авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ИСТОРИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ В СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЕ ЗНАНИЙ ПЕРВАЯ ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ КАФЕДРЫ ИСТОРИИ НАУКИ И ТЕХНИКИ 8 февраля 2011 ...»

-- [ Страница 2 ] --

нежелания администрации что-либо менять). А на некоторых предприятиях оборудование лежало неиспользованным по несколько лет. Например, по данным отчета от 25 ноября 1934 г. на Ново Лялинском комбинате в списке неиспользованного импортного оборудования (все немецкое) значилось десять позиций. Это были паровые котлы, насосы, контрольно-измерительная аппаратура, различные запчасти и т.д. Однако в целом, немецкие станки и машины, специалисты и рабочие принесли значительную пользу промышленному строительству уральским предприятиям, рабочим и стране в целом, дав возможность технической подготовки к Великой Отечественной войне.

ГАСО Ф. 288Р, Оп. 1, Д. 609, Л. 4 – Сергей Николаевич Гущин кандидат технических наук, профессор кафедры Судья международной категории, лауреат премии Правительства РФ, Заслуженный работник высшей школы РФ. В 2010 г. опубликовал две книги: «Вертикаль успеха» ( усл. п.л.) и «Забыть, значит предать» (9 усл. п.л.). Редактор книги к 90-летию Металлургического факультета «Они создавали славу факультет». Опубликовал статей, принял участие в двух международных конференциях С.Н.Гущин ИСТОРИЯ – ЭТО ЖИЗНЬ!

Более полувека я не только занимаюсь преподавательской деятельностью, но и активно веду научную и инженерную работу на многих предприятиях нашей страны. Рискуя быть обвиненным в нескромности, я все-таки скажу, что за свою жизнь мне удалось кое чего добиться, и в теплотехническом мире меня считают специалистом.

Однако, судьбе было угодно привести меня на кафедру истории науки и техники, где я в течение пяти последних лет читал различные курсы студентам и магистрам металлургического факультета, что позволило мне оценить роль этих гуманитарных дисциплин и их влияние на формирование технического специалиста, как говорится, «изнутри».

Если по отношению к первокурсникам не представляет особого труда доказать, что им безусловно необходимо хорошо знать историю своей будущей профессии и той отрасли техники, где им предстоит трудиться, то, казалось бы, магистрам подобные знания следует воспринимать как «экзотические». Однако, я надеюсь, что те, кому довелось прослушать курс «История и методология производства новых материалов в металлургии», который я им читал, так не считают.

Когда я готовил этот курс, то, поверьте, сам получил большое удовольствие, углубляясь в исторические «дебри» металлургии.

Разумеется, я не хочу вдаваться в подробности, но несколько примеров все-таки приведу. Почему, например, в занимающем в древности лидирующие позиции в медеплавильном производстве Египте вдруг вообще исчезли все горны? Почему родившийся ранее мартена конвертер уступил ему лидерство более чем на век, а затем, как бы родившись заново, вообще свел мартеновское производство на нет? Почему промышленное производство титана было освоено лишь в середине XX века?





Все это лишь история, которая, казалось бы, мало влияет на полноценную подготовку сегодняшнего металлурга. Но ведь в процессе знакомства с этой историей мы достаточно подробно изучали и вопросы технологии, совершенствование которой позитивно влияло на развитие всего человеческого общества.

Разумеется, в данном курсе мне удалось дать своим слушателям лишь общие знания о традиционных, микрокристаллических и аморфных металлах.

Но, самое главное, у них, как мне кажется, появилось правильное понимание роли научно-технического прогресса как движущей силы истории человечества, а это, безусловно, способствует самообразованию будущих магистров и успешной реализации их профессиональной деятельности.

Разумеется, мне, металлургу с огромным практическим и педагогическим стажем, было не очень сложно разработать и прочесть курс, который был бы интересным и полезным будущим специалистам. Гораздо сложнее подготовить данный курс профессиональному историку. Однако, у него, безусловно, есть другое ценное преимущество – это умение выбрать из огромного объема информации, находящейся в состоянии непрерывного роста и обновления, самое важное. Вообще-то, еще в советские времена подобный исторический курс, как я помню, пытались преподавать в школе. Правда, это была не самостоятельная дисциплина, а лишь небольшой раздел в «Истории СССР», и преподносили дозированный материал в заведомо отредактированной идеологами форме, которая должна была доказывать приоритет русских ученых, даже если это противоречило историческим фактам.

Так, например, тогда безапелляционно утверждали, что первую паровую машину создал Ползунов, первый паровоз построили Черепановы, а радио изобрел Попов. И всяких там Уаттов, Стивенсонов и Маркони называли проходимцами, похитившими идеи у наших самородков. А ведь сегодня мы знаем, что первую паровую машину для откачки воды из шахты еще в 1705 построили Ньюкомен и Коули, и она проработала более 90 лет! А Ползунов построил свою паросиловую установку в 1765 г., и проработала она всего лишь дня. Что касается Джеймса Уатта, то он сумел на основе машины Ньюкомена создать принципиально новую модель, на которую в г. получил патент.

Свой паровоз уральские умельцы отец и сын Черепановы построили в 1834 г., тогда как первый в мире паровоз был создан в Уэльсе Ричардом Тревитиком еще в начале XIX в., а в 1814 г знаменитый англичанин Стивенсон не только построил свой новый паровоз, но и первую в мире железную дорогу протяженностью более 50 километров.

Строго говоря, Попов и Маркони создали свои радиотелеграфные установки независимо друг от друга и практически одновременно.

Однако, если Попов ограничился демонстрацией своего изобретения на заседании Российского физико-химического общества, то Маркони не только сумел запатентовать свое детище, но и организовал акционерное общество для его использования. Не удивительно, что именно Маркони осуществил первую радиосвязь через Ла-Манш, а затем и через Атлантический океан. Так что во всем мире изобретателем радио считают не Попова, как у нас в России, а Маркони.





Можете не сомневаться, что если бы вы даже просто согласились с подобными утверждениями в советское время, то вас сразу же обвинили в космополитизме и отсутствии советского патриотизма. И в то же время, те же «бдительные» руководители никогда не умели ценить талантливых людей, которым посчастливилось создать что-то новое и по-настоящему гениальное. Ну кто, скажите, у нас в стране знает имя инженера Семенникова, создавшего конвертор цветной металлургии? А возьмите завоевавшую весь металлургический мир нашу отечественную установку непрерывной разливки стали – кто ее изобрел и создал?

Мне могут возразить, что ведь есть же у нас «Форсунка Шухова»

или «Печь Ванюкова», но это всего лишь счастливые для авторов исключения. А ведь для того, чтобы создать что-то значительное и полезное, ученый нередко посвящает этому всю свою жизнь и лучшей для него наградой является сохранение для потомков его имени.

Я уверен, что курсы, связанные с изучением истории науки и техники, помогут нашим воспитанникам стать настоящими специалистами, умеющими творчески относиться к своему труду и способными создавать новые материалы и технологии.

Виктор Александрович Дорошенко кандидат технических наук, доцент кафедры Читает дисциплину «Концепции современного естествознания». В 2010 г.

участвовал в создании сетевого курса по данной дисциплине для ФДО. В соавторстве с М.Р. Москаленко написано учебно-методическое пособие «Концепции современного естествознании». Выступал на международной конференции в Перми, опубликовал научные статьи. Сфера научных интересов история и философия науки техники, гидравлика и гидропривод.

В.А.Дорошенко КОМПЕТЕНЦИИ КАК НОРМЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО СТАНДАРТА Компетенция, согласно ФГОС ВПО – это способность изменять знания, умения и личностные качества для успешной деятельности в определенной области. Компетенции рассматриваются как современные нормы качества образования и имеют межпредметный системный характер, представляя собой сочетания качеств, отношений и умений, и являются обобщенными характеристиками специалиста. В проекте TUNING выделяют три составляющие компетенции: 1) знание как понимание;

2) знание как действие;

3) знания как позиция. Две последних компетенции и отображают деятельностную направленность образования.

Компетенции как нормы образовательного стандарта высшего профессионального образования позволяют оценивать результаты подготовки студента с учетом современных требований. Они должны:

определить готовность выпускника к работе по профессии в рыночных условиях экономики и производства;

быть объективно измеряемой и контролируемой;

обеспечивать возможность маневра, переподготовки и самообучения при изменении экономической ситуации, внедрения новых технологий44.

Компетенция, по определению Л. и С. Спенсеров45, это «базовое качество индивидуума, определяющее наилучшее выполнение им некоторых работ или действие в определенных ситуациях». То есть, Выполнен при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России 2009 – 2013 гг.» по проблеме «История и философия науки и техники» (Госконтракт № П 320).

См.: Проектирование компетентностно-ориентированных и Азаров Р.Н.

конкурентоспособных основных образовательных программ ВПО, реализующих ФГОС ВПО:

методические рекомендации / Р.Н. Азарова, Н.В. Борисова, Б.В. Кузов. – М., 2008.

Спенсор Л.М. Компетенции на работе. Модели максимальной эффективности работы / Л.М.Спенсор, С.М. Спенсор. – М., 2005.

компетентная модель обучения – это деятельностно-ориентированная подготовка студента, нацеленная на практическое использование предлагаемых знаний. В процессе обучения выстраивается «алгоритм целеполагания», формируется «практичность» образовательных технологий;

подбор учебного материала, формирование «обучения через применение», развитие самостоятельности обучаемых, воспитание ответственности за принятие решений и др.

В компетентностно-ориентированной модели обучения в соответствии с ФГОС ВПО46 компетенции подразделяются на универсальные (общенаучные, ключевые) и профессиональные Первые определяют (профессионально-специализированные).

фундаментальные знания, культурно-мировоззренческий, личный базис выпускника: к ним относятся естественнонаучные, гуманитарные, экономические и иные компетенции, формирующие целостное и научное представление о процессах и явлениях, происходящих в учебе и обществе.

Профессиональные компетенции охватывают знания и умения решать проблемы в определенной профессиональной сфере.

Ключевым критерием компетентностно-ориентированной модели является результат обучения. В традиционной образовательной модели сущность обучения определяется тремя компонентами «знания – умения – навыки» (ЗУНы). Она выражала содержание дисциплины, но ЗУН – это область действия только преподавателя.

Результаты обучения – это интенция заказчика образовательных услуг, в роли которого выступает либо работодатель, либо сам студент. Результат обучения увязан с намерениями самого обучаемого: что он будет знать, уметь и кем научится быть в сфере будущей профессии47.

Компетентностно-ориентированная образовательная программа (КООП) нацелена на прогнозируемый уровень выпускника и сочетает в себе требования: государства – через образовательные стандарты (ГОСТы), работодателей и руководителей производства – через заказы (заявки) на востребованные умения и навыки специалиста, студента – через его заинтересованность в образовательном результативном процессе. При этом образовательный процесс должен См.: Байденко В.И. Компетентностный подход к проектированию государственных образовательных стандартов: методическое пособие / В.И. Байденко. – М., 2005.

См.: Столбова И.Д. Проектирование целей и результатов основных образовательных программ ВПО в компетентностном формате: методические рекомендации / И.Д. Столбова. – Пермь, 2008.

гибко учитывать индивидуальные особенности студента, его возможности и потребности.

Критерием эффективности образовательного процесса является оценка усвоения компетенций, сформировавшихся у обучаемых.

Итогом реализации КООП должен быть компетентный специалист в соответствующей сфере труда, конкурентоспособный на рынке и востребованный работодателем.

Таким образом, по сравнению с традиционной предметно содержательной моделью ВПО элементами компетентностно ориентированной модели являются знания, умения, навыки, а также опыт деятельности по использованию перечисленных компонентов на учащихся, т.е. способности и готовности выпускника актуализовать компетенцию в разных ситуациях.

Формирование компетенции происходит в процессе обучения, а достигнутый уровень сформированности устанавливается контрольными мероприятиями на определенных этапах. Уровень освоения компетенций оценивается посредством так называемых целевых дескрипторов – качественных описателей признаков сформированности компетенции на данном этапе контроля.

Каждый подраздел образовательной программы – цикл, дисциплина, модуль, практика – ориентирована на конечный результат обучения, описываемый тремя составляющими компетенций : знания (знать – понимать, сознавать, обладать сведениями);

деятельность (уметь делать что-либо благодаря знаниям, навыкам) и ценности (владеть способностью – уметь пользоваться, обладать опытом, быть мастером), объединенными в профессиональные качества специалиста.

Конечные цели обучения являются сводом целевых дескрипторов (т.е. целей – норм, которые можно измерить), построенных в виде таксонометрического ряда. Элемент этого ряда показывает общность качеств данной направленности и выражает цели, которые по завершении раздела программы можно оценить (измерить).

Градация уровней освоенных компетенций обычно производится с таксономией Блума : знание – понимание – изменение – анализ – синтез – оценка. Привычные академические оценки системы вузовского образования «удовлетворительно», «хорошо», «отлично» можно соотнести с тремя ступенями уровней освоений: пороговый, продвинутый, высший. Данным ступеням Байденко В.И. Указ. соч.

Там же.

уровней освоения можно поставить в соответствии с таксономией Блума: пороговый – знание, понимание;

продвинутый – изменение, анализ;

высокий – синтез, оценка.

Поскольку компетенции имеют обобщенно междисциплинарный характер, для изучения результатов обучения необходима детализация КОМ, включая этапы: выявления характерных признаков;

выявление компонентов компетенции (знаний, умений, навыков, признаков) для установления условий измеряемости уровня сформированности компетенции и др.

выработка системы индикаторов, позволяющих установить уровень сформированности качества (текст, задание и др.).

Для определения уровня сформированности компетенции и ее составляющих можно использовать группу критериев: масштаб охвата, глубина проявления;

частота проявления и др. В содержании образования в рамках КОМ обучения (являющейся предметно-деятельностной) выделяют две части:

предметную и деятельностную.

В предметную включают блоки дисциплин: 1) гуманитарно социальный (ГС), формирующий общекультурные, гуманитарные, социально-личностные и коммуникативные компетенции;

2) экономико-управленческий формирующий системные, (ЭУ), организационно-управленческие и экономические компетенции;

3) математический и естественнонаучный (МиЕН), формирующий общенаучные компетенции;

4) общепрофессиональный (ОП), формирующий профессиональные и профориентированные компетенции выпускника.

В новом образовательном стандарте 1-й и 2-й блоки объединены в гуманитарно-экономический учебный цикл, 4-й и 5-й – в профессиональный, особняком стоит 3-й блок – МиЕН, в который и входит дисциплина «Концепции современного естествознания».

В свою очередь, дисциплина подразделяется на модули. Под учебным модулем понимается логически завершенная часть дисциплины, состоящая из ЗУНов разделов дисциплины и видов практических занятий (лабораторных и курсовых работ, расчетных заданий, рефератов и т.д.). Модуль увязан с формированием определенной компетенции (или ее части) и завершается контролем уровня достижения целевого результата после реализации модуля, т.е.

модуль является низшим структурным звеном образовательной программы и ориентирован на достижение конкретной цели (или подцели).

Столбова И.Д. Указ. соч.

Деятельностная часть содержания образования также подразделяется на блоки (практики, научно-исследовательские работы студентов (НИРС) и др.) и обеспечивает актуализацию теоретических знаний, излагаемых в предметной части. Сюда входят различные виды практик, НИРС, межпредметные семинары, курсовые работы, а также выпускная квалификационная работа (ВКР).

В рамках каждого блока используются разные формы практической деятельности, каждая из которых подразделяется на этапы – элементарные деятельностные структуры. Этап завершается контролем успешности сформулированных по его прохождении заявленных компетенций или их компонентов.

Для реализации компетентностного подхода в рамках проектируемой инновационной образовательной программы (ИОП) необходимо разработать структуру компетенций, соответствующих уровням содержания образования. В соответствии со стандартами нового поколения компетенции подразделяют на универсальные (общенаучные, социально-личностные и инструментальные) и профессиональные в соответствии с видами деятельности (НИР, организационно-управленческая и др.)51.

Учебный цикл (раздел) ИОП объединяет группу компетенций определенной направленности. Целевые дескрипторы учебного цикла (раздела) «знать – уметь – владеть» (ЗУВ) – это концентрированный лексический текст норма, задающий направленность – образовательного процесса изучения дисциплины данного блока и объединяющий требования к результатам интегральных компетенций.

Следующим уровнем детализации будет деление компетенции на части (уровень 2), формируемые в рамках одной дисциплины или одного вида практической деятельности. Соответственно, конечный результат ЗУВ 2 части компетенции является частью ЗУВ 1 первого уровня. Части компетенции, при необходимости, могут быть разбиты на элементы (уровень 3). Элемент компетенции увязывается с модулем (этапом) и описывается конечными задачами (ЗУВ 3), которые следует контролировать по завершении;

они структурно являются составляющими ЗУВ 2.

Важно четко определить связи между элементами компетенций и учебными модулями (этапами практических разделов). Именно они определяют процесс подготовки студентов осмысленным, целенаправленным, задающим рациональную «траекторию обучения»

с индивидуальным подходом к обучаемому. Учетный модуль является Дорошенко В.А. Концепции современного естествознания: учебно-практическое пособие для студентов экономико-управленческих специальностей всех форм обучения. / В.А.Дорошенко, М.Р. Москаленко. – Екатеринбург, 2009. – С.3.

целевым функциональным узлом КОП, объединяющим учебное содержание и технологию овладения им. Модуль является главным структурным элементом КОП и направлен на формирование заявленных компетенций.

Анализируя в данном аспекте место и роль дисциплины КСЕ в учебных планах экономико-управленческих специальностей, можно разработать алгоритм формирования компетенций.

Элементарные составляющие компетенции, ее компоненты ставятся в соответствие с определенным видом оценочной технологии контроля ее сформированности. Матрицы имеют многофункциональные назначения: 1) ориентируют преподавателей на понимание роли каждого модуля, давая системные представления об образовательном процессе;

2) усиливают роль и значение самоконтроля студентов;

3) выявляют пути совершенствования системы оценки качества обучения.

Данный компетентностный подход к образовательному процессу в целом и дисциплине «Концепции современного естествознания» в частности, позволяет более четко сформулировать требования к студенту.

Екатерина Васильевна Зайцева кандидат социологических наук доцент кафедры В течение года автором подготовлено и издано17 научных работ, в том числе статей. Кроме того, было подготовлено 4 секционных доклада на научных конференциях (международных – 3, всероссийских – 1). Результаты учебно методической работы нашли свое отражение в подготовке и публикации учебного пособия «Сексуальная культура: социологический анализ» Материалы к спецкурсам:

«Социология семьи». Создано два сетевых курса для ФДО «Стратегический менеджмент» и «Делопроизводство».

Е.В.Зайцева О ВВЕДЕНИИ РЕЙТИНГОВОЙ СИСТЕМЕ ОЦЕНКИ ЗНАНИЙ СТУДЕНТОВ ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ИСТОРИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ» В свете реформы высшего образования вводятся не только новые дисциплины и программы, используются новые методы обучения и контроля знаний. Рейтинговая система оценки знаний, умений и навыков студентов представляет собой интегральную оценку результатов всех видов деятельности студента за семестровый период обучения по дисциплине «История науки и техники». Она включает непрерывный мониторинг учебной деятельности студентов, дифференциацию оценки успеваемости по различным видам деятельности в рамках дисциплины, график контрольных мероприятий, рейтинговую оценку знаний.

Система вводится для студентов дневной формы обучения, для стимулирования и активизации текущей работы студентов, повышения объективности оценки их знаний, умений и навыков, обеспечения четкого оперативного контроля за ходом учебного процесса. Система направлена на высококачественную подготовку специалистов, глубокое усвоение студентами изучаемого материала и включает всестороннюю оценку работы студентов в семестре, а также ее учет при выставлении итоговой оценки на зачете.

Цель рейтинговой оценки: улучшение качества образовательного процесса за счет повышения учебной активности субъектов и объективности выставляемых оценок.

Введение рейтинговой системы оценивания результатов обучения студентов позволит решить следующие задачи: расширить Выполнен при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России 2009 – 2013 гг.» по проблеме «История и философия науки и техники» (Госконтракт № П 320).

возможности применения различных видов и форм текущего и промежуточного контроля качества процесса и результатов обучения;

стимулировать учебно-познавательную деятельность студентов за счет поэтапной оценки различных видов работ;

повысить качество изучения и усвоения материала;

мотивировать студента к системной работе в процессе получения знаний и усвоения учебного материала на протяжении всего семестра;

активизировать самостоятельную работу учащихся;

повысить объективность итоговой оценки, усилив ее зависимость от результатов ежедневной работы студентов в течение семестра;

обеспечить высокий уровень посещаемости студентами учебных занятий.

Рассмотрим, как осуществляется организация работы по рейтинговой оценке знаний. Во-первых, в рамках рейтинговой системы успеваемость студентов по дисциплине оценивается в ходе текущего и итогового контроля на зачете. Во-вторых, система включает подсчет баллов, полученных студентами в течение семестра на лекционных и семинарских занятиях, и зачет. В-третьих, система предполагает постоянный контроль знаний, умений и навыков студентов, который осуществляется систематически в течение семестра и после изучения отдельных тем и разделов курса с обязательной оценкой (зачет). В-четвертых, согласно учебному плану формой контроля знаний студентов является зачет. В-пятых, текущая оценка знаний учитывается при определении итоговой оценки (зачет).

Студент, набравший максимальное количество балов, предусмотренное по данной дисциплине, имеет право на получение автоматической оценки «зачет». В-шестых, для студентов, пропустивших учебное мероприятие по уважительной причине, подтвержденной документально, предоставляется возможность сдать пройденный материал на консультации. В-седьмых, студенты, пропустившие занятия без уважительной причины, а также студенты, посещавшие занятия, но не набравшие необходимого минимума по данной дисциплине, могут добрать баллы на дополнительных занятиях.

Для осуществления данного мероприятия установлен определенный порядок рейтингового оценивания результатов обучения студентов.

Успешность изучения дисциплины в среднем оценивается максимальной суммой баллов 100. Итоговый балл студента по дисциплине складывается из суммы баллов, полученных в течение семестра по всем видам занятий и баллов. Лекции: присутствие – балл (за пару). Семинары: присутствие – 1 балл;

ответ – «5» - баллов;

«4» - 4 балла, «3» - 3 балла. Домашняя работа: «5» - 10 баллов;

«4» - 7 баллов;

«3» - 4 балла. Промежуточное тестирование (контрольное занятие): по количеству баллов – до 0,2 балла за тестовое задание. Научно-исследовательская работа студентов – подготовка научных тезисов: если сдана вовремя – 5 балла;

отобрана на конференцию – 10 баллов.

«Премиальные» баллы начисляются сверх установленной за текущую работу в семестре максимальной суммы баллов студентам, выполнившим задания сверх основной программы - 3 балла.

Студенту, набравшему по результатам рейтинга максимальное количество баллов (от 65), итоговая оценка «зачтено» выставляется автоматически в день сдачи зачета согласно расписанию.

До сдачи зачета студенты допускаются при условии «накопления»

в течение семестра не менее 50 баллов, максимальное количество –. Эти баллы складываются из следующего: посещение лекций – максимальное количество баллов – 17;

посещение практических занятий – максимальное количество баллов – 17;

промежуточное тестирование – максимальное количество баллов – 8;

домашняя работа – максимальное количество баллов – 12;

подготовка и выступление с докладом (не более пяти за семестр) – максимальное количество баллов за семестр – 5х5=25.

В процессе зачета студент может получить от 10 до 30 баллов.

При условной шкале: 30 баллов – отличное знание дисциплины, баллов – хорошее знание, 10 баллов - удовлетворительное знание дисциплины. Итоговая оценка «зачет» проставляется при условии накопления студентом за все виды деятельности, включая зачет не менее 65 баллов.

По мнению автора, предложенная рейтинговая система поможет преподавателю, с одной стороны, активизировать аудиторную и внеаудиторную работу студентов, с другой, минимизировать субъективизм оценки учебной деятельности студента по освоению дисциплины в течении семестра.

Василий Владимирович Запарий ассистент кафедры Магистр истории, выпускник исторического факультета Уральского государственного университета им. А.М. Горького 2010 г.. Является аспирантом при Институте истории и археологии УрО РАН. На кафедре работает с сентября 2010 г., ведет занятия по курсу «История науки и техники». Научная работа нашла свое отражение в публикации тезисов в сборниках научных конференций, в том числе международного ранга.

Вас. В. Запарий ПЕРЕВОД МЕСТНЫХ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ НА ПРОИЗВОДСТВО ТАНКОВ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В настоящее время Урал является одним из крупнейших военно промышленных регионов страны. Этим статусом он обязан последствиям глубокой социально-экономической трансформации, произошедшей в регионе в течение 1930-х гг. и за годы Великой Отечественной войны.

За годы первых пятилеток на Урале было построено и реконструировано свыше 400 крупных предприятий. За предвоенные годы здесь удалось создать территориально производственный комплекс, позволивший преодолеть раздробленность региональной экономики по замкнутым горно-заводским округам. В структуре промышленного производства региона к 1941 г. на передний план выдвигаются машиностроительная и металлообрабатывающая отрасли, наблюдается их концентрация.

В предвоенный период в СССР можно условно выделить три центра танкового производства. Первый из них, самый старый, находился в Ленинграде. Второй центр танковой промышленности находился на Украине, на базе ХПЗ им. Коминтерна № 183.Третий центр был в районе г. Москва.

С началом Второй мировой войны, советское руководство принимает решение о расширении производственной базы советского танкостроения за счет предприятий Урала и Поволжья, в силу географического положения менее уязвимых по сравнению со старыми центрами танкостроения на западе и в центральной части страны. В качестве второго предприятия по выпуску Т-34 выбирается Сталинградский тракторный завод (СТЗ).54 Согласно приказу НКСМ Выполнен при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России 2009 – 2013 гг.» по проблеме «История и философия науки и техники» (Госконтракт № П 320).

Свирин М. Н. Броневой шит Сталина. История советского танка 1937 – 1943. М., 2006. С. 162.

№ 128сс от 20 июня 1940 г. «Об организации производства танков КВ на Челябинском тракторном заводе им. Сталина» на ЧТЗ предстояло организовать в 1940 г. производство тяжелых танков КВ по чертежам и ТУ ЛКЗ (Ленинградский Кировский завод), с сохранением тракторного производства. До конца года было необходимо выпустить установочную партию в количестве 5 машин, а в 1941 г.

перейти на их серийное производство.

Производство новой техники сразу же столкнулось с серьезными проблемами, при этом более чем за год массовое производство КВ в Челябинске наладить так и не удалось. Главная причина – несоответствие методов организации производства на ЧТЗ с требованиями танкового производства на ЛКЗ. Танк кировского завода не был приспособлен к крупносерийному производству, стендовая сборка такой техники требовала высококлассных специалистов-универсалов высокой квалификации, которых на тракторном заводе с узкоспециально подготовленными кадрами просто не было. В конструкции танка присутствовало множество конструктивно и технологически сложных деталей. Не было и опыта военного производства. Сам танк тогда был далек от совершенства и был капризной и ненадежной машиной. Кроме того, заводу запретили самостоятельно вносить какие-либо изменения в техническую документацию и чертежи, получаемые из Ленинграда, без согласования с НКТМ, НКСМ и НКО. Несмотря на все старания коллектива завода, по объективным причинам производство КВ в Челябинске «не клеилось» а плановые показатели регулярно срывались вплоть до начала Великой Отечественной войны, когда стало очевидно, что самостоятельно завод с задачей танкового производства не справится.

В первые дни войны создается правительственная комиссия во главе с наркомом среднего машиностроения В. А. Малышевым. В ее задачу входит уточнение возможностей приволжских и уральских предприятий по приему и размещению мощностей танковых и смежных заводов. Взаимодействуя с местными партийными органами и непосредственно директорами заводов, комиссия разработала программу по переводу группы машиностроительных заводов этих регионов на танковое производство. Уже 25 июня 1941 г. были вынесены два совместных постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР: «Об организации новой базы по строительству брони и танков КВ» и «Об увеличении выпуска танков КВ, Т-34, Т-50, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на История КПСС. М., 1970. Т 5. С. 282.

III и IV кварталы 1941 г.». Почти сразу же последовали конкретные меры по реализации разработанной программы. В конце июня 1941 г.

Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ) переводился, согласно постановлению СНК СССР от 29 июня 1941 г. на корпусное производство. Эти башни и корпуса планировалось направлять на ЧТЗ. Поставщиками бронепроката для Уралмаша назначались ММК и Кузнецкий завод. На свердловском Уралтурбозаводе было решено развернуть производство дизелей В-2 для дальнейшей поставки их в Челябинск.

На это предприятие был эвакуирован вместе с кадрами авиадизельный цех Кировского завода и ряд специалистов с завода №75 НКСМ.

Эвакуация продлилась с 29 июня по 10 августа 1941 г. Поскольку Уральский турбинный завод собственной заготовительной базы не имел, то ему в порядке кооперации пришлось сотрудничать с УЗТМ, который осуществлял для первого термообработку деталей, большую часть литья, а также поковок и штамповок для танковых моторов. В порядке кооперации УЗТМ должен был производить некоторые танковые детали и узлы, всего семь наименований (в частности кривошипы балансиры), для челябинского завода, который обеспечивал эту программу литьем, штамповкой и прокатом.

В сложившейся тяжелой обстановке большую роль в становлении зарождающейся уральской танковой промышленности сыграло повышенное внимание к ней партийных органов. Они выступали в качестве координатора и организатора работы на местах, что ускоряло и облегчало ввод в действие частей эвакуированных предприятий. В период налаживания корпусного производства для танков КВ, Уралмаш столкнулся с другого рода проблемами, нежели ЧТЗ в свое время. Завод не имел опыта корпусного производства для танков, что поставило его коллектив перед проблемой коренной реорганизации производственных процессов. В довоенный период на Уралмаше доминировало мелкосерийное производство, а сам завод специализировался на изготовлении оборудования для горнодобывающей и металлургической промышленности.

К началу развертывания бронекорпусного производства на УЗТМ имелся развитый станочный парк, состоящий в основном из универсальных станков, тем не менее, мало пригодных для изготовления башен и бронекорпусов.

Наиболее «узким местом» в этот период становится сварочное производство. Главной проблемой было отсутствие необходимых для корпусного производства специальных сварочных аппаратов. Хотя на ГАСО. Ф. Р-262. Оп. 1. Д. 17. Л. 182.

заводе имелось около 70 аппаратов, часть из них не удовлетворяла требованиям сварки принятой толщины брони. При этом оборудование, которое впоследствии должно было поступить по эвакуации, было трудно использовать, часто его некуда было подключать, по причине отсутствия в сварочном цехе свободных точек для этого. Естественно, что в таких условиях ежесуточный график выпуска 4-х комплектов корпусов, установленный на период освоения производства, не выдерживался.

Помимо Уралмашзавода, производство бронекорпусов и башен к танку КВ предполагалось организовать на челябинском заводе № Народного комиссариата боеприпасов (НКБ), однако завод не обладал достаточным для подобного производства оборудованием и специалистами. Кроме недостатка термических печей для обработки брони, на заводе совершенно отсутствовало правильно-гибочное оборудование, что сделало невозможным изготовление отдельных гнутых броневых деталей корпуса (башня, корма, нос) танка. Поэтому почти сразу стало ясно, что без серьезной посторонней помощи завод не мог перейти на серийный выпуск корпусов.

На Челябинском тракторном заводе предпринимались меры по расширению существующего танкового производства. На основании постановления ГКО, во второй половине июля 1941 г. из Ленинграда на ЧТЗ были командированы некоторые ведущие специалисты по производству танков во главе с заместителем главного конструктора ЛКЗ Н.Л. Духовым, кроме того, было доставлено большое количество оснастки, специального инструмента и большое количество сложных деталей танка КВ. Также прибыли специалисты с харьковского завода «Дизель-мотор».

Однако достигнуть плановых показателей в танковом производстве на ЧТЗ в первые месяцы войны все же не удалось. В июле 1941 г. по сравнению с предыдущим месяцем, ЧТЗ увеличил производство танков КВ более чем в два раза и оставался на этом уровне вплоть до конца сентября 1941 г. Однако даже это не позволило выполнить план на третий квартал в полном объеме, в результате чего он был выполнен только на 60%. На УЗТМ план по корпусам для КВ на тот же квартал был выполнен только на 42,9%. Вся ответственность за невыполнение плановых обязательств целиком возлагалась на руководство предприятий.

До войны Урал не производил качественного проката. Для ликвидации такого положения дел, сюда были в срочном порядке эвакуированы два толстолистовых стана, для прокатки броневой ГАСО. Р-262. Оп. 1. Д. 66. Л. 15.

стали. Один с Мариупольского завода им. Ильича – на ММК, другой – с Ижорского завода на НТМЗ. Ижорский стан прибыл в Нижний Тагил 18 августа 1941 г. и был пущен 10 сентября, с небольшим опозданием (срок сдачи – к 1 сентября) стал давать прокат. Вывезенный из Мариуполя крупнейший в СССР броневой стан, в связи с задержкой его доставки начал монтироваться на ММК только к концу августа 1941 г. и вступил в строй только в октябре того же года, притом, что по плану монтаж требовалось завершить к сентября. Стараниями коллектива ММК, в качестве временной его замены было организовано производство броневого проката на заводском блюминге. Стараниями главного механика ММК Н.А.

Рыженко, это рискованное предприятие удалось, и комбинат выдал танковую броню намного раньше намеченного срока.

Для централизованного руководства отраслью, в интересах скорейшего наращивания темпов и объемов производства бронетехники, была осуществлена реорганизация ее управления. В соответствии с постановлением СНК СССР от 11 сентября 1941 г. был образован НКТП (Наркомат танковой промышленности), возглавил его бывший нарком среднего машиностроения В.А. Малышев.59 В подчинение НКТП из разных наркоматов и управлений было передано около 30 заводов, 8 учебных заведений и проектных институтов. Большая часть из них находилась на Урале. К сожалению, в связи с ведомственной неразберихой передача средств и ресурсов затянулась на долгое время.

В предвоенный период на Урале начинает создаваться серийное танковое производство. Во второй половине 1940 г. на ЧТЗ начинается подготовка серийного производства тяжелого танка КВ-1.

К июню 1941 г. в силу тех же производственных и межведомственных трудностей, организовать его не удалось. В довоенный период завод так и не смог уложиться в производственный план, систематически его срывая. В первом полугодии 1941 г. ЧТЗ изготовил меньше половины положенных по плану танков.

С началом Великой Отечественной войны встал вопрос о резком увеличении производства танков. В первые военные месяцы (июль – август) 1941 г. возможности уральской промышленности были значительно усилены за счет переброски мощностей и специалистов ведущих танковых заводов страны. На основе доукомплектования местных мощностей предполагалось создать мощный, независимый комплекс по производству танка КВ. К концу лета 1941 г. картина История Второй мировой войны. М., 1978. Т. 4. С. 149.

История КПСС. Т.5. С. 283.

танкового производства, задуманная еще в середине 1940 г., была существенно изменена.

Так, в Свердловской и Челябинской областях непосредственно на танковом производстве было занято 4 завода, при этом планировалось, что здесь будут производиться только тяжелые танки КВ. Предполагалось, что Уралтурбозавод будет выпускать переделанный специально под КВ двигатель В-2К, а УЗТМ и завод №78 – корпуса и башни, производство остальных агрегатов и сборка – ЧТЗ. В регионе начал производиться бронепрокат, ранее поставлявшийся из западных регионов страны (Ижорский, Мариупольский заводы). Поставка броневого листа для корпусных заводов возлагалась на НТМЗ, ММК, КМК. Но жизнь распорядилась иначе. На Урале стали массово производить средние танки Т-34 и самоходные установки различных типов, которых в итоге было выпущено существенно больше, чем тяжелых танков, как сначала предполагалось.

ГАСО. Р-262. Оп. 1. Д. 20. Л. 87.

Владимир Дмитриевич Камынин доктор исторических наук профессор кафедры Занимался изучением истории исторической науки в России, разработкой теоретических вопросов современных историографических исследований. В 2010 г.

результаты научных исследований были представлены в 31 статье (в том числе – работы в журналах ВАК). Участвовал в шести научных конференциях (международных – 1, всероссийских – 2, региональных – 3). Учебно-методическая работа нашла свое отражение в публикации учебного пособия (Русская историография ХI - начала ХХI века). и трех методических пособий.

В.Д. Камынин МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Теоретическая часть историографического исследования, как и любого научного исследования, состоит из трех важнейших составляющих: методология, методика и техника (технология) исследования.

Историографическое исследование ведется с позиций определенной методологии познания прошлого, которой придерживается ученый. Давая оценку историческим произведениям, историограф не свободен от собственных представлений о развитии исторического процесса в целом и истории исторической науки.

Поэтому ему следует заранее заявить о своих методологических позициях. Выбранная им методологическая система оказывает серьезное влияние на отношение к определению содержания понятий, которыми оперирует исследователь, на выбор научных принципов и методов исследования.

Развитие историографических исследований в настоящий период происходит в условиях научного плюрализма. Каждый историограф выбирает себе соответствующую его представлениям методологическую основу, с позиций которой он оценивает исторические сочинения. Это его неотъемлемое право как ученого.

Тем не менее, одна из самых распространенных ошибок, встречающихся в современных историографических исследованиях, состоит в том, что историческое произведение, написанное с позиций одной методологии, оценивается с позиций другой методологии, и при этом делаются выводы о необъективном подходе историка, его предвзятости и т.д.

Историк исторической науки при работе с историографическими фактами и историографическими источниками обязан изучить конкретно-исторические условия их появления, определить влияние на воззрения исследователя современной ему общественно политической обстановки, оценить степень вклада исследователя в изучение проблемы, выявить то ценное, что имеется в историографическом источнике для современности. Для этого он оперирует целой совокупностью общенаучных (мировоззренческих) и конкретных историографических, исторических и междисциплинарных принципов и методов исследования.

На необходимости применения общенаучных принципов исследования в историографии всегда настаивали советские ученые. В советское время к общенаучным (то есть использующимся во всех науках) принципам относились принципы историзма, партийности и научной объективности. В настоящее время в историографической науке серьезной критике подвергаются принципы партийности и научной объективности. Многие историографы выступают против использования в историографии принципа партийности, который в советской историографии отождествлялся только с коммунистической партийностью. Некоторые ученые справедливо выступают против возможности применения исследователем принципа научной объективности, полагая, что это не прием научного исследования, а его цель.

Тем не менее, в современных историографических работах в том или ином виде применяются все вышеназванные общенаучные принципы исследования.

Использование в историографии принципа историзма требует от историографа обязательного соблюдения двух основных условий.

Первое условие заключается в необходимости рассмотрения исторической концепции в развитии и в тех конкретно-исторических условиях, в которых она появилась. Второе условие предполагает давать оценку исторической концепции в сравнении с предшествующим состоянием исторической науки. Это позволяет выявить процесс накопления исторических знаний, определить преемственность в развитии исторической науки. При этом недопустимо оценивать историческую концепцию с точки зрения сегодняшнего дня, что неизбежно приводит к ее модернизации.

Принцип партийности ранее предполагал обязательное выяснение и учет при анализе исторической концепции классовой позиции того или иного историка, его социального происхождения, принадлежности к определенной политической партии. Считалось, что «принцип партийности неразрывно связан с научной объективностью и принципиальностью в изучении общественных явлений, его применение обеспечивает объективность исторического познания»61.

Некоторые современные историографы считают, что «полное забвение в последние годы этого принципа в угоду общественно политической конъюнктуре хотя и объяснимо, но вряд ли оправданно». Они считают, что «при анализе исторических взглядов ученого нельзя совсем отрешиться от его общественно-политической позиции»62. Ряд ученых предлагают использовать этот принцип в историографическом исследовании, переименовав его, назвав, например, «принципом полного учета социально - субъективного в предмете исследования и максимально возможной нейтрализации предвзятого отношения при оценке и интерпретации фактов»63.

Мы полагаем, что историограф обязан учитывать и изучать факторы, влияющие на позицию, взгляды, концепцию автора анализируемого исторического произведения, на его подход к отбору исторических фактов и их интерпретацию.

В некоторых современных историографических работах к мировоззренческим принципам историографического исследования относятся принципы целостности, ценностного подхода и др. По нашему мнению, это конкретные методы собственно историографического исследования.

Зевелев А.И. Историографическое исследование: методологические аспекты. М., 1987. С. Историография истории России до 1917 года. В 2-х т. / Под ред. М.Ю. Лачаевой. М., 2003. Т.

1. С. Прядеин В.С. Актуальные вопросы методологии историографических исследований.

Екатеринбург, 1995. С. См.: Камынин В.Д. Теоретические проблемы историографии как научной и учебной дисциплины на рубеже ХХ – ХХI столетий // Известия Урал. ун-та. 2010. Сер. 1 Проблемы образования, науки и культуры. № 3 (78). С. 64-65;

Камынин В.Д., Чернобаев А.А.

Историография как история исторической науки // Русская историография ХI - начала ХХI века:

Учеб. пособие / Под ред. А.А. Чернобаева. М., 2010. С. 14- Марина Геннадьевна. Кириллова соискатель кафедры В 2010 г. помимо выполнения преподавательской работы на кафедре активно занималась исследовательской деятельностью, являясь соискателем (руководитель – профессор В.В.Запарий). Принимала активное участие в учебно-методической работе кафедры (в качестве одного из составителей хрестоматии). Основная сфера научных интересов – медная металлургия на Урале во второй половине XX в. Помимо данной темы занималась изучением роли Музея истории университета в гражданско патриотическом воспитании молодежи.

М. Г. Кириллова МЕДНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ УРАЛА В 1970 – 1990-Е ГГ.

В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ История уральской металлургической промышленности насчитывает уже более трехсот лет. Такая отрасль как металлургия меди занимает в ней значимое место. Тем не менее, именно медеплавильная промышленность 2-й половины XX в. является, с научной точки зрения, менее всего изученной как на Урале, так и в стране в целом. Объясняется этот факт тем, что, с одной стороны, она начала мощно развиваться именно во второй половине XX в. Во вторых, имея военно-стратегическое значение, эта отрасль была засекречена и материалы об ее деятельности были малодоступны историкам. В-третьих, традиционно исследователей привлекала черная металлургия.

Следует отметить, что в подавляющем большинстве авторы, заявляя изучение какой-либо проблемы металлургии в пределах Урала, большинство выводов делали, исходя из материалов по черной металлургии, и лишь для примеров приводили данные по медеплавильной промышленности. Не менее значимая в плане экономического развития Урала история медеплавильного производства не получала должного освещения.

Стоит также сказать, что в исследованиях не акцентировалось внимание на 70-90-х гг. XX в., хотя именно в это время в медной промышленности произошли количественные и качественные изменения, повлиявшие на экономическое развитие, как Урала, так и страны в целом. В 1970 – 1990 гг. Урал продолжал оставаться одним из основных районов развития цветной металлургии страны. В отрасли энергично происходили модернизационные процессы. Это Выполнен при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России 2009 – 2013 гг.» по проблеме «История и философия науки и техники» (Госконтракт №П 320).

время являются показательной в развитии советской экономики и цветной металлургии эпохой тем, что, добившись наивысших результатов в первой половине 1970-х гг., на последующем этапе происходит постоянное снижение уровня прироста, пока в конце 1980-х гг. отрасль, да и вся экономика страны, не оказалась в полосе застоя. 1990-е гг. – это резкий спад производства в отрасли, совпавший с глобальными изменениями в жизни страны. Именно в последней трети ХХ в., несмотря на все трудности, был накоплен бесценный опыт практической работы по развитию отрасли и научно технического прогресса. Изучение этого опыта представляет собой большой интерес.

В настоящее время фрагментарные сведения по истории медеплавильной промышленности Уральского региона рассматриваемого периода имеются лишь в работах, посвященных промышленности и металлургии Урала 2-й половины XX в. В крупных обобщающих историко-экономических трудах и авторских работах обзорного характера, дающих возможность осмыслить ход и специфику социально-экономического развития промышленности страны и ее отдельных отраслей, можно найти информацию относительно уральской металлургии 2-й половины XX в., в том числе медной промышленности 1970 – 1990-х гг. Так, следует отметить «Историю социалистической экономики СССР» (1975 – 1980)66, где дана характеристика развития металлургической отрасли и имеется упоминание о цветной и медной промышленности. В «Истории Урала в период капитализма»67 содержится краткая характеристика развития металлургического комплекса в составе тяжелой промышленности Урала до середины 1980-х гг., в том числе есть упоминание о медной промышленности.

В «Истории народного хозяйства Урала»68 реконструктивные работы на металлургических предприятиях Урала в 1970-е г рассматриваются на примере Красноуральского медеплавильного комбината. Отмечается также, что именно в 1970-е гг. одной из ведущих отраслей индустрии края являлась цветная металлургия, в которой преобладала медная промышленность. В это время на медеплавильных мероприятиях получает развитие химическая ветвь производства, что ведет к удешевлению и более комплексному использованию медных руд. Авторы указывают основные проблемы История социалистической экономики СССР. В 7 т. – Экономика СССР на этапе развитого социализма (1960 – 1970 гг.). М., 1980. Т.7.

История Урала в период капитализма. М., 1990.

История народного хозяйства Урала (1946 – 1985 гг.). Часть 2. Свердловск, 1990.

отрасли (отставание сырьевой базы, необходимость коренной реконструкции металлургических цехов).

Б. В. Личман в работе «Экономическая стратегия КПСС и тенденции развития индустрии Урала, 1956 – 1985 гг.»69 рассмотрел основные тенденции развития промышленности Урала, в том числе предприятий металлургического комплекса, вопросы государственной стратегии в управлении региональной экономикой, показал функционирование ее хозяйственного механизма, выявил ее недостаточную экономическую эффективность, дал характеристику ее слабых и сильных сторон, выявил недостатки и причины неудач в функционировании хозяйственного механизма и системы управления.

Автор по достоинству оценивает место цветной металлургии в индустриальном потенциале Уральского экономического района, хотя отмечает в качестве отрицательной тенденцию отставания темпов наращивания производственных мощностей металлургии Урала к середине 1980-х гг. В работе того же автора «Уральская индустрия в экономической политике советского государства второй половины 50-х – середины 80-х гг.»70 содержится информация о развитии медеплавильных комбинатов, заводов в составе цветной металлургии, подготовке квалифицированных рабочих, инженерно-технических и научных кадров.

Внимания заслуживает коллективный труд «Социально экономический потенциал региона: проблемы оценки использования и управления»71, в котором рассмотрены вопросы методических подходов в оценке потенциала территорий, социально-экономический потенциал Уральского региона и перспективы его развития и экономического использования. В книге обозначено место Урала по добыче и переработке меди на конец 1990-х гг., оценивается сырьевой (меднорудный) потенциал региона.

В монографии А.Г. Тарасова, С.М. Бурькова «Регион в системе мирохозяйственных связей: стратегия развития внешнеэкономического комплекса Свердловской области» авторами показывается, что одним из основных направлений экономических преобразований в РФ в целом и на Урале в частности в середине 1990 х гг. является формирование эффективной структуры внешнеэкономических связей региона, обеспечивающих Личман Б.В. Экономическая стратегия КПСС и тенденции развития индустрии Урала, 1956 – 1985 гг. Екатеринбург,1990.

Личман Б.В. Уральская индустрия в экономической политике Советского государства.

Екатеринбург, 1992.

Социально-экономический потенциал региона: проблемы, оценки использования и управления. Екатеринбург ИЭ УрО РАН, 1997.

Тарасов А.Г., Бурьков С.М. Регион в системе мирохозяйственных связей: стратегия развития внешнеэкономического комплекса Свердловской области. Екатеринбург: УрО РАН, 1997.

стабилизацию региональных экономических систем и создающих основу для их дальнейшего развития.

Авторы на обширном фактологическом материале доказывают существенную роль в формировании экономической эффективности экспортного комплекса Уральского региона медной промышленности, экспорт продукции которой традиционно абсолютно рентабелен.

Анализируются направления увеличения региональной макроэкономической эффективности экспорта медной продукции, развития структурного потенциала медеплавильной промышленности.

В коллективной монографии «Стратегические приоритеты Урала в глобальной экономике»73 анализируется путь вхождения цветной металлургии России и Урала в мирохозяйственные отношения с середины 1980-х до конца 1990-х гг. Авторы отмечают такие особенности в развитии медной промышленности региона, как изменение географии добычи и производства меди, укрупнение и консолидация крупных уральских производителей меди, утверждая таким образом тот факт, что мировые тенденции развития цветной, медной металлургии находят отражение в России, на Урале.

В учебном пособии «История Урала. XX век»74 очень кратко затронута проблема сырьевой базы медной промышленности Урала 1970 - первой половины 1980-х гг.

Большое значение для историографии проблемы имеют труды, посвященные истории металлургии СССР и Урала, в которых затрагиваются вопросы медной промышленности. Следует отметить книгу министра цветной металлургии СССР П.Ф. Ломако «Цветная металлургия СССР»75, содержащую развернутая картина развития цветной металлургии в стране в целом, в том числе уральской за лет XX в., становление и развитие на Урале новых отраслей цветной металлургии и обработки цветных металлов, успехи технико технологического прогресса в отдельных ее отраслях. Книга до сих пор является трудом, наиболее полно и обстоятельно освещающим историю цветной металлургии страны и ее отдельных регионов в советский период.

В коллективном труде «Цветная металлургия. Научные поиски, перспективы»76 даются очерки истории становления и развития цветной металлургии СССР, в числе которых присутствует информация по основным гигантам уральской медной Бурьков С.М., Дубнов А.П., Капустрина Л.М., Запарий В.В., Нетруненко Ю.И., Ободянников Е.З., Стровский Л.Е., Тамбовцев А.В., Тарасов А.Г., Тимошенко В.П. Стратегические приоритеты Урала в глобальной экономике. Коллективная монография. Екатеринбург, 2004.

История Урала. XX век. Книга 2. Учебник, Екатеринбург, 1998.

Ломако П.Ф. Цветная металлургия СССР. М.,1970.

Цветная металлургия. Научные поиски, перспективы. М., 1976.

промышленности. Ломако П.Ф. в книге «Наука и технический прогресс в цветной металлургии»77 дает оценку основным направлениям технического прогресса, развитию научной организации труда в цветной металлургии, в том числе медной промышленности, особо останавливаясь на достижениях науки в области цветной металлургии.

Внимания заслуживает работа Д.В. Гаврилова «Технологические аспекты модернизации уральской металлургии XVIII – XX вв.»78.

Статья того же автора трансформация:

«Постсоветская технологический кризис уральской металлургии и пути выхода из него»79 посвящена технологическому кризису середины 1980-х гг. в черной и цветной металлургии Урала, экологическим проблемам отрасли, качественным и количественным сдвигам 1990-х гг. В труде Д.В. Гаврилова «Горнозаводской Урал XVII-XX вв.»80 освещены главные направления и основные этапы в развитии уральской металлургии, в том числе медной промышленности на протяжении XX века. В коллективной монографии «Модернизационные процессы в металлургии Урала XVIII – XXI вв.»81 статья В.В. Запария, Д.В.

Гаврилова посвящена цветной металлургии Урала в 1960-1980-е гг.

В работах В.В. Запария, сегодня остающимися единственными, где полно исследована черная металлургия, затрагиваются, в том числе вопросы модернизации материально-технической базы, кадрового потенциала, управления металлургическим комплексом, в том числе и медной промышленности Урала82.

Определенная информация по исследуемому вопросу содержится в опубликованных материалах ряда научных конференциях, посвященных проблемам металлургии. Следует отметить опубликованные материалы ежегодной региональной научной конференции «Урал индустриальный». Так, в статье С.С.

Набойченко «Роль уральских предприятий в развитии отечественной Ломако П.Ф. Наука и технический прогресс в цветной металлургии. М., 1972.

Гаврилов Д.В.. Технологические аспекты модернизации уральской металлургии XVIII – XX вв. Екатеринбург, 1998.

Гаврилов Д.В. Постсоветская трансформация: технологический кризис уральской металлургии и пути выхода из него // Тезисы докладов и сообщений международной научной конференции (Москва, 24 – 26 ноября 2004 г.). М., 2004.

Гаврилов Д.В. Горнозаводской Урал XVII-XX вв.: Избранные труды. Екатеринбург: УрО РАН, 2005.

Запарий В.В., Гаврилов Д.В. Цветная металлургия Урала в 1960 – 1980-е годы // Модернизационные процессы в металлургии Урала XVIII – XXI вв., Екатеринбург, 2006.

Запарий В.В. Черная металлургия Урала. XVIII – XX вв. Екатеринбург, 2001,. Он же. Черная металлургия Урала в 70 – 90 годы XX века. Екатеринбург: БКИ и УрО РАН, 2003, Он же.

Черная металлургия Урала в 90-е годы XX века. Екатеринбург: УрО РАН, 2002.

цветной металлургии»83 говорится о стратегии и особенностях производства меди на Урале, техническом перевооружении предприятий цветной металлургии на протяжении XX в. Особо автор останавливается на развитии медной промышленности в период перестройки, когда была разрушена система поставки рудного сырья, сбыта продукции, внутриотраслевых и межотраслевых связей предприятий цветной металлургии. В значительной степени отвечает теме исследования статья В.В. Запария «Цветная металлургия Урала в 70-80-е гг. XX в.»84.

Также внимания заслуживает труд «Металлургический факультет Уральского государственного технического университета», посвященный 80-летию факультета, в котором собран большой материал по истории факультета и его кафедр, в том числе кафедры тяжелых цветных металлов, современному состоянию, вкладу сотрудников, преподавателей и выпускников в становление и развитие уральской металлургии, и званьем «Гордимся «металлурги»!», приуроченный к 85-летию металлургического факультета. В этой связи следует отметить статьи С.С. Набойченко «70 лет кафедре металлургии тяжелых цветных металлов УГТУ»87 и «Памяти Василия Смирнова (к 100-летию со дня рождения)»88.

Периодическая печать, посвященная рассматриваемой проблематике, представлена журналами «Цветные металлы», «Цветная металлургия». В этой связи обращает на себя внимание статья С.С. Набойченко, В.В. Запария «Цветная металлургия Урала на пороге третьего тысячелетия»89, в которой дана характеристика развития металлургической отрасли Урала в 1990-е гг., рассматриваются вопросы зависимости цветной металлургии одновременно от экспорта сырья и экспорта продукции, роста Набойченко С.С. Роль уральских предприятий в развитии отечественной цветной металлургии // Урал индустриальный. Материалы III региональной научной конференции, май 1999. Екатеринбург, 1999.

Запарий В.В. Цветная металлургия Урала в 70 – 80-е гг. XX века //Урал индустриальный.

Бакунинские чтения. Материалы VII Всероссийской научной конференции, ноябрь 2005. В 2-х тт. Т.1. Екатеринбург, 2005.

Металлургический факультет Уральского государственного технического факультета.

Юбилейный выпуск, посвященный 80-летию ф-та. Екатеринбург, 2000.

Гордимся званьем «металлурги»! Юбилейный выпуск, посвященный 85-летию ф-та.// ред.

Проф. С.Н. Гущина. Екатеринбург, 2005.

Набойченко С.С. 70 лет кафедре металлургии тяжелых цветных металлов УГТУ //Актуальные проблемы развития цветной металлургии и подготовки кадров. Труды научной практической конференции. Екатеринбург, 2000.

Набойченко С.С. Памяти Василия Смирнова (к 100-летию со дня рождения) // Актуальные проблемы развития цветной металлургии и подготовки кадров. Труды научной практической конференции. Екатеринбург, 2000.

Набойченко С.С., Запарий В.В. Цветная металлургия Урала на пороге третьего тысячелетия // Цветные металлы. 2000, № 9, сентябрь.

объемов производства, решения сырьевой проблемы, объединения металлургических предприятий региона, и статья Набойченко С.С.

«Кафедра металлургии тяжелых цветных металлов»90, кратко освещающая историю создания и развития кафедры, основные направления исследований, проблемы научно-исследовательской деятельности.

В отношении научно-технического прогресса в отрасли цветная металлургия поднимается проблема заинтересованности заводов в конкретных предложениях от кафедры, направленных на решение текущих проблем, а не в перспективных разработках. Р.Ш.

Навасардян, Б.М. Рогов, М.М. Завьялов поднимают проблему научно технического прогресса в медной промышленности Урала 1980-х гг. Огромный интерес представляет книга «Медь Урала»92, опубликованная сотрудниками научно-исследовательского института «Унипромедь» (г. Екатеринбург) В. Я. Фирсовым и В.Н. Мартыновой, - в своем роде единственная отвечающая теме исследования. В ней подробно изложена история становления и развития медеплавильной промышленности на Урале с XVII в. до наших дней. В представлении исследуемого нами периода авторами акцент делается на научно технических проблемах отрасли, состоянии ее наиболее крупных медеплавильных и горно-обогатительных комбинатов, показаны перспективы развития производства меди на Урале.

Для историографии проблемы определенное место занимает литература исторического характера, посвященная уральским городам и металлургическим заводам в них, горно-металлургическим комбинатам. В ней через этапы становления и развития градообразующих предприятий металлургии можно проследить историю отрасли медная промышленность93. В коллективном авторском труде «Медное платье Урала»94 собраны очерки об уральских городах, большую роль в развитии которых играют заводы медной промышленности – завод «Уралэлектромедь» (г. Верхняя Пышма), Среднеуральский медеплавильный завод (г.Ревда), Кировградский медеплавильный комбинат Кировград), (г.

Красноуральский медеплавильный завод (г. Красноуральск). Следует Набойченко С.С. Кафедра Металлургии тяжелых цветных металлов // Цветные металлы. 2000, № 9, сентябрь.

Навасардян Р.Ш., Рогов Б.М., Завьялов М.М. Научно-технический прогресс в медной промышленности // Цветная металлургия. 1987, № 1.

Фирсов В.Я., Мартынова В.Н. Медь Урала. Екатеринбург: УГТУ – УПИ, 1995.

Мельникова Н.В., Трифонов А.Н. Качканарский ГОК «Ванадий». Рубежи созидания.

Екатеринбург – Качканар. 2003, Красноуральский медеплавильный комбинат. Годы. События.

Люди. Екатеринбург – Красноуральск. 2001, Никитина Л.Н., Шубин Н.П. Уралэлектромедь:

страницы истории. Екатеринбург, 1997.

Медное платье Урала: Культурно-исторические очерки / Колл. авт. Екатеринбург, 2004.

отметить, что сквозь историю возникновения, развития и современного существования уральских городов и медеплавильных заводов в них авторам удается дать характеристику развития не только металлургической отрасли на Урале в XX в., но и медной промышленности.

Большой материал по исследуемой проблеме содержится в литературе справочного характера. Так, в работе члена корреспондента РАН С.С. Набойченко «Заводы цветной металлургии Урала»95 представлены сжатые исторические очерки о создании и развитии 46 предприятий цветной металлургии региона, их технических достижениях, роли кадрового состава в решении производственных и технических проблем. Дается группировка предприятий по подотраслям. Содержится ценная информация о десяти заводах по производству и рафинированию меди, их создании, техническом перевооружении на протяжении времени, сортаменте продукции. Значительный фактический материал содержится в исторической энциклопедии»96, подготовленной «Уральской коллективом ученых ИИиА УрО РАН и ряда уральских вузов, где помещены статьи о большом числе металлургических, в том числе и медных, предприятий и институтов отрасли, ведущих металлургах региона.

К 300-летию уральской металлургии группой научных сотрудников ИиА УрО РАН, с участием преподавателей вузов и работников предприятий, при поддержке Союза предприятий металлургического комплекса Свердловской области, была подготовлена книга «Металлургические заводы Урала XVII – XX вв.:

Энциклопедия»97 - уникальный, не имеющий аналогов в российской и мировой историографии труд, фундаментальный свод современных научных знаний о более чем трехстах металлургических заводах, когда-либо существовавших и ныне существующих на территории Урала с 17 века до наших дней, их техническом оснащении и технологиях, объемах производства и технико-экономических показателях, масштабах технического и социального прогресса в процессе модернизации страны и региона. В Энциклопедии впервые в полном объеме была освещена история заводов за советский период, с привлечением статистических данных о выпуске основных видов продукции в абсолютных цифрах за 1930 – 1990-е гг., которые ранее никогда не публиковались.

Набойченко С.С. Заводы цветной металлургии Урала. Екатеринбург,1998.

Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург, 2000.

Металлургические заводы Урала XVII – XX вв.: к 300-летию уральской металлургии:

Энциклопедия. Екатеринбург, 2001.

Горнопромышленной Ассоциацией Урала и Уральской горно геологической академией при поддержке горнодобывающих предприятий региона был издан многотомный коллективный труд «Урал горный на рубеже веков»98, во 2 томе которого представлена информация о горном производстве медной промышленности Урала, начиная со времен Петра I. Однако, несмотря на большой объем, работа в основном носит технико-технологический характер.

Значимым для историографии проблемы стало издание лабораторией «История металлургии Урала в биографиях» УрГУ при поддержке Союза предприятий металлургического комплекса Свердловской области и Министерства металлургии Свердловской области Энциклопедии «Металлурги Урала»99, (два издания) в которой приведены биографические справки о наиболее видных металлургах с XVIII в до наших дней, через судьбы которых отражена 300-летняя история уральской металлургии. Это крайне важно, поскольку именно люди делают историю.

Огромный интерес представляет литература биографического характера. Так, в книге С.С. Набойченко, «Металлург Василий Смирнов»100 через жизнь и деятельность инженера, ученого и педагога, основавшего и на протяжении четырех десятилетий возглавлявшего кафедру металлургии тяжелых цветных металлов в Уральском политехническом институте, показано развитие металлургической отрасли на Урале, формировании ее научной и практической основы. Следует также отметить другие работы, посвященные биографиям известных уральских металлургов «Металлург Николай Барабошкин» С.С. Набойченко101.

Анализ литературы по исследуемому вопросу показывает, что сколько-нибудь полного и обстоятельного исследования истории развития медной промышленности Урала 1970 – 1990-х гг. до сих пор нет. Научная литература, не рассматривая историю медной промышленности Урала как самостоятельный предмет изучения, показывает медеплавильное производство в связке с черной металлургией или в освещении экономики региона. Существует необходимость в исследовании и обобщении исторического опыта цветной металлургии, медной промышленности Урала 2-й половины XX в.

Урал горный на рубеже веков. Колл. тр. Т.2. Горное производство цветной металлургии Урала / Под ред. В.С. Хохрякова. Екатеринбург, 2004.

Металлурги Урала. Энциклопедия. Екатеринбург. УрГУ, 2001.

Набойченко С.С. Металлург Василий Смирнов. Екатеринбург, 1999.

Набойченко С.С. Металлург Николай Барабошкин. Екатеринбург, 1999.

Анатолий Михайлович Кот соискатель кафедры Полковник запаса, ветеран Вооруженных сил, почетный работник высшего профессионального образования РФ. За высокие показатели в подготовке квалифицированных специалистов высшего профессионального образования награжден орденом Почета, рядом правительственных наград.

Занимается исследованием состояния военного образования в 1980 – 1990-е гг. в Уральском военном округе. Опубликовал 12 научных работ по теме диссертации. В настоящее время представил работу на рассмотрение диссертационного совета Института истории и археологии Уральского отделения РАН.

А.М. Кот О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ МОДЕРНИЗАЦИИ ВОЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ В настоящее время заканчивается выполнение Федеральной программы «Реформирование системы военного образования в РФ на период до 2010 года». По заявлениям руководства министерства обороны задачи, стоящие перед военным образованием, в основном выполнены. Дальнейшее реформирование военного образования будет проходить в рамках Стратегического плана совершенствования профессионального образования и подготовки военнослужащих и гражданских служащих министерства обороны РФ на период до г.

Планом определен комплекс основных мероприятий, который включает: совершенствование системы профессионального отбора;

оптимизацию сети военно-учебных заведений;

совершенствование учебно-материальной базы вузов;

повышение научно-педагогического потенциала военной школы;

достижение соответствия уровня военно профессиональной подготовки выпускников вузов современным требованиям;

совершенствование организационного и экономического механизмов управления системой военного образования;

оказание адресной поддержки лучшим вузам, слушателям и курсантам, докторантам и адъюнктам, преподавателям и ученым103.

В марте 2010 г. в своем выступлении на коллегии министерства обороны РФ Верховный главнокомандующий, Президент России Д.А.

Выполнен при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно педагогические кадры инновационной России 2009 – 2013 гг.» по проблеме «История и философия науки и техники» (Госконтракт №П 320).

Тезисы выступления статс-секретаря-заместителя министра обороны генерала армии Н.А.

Панова на заседании пресс-клуба военных обозревателей МО РФ. http:

//voennovosti.ru/2010/08/reforma-voennogo-obrazovaniya/.

Медведев отметил в качестве важнейшей задачи подготовку офицерского корпуса104. Было подчеркнуто, что армии и флоту нужны высококлассные специалисты, владеющие современной техникой, и глубоко мотивированные в избранной ими военной профессии.

Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений, что задача модернизации военного образования должна исходить из требований по выходу Вооруженных сил РФ на новый перспективный облик в зависимости от политической, социально-экономической ситуации в стране, изменения мирового образовательного поля и образовательного поля нашей страны, с опорой на исторический опыт и традиции русской и советской военной школы. У каждого из нас есть свое понимание, как это сделать. У каждого из нас есть свой жизненный опыт, свои подходы к организации обучения и воспитания. Поэтому хотелось бы высказать некоторые свои соображения по этим вопросам.

Реформирование военного образования в РФ началось практически с распадом СССР на суверенные государства и разделом военно-учебных заведений. Продолжается оно и в настоящее время.

По всем канонам общественно-политического развития реформированию военного образования обязательно должен был предшествовать консенсус между всеми участниками социально политического процесса. Однако реформирование началось без его обсуждения всеми заинтересованными сторонами. Можно предположить несколько причин этого. Например, руководство министерства обороны само знало, что и как ему делать (так было в 1990-х гг.). Реформирование военного образования осуществлялось на русское «авось», спонтанно, под эгидой демократизации преобразований, как никем не изведанный процесс;

офицерский состав, в первую очередь, военно-учебных заведений страны, психологически не был подготовлен к модернизации военного образования, а уж тем более – к ее осуждению;

военное руководство страны не считало нужным обсуждать приказы и свои решения по вопросам военного образования, в т.ч. и с гражданским обществом.

Заявленное руководством РФ и министерством обороны приведение количественных и качественных параметров системы военного образования в соответствие со структурой, численностью и задачами Вооруженных сил105 в настоящее время не соответствует необходимым пропорциям. Поставленное руководством страны Выступление Президента РФ Д.А. Медведева на расширенной коллегии министерства обороны РФ 05.03.2010 г. http://voenipoteka.ucoz.ru/publ/kollegija_mo_rf_2010/1-1-1-13.

Федеральная программа «Реформирование системы военного образования в РФ на период до 2010 года». http://www.innovbusiness.ru/pravo/DocumShow_DocumID_29823.html .

сокращение Вооруженных сил в 2012 г. до 1 млн. чел. в ближайшее время приведет к уменьшению численности офицерского состава до 150 тыс. чел. Это вынудило министерство обороны в экстренном порядке объявить о прекращении набора абитуриентов в высшие военно-учебные заведения страны, пока, правда, всего на 1 год.

Дальнейшие перспективы в этом направлении пока не определены.

Профессорско-преподавательский состав военно-учебных заведений деградирует, снижается интеллектуальный уровень, количество преподавателей уменьшается. Наиболее подготовленные и квалифицированные преподаватели увольняются в запас и уходят в гражданские вузы, где условия для работы и совершенствования их мастерства существенно выше. Сами вузы постепенно умирают.

Такими жесткими методами идет выравнивание численности офицерского состава в связи с новым обликом армии.

В результате поколение сегодняшних мальчишек-выпускников, особенно сельской местности – основных поставщиков абитуриентов, оставлено без возможности поступления на учебу для получения офицерского звания.

Принятое положение о замещении первичных офицерских должностей сержантами снижает образовательный уровень в целом в Вооруженных силах и создает новые проблемы с подготовкой офицеров в будущем. Уже сейчас молодым офицерам, в том числе и выпускникам учебного военного центра Уральского федерального университета, предложено уволиться в запас с присвоением воинского звания «лейтенант запаса», а тем, кто хочет служить, предлагают должности сержантов без четкой перспективы карьерного роста.

Все это в будущем может привести: во-первых, к нехватке молодых офицеров для нужд войск, в т. ч. по редким специальностям и, особенно, в воинских частях в отдаленных гарнизонах и местностях;

во-вторых, к трудностям с мотивацией к военной службе у значительной части офицеров и молодежи. Что и кто от этого выиграет?

Арнольд Иванович Кузнецов кандидат философских наук доцент кафедры В 2010 г. продолжал работать над монографией и серией статей. Принимал участие в подготовке сетевого курса «Концепции современного естествознания».

А.И.Кузнецов ЭМПИРИЧЕСКОЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ РАЗОБЩЕНИЕ: К ВОПООСУ О МЕТОДОЛОГИИ ПОЗНАНИЯ Что за познавательная операция скрывается за термином «обобщение», широко известно. А что такое «разобщение»?

Рассмотрим следующую ситуацию. Допустим, Татищеву В.Н.

предъявили обвинение во взяточничестве, подтвержденное рядом фактов (что исторически имело место). Однако он же себя взяточником не считал. Как построить защиту?

Если нельзя изменить сами факты, то следует каждому из них придать такой смысл, чтобы все вместе они разрушали попытку обобщения их в построенную над ними систему, из которой, например, следует вывод: действия В.Н.Татищева соответствуют понятию «взяточник». Именно так он и построил свою защиту. Во первых, он жестко отделил свою работу от своей частной жизни.

Никогда никаких подарков на работе он в рабочее время не принимал.

Во-вторых, в частной жизни иногда приходилось помогать обращавшимся к нему людям: давать консультации, пояснять порядок оформления, подачи и рассмотрения различных бумаг, указывать юридические основания возможного положительного решения и т.п.

Если обращавшиеся как-то компенсировали его добровольные трудозатраты, то он не отказывался. В итоге: где здесь взяточничество?

Иначе говоря, рассмотренный процесс, ведущий к отказу (разрушению, развалу и т.п.) от обобщения и последующей в данном случае юридической идентификации, есть представитель процессов разобщения (т.е. понижение уровня знаний). Подчеркнем, что разобщение начинается на эмпирическом уровне с разнонаправленной интерпретации фактов (которые уже нельзя замолчать), затем подводится теоретическая база и, наконец, происходит разобщение на теоретическом уровне. Заметим, что при подгонке результата исторического исследования под заданную схему (кроме замалчивания одних фактов и чрезмерного выпячивания других), какие-то положения и выводы приходится разобщать, а какие-то подвергать чрезмерному обобщению.

И хотя сейчас нет того постоянного идеологического давления (за исключением прорыва 60 – 70 гг. ХХ века имевшегося в советское время), есть смысл отметить тот факт, что гуманитарные науки (и история в первую очередь) гораздо более уязвимы для чрезмерного разобщения и обобщения в сравнении с естественными науками.

Зато, если подобная «операция» в естественных науках сумеет пробить себе дорогу и сломить сопротивление профессионалов, то она может стать долгожительницей и быть занесенной в «золотой» фонд науки. Я имею в виду, так называемую теорию относительности пространства и времени, о которой речь и пойдет ниже.

На чем построил эту теорию А.Эйнштейн? На разобщении, начинающемся на самой нижней ступеньке восприятия – на ощущениях, из которых он не пытался построить образы объективно существующих тел, процессов, явлений (т.е. реального мира), испытать адекватность этих образов, доказать экспериментально их достоверность. Поэтому наука для него – интеллектуальная игра, которая не требует от него реальных экспериментальных исследований, а более того, вполне достаточно «мысленных экспериментов». «Идеализированный эксперимент, который никогда не может быть осуществлен, так как невозможно исключить все внешние влияния».



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.