К вопросу о метаязыковой рефлексии носителя городского просторечия.......................................................................... Щербицкая С.В. Концепт «жизнь» сквозь призму сознания региональной языковой личности........................................................... РАЗДЕЛ 5. ГОРОДСКОЙ ТЕКСТ Акимова А.И., Уткина А.В. Газетный заголовок как средство создания экспрессии (на примере газеты «Кредо» г. Бийска).............................. Базылев В.Н. Политические граффити Москвы................................ Доронина Н.И. Текстовое пространство города................................ Емельянова А.М., Михайлова А.Г. Особенности языковой игры в современных рекламных текстах (на примере рекламных слоганов города Уфы)........................................................................................................ Зырянова Е.Г. Школьная записка...................................................... Кузнецова А.О. Концепция города-чудовища в произведениях британских авторов на рубеже XX-XXI веков....................................... СОДЕРЖАНИЕ Лебедева Н.Б., Юркевич А.С. К методике жанрового определения текстов естественной письменной речи.................................................. Ломакова А.В. «Городская фэнтези» как литературный и культурный феномен................................................................................................... Марьина О.В., Ерушова А.С. Использование реминисценций в современных художественных текстах конца ХХ – начала ХХI вв...... Шустова Г.А. Репрезентация события в сборнике рассказов W.S. Maugham «Cosmopolitans:very short stories» и его русском переводе.................................................................................................. РАЗДЕЛ 6. ГОРОДСКОЙ ОНОМАСТИКОН Барминская А.М. Ономастикон романа «Миссис Дэллоуэй»





В.Вульф................................................................................................... Вайрах Ю.В. Структурные особенности эргоурбонимов.................. Вяничева Т.В. К вопросу о так называемых субстантивных синлексоидах локального употребления в функции урбонимов........... Дамбуев И.А. Топонимическое пространство реки Селенги............. Дмитриева Л.М., Позднякова Е.Ю. Языковое топонимическое пространство города Барнаула................................................................ Кадоло Т.А. Повседневность и исключительность в названиях городских объектов (на материале эмпоронимов г. Абакана)............... Каллибекова Г.А., Байсеркешова Ж. По историческим следам З.М.

Бабура (на материале топонимики «Бабур-наме»)................................. Крайник О.М. Наименования некоторых учреждений города как отражение региональной языковой культуры........................................ Крюкова И.В. Рекламные имена как знаки городской лингвокультуры....................................................................................... Моисеева Л.И. Номинативная динамика микротопонимов г.Бийска Назаров А. И. Именник русского провинциального города последней четверти XIX века................................................................................... Нехорошева Т.В. Мужской именник г. Барнаула в годы Великой Отечественной войны............................................................................. Патенко Г.Р. Городской эргонимикон в системе региональной ономастики.............................................................................................. Позднякова Е.Ю. Метаморфозы наименований................................ Разумов Р.В. Активные процессы в ономастиконе провинциального города...................................................................................................... Сёмина Н.Б. Городская топонимика Пятигорска как отражение социально-исторических процессов XIX – начала XX вв...................... Смирнова О.С. Наблюдения над особенностями номинации разнотипных коммерческих предприятий.............................................. СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ........................................................... РАЗДЕЛ 1.

ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА Л.М. Дмитриева Алтайский государственный университет, г. Барнаул, Россия ТОПОНИМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ ГОРОДА БАРНАУЛА КАК РЕЗУЛЬТАТ КОМПЛЕКСНОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Если человек не любит хотя бы изредка смотреть на старые фотографии своих роди телей, не ценит память о них, оставленную в саде, который они возделывали, в вещах, кото рые им принадлежали, значит, он не любит их.

Если человек не любит старые дома, старые улицы, пусть даже и плохонькие, значит, у него нет любви к своему городу. Если человек равно душен к памятникам истории своей страны, значит он равнодушен к своей стране.

(Д.С.Лихачев) Топонимические комиссии существуют во многих городах и имеют разный статус: в некоторых на общественных началах при вузах, в неко торых – функционируют в русле региональных языковых программ. В Москве топонимическая комиссия существует уже более 40 лет. В г. Бар науле топонимическая комиссия была создана при администрации города и городской Думе в 1996 г. Особенность деятельности топонимической комиссии города Барнаула определяется тем фактом, что в городе не су ществовало единого центра сосредоточения работы в области топоними ки.

Для систематизации географических названий, их анализа необходи мо было организовать сотрудничество лингвистов, историков, архивных работников, архитекторов и т.д., т.е. создать условия для комплексного подхода к изучению окружающего городского пространства. Главное в деятельности комиссии – отсутствие политического содержания и учет культурных, исторических, региональных особенностей.

Ознакомившись с архивными и историческими документами, члены комиссии пришли к заключению, что городские власти всегда учитывали особенности расположения города, старались сохранять зеленую зону в городе. Одно из доказательств этого – приводимый ниже документ:

Протокол № 17 Заседания Секции Барнаульского Горсовета от 20.10.1926 г.

СЛУШАЛИ: Доклад тов. Стоковского о бронировке площадей под зеленое насаждение, который объяснил, что по устройству центрального города необхо димо забронировать площади под зеленые насаждения, а потому нам нужно на метить площади и таковые закрепить под зеленые насаждения.

РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА ПОСТАНОВИЛИ: Проект намеченных площадей под зеленые насаждения одобрить и указанные площади закрепить, забронировав таковые под зеленые на саждения.

1. Восточная Часть Сада-Города, кварт. 389-383-2, 75 десятин 2. Кладбищ. кварт. 343. 16 -// 3. Огород, быв. ЛИНТПО 7 -// 4. У железнодорож. больницы кварт. 235 1,83-// 5. Шелюга около водонап. бака 8 -// 6. Городская Роща кварт. 162 19 -// 7. Площадь Свободы 5,50 -// 8. Бульвары по Ленинскому пр-ту 1,00 -// 9. Сад Профсоюзов кварт.50 1,50 -// 10. Ипподром кварт.567 5,00 -// 11. Молодняк 0,75 -// 12. Быв. Цирковая Площадь кварт.40 1,00 -// 13. Сквер против школы коминт. кварт.30 0,25 -// 14. Площадь 1 Мая 3,50 -// 15. Городской Сад кварт.477 1,50 -// 16.Проспект Аванесова 3,00 -// 17. Татарское кладбище кварт.475 0,75 -// 18. Нагорное кладбище кварт.420 15,00 -// 19. У винного склада кварт.324 1,20 -// 20. По 5-й Алтайской ул. кварт.189 1,00 -// 21. По Социалистическому переулку 0,41 -// 22. Школа Коминтерна 4,00 -// 23. Бывшая дача Морозова кварт.491 3,00 -// 24. Площадь кварт.223-224 3, ИТОГО: 105,94 дес.

Секция со своей стороны обращает внимание, чтобы в первую очередь сохра нить имеющиеся зеленые насаждения, а главное – Дунькину Рощу желательно привести в порядок, загородив таковую забором, чтобы не было дорог и не ходил скот, где рабочий в летние дни мог бы отдохнуть. А также бывшую Цирковую площадь привести в порядок и никаким организациям не сдавать под физическую культуру, т.к. пагубно отражается на молодых деревьях, когда такие ломают или совершенно уничтожают (ЦХАФАК. ФР.312. Оп.3. Д.94. л.10, 10об.) В Годовом отчете по Управлению Главного архитектора города Бар наула за 1945 год показана проблема благоустройства города и оформле ния его улиц:

«…тротуары преимущественно деревянные, за время войны почти не ремон тировались и износ их составляет 90–100%. По проспекту Ленина в 1945 году устроен новый деревянный тротуар, протяжением около 200 метров, кое-где и в других местах города устроено небольшое количество тротуаров. Устройство тротуаров является самым отсталым участком в благоустройстве города.

Существующий бульвар по проспекту Ленина и скверы находятся в плохом состоянии: отсутствуют изгороди, скамейки и нет должного ухода и охраны.

В городе существуют площади: «Свободы», Пионерская площадь, площадь им. Куйбышева, Привокзальная и площадь у клуба Меланже вого комбината. Площадь Свободы является главной площадью города, где про водятся митинги и демонстрации. Она не замощена и не имеет тротуаров. Пло щадь Куйбышева превращена в деревянный склад завода №77 и Спичфабрики.

Пионерская площадь (бывш. Демидовская) мало благоустроена, хотя в 1945 году были проведены работы по озеленению и благоустройству.

В 1945 году была проведена большая работа по благоустройству привокзаль ной площади, именно: произведено замощение площади, устроено каменное ог раждение с металлической решеткой.

Площадь у клуба Меланжевого комбината не благоустроена, эти работы на мечено провести в 1946 году. (ЦХАФАК. ФР.312. Оп.1а. Д.114. л.1,2об)».

Рассматривалась и проблема одноименных названий в городе: «Про токол №20 исполкома Барнаульского Горсовета от 27.06.1963 г. О пере именовании улиц и упорядочении нумерации домов в городе.

Учитывая многочисленные пожелания предприятий, организаций и трудя щихся города, в целях улучшения обслуживания населения почтово-телеграфной связью, скорой медицинской помощью, такси и другими бытовыми предпри ятиями, исполком городского Совета депутатов трудящихся РЕШИЛ:

Переименовать улицы, переулки, проезды с одинаковыми или сходными на именованиями, в том числе:

переул. Коммунальный (кв.434) – в пер. Магаданский.

ЦХАФАК. ФР.312. Оп.7. Д.11. л.226-228.»

В 1998 по 2007 гг. топонимическая комиссия города Барнаула провела более 40 заседаний, на которых были рассмотрены самые разные вопро сы функционирования топонимического пространства города. В своей деятельности топонимическая комиссия руководствуется Федеральным Законом о наименованиях географических объектов от 18 декабря 1997 г.

№ 152-Ф3. Закон принят Государственной Думой 17 октября 1997 года и одобрен Советом Федерации 3 декабря 1997 г.

Представим фрагментарно основные проблемные блоки работы ко миссии.

1. Проблема переименований Переименования улиц Барнаула официально ведут свой отсчет с кон ца XIX в.: в 1899 г. ул. Иркутская переименована в ул. Пушкинскую;

в 1902 г. ул. Кузнецкая – в ул. Гоголевскую, в 1910 г. ул. Большая Тоболь ская – в ул. им. Льва Толстого.

Общеизвестно, что переименований в нашей стране было очень мно го, переименовывали города и села, улицы и переулки, площади и про спекты. Многие новые названия давались без учета народных традиций, культуры, без знания истории края, особенностей местности. Первые массовые переименования в России фиксируются в 20-е гг. Побуждение к переименованию – как правило, антиреволюционное содержание назва РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА ний. После Октябрьской революции характер переименований приобре тает огромный масштаб: в этом плане показателен Список вновь назван ных и переименованных улиц по г. Барнаулу 1927 г.

Актом переименования 1927 г. значительный культурный слой назва ний Барнаула был разрушен. Замена исторических названий условно символическими привела к изъятию из обращения культурно исторической информации, которую несли названия улиц дореволюци онного Барнаула: пл. Демидовская переименована в пл. 1 Мая;

пл. Хлеб ная – в пл. Красную;

ул. Петропавловская – в ул. Республики и т.д.

Очередная волна переименований улиц в городе была документально зафиксирована в Протоколе №20 исполкома Барнаульского горсовета от 27.06.1963 г. О переименовании улиц и упорядочении нумерации домов в городе.

Анализируя процесс номинации улиц Барнаула, мы отмечаем 6 основных мо тивов переименования периода 20–90-х гг. XX в.:

1) несоответствие названия идеологии общества.

В первую очередь были переименованы культовые названия как явления пря мо противоположные веяниям нового советского времени, ибо церковь была от делена от государства: просп. Соборный в 1927 г. переименован в просп. Социа листический, ул. Петропавловская в 1927 г. переименована в ул. Республики, пер.

Троицкий в 1927 г. переименован в пр. Аванесова (Н.Г. Аванесов – в 1922 г. сек ретарь горрайкома партии, погиб в 1923 г.), ул. Ивановский Лог переименована в 1963 г. в ул. Гуляева (Гуляев С.И. – краевед, видный исследователь Алтая, исто рик, этнограф).

В силу изменения общественных отношений названия улиц, образованные от фамилий владельцев заимок и дач, бывших начальников и управляющих завода ми или округом также были переименованы: пер. Болдыревский переименован в 1927 г. в пер. Присягина (И.В. Присягин – большевик, советский деятель), ул. Ва гановская переименована в 1927 г. в ул. Тяптина (Т.А. Тяптин – большевик, ко миссар Управления Алтайской железной дороги), пер. Лазаревский переименован в 1927 г. в пер. Дрокина (Е.П. Дрокин – один из организаторов отряда Красной гвардии и рабочих-водников в п. Затон).

2) Увеличение числа мемориальных названий, стремление увековечить па мять о выдающихся деятелях путем посвящения. Первым, чье имя стремился уве ковечить в названиях народ, свершивший революцию, был В.И. Ленин: просп.

Московский переименован в 1927 г. в просп. Ленина, а также на пос. Ильича Бар наула была вновь образована ул. Ленинская.

В большинстве случаев переименований новое название улицы получали в честь деятелей, мыслителей, участников революции и гражданской войны: ул.

Подгорная переименована в 1927 г. в ул. Мамонтова (Е.М. Мамонтов – крупней ший организатор и руководитель партизанского движения на Алтае), ул. Павлов ская переименована в 1927 г. в ул. Анатолия (Анатолий – подпольная кличка М.И. Ворожцова, революционера, одного из руководителей партизанского дви жения на Алтае), ул. Пороховая переименована в 1927 г. в ул. Веховского (Вехов ский – революционер, большевик), а также вновь образованные ул. Карла Мар кса, пл. Дзержинского, ул. Цаплина (М.К. Цаплин – больше вик, советский деятель) и др.

Кроме этого, улицы получали новое название в честь «народных» писателей и поэтов, в том числе и алтайских (пер. Демьяна Бедного, ул. Максима Горького, ул. Тачалова и др.), Героев Советского Союза (ул. Глушкова, ул. Малахова, ул.

Матросова и др.), врачей (ул. Ваксмана, ул. Чеглецова), руководителей предпри ятий, комитетов (ул. Панкратова, ул. Солнцева, ул. Чудненко) Отмечен и обрат ный процесс – переименование мемориальных названий: ул. Малая Тобольская переименована в 1945 г. в ул. Ваксмана, которая, в свою очередь, была переиме нована в 1952 г. вновь в ул. Малую Тобольскую. Этот факт, возможно, объясня ется тем, что новое название не функционировало, чаще употреблялось старое, традиционное.

Улицы, получившие названия в честь партийных деятелей при их жизни, в конце 60-х гг. ХХ в. были переименованы согласно Указу Президиума Верховно го Совета СССР от 11 сентября 1957 г., который «предусматривал прекращение присвоения... имен государственных, общественно-политических деятелей, дея телей науки и культуры при их жизни». Поэтому были устранены прижизненные названия улиц по именам Сталина и его окружения: ул. Ворошилова переимено вана в 1954 г. в ул. Пугачева, ул. Молотова переименована в 1957 г. в ул. Маяковского, ул. Кирова переименована в 1957 г. в ул. Лазо, ул. Сталинская переименована в 1962 г. в ул. 3-ю Степную. В целом можно сказать, что персо нальные мемориальные названия при создании имен новых улиц характерны вплоть до конца ХХ в.: в 1998 г. вновь образованная улица получила название ул.

Гридасова (Г. Гридасов – Герой Советского Союза, фронтовой разведчик, с сен тября 1959 г. работал в органах госбезопасности Алтайского края).

Кроме мемориальных персональных названий отмечены и юбилейные, по священные различным годовщинам и праздникам: ул. 40-летия Октября, ул. 50 летия Алтая, ул. 21 Января (день смерти В.И. Ленина), ул. 8 Марта, ул. 1 Мая.

3) Стремление общества отразить в названиях улиц новые общественно зна чимые события. После Октябрьской революции в активное употребление входят слова, характерные для практики и теории революционной борьбы, партийной жизни, экономических и культурных преобразований. Эта особенность измене ния лексического состава языка находит свое отражение и в урбонимии: пер.

Острожный переименован в 1927 г. в пер. Комсомольский, ул. Сузунская пере именована в 1927 г. в ул. Интернациональную, ул. Пограничная переименована в 1927 г. в ул. Производственную, просп. Соборный переименован в 1927 г. в просп. Социалистический, ул. Офицерская переименована в 1927 г. в ул. Проле тарскую.

4) Существование созвучных и одинаковых наименований, что создает пре пятствия для использования внутригородской топонимической номенклатуры.

Однако переименования такого типа носят единичный характер: ул. Кирова (п.

Восточный) – ул. Лазо, так как ул. Кирова существовала в Центральном районе города;

ул. Первомайская (Центральный район) – ул. Южная, так как ул. 1 Мая существовала в Октябрьском районе города;

пр. Смирнова – пр. Березовый, так как была вновь названа ул. Смирнова. В настоящее время одинаковые названия улиц существуют в большом количестве: по 2 названия – ул. Алмазная, пер. Ко РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА роткий, ул. Свердлова, ул. Юбилейная и др. по 3 названия – ул. Новая, ул. Озер ная, ул. Полевая;

по 4 названия – ул. Луговая;

по 5 названий – ул. Молодежная;

по 6 названий – ул. Садовая и пер. Садовый.

5) Стремление преодолеть омоними. названий, присутствующую в ономасти ческих ансамблях:

а) из 14-ти Западных ул. были переименованы: ул. 2-я Западная в ул. 80-й Гвардейской дивизии, ул. 3-я Западная в ул. Смирнова, ул. 6-я Западная в ул. Ти муровскую, ул. 7-я Западная в ул. 40-летия Октября, ул. 8-я Западная в ул. Глуш кова, ул. 9-я Западная в ул. Малахова. Порядок переименований носит бессис темный характер, оставляя незаполненные лакуны.

б) из 3-х Северо-Западных улиц была переименована ул. 3-я Северо-Западная в ул. 42-й Краснознаменной бригады. Логичнее было бы переименовывать назва ния улиц, стоящие в списке ансамбля последними, чтобы не создавать неудобства в использовании урбонимов.

6) Переименования при перепланировке кварталов и улиц, перенумерации домов: пер. Косой был включен как продолжение ул. Краевой в 1963 г., часть ул.

25 Октября и Соцгородка включен в ул. Сизова в 1949 г., пл. Куйбышева превра щена в деревянный склад завода №77 и спичечной фабрики в 1945 г.

Начало третьей волне переименований положила всесоюзная научно практическая конференция «Исторические названия – памятники культу ры», которая прошла в Москве в 1989 г. Участники этой конференции выступили за возвращение исторических наименований городам и селам, улицам и районам. На конференции был принят проект: список истори ческих названий городов, подлежащих первоочередному возвращению.

Волна переименований в то время буквально захлестнула Россию. И сей час, по прошествии 20 лет, мы можем сказать, что многие переименова ния были необоснованными, не оправдали себя. Пытаясь вернуть один исторический пласт, мы уничтожили другой, ибо при переименовании утрачивается историческая память и историческая ценность, а вместе с ними – историческая информация и разрушается историческое сознание.

Созданная именно в этот период топонимическая комиссия города Бар наула сумела остановить переименования улиц в городе Барнауле, оста новить этот разрушительный для топонимической системы города про цесс.

На современном этапе в силу экономического фактора процесс пере именования практически приостановился, хотя мог бы носить характер возвращения исторических названий, о чем свидетельствует недавнее пе реименование пл. Пионерской в пл. Демидовскую.

В целом топонимическая комиссия считает, что процесс переимено вания носит негативный характер, так как затрудняет работу связи и транспорта, вносит путаницу в представление людей о местонахождении, создает множество финансовых проблем.

Подход к изучению имен должен быть строго науч ным и лингвистически выверенным и доказанным. Популярно произвольный анализ, конечно, допустим, но он должен опираться на до кументальные факты. Так как название прежде всего слово, а слова, как известно, изучает лингвистика, то подход к анализу предполагает:

1) учет фонетического облика слова, его словообразовательной струк туры;

2) разграничение официального употребление и устного функциони рования имени;

3) более внимательно подходить к исследованию переименований;

4) следует разграничивать научную, народную этимологии;

5) учесть историю, культуру, традиции города.

2. Эргонимы в языковом пространстве города Известное выражение, что «вся культура может быть истолкована как деятельность организации пространства», справедливы именно потому, что организация пространства представляет собой деятельность не толь ко физическую, но и духовную и может рассматриваться не только с ма териально-технической стороны. Материал, описывающий пространст венное восприятие города, соотносится с картиной мира, образует один из фрагментов в языковой картине мира, и особое место среди языковых средств означивания принадлежит собственным именам. При этом сис тема городских объектов, структурирующих и заполняющих городское пространство, осваиваемое носителями языка, не исчерпывается собст венно географическими объектами, то есть улицами и площадями. Про странство города заполняется объектами, имеющими социальную приро ду: организациями и учреждениями, промышленными и торговыми предприятиями, предприятиями сферы обслуживания. Какими должны быть эргонимы, чтобы соответствовать требованиям общества? На этот вопрос пока не существует научно обоснованного ответа.

Иногда номинаторами оказываются сотрудники многочисленных рек ламных агентств, имеющие хотя бы какое-то образование, но чаще всего это сами владельцы, не всегда имеющие достаточно приемлемое образо вание.

Эргоним в условиях конкурентной экономики приобретает черты, оп ределяющие его роль не только как обозначения фирмы, но и как элемен та имиджа предприятия, элемента диалога хозяина (номинатора) и клиен та (адресата). А поскольку ведущей целью коммерсанта является привле чение всеми способами как можно большего числа клиентов, то и воз действие на адресата сводится к побуждению его сделать выбор в пользу предприятия, названного данным эргонимом.

РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА Когда название локализует объект, то есть является локализатором – это уже топоним, и он фиксируется и воспринимается наравне с назва ниями улиц (магазины: под Шпилем, Сотый, сохранившая свое название Россия и мн. др.) Возникла такая ситуация, что юридически наши предприниматели имеют право называть свои предприятия как угодно, норм, ограничи вающих их, не существует.

Некоторое время назад государственным учреждениям объектам име на давались определенными органами, например, торговым отделом гор исполкома, отделом культуры и т.д. Там четко соблюдались традиции, шаблоны. В наши дни создание наименований магазинов, кафе и других коммерческих предприятий – одно из сложных дел. Определить идею, соответствующую сущности услуг, найти словесное обозначение, кото рое могло бы эту идею выразить емким, запоминающимся словом. Разра ботка словесного знака – сложный творческий акт. Знак должен быть оригинальным, удобопроизносимым, легко запоминающимся, благозвуч ным и не должен вызывать отрицательных ассоциаций.

Было проведено несколько заседаний топонимической комиссии по данным вопросам (2000 г., 2003 г. и 2005 г.) с приглашением руководите лей коммерческих структур и представителей СМИ.

Было отмечено, что топонимическая комиссия не ставит целью кон тролировать и регламентировать. Наша цель – сохранить языковое, топо нимическое пространство города Барнаула в рамках той культуры, кото рая в нашем городе с такой интересной историей есть. Члены топоними ческой комиссии не призывали взять и все переименовать, как было при нято раньше, но призвали бизнесменов, чтобы эргонимы все-таки орга нично вписывались в языковую структуру города, в окружающее про странство, особенно если эти названия не нейтральны - типа Книжный мир. Было отмечено также, что администрация города Барнаула доста точно много делает для сохранения не только тепла в городе, но и для со хранения культуры, истоков культуры города.

В решении топонимической комиссии было отмечено, что эргоним должен отвечать следующим требованиям:

А) быть постоянными (неизменность названия);

Б) ассоциироваться с выпускаемой продукцией;

В) содержать указание на местоположение организации;

Г) быть короткими, благозвучными, эстетичными;

Д) замена, добавление, перестановка или изъятия букв не должна при вести к трансформации в «порочащее название»;

Е) содержать фактор умеренной новизны и фактор «заметности» на звания.

Конечно, абсолютными эти рекомендации назвать трудно, поскольку коммерческая эргономия, так же как и остальные со циокультурные феномены, несет на себе ярко выраженный отпечаток своей эпохи, является ее продуктом.

3. Язык рекламы как фрагмента культуры города Топонимическая комиссия Барнаула неоднократно привлекала вни мание и к нарушениям норм русского языка и речи в рекламных текстах города.

В последнее время реклама заполняет улицы городов, телевидение, радио. Изначально задача рекламы состоит в том, чтобы воспитывать вкусы людей, развивать их потребности и тем самым формировать запро сы. Однако современная реклама выполняет не все задачи, в частности, воспитывать вкус людей она перестала.

Для выполнения главной функции рекламы – привлечения внимания – создатели рекламных текстов используют все возможные языковые сред ства, часто с нарушением норм русского языка.

На взгляд членов топонимической комиссии, в удачной рекламе должно быть соответствие словесного и зрительного рядов. Текст, во первых, грамотный, во-вторых, образный, метафоричный. С точки зрения оформления – яркий. Реклама, находящаяся в подходящем месте, выпол няет свою воздействующую функцию, запоминается, формирует языко вую и речевую культуру.

Городская дума, глава администрации города Барнаула и обществен ность города высоко оценивают деятельность топонимической комиссии.

В комиссию стали поступать вопросы, не имеющие отношения к назва ниям городских объектов, а связанные с установкой, сохранением и вос становлением памятников культуры. Решением главы города топоними ческая комиссия города Барнаула в апреле 2007 года. была преобразована в культурологическую. Утверждено положение о деятельности комиссии, в котором, в частности, отмечено, что «Культурологическая комиссия при администрации города является совещательным органом, в рамках которой осуществляются необходимые научные консультации по вопро сам присвоения новых названий и целесообразности изменения сущест вующих названий улиц, проспектов и площадей города, остановок обще ственного транспорта и иных объектов городского пространства, уста новки, сохранения и восстановления памятников истории и культуры». В настоящее время рассматривается проект «О порядке наименования и пе реименования внутригородских объектов в г. Барнауле, о порядке вос становления, сохранения и установления памятников истории и культу ры».

РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА С развитием в России процессов, связанных с теперь уже ставшей возможной глобализацией культуры, сможет ли новый век вернуть рус скому языку то, что у него очень часто отнимал – его универсальный ха рактер, который только и придает ему статус подлинной гуманитарной науки? Сможет ли вернуть статус языка международного и межнацио нального общения?

В этом состоит главная гуманистическая задача, к которой хотелось бы привлечь внимание общественности города Барнаула и представите лей систем городского самоуправления, городской власти, подчеркивая при этом, что здесь необходимо провести глубокий непредвзятый анализ современной ситуации, анализ, свободный от всяких идеологических предрассудков.

Хотелось бы надеяться, что представители властных структур услы шат голос общественных топонимических комиссий, проблемы, связан ные с функционированием русского языка в системе городской культу ры, прислушаются к мнению общественности.

Нам представляется, что бизнесэлита наших сибирских городов, кото рая понесет на своих плечах бремя успехов и противоречий будущего от крытого мира, способна понять, что филолого-гуманистический аспект культуры в России не только не исчерпал себя, но и реально представляет для нее, как и для всех людей XXI века необходимый инструмент дости жения эффективного и полноценного развития.

Г.С. Иваненко Челябинский государственный педагогический университет г. Челябинск, Россия РЕГИОНАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА ИНФОРМАЦИОННОГО ПОЛЯ На русском языке говорит население, проживающее на всей террито рии России, а также русскоязычные граждане за рубежом. Общеизвест ным считается факт признания за национальным языком статуса универ сальной знаковой системы, способной быть средством кодировки и деко дировки информации. Означает ли это, что все носители русского языка адекватно и идентично извлекут ключевые смыслы из какого-либо тек ста? Отбросим в сторону случаи психической и интеллектуальной анома лии. Не говорим также о текстах диалектных, в которых в качестве кода использованы не универсальные для всего языка единицы. Остановимся на тексте нормативном. Уточним, что в данном случае нас интересуют не психо-эмоциональные реакции на текст, которые, безусловно, являются индивидуальными, следовательно, множественными, и не возникающие в связи с текстом или отдельными его фрагментами ас социации, также сугубо личностные, а потому по числу стремящиеся к бесконечности. Говорим мы об объективных смыслах текста, которые были в него заложены, а потому при восприятии могут быть извлечены.

При решении этой задачи необходимо подойти дифференцированно к текстам различных стилей. Наиболее, пожалуй, универсальный научный стиль использует инвариантный терминологический инструментарий, или, во всяком случае, стремится к этому, что способствует тождествен ной декодировке текстов ученых, проживающих в Хабаровске и Кали нинграде. При всех расхождениях в трактовках и специфике научных школ такое понимание не только возможно, но и нормально, то есть при нято как норма.

Разговорное общение имеет мощный ресурс компенсации различия в пресуппозитивных знаниях – ситуативность, непосредственность обще ния, дающие возможность уточнить, переспросить, скорректировать.

Художественный стиль имеет разнообразные формы реализации: от всеобще доступной до элитарно эксклюзивной. Во втором случае экс клюзивность зиждется на использовании большого объема литературных, исторических, религиозных и иных ассоциаций, на включении в текст интертекстем, осознание места и значимости которых в системе целого требует от читателя высокой общекультурной осведомленности. Отсут ствие этой осведомленности не позволяет читателю уловить все заложен ные автором смыслы [1].

Особого внимания при решении вопроса о принципиальной постижи мости смысла текста заслуживает текст публицистический.

Смысл текста и отдельного его фрагмента обусловлен рядом экстра лингвистических факторов: временем его получения реципиентом, соци альными, экономическими и политическими процессами на территории распространения информации. Так, любое известное классическое выска зывание может приобрести новый смысл в конкретных обстоятельствах.

В каждом регионе происходят какие-то события, которые широко осве щаются местными СМИ и известны всем жителям этой территории. Каж дое СМИ создает свою информационную ткань, в которой так или иначе, в большей или меньшей степени все сообщения взаимосвязаны и день за днем цепляются друг за друга подобно звеньям одной цепи. Впрочем, связь эта гораздо более сложная, нелинейная. Переклички между инфор мационными блоками могут осуществляться и на значительных времен ных расстояниях. Интертекстуальные ссылки на ранее рассмотренные события обогащают новыми компонентами смыслы новых сюжетов, но восприняты они будут в полной мере только носителями тождественного информационного поля. На практике общность информационного поля, РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА как правило, формируется стихийно по административно территориальному (региональному) принципу.

Региональная специфика информационного поля обусловлена реа лиями нашей социально-политической жизни. Бытие гражданина в его социальном аспекте, освещением которого и занимается СМИ, жестко связано с событиями, происходящими на определенном территориально административном объединении, каковым является город, район, об ласть. Власти различного уровня принимают решения, которые обсуж даются. Строительство в городе, закрытие школы или дошкольного уч реждения, административное назначение или снятие какого-либо лица, возбуждение уголовного дела против известного бизнесмена или полити ка – все эти процессы имеют региональный информационный масштаб, если только по каким-то причинам не перерастают эти границы и не вы ходят на общероссийский уровень. Закономерности информационной представленности событий ждут своего исследования. На поверхностный взгляд очевиден лишь повышенный интерес на общегосударственном уровне к жизни столицы, к событиям, происходящим с самими СМИ и его работниками, а также к персоналиям высокого политического или экономического статуса на уровне России.

Преобладающая, даже подавляющая, часть информационного поля Российской провинции имеет региональный характер. В каждой области общеизвестными являются фамилии административных руководителей, с ними связаны различные ассоциации, характеристики, анекдоты. Сфор мированное информационное поле какого-либо региона содержит не просто сложный, но даже в ряде случаев непостижимый для чужака (но сителя другого информационного поля) код. Приходится признать, что элементами кода становятся не только общенациональные языковые еди ницы, но и некие региональные концепты (свобода трактовки этого тер мина позволяет нам такое его употребление). Только в целях терминоло гической точности мы должны, пожалуй, говорить не о языковом, а рече вом коде. Понятие концепт не решим привязать к языковой или речевой системе, оставив за ним его ментальный статус. Почти уверенно можем сказать, что для жителей Челябинской области слово «Теча» – это кон цепт. Вряд ли он имеет общероссийский характер, но для регионального сознания это и символ техногенной катастрофы (авария на АЭС), и жес токости социальной системы, скрывающей последствия взрыва реактора от местных жителей, и знак мертвой зоны. Если это слово и будет пред ставлено в прозе, например, Т.Толстой, Л.Улицкой или Пелевина, а также в публицистике центральной прессы, оно не приобретет там статуса кон цепта, останется словом. В Челябинском же информационном поле мы находим по разным поводам: «Или нам спокойно ждать второй Течи?», «А Теча течет и несет свою воду дальше», «Ах, Теча, Теча, помню, как на твоих берегах в детстве мы собирали грибы, и как радовались, когда находили огромные подберезовики…». Что наиболее важно: контекст в этих случаях не дает никаких посылов для адекватной декодировки, которая возможна только при условии соответствующих затекстовых знаний [2, 3]. Носители иного информационного поля в по давляющем большинстве своем декодируют эти чрезвычайно важные для восприятия смысла всего текста высказывания совершенно неадекватно.

Только первое из приведенных предложений в силу достаточно типо вой структуры может быть понято: это предупреждение, призыв к дейст вию во избежание опасности. Реципиент, даже не знающий о Тече, вос становит использованную символику по семантике остальных знаков.

Остальные предложения поняты, скорее всего, не будут. Второе предло жение будет воспринято как напоминание о неких философских катего риях, связанных с общекультурными концептами «вода», «река», «тече ние». Третье предложение носители иного регионального информацион ного поля поймут как воспоминание о детстве, сопровождающееся соот ветствующими ассоциативными рядами. А предложение это выполнило роль тонкого намека, содержащего неприкрытую мрачную иронию.

Подобна территориальной и социальная обусловленность смысловой декодировки текста. Небезызвестен факт профессионально-социальной дифференциации нашего общества. Значительная часть информации рас пространяется в специфических средах: артистической, коммерческой, научной, уголовной, др. Известный любому коммерсанту в городе скан дал может остаться неизвестным педагогу, нашумевшее увольнение в го сударственной структуре не станет известно городской богеме [4]. Сле довательно, всяческие намеки не это событие, косвенные указания, мета форы, перифразы, сравнения и другие металогические средства не помо гут изначально абсолютно неосведомленному реципиенту в полной мере декодировать смысл имплицитного высказывания.

Не противоречит ли тезис о детерминированности воспринимаемого реципиентом смысла информации рядом названных факторов тезису о принципиальной объективности и постижимости смысла? Как нам пред ставляется, названные тезисы следует рассматривать в соответствии с одним из общих принципов анализа текста в ракурсе координации обще го и частного. Следует ли из сказанного, что смыслы бесконечно индиви дуальны, вариативны и, соответственно, непостижимы? Отнюдь.

Да, не каждый реципиент в силу рада обстоятельств: уровня образо ванности, осведомленности в каких-либо вопросах – способен адекватно декодировать смысл распространенной информации. Однако это не озна чает самой невозможности такой декодировки. Лингвист же, анализи РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА рующий представленный для анализа конфликтный текст, должен учи тывать в процессе экспликации смысла факторы специфики исследуемо го информационного поля в его территориальном и социально профессиональном аспекте. Иными словами, качественная лингвистиче ская декодировка текста возможна только при учете всех возможных пресуппозиций. Анализ, основанный исключительно на словарных зна чениях и узуальных употреблениях, рискует оказаться поверхностным.

Так, например, название статьи «Куда ведут Челябинские дороги?» не вызовет у жителя любого города России, коме челябинца, никаких под текстовых ассоциаций, кроме общекультурных, связанных с концептом «дорога». Для жителей же Челябинска концепт этот обогащен особыми, территориальными (назовем их так) пресуппозитивными смыслами. Дело в том, что в концепции деятельности настоящего мэра города М.Юревича строительство дорог занимает определяющего место, что позволило даже местным СМИ окрестить его «дорожником». Не комментируя стилисти ческую корректность такой характеристики, констатируем факт: номина ция эта, по-разному оцениваемая и принимаемая челябинцами, в любом случае стала общеизвестной и общепонятной. И в случае употребления обозначения «наш дорожник» каждый житель города однозначно соотне сет перифраз с конкретной личностью.

Такая референция [5, 6] не заложена в языковой системе, она не явля ется фактом константным и выводимым из значений использованных языковых единиц. Анализ контекста, которого во многих случаях бывает достаточно для выявления смысла текста, также не приведет к адекват ным результатам в данном случае. Более того, тончайший и глубочайший анализ лингвиста, оторванного от реальной жизни социума, в котором и для которого этот текст был порожден, также не позволит осуществить адекватную референцию. Под адекватной мы понимаем такую референ цию, которая соответствует реальным коммуникативным результатам воздействия на реципиентов. Специфика приведенного случая заключа ется в том, что для декодировки смысла публицистического текста не достаточно самых глубоких знаний языка как универсальной системы.

Данный текст СМИ, как и многие другие, ориентирован на носителей оп ределенного, и самое главное – одного и того же, общего – информаци онного поля. Идентичные затекстовые знания читателей, на которых рас считан материал, и создателя текста способствуют адекватной декоди ровке.

Итак, настоящим материалом мы преследовали цель доказать наличие у информационного поля региональной специфики, заключающейся не только на уровне событийно-описательном в отборе регионального мате риала, но и на уровне речевом в наличии собственных знаков и концеп тов, которые выполняют значимую знаковую функцию в публицистическом тексте и должны быть учтены для его адекватной декодировки.

ЛИТЕРАТУРА 1 Кузьмина Н.А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка // Н.А. Кузьмина. Монография. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та – Омск:

Омск. гос. ун-т, 1999. – 268с.

2. Арутюнова Н.Д. Понятие пресуппозиции в лингвистике/ Н.Д. Арутюнова //Известия АН СССР, Серия литературы и языка. – 1973. – Т.32. – № 1. – С.89.

3. Арутюнова Н.Д. Проблемы синтаксиса и семантики в работах Ч.Филмора / Н.Д. Арутюнова // ВЯ. – 1973. – №1. – С.123.

4. Саржина О.В.. Различие языковых кодов коммуникантов как конфликтооб разующий фактор (на примере инвективных имен лица) / О.В. Саржина // Юрис лингвистика – 5 / Под ред. Н.Д. Голева. – Барнаул, 2004. – С. 107 – 118.

5. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл / Н.Д. Арутюнова. – М.,1976.

6. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью / Е.В. Падучева – М.,1985.

И.С. Карабулатова Тюменский государственный университет г. Тюмень, Россия СОВРЕМЕННЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ИМЕНИ СОБСТВЕННОГО И ПРОБЛЕМЫ ТОЛЕРАНТНОГО КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ Для номинации может использоваться весь этнокультурный потенци ал народа, который, в свою очередь, отражает филогенез человеческой цивилизации. Такой основой может служить образность, метафоро метонимические процессы, лежащие в основе именования конкретных денотатов, и лексический фон, т.е. совокупность информации, относя щаяся к названному объекту. В этой связи нельзя не согласиться В.Г.

Костомаровым и Е.М. Верещагиным, которые прямо говорят, что «на ционально-культурный компонент свойствен именам собственным, по жалуй, в большей степени, чем апеллятивам» [3, с. 56].

Вопрос о том, что сегодня происходит с ментальностью на террито рии бывшего СССР, является далеко не праздным и волнует представи телей научного знания различных профилей [4;

10;

11]. Естественно, что трансформации, затронувшие постсоветские государства, не могли обой ти и такую значимую сферу выражения ментальной сущности новых гео Исследование выполнено при поддержке гранта Президента РФ МД 2033.2007. РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА политических образований на территории бывшего СССР как имена соб ственные. В настоящее время манифестацией новой политической сим волики стали изменения в наименованиях самих государств, их столиц и значимых городов: Молдавия – Молдова, Ашхабад – Ашгабат, Целино град – Астана, Киргизия – Кыргызстан, Алма-Ата – Алматы и др. С од ной стороны, мы наблюдаем всплеск этничности в ономасфере (напри мер, все чаще в современном русском антропонимиконе стали встречать ся такие имена, как Добрыня, Демид, Захар, Макар и т.п. Кстати анало гичные процессы и в антропонимиконах государствообразующих этносов постсоветских государств – И.К.), а с другой – необратимость процессов глобализации заставляет обращаться к проблемам толерантного комму никативного поведения. Действительно, «вопрос о проявлении толерант ности в языке имеет много аспектов» [8, с. 87].

В этой связи не являются исключением и те трансформации, которые происходят с ономастическим пространством на постсоветской террито рии. Так, достаточно четко прослеживается рост оттопонимических обра зований в прагмонимии постсоветского пространства, что способствует практически мгновенному созданию максимально яркого образа продук та. В этой связи можно утверждать, что наименование прагмообъекта или эргообъекта становится неким символом страны-производителя или страны материнской культуры (исхода). Однако в условиях полиэтнично сти российского пространства в целом прагмонимы и эргонимы исполь зуются и для выражения этнической идентичности у владельцев. Иными словами, активно используются стереотипные представления о стране исхода, демонстрируя, на наш взгляд, характер взаимодействия между государством и диаспорами. Например, эргонимия г. Тюмени может служить наглядной иллюстрацией к тому, что на ее территории прожива ет 156 этносов и субэтносов: рестораны «Шинок», «Кишмиш», «Урарту», кафе «Славянка», «Карпаты», «Телега», «Мимино», «Пагода», «Китай», «Сам-Янг» и т.д. Такие наименования, с одной стороны, свидетельствуют о направленности кафе, ресторана, а с другой – свидетельствуют об уси лении этнической идентичности у их владельцев. Следует отметить, что сегодня мы наблюдаем своеобразный бум ресторанов национальной кух ни, который связан, на наш взгляд, с попытками представителей того или иного этноса закрепиться и/или сохраниться на данной территории, по скольку именно пища является одним из самых значимых этнических маркеров личности [2]. Таким образом, мы можем наблюдать, что совре менное постсоветское ономастическое пространство представляет собой результат отражения следов множества дискурсивных деятельностей в системах разных языков при межкультурной коммуникации и в системе одного языка при контактировании носителей языка одной лингвокультурной общности.

Вместе с тем тезис о тождественности топонимического (виртуально го) пространства с топографическим в ономастике является достаточно устойчивым. Действительно, первые наименования возможно появились именно так. Топонимическое пространство, состоящее из имен собствен ных, определяется той моделью мира, которая существует в когнитивном представлении народа, осуществляющего номинацию. Но имя – это не просто означивание определенного объекта, это еще и символ, который обладает расширенной ассоциативной сетью потенциальных значений.

Мы полагаем, что топонимические ассоциации являются ключевыми словами ономамифа местности, голографически представляя топообъект в языковом сознании носителя языка. Причем в ядре топонимической ас социации для жителей региона и для нежителей могут оказаться разные слова. Так, для большинства россиян (и не только) Тюмень ассоциирует ся с нефтью, бешеными деньгами, морозами. В то время как для самих жителей, знающих, что город находится в сельскохозяйственной зоне, где не добывается нефть, ассоциации другого плана: столица деревень, университет, власть, сердце России и т.п. Кроме того, в последнее время все чаще звучат тезисы о том, что Тюмень – это сакральное (духовное, энергетическое, географическое и т.п.) сердце России. Таким образом, для представления объекта в разных социальных и географически разно родных группах населения будут браться разные основания. Именно в этом заключается голографический принцип представления информации о топообъекте. Иными словами, в зависимости от условий коммуника тивной ситуации реакции периферии могут стать ядерными и наоборот.

Поэтому можно говорить, что характер взаимодействия между ядром и периферией носит волнообразный характер.

Как правило, историческая память народа настолько мифологизиро вана, что препятствует адекватному восприятию мира. Топонимическая легенда выступает как особый топонимический дискурс, специфический семиотический двойник топореальности, помогающий индивиду сориен тироваться на местности. Этот прием создания сказки, легенды широко известен в современной психолингвистике как прием «якорения» [9].

Итак, топонимические легенды основаны на ассоциативном воспри ятии топонимов. В этой связи ментальное пространство имени собствен ного представляет особый интерес, поскольку, функционируя в полиэт ничной среде, все элементы региональной ономастической системы на ходятся под влиянием эталонов стереотипов восприятия, присущих чело веку как субъекту познания. [5, 6]. Однако анализ литературы показыва ет, что на сегодняшний день существует настоятельная необходимость в РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА разграничении понятий топонимическая легенда, топонимическое преда ние, топонимический миф. Эти термины используются исследователями в качестве синонимических, однако эти понятия хотя и близки друг другу по смыслу, но не тождественны. Например, номинация новостроек типа таун-хаусов основывается на сознательном конструировании топоними ческого мифа. Эти топонимические мифы также требуют к себе внима ния ономастов. Маркетологи уже давно осознали: создать красивую ис торию – удачно продать товар. Ранее мы не сталкивались с таким фено меном, когда в качестве объекта продажи выступает крупный топообъект (поселок).

С одной стороны, осознание онимов как особой подсистемы языка общепризнанно, поскольку они представляют собой специфическую сфе ру с присущими ей чертами и признаками, живущую по свойственным ей законам и закономерностям. А с другой, онимы функционируют как спе цифические культурно-исторические и языковые индексы, отражая наи более приоритетные для данного пласта лексики понятия, создавая тем самым благоприятные условия для многоаспектного изучения сознания, культуры и языка. Вместе с тем, возникновение новых тенденций языко вого развития, появление новых областей лингвистического знания и из менение картины мира обозначают те лакуны, которые остались не за полненными, выявляя не изученные направления как теоретической, так и прикладной ономастики [7].

Однако в последнее время в связи с экономическим ростом России наблюдается рост строительства, при этом новый топообъект выступает как товар. Иными словами, если ранее поселок застраивался постепенно, то сегодня происходит сдача новостроечных поселков «под ключ», при чем с готовым названием и легендой, историей этого названия. Как отме чают экономисты (Р. Йенсен), обращение к реальной истории и/или спе циально созданной истории увеличивает потребительский спрос, по скольку создает благоприятные в психологическом плане условия для жизни. Такое отношение к топонимам как к фактору быстрой продажи коттеджа, дома и т.п. вносит изменения в сами принципы номинации. На первый план выдвигаются при этом не отантропонимные наименования, но названия, имеющие разветвленную сеть ассоциаций (типа: Алые Па руса, Сады Семирамиды, Premium в Москве, Немецкая слобода, Green House – в Тюмени и т.п.). При этом разработчики таких объектов создают инфраструктуру, которая поддерживала бы связь между данным объек том и топонимом в сознании его жителей (кафе с соответствующими ин терьерами и названиями, памятники и т.п.). Так возникает иллюзия соот ветствия топонима и топообъекта. Реальный план при этом уходит, а виртуальный выдвигается вперед, основываясь на ли тературных и прочих ассоциациях.

Иными словами, онома открывает дверь в личную сферу говорящего, т.е. «изучение когнитивных структур организации имен собственных во всей их совокупности вполне возможно, поскольку они являются органи зованным фрагментом языковой картины мира и существуют в языковом сознании как отдельной личности, так и целого коллектива» [7, с. 47].

Наряду с внешним, открытым значением топонима как свернутого текста есть и его внутренний смысл, который обозначается термином подтекст.

«Глубинное прочтение текста» вовсе не зависит от широты знаний или степени образования человека. Оно вовсе не обязательно коррелирует с логическим анализом поверхностной системы значений, а больше зави сит от эмоциональной тонкости человека, чем от его формального интел лекта. Мы можем встретить людей, которые, с большой полнотой и ясно стью понимая логическую структуру внешнего текста и анализируя его значение, почти не воспринимают того смысла, который стоит за этими значениями, не понимают подтекста и мотива, оставаясь только в преде лах анализа внешних логических значений. Эта способность оценивать внутренний подтекст представляет собой совершенно особую сторону мыслительной деятельности, которая может совершенно не коррелиро вать со способностью к логическому мышлению. Это две системы – сис тема логических операций при познавательной деятельности и система оценки эмоционального значения или глубокого смысла текста.

Функционально-прагматический аспект анализа мира имен позволяет четко определить факторы, влияющие на формирование этого простран ства, способствует вскрытию существующих или существовавших каких либо культурно-исторических фактов, присутствовавших в номинации.

Например, стоимость часов Rolex рассчитывается не только из качества, дизайна, но и истории. Сотрудники Rolex Awards for Enterprise Journal наделили часы своей марки историей: «Дух неустанного поиска, raison d’tre (смысл существования) необъяснимы. Для внесения ясности мы часто обращаемся к конкретным людям, которые рассказывают историю Rolex через свои выдающиеся достижения. У этой истории много поку пателей, и еще вы получаете часы» (цит. по [4, с. 49]). Иными словами, рекламируемые товары и услуги символизируют стиль жизни, историю о единении семьи, о чем-то, что было в изобилии в стародавние времена, когда семейные ценности и гендерные роли не подлежали обсуждению, и прежде, чем массовое производство «украло» у вещей душу.

Грядущая всемирная цивилизация, по обоснованному мнению Р. Йен сена, будет обществом гармоничной коммуникации и образного мышле ния, являющихся непременным условием формирования высших культур РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА [4]. Однако в последнее время активно развивается сфера потребления, поэтому наименования товаров становятся объектом пристального вни мания специалистов различных направлений. Вместе с тем выход на кар тину мира и личностно значимые «ключи» к семантической вселенной индивидуума через анализ индивидуальных ассоциаций и вербального творчества человека имеет самостоятельную ценность для психоанализа, этнолингвистики, социолингвистики, психолингвистики, маркетинга.


В XXI веке массовые коммуникации продолжают выступать актив ным элементом идейно-политической и социально-экономической сис темы. Реальность, осознаваемая нами, представляет собой отличную от презентируемой действительности, запечатлённую в нашей памяти в ре зультате её восприятия по какому-либо информационному каналу, трансформированную в нашем сознании под влиянием социокультурных, психологических, экономических и прочих факторов. Экспансия масс медийных образцов жизни на постсоветском пространстве (впрочем, как и в «третьем» и «четвертом» мире) – приводит к достаточно хорошо из вестному синдрому «безумия потребления», т.е. когда все слои пытаются дотянуться до экранных «виртуальных стандартов». Люди отказываются от старых стереотипов, от способов и механизмов своего существования в прошлом – ради показанного через «виртуальные образы», через экс пансию образцов, но недостижимого, «светлого настоящего и будущего».

И при этом на слом прежней идентичности накладывается слом вообще любых траекторий развития – хотя бы потому, что пытаются интегриро ваться не в культуру Запада, а в ее виртуальный, экранно-витринный, не укорененный нигде миф.

Эти мифы соотносятся с первопричинными мифами об устройстве космоса как такового, о происхождении жизни и т.п. Эти истории устно передавались от поколения к поколению задолго до того, как были изло жены в письменном виде. Они обрастали массой подробностей;

в резуль тате их можно сравнить с современной рекламой, где за развлекательным сюжетом есть место и попытке осмыслить те или иные проблемы нашего общества. Другими словами, ономастический смысл также служит сред ством передачи скрытого сообщения. Однако проблема возникает только в том случае, если вымысел воспринимается как буквальная истина, а суть «скрытого сообщения» неправильно истолковывается или вообще пропадает. Например:

- Звук имеет форму.

Техника Vitek Austria - техника для жизни. Для хорошей жизни!

- Fujifilm Держи крепче!

Стартует новая акция!

Купите любую пленку Fujifilm и Вы можете выиг рать настоящий автомобиль!

Пленка №1 по продажам в Японии!

Таким образом, становление отношений человека к его культурной и природно-биологической среде имеет определенные этапы;

эти отноше ния в той или иной мере включают сенсорные, эмоциональные, когни тивные и поведенческие компоненты. В частности, сформированность когнитивных связей представляет собой собственно мировоззрение, тогда как сенсорные и эмоциональные компоненты отношений человека боль ше определяют то, что называется мироощущением и т.д. Стимуляция ассоциативных процессов, учет особенностей индивидуального ассоции рования создает оптимальные условия для творчества, которое предпола гает устойчивость индивидуальной стратегии, опору на собственный опыт и развитое воображение: чем богаче опыт человека, тем больше ма териал, которым располагает его воображение. Однако богатый опыт от нюдь не предопределяет богатство воображения: материал вполне может оказаться «невостребованным», если не вписывается в некоторые стан дартные фреймы и модели. И переработка опыта, и воображение обу словлены ассоциацией и диссоциацией воспринятых впечатлений.

Кроме того, можно констатировать, что не существует общепринятой модели, объясняющей законы восприятия и сохранения онимов в созна нии жителей того или иного региона при смене топонимической систе мы, однако этот процесс вполне объясним при введении онимного (топо нимического) концепта, который имеет многоуровневую структуру, в ко торую входит не только этимолого-лексикографическое значение, но и ассоциативное (психологически реальное) значение и собственно кон цепт. Наш опыт работы с топонимиконом полиэтничного региона, како вым является Тюменская область (1991 – 2005 гг.), показывает, что во многих случаях носитель русского языка (даже если он является корен ным жителем местности) стоит перед всевозможными языковыми ребу сами, в которых закодированы конкретные реалии российской действи тельности посредством всякого рода лингвокультурных элементов, кото рыми, несомненно, являются топонимы. Например, названия озер Бер дюжье, Бердюгино (Бердюжский р-н) воспринимаются местными жите лями уже не как исконные русские слова, а как заимствованные из татар ского языка (берды – пришедший).

Все процессы в топонимии соизмеряются и определяются человеком творящим. Однако в связи с тем, что его положение, сознание меняется в каждый момент времени и в каждом отдельно взятом локусе, то это есте ственно влияет на характер процессов порождения тех или иных топони мических мифов, того виртуального мира, в который погружен человек в РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА диахронии и синхронии. При новых тенденциях в топонимической номи нации необходимо учитывать и воспроизводить три стадии развития лю бого народа: его мифолого-сказочную базу, религиозно-этическую со ставляющую и далее научное мировоззрение. Кроме того, нельзя сбрасы вать со счетов и рыночный характер новых топонимических стратегий.

Когда искусственные «отсылки» к другой климатогеографической зоне, культуре, языку заставляют нас задуматься о собственной идентичности:

этнонациональной, территориальной, государственной, региональной и др. Поэтому при этноязыковом строительстве необходим этнолингво функциональный подход как инструмент «тонкой дифференцировки», позволяющий органично сочетать различные культуры с государствооб разующей в каждом конкретном регионе.

Как отмечают психологи, что вытеснение привычного русского языка и культуры из национально-региональных школ и вузов на практике со провождается неконтролируемой вестернизацией и обвальной этниче ской маргинализацей общественного самосознания и приводит к пара доксальному результату – унификации национальных регионов в прокру стовом ложе «общечеловеческих ценностей». К сожалению, эти тенден ции находят свое отражение в номинации новых топообъектов России, что приводит к размыванию этничности и государственности в целом.

Этническая маргинализация общества порождает специфическую ин формационную ситуацию, когда резко снижается способность психиче ской адаптации человека к порожденным системным кризисом цивили зации, усложняющимся информационным потокам. Разрушение государ ствообразующего языка и культуры, напротив, отрывает от подлинной национальной культуры не только государствообразующий этнос, но и все народы этой страны, что ведет к углублению их этнической маргина лизации и дальнейшему нарушению этнической идентичности предста вителей этих народов.

Кроме того, онимы имеют суггестивную направленность, эмоцио нальную окрашенность и значимость для нормального функционирова ния этноса, являясь коммуникативно ценностными для участников обще ния. Вместе с тем именно топонимы являются узловыми концептами в формировании семантической сети, отражающей определенный фраг мент мира, и, являясь знаками с необычайной информативной емкостью, задают в целом когнитивную парадигму функционирования этих знаков, включающую кроме семантики своего интенсионала и экстенсионала также набор типичных коммуникативных ролей и интерактивных сюже тов, приемлемых для того или иного народа.

Таким образом, мы наблюдаем трансформацию ономамифа местности под влиянием усиления рыночного поведения в обществе, что может не гативно сказаться на будущем психическом здоровье того или иного народа. Поэтому необходимо разрабатывать алгоритмы номинации новых топообъектов (и не только их) с учетом особенностей этнолингвоинформационного пространства местности (региона). Такое отношение к топониму как мифообразующему знаку местности позволит сформировать позитивный образ малой и большой родины в современ ном языковом сознании жителей как региона, так и страны в целом, а также выработать коммуникативные стратегии толерантности при ис пользовании имен собственных в речи.

ЛИТЕРАТУРА 1. Березович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. Екате ринбург, 2000.

2. Бромлей Ю.В. Очерки истории этноса. М., 3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.: РЯ, 1990. – 246 с.

4. Йенсен Р. Общество мечты. СПб, 5. Карабулатова И.С. Региональная этнолингвистика: современная этнолин гвистическая ситуация в Тюменской области. Тюмень: изд-во ТюмГУ, 2001.

6. Карабулатова И.С. Краткий словарь топонимов и топонимических ассоциа ций. М.: ИЯ РАН, 2002.

7. Мадиева Г.Б. Имя собственное в контексте познания. Алматы: Казак университетi, 2004.

8. Мустайоки А. Толерантность в государственной языковой политике и ком муникации // Культурные практики толерантности в речевой коммуникации: кол лективная монография/ Отв. ред. Н.А. Купина и О.А. Михалова. – Екатеринбург:

изд-во УрГУ, 2004. – С. 87 – 108.

9. Романов А.А., Черепанова И.Ю., Ходырев А.П. Имиджелогия рекламы. М.:

Лилия ЛТД, 2000.

10. Романов А.А., Романова Е.Г., Воеводкин Г.Н. Язык власти – власть языка.

М.: Лилия ЛТД, 2001.

11. Сулимов В.А.Философия и логика русского языкового континуума. Сык тывкар: КГПИ, 2005.

12. Фадеева И. Е. Теория и культурно-историческая феноменология символа:

Дис.... д-ра культурологических наук: 24.00.01 СПб., РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА О.В. Ларина Коломенский Институт филиал Московского Государственного Открытого Университета г. Коломна, Россия ИНТЕРТЕКСТУАЛИЗМ КАК ОДИН ИЗ ВИДОВ СЕМИОТИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ К ИЗУЧЕНИЮ ПИСЬМЕННОЙ СИСТЕМЫ ЯЗЫКА ГОРОДА Языковая жизнь города уже давно осознаётся как особый лингвокуль турологический феномен, на настоящий момент точно выделяющий объ ект своего исследования, но не являющийся строгим с теоретической точки зрения [4]. Язык города – это зеркало, которое в полной мере от ражает мир людей, их быт, традиции и культуру в целом.

Язык современного города – это не только устная, но и письменная речь, представленная в городе различными словесными указаниями, ко торые окружают человека со всех сторон (многочисленные вывески, объ явления, указатели, призывы, инструкции, плакаты) и составляют пись менную систему языка города.

Изучение языка современного города имеет огромное научно практическое значение. Оно пробуждает интерес к языковым процессам и к научному описанию таких процессов. Одним из инструментов описа ния письменной системы языка города выступает семиотический анализ.

Семиотика – это научная дисциплина, которая занимается знаками в аспекте их коммуникативного взаимодействия. Знак в семиотическом понимании закрепляет смысловые единицы, производимые самим чело веком в целях общения и познания. Смысл, как конструкт понимающе го/непонимающего сознания возникает в коммуникативном акте. Закреп ляясь знаком, смысл может превратиться в значение, стать социальным достоянием и отложиться в памяти. Смыслы спрессовываются в значе ния, чтобы становиться орудиями (схемами) понимания. Семиотику ин тересуют именно механизмы переходов от предметного значения к инст рументальному смыслу, а также способы означивания или семиозиса.

Занимаясь семиозисом сознания, взаимодействием языков культуры, учёный-семиотик не может ограничиваться только формальной стороной знака, он обязательно вступает в зону смысла. Здесь он выявляет едини цы анализа и понимания смысла в процессе коммуникативного взаимо действия, а также способы перехода смысла в значения различных знако вых систем.

Среди «текстов», формирующих семиотическое пространство города и его микрорайонов, учёные (Ларина Б.А., Китайгородская М.В., Нами токова Р.Ю. и др.) выделяют [5]:

1) официальные названия учреждений, фирм, магазинов, улиц, микро районов и т.д.;

2) названия улиц, площадей, переулков – нали чие/отсутствие надписей и их грамотное оформление;

3) рекламные щиты, характер и уместность их размещения, сочетае мость используемых графических знаков и их адекватность их воспри ятия горожанами;

4) тексты, используемые при оформлении витрин магазинов, подача информации об их работе (обычное, повседневное и праздничное оформ ление);

5) язык местной прессы и телепередач, влияние на язык средств мас совой информации живой разговорной речи;

6) студенческий жаргон, лексический материал по типу «как мы гово рим»;

7) имена, фамилии, прозвища горожан, составление родословных;

8) содержание и типы эпитафий, кладбище как объект городской культуры.

Для анализа таких текстов применяют семиотически ориентирован ные подходы, различающиеся определениями текста и характером его связи со смыслом. Под семиотическим подходом в настоящей статье по нимается подход к тексту (а любой предмет с семиотической точки зре ния есть текст), который концентрируется на его знаковой природе и пы тается объяснить или интерпретировать его как феномен языка.

В данной работе мы рассмотрим лишь один из видов семиотических подходов к изучению языкового феномена, и письменной системы языка города в частности, а именно «интертекстуализм».

Учёные-семиотики (Лотман Ю.М., Успенский В.А., Кристева Ю. и др.) выделяют следующие характеристики такого семиотически ориентированного подхода:

- внимание переносится на совокупность отношений между текстами;

- понятие текста универсализируется: более или менее категорически требуется, что весь мир есть текст;

- элементы, конституирующие отдельный текст, мыслятся как заимст вованные из других текстов и указывающие на них. Это уже референция и цитирование, которые становятся главными объектами интереса и ге нераторами смысла текста;

- анализ направлен не на отношения между элементами внутри текста, но на отношения между элементами и их совокупностями внутри «се миотического универсума», состоящего из всех реальных и потенциаль ных текстов.

Подобный пан-семиотизм, однако, идет бок о бок с ре-онтологизацией языка, безусловно, терпя крах в обращении с проблемой не-знаковой ре альности. Логическим следствием этого становится развитие концепции РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА не-референциального знака, то есть знака, который указывает только на другие знаки.

Более того, интертекстуальный анализ размывает границы отдельного текста и растворяет его в безграничной «интертекстуальности». Эта то тальная открытость текста имплицирует его семантическую пустоту, ко торая может быть наполнена читателем, использующим различные ин терпретативные коды, то есть те тексты, посредством которых он читает данный текст. Если таким образом демонтируется критерий верифика ции, то возникает кризис истины. Результатом кризиса является потеря ориентации, мир-текст теряет (свои определенные) смысл и значение. В отличие от структуралистов, носители такого психотипа описывают их текстуальную практику не в терминах «науки», но, скорее, в терминах игры и избегают власти языка.

Весь «интертекстуализм» основан на концепции культуры как резер вуара значений, интерпретируемых в смысле информации, то есть есте ственно данного знания. Следовательно, процедура нахождения фор мального лингвистического сходства (цитирования, парафраз и т.п.) по зволяет делать заключения относительно сходства или тождества значе ний сравниваемых текстуальных сегментов. Культура редуцируется к «уже достигнутому (имеющемуся) знанию», части которого мигрируют от одного текста к другому, и это тем самым формирует «жизнь» культу ры.

На уровне идеологии «интертекстуализма» становится неуместной проблема понимания текста (то есть реконструкции субъективной ситуа ции его порождения). И здесь, как и в структуралистском подходе, пер сональная мысль в тексте рассматривается как невозможная: мысль все гда объективирована в знаках (совершенно в духе концепции Пирса).

Право иметь свою собственную мысль оборачивается исключительной привилегией аналитика, который всегда «выше» или «умнее», чем те, чьи тексты он анализирует.

Тем не менее, изучение языка города через призму интертекстуализма помогает проследить реальное функционирование языковых средств письменной речи в современном социокультурном пространстве. На наш взгляд результаты такого исследования станут ценным материалом для изучения процессов, которые протекают в письменной системе совре менного языка города, для изучения взаимовлияния различных стилисти ческих пластов (например, литературных и нелитературных языковых средств).

ЛИТЕРАТУРА 1. Агеев В.Н. Семиотика. М.: Издательство «Весь Мир», 2002.- 256 с. – (Весь мир знаний).

2. Бахтин М.М. Проблема текста. Опыт философского анализа// Вопросы литературы. 1976. № 10.

3. Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Современная городская коммуника ция: тенденция развития (на материале языка Москвы) // Русский язык конца ХХ столетия (1985 – 1995). – М., 1996. – С.345-383.

4. Ларин Б.А. О лингвистическом изучении города // История русского языка и общее языкознание. М., Просвещение, 1977. С. 175, 191.

5. Намитокова Р.Ю., Гриценко Н.И., Нефляшева И.А. Язык современного го рода (презентация программы социодиалектической практики студентов, специа лизация: филологическое обеспечение журналистики и документоведения). – с.

185 – 189.

6. Nazarova, T. Philology and Semiotics. (in Russian). Moscow: State University Press, 1984.

О.Г. Лещинская Омский государственный университет имени Ф.М. Достоевского, г. Омск, Россия ЛЕКСИКА ВКУСОВОГО ВОСПРИЯТИЯ В ЯЗЫКЕ ГОРОДА Восприятие вкуса играет немаловажную роль в жизнедеятельности человека. Однако, изучая различные системы восприятия в литературном языке, исследователи пришли к выводу, что данная сенсорная система не является ведущей в картине мира носителей русского языка. На это, по их мнению, указывает, в частности количество лексических единиц, об служивающих данную систему восприятия.

Настоящая работа посвящена изучению модальности вкусового вос приятия в языке города. Целью нашего исследования является описание типов лексических единиц, отражающих данную модальность воспри ятия в некодифицированном языке, а также попытка определить место вкусового восприятия в картине мира носителей некодифицированного языка.

Материалом исследования являются лексические и фразеологические единицы, зафиксированные в «Словаре современного города» под ред.

Б.И. Осипова [1], а также в словаре омского городского просторечия, со ставленном А.А. Юнаковской [2].

Анализ словарного материала показывает, что каждая модальность восприятия представлена двумя типами предикатной лексики – лексикой, относящейся к субъекту восприятия (обозначения процесса восприятия, а также характеристика способности к восприятию), и лексикой, обозна чающей чувственно воспринимаемые свойства какого-либо объекта.

Среди обозначений процесса восприятия выделяются лексемы с семанти кой пассивного (непроизвольного, нецеленаправленного) и активного РАЗДЕЛ 1. ЯЗЫК ГОРОДА КАК СИСТЕМА (произвольного, целенаправленного) восприятия. Иначе дело обстоит с лексикой вкуса.

Пропозиция вкусового восприятия исследована О.В. Макаровой. В одной из своих работ автор констатирует, что «фрейм вкуса недостаточно полно реализуется в языке», поскольку «в ситуации восприятия вкуса от сутствуют предикаты с презумпцией вкусового восприятия». Поэтому процесс восприятия вкуса обозначается единицами с общим значением чувственного восприятия: чувствовать вкус, ощущать вкус [3;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.