авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«ЧЕРЕПОВЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин

МИЛЮТИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

И.А. МИЛЮТИН И ПОЛИТИЧЕСКОЕ,

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

И КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ

И РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ В ПРОШЛОМ

И НАСТОЯЩЕМ

Сборник научных статей Череповец 2012 УДК 94(470.12) Рассмотрено на заседании кафедры М60 философии, протокол № 9 от 28.05.12 г.

Одобрено НТС ЧГУ, протокол № 8 от 14.06.12 г.

М60 Милютинские чтения. И.А. Милютин и политическое, социально экономическое и культурное развитие России и русской провинции в прошлом и настоящем: Сб. науч. статей / Ред.-сост. А.Е. Новиков. – Черепо вец: ЧГУ, 2012. – 139 с. – ISBN 978–5–85341–506– Сборник научных статей «Милютинские чтения. И.А. Милютин и политическое, социально-экономическое и культурное развитие России и русской провинции в прошлом и настоящем» включает в основном материалы, представленные на ре гиональной научно-практической конференции «И.А. Милютин и современность», посвященной 180-й годовщине со дня рождения знаменитого череповецкого пред принимателя и общественного деятеля и проведенной 20 – 21 апреля 2009 г. музеем «Дом И.А. Милютина» Череповецкого музейного объединения совместно с Гумани тарным институтом, Факультетом общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин Череповецкого государственного университета и Управлением образо вания мэрии г. Череповца.

Сборник предназначен для специалистов, студентов, аспирантов, всех интере сующихся историей Череповца, проблемами развития России и русской провинции.

Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: А.Н. Егоров, д-р ист. наук

, проф. (ЧГУ);

С.И. Кондрашкина, канд. филол. наук, доцент (ЧГУ);

А.Е. Новиков, канд. фи лол. наук, доцент (ред.-сост.) (ЧГУ);

Э.П. Риммер, засл. работник культуры РФ (ЧерМО);

Е.Ю. Семичева (музей «Дом И.А. Милютина» ЧерМО);

Е.В. Шалашов, канд. филол. наук (МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 17» г. Череповца) Р е ц е н з е н т ы: Т.И. Посохова (ЧерМО);



А.Н. Севелов, канд. филос. наук, доцент (ЧГУ) Издание осуществлено на средства мэрии г. Череповца.

© Коллектив авторов, © ФГБОУ ВПО «Череповецкий госу дарственный университет», ISBN 978–5–85341–506– ПРОВИНЦИЯ КАК ФЕНОМЕН С.С. Касаткина Провинция: преимущество или недостаток?

(о феномене провинциального города) «Понятие “провинция” столь же сложное, сколь сложна в ней жизнь»1, – замечают череповецкие краеведы Э. Риммер и М. Боро дулин в книге, посвященной выдающемуся деятелю русской про винции, знаменитому городскому голове Череповца И.А. Милюти ну.

Слово «провинция» – латинское по своему происхождению.

В Древнем Риме так называлась «завоеванная территория, которая управлялась римским наместником»2. В России провинции появля ются в период Петровских реформ («При Петре у нас были провин ции и уезды»3, – отмечается, в частности, в известном словаре В.И. Даля). Это были территориально-административные единицы в составе губерний, просуществовавшие с 1719-го по 1775 г. и под разделявшиеся на доли и дистрикты.

В дальнейшем слово «провинция» исчезает из официального ад министративного лексикона, но приобретает обобщающе-нарица тельное звучание: так начинают именоваться территории, удаленные от центра страны. При этом качественно новый тип провинции складывается на протяжении последней трети XVIII – первой поло вины XIX в. Губернская реформа 1775 г., пожалование городам «Грамоты на права и выгоды» (1785 г.) формируют новую админи стративно-территориальную структуру провинции и иерархию го родов, единственную на протяжении всего дореволюционного вре мени: города подразделяются на столичные, губернские, уездные и заштатные 4.

Согласно правительственным указам, городами в последней тре ти XVIII в. стали называться поселения, снискавшие себе админист ративно-фискальное значение, обладавшие силой экономического притяжения сельской округи и сформировавшие некий общий архи тектурный тип по заранее разработанному плану. Так в России уве личилось число губерний, уездных и заштатных городов.

«В результате реформы, – отмечает Г.М. Лаппо, – к 282 сущест вующим в России (в современных границах РФ) городам прибави лось 165 вновь образованных, что увеличило число городов в 1, раза» 5.

Уже к 1861 г. в Европейской России и Сибири насчитывалось бо лее 700 городских поселений: 60 губернских и областных городов, 506 уездных, 125 заштатных (безуездных) и 47 посадов 6.

Г.И. Шрейдер, определяя признаки города (провинциального. – С. К.), отличающего его от деревни, выделяет следующие: значи тельную численность населения;

его скученность;

способ застройки городской территории;

чрезвычайную разнородность городского на селения;

всестороннюю дифференциацию горожан;

положение про мышленного, культурного и административного центра. Характери зуя нестоличные центры в первой половине XIX в., Г.И. Шрейдер поражается их ничтожными размерами и крайней малолюдностью, низким культурным и промышленным значением 7.

Одним словом, провинциальность русских городов в данном случае связывается с недостаточностью их развития, с отсталостью по сравнению со столицами в численности населения, в экономике и культуре.





В связи с этим заметим, что тот же В.И. Даль также обличает провинцию в некоторой «недоразвитости», рассуждая о «провин циале» как о «жителе захолустья» 8. С.И. Ожегов же более тактично определяет понятие «провинция» как «местность вдалеке от круп ных центров», «территорию страны в отличие от столицы, центра» 9.

Таким образом, общепринятым мнением становится мнение о провинции как об отсталой, недостаточно развитой, далекой терри тории. С этим убеждением нетрудно согласиться, если обратиться к некоторым произведениям русских писателей XIX – начала XX в.

История русской провинции XIX в. ярко и образно описана Н.В. Гоголем, М.Е. Салтыковым-Щедриным, А.И. Куприным и дру гими отечественными авторами. Их произведения саркастически обличают русскую провинцию в глухоте, тупости, нищете и свое нравии. Н.В. Гоголь в «Ревизоре», «Мёртвых душах» и других про изведениях воссоздает ту социальную и нравственную атмосферу, которая породила его героев. «Облик гоголевских городов стал не отделим от представления о городе того времени и у современников Гоголя, и у будущих поколений, – отмечает исследовательница его творчества. – Так случилось потому, что Гоголь сумел увидеть го род весь целиком, показать его в самых характерных, определяющих чертах…» 10. Можно сказать, что жизнь любого провинциального города XIX в. содержала черты, нашедшие воплощение в «Ревизо ре» и других произведениях великого писателя.

Настоящим бичом провинции и даже всей страны становится в это время чиновничество, его казнокрадство, взяточничество, про цветавшие, кажется, во все времена в истории России. Таково опи сание «чиновничьей России времен Гоголя», к которому с писатель ской солидарностью присоединяется и М.Е. Салтыков-Щедрин.

Он также уделяет большое внимание в своем творчестве теме русской провинции, основываясь на личных впечатлениях. После многочисленных служебных командировок по России, арестантской жизни в Вятке из-под пера автора появляются «Губернские очерки».

«Я видел все безобразия провинциальной жизни, – писал позднее Михаил Евграфович, – но не вдумывался в них, а как-то машиналь но впитывал их телом и только по выезде из Вятки и по возвраще нию в Петербург, когда снова очутился в литературном кругу, я на думал изобразить пережитое в «Губернских очерках»» 11.

В литературной жизни России второй половины XIX в. «Губерн ские очерки» сыграли выдающуюся роль, дав широкую картину жизни провинциальной России. Салтыков-Щедрин обладал огром ным запасом наблюдений и материалов, собранных за долгие годы вятской ссылки. Перед читателем бесконечной вереницей проходят чиновники, купцы, дворяне, раскольники, крестьяне, бродяги.

Описание провинциальных городов Глупова и Крутогорска оли цетворяет Россию второй половины XIX в.

Кроме «Губернских очерков» Салтыков-Щедрин в начале 1870 г.

создает «Историю одного города» и «Письма о провинции», где красной нитью проходит тема жизни под «игом безумия»: бескуль турье, невежество, всяческая нечистоплотность, паразитизм правя щих клик. Такая гиперболизация картин жизни русской провинции должна была возбудить в читателе чувство отвращения к царившим в России порядкам.

А.И. Куприн обращается к описанию провинциальной интелли генции, которая являлась своего рода индикатором уровня город ского развития и культуры. «Живет здесь малая кучка интеллиген тов, но все они вскоре по прибытии в город поразительно быстро опускаются, много пьют, играют в карты, не отходя от стола по двое суток, сплетничают, живут с чужими женами и с горничными, ниче го не читают и ничем не интересуются, – повествует писатель в од ном из своих рассказов. – Так и живет городишко в сонном безмол вии, в мирной неизвестности, без ввоза и вывоза, без добывающей и обрабатывающей промышленности, без памятников знаменитым со гражданам, со своими шестнадцатью церквями на пять тысяч насе ления, с дощатыми тротуарами, со свиньями, коровами и курами на улице, неизбежным пыльным бульваром на берегу извилистой несу доходной и безрыбной речонки Ворожи, – живет зимой заваленный снежными сугробами, летом утопающий в грязи, весь окруженный болотистым, корявым и низкорослым лесом»12. Такими выглядят «прелести» жизни русской глубинки в изображении Куприна.

В то же время М.Е. Салтыков-Щедрин, например, используя об раз русской провинции для обличения политического курса прави тельства, раскрывает и другое отношение к русской глубинке. Ми хаил Евграфович осознает, что не только недостатки составляют суть провинциальной жизни, но и достоинства, связанные с душев ным спокойствием, культурными особенностями, традициями, бы том. «В одном из далеких углов России есть город, который как-то особенно говорит моему сердцу, – пишет он в тех же «Губернских очерках». – Не то чтобы он отличался великолепными зданиями, нет в нем садов семирамидных, ни одного даже трехэтажного дома не встретите вы в длинном ряду улиц, да и улицы-то все немощеные;

но есть что-то мирное, патриархальное во всей его физиономии, что то успокаивающее душу в тишине, которая царствует на стогнах его. Въезжая в этот город, вы как будто чувствуете, что карьера ва ша здесь кончилась, что вы ничего уже не можете требовать от жиз ни, что вам остается только жить в прошлом и переваривать ваши воспоминания» 13.

Таким образом, оказывается, что провинция обладает и целым рядом преимуществ, хотя и зависит от центра и в экономическом, и в политическом, и в культурном плане14.

Культурная среда провинциального города явилась своего рода сосредоточением местных национальных и региональных черт быта и жизненного уклада, помогающих составить обобщенное представ ление о русской нации.

Особенно это справедливо по отношению к России конца ХIХ – начала ХХ в., когда, согласно всероссийской переписи 1897 г., 123,3 млн человек жило в провинции, а 2,3 млн – в столицах. По подсчетам И.Ф. Петровской, городского населения в провинции бы ло 14,5 млн человек – в 6,3 раза больше, чем в столицах.

Это сотни и сотни городов. Их среда не изучалась как феномен даже в специальных работах и очерках по культуре. «А между тем, – отмечает современный исследователь, – замечательные факты их культурной жизни многообразны, хотя и не лежат на поверхно сти» 15.

В этом смысле роль и значение провинциальной городской среды неоспоримы. А необходимость изучения истории русской провин ции как важнейшей части отечественной культуры второй половины ХIХ – начала ХХ в. и элемента менталитета русских, проявляюще гося не только в негативном, но и в позитивном варианте, безуслов на.

Примечания Риммер Э.П., Бородулин М.А. Иван Андреевич. – Череповец: ИД «Чере повец», 2001. – С. 29.

Современный словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1993. – С. 491.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. – М.: Рус ский язык, 1978–1980. – Т. 3. П. 1980. – С. 472.

Кошман Л.В. К вопросу о типологии русского провинциального города (XVIII – XIX вв.) // Провинциальный город. Культурные традиции, история и современность: Тезисы докладов. – М.: Изд. дом «Эйдос», 2000. – С. 81.

Лаппо Г.М. География городов. – М.: Гуманит. изд. центр «Владос», 1997.

– С. 288.

См.: Шрейдер Г.И. Город и городовое положение 1870 года // История России в XIX веке. Эпоха реформ. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2001. – С. 326.

Там же. С. 338.

Даль В.И. Указ. соч. С. 472.

Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. – М.:

Сов. энциклопедия, 1972. – С. 557.

Войтоловская Э.Л. Чиновничья Россия времени Гоголя // Войтоловская Э.Л.

Комедия Н.В. Гоголя «Ревизор». Комментарий. – Л.: Просв., 1971. – С. 76.

М.Е. Салтыков-Щедрин (по воспоминаниям Н.А. Белоголового) // М.Е. Салтыков-Щедрин в портретах, иллюстрациях, документах / Сост. В.Н.

Баскаков. – Л.: Просв., 1968. – С. 53.

Куприн А.И. Черная молния // Куприн А.И. Собрание сочинений: В 9 т.

Т. 5. – М.: Правда, 1964. – С. 289 – 291.

Салтыков-Щедрин М.Е. Губернские очерки // М.Е. Салтыков-Щедрин в портретах, иллюстрациях… С. 49.

См.: Вагин В.В. Русский провинциальный город: ключевые элементы жизнеустройства // Мир России. – 1997. – № 4. – С. 53 – 88.

Козляков В.Н., Севастьянова А.А. Культурная среда провинциального города // Очерки русской культуры XIX века. Т. 1. Общественно-культурная среда. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1998. – С. 194.

МИР СОСЛОВИЙ РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ С.Ю. Холенкова Сословия Череповецкого края и Череповца в X – начале XX в.

В последнее время в исторической науке нарастает интерес к изучению так называемых социальных проблем развития общества, поэтому нас привлекла тема эволюции различных социальных групп (и прежде всего сословий) на территории нашего края.

В настоящее время в науке насчитывается множество определе ний термина «сословия». В дореволюционной историографии обще признанным было определение, данное В.О. Ключевским. «Сосло виями мы называем классы, на которые делится общество по правам и обязанностям»1, – утверждал историк. Такое понимание во многом совпадает и с современным видением предмета исследования. Ве дущими при этом признаются юридические различия между соци альными группами.

Термин «сословия» появился в России в начале XVIII в., позднее в дореволюционном законодательстве более употребительным стало понятие «состояния».

Зарождение сословий в России относится к периоду складывания государства Киевская Русь (IX – X вв.). Окончательно сословный строй был оформлен в России при императрице Екатерине II жало ванными грамотами дворянству и городам (1785 г.). В результате буржуазных реформ 60–70-х годов XIX в. сословные принципы по степенно теряют свои позиции. Завершилось развитие сословного строя в России принятием ВЦИК и СНК Декрета «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» 10 ноября 1917 г. Предметом пред лагаемой работы является краткая характеристика эволюции со словного строя Череповецкого края и города Череповца.

Первой сословной группой на территории Череповецкого края было крестьянство. В X – XI вв. в округе возникают земледельче ские поселения, одновременно являвшиеся и торгово-ремесленными центрами. Основное население этих пунктов – княжеские крестьяне, смерды. Кроме того, на реке Шексне, вдоль важнейших торговых путей, организуются погосты – административно-судебные центры, места сбора дани, пошлин, где находились резиденции представите лей княжеской администрации, размещались военные отряды 2.

С образованием Череповецкого Воскресенского монастыря около 1360 г. начинается формирование местного духовенства. Основате лями обители, как известно, стали иноки Троице-Сергиева монасты ря, ученики Сергия Радонежского Афанасий Железный Посох и Феодосий. Сохранились имена 69 настоятелей монастыря – строите лей, игуменов, архимандритов, управлявших обителью до ее уп разднения в 1764 г. Точное количество монахов Воскресенского мо настыря в разные периоды его истории установить достаточно сложно, есть данные на начало XVIII в. – 25 человек, в том числе 1 игумен, 3 иеромонаха, 2 иеродиакона. Большинство иноков, по слушников и слуг монастырских происходило из крестьян мона стырской вотчины. К числу известных местночтимых святых Чере повецкого края относятся преподобные Сергий Шухтовский, Сева стиан Пошехонский, Филипп Ирапский, Игнатий Ломский и др. Не которые из них приняли постриг и схиму в Воскресенской обители.

В жалованных грамотах Белозерских князей, а затем Московских великих князей и царей, других документах называются различные категории населения Череповецкого края. Монастырские крестьяне, жившие на землях Воскресенского монастыря и несшие повинности в его пользу, а также государственные, черносошные крестьяне со ставляли основную массу населения территории. Среди категорий крестьянства упоминаются старожильцы, серебреники. Ведущим занятием крестьян было ёзовое рыболовство3, а на землях Уломы в Череповецком крае получил распространение железоделательный промысел4.

В Череповецком крае с конца XIV в. располагались владения удельных князей Белозерской линии – Андогских, Судских, Ше лешпанских. С XV в. можно начинать историю местного дворянско го и боярского землевладения. Крупнейшими вотчинниками и по мещиками Белозерья являлись Лихаревы, Монастыревы, Стогини ны. Тогда же в крае образуется прослойка частновладельческих кре стьян5. Особенно многочисленные пожалования земель относятся к периоду Смутного времени. В начале XVIII в. значительные терри тории близ нынешнего города Череповца принадлежали обер гофмейстеру императорского двора графу П.М. Бестужеву-Рюмину 6.

Новый этап в развитии края начинается с учреждением города Череповца в 1777 г. Появляются главные городские сословия – ку печество и мещанство. Достаточно полные сведения о сословной структуре города и уезда дошли до нас только со второй половины XIX в., хотя отдельные данные позволяют характеризовать ее и ра нее. Так, в 1801 г. в городе проживал 901 человек, из них к мещан скому сословию принадлежало 679 человек, к дворянам относился 51 человек, к духовенству – 21 человек, к купечеству – 31 человек.

Выделялись также прослойки приказнослужителей, слуг при госпо дах, солдат воинской штатной команды, ремесленников и др.7. Под робные сведения о сословном составе города и уезда предоставляет первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г., результаты которой представлены в помещенной ниже таблице.

Таблица Сословный состав города и уезда, чел.

Сословный состав Крестьянство Иностранные Духовенство Дворянство Купечество Мещанство подданные Остальные Город, уезд Череповец 674 98 149 2 250 3 557 5 Череповецкий 903 1 104 247 3 723 151 121 24 уезд Общее количество жителей в Череповце, согласно переписи, со ставило 6 948 человек, в уезде – 157 4958. Сословный состав – вели чина изменяющаяся, и к началу XX в. на первое место по численно сти не только в уезде, но и в городе выходит крестьянское сословие, которое теснит мещанство на протяжении всей второй половины XIX в., начиная с реформ 1860-х годов.

Значительную роль в местном самоуправлении, экономической и культурной жизни края играло дворянство, делившееся на две кате гории. В 1901 г. к потомственному дворянству г. Череповца принад лежал 101 человек, к личному – 1179. К основным фамилиям мест ного дворянства относились Верещагины (6-я часть родословной дворянской книги, потомственные дворяне), Гальские, Кудрявые, Игнатьевы, Башмаковы, Румянцевы, Юрловы, Десятовы и др. В XVIII – XIX вв. среди местных землевладельцев были и представи тели сановной аристократии – графы Суворовы-Рымникские, кня зья Голенищевы-Кутузовы, Гагарины, Голицыны, Дашковы, графы Бестужевы-Рюмины. Из важнейших поместий и усадеб края можно назвать следующие: Горка Воронинской волости (Гальские), Пер товка и Любец Любецкой волости (Верещагины), Малечкино и Алексеево Дементьевской волости (Поповы и Гальские), Павловское и Лохта Ягановской волости (Игнатьевы и Румянцевы). В Черепо вецком уезде в XIX в. насчитывалось свыше 30 крупных помещичь их усадеб.

В 1782 г. в Череповце возникает дворянское собрание, которое возглавил первый уездный предводитель дворянства секунд-майор А.П. Башмаков. До 1917 г. эту должность занимали около 30 чело век, среди которых были коллежский советник В.В. Верещагин, отец художника, губернский секретарь Л.Н. Гальской, действитель ный статский советник Д.В. Колюбакин10.

Важнейшие сферы деятельности череповецкого дворянства – во енная и гражданская служба. Поименно известны 16 дворян – героев Отечественной войны 1812 г., в том числе полковник Д.П. Десятов, кавалер ордена святой Анны, проявивший доблесть при осаде Дан цига на территории Восточной Пруссии, штабс-капитан Г.А. Ча пыжников, отличившийся в боях на реке Березине. В русско турецкой войне 1877– 1878 гг. участвовали трое братьев Верещаги ных – Василий, Сергей и Александр.

Череповецкое дворянство внесло значительный вклад в развитие российской культуры: достаточно вспомнить имена художника баталиста В.В. Верещагина, поэтов К.Н. Батюшкова и И. Северяни на, историков Н.Д. Чечулина и Е.В. Барсова, ученого-энциклопе диста И.И. Добровольского, «отца русской кооперации» Н.В. Вере щагина.

Дворянство активно участвовало в экономической жизни уезда.

Следует подчеркнуть особую роль сословия в развитии молочного производства (сыроварения, маслоделия) в крае. В 1897 г. дворяне уезда объединились в так называемое Северное сельскохозяйствен ное общество, члены которого вели свои хозяйства прогрессивными методами.

Одно из первых мест в истории города и края принадлежало ку печескому сословию. На протяжении периода с конца XVIII по на чало XX в. численность череповецкого купечества была подвержена значительным колебаниям, но в целом составляла 150 – 250 человек (с семьями)11. В Череповце преобладало купечество третьей, а с 1863 г. – второй гильдии. В городе существовало купеческое обще ство, возглавляемое старостой. Представители купечества неодно кратно занимали пост городского головы.

Среди известных фамилий – Милютины, Волковы, Красильнико вы, Демидовы, Заводчиковы, Тарасовы. Род Милютиных дал Чере повцу знаменитого городского голову, занимавшего этот пост с 1861-го по 1907 г., – И.А. Милютина. За период его правления город превратился в ярчайший культурно-промышленный центр русской провинции дореволюционной эпохи. Деятельность Милютиных как крупнейших судовладельцев Поволжья была связана прежде всего с Мариинской водной системой12.

Местное купечество принимало активное участие в развитии торгово-предпринимательской, кредитно-финансовой сфер. Наибо лее выгодным было вложение капиталов в развитие лесопильной и железоделательной отраслей промышленности. В конце ХIХ в. са мыми значительными частными предприятиями города и уезда яв лялись: завод земледельческих орудий и машин инженера-технолога В.И. Милютина, лесопильный и винокуренный заводы купчихи пер вой гильдии А.А. Волковой, Луковецкий лесопильный завод архан гельского купца Э.В. Бранта, железорезный завод Н.С. Заводчикова и др.13.

На развитие сословия особое влияние оказали открытие Мариин ской водной системы и введение в действие Северной железной до роги, расширивших возможности для вовлечения череповецкого ку печества в сферу общероссийского рынка. Важную роль во внут реннем торговом обороте края и формировании купечества играли ярмарки, проводившиеся как в городе, так и в селах уезда. Черепо вецкое купечество имело достаточно обширные экономические свя зи: продукция края находила сбыт на рынках Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Ярославля, Рыбинска, Устюжны, Вологды и других городов. Особым спросом пользовались железоделательные изделия Уломской волости, продукция судостроения, лес. Купечест во занимало ведущие позиции в определении финансовой политики города, в дирекциях череповецких банков.

Многие представители череповецкого купечества проявили себя в качестве благотворителей и меценатов. Здесь надо отметить кроме И.А. Милютина также И.В. Малкова, Ф.В. Меева, Д.А. Горбаненко, С.П. Тарасова, С.А. Заводчикова.

Сословие играло определяющую роль в административно политической и экономической жизни города, особенно со второй половины XIX в. в связи с начавшимся буржуазным развитием страны. К купечеству по социальному статусу и сферам деятельно сти примыкало сословие почетных граждан, образованное в 1832 г.

В 1893 г. в Череповце насчитывалось 74 человека, принадлежавших к данной группе, в том числе 32 человека относились к личному по четному гражданству и 42 к потомственному14.

Привилегированным сословием являлось духовенство. Преобла дало белое духовенство, хотя с конца XIX в. в уезде наблюдается рост, главным образом, женского монашества (в связи с образовани ем Леушинского Иоанно-Предтеченского монастыря). По сведениям 1893 г., в городе и уезде было 823 лица, относящихся к православ ному белому духовенству, 233 – к православному монашествующе му духовенству, 4 человека принадлежали к единоверческому бело му духовенству15. Говоря о духовном сословии, нельзя не упомянуть настоятельницу Леушинского монастыря игуменью Таисию, духов ную дочь отца Иоанна Кронштадтского, а также уроженца Черепо вецкого уезда, известного церковного писателя архимандрита Ам вросия Орнатского.

Перейдем к податным (по дореволюционной классификации) со стояниям – мещанству и крестьянству. Череповецкое мещанство за нималось в основном торгово-предпринимательской деятельностью небольших масштабов. Сословие включало различные категории городских жителей, «средний род людей» – ремесленников, торгов цев, мастеровых, мелких чиновников, представителей «свободных профессий», городскую интеллигенцию, рабочих промышленных предприятий и др. В городе функционировала мещанская управа – орган сословного самоуправления во главе со старостой. Вплоть до конца ХIХ в. мещанство являлось ведущей группой населения Чере повца. Известны такие мещанские фамилии, как Демидовы, Кра сильниковы, Кадобновы, Шулятиковы. Из мещанской семьи вышел и И.А. Милютин. Городская мещанская интеллигенция дала немало выдающихся имен. К ней принадлежали: А.И. Леонов, художник иконописец, резчик по дереву, владелец единственной в Череповце живописной мастерской;

преподаватели учебных заведений – Л.В. Афетов, автор «Исторического очерка Череповецкого Воскре сенского монастыря», и Б.М. Костриц, автор ряда учебников по арифметике и физике;

художник и фотограф А.И. Новиков, создав ший портрет И.А. Милютина;

медицинские работники М.П. Воскре сенская и М.К. Герасимов и др. Тут надо сделать небольшую ого ворку, что не все люди, перечисленные здесь, возможно, относятся именно к мещанскому сословию, так как определение сословного статуса того или иного лица иногда довольно затруднительно.

Крестьянство всегда являлось основой материальных и духовных сил России, ее ведущей социальной группой, в том числе и на мест ном уровне. С конца XVIII до начала XX в. крестьянское население Череповецкого уезда выросло в 4 раза – с 50 тыс. до 200 тыс. чело век. Кроме того, крестьянское сословие с конца XIX в. стало состав лять значительную часть населения и самого города Череповца (к 1910 г. – более 50 %, 5 750 чел.)16.

В XVIII – начале XX в. крестьянство разделялось на ряд катего рий: монастырских (с 1764 г. – экономических), частновладельче ских, государственных крестьян и «вольных хлебопашцев». По ма териалам 10 ревизии (1858 г.), число помещичьих крестьян Черепо вецкого уезда почти равнялось числу государственных: первых на считывалось 46 411 человек (50 % крестьянского населения), вторых – 44 748 (48,2 %). Существовала прослойка «вольных хлебопашцев»

– 791 чел. Большинство помещичьих крестьян (75 %) находилось на оброке, причем Череповецкий уезд был наиболее ярко выраженным оброчным уездом Новгородской губернии. При проведении рефор мы 1861 г. государственные крестьяне получили в среднем по 7 де сятин на надел, бывшие частновладельческие – по 6,4 десятины17.

В 32 волостях уезда функционировали крестьянские органы са моуправления – волостные и сельские сходы, избиравшие волост ные правления, должностных лиц сельской администрации.

Основу сельского хозяйства Череповецкого уезда составляли по леводство и скотоводство. Среди важнейших земледельческих куль тур - рожь, овес, ячмень, лен, картофель. Хозяйство велось преиму щественно по трёхпольной системе. Урожайность для Череповецко го уезда составляла (по ржи) сам-6-7. Из скота разводили коров, ло шадей, овец, свиней. Важным подспорьем в крестьянском хозяйстве были промыслы, в том числе отходные. По разнообразию промы слов и количеству рабочих рук, занятых в кустарном производстве, Череповецкий уезд занимал первое место в Новгородской губер нии18. Центром железоделательного ремесла была, как и ранее, Уломская волость;

на втором месте по распространению надо на звать сапожный промысел (Богословская, Шухободская волости).

Кроме того, в уезде были развиты судостроение (Андогская во лость), ткачество, гончарное ремесло, гармонный промысел и др.

К концу XIX в. в среде крестьянства наблюдается достаточно сильное имущественное расслоение. Некоторые представители кре стьянского сословия Череповецкого уезда становятся владельцами крупных предприятий, приобретают земли, избираются в органы местного самоуправления. Так, крестьянину А.С. Судакову принад лежала Сойволовская древесно-картонная фабрика, он вел разнооб разную торговлю в собственном доме на Воскресенском проспекте в Череповце, являлся членом уездного земского собрания. Многие крестьяне уезда были владельцами кожевенных, маслодельных за водов (Е.С. Кругликов, И.Ф. Дураничев, А.Ф. Боков и др.). В самом Череповце в начале XX в. крестьянам принадлежал ряд торговых за ведений и ремесленных мастерских, в том числе гармонная мастер ская Д.Н. Крылова, магазин швейных машин И.С. Щелкунова на Торговой площади и т.д.19. Крестьянство имело связи с рынком че рез ярмарки в городе и уезде. Сословие представляло собой особый социокультурный мир, в котором сохранялись ценности традицион ной культуры.

Памятные книжки Новгородской губернии дают распределение жителей города и уезда по 10 основным социальным группам. К уже упоминавшимся необходимо добавить лиц военного сословия, ино странных подданных, колонистов и «лиц, не принадлежащих к вы шеозначенным разрядам». Военное сословие во второй половине XIX в. разделялось на ряд категорий – войско (воинская команда), отставные нижние чины, бессрочно- и временноотпускные, запас ные, солдатские жены и дети. В 1893 г. к военному сословию отно силось в городе 240 человек и в уезде – 11 97120. Незначительной группой населения были иностранные подданные, проживавшие, главным образом, в уезде. Их общее количество, по-видимому, ни когда не превышало 30 человек. Надо отметить роль швейцарских подданных в развитии сыроварения в крае. В 1892 г. в источниках отмечаются владельцы сыроваренных заводов – Ф.Ф. Геер (усадьба Горка Воронинской волости), Ф.И. Мани (усадьба Деревягино Во ронинской волости), Г. Лертшер (усадьба Павловское Ягановской волости)21.

После Октябрьской революции 1917 г. сословия официально бы ли отменены, а судьба их отдельных представителей оказалась раз личной. С 1917 – 1918 гг. местными органами советской власти про водилась национализация частных промышленных предприятий, конфискация имущества состоятельных горожан. Одновременно осуществлялась национализация земли, и многие владельцы поме щичьих усадеб в Череповецком уезде выселялись из своих имений.

Под контроль были поставлены бывшие царские и белые офице ры, лица духовного сословия. В 1920–30-е гг. представители «быв ших эксплуататорских классов» лишались избирательных прав, под вергались репрессиям (М.А. Гальская). Некоторые оказались в эмиграции.

Таким образом, сословный строй сыграл определенную роль в истории города и края, явившись одним из этапов развития соци альной структуры региона. Каждое сословие и социальная группа внесло свой вклад в становление города Череповца, его политиче скую, экономическую и культурную жизнь.

Примечания Ключевский В.О. История сословий в России // Ключевский В.О. Сочине ния: В 9 т. Т. VI. Специальные курсы. – М., 1989. – С. 225.

Кудряшов А.В. Средневековая история Череповецкой округи по археоло гическим данным // Череповец: Краеведческий альманах. Вып. 2. – Вологда, 1999. – С. 17.

Афетов Л.В. Исторический очерк бывшего Череповецкого Воскресен ского монастыря и его земельных владений. – 1895. Рукопись. – Архив ЧерМО. – Л. 52.

Поройков Н. Исторические сведения о бывших и существующих мона стырях, их строителях и основателях в Череповецком уезде Новгородской епархии // Новгородские Епархиальные Ведомости. – 1895. – № 3, 6, 7.

Осьминский Т.И. Белозерский край в XIII – XVI вв. Очерки социально экономической истории края. – Рукопись. Архив ЧерМО. – Л. 116 – 131, 142 – 145.

Осьминский Т.И., Озеринин Н.В., Брусенский И.И. Очерки по истории края. – Вологда, 1960. – С. 138 – 143.

Истомина Э.Г. Границы, население, города Новгородской губернии. – Л., 1972. – С. 142.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г.

Т. XXVI. Новгородская губерния. – 1903. – Л. 10 об.

Памятная книжка Новгородской губернии на 1902 год. – Новгород, 1902.

– С. 62 – 63.

Дворянская родословная книга. – Новгород, 1909.

Составлено по Памятным книжкам Новгородской губернии и другим материалам по изучению сословной структуры.

Кадобнов Ф.И. Краткий очерк возникновения города Череповца Новго родской губернии и его героический рост за время 50-летней деятельности го родского головы И.А. Милютина // Череповец: Краеведческий альманах.

Вып. 1. – Вологда, 1996. – С. 104 – 122.

Материалы для оценки фабрик и заводов Новгородской губернии: Чере повецкий и Демьянский уезды. – Новгород, 1901. – С. 43, 56, 30.

Памятная книжка Новгородской губернии на 1895 г. – Новгород, 1895. – С. 10.

Там же. С. 10.

Результаты переписи г. Череповца, произведенной в марте месяце 1910 г. – Череповец, 1910. – С. 1 – 2.

Осьминский Т.И. Череповецкий уезд в эпоху капитализма. – Машино пись. Архив ЧерМО. – Л. 4, 30, 40.

Федоров И.В. Описание кустарных промыслов Новгородской губернии.

– Новгород, 1910. – С. 62.

Материалы для оценки городских недвижимых имуществ Новгородской губернии. – Новгород, 1902. – Т. 7. Г. Череповец.

Памятная книжка Новгородской губернии на 1895 г. – Новгород, 1895. – С. 10.

Памятная книжка Новгородской губернии на 1894 г. – Новгород, 1894. – С. 45 – 46.

О.А. Владимирова Устав Череповецкого общественного собрания в контексте городской реформы 1870 г.

Реформы царя Александра II сыграли большую роль в истории России. Одна из них касалась жизни городов. По Городовому поло жению, утвержденному 16 июня 1870 г., создавались всесословная Городская дума и ее исполнительные органы – Городская управа и Городское избирательное собрание. Право голоса получали все под данные Российской империи, обладавшие определенным имущест венным цензом, а также юридические лица, платившие сборы в го родской бюджет. На органы городского самоуправления возлага лись административно-хозяйственные функции: благоустройство города (освещение, отопление, водоснабжение, очистка, транспорт, устройство городских проездов, набережных и пр.), народное обра зование, здравоохранение, общественное призрение, попечение о развитии торговли и промышленности и др. Среди прочих и «дру гих» обязанностей городского самоуправления была и организация досуга населения. Одним из институтов «приятного времяпрепро вождения» для горожан в пореформенные годы XIX в. стали обще ственные собрания.

В фондах Российской национальной библиотеки в городе Санкт Петербурге сохранился устав Череповецкого общественного собра ния, утвержденный министром внутренних дел генерал-адъютантом А.Е. Тимашевым 10 декабря 1870 г. Знакомство с этим изданием по зволяет включить в духовную составляющую культуры как целост ной системы жизнестроительный аспект развлечений и досугового творчества наших предков.

Серьезность отношения к досугу подчеркнута тем, что устав об щественного собрания уездного города проходил утверждение на министерском уровне. Здесь несколько слов нужно сказать о самом Александре Егоровиче Тимашеве (1818–1893), министре внутренних дел. Он обладал развитым интеллектом, любил и хорошо знал рус скую литературу и искусство, владел основными европейскими язы ками, постоянно интересовался театром, высоко ценил достижения мировой культуры, обладал литературным талантом. Его скульпту ры, изваянные на досуге, отличались высоким профессиональным уровнем и получили благожелательную оценку специалистов из Академии художеств. Занимался Александр Егорович и благотвори тельной деятельностью, был известным меценатом. Но по своим убеждениям он принадлежал к дворянам-консерваторам, противни кам буржуазных преобразований в России, хотя, будучи высокооб разованным человеком, и понимал их неизбежность.

Меры, проводимые по инициативе А.Е. Тимашева (ужесточение цензуры, введение в прибалтийских губерниях русского языка в ка честве официального и делового, против засилия остзейских немцев в административном аппарате, в образовании, культуре и других сферах жизни), были встречены резкой критикой демократических кругов России и разночинной интеллигенции. А.Е. Тимашев энер гично, деятельно и настойчиво осуществлял земскую реформу. При нем было введено Городовое положение (1870), проведено преобра зование крестьянских учреждений, значительно улучшена почтовая связь. В проект Городового положения, составленного при П.А. Ва луеве, он внес изменения, направленные на расширение прав город ского управления, связанных с благоустройством городов и расхо дованием местного бюджета.

Как же проводили досуг череповецкие горожане в XIX в.? Какие организации могли послужить прообразом для создания их общест венного собрания?

Одной из характерных форм проведения досуга в позапрошлом веке были клубы, организуемые по сословному признаку. Они вы зывали большой интерес у иностранцев, посещавших Россию во второй половине XIX в. Одно из описаний русских клубов оставил английский путешественник Садерленд Эдуардз1. Он выделил 3 ви да клубов: английский, коммерческий и дворянский. Исследова тельница Т. Ишекова приводит такое высказывание С. Эдуардза:

«Лучший клуб в Москве – это английский клуб, который находят интересным сами англичане, но состоящий в настоящее время почти исключительно из русских… Как и в другие клубы, женщины не до пускаются ни на балы, ни на маскарады или концерты, ни на другие празднества, которые здесь устраиваются. Английский клуб открыт до полуночи, а после кто остался, платит штраф. Каждый вечер бы вают ужины, но питания а’ля карт нет… располагает великолепны ми читальнями.… Есть несколько комнат со столами для бильярда и карт, но азартные игры и рулетка запрещены»2.

Провинциальные общества и клубы, создавая свои уставы, во многом ориентировались на столичные, но учитывали особенности своего городского быта. Так, например, известны описания устава Вологодского дворянского клуба, официальной датой основания ко торого считалось 1 марта 1844 г. Целью клуба согласно уставу было «составление общества для приятного препровождения времени в позволенных играх, чтении газет, журналов и всяких периодических изданий на русском и иностранном языках». Членами клуба могли быть все дворяне, а также наиболее состоятельные купцы, получив шие звание почетных граждан. Максимальное число членов было определено в 150 человек, остальные желающие получали статус кандидатов. Руководил клубом совет из 6 старшин, избираемых на год путем тайного голосования. При этом непременным старшиной являлся губернский предводитель дворянства. Азартные игры, а также курение во время балов запрещались. Вход для дам разрешал ся только в определенные дни3.

Позднее в Вологде, в 1859 г., по аналогии с мужским собранием был учрежден Дамский клуб. В его составе были дворянки, а также дочери и жены купцов. Мужья и отцы допускались на собрания Дамского клуба только «на правах гостей». Ориентируясь в своем уставе на мужские клубы и столичные дворянские собрания, дамы сделали поправку, учитывая финансовые возможности провинци альных жительниц. Во избежание лишних расходов на одежду уча стницам Дамского клуба предписывалось являться на собрания «в том, в чем они постоянно бывают дома». Оговаривались и виды бальных платьев: запрещались «бархатные ткани, короткие рукава и украшения в виде цветов». Нарушительницы этого правила подвер гались штрафу в 10 рублей серебром, а при повторении проступка сумма удваивалась4.

Сравнивая устав Череповецкого общественного собрания с уста вами названных клубов, отметим, что он во многом совпадает с ни ми. Среди развлечений названы «танцы, игры … правительст венные и музыкальные вечера». При собрании был устроен буфет, бильярд, не возбранялось (при наличии средств) и создание библио теки5.

Распорядок работы общественного собрания определялся сле дующими параграфами: «§ 21. Собрание открыто ежедневно с 7 ча сов вечера до 2 часов ночи. Пробывшие долее платят штраф с каж дой персоны в следующем размере: за 1 часа после 2-х часов – копеек;

за 2 часа после 2-х часов – 50 копеек;

за 3 часа после 2-х ча сов – 1 руб.;

за 4 часа после 2-х часов – 2 руб.;

и затем в 4 часа Соб рание закрывается окончательно.

§ 22. Во время балов, маскарадов и музыкальных вечеров Собра ние может быть продолжено до 4 часов ночи без всяких штрафов.

Кроме того, вход в Собрание может быть по постановлению Совета распорядителей открыт и во время дня, т.е. от 9 час. утра до 7 час.

пополудни»6.

Знакомясь с 3-м и 4-м параграфами о членстве в общественном собрании, можно увидеть некоторое несоответствие: «§ 3. Членами Собрания могут быть лица обоего пола и всех сословий по баллоти ровке. § 4. Годовой взнос членов – 10 руб. Заплативший единовре менно 100 рублей освобождается от членского взноса навсегда»7.

Продекларированная возможность для всех сословий сразу же отсе кается довольно высокой суммой годового взноса и подразумевает только людей состоятельных. Также избирательно подходили наши предки и к выборам потенциальных членов общественного собра ния. Об этом гласил § 7: «Фамилии лиц, желающих вступить в чле ны Собрания с обозначением рекомендующего, вывешиваются в те чение 7 дней на доске, специально устроенной в помещении Собра ния для различных объявлений;

после чего производится баллоти ровка в присутствии членов, составляющих не менее седьмой части Собрания и большинством избираемых шаров утверждается вы бор»8.

Довольно строго регламентировалось и пребывание гостей и их поведение на собраниях: «§ 5. Гости могут быть вводимы по пись менной рекомендации членов, отвечающих за них вполне. Не могут быть гостями лица, исключенные из Собрания и опороченные по суду.

§ 6. Каждый член имеет право вводить на танцевальные вечера дам бесплатно, с соблюдением условий, обозначенных в § 5»;

«§ 10. Всякое нарушение правил Собрания, обыденных условий приличия, всякое оскорбление личности подвергает виновных суду совета распорядителей, которые могут по большинству голосов при суждать виновных к штрафам не свыше 10 рублей и даже к исклю чению из Собрания. В том и в другом случае решение не оконча тельное и может быть в течение 10 дней обжаловано недовольною стороной в общее собрание членов»9.

Все перечисленные пункты очень похожи на уставы прежних Дворянских собраний и купеческих клубов, и, хотя в уставе Черепо вецкого общественного собрания не названы эти сословия, подразу мевается, что организуемое собрание призвано отстаивать в первую очередь интересы и культурные досуговые потребности именно их.

Очень подробно расписаны в Уставе и денежные средства Обще ственного собрания: «§ 24. Доходы Собрания составляются из сле дующих источников: а) членские взносы;

б) плата гостей;

в) штра фы;

г) буфет;

д) плата за карты;

е) биллиард;

ж) плата за чтение книг и газет при взятии их членами Собрания из библиотеки на дом.

§ 25. Денежные книги и касса проверяются ежемесячно советом распорядителей и вывешиваются отчеты. Сверх того, они могут быть проверены во всякое по постановлению Собрания время осо бою комиссиею.

§ 26. Суммы собрания в случае его закрытия и в случае излишка оных обращаются на цель, избранную общим собранием членов»10.

По данным Е.Е. Шулятиковой, общественное собрание в Чере повце располагалось в доме № 29 по Воскресенскому (Советскому) проспекту. Дом был построен в 1847 г.11.

Это небольшое двухэтажное здание, сохранившееся и доныне, на котором мемориальная табличка сообщает только о том, что здесь в 1918 г. состоялось первое собрание коммунистического Союза мо лодежи. Нам, привыкшим к современной численности жителей Че реповца, трудно себе представить, что в этом доме могло размес титься общественное собрание. Но если обратиться к статистиче ским данным о численности жителей в городе и сословному составу череповчан в XIX в., то становится понятным, что и это здание вполне подходило по своим размерам для собраний тогдашних со стоятельных жителей города. (Так, по имеющимся данным, в начале ХIХ в. в Череповце проживал 901 человек, из которых к дворянам относился 51 человек, а к купечеству – 3112. А в рассматриваемый нами период в городе было около 3400 жителей13. Если предполо жить, что процентное соотношение дворян и купцов и других город ских сословий кардинально не изменилось, то в Череповце в это время должно было проживать около 300 представителей дворян ского и купеческого сословий вместе взятых. Причем далеко не все из них, очевидно, могли быть отнесены к состоятельным).

Господствующее положение дворянства в русском обществе в пореформенный период во многом было утрачено, но, оставаясь привилегированным сословием, дворяне стремились сохранить свои сословные принципы существования и ревниво оберегали понятия «благородного достоинства» от их искажения набиравшими силу новыми социальными силами купцов и разночинцев. Утратив поли тическое влияние и роль в определении государственного управле ния, дворяне стремились сохранить свое влияние в организации до суга лиц благородного происхождения, распространяя свои сослов ные модели поведения на более широкие слои русского общества.

Устав Череповецкого общественного собрания, созданный в поре форменные годы, дает представление о способах проведения сво бодного времени состоятельными череповчанами, их нравственных установлениях и представлениях о моральном облике человека.

Примечания См.: Edwards H.S. The Russians at Home and The Russians abroad. – Lon don, 1879. – Vol. 1.

Цит по: Ишекова Т. Россия второй половины XIX века глазами англий ских туристов // Саратовский гос. ун-т им. Н.Г. Чернышевского. – URL:

http://www.sgu.ru См. об этом: Савицкий И.В. Собрания вологодских дворян в середине XIX – начале ХХ века // Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 3. – Вологда:

Легия, 2000.

Савицкий И.В. Собрания вологодских дворян в середине XIX – начале ХХ века / / Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 3. – Вологда: Легия, 2000.

С. 145.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 2. – Рыбинск, 1893.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 21 – 22. – Рыбинск, 1893.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 3 – 4. – Рыбинск, 1893.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 7. – Рыбинск, 1893.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 5, 6, 10. – Рыбинск, 1893.

Устав Череповецкого общественного собрания, § 24 – 26. – Рыбинск, 1893.

Шулятикова Е.Е. Архитектурные стили города Череповца XVIII – нача ла XX века // Череповец. Краеведческий альманах. Вып. 3. – Вологда, 2002.

Истомина Э.Г. Границы, население, города Новгородской губернии. – Л., 1972. – С. 142.

В.В. Город Череповец // Воскресный досуг. – СПб., 1867. – № 215. Цит.

по: Риммер Э.П., Бородулин М.А. Иван Андреевич. – Череповец, 2003. – С. 86.

И.А. МИЛЮТИН И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ И РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХIХ – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ В.

М.Г. Мальцев Судьба первого общественного дела И.А. Милютина (из истории Благовещенской церкви г. Череповца) В 1883 г., рассказывая о своей деятельности, И.А. Милютин пи сал:

«Мы начали свои общественные дела... с корня, и первым для нас представился храм Божий: мы возобновили его без роскоши, как дом для молитвы, дом убежища и духовного утешения в горе и пе чалях. Мы это сделали не из политики, а из послушания святому чув ству, и этим мы приобрели впоследствии доверие и поддержку от наших стариков и заслужили их благословение нашим начинаниям»1.

Иван Андреевич здесь говорит о Благовещенской церкви Чере повца – одном из самых красивых храмов города, являвшемся неко гда украшением Воскресенского проспекта и Благовещенской (ныне Красноармейской) площади. Постройкой этой церкви Череповец во многом обязан И.А. Милютину. Более того, по словам его биографа Ф.И. Кадобнова, именно с Благовещенского храма началось благо устройство города в период «его героического роста за время 50 летней деятельности Городского Головы И.А. Милютина». Поэтому невозможно обойти вниманием трагическую историю этой церкви, позволяющую нам лишний раз увидеть, насколько мы можем быть неблагодарными, насколько низко мы ценим подчас те блага, кото рые достаются нам от наших предков.

По преданию, основателем Благовещенского прихода был один из первоиноков Воскресенского монастыря – преподобный Феодо сий. Согласно легенде, он лично прорубил в лесу просеку – буду щий Воскресенский проспект и водрузил крест на месте, предпола гаемом для постройки храма. Так образовалось село Федосьево. Со временем оно стало крупным населенным пунктом и долгое время являлось вотчиной Череповецкого Воскресенского монастыря. В древности здесь стояло два деревянных храма. Один холодный – во имя великомученика Георгия с приделом Николая Чудотворца, дру гой теплый – во имя Феодосия (общему житию начальника) с при делом Афанасия Александрийского. Об этих церквях сообщается в древних актах вплоть до последней четверти XVII в.

В XVIII в. в Федосьеве строится деревянный Благовещенский храм. По-видимому, с этого времени приход получает свое второе название – Благовещенский, сохранявшееся за ним вплоть до закры тия церкви в 1938 г.

В 1757 г. в Федосьеве был построен первый каменный храм, ос вященный во имя Иоанна Богослова.

В 1777 г. вышел указ об учреждении города Череповца, и село Федосьево было включено в план городской застройки. Таким обра зом, Благовещенская и Иоанно-Богословская церкви (относившиеся к одному приходу – Благовещенскому) стали городскими храмами.

В XIX в. Череповец являлся небольшим уездным городом, жите ли которого были приписаны всего к двум приходам: Воскресен скому собору (главному), он назывался Соборным, и приходу Бла говещенской церкви. Улица Крестовская (ныне улица Ленина) дели ла город на две половины – Соборную и Благовещенскую.

В Соборной половине жила вся администрация и дворянство, здесь сосредоточивались административные учреждения, в Благо вещенской жило купечество.

В Благовещенской половине Череповца и родился в 1829 г. Иван Андреевич Милютин. По месту жительства он стал прихожанином Благовещенского прихода. Здесь его крестили. По-видимому, это таинство было совершено в Иоанно-Богословской церкви, так как Благовещенская к этому времени пришла в аварийное состояние.

Важно отметить, что прихожанином Благовещенского храма Иван Андреевич оставался до конца своей жизни. Здесь его и отпевали в 1907 г. По сообщению Ф.И. Кадобнова2, первоначальное образова ние Иван Андреевич получил также у дьячка Благовещенской церк ви. Священник этого храма протоиерей Стефан Тринитатов был его духовником. Так что жизнь Ивана Андреевича была тесно связана с Благовещенским приходом.

К 1829 г. (времени рождения Милютина) древняя деревянная Благовещенская церковь обветшала, и прихожанами было исхода тайствовано разрешение на постройку каменного храма, строитель ство которого было начато в том же году. Но несовершенства конст рукции сводов привели к его обрушению. Каменная церковь долгое время стояла недостроенной.

Иван Андреевич, являясь прихожанином Благовещенского при хода, с раннего детства с горечью наблюдал, как трудно и медленно продвигается дело с возведением церкви. Не удивительно, что, когда он разбогател, то вызвался завершить начатое дело, став жертвова телем Благовещенской церкви.

Иван Андреевич делает все возможное, чтобы храм стал подлин ным украшением города. В частности, принимается решение не сколько изменить его проект.

Первоначально планировали построить однопрестольную цер ковь. Но в январе 1856 г. причтом и прихожанами было направлено прошение с просьбой устроить в храме вместо одного престола три, что существенно удорожало строительство.

В прошении говорилось:

«Прихожане не согласны на окончание оной по проекту, в коем предположен один престол, тогда как в прежней церкви, на месте которой построена эта каменная, были три престола: во имя Благо вещения Божией Матери, Святителя Афанасия Александрийского и преподобного Феодосия, который, как гласит предание, был основа телем первой церкви в нашем приходе, почему прихожане имеют к нему особенное усердие, а равно и Святителю Александрийскому преподобному Афанасию, и желают, чтобы в новой церкви были приделы в честь их.... Церковный староста недостающую сумму на окончательное устройство этой церкви (до шести тысяч рублей серебром) с помощью прихожан принимает на себя»3.

В числе подписавших этот документ – настоятель храма священ ник Стефан Тринитатов и уполномоченные от прихожан. Вторым в списке стоит имя И.А. Милютина. Церковное начальство просьбу удовлетворило.

Новый благолепный храм был освящен в 1861 г.

В том же году Иван Андреевич был выбран городским головой.

Сложно сказать, было ли это простым совпадением. Скорее всего, нет. Несомненно, возрождение Благовещенской церкви, 30 лет про стоявшей недостроенной, связывалось с именем Ивана Андреевича, что во многом и определило выбор горожан в его пользу на выборах городского головы. Об этом писал и сам Иван Андреевич: возобнов лением церкви «мы приобрели впоследствии доверие и поддержку от наших стариков и заслужили их благословение нашим начинани ям». При этом важно отметить, что взялся Иван Андреевич за строи тельство церкви не из карьерных побуждений, не из желания славы, а исключительно, как он сам писал, «из послушания святому чувству».

Вторую половину XIX – начало ХХ в. можно назвать периодом расцвета Благовещенского прихода. Число прихожан увеличивает ся, храмы активно благоукрашаются. Этот период тесно связан с деятельностью настоятеля прихода – протоиерея Стефана Тринита това – одного из авторитетнейших череповецких священнослужите лей, прослужившего 61 год в сане священника, из них 12 лет в должности благочинного. За большие заслуги по духовному ведом ству он был награжден чуть ли не всеми священническими награда ми, в том числе – митрой. Эта награда и сейчас является очень ред кой, а в начале ХХ в. она была исключительно редкой. Ее получали, как правило, только настоятели столичных придворных, реже – ка федральных соборов и лишь в исключительных случаях (за особо выдающиеся заслуги) настоятели городских соборов. До революции митрой, кроме о. Стефана, не был награжден ни один череповецкий священник. После смерти протоиерея Стефана Тринитатова благо дарные прихожане сумели исходатайствовать разрешение похоро нить его в самой Благовещенской церкви, в которой он прослужил почти 60 лет (с 1852-го по 1910 г.). На похороны приехал епископ Кирилловский Иоанникий. А народу при погребении собралось так много, что обширная Благовещенская церковь не смогла вместить и половину богомольцев.

До 1907 г. причт Благовещенской церкви состоял из 3 человек – священника, диакона и псаломщика. Указом Священного Синода от 15 января 1907 г. открываются вторые священническая и псаломщи ческая вакансии. В том же году вторым священником Благовещен ской церкви становится о. Василий Хильтов, прослуживший в храме до 1919 г. (в 1910 – 1919 гг. – в должности настоятеля).

В 1910 г. после смерти о. Стефана Тринитатова в Благовещен скую церковь переводится священник Василий Рябинин, с деятель ностью которого связан очень важный и, пожалуй, самый черный период ее истории. В 1919 г. отец Василий был возведен в сан про тоиерея и 29 марта назначен настоятелем Благовещенской церкви.

Правда, уже через год он вновь становится вторым священником прихода, так как 25 октября 1920 г. резолюцией митрополита Арсе ния Стадницкого настоятелем Благовещенского храма был опреде лен протоиерей Николай Белов, до этого многие годы прослужив ший священником лейб-гвардии Литовского полка и неоднократно участвовавший в военных походах. Отец Николай был награжден множеством наград, в том числе палицей, орденами Анны 2-й и 3-й степени, Владимира 3-й и 4-й степени. Руководил приходом он 4 года.

В 1924 г. настоятелем Благовещенской церкви вновь был назна чен протоиерей Василий Рябинин, ставший к этому времени одним из активных деятелей череповецкого обновленческого движения. (В том же 1924 г. он был выбран уполномоченным обновленческого священного синода и заместителем председателя Череповецкого епархиального управления).

Василий Рябинин активно включился в борьбу со священнослу жителями Череповецкой губернии, оставшимися верными патриар ху Тихону. Архивы хранят множество жалоб и доносов, подписан ных «епископом» Иоанном Звездкиным и протоиереем Василием Рябининым, в которых в контрреволюции и «неофициальной борь бе с соввластью» обвиняются тихоновский епископ Череповецкий Макарий Опоцкий, монахи Тихвинского Успенского, Кирилло Белозерского монастырей, Нило-Сорской пустыни, священники приходских храмов. Как правило, указанные доносы становились поводом для закрытия тихоновских монастырей и церквей. Причем спустя непродолжительное время большинство храмов вновь от крывались как обновленческие.

Деятельность о. Василия в деле становления череповецкого об новленчества была оценена очень высоко. В 1929 г. он был возведен в сан протопресвитера – очень редкий сан, который давался до рево люции только настоятелям столичных придворных соборов и главам военного и морского духовенства.

Правда, высокие титулы и звания не помогли о. Василию удер жать около себя прихожан. Обновленческие нововведения оказались очень непопулярны в среде верующих. Значительная часть прихо жан Благовещенской церкви решительно порвали с протоиереем Ва силием Рябининым и влились в состав тихоновской Сретенской церкви. В результате община, возглавляемая отцом Василием, стала испытывать очень серьезные материальные затруднения, что в кон це концов привело к утрате ею приходских храмов.

Первой была закрыта в 1926 г. Иоанно-Богословская церковь, со стоявшая на учете как ценный памятник старины. В материалах дела отмечено, что храм содержится в совершенно недопустимом виде:


рамы разбиты, на алтарях снег, который, начав таять, приводит к порче ценной настенной живописи, стены все почернели. Поскольку община не может взять на себя обязанность охранять церковь и про вести необходимый ремонт, было признано целесообразным пере дать храм в распоряжение губмузея для устройства в нем музея па мятников церковных древностей. Решением президиума губиспол кома от 13 октября 1926 г. здание Иоанно-Богословской церкви бы ло передано государству. В ней в разные годы располагались музей ные фонды и архив.

В конце 1932 г. община, возглавляемая «протопресвитером» Ва силием Рябининым, вынуждена была оставить и последнюю при ходскую церковь – Благовещенскую – и слиться с обновленческой общиной Воскресенского собора. Причиной стало отсутствие средств на проведение ремонта храма, назначенного государствен ной комиссией.

Требуемый ремонт согласилась выполнить самая крупная в горо де череповецкая тихоновская община, незадолго до этого также ли шившаяся своего храма (Троицкого собора). Поэтому Благовещен скую церковь передают ей.

Таким образом, с 1932 г. начинается, пожалуй, самый яркий и самый трагический период в истории храма, устроенного тщанием И.А. Милютина.

До этого Благовещенский приход всегда считался вторым после Воскресенского собора. Так было и во времена Стефана Тринитато ва, так было и во времена Василия Рябинина. В конце 1932 г. Благо вещенская церковь становится главным череповецким тихоновским храмом, более того, кафедральным собором Череповецкой епархии, незадолго до этого получившей статус самостоятельной. В 1934 – 1937 гг. здесь служил последний череповецкий архиерей – епископ Тихон Рождественский. (Череповец он покинул в начале 1937 г.).

Настоятелем Благовещенской церкви, череповецким благочин ным и председателем Череповецкого епархиального совета в 1932 – 1937 гг. был протоиерей Александр Удалов. Отец Александр до пе ревода в Череповец долгое время служил настоятелем Тигинской церкви. В 1927 г. был возведен в сан протоиерея. Интересна история получения им этого сана.

В марте 1927 г. в Кириллове проходил съезд духовенства и мирян Кирилловского, Белозерского и части Череповецкого уездов. Пред седателем съезда был избран священник Александр Удалов. В 1920-е годы за деятельностью духовенства велся строгий контроль. Пред ставители ОГПУ нередко присутствовали на собраниях приходских общин и обязательно участвовали в таких крупных мероприятиях, как съезд духовенства.

На одном из заседаний произошел опасный инцидент, который мог иметь очень неприятные последствия. Мирянин Павел Михай лович Кузнецов осудил советскую власть за то, что она «убирает церковных деятелей за их церковную деятельность»4. Представитель ОГПУ Степанов предложил в протоколе съезда обязательно зафик сировать эти слова. Ситуация сложилась критическая. Не включать в протокол это высказывание было уже нельзя, но и включение этих слов вполне могло впоследствии стать поводом для обвинения деле гатов съезда в контрреволюции.

Поэтому о. Александр Удалов принимает, пожалуй, единственно возможное в данной ситуации решение. Он открыто сообщает деле гатам, что представитель ОГПУ просит включить заявление Кузне цова в протокол съезда, и обращается к Павлу Михайловичу с просьбой привести пример подобного поведения советской власти.

Кузнецов приводит в качестве примера арест митрополита Иосифа Петровых. Тогда председатель съезда дает разъяснение, что митро полит Иосиф «привлечен к ответственности гражданской властью за политические преступления»5. Кузнецов берет свои слова обратно, «как вызванные неправильным представлением о сути дела» и при носит извинение съезду за свою «малограмотность и неопытность»6.

Инцидент удалось замять. Сейчас можно, конечно, по-разному трак товать слова Александра Удалова. Но, несомненно, он нашел способ дать понять делегатам съезда, что за их высказываниями следят, и, возможно, избавил от уголовного преследования некоторых из них.

Не удивительно, что по итогам съезда делегатами было вынесено единогласное решение о представлении священника Александра Удалова к сану протоиерея.

В 1928 г. отец Александр становится настоятелем Сретенской церкви (бывшего Леушинского подворья) – главного и уже единст венного в то время череповецкого тихоновского храма. Интересно, что, оставаясь настоятелем одной общины верующих, он сменил три храма. В конце 1929 г. была закрыта Сретенская церковь, взамен ко торой верующим был передан Троицкий собор, отобранный у об новленцев. А в конце 1932 г. закрывается Троицкий собор и верую щим передают Благовещенскую церковь.

В этом последнем храме протоиерею Александру Удалову суж дено было служить всего 5 лет.

30 июля 1937 г. вышел известный приказ НКВД «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисовет ских элементов». Согласно этому приказу, только в Ленинградской области, к которой тогда относился город Череповец, предстояло за четыре месяца, то есть ко Дню сталинской конституции и выборам в Верховный Совет СССР, осудить «по первой категории», т.е. рас стрелять, 4 000 человек и «по второй категории», т.е. заключить в лагеря и тюрьмы, 10 000 человек.

Одними из первых под маховик репрессий попали священнослу жители.

31 августа был арестован священник Благовещенской церкви Анатолий Рождественский (брат епископа Тихона). Его расстреляли 12 ноября 1937 г.

Отца Александра Удалова и второго священника Благовещенско го храма Алексея Григорьева некоторое время не трогали.

Тем временем руководство Белозерского оперсектора НКВД фабрикует «образцовое» групповое дело о так называемой «контр революционной повстанческой организации церковников». Арестам подвергаются священнослужители Белозерского и Кирилловского районов, монахини Горицкого монастыря. На роль руководителя этой «повстанческой организации» был выбран епископ Череповец кий Тихон Рождественский. Его арестовывают в Ленинграде 27 ав густа. Поскольку епископ Тихон некоторое время служил в черепо вецкой Благовещенской церкви, в поле внимания белозерских спец служб попадают и священники этого храма.

16 сентября был арестован настоятель церкви, благочинный про тоиерей Александр Удалов, а 20 сентября – священник Алексий Григорьев и певчий Константин Бабаев (до революции имевший чин надворного советника).

В общей сложности по делу о «контрреволюционной повстанче ской организации церковников» было арестовано 102 человека.

4 октября 1937 г. особая тройка в Ленинграде приняла решение расстрелять почти всех обвиняемых (101 человек), и 9 октября при говор был приведен в исполнение.

В списке расстрелянных числятся: епископ Тихон Рождествен ский, протоиерей Александр Удалов, священник Алексий Григорьев и певчий Константин Бабаев, служившие в Благовещенской церкви.

Как уже сообщалось, месяц спустя (12 ноября) был расстрелян, но по другому делу, еще один священник Благовещенской церкви – Анатолий Рождественский.

После проведенных арестов и расстрелов городские чиновники начинают добиваться окончательного закрытия Благовещенского храма. 4 апреля 1938 г. было проведено обследование его состояния, по результатам которого общину заставили провести дорогостоящий (непосильный для верующих) ремонт и объявили о запрещении бо гослужений до выполнения указанного ремонта. 13 апреля 1938 г.

прихожане направили телеграмму на имя Сталина с просьбой во зобновить богослужения. Делу был дан ход. 27 апреля 1938 г. орг комитет ВЦИК по Вологодской области направляет председателю Череповецкого горсовета телеграмму Благовещенской религиозной общины с просьбой тщательно разобраться в данном вопросе и уве домить о результате принятых решений.

Горсовет между тем готовит документы для закрытия Благове щенского храма. Благо повод для этого был – «невыполнение неот ложного ремонта». И 10 сентября 1938 г. принимается решение о ликвидации храма.

20 ноября 1938 г. выходит постановление оргкомитета ВЦИК по Вологодской области, в котором утверждается решение президиума горсовета о закрытии храма и предлагается здание церкви после ли квидации, как мешающее общей планировке города Череповца, сне сти на стройматериал.

14 декабря это постановление сообщается верующим.

В 1939 г. здание Благовещенской церкви – замечательного па мятника архитектуры XIX в. – было снесено. Важно отметить, что этот храм, устроенный тщанием И.А. Милютина, с которого, по сло вам его биографа Ф.И. Кадобнова, «началось благоустройство горо да»7, оказался первым в списке городских церквей, полностью унич тоженных в советские годы. Конечно, до этого церкви тоже рушили.

В 1932 г. были уничтожены завершения храма Рождества Христова, в 1933 г. была снесена колокольня Троицкого собора. Но все-таки сами храмы, пусть поруганные и обезображенные, продолжали сто ять. Благовещенская же церковь была уничтожена полностью.

Таким образом, Благовещенский храм стал первой жертвой кам пании по уничтожению городских памятников архитектуры, в конце концов приведшей к тому, что Череповец почти полностью утратил свой облик старинного русского города8.

Кампания по уничтожению городских храмов достигла апогея уже после войны.

В 1952 г. «как мешавшая трамвайному движению» была снесена церковь Иоанна Богослова, храм, в котором, по-видимому, был кре щен Иван Андреевич Милютин. (До 1937 г. этот храм состоял на учете государства как ценный памятник старины).

В конце 1950-х годов была снесена Покровская церковь, рядом с которой был похоронен Иван Андреевич. При этом уничтожили и само кладбище.

В результате могила Милютина была утрачена, как двумя деся тилетиями ранее утраченной оказалась и Благовещенская церковь – его первое общественное дело.

Примечания Риммер Э.П., Бородулин М.А. Иван Андреевич. – Череповец, 2001. – С. 78 – 79.

Кадобнов Ф.И. Краткий очерк возникновения города Череповца Новго родской губернии и его героический рост за время 50-летней деятельности Городского Головы И.А. Милютина // Череповец. Краеведческий альманах.

Вып. 1. – Вологда, 1996. – С. 102.

Риммер Э.П., Бородулин М.А. Указ. соч. – С. 45 – 46.

ЧЦХД. – Ф. 18. – Оп. 1. – Д. 65. – Л. 177.

Там же.

Там же.

Кадобнов Ф.И. Указ. соч. – С. 114.

Интересно, что поводом для сноса Благовещенской церкви явилось ее «неудачное» с точки зрения последующей планировки города расположение.

(Храм полностью перегораживал Советский проспект). Причем активное строительство в Череповце стало проводиться как раз во второй половине 1930-х годов, что вызвало необходимость сноса некоторых зданий, в том чис ле и Благовещенского храма.

Получается, что советские руководители начали «благоустройство» Чере повца с разрушения того же самого храма, с которого начинал благоустройст во города И.А. Милютин.

Э.П. Риммер И.А. Милютин о торговом договоре России с Германией В 1894 г. в Петербурге вышла в свет книга И.А. Милютина «Рос сия и Германия. Экономические письма». Это довольно солидное издание, состоящее из четырех экономических очерков, тематически связанных между собой. Все они публиковались автором в разных периодических изданиях в течение двух лет, а затем были собраны воедино под одну обложку. Вот их заголовки: «О торговом договоре с Германией», «Причины падения кредитного рубля», «К реформе Государственного банка», «Волга в связи с Мариинской системой с точки зрения государственно-экономической». Темой для очерков послужили вопросы, которые тогда были или уже выдвинуты для разрешения русским правительством, или подлежали разрешению в ближайшее время, а потому были в центре внимания русской и ми ровой общественности и широко обсуждались в печати. Милютин надеялся, что его книга будет полезна при разработке мероприятий «к выходу населения из нынешнего его неприглядного положения».

Остановимся на первом из этих очерков – «О торговом договоре с Германией», обращая при этом внимание на удивительное своеоб разие милютинской речи.

Надо сказать, что договор заключался с большим скрипом, по скольку Германия буквально навязывала его России. В чем же, по мнению Милютина, заключался интерес Германии? Приводим его соображения дословно:

«а) Германии нужно, чтобы Россия отныне отрешилась навсегда, не сознавая того, сама от развития технико-промышленной культу ры путём передачи Германии ключей от своих рынков и тем поста вила бы себя в пределы азиатского культа, занимаясь хлебом;

б) всё, что нужно России из фабрикатов, и вообще технических производств, и что она сама у себя могла бы легко произвести при известных условиях, покупала бы у Германии, делая ей новые за должания;

в) Германия думает себе, что если рынки России будут наводне ны ее произведениями и поприще для деятельности трудящимся классам в России будет стеснено за отсутствием свободного сбыта произведений на своих рынках, вследствие ее подавляющей конку ренции, то, само собой разумеется, у нас всякий почин и произве денное местами укоренение различных полезных отраслей промыш ленности остановится, заглохнет прежде, нежели разовьется и ок репнет, и г) как скоро промышленность, в широком смысле этого слова, ослабнет, тогда уже Германия у нас на рынках сделается полным господином, а нам уже придется по старинке возвращаться к корче ванию пней в вырубленных лесах.

Вот чего добивается от нас Германия! Разве тут не содержится вся будущность России?» Надо сказать, что, когда Иван Андреевич начал писать свои «Экономические письма» (а это было в 1892 г.), на пост министра финансов только что вступил С.Ю. Витте. В те времена Министер ство финансов представляло собой обширное ведомство, ведавшее не только бюджетом, но и промышленностью, и торговлей, и транс портом, и даже высшими политехническими учебными заведениями.

Несмотря на то что Витте совсем недолго пробыл на этом посту, результаты его деятельности были весьма заметны: значительно вы рос бюджет, поднялась добыча угля, нефти, выплавка стали, увели чилась сеть железных дорог, из которых большая часть принадле жала казне. Витте, как никто до него, сумел поднять предпринима тельство и заинтересовать отечественной промышленностью ино странных инвесторов.

В своих очерках Милютин пишет о том, как ощущалась внутри страны новая экономическая политика, не забывая при этом и Чере повецкий уезд. «Ну, вот хоть, например, до 1872 года в Баку выра ботка керосина считалась в единицах тысяч пудов, а ныне что мы созерцаем? Добывается одной нефти более 200 миллионов пудов ежегодно! Ведь это страшное количество. Затем, дальше, в Средней Азии вдруг явилось хлопка из американских семян около 5 миллио нов пудов на 40 миллионов рублей. Скажем более: в каком-то Чере повецком уезде, на севере, в минувшем году собрали и выделали голштинского сливочного масла, и частью сыра, и продали в Петер бурге почти на миллион рублей, а из Петербурга отправили в Лон дон более половины. Вот тут думайте и гадайте, из какого медвежъ его угла завтра попрет сила, доселе скрывавшаяся под спудом, и проявит свою экономическую плодотворность самым неожиданным образом. Где же, в каких странах на западе Европы есть столько не изведанных, сокрытых производительных сил?» Далее Иван Андреевич рассказывает о сущности интересов Рос сии и Германии в предстоящем торговом договоре, существующих недоразумениях и необходимости решительного отпора чрезмерным притязаниям германской стороны.

Договор был заключен в 1894 г. – в год выхода книги Милютина.

А до этого между Германией и Россией в течение нескольких лет шла таможенная война. Поводом для нее послужило ограничение ввоза в Германию сельскохозяйственной продукции из России, на что Россия ответила повышением ставок на ввоз изделий герман ской обрабатывающей промышленности, вызвав тем самым недо вольство Берлина.

Следует заметить, что Россия ввозила из Германии, главным об разом, готовые изделия – машины, станки, товары химической про мышленности, шерстяные и хлопчатобумажные ткани. Продукция эта многие годы пользовалась в России массой финансовых, то есть протекционных (защитных) льгот. Большая часть немецких товаров ввозилась в Россию вообще без всяких пошлин. От этого страдала не только государственная казна, но и отечественная промышлен ность, порой не выдерживавшая конкуренции с беспошлинными то варами из Германии.

Причиной такого положения была политика великого германско го канцлера Отто Эдуарда Леопольда Бисмарка фон Шенхаузена (1815–1898). Благодаря его деятельности в конце 1870-х – начале 1880-х гг. стали делаться протекционные ставки в отношении чугу на, железа и стали из Силезии и с берегов Рейна. И это несмотря на то, что Россия еще с петровских времен обладала развитой метал лургической базой, полностью обеспеченной собственным сырьем, а русская сталь была не хуже прославленной шведской. Уральское железо – качественное, высококонкурентоспособное – экспортиро валось тогда в больших масштабах в страны Западной Европы и да же за океан – в США3.

Министр финансов С.Ю. Витте считал, что протекционизм в от ношении немецких товаров давно стал ахиллесовой пятой россий ской внешней торговли и тормозом в деле развития отечественной промышленности. Он решил действовать твердо и резко: ввел с раз решения императора Александра III повышенные тарифные ставки на германские промышленные товары 4.

О том, насколько таможенная война с немцами занимала тогда умы русских людей, свидетельствует очерк писателя-демократа Г.И. Успенского «По Шексне». «Вот ведь и Шексна тоже река, и так же, как и по Волге, ходят по ней пароходы, хотя бы и старого типа, – пишет Глеб Иванович. – Но есть в ней что-то особенное, тенденци озное, переносящее мысль путника на биржу, в бюджет, в размыш ления о политическом положении всего света». «Всё на этой реке, – отмечает писатель, – связано одной нитью: лесопильные заводы со складами напиленного теса, в бесчисленном количестве кряхтящие, охающие, лающие буксиры, барки, долженствующие поглотить од нообразнейшие полчища стогов, тесин, брусьев, бочек. Самым неот разимым образом рисуются они исключительно в виде цифр, цифр в биржевых отчетах, в отчетах Министерства финансов, в торговых берлинских, лондонских телеграммах. Кажется, что река «только и думает о государственном бюджете», о том, чтобы наше отечество скорее других стран могло заявить: «настроение с овсом, с сеном, с пшеницей крепкое, и тем получить возможность ответить презрени ем на угрожающие статьи «Северо-Германской Всеобщей газеты», внушаемые, конечно, самим «железным канцлером»5.

Анализируя причины таможенной войны, И.А. Милютин в пре дисловии к своей книге пишет, не стесняя некоторую жесткость своего письма, что в России издавна преобладало направление, чуж дое действительным экономическим интересам народа и государст ва. Да и занятие торгово-промышленной деятельностью, по мнению Ивана Андреевича, считается у нас недостойным высокого положе ния и потому предоставлено преимущественно немцам, «всегда смотревшим на Россию, как на своего рода дойную корову, которая ныне стала лягаться, бить германские подойники, отчего и разгоре лась таможенная война»6.

«В первый период реформенной эпохи, – продолжает Милютин, – мы более всего подписывали векселя в виде процентных бумаг для расплаты за немецкие изделия, оставив за собой занятие идей ными задачами, а за простолюдином роль дровосека и кухонного мужика в немецких ресторанах». «Припомните, – говорит он, – поч тенного Клея на Михайловской улице, который как культурный хо зяин, нажив миллион, купил виллу и уехал, а кухонный мужик его так и остался с пустыми ведрами и метлой. Вот и теперь Германия, пользуясь этой нашей слабой стороной, стремится забрать в свои руки главные ключи от нашей культуры, заполонив нашу промыш ленность своими товарами»7.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.