авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |

«IV ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СТУДЕНТОВ, АСПИРАНТОВ И МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ «ПРАВОВАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА», ПОСВЯЩЕННАЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Что же касается судебной власти, то Основные законы лишь закрепили ее независимость, которая была провозглашена еще по Судебным уставам от 20 ноября 1864 года. В свою очередь министры объявлялись неприкосновенными особами. Императорское правительство несло ответственность только перед царем, последний его формирует, пестует, охраняет. Таким образом, становится очевидным, что Российская империя уже пережила в своем развитии этап абсолютной монархии и пришла к чему-то новому. Так, что же это было? Существуют разные точки зрения современников относительно того, как охарактеризовать государственный строй России, рассматриваемого периода: и «конституционная монархия»

(П.Б. Струве, С.А. Корф), и «конституционное самодержавие»

(В.И.Ленин), и «конституционная империя под самодержавным царем»

(международный альманах Гота). Показательна в этом отношении развернувшаяся в самом начале деятельности III Думы при обсуждении текста адреса Николаю II дискуссия по поводу того, какой же политический режим установился в России, и должно ли быть упомянуто в адресе понятие конституции. Либеральные фракции устами кадета П.Н Милюкова и октябриста А.И. Гучкова заявляли, что «обновленный строй»

есть строй конституционный, что в России уже совершен переход от неограниченной монархии к конституционной. Правые в лице их лидеров В.М. Пуришкевича и Н.Е. Маркова доказывали, что никаких принципиальных изменений не произошло, сравнивая Думу с судом присяжных, которому монарх даровал право судить, но не ограничил тем самым своей власти.

Подводя итог сказанному, представляется, что более корректными в своих определениях были авторы, полагавшие, что в России установилась дуалистическая монархия (В.М. Гессен, Е.А. Энгель). Налицо было Хамченко, Т.А. Судебная власть по Основным государственным законам Российской Империи от апреля 1906 г. / Т.А. Хамченко // История государства и права.– 2008.– №10.– С.16-17.

Смирнов, А.Ф. Государственная Дума Российской империи 1906-1917 гг. : Историко-правовой очерк.– М. : Книга и бизнес, 1998. – 624 с.

крушение абсолютной монархии, но и конституционная еще не была установлена. Российская империя находилась на промежуточном этапе между этими двумя формами правления.

Итак, мы видим, что качественное изменение правовой базы привело к изменению самого характера управления – государственного строя.





Проблемы прав и свобод человека в современном мире Черноусова Анастасия Владимировна, студентка 1 курс прокурорско-следственного факультета Иркутского юридического института (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Научный руководитель:

Евдокимов Константин Николаевич, к.ю.н., доцент кафедры государственно-правовых дисциплин, Иркутского юридического института (филиал) Академии Генеральной прокуратуры РФ Проблема прав и свобод молодого человека-это одна из актуальных и вечных проблем, сопровождающих человечество. Важность ее решения состоит в том, что реализация прав человека является одним из главных условий физического и психического благополучия человека, его нравственного развития.

В процессе становления и развития правового государства право на образование и трудоустройство молодежи необходимо уделять первостепенное внимание, так как возможность реализации предоставления гарантий в этой области является залогом развития государственности.

На данный момент молодежь составляет около 40 % трудоспособного населения нашей страны, они являются будущим нашей страны, именно молодежь определяет политическую, экономическую, социальную структуру современного общества.

Одной из важнейших социальных функций, реализуемых в молодом возрасте является получение профессиональной квалификации и рабочего места.

Проблема образования очень тесно взаимосвязана с занятостью молодежи на рынке труда. Статья 43 Конституции РФ закрепляет право каждого гражданина на образование, гарантирует общедоступность и бесплатность, в том числе основного общего и среднего профессионального образования, а также каждый вправе на конкурсной основе получить бесплатно высшее образование в государственных и муниципальных вузах. Однако, образование практически на всех уровнях остается платным, причем в престижных вузах его стоимость очень высока, что образование носит запретительный характер.

С началом экономических преобразований молодежь одной из первых превратилась в маргинальную группу населения в сфере занятости и на рынке труда. Численность неработающей и не учащейся молодежи только по состоянию на 2002 г. достигала 2,5 млн. чел.

Трудоустройству мешают уровень и качество полученного образования, но несмотря на это, достойная работа для молодежи, даже для тех, кто с отличными показателями закончил престижные высшие учебные заведения, не предоставляется.

Большинство молодых людей не находят работы по полученной в учебных заведениях специальности. Это объясняется рядом причин, одной из которых является несбалансированность между профессиональной подготовкой специалистов и потребностями рынка труда. Особенно сложная ситуация складывается с выпускниками юридических и экономических факультетов. Из 1,3 миллиона выпускников вузов порядка 40% - юристы или экономисты. По оценке министра образования Андрея Фурсенко, не всякий вуз способен подготовить хорошего профессионального экономиста или юриста. Образование, включая профессиональное, остается невостребованным на рынке труда.

Особенно острая проблема существует с подготовкой востребованных экономикой работников по рабочим профессиям.





Несмотря на сохранение высокого спроса на работников, владеющих рабочими профессиями, трудоустройство выпускников учреждений начального профессионального образования не является беспроблемным.

Связано это с рядом обстоятельств. Прежде всего, набор профессий, по которым ведется подготовка в учебных заведениях, не всегда соответствует потребностям предприятий региона.

В национальном докладе Президенту РФ “Система образования в России” отмечается, что в 1996 году 53% выпускников дневных отделений государственных вузов не получили направления на работу. Молодые люди в возрасте до 30 лет, по данным государственной статистики, составляют около трети безработных, зарегистрированных на бирже труда.

51,5% работающих молодых людей трудятся не в соответствии с приобретенной специальностью (в 1990 году таких было 38%), а каждый третий вообще не имеет профессии. Проблема трудоустройства молодежи связано также с тем, что многие работодатели негативно оценивают такие качества молодых работников, как отсутствие навыков трудовой деятельности, излишняя эмоциональность и т.д.

В "Основных направлениях государственной молодежной политики в Российской Федерации", утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ № 5090-1 от 03.06.1993 года, которые официально действуют в настоящее время, обеспечение гарантий в сфере труда и занятости молодежи занимает приоритетное место.

Проблема реформирования сферы образования, совершенствования системы профессиональной подготовки и трудоустройства молодежи — одна из основных проблем современного российского общества, и от того, насколько грамотно и обдуманно она будет решена сегодня, зависит будущее развитие нашей страны, ее конкурентоспособность на мировом рынке Проблема трудоустройства молодежи после получения профессиональной подготовки также требует скорейшего решения.

Существующее законодательство позволяет гражданину Российской Федерации самостоятельно решать вопрос о трудоустройстве, в то время как данная задача должна решаться и регулироваться на государственном уровне.

В связи с изложенным, по-моему мнению, необходимо включить в Конституцию РФ статью, закрепляющую право молодых граждан РФ на социальные гарантии со стороны государства (получение высшего образования, трудоустройство).

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ Развитие правового сознания как фактор правовой модернизации Абрамчик Максим Андреевич, студент 1 курса Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Шафиров Владимир Моисеевич, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой теории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета Модернизация представляет собой обновление, способность успевать за новыми веяниями и обстоятельствами жизни. Правовая модернизация это процесс изменения правовых норм, отмирание старых и принятие новых, изменение и модификация правовых институтов, появление новых и отмирание старых не востребованных отраслей, это закономерный процесс жизни он необходим для эффективного регулирования общественных отношений.

Реализация норм права с точки зрения, в какой степени нормы принимаются и осознаются обществом, тоже модернизируются, развиваются, но, к сожалению, этот аспект представлен в виде догоняющего, скорость модернизации правового сознания намного ниже, чем темп принятия новых норм. Из-за этого возникают огромные противоречия, потому что при реализации норма даёт несколько отличный эффект, от того, что закладывал законодатель.

Модернизация правового сознания это явление достаточно противоречивое, ввиду сложности его носителя- общества. Интересы и цели людей достаточно разнонаправлены, каждый в силу своих убеждений, уровня образования, внешних факторов понимает предназначение права по-разному. Поэтому формирование здорового правосознания, которое будет развиваться эквивалентно скорости принятия новых правовых норм очень сложная задача, и, на мой взгляд, общество не способно ее решить «изнутри» в той качественной мере, необходимой для хорошего результата.

Модернизация правового сознания невозможна в отрыве от мер государственного воздействия, государство должно создавать фундаментальные условия для становления и необходимого развития правового сознания, потому что развитое правовое сознание повлечет за собой и развитие других сфер жизни общества, поднимет уровень законодательства, ведь как говорил Гегель «Законодатель улавливает дух правосознания общества и на его основе формирует законы».

Формирование правовой идеологии основанной на здоровом, адекватном понимании предназначения права, его функций и основных целей, является первоочередной задачей для государства на пути развития правового сознания общества, только понимания права как общей меры свободы и справедливости, признающей права и свободы человека высшей ценностью, сможет создать необходимые начала для построения отвечающего запросам времени правосознания.

Правосознание существует (до), (после) права и (параллельно) с ним является, во-первых, его источником, отражающим объективные потребности развития общества, во – вторых, одним из обязательных механизмов (инструментов) реализации, воплощения в жизнь, в-третьих, средством оценки соответствия поведения (деятельности) нормам права.

Будучи в известном смысле непосредственным источником права, правосознание находит свое выражение в правовых актах, оказывает воздействие на сам процесс и результат правотворчества. Правовые нормы, в свою очередь, оказывают воздействие на развитие правового сознания граждан, формирование правильных представлений о правовых принципах и нормах, правоотношениях, ответственности. Правосознание играет регулирующую роль и в процессе право реализации, в том числе при разрешении юридических дел, принятии правоохранительных актов, а также всех видов конкретных юридических решений. Тот факт, что исполнение правовых норм значительной частью людей (разной в разных условиях) осуществляется сознательно, в силу внутреннего убеждения, как раз свидетельствует о регулирующей роли правосознания. Чем выше уровень правосознания, тем в большей мере оно проявляет эту свою роль приведения в соответствие с целью и волей, выражаемых в праве, тем крепче законность и правопорядок, без чего в свою очередь невозможна модернизация любых других сфер.

Принципы государственного участия в модернизации правовых институтов Нестеров Дмитрий Сергеевич, аспирант кафедры философских наук Челябинской государственной академии культуры и искусств Научный руководитель:

Апухтина Нина Георгиевна, д.ф.н., профессор кафедры философских наук Челябинской государственной академии культуры и искусств Необходимость модернизации современного российского общества очевидна, и процесс этот должен быть системным, решение задач комплексным, многосторонним. Показателями его эффективности будут выступать достижения в социально-экономической сфере, стимулирование и создание институциональных условий реализации инновационного потенциала, развитие высокотехнологичных производств, разрешение социальных конфликтов, политическая стабильность, минимизация социального неравенства, устойчивое развитие российских регионов.

Здесь, одним из ключевых аспектов модернизации выступает реформа правовых институтов, ибо негативные последствия их неэффективности становятся для общества все более социально неприемлемыми и, в целом, вызывающими отторжение всех государственных институтов. Более того, систематические нарушения прав и свобод человека и гражданина, зачастую даже не осознаваемые в качестве таковых самим обществом;

включенность коррупции в контекст повседневности, политическая апатия большей части населения, ощущение бессилия и неспособности повлиять на окружающую реальность – лишь усугубляют и так непростую ситуацию.

Вообще, одним из факторов успешной модернизации выступает наличие развитой, эффективной и современной правовой системы, устанавливающей разделяемые большинством участников социальных отношений «правила игры», систему контроля за соблюдением законов, санкций, обеспечивающих предсказуемость и стабильность развития.

Данная реформа правовых институтов невозможна без повышения уровня правовой культуры в современном российском обществе, преодоления негативных последствий детерминированных правовым нигилизмом, ведущих к установлению понятных и соблюдаемых всеми субъектами правовой жизни «правил игры», способных основой для сотрудничества и разрешения конфликтов.

К мерам, которые способно принять государство в целях оптимизации функционирования правовой культуры в современном российском обществе можно отнести: 1) изменение принципов государственного управления, систем оценки эффективности его деятельности, построения системы надежных гарантий для всех субъектов правовой жизни;

реформа должна быть системной и затрагивать все элементы правовой системы, включая внедрение критериев эффективности деятельности государственных институтов, четкой и понятной системы ответственности государственных служащих разных уровней, понятной системы гарантий их деятельности (независимость, открытость и прозрачность деятельности, развитие профсоюзов государственных служащих);

2) ориентация на сотрудничество с институтами гражданского общества и самими гражданами: ибо любые попытки государства единолично инициировать и осуществлять «борьбу» с правовым нигилизмом, повышать уровень правовой культуры, не прибегая к партнерству и взаимодействию с ними раз за разом, завершаются неудачно;

3) готовность власти к распределению полномочий с обществом: именно власть, стремящаяся к установлению тотального контроля, установив монопольное положение во всех сферах общественной жизни, сталкивается с тем, что гигантский объем выполняемых функций не позволяет ему эффективно работать. Более того, готовность власти к делегированию компетенций может проявляться как в создании частных альтернатив государственной монополии на безопасность (где конкуренция будет способствовать повышению качества оказываемых услуг);

во-вторых, в возможности проведения социальных экспериментов, направленных на внедрение принципов альтернативности развития правовой и политической жизни, учитывающих региональное неравенство, способствующих преодолению изначально зависимого, подчиненного отношения регионов по отношению к федеральному центру, повышающих уровень мобильности граждан, ибо такая искусственная зависимость регионов ведет лишь к их деградации и снижению конкурентоспособности, а в целом к снижению социального и человеческого капитала в обществе.

С другой стороны, немаловажным является и учет экономических предпосылок правовой культуры: здесь необходимо уделять внимание установлению четкой системы защиты прав собственности, стимулирование многообразия ее форм, активизация инновационного потенциала, мобилизация культуры в целях стимулирования креативности и таланта в обществе, развития систем их селекции и институционализации;

внедрение принципов конкуренции и соревновательности;

установлении новых принципов трудовой этики, свободомыслия и самостоятельности. Но самое главное, что данная система собственности способна существовать только в условиях такой правовой системы, которая ориентирована на развитие и защиту собственности, установления системы гарантий, обеспечивающих надежность и уверенность собственника в будущем, также способно обеспечивать права собственников посредством трансляции их интересов с помощью правовой системы.

Отдельно следует сказать и о необходимости развития в обществе интеграционных механизмов неформального плана, таких как доверие, толерантность, уважение, ответственность. Ибо в ситуации, когда официальные правовые институты неэффективны, не способны контролировать ситуацию, наличие неформальных механизмов интеграции, способно компенсировать возникающие негативные воздействия.

Кроме того, одной из главных опасностей является то, что процесс оптимизации правовой культуры, преодоления негативных последствий правового нигилизма, может стать частью очередной кампании, направленной на решение политических, экономических задач правящей элитой;

он может стать процессом стихийным, неуправляемым, результаты которого могут оказаться вполне неожиданными и даже противоречащими изначально поставленным;

он может свестись к совокупности лозунгов в рамках очередного национального проекта, а не реальных действий;

не вполне продуманными могут оказаться как тактические, так и стратегические последствия оптимизации;

более того, может получиться так, что изменению подвергнутся те сферы, которые в принципе доказали собственную эффективность и работоспособность. Необходимо помнить, что это достаточно сложная, планомерная, систематическая работа: здесь не будет мгновенного изменения, не будет чуда, а будет долгий процесс построения реально работающих, эффективных социальных институтов.

Понятие правонарушителя и его закрепление в законодательстве Петрова Наталья Викторовна, студентка 3 курса Юридического института Сибирского федерального университета.

Научный руководитель:

Шафиров Владимир Моисеевич, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой теории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета В настоящее время вызывает большой интерес проблема определения понятия правонарушитель. Так как до сих пор нет четкого и доктринально определенного понятия и признаков субъекта правонарушения в юридической литературе и в нормативно-правовых актах. Ранее существовали попытки выделения понятия субъекта правонарушения в курсе теории права, но все они всего на всего сводились лишь к упоминанию данного понятия. Проблема же состоит в комплексном изучении данного понятия, выявления ряда признаков характерных для правонарушителей всех отраслей права и утверждения родового понятия, на основе сравнительного анализа действующего законодательства.

Анализ позиций ряда авторов и действующего законодательства позволяет выделить признаки субъекта правонарушения:

во-первых: субъектами правонарушения могут быть индивидуальные субъекты (граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, лица с двойным гражданством), и коллективные субъекты (организации, юридические лица).

во-вторых: субъект правонарушения должен обладать Делисктоспособостью дееспособностью, а именно ее частью предусмотренная нормами права способность нести юридическую ответственность за совершенное правонарушение.

в-третьих: обязательным признаком является вменяемость лица совершившего правонарушение. Вменяемость – это способность осознавать фактический характер и общественную опасность совершаемых действий (бездействий) и руководить ими.

Подводя итог, делаем вывод, что Правонарушитель – это вменяемое физическое лицо или организация, обладающее деликтоспособностью.

Универсальность данного понятия продемонстрируем на примере Уголовного и Административного праве.

УК РФ устанавливает, что субъектом преступления признается лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние и способное нести за него уголовную ответственность. В ст.19 УК выделены три признака, характеризующие лицо - субъекта преступления и являющиеся условиями наступления уголовной ответственности: а) вменяемость;

б) достижение возраста уголовной ответственности;

в) характеристика лица как физического. Юридические лица не являются субъектом преступления и не могут нести уголовную ответственность. При привлечении к уголовной ответственности юридических лиц цели наказания оказались бы недостижимыми, поскольку уголовное наказание призвано воздействовать лишь на людей. Существует точка зрения по данной проблеме, различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности пологая, что преступление может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Однако нести уголовную ответственность за преступные деяния могут не только физические, но при определенных условиях юридические лица1. Думается, что это положение не бесспорно и требует более основательной проработки в связи с тем, что на практике, несомненно, возникнут определенные трудности по установлению условий, при которых юридическое лицо может нести уголовную ответственность. На первый взгляд может показаться, что УК напрямую отражает универсальность понятия приведенного выше, но это не совсем так. Данные признаки субъекта преступления являются основными и составляют лишь научное понятие субъекта преступления, но также существуют факультативные признаки, а именно признаки специального субъекта также однозначно не решен вопрос с ограниченной вменяемостью, что уже выходит за рамки универсальности общетеоретического понятия.

КоАП РФ в ст. 2.3 говорит, что административной ответственности подлежат лица, достигшие к моменту совершения правонарушения – летнего возраста, а в ст. 2.8 лицо, находящееся в состоянии невменяемости не подлежит административной ответственности, таким образом, возраст 16 лет и вменяемость являются общими признаками субъекта административной ответственности. В Общей части кодекса нет упоминания, о гражданах как субъектах административной ответственности, но они со всей очевидностью выделяются в статьях его Особенной части. Отсутствует и понятие субъекта административного правонарушения. Из закона вытекает необходимость различий между субъектами административной ответственности и административного правонарушения. Так как не всегда субъект административного правонарушения подлежит административной ответственности.

Юридические лица подлежат административной ответственности за Волженкин Б. В. Уголовная ответственность юридических лиц. -М. С. 25-26.

совершение административных правонарушений в случаях, предусмотренных КоАП и законами субъектов РФ. Учитывая вышеизложенное, представляется, что необходимо закрепить в КоАП понятия субъекта административного правонарушения и его признаков.

Что будет способствовать наполнению содержания законодательной нормы, закрепит правомерность и сущность понятия субъекта административного правонарушения, чем позволит создать дополнительные гарантии защиты прав участников производства по делам об административных правонарушениях, непосредственным образом связанных с реализацией прав, закрепленных в Конституции Российской Федерации, и которые нередко нарушаются правоприменителями на практике1. Правовое закрепление понятия правонарушителя в административном праве, содержит минимальное число совпадающих признаков с общетеоретическим понятием, а именно основные признаки вменяемости и достижение установленного в законе возраста. Не будем забывать и о факультативных признаках, которые могут существенно повлиять на квалификацию проступка.

На примере отраслей процессуального права можно рассмотреть различные роли правонарушителя, отличающиеся своей спецификой на каждой стадии процесса.

Хатова Ж.М., Понятие состава административного правонарушения нуждается в законодательном закреплении. –М. С. 3.

Толерантность в деятельности субъектов публичного права.

Пономарева Лидия Петровна, студентка 4 курс Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Шафиров Владимир Моисеевич, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой теории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета Актуальность данной темы подтверждается тем, что сама по себе проблема толерантности уже ни одно столетие занимает умы теоретиков. В последние десятилетия она приобретает все большую популярность, в связи с ее актуальностью, на почве увеличения очагов социальной напряженности, межэтнических, межрелигиозных конфликтов, дискриминации, проявлений экстремизма, шовинизма, ксенофобии и прочих разновидностей интолерантного поведения. Толерантность – это не только ценное качество личности, это необходимое условие экономического роста и социальной стабильности страны, это основа формирования городской общности, важнейший фактор цивилизованного развития города.

Толерантное сознание формируется не стихийно, а посредством воспитания, культивирования толерантно-правовых установок, профилактики фактов проявления нетерпимости, как на индивидуальном, так и на общественном уровне. Одна из главных ролей в этом процессе принадлежит субъектам публичного права, различным социально правовым институтам. Эффективность предпринимаемых мер в данной сфере во многом зависит от степени взаимодействия субъектов друг с другом, от воплощения принципов толерантности в своей деятельности, от того насколько высок процент принятия толерантности самими сотрудниками государственных органов, общественных объединений, организаций, образовательных учреждений.

Толерантность - это и социальное явление, и ценность, это моральная и социальная норма в демократическом, правовом государстве, это тип поведения, который является результатом реализуемого сформированного положительного общественного, правового сознания, правовой культуры, полученного образования, воспитания, и даже показателем определенного уровня интеллектуального развития общества.

Привитие такого поведения – одна из задач субъектов различных социально-правовых институтов. Лишь в том случае можно говорить об эффективности их деятельности, если данные институты способствуют развитию социума, т.е. реализуют те социальные функции, задачи, которые на них возложены правовыми предписаниями и социальными ожиданиями, и когда своевременно совершенствуются в соответствии с общим направлением развертывания процессов модернизации российского общества. Тем не менее, для того, чтобы реальное воплощение толерантности как функции социально-правовых институтов стало возможным, необходимы действенные законы, препятствующие возникновению и развитию различных форм интолерантности. На сегодняшний день российское законодательство нуждается в изменениях и дополнения, дабы на практике возникает не мало ситуаций, когда из-за отсутствия должного правового регулирования, выносятся не совсем адекватные судебные приговоры. Примером может послужить дело, обсуждаемое в одной из телевизионных программ, так молодой человек был приговорен лишь к одному году лишения свободы с пребыванием в колонии общего режима за то, что пригласил девушку-инвалида, передвигавшуюся на коляске, в клуб, чтобы выиграть в ролевой игре, организованной группой молодых людей (выигрывает тот, кто приведет с собой самую некрасивую девушку). Принимавшие участие в игре девушки ничего об условиях не знали, - их использовали в качестве «реквизита».

Приз около 50 000 рублей выиграл обвиняемый. Выигрыш завершился летальным исходом, поскольку пьяный «победитель конкурса» выставил инвалидную коляску в темный коридор, оставив девушку без необходимого лекарства, находившегося в коляске, вследствие чего она скончалась. Вынесенный судом приговор касался только одного аспекта поведения подсудимого – оставление лица, нуждавшегося в поддержке, без помощи в ситуации риска для жизни, в то время как моральный аспект случившегося был проигнорирован. К сожалению, в законодательстве нет статьи о том, что человека нельзя использовать в качестве «реквизита».

Таким образом, выраженная манипуляция другой личностью и явная дискриминация по отношению к девушке остались безнаказанными.

Если затрагивать проблему толерантности в области регионального и внутригородского управления, то, прежде всего, необходимо преодолеть взаимное отчуждение, безразличие между обществом и властью, которые на данный момент проявляются с завидным постоянством. Только при наличии обоюдного интереса к совместным действиям возможно построение реально и эффективно действующей, на данном уровне, системы управления. Возникновение толерантности невозможно там, где царят нищета, бюрократия, ущемление прав и свобод человека.

Взаимопонимания между структурами управления и народом, возможно добиться посредством эффективных действий органов муниципальной власти по решению проблем населения. Выполнения этой задачи требует пересмотра отношения к человеку, он должен рассматриваться как клиент и потребитель услуг представляемых властью, следовательно, развитие муниципального образования должно быть на таком уровне, который был бы способен обеспечить комфортные условия для человеческого проживания, направлен на удовлетворение материально-экономических, социальных и культурных потребностей. Результативность управления на основе норм толерантности, как регионом, так и городом, напрямую зависит от того созданы ли условия, обеспечивающие достойную жизнь человеку, ее высокий уровень и качество.

На международном уровне одной из главных задач, является правовое обеспечение противодействия социальной агрессии посредством согласования национальных законодательств. Международная практика идет по пути создания модельных законопроектов, на основе которых в дальнейшем создаются кодексы, правовые институты. Так в 1991 г.

Комиссия международного права ООН приняла в первом чтении проект Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человека, который принят как модельный на 46 сессии Комиссии в 1994г.

Международно-правовые акты ограничивают возможности для проявления нетерпимости в наиболее опасных формах, тем самым способствуя созданию конструктивной толерантности, основополагающей идеей которой является уважение и сотрудничество.

Потерпевший в праве: теоретико-прикладной аспект Толстых Анна Степановна, студентка 3 курса Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Шафиров Владимир Моисеевич, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой теории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета Основная тенденция современной правовой науки – это ее гуманистическая направленность, обращение к человеку как к носителю индивидуальных ценностей. Ст. 2 Конституции Российской Федерации провозглашает высшей ценностью человека, его права и свободы.

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства. Ч. 1 ст. 45 Конституции РФ развивает это положение: государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Ст. 52 Конституции гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Однако, не смотря на столь широкое закрепление, роль потерпевшего всё еще остается вспомогательной, поставленной на службу публичному интересу. К сожалению, если речь идет о правонарушении, почему-то принято говорить о правонарушителе. А ведь правильнее было бы обратить внимание на лицо, которому правонарушением причинен вред.

Как же появилось понятие «потерпевший» в праве? Традиционно, потерпевший – это участник уголовного процесса. В российском законодательстве термин «потерпевший» впервые появился в Уставе уголовного судопроизводства 1864г.: «потерпевший от преступного деяния (ст. 609), «потерпевший вред и убытки» (ст. 974). Потерпевший от преступления приравнивался Уставом уголовного судопроизводства к органам, возбуждающим уголовное преследование (ст. 2 УУС).

И в дальнейшем понятие «потерпевший» употреблялось преимущественно в уголовно-процессуальном праве. УПК РСФСР 1923 г., как и прежнее уголовно-процессуальное законодательство, не содержал определения потерпевшего, тем самым не признавая его полноправным участником уголовного процесса, а также не отвечал на вопрос о классификации потерпевших на физических и юридических лиц. В суде потерпевший принимал участие как свидетель.

В Основах уголовного судопроизводства Союза ССР впервые было закреплено понятие потерпевшего. Согласно ст. 24 Основ и ст. 53 УПК РСФСР 1960 г. «потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический и имущественный вред». Таким образом, исходя из данного определения, потерпевшим могли выступать как физические, так и юридические лица. Однако Пленум Верховного Суда СССР Постановлением от 1 ноября 1985 г. № 16 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» определил, что юридические лица не могут быть признаны потерпевшими. В случае причинения им имущественного вреда они признаются гражданскими истцами. УПК РФ 2001 г. вновь закрепил понятие «потерпевший». Им может быть не только физическое, но и юридическое лицо. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда.

В Уголовном кодексе понятие «потерпевший» используется, однако определения в нем этого понятия до сих пор нет. Существует мнение, что существует 2 понятия «потерпевшего» - в материальном и процессуальном значении (например, В.П. Божьев, А.Н. Красиков, П.С. Яни). Законодатель, очевидно, также различает лиц, фактически пострадавших от преступления (потерпевших в уголовно-правовом значении), и потерпевших в уголовном процессе. Так, ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20.08.2004г. № 119-ФЗ распространяет государственную защиту не только на потерпевших как участников уголовного судопроизводства, но и в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления до возбуждения уголовного дела.

В административном праве также используется понятие «потерпевший», которое закреплено в статье 25.2 Кодекса об административных правонарушениях. Потерпевшим является физическое лицо или юридическое лицо, которым административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред (аналогичное определение содержалось в ст. 284 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР (ч. 1 ст. 284)). В производстве по делу об административном правонарушении о признании потерпевшим не принимается специального решения в виде отдельного постановления или определения. При указанных в ч. 1 ст. 25.2 КоАП обстоятельствах статус гражданина или юридического лица в качестве потерпевшего записывается в протоколе об административном правонарушении либо в постановлении прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении и указанным лицам разъясняются их права и обязанности, предусмотренные ст. 25.2 КоАП.

Следует отметить, что понятие «потерпевший» в административном праве имеет ряд неточностей. Обратимся к ч. 4 ст. 25.2 КоАП РФ.

«Потерпевший может быть опрошен в соответствии со статьей 25.6», т.е. в качестве свидетеля. С одной стороны, интересы потерпевшего и органов, осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях, объективно совпадают. Потерпевший способствует установлению объективной истины по делу. С другой стороны, эти интересы могут не совпадать, и, как следствие, потерпевший может своими показаниями препятствовать установлению фактических обстоятельств из-за, например, материальной заинтересованности, неприязненного отношения к правонарушителю и т.п.

Ранее мы пришли к выводу, что в междисциплинарном плане следовало бы придерживаться понятия «потерпевший», как лицо, которому правонарушением причинен вред. Получается, что уголовно правовое понятие включает в себя следующие особенности:

1) потерпевшим может быть как физическое, так и юридическое лицо;

2) под правонарушением понимается лишь преступление;

3) вред – это нарушение прав, свобод или законных интересов (для физического лица в первую очередь – физический, имущественный, моральный вред, для юридического лица в первую очередь – вред его имуществу и деловой репутации, а также угроза причинения вреда);

4) закреплено в Уголовно-процессуальном Кодексе РФ.

Административное право имеет свою специфику в определении потерпевшего:

1) как и в уголовно-правовом понятии, потерпевшим может быть как физическое, так и юридическое лицо.

2) под правонарушением понимается лишь административное правонарушение;

3) как и в уголовно-правовом понятии, вред – это нарушение прав, свобод или законных интересов (для физического лица в первую очередь – физический, имущественный, моральный вред, для юридического лица в первую очередь – вред его имуществу и деловой репутации);

4) закреплено в Кодексе РФ об административных правонарушениях.

Уголовно-процессуальное понятие потерпевшего придает иную окраску понятию «потерпевший»: оно указывает на процедуру, необходимую для признания лица потерпевшим. Здесь не достаточно лишь причинения вреда. В отношении лица должно быть вынесено постановление о признании его потерпевшим. Основанием же вынесения такого постановления являются данные, достаточные для вывода о вероятном причинении ему преступлением морального, физического или имущественного вреда либо о том, что покушением на преступление оно было поставлено под угрозу причинения такого вреда. То есть в данном случае, это данные, дающие основание полагать, что лицо является потерпевшим в уголовно-правовом значении.

Однако главным, на мой взгляд, в понятии «потерпевший», должно оставаться указание на нарушение правонарушением прав, свобод, законных интересов, а не процедурный момент (например, такой, как вынесение постановления). Проблема носит междисциплинарный характер и затрагивает не только указанные отрасли права, поэтому в дальнейшем будет продолжена.

Концепция модернизации структуры регионального органа законодательной власти Туранин Владислав Юрьевич, к.ю.н., доцент кафедры трудового и предпринимательского права Белгородского государственного университета Абаньшин Алексей Сергеевич, аспирант кафедры трудового и предпринимательского права Белгородского государственного университета Настоящее исследование подготовлено при поддержке Совета по грантам Президента Российской Федерации, в рамках гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых 2009-2010 г.г., проект МК-1068.2009.6.

В современных условиях развития российской государственности появилось огромное количество законодательных актов, принимаемых не только на федеральном, но и на региональном уровне. Соответственно, возникли и определенные проблемы, связанные с их содержанием и формой, образовалась очевидная потребность в формировании нового класса квалифицированных специалистов в сфере законотворческой деятельности.

В настоящее время российский общественный организм переживает качественно новый цикл понимания ценности законов как объективно необходимых инструментов правового регулирования. При этом любой законодательный акт по-настоящему эффективен только при высоком качестве отраженных в нем нормативных положений. Но, к сожалению, современные российские законы далеко не всегда безупречны. Это проявляется как с точки зрения содержания, так и с позиции формы.

Зачастую текст закона недостаточно юридически проработан, лингвистически выверен и терминологически понятен. Особенно это касается плодов регионального законотворчества.

Очевидно, что на качество законов, не в последнюю очередь, оказывает влияние и формальная сторона законотворческого процесса.

Поэтому стройная и эффективная структура регионального органа законодательной власти является залогом последовательной и грамотной работы с законопроектом.

В настоящее время структура региональных органов законодательной власти во всех субъектах Российской Федерации характеризуется индивидуальностью. Это следует из содержания части статьи 4 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», где указано, что «наименование законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, его структура устанавливаются конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации с учетом исторических, национальных и иных традиций субъекта Российской Федерации».1 Признавая важность данного права субъектов Российской Федерации, мы все же считаем возможным моделирование некоторых общих основ структурирования региональных законодательных органов. Полагаем, что это послужит фундаментом для развития и укрепления законодательной власти регионов.

Приведем некоторые примеры построения органов законодательной власти в разноплановых субъектах Российской Федерации.

Так, в структуру Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия входят председатель Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия, заместитель председателя Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия, помощник председателя Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия, шесть постоянных комитетов и аппарат Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия.

Депутатский корпус состоит из 27 человек.

В структуру Калининградской областной Думы входят председатель областной Думы, первый заместитель председателя областной Думы и три заместителя председателя областной Думы, семь постоянных комитетов областной Думы, аппарат областной Думы. Для предварительной подготовки и рассмотрения организационных вопросов деятельности в структуре Калининградской областной Думы образован Совет Калининградской областной Думы, членами которого являются председатель областной Думы, первый заместитель председателя областной Думы, заместители председателя областной Думы, председатели постоянных комитетов областной Думы. Депутатский корпус состоит из 41 человека.

В структуру Законодательного Собрания Пензенской области входят председатель Законодательного Собрания, первый заместитель председателя Законодательного Собрания, заместитель председателя Законодательного Собрания, шесть постоянных комиссий, Счетная палата Пензенской области и аппарат Счетной палаты, аппарат Законодательного Собрания Пензенской области. Депутатский корпус состоит из 43 человек.

В состав Белгородской областной Думы входит Совет областной Думы, председатель Белгородской областной Думы, первый заместитель председателя Белгородской областной Думы и два заместителя Федеральный закон от 06 октября 1999 г. № 51-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 42. Ст. 5005.

председателя Белгородской областной Думы, Контрольно-счетная палата Белгородской области и ее аппарат, постоянная мандатная комиссия и комиссия по реализации национального проекта в сфере агропромышленного комплекса, пять комитетов и аппарат Белгородской областной Думы. Совет Белгородской областной Думы составляют председатель, его первый заместитель и заместители, председатели комитетов и председатель постоянной мандатной комиссии, руководители депутатских фракций Белгородской областной Думы. Депутатский корпус состоит из 35 человек (6).

Как мы видим, в структуре органов законодательной власти различных регионов России есть сходство, но есть и существенные различия. Обратим внимание на некоторые особенности.

Так, например, важным является решение белгородских законодателей о формировании коллегиального органа управления – Совета Белгородской областной Думы, который занимает главенствующее место в управленческой вертикали. Законодательный орган – это изначально собрание равноправных участников (депутатов), поэтому такое решение, принятое в Белгородской областной Думе, является логичным и необходимым.

При этом достаточно спорным является включение в структуру регионального законодательного органа власти Счетной палаты (Пензенская область) или Контрольно-счетной палаты (Белгородская область). Действительно, деятельность любого законодательного органа связана с принятием крупных финансовых решений, поэтому в данной ситуации, безусловно, нужен внутренний финансовый контроль. Однако в данном случае его может обеспечить ревизионная комиссия законодательного органа. Счетная палата в субъектах Российской Федерации, с нашей точки зрения, должна быть независимым органом, существовать автономно (как это сделано на федеральном уровне), и осуществлять внешний финансовый контроль.

Обратим внимание и на излишнюю бюрократизацию структуры законодательных органов власти в некоторых субъектах Российской Федерации. Например, зачем в Калининградской областной Думе при относительно небольшой численности депутатов наличие сразу четырех заместителей председателя областной Думы (включая первого заместителя)? С большой долей уверенности можно предположить, что в данном случае зона ответственности каждого из них является неоправданно узкой, а работа всего законодательного органа – недостаточно эффективной.

Отметим, что в структуре любого регионального органа законодательной власти особое значение имеет аппарат, на который возложена большая часть организационно-исполнительных функций. С нашей точки зрения, в структуру аппарата помимо кадровых, протокольных, хозяйственных и иных управлений и отделов обязательно должны входить два наиболее важных подразделения – управление законотворческой работы, которое должно включать отдел по подготовке законопроектов и аналитический отдел, а также экспертное управление, которое должно включать отдел лингво-юридических экспертиз и отдел антикоррупционных экспертиз.

КОНСТИТУЦИОННО ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИИ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:

ФОРМИРОВАНИЕ, ОРГАНИЗАЦИЯ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ГРАЖДАНСКИМ ОБЩЕСТВОМ Акты прокурорского реагирования в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина: практика применения в субъектах РФ Гусева Алена Леонидовна, аспирантка кафедры «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Научный руководитель:

Карнишина Наталья Геннадьевна, д.и.н., профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации сегодня является полноправной отраслью прокурорского надзора. Его характеризует комплекс полномочий прокурора, не поглощаемый полномочиями других отраслей прокурорского надзора. Следует отметить, что к одним из важнейших полномочий прокурора при осуществлении надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина относится право принесения протеста или внесения представления.

Протест приносится на акт, нарушающий права человека и гражданина, в орган или должностному лицу, издавшему этот акт.

Представление об устранении нарушений прав и свобод человека и гражданина вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенное нарушение. Срок рассмотрения указанных протестов и представлений исчисляется в соответствии со ст. 23, 24 Закона о прокуратуре1.

Касаясь вопроса практической деятельности органов прокуратуры по надзору за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, применения мер прокурорского реагирования в этом направлении, отметим, что в последние годы эта работа активизировалась. Количество разрешенных в 2005 г. органами прокуратуры жалоб граждан только на нарушения трудовых прав возросло по сравнению с 2004 г. более, чем на треть2.

В 2005 г. на сферу соблюдения прав и свобод человека гражданина приходилось почти половина нарушений законодательства выявленных прокурорами. Всего выявлено 1 073 854 нарушения законов, что на 63% превысило уровень предшествующего года, а число выявленных незаконных правовых актов, ущемляющих права граждан, возросло и СЗ РФ. 20.11.1995 № 47. Ст. Бесарабов В.Г., Кашаев К.а. Защита российской прокуратурой прав и свобод человека и гражданина. – М.: Издательский дом «Городец», 2007. С.182.

достигло 68 292. На незаконные правовые акты прокурорами принесено 65 679 протестов, внесено 130 473 представления1. Значительно возросла активность прокуроров по защите прав граждан в судебном порядке.

Ряд региональных прокуратур наработал положительный опыт предупреждения нарушений прав и свобод человека и гражданина при принятии нормативны актов, противоречащих федеральным законам. В то же время без надлежащего их нормативного закрепления данный опыт может быть оспорен заинтересованными лицами как не соответствующий федеральному законодательству.

В Зауралье, например, ежегодно только прокуроры выявляют около 12 тыс. нарушений законов. Не уменьшается число обращений граждан в органы прокуратуры по поводу ущемления прав и свобод. В первом полугодии 2007 г. в прокуратуру Курганской области поступило около 4, тыс. жалоб, 1700 обращений касались вопросов нарушения прав и законных интересов граждан, 600 из них признаны обоснованными и удовлетворены. В большинстве своем они касаются нарушений жилищного, пенсионного законодательства, законодательства о здравоохранении, об образовании.

С целью обеспечения надлежащего прокурорского надзора в этих сферах в прокуратуре разработан комплекс мер организационно управленческого характера, созданы специализированные рабочие группы, в каждом структурном подразделении и в подчиненных прокуратурах обязанности закреплены за конкретными работниками. Отчеты прокуроров о проделанной работе систематически заслушиваются на заседаниях рабочих групп. Налажены деловые связи с аппаратом правительства области, Полномочным представителем Президента. Дается оценка материалам, поступившим из контролирующих органов. Особое внимание уделяется сообщениям по фактам превышения должностных полномочий, нарушений законов, поступающих от граждан.

Поскольку принятие незаконных правовых актов - наиболее распространенный способ нарушения прав граждан, прокуроры нацелены в первую очередь на осуществление надзора за соответствием регионального законодательства Конституции РФ и федеральным законам.

Анализ практики Прокуратуры Пензенской области за 2005 по годы свидетельствует о том, что проделана значительная работа в указанной сфере, удалось решить многие проблемы, имеющие повышенное общественное значение.

В 2006 году органами прокуратуры области выявлено 25 нарушений закона, что на 59 процентов превышает показатели 2005 года Там же. С.183.

Мачинский. В. Правозащитная функция прокуратуры. // Законность. 2007. № 11. -С. 31.

(16182). С 2 697 до 4 198, т.е. на 56% возросло количество выявленных незаконных правовых актов.

С целью устранения выявленных нарушений закона прокуратурой области принесено 3741 протестов (в 2005 году – 2582, или + 45%), внесено 6650 представлений (в 2005 году – 5337, или +25%), 1578 лиц привлечено к дисциплинарной ответственности, 1263 - к административной. В 2006 году в целях защиты прав и свобод граждан, интересов государства, муниципальных образований в суды общей юрисдикции и арбитражный суд предъявлено 10708 исков, что почти в два раза превышает показатели прошлого года1 (5509, или + 94%).

По состоянию на 01.01.2009 задолженность по заработной плате в регионе составила 11819 тыс. руб. (на 01.01.2008 - 14 502 тыс. руб.). В г. наблюдается тенденция к ее росту: на 01.05.2009 задолженность имеется на 29 предприятиях области на общую сумму 22195 тыс. руб. За период 01.01.2009-29.04.2009 количество безработных граждан, состоящих на учете в службе занятости, увеличилось с 6315 до 12492 человек2.

Органами прокуратуры области принимаются необходимые меры для обеспечения состояния законности в этой сфере. Так, например, действенной оказалась практика проведения оперативных совещаний в прокуратуре с приглашением руководителей хозяйствующих субъектов, допускающих нарушение сроков выплаты заработной платы, что способствует выравниванию сложившейся ситуации3.

Анализ практики применения актов прокурорского реагирования в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина свидетельствует, что они играют важную роль в правозащитной деятельности прокуратуры. И в то же время, учитывая важность данных мер прокурорского реагирования в области защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина, в литературе всё же указывается точка зрения об их недостаточности в осуществлении правозащитной деятельности прокуратуры. В частности, О.А.Григорьев отмечает, что защита прав и свобод человека и гражданина органами прокуратуры предусматривает лишь две формы прокурорского реагирования – протест и представление из четырех возможных4. Таким образом, по – его мнению, арсенал мер прокурорской власти в области охраны конституционных прав и свобод личности сужен в два раза. С.Г.

Буянский также придерживается мнения о необходимости признания едиными мер прокурорского реагирования при защите прав и свобод Прокуратура Пензенской области. Бюллетень № 2.- Пенза.: 2007. -С.80.

Прокуратура Пензенской области. Бюллетень № 3, Пенза.: 2009. С. 6.

Прокуратура Пензенской области. Бюллетень № 1, -Пенза.: 2008. -С. 98.

Григорьев О.А. Некоторые проблемы участия прокуратуры Российской Федерации в обеспечении единства правового статуса человека и гражданина. // Конституционное и муниципальное право. 2007.

№20.- С.23.

человека и гражданина1. С высказанными мнениями трудно не согласиться, так как в этом случае имеет место проблема участия прокуратуры Российской Федерации в обеспечении единства правового статуса человека и гражданина. Правозащитная деятельность прокуратуры, в частности, в сфере надзора за соблюдением конституционных прав и свобод человека и гражданина, с применением всего арсенала мер прокурорского реагирования позволила бы реагировать на нарушение не только ретроспективно, когда оно уже состоялось, а, используя, например, направление предостережения, предоставила бы возможность осуществлять её наиболее эффективно и пресекать нарушение конституционных прав и свобод граждан. Крайне нетерпима, на наш взгляд, ситуация, когда акты прокурорского надзора остаются безответными. Актуальна в этой связи задача формирования хорошо продуманной системы актов прокурорского надзора, предполагающей их четкое разграничение, обязательность и, конечно же, правовые последствия их неисполнения.

Буянский С.Г. Прокуратура Российской Федерации в условиях административной реформы. // Современное право. 2006. №8.- С.44.

Конституционное право граждан РФ на получение квалифицированной юридической помощи – гарантия реализации иных прав граждан РФ Данилова Валерия Александровна, аспирант кафедры «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Научный руководитель:

Карнишина Наталья Геннадьевна, д.и.н., профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Право на получение квалифицированной юридической помощи в числе других основных прав и свобод составляет основу правового статуса личности и как конституционное право обладает наивысшей юридической силой и подлежит повышенной защите.

Однако на сегодняшний день изучение права на квалифицированную юридическую помощь сводится, как правило, к анализу деятельности адвокатуры и нотариата в данной сфере, не затрагивая огромное поле новых форм юридической деятельности, так называемые «иные формы оказания юридической помощи». Так в литературе называют все остальные формы оказания юридических услуг, которые не относятся к адвокатуре и нотариату. Более точного определения этим формам дать нельзя, так как они представляют открытый список различных видов деятельности юридических и физических лиц по оказанию платных юридических услуг.

К правовым услугам можно отнести устные советы по правовым вопросам, поручения по ведению дел на предварительном следствии, ведение уголовных дел в судах первой, кассационной и надзорной инстанций, ведение административных дел, посещение лица, содержащегося в местах лишения свободы, поручения по гражданским делам в судах первой, кассационной и надзорной инстанций, досудебная подготовка гражданских дел, представительство интересов граждан в государственных органах, учреждениях и организациях, а также предоставление правовой информации с программным обеспечением в виде проблемно-ориентированных баз данных, обеспечение ежемесячными перечнями нормативных актов, предоставление копий полных текстов нормативных актов, юридические консультации по всем отраслям права, правовую работу по обеспечению хозяйственной и иной деятельности предприятий, учреждений и организаций любой организационно-правовой формы, правовую экспертизу учредительных и иных документов юридических лиц и т.д.

Поскольку в действующем законодательстве понятие правовых услуг не закреплено, в юридической литературе существует много подходов к определению данного понятия.

Н.В. Козлова утверждает, что оказание правовых услуг выражается в правовой помощи, состоящей из действий фактического характера1.

Аналогичной точки зрения придерживается А.Ю. Кабалкин в разделе своей монографии под названием «Договоры об оказании фактических услуг»2. Д.И. Степанов, занимаясь исследованием правовых услуг, отмечает также «фактический характер» правовых услуг, называя их условно «чистые услуги»3. Данную точку зрения разделяет и А.П. Гуляев, отождествляя юридические и правовые услуги, при этом отмечая, что услуги, при оказании которых действия исполнителя приводят к приобретению заказчиком новых обязанностей и возникновению новых прав, относятся к услугам юридического характера. В то время как юридические (правовые) услуги обычно представляют собой консультационные услуги по правовым вопросам.

Так, Е.М. Берлин утверждает, что правовыми являются те услуги, для надлежащего оказания которых необходимы специальные систематизированные знания в области права. Автор считает, что критериями наличия таких знаний, в зависимости от поставленной задачи, могут являться высшее или среднее специальное юридическое образование и опыт работы по специальности, а для юридических лиц - наличие сотрудников, обладающих указанной квалификацией5.

В литературе прослеживаются попытки теоретического обоснования разграничения понятий «юридическая услуга» и «правовая услуга». Так, О.

Снежко, объединяя правовые и юридические услуги общим понятием «юридическая помощь», по основаниям их возникновения разделяет на:

услуги, связанные с рассмотрением дела в суде (по уголовному, гражданскому, административному производству);

услуги, связанные с необходимостью получения юридической консультации при возникновении конкретной жизненной ситуации. Именно факт представительства в производстве по тому или иному делу, порождающий соответствующие права и обязанности для представляемого и требующий от представителя совершение определенных действий в интересах представляемого, является главной отличительной особенностью юридических услуг. В то же время разъяснения той или иной жизненной Козлова Н.В. Договор возмездного оказания правовых услуг // Законодательство. 2002. N 3. С. 40.

Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовые договоры в России. Общие положения: Курс лекций. М., 2002. С.

160.

Степанов Д.И. Услуги как объект гражданских прав // Российская юстиция. 2000. N 2. С. 17.

Гуляев А.П., Ривкин К.Е., Сарайкина О.В., Юдушкин С.М. Комментарий к ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре". М., 2004. С. 162.

Берлин Е.М. Законодательное регулирование качества правовых услуг // Право и экономика. 2002. N 5.

С. 24.

ситуации с правовой точки зрения никак не может стать основанием возникновения обязанности для лица, дающего подобное разъяснение совершать какие-либо действия в интересах лица, обратившегося с просьбой правового анализа конкретной ситуации1.

На основании анализа позиций различных авторов можно сделать вывод, что при оказании правовых и юридических услуг совершаются как фактические, так и юридические действия, но при оказании правовых услуг приоритет принадлежит совершению фактических действий, в то время как при оказании юридических услуг (представительство в суде) обязательно наличие юридических действий. Таким образом, понятия правовая и юридическая услуга не являются тождественными.

Следует отметить, что законодательно между понятиями «юридическая услуга» и «правовая услуга» никаких различий не проводится.

В настоящее время юридическая помощь неопределенному кругу граждан и организаций оказывается двумя большими группами:

адвокатами и предпринимателями. В отношении них государственное регулирование имеет неоправданные различия в подходе. Чтобы стать адвокатом, юрист должен соответствовать высоким профессиональным и нравственным требованиям, выдержать сложный квалификационный экзамен. Оказание юридической помощи предпринимателями вообще не регулируется, никаких условий для их выхода на рынок правовых услуг в российском законодательстве не сформулировано, более того оказывающий юридическую помощь предприниматель может даже не быть юристом, иметь судимость и ограниченную дееспособность. В связи с этим можно поставить под сомнение вообще причисление иных организационных форм к юридической помощи, так как иные организационные формы не обладают надлежащими признаками, например, основным конституционным принципом квалифицированности юридической помощи. Сейчас нигде не сказано, что физическое лицо или работники юридического предприятия, занимающиеся оказанием юридической помощи должны обязательно обладать высшим юридическим образованием. Все требования, которые стоят перед юридическим лицом или частным предпринимателем, занимающимся оказанием юридических услуг, это требования, представляемые к любому юридическому лицу или частному предпринимателю.

Таким образом, на наш взгляд, необходимо законодательно закрепить разграничение понятий правовой и юридической услуги, урегулировать отношения, возникающие из договоров об оказании юридических услуг, где должны быть определены понятие юридических услуг, правила их оказания;

установлены критерии по форме и Снежко О. Право на квалифицированную юридическую помощь // Юридический мир. 2005. N 8. С. 65.

содержанию договора;

требования к квалификации юриста;

система оплаты и льгот;

обязанность юристов осуществлять страхование риска своей имущественной ответственности и другие вопросы. Для реализации права граждан и юридических лиц на получение качественной юридической помощи необходимо законодательное урегулирование отдельного договора возмездного оказания юридических услуг.

К вопросу о понятии и признаках судебного нормоконтроля в России Мещеряков Павел Николаевич, аспирант кафедры конституционного и муниципального права Сибирской академии государственной службы Научный руководитель:

Кравец Игорь Александрович, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой конституционного и муниципального права Сибирской академии государственной службы Судебный контроль за нормативными и ненормативными правовыми актами является эффективным способом устранения из правовой системы государства неконституционных и незаконных актов, способствует урегулированию противоречий, возникающих в законодательстве, единству правового пространства на всей территории государства, реализует действие принципа разделения властей. Эффективность судебного нормоконтроля доказана на практике. Суды общей юрисдикции РФ в среднем в год рассматривают около 4000 дел по жалобам о признании незаконными нормативных правовых актов1. Конституционным Судом РФ с марта 1995 г. по февраль 2010 г. вынесено 266 постановлений о проверке конституционности нормативных актов2. Более 550 дел с вынесением постановлений рассмотрено конституционными (уставными) судами субъектов РФ3. Принимая во внимание вышеизложенное можно сделать вывод, что судебный нормоконтроль стал еще более важным элементом в общем механизме построения правового государства.

В настоящее время на уровне теории нет единого мнения о понятии нормоконтроля. Авторы предлагают различные его определения на основе понятий конституционного контроля, надзора, контроля за конституционностью, определяют его как форму, функцию того или иного органа государственной власти4.

См.: Гаджиев Г.А., Гаджиев А.Г. Общие принципы судебного нормоконтроля. М., 2006. С. 1.

Официальный сайт Конституционного Суда РФ: http://www.ksrf.ru/Docs/Pages/default.aspx.

Боброва В.К. О правовом регулировании статуса определений конституционных и уставных судов // Журнал конституционного правосудия. № 6. 2008. С. 19.

См., например: Шульженко Ю.Л. Конституционный контроль в России. М., 1995;

Витрук Н.В.

Конституционное правосудие. М., 1998;

Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. М., 1998;

Кравец И.А. Российский конституционализм: Проблемы становления, развития и осуществления. СПб., 2005;

Несмеянова С.Э. Конституционный судебный контроль в РФ:

Проблемы теории и практики. Екатеринбург, 2004;

Пунтус С.А. Проверка конституционности законов по запросам судов Конституционным Судом Российской Федерации. Красноярск, 2006;

Замотаева Е.К.

Судебный нормоконтроль как способ разрешения конституционно-правовых споров в РФ: Автореф.

дисс…. канд. юрид. наук. М., 2005;

Витевский А.Е. Становление конституционного правосудия в России:

Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2008 и др.;

Уксусова Е. Оспаривание законности нормативных Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание осуществление нормоконтроля судами разных юрисдикций в разных процедурах можно дать ему следующее определение, включающее в себя такие особенности как вид суда проводящего нормоконтроль и процедуру реализации контроля за нормативными и ненормативными актами. Судебный нормоконтроль – это закрепленная в материальном и процессуальном законодательстве деятельность судебных органов (конституционной (уставной), общей и арбитражной юрисдикции) по установлению, поддержанию, упрочнению и восстановлению законности и конституционности, которая выражается в проверке соответствия нормативных и ненормативных актов Основному закону, конституции (уставу) субъекта Федерации, проверке нормативных и ненормативных актов имеющих меньшую юридическую силу актам большей юридической силы, устранения неконституционных (не соответствующих уставу) и незаконных из них из правовой системы страны.

Признаки судебного нормоконтроля. Во-первых, он является публично-правовым институтом. Во-вторых, он представляет собой институт процессуального права, подразумевает под собой порядок деятельности суда по проверке конституционности и законности правовых актов. В-третьих, широкий круг субъектов, имеющих право на обращение в суд в порядке судебного нормоконтроля. В-четвертых, судебный нормоконтроль также является разновидностью государственного контроля, поскольку контроль является самостоятельной организационно правовой формой государственного управления, свойственной всем ветвям государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной1. В пятых, судебный нормоконтроль влечет определенные правовые (юридические) последствия. В-шестых, он является эффективным средством обеспечения конституционности: контроль за соответствием нормативного акта Конституции РФ, конституции (уставу) субъекта РФ;

и законности: контроль за соответствием актов меньшей юридической силы актам, имеющим большую юридическую силу. В-седьмых, объектами судебного нормоконтроля могут быть не только нормативные и ненормативные правовые акты, но и специальные действия правового характера (споры о компетенции, договоры, имеющие публично-правовой характер, и др.);

как способ разрешения и устранения коллизий (противоречий) в законодательстве, в связи, с чем он содействует построению правового государства, созданию единого конституционно правового пространства, обеспечивает непротиворечивость системы актов в судах общей юрисдикции // Российская юстиция. 1998. № 8. С. 43;

Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 89;

Павлушина А. Судебный нормоконтроль: «тихая революция» в гражданском процессе // Российская юстиция. 2002. № 7. С.18;

Катков Д.Б., Корчиго Е.В. Конституционное право России: учебное пособие. М., 1999. С. 214-215.

Паршина Т.В. Судебный контроль за законностью правовых актов: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Н.

Новгород, 2005. С. 18-19.

законодательства, пресекает нарушения закона;

как основание в привлечении виновных к конституционно-правовой ответственности, он выполняет частную и общую превенцию1.

Таким образом, судебный нормоконтроль является одним из эффективных средств обеспечения правопорядка, устранения противоречий в системе законодательства, пресечения нарушений, защиты публичных и частных интересов, прав и свобод человека и гражданина. В настоящее время до сих пор остается открытым вопрос об урегулировании компетенции по судебному нормоконтролю между судами общей юрисдикции и органами конституционного правосудия. Мы разделяем точку зрения, представленную в научной литературе учеными, Верховным Судом РФ и Конституционным Судом РФ о том, что принятие федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» либо федерального конституционного закона «О полномочиях судов общей юрисдикции в Российской Федерации по обеспечению соответствия нормативных правовых актов федеральным законам» могло бы разграничить компетенцию судов в сфере судебного нормоконтроля, устранить пробелы в федеральном законодательстве по данному вопросу.

Ярошенко Н.И. Нормоконтроль: конституционно-правовые основы и роль в механизме реализации конституционно-правовой ответственности: Дисс …. канд. юрид. наук. Челябинск, 2006. С. 23-24.

К вопросу о конституционно-правовой ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления Павлова Елена Дмитриевна, аспирантка кафедры «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Научный руководитель:

Карнишина Наталья Геннадьевна, д.и.н., профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины»

Пензенского государственного университета Концепция конституционно-правовой ответственности. Субъектный состав конституционно-правовой ответственности, понятие и признаки.

Позитивная и негативная конституционно-правовая ответственность.

Соотношение понятий: субъект конституционного права, участник конституционных правоотношений, субъект конституционной ответственности и субъект конституционного деликта.

Органы местного самоуправления как субъекты конституционно правовой ответственности. Дискуссия о понятиях: муниципально-правовая ответственность как отдельный вид ответственности или конституционно правовая ответственность в муниципальном праве? Специфические признаки конституционно-правовой ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления. Адресаты конституционно правовых санкций в сфере местного самоуправления. Ответственность перед населением и ответственность перед государством. Ответственность органов местного самоуправления перед субъектом РФ. Временная финансовая администрация как мера ответственности.

Основание юридической ответственности и условия ответственности: различия понятий. Конституционное правонарушение.

Нарушение (невыполнение) конституции, нарушение (невыполнение) законодательства, других нормативно-правовых актов. Неисполнение (ненадлежащее выполнение) полномочий. Нарушение прав и свобод человека и гражданина полномочий. Утрата доверия населения.

Отсутствие принципа неотвратимости юридической ответственности при применении санкций конституционно-правовой ответственности на муниципальном уровне.

Классификация конституционно-правовых санкций в муниципальном праве. Деление на собственно муниципально-правовые и конституционно-правовые санкции. Деление мер конституционно правового принуждения на меры конституционной ответственности и иные меры конституционно-правового принуждения. Временное осуществление органами государственной власти полномочий органов местного самоуправления в условиях стихийного бедствия, катастрофы, иной чрезвычайной ситуации, приведших к отсутствию представительного органа муниципального образования и местной администрации или (и) к невозможности их формирования. Временное осуществление органами государственной власти полномочий органов местного самоуправления.

Отзыв населением (избирателями) депутатов и иных высших должностных лиц. Судебное признание муниципальных нормативно-правовых актов утратившими силу, недействующими.

Развитие института региональной конституционной юстиции в целях повышения уровня ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления. Разработка и законодательное закрепление классификаций мер конституционно-правовой ответственности.

Совершенствование законодательного оформления и регламентации механизма ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления.

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕССЫ МОДЕРНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ Органы исполнительной власти в РФ и ФРГ: сравнительный анализ Волченко Дина Сергеевна, студентка 5 курса Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Мицкевич Людмила Абрамовна, к.ю.н., доцент кафедры конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета На сегодняшний день понятие «государственное управление» в России с точки зрения юридической науки понимается в двух смыслах – в широком и узком. В широком смысле под ним понимается деятельность всех органов государства по упорядочению социальных процессов. Если рассматривать государственное управление с точки зрения узкого подхода, то государственное управление это только административная деятельность, т.е. организующая деятельность исполнительных органов государственной власти на уровне РФ и субъектов РФ1.

Именно поэтому в специальной литературе освещается вопрос о соотношении понятий «государственное управление» и «исполнительная власть»2.

При внимательном изучении становится очевидным, что в большинстве случаев государственное управление в узком смысле характеризуется теми же признаками, что и исполнительная власть3.

В Германии при определении государственного управления в материальном4 смысле в научной литературе Германии существует два метода определения государственного управления: позитивный и негативный метод. Негативный метод базируется на формировании определения государственного управления путем исключения признаков.

Формулировку для определения государственного управления через призму негативного метода дает немецкий ученый Walter Jellinek: « деятельность государства или других субъектов публичного управления, которая по своему положению находится ниже, чем сфера правительства Бахрах Д.Н., Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право России. М.: Проспект. 2008.

С.28-32.

Бахрах Д.Н. Административное право России. Издательство «Эксмо». 2007. С. 156.

Попов Л.Л. Административное право. М., Юрист. 2005. С. 122-127.

Это понятие соответствует российскому пониманию государственного управления в узком смысле, а именно как деятельность специальной группы органов.

(die Regierung), а также деятельность, отличающаяся от законотворчества, правосудия и правления»1.

С точки зрения позитивного метода (метода описания признаков), государственное управление представляет собой «многообразную, извне детально регламентированную или обозначенную только по целям, лишь отчасти запланированную, преимущественно самостоятельно осуществляемую деятельность специально уполномоченных лиц по реализации интересов общества в целом или его отдельных членов»2.

Как уже было изложено выше, в России государственное управление в узком смысле является деятельностью, которую осуществляют органы исполнительной власти.

На основе обобщения имеющихся в литературе описаний органа исполнительной власти предлагается следующее определение: орган исполнительной власти это самостоятельная структурная часть государственного аппарата, входящая в систему исполнительных органов государственной власти, предназначенных для осуществления государственного управления в целях практической реализации законов и организации их исполнения, и наделенная определенной компетенцией (государственно-властными полномочиями)3.

В научной литературе высказываются точки зрения о том, что не только органы исполнительной власти осуществляют государственное управление. В частности, иные государственные органы, которые формально не относятся ни к одной ветви власти, но по своей сущности являются исполнительно-распорядительными органами (Центральный Банк РФ, Прокуратура РФ);

органы иных ветвей власти, так, например, законодательные органы занимаются законотворчеством, но в незначительном объеме могут осуществлять и управленческие функции (ст. 103 Конституции РФ относит к ведению Государственной Думы РФ дачу согласия Президенту на назначение Председателя Правительства РФ);

органы местного самоуправления (в том случае, если они наделяются законом отдельными государственными полномочиями)4.

В отличие от российской правовой системы, в немецком правом субъектами государственного управления в Германии являются юридические лица публичного права, частично уполномоченные организации, а также физические или юридические лица частного права (Beliehene или Beliehene Unternehmer).

Юридические лица публичного права. Субъектом государственного управления (der Verwaltungstraeger) на уровне государства являются федерация, федеральные земли, коммуны. Эти субъекты государственного Walter Jellinek. Allgemeines Verwaltungsrecht. 5. Auflage. NomosVerlag. 2004. S. 238-240.

Wollf H., Bachof O., Stober R. Verwaltungsrecht B.I 11. Auflage. Muenchen. 1999. S. Хаманева Н.Ю. Исполнительная власти в Российской Федерации: перспективы развития. М., 2002.

С.33.

Липатов Э.Г. Административное право. М., «Экзамен». 2006. С.11.

управления обладают полной правоспособностью, то есть они наделены правами и обязанностями при вступление в публично-правовые отношения. Федерация, федеральные земли, коммуны являются территориальными юридическими лицами публичного права. На своей территории они обладают полной компетенцией.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.