авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |

«IV ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СТУДЕНТОВ, АСПИРАНТОВ И МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ «ПРАВОВАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА», ПОСВЯЩЕННАЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Помимо федерации, федеральных земель и общин, к юридическим лицам публичного права также относят публично-правовые корпорации, учреждения и фонды(Koerperschaften des oeffentlichen Rechts). Они создаются и функционируют для выполнения какой-либо конкретной задачи.

Частично управомоченные (уполномоченные) организации (Teilrechtsfaehige Verwaltungseinheiten). Они представляют собой публично –правовую организацию, которая хотя и не имеет статуса юридического лица публичного права, но несет ответственность при выполнении круга своих обязанностей. Они могут иметь сходную структуру с фондами и учреждениями публичного права. Примерами частично уполномоченных организаций являются факультеты в университетах – в отличие от университета они не выступают юридическими лицами публичного права.

Beliehene или Beliehene Unternehmer является субъектами частного права (физическими или юридическими лицами частного права), которые принимают на себя выполнение делегируемых государством управленческих задач и могут действовать от своего или от чужого имени.

Beliehene действуют на основе закона или административного акта, который издается на основе закона, законом передается определенный объем прав и обязанностей1.

Franz-Joseph Peine. Allgemeines Verwaltungsrecht. 7., neu bearbeitete Auflage. C.F. Mueller Verlag Heidelberg. 2004. S.13.

О роли кластеров в реализации государственной политики природопользования в субъектах РФ Дальневосточного федерального округа Жадан Александр Владимирович, преподаватель кафедры государственно-правовых и гражданско-правовых дисциплин Уссурийского филиала Дальневосточного юридического института МВД России Одной из приоритетных задач современной социально экономической политики Российской Федерации, направленной на повышение конкурентоспособности отечественной экономики и обеспечение социальных нужд населения является формирование так называемых кластеров. Кластер представляет собой группу географически локализованных взаимосвязанных компаний - поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных услуг, инфраструктуры, научно исследовательских институтов, вузов и других структур, предназначенных дополнять друг друга и усиливать конкурентные преимущества, как отдельных компаний, так и кластера в целом. В научной литературе отмечается, что кластерная политика – весьма распространенный инструмент государства по повышению своей конкурентоспособности в различных отраслях экономики. Так, в экономике США 32% занятости населения обеспечивают кластеры, а в Швеции - 39%1.





Нормативно-методическое обеспечение кластерной политики Российской Федерации на федеральном уровне осуществляет Минэкономразвития России. В рамках Министерства создана Межведомственная рабочая группа по выработке государственной политики в сфере развития предпринимательской деятельности в территориальных кластерах.2 Подготовлены «Методические рекомендации по реализации кластерной политики в субъектах Российской Федерации»3.

Мелехин А.В. Теория государства и права: учебник. – М.: Маркет ДС корпорейшн, 2007. - С. 484 - 485.

Приказ Минэкономразвития России № 277 от 16.07.2009 г. «О создании Межведомственной рабочей группы по выработке государственной политики в сфере развития предпринимательской деятельности в территориальных кластерах». [Электронный ресурс] / Официальный сайт Министерства экономического развития Российской Федерации. Режим доступа:

- // http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/myconnect/economylib/mert/welcome/economy/strategyandinnovation/cl usterpoliticdirect/doc1248781537747.

Методические рекомендации по реализации кластерной политики в субъектах Российской Федерации (подписаны заместителем Министра экономического развития Российской Федерации А.Н. Клепачем от 26.12.2008 г. № 20636-АК/Д19). [Электронный ресурс] / Официальный сайт Министерства экономического развития Российской Федерации. Режим доступа:

http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/myconnect/economylib/mert/welcome/economy/strategyandinnovation/cl usterpoliticdirect/doc1248781537747.

На Дальнем Востоке Российской Федерации это направление деятельности имеет ряд особенностей обусловленных региональной спецификой. Исторически на социально-экономическое развитие субъектов Дальневосточного федерального округа наиболее значимое влияние оказывали факторы ресурсного обеспечения территорий. Так, существенные запасы минерально-сырьевых и природных ресурсов явились доминирующим условием развития Магаданской области, Республики Саха (Якутия), Чукотского автономного округа, Камчатского края. Целый ряд населенных пунктов Дальнего Востока привязан к так называемым «градообразующим предприятиям», занимающимся добычей и переработкой тех или иных полезных ископаемых.

Дальний Восток – один из наиболее проблемных в социально экономическом отношении регионов России. Как отметил на заседании Совета Безопасности Президент РФ, «Дальний Восток слабо привязан к общероссийскому экономическому, информационному, транспортному пространству. Естественные конкурентные преимущества округа, включая транзитные коридоры, используются крайне неэффективно. Сохраняется серьезное несоответствие между потенциальными возможностями округа и текущим состоянием его экономики и социальной сферы. И все это представляет серьезную угрозу для наших политических и экономических позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе, для национальной безопасности – без всякого преувеличения, для национальной безопасности России в целом»1.





В этой ситуации было бы нецелесообразно сохранять преимущественно добывающую специфику экономики региона. Задачей кластерной политики в субъектах РФ Дальневосточного федерального округа является формирование на основе использования имеющихся природных ресурсов территориальных производственных и научных комплексов, создающих конкурентоспособную продукцию и способствующих социально-экономическому развитию Дальнего Востока.

Таким образом, ядром формирующихся дальневосточных кластеров в подавляющем большинстве случаев должно стать использование природно-ресурсного потенциала экономики. Следовательно, специфической особенностью кластерной политики в субъектах Дальневосточного федерального округа является ее прямая взаимосвязь с политикой природопользования.

Как справедливо отмечает А.С. Шестерюк, эффективный механизм правового регулирования экологических отношений в России возможен лишь в случае поддержки федеральных законов законодательными актами субъектов РФ. Развитие регионального законодательства позволяет Вступительное слово на заседании Совета Безопасности 20 декабря 2006 года, Москва, Кремль [Электронный ресурс] / Официальный сайт Президента РФ. Режим доступа:

http://kremlin.ru/appears/2006/12/20/1548_type63374type63378type82634_115648.shtml .

территориям не только лучше адаптироваться к проведению единой глобальной политики с учетом экономических особенностей регионов, но и выстраивать адекватную логику принятия управленческих решений1.

В этой связи, представляется целесообразным провести в субъектах Дальневосточного федерального округа на основе уже действующих программ социально-экономического развития и с учетом «Методических рекомендаций по реализации кластерной политики в субъектах Российской Федерации» разработку региональных концепций кластерной политики.

Разработка данных документов позволит создать правовую основу единой социально-экономической политики в субъектах, обеспечить однонаправленность усилий органов государственной власти обоих уровней. В основу будущих региональных концепций кластерной политики должны войти базовые принципы рационального освоения, эксплуатации и воспроизводства природных ресурсов, создающие основу для разработки отраслевых программ природопользования, оптимизации природно-ресурсного законодательства субъектов с учетом местной специфики вплоть до уровня каждого месторождения в отдельности.

В содержание этих документов может быть включено:

- определение стратегических перспектив развития экономики субъекта, на основе создания конкурентоспособных производственно территориальных комплексов;

- рекомендации по созданию льготных условий для реализации приоритетных для субъекта проектов;

- вопросы формирования исполнительных и совещательных органов по осуществлению проектов с участием представителей органов государственной власти, местного самоуправления, коммерческих структур, общественных организаций и др.;

- разработка механизма эффективной реализации межведомственных мероприятий, направленных на обеспечение единой политики управления и организационно-методической деятельности;

- создание эффективного нормативно-правового механизма и системы информационно-консультационной поддержки для реализации разработанных мероприятий.

См.: Шестерюк А.С. Экологическое право: проблемы методологии: Автореф. дис.докт. юрид. наук.

СПб., 2000. - С. Электронное правительство в России Качалова Ольга Александровна, студентка 5 курса отделения сравнительного правоведения Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Мицкевич Людмила Абрамовна, к.ю.н., доцент кафедры конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета Глобальная информатизация привела к возникновению и практической реализации во многих странах мира концепции электронного правительства. «Электронное правительство» в идеале делает возможным гражданам взаимодействие с государством и доступ к государственным услугам 24 часа в сутки, семь дней в неделю, независимо от географического расположения и времени года1.

Понятие "electronic government" впервые появилось в США, дословный перевод его на русский язык означает "электронное правительство"2. Данный вариант перевода признаётся не совсем удачным.

В современных международно-правовых документах, термин "government" применяется для обозначения государства как политического института представленного тремя ветвями власти, а не только центральным органом (правительством)3.

исполнительной власти Поэтому, согласно авторитетному мнению российских и зарубежных учёных более правильным считается перевод e-government как "электронного государств» (однако для удобства в дальнейшей работе будет использован термин «электронное правительство).

На сегодняшний день не сложилось единого подхода к определению электронного правительства. Под ним понимаются и информационные технологии в государственном управлении, и организация государственного управления, и само государство в сети, и даже некая Ерофеев, Е. Электронное правительство: как приблизить чиновника к гражданину? // Connect! Мир связи. 2004. №10. С. 23.

Арзамасов, Ю.Г. Электронное правительство как способ организации и развития государственного управления в условиях информационного общества (теоретический аспект) // Государственная власть и местное самоуправление. 2008. № 10. С.43.

Туронок, С.Г. Интернет в политике: политические аспекты новых информационно-коммуникативных технологий / М.:изд-во международный университет, 2003. С. 224.

метафора. Такое многоаспектное толкование e-government обусловлено следующими обстоятельствами.

Во-первых, функционально деятельность "электронного правительства" можно разделить на три составляющие: " G2G государство для государства" (предоставление одним органом управления услуг другому органу), " G2C - государство для граждан" (предоставление государственных услуг населению), "G2B - государство для бизнеса" (предоставление государственных услуг хозяйствующим субъектам")1.

Основная цель процессов (G2G) - стремление государства улучшить межведомственную координацию, для процессов (G2C) - желание оказывать гражданам услуги более высокого качества. А для процессов (G2B) - это попытка повышения эффективности деятельности хозяйствующих субъектов.

Во-вторых, подход к пониманию в государстве e-government во многом зависит от уровня внедрения информационных технологий в обществе. Например, в таких странах как США, Великобритания и Германия, электронное правительство понимается наиболее широко и рассматривается уже скорее как новый режим управления, определённый стиль жизни 2.

В России же, которая по заявлению Президента РФ Д. Медведева, занимает «почетное» 72-е место в рейтинге готовности стран к сетевому миру3, это понятие, наоборот, сужается до уровня прикладного инструментария и сводится к совершенствованию государственного управления с помощью использования новых информационно компьютерных технологий.

Правительством РФ утверждена федеральная целевая программа "Электронная Россия (2002 - 2010 годы)"4, а также одобрена концепция «Электронное правительство»5. Согласно данной концепции электронное правительство должно было создаваться в два этапа: 2008 год — разработка и утверждение необходимых документов;

2009—2010 годы — практическое внедрение. 10 сентября 2009 года было принято Постановление № 721 «О внесении изменений в федеральную целевую программу „Электронная Россия (2002—2010 годы)“» 6. В новой редакции Жумаев, Ю.Г. Электронное правительство – максимальная эффективность управления государством// Правовые вопросы связи. 2009. № 10. С.35.

Арзамасов, Ю.Г. Электронное правительство как способ организации и развития государственного управления в условиях информационного общества (теоретический аспект) // Государственная власть и местное самоуправление. 2008. № 10. С.43.

При этом по индексу развития "электронного правительства" в 2005 году Россия была на 56 месте, а в 2007 - на 92-м" Постановление Правительства РФ от 28.01.02 № 65 об утверждении федеральной целевой программы "Электронная России (2002 - 2010 годы)".

Распоряжение Правительства РФ от 06.05.08 № 632-р об одобрении «Концепции формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года».

Постановление от 10.09.09 № 721 «О внесении изменений в федеральную целевую программу «электронная Россия» (2002-2010 годы) Программы практически были отражены мероприятия, цели, показатели результативности, направленные на построение инфраструктуры электронного правительства России и реализацию Концепции формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года.

Согласно вышеназванной концепции к 2010 году все федеральные органы власти и регионы должны были иметь центры телефонного обслуживания населения, Интернет-сайты, соответствующие единым требованиям. К 2010 году должен был быть обеспечен полный перевод в электронный вид 10 наиболее значимых государственных услуг. Итогом работы должно было стать появление «единого окна», которое предоставляет услуги федерального, регионального и местного уровня.

На официальном сайте государственных услуг1 в Красноярском крае на сегодняшний день гражданину могут быть предоставлены следующие услуги: проведение медико-социальной экспертизы, регистрация гражданина по месту жительства, выдача паспорта гражданину в случае его утраты, заключение договора социального найма жилого помещения и т.д.

Идёт процесс формирования «единых окон». Например, введённый с 7 декабря 2009 года в Управлении Россельхознадзора 2 принцип единого окна позволил оптимизировать порядок приема, регистрации, учета и выдачи готовых документов. Кроме того, через «единое окно» граждане могут записаться на личный прием к руководителю или его заместителям, получить консультацию должностных лиц по вопросам, входящим в их компетенцию.

Для наиболее эффективного внедрения процессов электронного управления предлагается обратить внимание на некоторые факторы. В первую очередь необходимо повысить уровень компьютерной грамотности населения и служащих. Также важно урегулировать правовые основы электронного государственного управления, в особенности вопросы доступа к информации, находящейся в распоряжении органов власти3.

Таким образом, несмотря на отдельные пессимистичные прогнозы в отношении процедур внедрения электронного управления, повсеместно признаётся необходимость и неотвратимость данного процесса.

Интернетизация, подобно глобализации, является не только признаком современной культуры, но и условием прогресса общества, поэтому электронное правительство справедливо называют цивилизационной неизбежностью.

Электронный ресурс: http://www.gosuslugi.ru/ru/index.php?tid=5 .

Электронный ресурс: http://ursn.ucoz.ru/news/2009-12-07-491.

Шевердяев, С.Н. Правовое сопровождение электронного правительства в Росси: новые идеалы и старые проблемы // Государственная власть и местное самоуправление. 2008. №11. С. Органы государственной власти и юридические лица публичного права: пути совершенствования российского законодательства Орлова Анастасия Андреевна, студентка 5 курса Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Мицкевич Людмила Абрамовна, к.ю.н., доцент кафедры конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета В российской юридической литературе в последние годы активно обсуждается вопрос о необходимости реформирования законодательства о юридических лицах путём разработки и внесения в действующие нормативные акты конструкции «юридического лица публичного права1».

В некоторых источниках такую конструкцию называют иначе:

«публичные юридические лица2». Но в данной работе будет использоваться первый вариант термина.

Проблема юридических лиц публичного права носит в России многоаспектный характер. Во-первых, ряд существующих в России юридических лиц не вписывается в привычные рамки гражданско правовой конструкции юридического лица, предусмотренной в статье ГК РФ (далее в тексте как «юридическое лицо частного права» – О. А.). К таким организациям относятся, например, Центральный Банк Российской Федерации, Пенсионный Фонд Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования, Агентство по страхованию вкладов, политические партии, общественные и религиозные организации.

Во-вторых, сложно обстоит дело с правовым статусом таких публичных образований, как государство в целом, субъекты федерации, муниципальные образования. Согласно п. 2 статьи 124 ГК РФ к этим субъектам применяются нормы, определяющие участие юридических лиц частного права, если иное не вытекает из закона или особенностей данных См.: Бабичев И. В. К вопросу о различии юридических лиц публичного права и юридических лиц частного права (институционально-системный подход). Конституционное и муниципальное право, 2007, N 10/ /СПС «Консультант плюс»;

Завода Е. А. Агентство по страхованию вкладов как юридическое лицо публичного права// Государство, финансы и банковская деятельность. 2008. N 6. С.10-15.

См., напр.: Завода Е. А. Агентство по страхованию вкладов как юридическое лицо публичного права// Государство, финансы и банковская деятельность. 2008. N 6. С.10.

субъектов. Т.е. законодатель изначально исходил из того, что эти субъекты существенно отличаются от знакомых нам юридических лиц.

От имени описанных выше публичных образований по общему правилу выступают соответствующие органы государственной власти и местного самоуправления (статья 125, п. п. 1, 2 ГК РФ), правовой статус которых тоже является неопределённым. Дискуссия развернулась относительно важного и принципиального вопроса: следует ли рассматривать органы государственной власти в России как самостоятельные юридические лица публичного права?

Согласно первой точки зрения применительно к публичным образованиям а также их органам следует использовать словосочетание "субъекты, приравненные к юридическим лицам". Так, например, Кутафин О. Е. считает1, что "публично-правовые образования не являются юридическими лицами, можно говорить о целевой гражданской правоспособности этих образований", что наделение правами юридического лица не означает создания юридического лица, что публично-правовые образования и государственные органы по своему статусу приравниваются к статусу юридических лиц.

На мой взгляд, такая концепция содержит в себе противоречие: с одной стороны, субъект права признаётся обладающим правами юридического лица, а с другой стороны, не признаётся юридическим лицом. Представляется, что это противоречие связано с несовершенством имеющегося в статье 48 ГК РФ определения юридического лица.

Другие авторы, например Чиркин В. Е., предлагают признать органы самостоятельными юридическими лицами публичного права2.

Представляется, что это предложение нуждается в специальном изучении. Проблема заключается в том, что государственный орган или орган местного самоуправления создается для реализации правосубъектности публично-правового образования. Но при этом сам он не является юридическим лицом публичного права, поскольку не выступает в данных отношениях в качестве полноценного (самостоятельного) субъекта права, обладающим правами и обязанностями. Такая конструкция считается общепризнанной в науке административного права зарубежных стран, в частности, в немецком административном праве3.Эта позиция была положена в основу Концепции развития корпоративного законодательства РФ на период до 2008г4. Она предусматривала признаки новой категории «юридических лиц Кутафин О. Е. Субъекты конституционного права Российской Федерации как юридические и приравненные к ним лица. М.: Проспект, 2007. С. 98-99.

Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. М.: Норма, 2007.

Мицкевич Л. А. Основы административного права Германии, Красноярск, ИПК СФУ, 2008. С. 58.

Концепция развития корпоративного законодательства на период до 2008 года. [Электронный ресурс]/ Режим доступа: http://duma.gov.ru/sobstven/analysis/corporation/2006/conception2008.htm публичного права». И хотя данная категория до сих пор не введена в законодательство, первый признак юридического лица публичного права изложен следующим образом: они действуют от имени публично правовых образований и (или) в публичных интересах, но не являются органами государственной власти или местного самоуправления.

Высказать некоторые предложения по данному вопросу позволяет использование метода сравнительного анализа на основе изучения российской и немецкой литературы. В Германии конструкция юридического лица публичного права существует давно и является одной из системообразующих в немецком законодательстве. По немецкому праву все субъекты права делятся на физические и юридические лица, а юридические лица делятся в свою очередь на юридические лица публичного и частного права1. К юридическим лицам публичного права относятся публичные образования и ещё 3 вида субъектов, так называемые корпорации, учреждения и фонды2.

В немецкой литературе подчёркивается, что следует строго различать юридические лица и органы3. Имеется в виду, что юридические лица могут иметь органы, а не наоборот. Органы только осуществляют полномочия юридического лица. Так, например, ФРГ – это юридическое лицо публичного права, а Бундестаг – это уже орган этого лица, сам юридическим лицом не являющийся. Благодаря такой конструкции становится более определенным решение вопроса об ответственности. В Германии всегда ответственность за действия органа и его служащих при выполнении государственных функций несёт само государство. В рамках административного права Германии изучается институт государственной ответственности4 (Staatshaftung), где подробно разработаны механизмы такой ответственности государства.

Поэтому в заключении хочется отметить, что введение в российское законодательство конструкции «юридического лица публично права»

поможет единообразно решить множество практических вопросов. Но таким статусом не должны обладать государственные органы.

Mayer F., Kopf F. Allgemeines Verwaltungsrecht. 5. Aufl. Richard Boorberg Verlag, 1985. S. 315-317.

Mayer F., Kopf F. Там же.

См.: Detterbeck S. Allgemeines Verwaltungsrecht mit Verwaltungsprozessrecht. 6. Aufl. Verlag C. H. Beck Munchen, 2008. S. 62-63.;

Giemulla, Jaworski, Muller-Uri. Verwaltungsrecht: ein Basisbuch. 6. Aufl. Carl Heymanns Verlag, 1998. S. 66-67.;

Ipsen G. Allgemeines Verwaltungsrecht. 6. Aufl. Carl Heymanns Verlag, 2009. S. 59.

См., напр.: Detterbeck S. Allgemeines Verwaltungsrecht mit Verwaltungsprozessrecht. 6. Aufl. Verlag C. H.

Beck Munchen, 2008. S. 367-480.

О совершенствовании компетенции органов местного самоуправления в области защиты населения и территории от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера Устинов Андрей Анатольевич, соискатель кафедры конституционного и финансового права Пермского государственного университета Научный руководитель:

Телегин Александр Степанович, к.ю.н., профессор кафедры конституционного и финансового права Пермского государственного университета Обеспечение безопасности, в том числе защита населения и территории от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера (в дальнейшем – защита от ЧС) – немаловажная задача органов публичной власти всех уровней. Согласно действующему законодательству, защита от ЧС входит в компетенцию как органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, так и органов местного самоуправления.

ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ (в дальнейшем – ФЗ-131) устанавливает вопросы местного значения муниципальных образований в области защиты от ЧС - участие в предупреждении и ликвидации последствий ЧС на территории муниципального образования;

организация и осуществление мероприятий по защите населения и территории муниципального образования от ЧС природного и техногенного характера. Вопросами местного значения поселений и городских округов являются также создание, содержание и организация деятельности аварийно-спасательных служб и формирований на территории поселения (городского округа), поддержание в состоянии постоянной готовности к использованию систем оповещения населения об опасности (только в городских округах). Перечень вопросов местного значения муниципальных образований был расширен Федеральным законом от 29 декабря 2004 г. №199-ФЗ2, до ФЗ «Об основных принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от октября 2003 г. №131-ФЗ, ст. 14-16 //СЗ РФ, 06.10.2003, №40, ст. Федеральный закон «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в связи с расширением полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также с расширением перечня вопросов местного значения муниципальных образований» от 29 декабря 2004 г.

№199-ФЗ, ст. 15 //Собрание законодательства РФ, 03.01.2005, N 1 (часть 1), ст. 25, его принятия в данной области к ним относилось лишь участие в предупреждении и ликвидации последствий ЧС на территории муниципального образования. Насколько обоснованным было расширение круга вопросов местного значения в области защиты от ЧС, к чьей компетенции - органов МСУ или государственной власти – должны они относиться?

Анализируя текущее состояние местного самоуправления в Российской Федерации, практический опыт по обеспечению защиты от ЧС на муниципальном уровне, мнения ученых и сотрудников органов МСУ, автор пришел к выводу, что в настоящее время вопросы защиты от ЧС к вопросам местного значения относить нецелесообразно. Данные вопросы следует включить в сферу компетенции органов государственной власти.

Этот вывод уже неоднократно звучал в выступлениях представителей власти и ученых-муниципалистов. Во-первых, многие муниципальные образования объективно не готовы к самостоятельному решению вопросов местного значения в области защиты от ЧС. Из числа опрошенных автором сотрудников органов МСУ Пермского края, уполномоченных на решение задач в области защиты от ЧС, 40,4% (в муниципальных районах – 14,7%, сельских поселениях – 74%) заявили, что их муниципальное образование большей частью не готово к самостоятельному решению предусмотренных законодательством вопросов в области защиты от ЧС. 45,2% опрошенных указали, что муниципальное образование готово к решению данных вопросов лишь частично. На полную (преимущественную) готовность указали лишь 14,4% сотрудников (в городских округах – 66,7%, в муниципальных районах – 17,6%, городских поселениях – 0, сельских поселениях – 2%). В качестве причин неготовности (недостаточной готовности) 73% опрошенных указали на недостаток финансовых средств, 56,7% – на недостаток материально-технических средств, 30,8% – на недостаток квалифицированных специалистов.

Неготовность муниципальных образований к исполнению возложенных полномочий в области защиты от ЧС, обеспечения пожарной безопасности подтверждается анализом муниципальных бюджетов. По Рекомендации парламентских слушаний 27 февраля 2007 г. «Вопросы местного значения в контексте разграничения полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также между органами местного самоуправления муниципальных образований разных видов» http://tomsk.gov.ru/export/sites/ru.gov.tomsk/ru/rule/reform_local/methodic_model/methodic_advice/rek _parl_slush.doc;

В.И. Васильев. Организационно-правовые проблемы местного самоуправления //Журнал российского права. 2008. №11. С. 29-40;

Н.Л. Пешин. Взаимодействие государственной власти и местного самоуправления: теория вопроса // Актуальные вопросы взаимодействия органов местного самоуправления и органов государственной власти Российской Федерации. Сборник аналитических записок и документов. М., 2008. С. 14;

М.С. Чакалова. Решение органами местного самоуправления вопросов, связанных с общественной безопасностью //Практика муниципального управления. 2009. №5.

С. 76-81;

О.Л. Савранская. О вопросах местного самоуправления //Государственная власть и местное самоуправление. 2006 №3. С. 11-13;

Р.В. Бабун. Указ. соч.;

О. Максимов, Н.Симаков. Подводная часть айсберга «муниципальная реформа»//Городское управление. 2009. №9. С.61 и т.д.

данным 2006-2008 гг. финансирование расходов на решение данных вопросов на душу населения муниципальных образований в городских округах составляет в среднем 120 р/чел., в городских поселениях – р/чел., в муниципальных районах – 35 р/чел., в сельских поселениях – р/чел. Для сравнения – из федерального бюджета в 2008 г. на защиту от ЧС и обеспечение пожарной безопасности было выделено 487 р/чел., из бюджетов субъектов РФ в среднем – 557 р/чел.

Во-вторых, отнесение защиты населения и территории от ЧС к вопросам местного значения влечет за собой организационный разрыв Единой государственной системы предупреждения и ликвидации ЧС (РСЧС). Система управления в ЧС должна строиться на сочетании принципов единоначалия и распределения полномочий и ответственности.

Силы и средства РСЧС могут находиться в разном подчинении, но вертикаль управления должна быть единой. Это отражено в названии отечественной системы управления в ЧС – Единая государственная система предупреждения и ликвидации ЧС. Однако местное самоуправление не входит в систему государственной власти, органы государственной власти не имеют полномочий прямого управленческого воздействия на органы МСУ. По мнению автора, учитывая единство управленческих функций государственной власти и местного самоуправления, тем более в решении такой ответственной задачи, как обеспечение безопасности, следует стремиться к тому, чтобы органы управления РСЧС представляли собой единую властную вертикаль, а не были «раздроблены» на органы федерального, регионального и муниципального подчинения. Принцип муниципальной ответственности за предупреждение и ликвидацию ЧС противоречит принципу организационной целостности системы защиты от ЧС, на что указывают и другие авторы. В-третьих, целесообразность отнесения защиты от ЧС к сфере государственной компетенции обосновывается тем, что гарантия права граждан на безопасность невозможна без введения общеобязательных государственных стандартов, в том числе в области бюджетных расходов на осуществление защиты от ЧС и пожарной безопасности. Серьезным препятствием для этого является норма ст. 18 ФЗ-131, согласно которой федеральные законы, законы субъектов РФ не могут содержать положений, определяющих объем расходов за счет средств местных бюджетов.

МЧС России рекомендует финансировать реализацию полномочий органов МСУ в области защиты от ЧС, гражданской обороны, создания и Н.Г. Жаворонкова. Эколого-правовые проблемы обеспечения безопасности при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 2007. С. 46;

И.В.Суворов. Правовое регулирование независимости и самостоятельности органов местного самоуправления в обеспечении общественной безопасности//Административное право и процесс. 2008.

№5.

содержания аварийно-спасательных служб и формирований, обеспечения первичных мер пожарной безопасности, обеспечения безопасности людей на водных объектах в размере 2-4% от годового бюджета муниципального образования.1 Однако на практике данная рекомендация органами МСУ в большинстве случаев игнорируется. Анализ отчетов об исполнении бюджетов за 2008 год 40 муниципальных образований Пермского края и других субъектов РФ показывает, что на обеспечение мероприятий по указанным вопросам в городских округах выделяется в среднем 0,9% от расходной части бюджета (в среднем 99700 т.р.), в городских поселениях – 0,5% (1560 т.р.), в муниципальных районах – 0,4% (5300 т.р.), т.е. в 3- раз меньше рекомендуемого.

Невозможность установления нормативов расходования средств муниципального бюджета зачастую влечет за собой отказ муниципальных органов власти от надлежащего финансирования данных вопросов. В ходе проверки, проведенной в декабре 2009 г. Генеральной прокуратурой РФ в г. Перми в связи с пожаром в клубе «Хромая лошадь», было выявлено неэффективное расходование бюджетных средств в области обеспечения муниципальной безопасности. На обеспечение пожарной безопасности в 2009 г. из городского бюджета было израсходовано 10 млн. р., т.е. 10 р/чел.

(в 2008 г. – 31,5 млн. р., т.е. 31,5 р./чел.), при этом на ремонт одного лишь здания администрации г. Перми было затрачено более 10 млн. р.2 Для предупреждения подобных фактов необходимо введение общеобязательных стандартов финансирования полномочий по защите от ЧС и обеспечению пожарной безопасности. По нашему мнению, только отнесение вопросов защиты от ЧС, обеспечения пожарной безопасности к компетенции органов государственной власти поможет решить проблему отсутствия единых государственных стандартов финансирования в данной области.

Мнение практических сотрудников также склоняется к тому, что вопросы защиты от ЧС должны входить в компетенцию органов государственной власти, и возлагать ответственность за их решение на органы МСУ в нынешних условиях не имеет смысла. Из опрошенных автором в 2009 г. сотрудников органов МСУ Пермского края, исполняющих функции по защите населения и территории от ЧС, 67,3% (в городских округах – 83,3%, в муниципальных районах – 55,9%, в городских поселениях – 75%, в сельских поселениях – 70%) считают, что отнесение указанных вопросов к вопросам местного значения нецелесообразно. Результаты, полученные другими исследователями, Методические рекомендации МЧС РФ органам местного самоуправления по реализации Федерального закона от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации» в области гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах. М., 2005.

О результатах проверки комиссией Генеральной прокуратуры Российской Федерации исполнения законодательства о пожарной безопасности в г. Перми http://genproc.gov.ru/news/news- подтверждают данную позицию. По данным исследования, проведенного Институтом современного развития в 2008 г. в рамках проекта «Местное самоуправление в России: нынешнее состояние и пути развития» в Архангельской области, среди представителей экспертных и фокус-групп «единодушным оказалось мнение, что в содержании вопросов местного значения излишними представляются полномочия по такому предмету ведения, как… защита населения от ЧС и ликвидация последствий ЧС, создание аварийных служб, мобилизационная подготовка муниципальных предприятий и учреждений и пр.».1 Исследование, продолженное в других регионах Северо-Западного федерального округа, подтвердило данный результат.2 Представители МСУ г. Санкт-Петербурга, Республики Карелия, Ленинградской и Новгородской областей заявили, что ответственность за решение вопросов защиты от ЧС, обеспечения пожарной безопасности должна возлагаться на государственные органы.

Закрепление данных вопросов за муниципальными образованиями – не что иное, как перекладывание на органы МСУ государственных задач, и большую их часть (за исключением первичных мер пожарной безопасности), по мнению опрошенных, следует исключить из числа вопросов местного значения.

Однако изъятие указанных вопросов из компетенции муниципальных образований не означает, что органы местного самоуправления не должны принимать участия в их решении, часть полномочий в данной области должна остаться в муниципальной компетенции. Во-первых, большинство ЧС не выходят за границы отдельных муниципальных образований, так, в Пермском крае с 2003 по 2008 г. 99,5% ЧС имели локальный и муниципальный характер. Во вторых, ряд мер по защите от ЧС, наиболее приближенных к конкретной территории и населению и не требующих существенных материальных затрат, вполне может быть осуществлен муниципальными силами и средствами. К ним, по мнению автора, следует отнести меры, непосредственно связанные с территорией и населением муниципального образования, которые должны исполняться оперативно, в кратчайшие сроки и не требовать значительных затрат финансовых и материально технических ресурсов.

Для законодательного определения компетенции органов МСУ в области защиты от ЧС автор предлагает ввести правовую категорию «первичные меры защиты от ЧС». Для определения содержания данной категории автор руководствуется следующими соображениями.

Архангельская область. Качественное социологическое исследование состояния местного самоуправления. http://www.dvinaland.ru/culture/site/Publications/EoC/EoC2009-3/08.pdf Характеристики основных подходов представителей муниципального сообщества к решению проблем местного самоуправления (сравнительные данные по регионам Северо-Западного федерального округа) http://www.dvinaland.ru/culture/site/Publications/EoC/EoC2009-3/10.pdf 1. Прежде всего, необходимо разграничить материальную базу защиты от ЧС – силы и средства. Как показывает практика, наиболее затратными полномочиями по защите от ЧС являются создание, организация и содержание профессиональных аварийно-спасательных служб, что составляет 70-80% от расходов городских округов и поселений в данной сфере. Поэтому автор предлагает передать данные полномочия в компетенцию органов государственной власти. В ведении органов МСУ следует сохранить полномочия по созданию, организации и содержанию аварийно-спасательных формирований, не являющихся профессиональными и не требующими значительных материальных затрат. Это нештатные аварийно-спасательные формирования, создаваемые на базе и за счет организаций;

подразделения добровольной пожарной охраны;

общественные аварийно-спасательные формирования, создаваемые общественными организациями. Также органы МСУ поселений и городских округов вправе привлекать граждан на добровольной основе к выполнению не требующих специальной подготовки работ по предупреждению и ликвидации ЧС.

Что касается создания и содержания резервов финансовых и материальных ресурсов для ликвидации ЧС, автор полагает, что данное полномочие должно быть отнесено к ведению органов государственной власти, т.к. оно требует значительных финансовых затрат, и во многих случаях органы МСУ не имеют возможности создавать резервы в достаточном объеме. Кроме того, в настоящее время номенклатура и объемы данных резервов определяются создавшим их органом,1 при этом федерального нормативно-правового акта, определяющего их минимальные объемы, не существует. Как нам представляется, отнесение данного полномочия к ведению органов государственной власти позволит не только улучшить финансирование создания и содержания резервов, но и гарантировать их создание в объеме, достаточном для жизнеобеспечения населения при ЧС.

2. В компетенции МСУ должны остаться полномочия, связанные с оповещением и информированием населения об угрозе и наступлении ЧС (включая предоставление находящихся в муниципальной собственности участков для размещения специализированных технических средств оповещения и информирования населения), со сбором и обменом информацией в области защиты населения и территории от ЧС, с введением режима функционирования муниципального звена РСЧС, организацией эвакуационных мероприятий, т.к. данные полномочия не требуют значительных финансовых средств, но тесно связаны с Постановление Правительства РФ «О порядке создания и использования резервов финансовых и материальных средств для ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»

от 10 ноября 1996 г. №1340//Собрание законодательства РФ, 18.11.1996, N 47, ст. населением муниципального образования и требуют незамедлительного осуществления.

3. К полномочиям МСУ следует отнести подготовку неработающего населения и пропаганду знаний в области защиты от ЧС в силу ее приближенности к населению муниципального образования и отсутствия необходимости в значительных материальных расходах. Данное полномочие может осуществляться инструкторами учебно-методических кабинетов при органах МСУ, а также нештатными инструкторами из числа лиц, имеющих опыт по осуществлению защиты от ЧС.

4. Что касается ликвидации ЧС, автор предлагает отойти от принципа муниципальной ответственности за решение данной задачи.

Ликвидация ЧС на территории муниципальных образований должна, по мнению автора, быть полномочием органов государственной власти и осуществляться за счет средств федерального бюджета профессиональными аварийно-спасательными службами. Силы органов МСУ должны применяться до прибытия профессиональных аварийно спасательных служб для осуществления неотложных мероприятий по локализации ЧС, экстренного спасения людей и материальных ценностей, в случае, если данные подразделения дислоцируются ближе к зоне ЧС, чем подразделения сил МЧС РФ. Аварийно-спасательные формирования МСУ могут быть задействованы совместно с профессиональными аварийно спасательными службами на второстепенных участках работ, могут принимать участие в обеспечении действий профессиональных спасателей (организация подвоза материалов, питания, снабжения водой, горюче смазочными материалами и т.д.). Конкретные формы и порядок взаимодействия подразделений органов МСУ и МЧС РФ должны определяться планом взаимодействия при ликвидации ЧС.

5. В области обеспечения безопасности людей на водных объектах автор предлагает оставить в компетенции органов МСУ меры предупредительного характера – благоустройство мест отдыха у воды, согласование устройства ледовых переправ и т.п., а также организацию деятельности добровольных спасателей на воде. Меры обеспечения безопасности людей на воде, осуществляемые профессиональными спасательными службами, по мнению автора, целесообразно отнести к государственным полномочиям.

6. Для обеспечения исполнения первичных мер по защите от ЧС органы МСУ должны обладать контрольными полномочиями, которые, по мнению автора, должны распространяться только на обеспечение первичных мер защиты от ЧС. Иные контрольные полномочия (контроль за профессиональными аварийно-спасательными службами, за исполнением организациями мер по защите от ЧС, не являющихся первичными) должны осуществляться органами государственной власти.

На основе анализа действующих нормативно-правовых актов, определяющих полномочия органов МСУ в области защиты от ЧС, автор предлагает включить в состав первичных мер защиты от ЧС следующие:

- выработка предложений органам государственной власти по совершенствованию законодательства в области защиты от ЧС, по планированию мероприятий защиты от ЧС;

включение данных мероприятий в планы, схемы и программы развития территорий муниципальных образований;

- организация и планирование создания и деятельности нештатных и добровольных аварийно-спасательных формирований (нештатные аварийно-спасательные формирования организаций;

подразделения добровольной пожарной охраны;

общественные аварийно спасательные формирования), их привлечение к предупреждению и ликвидации ЧС, координация и контроль их деятельности, привлечение населения муниципального образования к социально значимым работам по предупреждению и ликвидации ЧС;

- оповещение и информирование населения муниципального образования об угрозе и наступлении ЧС, осуществление сбора и обмена информацией в области защиты населения и территории от ЧС, предоставление участков для установки специализированных технических средств оповещения и информирования населения в местах массового пребывания людей;

- введение режима повышенной готовности или режима ЧС на территории муниципального образования;

- принятие неотложных мер по ликвидации ЧС, оказанию первой помощи пострадавшим до прибытия подразделений профессиональных аварийно-спасательных служб;

- подготовка неработающего населения в области защиты от ЧС, пропаганда знаний в области защиты от ЧС, пожарной безопасности, безопасности людей на водных объектах;

- осуществление первичных мер пожарной безопасности в соответствии с законом «О пожарной безопасности»;

- согласование размещения и благоустройство мест массового отдыха у воды, организация дежурства сотрудников муниципальных учреждений здравоохранения в местах массового отдыха у воды, организация деятельности добровольных спасателей на водных объектах;

- согласование размещения и режима работы паромных, лодочных переправ, наплавных мостов, ледовых переправ, согласование производства работ по выемке грунта вблизи водоемов;

- осуществление контроля исполнения гражданами и организациями требований муниципальных нормативно-правовых актов в области первичных мер защиты от ЧС, первичных мер пожарной безопасности, обеспечения безопасности людей на водных объектах.

Административная реформа. Перспективы ее развития.

Филиппова Инесса Сергеевна, студентка 3 курса Иркутского государственного университета (Братский филиал) Научный руководитель:

Юферова Елена Олеговна, преподаватель кафедры правовых дисциплин Иркутского государственного университета (Братский филиал) В последние годы в нашей стране ведутся реформы во многих сферах государственной и общественной жизни. Не обошли они стороной и сферу управления. Проводимая административная реформа направлена, в первую очередь, на создание оптимальной системы государственного управления. Эффективная государственная власть необходима для решения неотложных социально-экономических проблем, для повышения уровня и качества жизни населения.

Напомню, что лозунги о борьбе с коррупцией, повышении качества государственных услуг и снижении издержек бизнеса от госрегулирования пестрят еще с 2003 года, когда в нашей стране началась административная реформа. Изначально она была рассчитана на год, максимум на два. Но вскоре чиновники поняли, что улучшение жизни граждан и предпринимателей - дело совсем непростое. И прежде всего для самих же чиновников. Поэтому в 2004 году появилась Федеральная целевая программа "Административная реформа", которая была рассчитана на 2005 - 2010 годы. Планировалось, что это будет самая дорогая Федеральная целевая программа. Она должна была стартовать в регионах в 2005 году, но несколько раз вносилась в правительство и отправлялась на доработку. В результате в самый последний момент правительство отказалось от программы.

Однако ее разработчики - минэкономразвития - не оставили идею реформирования российской бюрократии. В результате довольно быстро на свет появился новый документ: "Концепция административной реформы в РФ на 2006 - 2008 годы". Осенью 2005 года концепция была наконец принята правительством. Реформа затронула только федеральный уровень исполнительной власти, на региональном уровне она реализовывалась лишь в виде экспериментов. Так что фактически реформа получила свое развитие только с 2006 года.

Впрочем, власть сделала определенные выводы из своих прежних неудач. Для того, чтобы реформа действовала а чиновники более активно включались в процесс реформирования, государство стало их стимулировать. Начиная с 2006 года минэкономразвития в марте регулярно объявляет конкурс на финансирование проектов федеральных органов исполнительной власти (ФОИВ) и высших исполнительных органов государственной власти субъектов РФ по реализации мероприятий административной реформы. К 2008 году федеральными органами исполнительной власти разработано около 400 административных регламентов, принята антикоррупционная программа, появилась система "одного окна", в 16 субъектах РФ запущены первые многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ). Однако "программные" достижения самих чиновников население и бизнес пока не почувствовали. Поэтому Концепцию реформы и продлили до 2010 года, дополнив ее пунктом о создании и введении системы порталов государственных услуг, обеспечивающих свободный доступ пользователям Интернета к систематизированной информации о государственных услугах. Ну и, конечно, за 2008 - 2010 годы максимально необходимо покрыть территорию страны сетью МФЦ. Это будут единые помещения, в которых граждане и бизнес смогут получить комплекс взаимосвязанных государственных и муниципальных услуг. В 2009 - 2010 годах в рамках административной реформы осуществляется работа по следующим направлениям: создание многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг на территориях субъектов Российской Федерации;

переход федеральных органов исполнительной власти на оказание государственных услуг в электронном виде с использованием общероссийского государственного информационного центра.

Административная реформа предусматривает реализацию мероприятий по 8 основным направлениям.

Во-первых, управление по результатам. Целью реализации этого направления является внедрение методов и процедур управления, ориентированного на результат, и проектного управления в Правительстве Российской Федерации, федеральных органах исполнительной власти, органах исполнительной власти субъектов Российской Федерации и подведомственных государственным органам организациях.

Во-вторых, Целями стандартизация и регламентация.

мероприятий этого направления являются разработка и внедрение стандартов государственных услуг, административных регламентов, а также совершенствование имеющихся и создание новых эффективных механизмов досудебного обжалования действий и решений органов исполнительной власти и их должностных лиц.

В-третьих, предоставление государственных услуг на базе В целях повышения качества многофункциональных центров.

предоставления государственных услуг при взаимодействии граждан и организаций с государственными и муниципальными органами власти необходимо создать многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг. Многофункциональные центры обеспечат предоставление комплекса государственных услуг в режиме "единого окна". При этом взаимодействие, необходимое для оказания государственной услуги (включая необходимые согласования, получение выписок, справок и т.п.), должно происходить без участия заявителя.

В-четвертых, предоставление информации о государственных услугах и государственных услуг в электронной форме. Решение поставленной задачи может быть осуществлено посредством создания системы порталов государственных услуг, объединяющих в единое информационное пространство данные о государственных услугах, оказываемых федеральными органами исполнительной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

В-пятых, оптимизация функций органов исполнительной власти и противодействие коррупции. Решение этой проблемы предполагает ограничение вмешательства государства в экономическую деятельность субъектов предпринимательства, в том числе прекращение избыточного государственного регулирования за счет оптимизации функций органов исполнительной власти, и формирование эффективных механизмов противодействия коррупции.

В-шестых, повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и общества. Целями мероприятий по данному направлению являются повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и гражданского общества, а также повышение открытости деятельности государственных органов и органов местного самоуправления.

В-седьмых, модернизация системы информационного обеспечения органов исполнительной власти. Целью мероприятий по данному направлению является модернизация системы информационного обеспечения деятельности органов исполнительной власти на основе внедрения международных стандартов и создания систем мониторинга по основным направлениям реализации административной реформы.

В-восьмых, обеспечение административной реформы. Целями мероприятий по данному направлению являются формирование необходимого организационного, информационного, кадрового и ресурсного обеспечения административной реформы, совершенствование механизмов распространения успешного опыта государственного управления.

В результате реализации мероприятий административной реформы в 2006-2010 годах предполагается рост удовлетворенности граждан качеством государственных услуг, снижение издержек бизнеса на преодоление административных барьеров, повышение позиции РФ по основным международным рейтингам эффективности государственного управления.

Понятие административной процедуры по праву Германии Червонная Юлия Александровна, студентка 4 курса Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Мицкевич Людмила Абрамовна, к.ю.н., доцент кафедры конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета Такой правовой институт, как административная процедура, имеет большое значение в правовой системе любого государства, поскольку именно административные процедуры призваны гарантировать принятие безупречных и целесообразных решений государственными органами1.

Рассмотрим данный институт в немецком праве. В литературе можно встретить различный перевод как этого термина, так и его легального определения.

В Германии действует Закон об административной процедуре (Verwaltungsverfahrensgesetz), который в § 9 VwVfG2 определяет административную процедуру как направленную вовне деятельность органов государственного управления по выяснению предпосылок (условий), подготовке и принятию административного акта или заключению публично-правового договора3.

Термин Verwaltungsverfahren переводят по-разному. Например, Л.А.

Мицкевич в приведенном выше определении использует термин административная процедура;

Бергманн Вильфрид применяет термин административное производство, определяя его как «имеющую внешние последствия деятельность административных органов, которая направлена на проверку наличия условий, подготовку и издание административного акта либо на заключение публично-правового договора»4.

На наш взгляд, содержательное наполнение указанных понятий при переводе не было изменено, потому терминологическое несоответствие не представляет большой проблемы при исследовании данного вопроса.

Вместе с тем следует отметить, что традиционно в российском административном праве термины «производство» и «процедура»

Maurer Hartmut. Allgemeines Verwaltungsrecht. 17. Auflage. Munchen, 2009. C. 484.

Verwaltungsverfahrensgesetz от 25 мая 1976 г. BGBI I 1976, 1253.

Мицкевич Л.А. Основы административного права Германии. Красноярск, 2008. C. 158.

Бергманн В. Административно-процессуальное право Германии. Волтерс Клувер, 2007. C. 16.

употребляются для обозначения разных по методам воздействия видов административного процесса – соответственно негативного и позитивного1.

Легальное определение административной процедуры, данное в законе, содержит в себе два основных признака этого института:

- направленность действий вовне, т.е. за пределы органов государственного управления;

- целевая направленность, т.е. целью деятельности является принятие административного акта2 или заключение публично-правового договора3.

Профессор немецкого университета Г. Маурер4 справедливо отмечает, что легальное определение административной процедуры ограничивается лишь малой долей действий органов государственного управления. Именно поэтому он предложил широкий подход к определению этого понятия. Административная процедура в широком смысле есть любая деятельность органа государственного управления, которая направлена на принятие решения, совершение любого другого действия или заключение договора. Такое широкое определение охватывает большое количество разнообразных процедур (издание административного акта, принятие нормативно-правового акта, совершение реального акта, выборы, частноправовые действия, административные договоры, внутриорганизационные предписания, помощь, оказываемая органами государственного управления друг другу и т.д.).

Таким образом, Закон об административной процедуре дает узкое определение рассматриваемому понятию, не охватывая значительной части действий органов государственного управления. Однако на доктринальном уровне было выработано более широкое определение. При этом всякий раз, когда в законодательстве, судебной практике и литературе заходит речь об административной процедуре, необходимо указывать, в каком смысле используется это понятие: широком или узком.

Необходимо отметить, что в понятие административной процедуры в немецком праве входит также процедура обжалования действий органов государственного управления по принятию административных актов в административном порядке5 (Widerspruchsverfahren, § 68 и последующие Закона об административных судах, VwGO6), несмотря на то, что нормы о Козлов Ю.М., Овсянко Д.М., Попов Л.Л. Административное право. Юрист, 2005.

Понятие административного акта в немецком праве не включает нормативно-правовые акты, распространяющиеся на неопределенный круг лиц. Maurer Hartmut. Указ. соч. С. 195-196, 347.

Мицкевич Л.А. Указ. соч. С. 158-159.

Maurer Hartmut. Указ. соч. C. 475.

Там же. С. 478.

Verwaltungsgerichtsordnung от 21 января 1960. BGBI I 1960. 17.

такой процедуре обжалования содержатся в процессуальном законодательстве.

Жалоба на решение государственного органа подается, сначала в орган, принявший решение. Если он находит жалобу необоснованной, то направляет ее в вышестоящий орган, который еще раз проверяет правомерность и целесообразность данного решения. Это так называемая досудебная процедура (Vorverfahren). В случае если жалоба была отклонена или не подлежала удовлетворению в результате рассмотрения, гражданин в течение одного месяца вправе обратиться в (Verwaltungsgericht)1.

административный суд Таким образом, предпосылкой для обращения гражданина в административный суд является прохождение досудебной процедуры рассмотрения спора, т.е.

рассмотрение спора в административном порядке.

Административную процедуру (производство) следует отличать от административного процесса (Verwaltungsprozess).

В отличие от России в Германии существуют административные суды, т.е. суды, в компетенцию которых входит рассмотрение любых публично-правовых споров не конституционно-правового характера, участником которых выступает орган государственного управления.

Однако существуют и иные суды, не являющиеся административными, но которые относятся к административной юстиции и которые рассматривают споры, вытекающие из публично-правовых отношений2: социальные суды рассматривают дела о социальном страховании и страховании на случай безработицы;

финансовые суды – дела по налогам;

уголовные суды - дела об обжаловании решений о взимании денежного штрафа;

гражданские суды - дела о возмещении убытков государством 3;

военные суды - дела военной службы.

Таким образом, административный процесс в Германии представляет собой судопроизводство в административных судах, т.е. рассмотрение споров, стороной в которых является орган государственного управления.

Понятие административной процедуры, на наш взгляд, не охватывается административным процессом, и административный процесс не включается в административную процедуру. Под ней понимается не судопроизводство, а позитивная деятельность органов государственного управления по принятию административного акта и заключению публично-правового договора, если понимать административную процедуру в узком смысле («в смысле закона»);

а если в широком, то это любая деятельность органа государственного управления, направленная на принятие решения, совершение любого другого действия или заключение договора.

П. 1 § 74 VwGO.

Мицкевич Л.А. Указ. соч. С. 164.

См. напр. п. 2 § 40 VwGO.

Административно-правовая система Новой Зеландии.

Шмелев Иван Валерьевич, аспирант кафедры административного и финансового права юридического факультета Российского университета дружбы народов Научный руководитель:

Зеленцов Александр Борисович, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой административного и финансового права Российского университета дружбы народов Известно, что правовая система Новой Зеландии в основных чертах начала складываться с 1840 г., когда страна стала английской колонией. На ее территорию было распространено действие как статутов — законов, принятых британским парламентом, так и общего. Хотя с 1947 г. Новая Зеландия стала полностью самостоятельным государством, в ней сохраняют действие британские законы, принятые в 1840—1947 гг., если при их издании было оговорено, что они распространяются на Новую Зеландию. Единственным источником дальнейшего развития законодательства с 1947 г. служат акты учрежденного еще в 1852 г.

новозеландского парламента, которые заменили многие из ранее действовавших английских законов.

Рассмотри структуру судебной системы Новой Зеландии. Наиболее высокое положение в системе новозеландских судов занимает Апелляционный суд, решения которого могут быть обжалованы в Судебный комитет Тайного совета в Лондоне с разрешения либо самого Апелляционного суда, либо Судебного комитета.

Верховный суд состоит из председателя и 25 судей. Интересно отметить, что в составе Верховного суда имеется административное отделение, в компетенцию которого входит разбирательство жалоб на постановления некоторых органов административной юстиции, а также рассмотрение по существу споров об оценке стоимости земельных участков и др. Наряду с системой общих судов в Новой Зеландии имеется большое число иных судебных учреждений с разнообразной компетенцией. Подчеркивая важность института административной юстиции, отметим, она должна обеспечивать механизмы привлечения к ответственности тех, кто состоит на службе у государства, или тех, кто действует от имени государства. Мы исходим из следующей институциональной структуры административной юстиции1: суды;

трибуналы (административные, трибуналы, замещающие суды, дисциплинарные);

институты расследования;

институты пересмотра (формального и неформального);

омбудсманы;

институты рассмотрения претензий — «Хартия граждан»;

«коллективная административная юстиция»;

альтернативное разрешение споров: арбитраж, посредничество, согласительные процедуры.

В качестве органов административной юстиции в Новой Зеландии выступают трибуналы по авторскому праву, радиопередающим станциям, «нарушающим приличия» публикациям, спорам, связанным с эксплуатацией автомобилей, и др. В некоторых случаях жалобы на решения административных органов подлежат рассмотрению в магистратских судах, например при отказе в выдаче лицензий или разрешений на занятие определенной деятельностью.

Одним из наиболее важных элементов института административной юстиции Новой Зеландии является институт омбудсмана, учрежденный в 1962 году и являющийся первым за пределами Северной Европы.

Омбудсман назначается в Новой Зеландии генерал-губернатором (с августа 2006 г. генерал-губернатором Новой Зеландии является Ананд Сатьянанд), однако и в этом случае требуется предварительное согласие парламента.

В национальном законодательстве Новой Зеландии содержатся нормы, закрепляющие определенные требования, предъявляемые к претендентам на должность омбудсмана, которые относятся к профессиональным (юридическое образование), личным (высокая репутация, моральные качества) качествам, возрасту лица. Одним из главных способов реализации омбудсманом своих контрольных функций является процесс рассмотрения жалоб граждан. Гражданин обращается к нему в случае неудовлетворения решением, порядком его принятия или поведением должностного лица, т. е. тогда, когда его права нарушаются органом государственной власти или. Как правило, доступ к омбудсману устанавливается прямой, не предусматривающий каких-либо посредников между ним и гражданином, что позволяет гражданам не испытывать формальных затруднений при подаче жалобы и осуществлении контакта с омбудсманом.

Интересно отметить, что компетенция омбудсмана в настоящее время постепенно распространяется на более широкий круг ведомств, она была распространена и на частный сектор экономики: ряд отраслей в секторе услуг, такие как банковские, страховые, финансовые и даже похоронные услуги, в настоящее время имеют собственные службы омбудсманов.

См.: Administrative Justice in the 21st Century / ed. M. Harris, M. Partington). Hart Publishing, 1999.

В современной судебной практике Новой Зеландии правовой титул, закрепленный в общем праве, не является главным источником обоснования исков коренного населения – маори – о собственности на земли и на другие ресурсы. Нормы статутного права давно уже ограничили возможности судебных споров по этим вопросам. Правительство считает, что переход от титула, основанного на обычае, к титулу, зарегистрированному в Суде по землям коренного населения (Native Land Court), означает прекращение всех формально незарегистрированных прав на большинство земель маори, если эти права ранее не были ранее прекращены путем конфискации, сомнительных или добросовестных сделок и актов дарения. Заключенный в 1840 году договор Вайтанги (Waitangi Tribunal) был договором в подлинном смысле этого слова, если не считать, что между текстом на языке маори и английской версией имелось существенное различие из-за того, что стороны по-разному представляли себе, что именно является предметом соглашения. В настоящее время договор обычно не применяется в судопроизводстве Новой Зеландии непосредственно. Тем не менее, этот договор остается центральным элементом в законодательстве Новой Зеландии, и положенные в его основу "принципы" оказывают существенное влияние на многие сферы государственной политики. Образованный в 1975 г., в соответствии с законом, Трибунал Вайтанги должен рассматривать допущенные уже в наше время нарушения принципов договора. В 1985 г.

его права были расширены и он получил право рассматривать любые претензии. Трибунал Клаузулы, требующие от правительства соблюдать принципы договора Вайтанги, были включены в основные законодательные акты, в частности, в Закон о государственных предприятиях от 1986 года, который законодательно реализует курс властей на передачу значительных ресурсов, принадлежащих государству, государственным коммерческим корпорациям. В прецедентном по своему значению решении Апелляционного суда говорится, что данная клаузула лишает государство возможности простым решением правительственных органов освободить земли от потенциальных исков о возмещении со стороны коренного населения и что принципы договора устанавливают партнерские отношения между коренным населением и государством, обязывающие власти консультироваться с населением и поступать с ним добросовестно. В заключение отметим, что договор Вайтанги недвусмысленным образом защищает язык маори, но спорным остается вопрос, подразумевает ли эта защита определенные имущественные права, например, право на определенную часть диапазона частот FM в эфире.

КОНЦЕПЦИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ Некоторые теоретические и практические вопросы суброгации обязательств из причинения вреда в страховании Ануфриев Павел Олегович, студент отделения магистратуры Юридического института Сибирского федерального университета Научный руководитель:

Качур Нина Фёдоровна к.ю.н., доцент, заведующая кафедрой гражданского права Юридического института Сибирского федерального университета Перестраховщик выплативший страховое возмещение за перестрахователя не получает право требования к лицу, ответственному за причиненные убытки. При этом возникает проблема, касающаяся перестраховщика – остаться в убытке. Данная проблема на законодательном уровне не решена, поэтому остается полагаться на предусмотрительность перестраховщика по указанию в договоре перестрахования условия о возмещении суброгации.

В соответствии со ст. 967 ГК РФ по договору страхования страхуется риск выплаты страхового возмещения или страховой суммы, принятый на себя страховщиком по договору страхования. Согласно ст. 967 ГК РФ к договору перестрахования применяются правила, предусмотренные настоящей главой, подлежащие применению в отношении страхования предпринимательского риска. В ст. 965 ГК РФ указано, что «если договором имущественного страхования не предусмотрено иное». Таким образом, условием возникновения суброгации является заключение договора именно имущественного страхования1. Договор страхования предпринимательского риска является видом договора имущественного страхование. Следовательно, следует утверждать, что в рамках договора страхования предпринимательского риска страховщику переходит право требования к лицу, ответственному за ущерб. Исходя из этого и следуя буквальному толкованию ст. 965 ГК РФ «к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования» право требования переходит к перестраховщику. Однако в данном случае невозможно применение буквального толкования по следующим причинам. Перестраховщик по отношению к страхователю не находятся в отношениях по добровольному имущественному страхованию, Чебунин, А. В. Теоретические и практические вопросы суброгации в страховых отношениях / А. В.

Чебунин //Сибирский юридический вестник. -2001. - № 4. – 68 с.

а следуя функциям, сущности суброгации она может возникнуть лишь в силу относительного правоотношения между страховщиком и страхователем. Более того, в законодательстве РФ отсутствуют нормы, которые бы позволяли переход права требования от перестрахователя к перестраховщику.

Отдельный случай суброгации в страховании не является безусловной заменой лиц в обязательстве.

Судебная практика вывела правило, согласно которому уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве1. О.

Ломидзе, в этой связи, указывает на существование аналогичного правила – «переход обязательственного права должен быть сопряжен с переменой лиц в обязательстве». Соответственно если полностью следовать этому правилу, то возникают проблемы при применении механизма неполного имущественного страхования. Реализация вышеназванного правила Главы 24 ГК РФ, в частности, означает, что при переходе обязательственного права, каким является суброгация, должна происходить перемена лиц в обязательстве, то есть, в том числе, безусловное выбытие первоначального кредитора. Безусловность выбытия в нашем случае должна означать потерю всех прав требования к лицу, ответственному за убытки, даже если страховщик, в силу ст. 949 ГК РФ, возместил не весь вред. При этом, сам страховщик полностью взыскать сумму ущерба с лица ответственного за причиненный вред тоже не может, поскольку к нему, в соответствии с п. ст. 965 ГК РФ, переходит право требования только в пределах выплаченной им суммы. Вряд ли договорные взаимоотношения страхователя и страховщика, приведшие к неполному возмещению, должны в данном случае освобождать от ответственности лиц, причинивших убытки. Это “освобождение” может происходить в силу того, что страхователь из обязательства выбыл и уже не имеет законных оснований требовать от лица, ответственного за убытки, разницы между реальным ущербом и полученным страховым возмещением, а страховщик не может требовать больше, чем сам выплатил. Поэтому следует согласиться с О. Ломидзе, что «...анализ действующего законодательства показывает, что в ряде случаев переход права может произойти независимо от соблюдения данного правила (“переход обязательственного права должен быть сопряжен с переменой лиц в обязательстве”), то есть без перемены лиц в обязательстве»2.

Страховщик, которому перешло право требования, имеет правовую возможность требовать от лица ответственного за причиненный вред, например транспортному средству, сумму восстановительного ущерба без учета износа деталей, агрегатов.

Постановление Президиума ВАС РФ от 25.03.1997 N 5464-96 // СПС «КонсультантПлюс».

Ломидзе О. Переход обязательственных прав: общее правило и исключения / О. Ламинадзе // Российская юстиция. 2000. № 9.

Суды общей юрисдикции, следуя Постановлению Президиума ВС РФ, считают выплаченное страховое возмещение без учета износа вещей в части размера износа неосновательным обогащением потерпевшего и таким образом сумма износа должна быть исключена из суммы суброгационного требования1. Однако арбитражный суд, следуя Постановлению Президиума ВАС РФ ссылается на статью 15 ГК РФ о праве лица требовать полного возмещения убытков, если закон или договор не предусматривает возмещения в меньшем размере 2. На мой взгляд, в случае причинении ущерба страхователю третьим лицом, у первого следуя ст. 15 ГК РФ возникает право на возмещение убытков, под которыми понимаются расходы, которые страхователь, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права. Таким образом, для восстановления своего транспортного средства страхователь вынужден был бы приобрести новые детали, агрегаты (без учета износа) для своего автомобиля с целью восстановления своего нарушенного права.

В случае если дополнительные расходы, связанные со страховым возмещением вошли в сумму страхового возмещения по условиям договора добровольного страхования имущества, то к страховщику переходит право требования в размере страхового возмещения с учетом дополнительных расходов.

Согласно ст. 965 ГК РФ к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования. Таким образом, следуя буквальному толкованию ст. 965 ГК РФ в случае если дополнительные расходы вошли в сумму страхового возмещения по условиям договора добровольного страхования имущества, то соответственно к страховщику переходит право требования в размере страхового возмещения с учетом дополнительных расходов. Однако если страховщик за свой счет оплачивает дополнительные услуги, то в таком случае убытки страховщика не подлежат возмещение в порядке суброгации.

Между страховщиком и лицом, ответственным за причиненный вред, отсутствует досудебный порядок урегулирования споров.

В юридической практики бытует мнение, что ст. 13 ФЗ «Об ОСАГО», устанавливающая порядок взаимодействия страховщика и потерпевшего по поводу выплаты страхового возмещения одновременно устанавливает обязательный досудебный порядок в случае обращения другого страховщика к ответственному за причиненные убытки страховщику в порядке суброгации. Первопричиной этому стало положение ч.2 ст. 965 ГК РФ «Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих Решение Верховного Суда РФ от 25.11.2003 N ГКПИ03-1266 // СПС «КонсультантПлюс».

Постановление Президиума ВАС РФ от 20.02.2007 N 13377/06 по делу N А03-11471/05-19// СПС «КонсультантПлюс».

отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки». Данное мнение не соответствует правовой действительности в силу того, что порядок предъявления требования о возмещении вреда страхователем страховщику, описанный в статье 13 ФЗ «Об ОСАГО», регулирует взаимоотношения только указанных лиц и только в отношении страховой выплаты (выплаты страховой суммы).

Ущерб, возмещаемый страховщиком потерпевшего (суброгация), не является страховой суммой, понятие которой дано в главе 48 ГК РФ, и, следовательно, порядок взыскания такого ущерба в порядке суброгации не может регулироваться нормами статьи 13 ФЗ «Об ОСАГО».

Проблема разграничения публичной собственности на землю Бурносенко Михаил Валерьевич, студент отделения магистратуры Юридического института Сибирского Федерального университета Научный руководитель:

Богданова Инна Сергеевна, к.ю.н., доцент кафедры гражданского права Юридического института Сибирского Федерального Университета В настоящее время большое внимание в Российской Федерации уделяется проблеме возникновения права собственности публичного образования на землю. Одним из наиболее сложных вопросов правового регулирования является разграничение собственности между Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации и муниципальными образованиями.

Судебная практика на сегодняшний день выработала следующие подходы решение вышеуказанной проблемы1.

В соответствии с первым подходом право собственности публичного образования на соответствующий земельный участок возникает с момента введения в действие статьи 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-Ф3 «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации»2 (далее – Вводный закон), а не с момента государственной регистрации права. То есть государственная регистрация возникшего в силу статьи 3.1 Вводного закона права собственности на земельные участки необходима не для возникновения последнего, а в целях реализации публично образованием правомочия распоряжения земельным участком, если иное не установлено законом 3.

Аналогичные выводы, указанного подхода содержатся в следующих судебных решениях: ФАС Московского округа от 24.12.2008 по делу № А41-5910/08, постановлении ФАС Центрального округа от 16.12.2008 по Обзор Арбитражного суда Красноярского края от 30.06.2009г. Анализ проблем разграничения публичной собственности на землю с учетом правил, установленных Федеральным законом от 25.10.2001 № 137-Ф3 «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант плюс».

О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации: ФЗ РФ от от 25.10.2001 №Ф3-137 // СЗ РФ. 2001, N 44, ст. 4148.

Постановление ФАС Дальневосточного округа от 16.06.2008 № Ф03-А73/08-1/2039;

Определение ВАС РФ от 29.08.2008 № 10848/08 по делу № А73-5230/2007-22;

постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2008 № 17АП-6650/2008-ГК по делу № А50-6029/2008 // СПС «Консультант плюс».

делу № А14-972/2008/38/23, постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.11.2008 по делу № А74-1163/2008-03АП 3218/2008).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.