авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БУРЯТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ БУРЯТСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР СО РАН АКТУАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

их регулятивные возможности адресованы одним и тем же социальным группам, коллективам, их требования во многом совпадают.

В-четвертых, право и религия в качестве нормативных явлений определяют границы должных и возможных поступков субъектов, служат средством выражения и гармонизации личных и общественных интересов.

Практическое значение и права, и религии в социально-регулятивной системе трудно переоценить. Одной из основных целей социального регулирования является установление и поддержание общественного порядка.

Общественный порядок в современном представлении при всем разнообразии составляющих его компонентов представляет собой цельное вполне ощутимое явление, которое можно охарактеризовать следующими признаками.

Во-первых, это стабильность социальных связей внутри общества, гармоничное сочетание интересов различных социальных групп, формирование гражданского общества.

Во-вторых, это наличие в обществе правопорядка, то есть, с одной стороны, наличие правового позитивного законодательства, с другой стороны, законопослушность членов общества посредством реализации принципа законности.

Наряду с общими чертами право и религия имеют существенные различия, обладают собственной спецификой.

Религия является необходимым составным элементом общественной жизни, в том числе и духовной культуры общества. Одна из основных ее функций состоит в том, чтобы помочь человеку преодолевать исторически изменчивые, преходящие, относительные стороны его бытия и возвышать человека до Абсолютного, Неизменного, Вечного.

По мнению исследователей религии, опирающихся на религиозное мировосприятие (Рерихи, Е. Блаватская и др.), единая истина о мироздании по крохам разбросана в различных религиях по всему миру. Все священные книги из одного источника – от Бога – являются частью одного целого, одной истины. При этом, если не касаться ритуальной стороны и символов веры, религиозные источники говорят об одном и том же: о необходимости Веры и служении Богу, о любви, справедливости, о пагубности греха и т.д.

В целях настоящей работы рассматриваются религиозные учения, отвечающие двум признакам: 1) достаточное количество последователей, определяющее значительность влияния данной религии на общественные процессы как во всемирном масштабе, так и в конкретном государстве;





2) наличие разработанной на основе данной религии правовой системы. Этим параметрам соответствуют индуизм (разработано индусское право), иудаизм (иудейское право), христианство (каноническое право) [2], ислам (мусульманское право).

Анализ религии как регулятора общественных отношений построен с теологической позиции, т.е. исходя из признания факта существования Бога, причем с опорой на монотеистическую традицию, подразумевающую единство и единственность Бога, Творца этого мира. При этом Священные Писания существующих религий (Веды, Библия, Коран) рассматриваются как источник Божественной истины, переданной Богом в качестве руководства людям через пророков («просветленных»). В то же время не исключается, что тексты писаний со временем при переписи, переводе и т.д. вполне возможно, подвергались изменению по умыслу или неосторожности людей, не получавших по этому поводу прямых указаний Всевышнего.

Выбранный подход не случаен. С одной стороны, существование Бога, наличие божественного откровения в Священных Писаниях – глубокое убеждение авторов, с другой – проводимые в последнее время научные исследования подтверждают истинность того, что изложено в религиозных первоисточниках.

Так, автор оригинальной Общей теории кармических взаимодействий практикующий парапсихолог, кандидат технических наук А.Г. Свияш, базируясь на своем опыте и исследованиях предшественников пишет: «Исходя из принятой нами энергетической модели, изначальной задачей людей была и есть выработка божественных энергий – энергий любви к Творцу, благости, всепрощения, наслаждения созданных Им миром и подобных чистых энергий. Эти энергии излучаются человеком во время соответствующих размышлений и исполнения религиозных обрядов… Отсюда цель жизни человека – пройти путь духовного развития, т.е. выработать некоторую дозу эталонных энергий… С момента создания нашего мира жизнь человека подчинялась закону кармы, который в первоначальном варианте имел примерно следующий вид:

сколько божественных энергий отдаешь Творцу, настолько комфортна будет твоя жизнь.

Причем уровень комфортности определяется не самим человеком, а Высшими силами»

[3].

Ученые-физики В.Ю. Тихоплав и Т.С. Тихоплав, анализируя многочисленные факты, а также данные, полученные в результате проводимых в разное время и странах учеными исследований, опираясь на теорию физического вакуума и концепцию торсионных полей, разработанных академиком РАЕН Г.И. Шиповым в Международном институте теоретической и прикладной физики, сформулировали ряд небезынтересных выводов [4]:

1. Бог есть;

для целей науки следует признать и руководствоваться пониманием Бога через всеобъемлющее слово «Все».

2. Мир существует в Разуме этого Всего.

3. Мир бесконечен и бесконечно сложен, мы же находимся в ничтожно малой, доступной для нашего восприятия его части.

4. Мир построен иерархически и подчиняется единым принципам, единым законам.

5. Мир построен на базе причинно-следственных связей, «его величество» случай – фикция.

6. Мир поляризован, разность потенциалов рождает процессы в мире, в нем также взаимодействуют активные и пассивные начала.





7. Перечисленные принципы мироустройства универсальны и работают совместно.

Предметом правового регулирования являются далеко не все общественные отношения, а лишь те из них, которые отвечают определенным признакам. В частности, это отношения, касающиеся обмена материальными и нематериальными ценностями, властного управления обществом, обеспечения правопорядка.

В отличие от права религия как социальный регулятор первостепенным объектом регулирования избрала не столько внешнее поведение, сколько внутренний мир человека, включая его слова, мысли, поступки, мировоззрение, характер.

Писаные религиозные источники (Веды, Тора, Евангелие, Коран) в отличие от писанных правовых источников содержат подробные, яркие, образные объяснения относительно того, почему следует придерживаться ниспосланных Всевышним заповедей;

изложены последствия праведного и неправедного жития;

указаны ценностные ориентиры жизнедеятельности конкретного человека, общества в целом.

В светском позитивном законе ответ на вопрос, почему следует придерживаться норм права, остается за скобками самого закона (он как бы подразумевается, в лучшем случае раскрывается кратко, например, в преамбуле конституции) и его содержание зависит от «исповедуемой» правовой теории – будь то естественно-правовая концепция, юридический позитивизм и т.д., а также от уровня правосознания «законодателя».

Мировой опыт существования и функционирования государства и права говорит о том, что в праве выражается прежде всего воля властвующих. Вместе с тем неопровержимым фактом является и то, что она, опасаясь социальных взрывов и утраты своего привилегированного положения, зачастую вынуждена считаться с волей и интересами подвластных [5].

Сознание членов общества является субъективным фактором стабильности общества и его эволюционного позитивного развития. Прямое обращение религии к душе, сознанию человека дает возможность эффективно регулировать поведение человека в сторону созидания, позитива. Причем главным «надзирателем» в этом процессе выступает здесь не государство, и даже не духовенство, а совесть, которая является гласом Божьим внутри человека, внутренним критерием справедливости. Кроме того, у верующего человека не вызывает сомнения реальность воздаяния за грех, причем эта реальность подтверждается и научными наработками в этой области [6].

Следование религиозным постулатам – это вовсе не нравственный или моральный выбор человека, это вопрос жизнеспособности, душевного и физического здоровья человека, а также его потомства;

в более широком социальном контексте – это вопрос стабильности общества и его развития.

Современные исследования [7], проводимые в области энергоинформационных взаимодействий между людьми, в сфере выявления взаимосвязи мыслей, слов, поступков человека с состоянием его здоровья, его личной судьбы, судьбы его потомков, позволяют говорить о том, что религиозные заповеди носят не просто нравственный характер. Так, С.Н. Лазарев, более двадцати лет проводящий исследования в области биоэнергетики, полевой саморегуляции человека, кармических взаимодействий, при этом успешно сочетая теоретические наработки с практической деятельностью, пишет:

«Информационное поле [8] первично по отношению к телу человека и определяет его судьбу, характер и физическое состояние. Следовательно, можно сказать, что главным условием физического здоровья являются знание и соблюдение законов информационного поля Вселенной, законов Единства, Духовности и Любви» [9]. Его опыт помощи и лечения людей говорит о том, что среди многочисленных нарушений законов бытия, которые допускают люди, есть одно, самое тяжкое – убийство любви в самых разнообразных проявлениях (обида, ненависть, осуждение, высокомерие и т.д.), все остальные нарушения вторичны и являются следствием отсутствия у человека любви к Богу, Вселенной, к родным, к детям, к людям, к природе… По мнению С.Н. Лазарева, в основе нынешней цивилизации лежат мировые религии, т.е. системы, направляющие все силы человека на формирование и развитие тонких духовных структур, работающих на сохранение мира. Понимание единства со всеми и ответственности за судьбы людей, даваемое религиями, позволяло человеку ощущать единство со своими детьми, родителями, любимыми людьми, осознавать ответственность за судьбу своих потомков. Предупреждения о том, что дети расплачиваются за грехи родителей, даются в Библии. Именно разрыв тонких полевых структур, отвечающих за единство с родителями, детьми, любимым человеком, приводит к тяжелейшим заболеваниям, к деформации судьбы и личности человека. Мировые религии заботились о сохранении этих структур и их развитии. Заповедь любви даже к врагам с позиции биоэнергетики имеет огромный практический смысл. Она блокирует программу уничтожения другого человека и, соответственно, самоуничтожения на полевом, подсознательном уровне [10].

Исходя из сказанного, представляется, что регулятивный потенциал религии огромен и на современном этапе раскрыт не достаточно, а религиозная заповедь имеет не просто ценностное значение. При этом следует помнить слова пророка Исаии, звучащие от имени Бога: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком;

сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим». В связи с чем необходимо отличать заповеди, данные Всевышним, от того, что привнесено в религию людьми по собственному умыслу или неосторожности.

История изобилует примерами использования религии в политических (борьбе за власть) и корыстных (например, индульгенции в средневековой Европе) целях, не имеющих ничего общего с целью собственно религии. При этом мало кто из таких «пользователей»

задумывается о последствиях искаженной Истины.

Одним из возможных решений проблемы повышения взаимодействия религии и права в социальном регулировании может служить взаимоувязка религиозного мировоззрения и правосознания на «преднормативном» уровне, то есть на стадии правообразования.

В светских системах права ведущими источниками права являются закон и судебный прецедент.

Вместе с тем с учетом необходимости повышения эффективности регулятивной роли права в обеспечении стабильного существования и развития общества, приближения позитивного закона к собственно праву особую значимость и потребность в совершенствовании приобретает такой источник права как доктрина.

Именно в ней закладываются основополагающие принципы и начала правовой системы, на которых базируются другие источники права: будь то закон или судебный прецедент. В доктрине должна происходить стыковка «идеального» и позитивного права, а также принятого обществом мировоззрения с правосознанием. Ее формирование возможно, в том числе, с учетом основных Законов Мироздания. Исходя из факта признания существования Бога и реальности Его законов доктрина должна включать то общее, что есть во всех основных религиях. Иными словами Дух религии, принципиальные заповеди, заложенные в религиозных источниках «правовые» принципы, как-то: справедливость, равенство перед Богом и ответственность перед Ним, необходимость любви и милосердия к ближнему, периодическое прощение долгов, употребление части имущества и заработка на благотворительные цели и т.д.

Принимая во внимание разноконфессиональность общества за основу проработки данного вопроса должны быть взяты именно тексты Священных Писаний, поскольку и мусульманское право, и иудейское право, и каноническое право явились результатом интеллектуальной деятельности людей, отражением их понимания Божественных откровений на конкретном историческом этапе, следовательно, используемые в них подходы и доктринальные взгляды не являются однозначными и могут быть подвергнуты ревизии и обновлению с учетом специфики конкретного общества и современных условий.

Литература 1. Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства. М., 1999.

2. Христианская религия и христианское каноническое право рассмотрены в параграфе «Особенности правовой регуляции в правовых системах современности (светские системы права)».

3. Свияш А.Г. Как получать информацию из тонкого мира. М., 2001. С.13, 14.

4. Тихоплав В.Ю., Тихоплав Т.С. Великий переход. СПб., 2002. С. 28.

5. Марченко М.Н. Теория государства и права. – М., 2007.

6. Лазарев С.Н. Диагностика кармы. Кн. 1-7. СПб., 2001.

7. Лазарев С.Н. Диагностика кармы. Кн. 1-7. СПб., 2001. Свияш А.Г. Ступени в разумный мир. М., 2001.

8. По мнению С.Н. Лазарева и др. исследователей, душа человека реально существует и имеет сложную, многоуровневую энергоинформационную структуру. Для простоты понимания и соблюдения научности им используется термин «информационное поле».

9. Лазарев С.Н. Диагностика кармы. Кн. 1. СПб., 2001. С. 36.

10. Там же. С. 40-41.

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА В МОНГОЛИИ В ПЕРИОД МАНЬЧЖУРСКОГО ГОСПОДСТВА Дугарова С.Ж.

Бурятский государственный университет Образование государства маньчжуров, признание его суверенитета составляет важный исторический момент, определивший дальнейшую судьбу Монголии. После установления господства маньчжурами для управления Монголией было издано несколько Уложений. Наиболее разработанное из них – Уложение 1815 г.

Уложение не содержало никаких предписаний относительно внутренней жизни монгольских хошунов. Маньчжуры подчинив монголов, предоставили им право жить по их обычаям. Уложения регламентировали лишь вопросы отношения монголов к правящей маньчжурской династии.

Незначительное влияние маньчжуров на внутренний строй монголов по мнению В.А. Рязановского объяснялось главным образом различием культуры монгольской и маньчжурской. Маньчжуры ограничивались областью права административного и уголовного, регулирование же частно-правовых отношений осуществлялось нормами местного обычного права.

Определенное влияние извне претерпела монгольская система наказания. Так в Монголию проникли суровые наказания, жестокие пытки традиционные для Китая. Среди пыток можно отметить битье ремнем по щекам, подвешивание мужчин за большие пальцы, женщин за груди, вбивание камышовых гвоздей под ногти.

Однако не карательными мерами держалась власть маньчжуров в Монголии, тем более не распространением земледельческой культуры в скотоводческой среде. Секрет превращения воинственных монголов в послушных подданных, укрепления господства маньчжуров заключался в распространении ламаизма, привлечении на свою сторону монгольской знати. Буддизм стал проникать в Монголию с XVI в.

В 1635 г. в Монголии был объявлен первый перерожденец из монголов Дамба – хутухта. Поддерживая институт Хутухты в Монголии маньчжуры превратили последнюю в теократическую монархию. Маньчжурские императоры использовали влияние духовного главы буддийской церкви для политических целей. Согласно китайской летописи, когда в Халхе произошло волнение маньчжурским императором было дано распоряжение всем аймакам выступить против мятежников, а к Хутухте обратился с просьбой - внушить халхасцам «великую справедливость» [1].

В результате распространения ламаизма монголы изменились. Если ранее халхасцы признавались храбрецами на севере Шамо, то после поддавшись внушениям ловких лам, они предались изучению буддийских молитв и утратили боевые навыки. Как отмечал Гинс, «произошло чудесное превращение воинов в монахов, подвижных всадников в спокойных жрецов» [2].

На территории Монголии было построено множество дацанов. Проводимая маньчжурами политика привела к изменению общественного строя Монголии, увеличилось количество духовных лиц- лам, их учеников – послушников.

Монгольские нойоны отдавали Хутухту в качестве послушников – шаби, которые фактически становились личными подданными главы халхасской церкви. Число послушников из года в год росло, в начале XX в. составляло 86000. Для управления данной категории лиц действовало особое Великое шабанское ведомство. Духовное влияние ламаизма, в целом буддийской религии на население было велико. Духовенство участвовало во всех сферах жизни народа, приучая его к мысли о возможности счастья в отречении от всего земного. Так маньчжурское государство сумело использовать религию, институт Хутугты в своих политических целях. Именно поэтому уставы монголов, в том числе «Монголо-ойратское уложение» 1640г. предписывали почтительное отношение к ламаизму, тщательно охраняя его интересы. Вводные части уставов посвящены восхвалению Далай-ламы, буддийских святых покровителей.

В целях укрепления своего господства в Монголии маньчжуры покровительствовали сословному делению монгольского общества. Для усиления принципа сословности по указам маньчжурских императоров было увеличено число хошунов, введено множество новых титулов. С целью ослабления родовой связи по инициативе маньчжурского государства созывались чуулганы – собрания, участники которых не были связаны с родовой организацией. В результате ханы как представители родовой организации, утратили свое политическое влияние и значение, ханский титул стал лишь почетным званием. Так в Монголии в системе административного управления было усилено государственное начало [3].

Реформированию подверглась и судебная система. Маловажные дела рассматривались местными чиновниками, более значительные – советами местных князей. Решения местных судов можно было обжаловать, обратившись в чуулганы.

Высшей судебной инстанцией для всех судов выступала палата Внешних сношений, созданная для управления делами в Монголии.

Уложение 1815 г. в целях усиления авторитета монгольской знати, защиты прав князей запрещало жаловаться на действия княжеского суда, устанавливая наказание в случае подачи «безосновательных жалоб». Покровительство местной знати проявлялось и в закреплении Уложением принципа сословности наказания в случае совершения правонарушений. Так, согласно норме Уложения за прелюбодеяние с княгиней простой монгол подвергался наказанию в виде квалифицированной смертной казни, княгиню ожидала простая смертная казнь – отсечение головы, семейство прелюбодея отдавалось в рабство. За такой же состав правонарушения - прелюбодеяние с женой простого монгола князья I и II степеней подвергались штрафу в пользу мужа.

Очевидно, что целью Уложения было не столько преследование подобных правонарушений, сколько стремление законодательно закрепить сословный принцип, с тем чтобы внушить обществу тяжелым наказанием идею различия правового положения между знатным и простым человеком. Заметим, что в целом за большинство преступлений, предусмотренных Уложением 1815 г. местная знать подвергалась наказанию в смягченных формах, в отличие от простолюдинов [3].

Маньчжурское государство стремилось предотвратить смешение маньчжуров и монголов, опасаясь ассимиляции с монголами. Уложение запрещало маньчжурам, проживавшим в Монголии вступать в брак с монгольскими женщинами. В случае нарушения запрета следовало признание брака не действительным, возвращение женщины родителям. Признание брака не действительным влекло уголовное наказание – ношение шейной колодки на срок до трех месяцев в соединении с телесным наказанием – до ста ударов плетьми. Кроме этого виновные маньчжуры подлежали высылке из Монголии, местная власть также несла ответственность за слабость надзора [4].

По замечанию Гинса, данное постановление Уложения имело тяжелые последствия для монгольского общества: «наряду с многочисленными монахами, не особо ретиво соблюдавших обет целомудрия, оно содействовало широкому распространению проституции» [5].

Еще один способ усиления власти маньчжуров в Монголии – колонизация. Именно с этого времени начинается оседание монголов, которые наглядно видели преимущества земледельческого хозяйства. Маньчжурские императоры содействовали образованию совместных маньчжуро-монгольских поселений, создавая для них общее управление. В результате организации системы общего управления, ограничивавшей власть местной знати, монгольское население попадало в непосредственное подчинение маньчжурской администрации.

Совокупность государственно-правовых мер маньчжурских императоров в Монголии упрочила господство маньчжурской династии, державшей в повиновении монголов на протяжении двух столетий.

Литература 1. Рязановский В.А. Монгольское право Харбин, 1930 с. 44-45, 71- 2. Гинс Г.К. Монгольская государственность и право в их историческом развитии.

Харбин, 1931. Вестник китайского права, 1931, № 3, С. 3. Рязановский В.А. Монгольское право и сравнительное правоведение. Известия юридического факультета, 1929, т.7, Харбин. Соч. С.82, 91, 100.

4. Гадаад Монголын трийг засах явдлын яамны хууль злийн бичиг (Уложение 1815) Монголын тр, эрх зйн тх. Улаанбаатар, 2006. ст. 483.

5. Гинс Г.К. Монгольская государственность и право в их историческом развитии.

Харбин, 1931. Вестник китайского права, 1931, № 3, с. 32.

ИВОЛГИНСКОЕ ГОРОДИЩЕ: АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ Дашибалов Б.Б.

Бурятский государственный университет, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН Выполнено по теме грантов:

РГНФ № 08- 01- 00390;

РФФИ № 08-06- С самого открытия Восточного факультета БГУ существует учебная археологическая практика и часть студентов проходит археологическую практику на раскопках хуннских памятников Бурятии. В предыдущие годы основное внимание уделялось погребальным памятникам хунну, в основном царскому некрополю хунну в Суджи (Ильмовая падь). Задачей практики являлось ознакомление студентов: с методами археологической разведки для выявления археологических объектов, методикой раскопок археологических памятников разных типов, изучение способов раскопок грунтовых и курганных могильников, ведение экскурсионной работы на археологическом памятнике, ознакомление с экспозицией Кяхтинского краеведческого музея. Начиная с 2008 года, студенты исследуют хуннское Иволгинское городище в Иволгинском районе.

На основе полученных материалов пишутся курсовые и дипломные работы. Наши студенты с докладами на хуннскую тематику выступают на университетских и региональных археологических конференциях (Новосибирск, Томск, Барнаул, Красноярск, Иркутск). К окончанию университета студенты имеют не одну публикацию, что помогает им при поступлении в аспирантуру и выборе темы диссертации. Обрисуем круг востоковедных проблем, которые ставит археология хунну.

Археология хунну была впервые выделена в Забайкалье Ю. Д. Талько-Грынцевичем.

Блестящие открытия в Монголии экспедицией П. К. Козлова царских курганов хунну в Ноин-Уле подтвердили выводы ученого [Umehara, 1960;

Руденко, 1962]. Многолетние последующие исследования российских и монгольских археологов получили массовый материал для всестороннего изучения этой культуры [Доржсурэн, 1961;

Коновалов, 1976;

Давыдова, 1985;

Батсайхан, 2002;

Тoрбат, 2004;

Dashibalov, 2009].

В Бурятии известно три царских некрополя знати, около 30 рядовых могильников и большое количество местонахождений, связанных с культурой хунну. Наряду с этим выявлено три укрепленных городища и пять неукрепленных поселений. Хуннские памятники располагаются в основном по долине реки Селенги и ее притоков – Джиде, Хилке и Чикою.

Исследование археологии хунну явилось подлинным открытием культуры этого знаменитого народа. Теперь историческая наука может оперировать данными материальной культуры хунну и соотносить полученные результаты с письменными свидетельствами. Летописный фонд о хунну и гуннах достаточно большой, и среди них основное место занимают китайские письменные свидетельства, сохранившие ценные факты из истории хунну. У древних китайских авторов встречаются упоминания о наличии у хуннов пашен, о том, что они сеяли хлеб и строили города.

Хунну возводили разные типы поселенческих комплексов. Иволгинское городище укреплено несколькими рядами рвов и валов, внутри них размещены жилища и хозяйственные постройки различного назначения. Имеются укрепленные валами и рвами небольшие крепости, аналогичные городищу Баян-Ундэр, возможно, выполнявшие функцию дворцовых усадеб местных правителей. Исследованы и неукрепленные поселки, занимавшие достаточно большие площади, размещенные в поймах рек, – Дурены на Чикое и Енхор на Джиде. Аналогичные городища и поселения открыты в Монголии.

Археология хунну демонстрирует сложный хозяйственный комплекс, где кочевничество и оседлость тесно переплетены. Эти два типа хозяйства хунну взаимно дополняют друг друга и представляют единое социальное явление. Иволгинское городище – наиболее исследованное из укрепленных поселений хунну.

Иволгинское городище было расположено на берегу старицы реки Селенги. Поселок занимал достаточно большую площадь прямоугольной формы 348х216 м, ограниченную с одной стороны естественной водной преградой – руслом протоки, а с трех других сторон валами и рвами. Несколько в стороне от поселка было выстроено еще одно укрепленное городище, но меньших размеров.

Планы Иволгинского городища показали, что оно имело линейную схему застройки и жилье располагалось прямыми улицами, выходившими к реке. В исследованной части поселка выявлены строения различного назначения – жилые, производственные, административные, хозяйственные объекты. Больше всего было исследовано жилищ.

Материалы, полученные при раскопках поселения и могильника, дают полное представление о хозяйственной жизни хунну. Состав стада определяется костными остатками. Важно, что наряду с такими животными, как лошади, крупный рогатый скот, овцы и козы, в хозяйстве хунну большое место занимали свиньи и собаки. Держали они и домашнюю птицу, в раскопах встречаются кости курицы. На развитое земледелие указывают найденные в большом количестве чугунные сошники, наконечники лопат, мотыги, серпы, зернотерки. Найдены зерна культурных растений, высевавшихся хунну, – просо, ячмень и пшеница. Находки, связанные с рыбной ловлей, кости и чешуя разных рыб говорят о том, что рыболовство было постоянным занятием. Занимались жители поселка и охотой на диких животных [Давыдова, 1985, 68–75].

Архитектурно-планировочные особенности городища, по А. В. Давыдовой, свидетельствуют о том, что хунну имели устойчивые и развитые традиции сооружения поселений и что эти традиции могли сформироваться на той территории, где они сложились. Было выявлено сходство некоторых находок хунну с аналогичными предметами в дальневосточной археологии, но в целом эти наблюдения остались нераскрытыми.

Работу, посвященную дальневосточным элементам в культуре хунну, опубликовал Д. Л. Бродянский. Он обратил особое внимание на существование у хунну и населения кроуновской культуры Приморья жилищ с обогреваемой лежанкой – каном. Отметил, что для керамики хунну характерны налепные рельефные валики, которые являются типичной чертой амурской и приморской керамики. Спиральная орнаментация на посуде хунну также восходит к аналогичным узорам приамурской орнаментики, начиная с эпохи неолита. В целом с дальневосточными традициями можно увязать еще ряд хуннских находок – чугунные кельты, украшения, имитирующие кабаньи клыки, костяные панцирные пластины, каменные кольца, сосуды с решетчатым дном. Исследователь пришел к принципиально важным выводам: «…как в металлургии бронзы у хунну присутствует дальневосточная металлургическая группа, так и в животноводстве представлено дальневосточное направление, вовсе не свойственное скотоводам Центральной Азии: разведение свиней и собак» [Бродянский, 1985, 49].

Проблемы формирования культуры хунну были поставлены в работах С. С.

Миняева. Он первоначально видел истоки хунну в культурах Ордоса скифского времени.

Более углубленное изучение северокитайских материалов дало ему возможность увязать хуннские традиции захоронений в гробах в каменном ящике с аналогичными обычаями культуры верхнего слоя Сяцзядянь в Южной Маньчжурии [Миняев, 1987].

Ю. А. Заднепровский, изучая археологию Кореи, обратил внимание на погребальный обряд могильника Наннан (юго-западная окраина Пхеньяна). Среди захоронений Наннана особый интерес вызвали погребения в гробах и срубах, было отмечено преобладание северо-восточной ориентировки умерших. Данные погребального обряда и некоторые предметы сопроводительного инвентаря связывают эти могилы с хуннами или племенами, имевшими с ними одинаковые погребальные обычаи.

Исследователь поддержал гипотезу С. С. Миняева о связи захоронений в гробах с культурой верхнего слоя Сяцзядянь и отметил, что «именно к этим могилам восходят захоронения в деревянных гробах Наннана» [Заднепровский, 1989, 8]. Особое внимание он обратил на срубные могилы и подчеркнул, что эта традиция не может быть китайской, а является типично кочевой. И срубы в могилах Наннана и Ноин-Улы (хуннские княжеские курганы Монголии) восходят к погребальным обычаям кочевников Саяно Алтая (Аржан, Саглы, Пазырык).

По материалам А. В. Варенова, захоронения в срубах имеются на реке Янцзы, где хунну не было. Поэтому он критически отнесся к выводам о хуннской принадлежности захоронений могильника Наннан [Варенов, 1992]. В целом следует отметить, что для дальневосточной архитектурной традиции срубы не характерны. И мнение Ю. А.

Заднепровского о том, что строительство срубов в захоронениях могло быть занесено в Корею кочевыми культурами, кажется нам вполне реальным.

Даже такой краткий обзор археологии хунну показывает необходимость ее исследования именно на Восточном факультете. Изучение культуры хунну необходимо для понимания связи археологических культур Бурятии м Монголии с древностями Дальнего Востока, Китая, Кореи и Японии.

Литература 1. Батсайхан З. Хунну (археологи, угсаатны зуй, туух). – Улаанбаатар, 2002.

2. Бродянский Д. Л. Кроуновско-хуннские параллели // Древнее Забайкалье и его культурные связи. – Новосибирск, 1985.

3. Варенов А. В. Жили ли хунну в округе Лолан? // П. А. Кропоткин – гуманист, ученый, революционер. – Чита, 1992.

4. Давыдова А. В. Иволгинский комплекс (городище и могильник) – памятник хунну в Забайкалье. – Л., 1985.

5. Dashibalov B.B. The Xiongny archaeology: questioning the connections beetwen the traditions of the early Mongols and ancient Koreans // The 6 – th Conference on Korean Studies Association of Australasia. – Sydney, 2009.

6. Доржсурэн Ц. Умард хунну. – Улаанбаатар, 1961.

7. Заднепровский Ю. А. Происхождение и этническая атрибуция срубных могил периода II в. до н. э. – II в. н. э. Северной Кореи // Проблемы археологии скифо сибирского мира. – Кемерово, 1989. – Ч. 2.

8. Коновалов П. Б. Хунну в Забайкалье. – Улан-Удэ, 1976.

9. Миняев С. С. Происхождение сюнну: состояние проблемы // Проблемы археологии степной Евразии. – Кемерово, 1987. – Ч. II.

10. Руденко С. И. Культура хуннов и Ноинулинские курганы. – М.;

Л., 1962.

11. Тoрбат Ц. Хуннугийн жирийн иргэдийн булш. – Улаанбаатар, 2004.

12. Umehara S. Studies of Noin-Ula finds in North Mongolia. – Tokio, 1960.

ДАОССКИЕ КАТЕГОРИИ И ПОНЯТИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ ВАН МЭНА НА РУБЕЖЕ XX - XXI ВЕКОВ Цырендоржиева К.М.

Бурятский государственный университет Ван Мэн - выдающийся китайский писатель, известный в Китае и за её пределами. В центре внимания писателя – человек, подвергающийся доскональному анализу, описанию с психологических ракурсов. Ван Мэн показывает индивидуальность каждого человека, его неповторимость, воздвигая это в неотделимую часть своей прозы.

Вклад Ван Мэн в становление современной китайской литературы вряд ли можно переоценить. Психологичность, вдумчивость с его глубокими гуманистическими корнями, отражение важных духовных, социальных проблем китайского общества, «поток сознания», восходящий не только к западным заимствованиям, но и к развитию национальной классической поэзии – всё это характеризует Ван Мэна как выдающегося писателя современности и показывает его исторический вклад в процесс вхождения китайской культуры в мировую.

Творчество Ван Мэна занимает особое место в современной китайской литературе, потому что оно дает импульс для дальнейшего роста и развития китайской литературы.

Ван Мэн углубляет свое внимание во внутренний мир своих героев и реальную действительность, подвергает их историческому, национально-психологическому и философским анализам.

Проблемы философского плана приобретают у Ван Мэна надиндивидуальный характер, то есть пытаясь разобраться в жизненных перипетиях в судьбе одного отдельного взятого человека, он рассуждает о всеобщем.

Ван Мэна интересует человек, и всё, что с ним связано. Нет такой темы, во главе которой не стоял бы человек: человек и время, человек и общество, человек наедине с собой, человек и природа.

Практически через всё творчество писателя проходят элементы даосской философии, интерес к которому у Ван Мэна рос постепенно, результатом чего послужил выход объёмного труда «Помощь Лао-цзы». Итак, если в наиболее ранних произведениях Ван Мэна даосская философия проявляется чаще всего в символической стороне, то сейчас можно видеть процесс формирования собственных концептуальных воззрений на даосскую философию. Прежде всего, это характеризуется введением новых понятий и категорий.

В философии Дао важное место занимает духовная составляющая единства человека и природы. Человек понимается здесь как отдельно взятая личность, он отрекается от суетного мира, вступая на путь отшельничества. Подобный путь «отшельничества»

предполагает интуитивное постижение изменчивости, непостоянности явлений. Это объясняет тот факт, что герой у Ван Мэна один, за редким исключением, как в рассказе «Воздушный змей и лента» или в «Весеннем вечере», где героями являются супружеские пары, которых можно воспринимать как одно лицо.

В рассказе «Чалый» наиболее ярко выражаются основные принципы даосизма. Во первых, герой находится наедине с самим с собой, не считая коня, которой, кстати, не противоречит даосской традиции (Белый Конь отшельника), во-вторых, он проходит путь, взбираясь на гору среди горных ручьёв. Здесь мы встречаем архетип «гор и вод».

«Горы и воды» не просто живописный пейзаж, прежде всего, это проявление Дао-пути, наблюдая за которым можно приобщиться к Абсолюту.

Книга «Ван Мэн: философия моей жизни» представляет собой новый пласт в творчестве писателя. Вырываясь за пределы обозначенных границ «саньвэня», она представляет собой некоторую степень философского труда, с присущим ему введением новых категорий, понятий. Однако говорить об абсолютной новизне этих категорий рано, скорее это новое видение старых понятий «Дао» и «Дэ», а также понятие «недеяния».

Эти основные понятия расширяют свой диапазон значимости, делясь на составные категории. Например, понятие «недеяния», которое состоит из четырёх «не», каждое из которых отвечает за добродетельность, храбрость, знание и благородство. Суть этих категорий заключается в естественном порыве каждого поступка, идущего из глубины души.

Понятие «недеяния», одно из основных в даосизме, в интерпретации Ван Мэна должно моделироваться под каждого человека индивидуально. То есть каждый отдельно взятый субъект должен иметь представления своего «недеяния», общее заключается в том, чтобы человек не делал плохих, бесполезных, безрезультатных действий. Поэтому «недеяние», в своем роде, принцип совершения дел.

Большое значение Ван Мэн придаёт учёбе. Учёба - это необходимый компонент здоровой, счастливой жизни. Знания обогащают наш внутренний мир, возбуждают в нас интерес к жизни, не дают нам расслабиться, а заставляют постоянно трудиться над собой.

Здесь необходимо выделить два слова «учёба» и «труд». Не только герои произведений Ван Мэна являются яркими примерами данного «лозунга» (практически все герои образованные, интеллигентный люди), но и сам Ван Мэн.

Пределом такой деятельности является «совершенство». Что значит «совершенство»? Вот такой ответ дает Ван Мэн: «Смысл жизни заключается в совершенствование человеком самого себя, достигнув «совершенства», человек вступает в царство свободы. Это очень тяжело, однако «постоянно практикуясь», можно достигнуть совершенства. Только необходимо «оттачивать» то, что ты делаешь» [Ван Мэн, 2005, c.

37].

Здесь мы коснёмся некоторых понятий непосредственно связанных с достижением «совершенства»: «практические знания» - знания, которые приобретаются благодаря практике, упражнениям, усидчивости, то есть благодаря внешним способам, в отличие от «врожденных знаний» - это не приобретённые знания об явлениях, вещах и предметах, это то, что дается человеку с рождения: мудрость, талант, воля, способности и т.д.

Совершенство, по Ван Мэну, достигается не при «врожденных», а при «обретённых знаниях».

Данное произведение отличает бинарность изложения взглядов писателя. С одной стороны, это научность изложения, которой сопутствует введение категорий и понятий. С другой стороны, популярность изложения, в котором доминирует описательный характер.

Именно описательность характерна для таких тем как тема старости, дружбы, семьи, природы, современного общества.

Дружба для Ван Мэна, это либо взаимовыгодное сотрудничество, но чаще всего выгода для одной стороны, либо неподкупное единение родственных душ. Ван Мэн советует отказаться от дружбы, где так или иначе проявляется выгода.

Ван Мэн предстает как приверженец естественного хода событий, непосредственного восприятии окружающего мира, позитивного отношения к жизни.

Такое же отношение Ван Мэна можно наблюдать и в отношении к старости. Старость, утверждает Ван Мэн, самое счастливое время в жизни. Это время раздумий, воспоминаний, которое должно быть лишено всяких сомнений и разочарований. Это время, которое человек должен посвятить самому себе, продолжать учиться чему-либо, совершенствоваться.

Характерной чертой книги является заинтересованность автора в жизни читателя, которая выражается через способ повествования. Ван Мэн дает советы, руководствуясь опытом и знаниями. Советы и наставления пронизывают книгу, создавая новый пласт изложения материала. Вот, например, Ван Мэн выделяет 21 приём при общении с людьми главным, из которых является – «забывать о проступках других людей».

Ван Мэн поднимает вопросы человеческой ценности и человеческого самоопределения, рассматривает человека в отношении к окружающему его миру.

Литература 1. Ван Мэн в контексте современной китайской литературы / сб. ст. /сост. и отв. ред.

С. А. Торопцев. М.: Ин-т Дал. Востока РАН., 2004. 194 с.

2. Ван Мэн. Следы на склоне, ведущие вверх / сост. С.А. Торопцев. М. : Издательство УРСС, 2004. - 425 с.

3. Ван Мэн. Избранное: сборник / Ван Мэн ;

пер. с кит. С.А. Торопцев. - М. : Радуга, 1988. - 688 с.

На китайском языке:

4. - 2005, 5. - 2006, 6. - 2007, 7. - 8. :

- КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ В РОМАНАХ ХАНЬ ШАОГУНА «ПА-ПА-ПА» И «СЛОВАРЬ МАЦЯО»

Цыдыпова О.Я.

Бурятский государственный университет Проблема культурного наследия в последнее время становится все более и более актуальной и на фоне серьезных политических и экономических событий в жизни страны она ощущается особенно остро. Кто как не писатель быстрее всех реагирует на перемены в жизни страны и стремится донести их до общества. Так, данная проблема нашла свое отражение в творчестве современного китайского писателя Хань Шаогуна.

Свою творческую деятельность он начал в 1973 г., популярность же пришла к писателю в середине 1980-х гг. в период проникновения в Китай западных трудов по философии, литературе и искусству. Именно в это время Хань Шаогун основал достаточно влиятельное литературное течение «поиск корней», которое явилось отражением культурного подъема в области литературы и искусства, где воедино сплелись народный дух национальной культуры и идеи западного модернизма.

Представители данного литературного направления основываясь на национальной почве своей страны, анализируют национальные недостатки, поощряют развитие культурных традиций, исходя из культурной обстановки пытаются понять образ мышления своего народа, его идеалы и ценности, и стремятся создать литературу, обладающую подлинно национальным стилем и национальным размахом [, 2007, 85 ].

Одним из лучших образцов, наиболее четко отражающих основные взгляды и идеи литературы «поиска корней», стал роман Хань Шаогуна «Па-па-па». В центре повествования находится примитивная изолированная от внешнего мира деревня Цзитоучжай, обладающая собственными мифами и преданиями, историей, языком, письменностью. Традиции и обычай ее жителей удивительны и порой фантастичны.

Например, если какой-нибудь ее житель заблудится, то он должен сходить по малой нужде, выругаться неприличными словами, чтобы изгнать так называемого «духа заблудших»;

мать главного героя Бин Цзая родила его, совсем не похожего на человека, так как в далеком прошлом по случайности убила паука, дух которого в последствии отомстил ей;

Чжун Цайфэн люто ненавидит мышей, считая их оборотнями, он сжигает их трупы, а потом выпивает прах;

однажды деревенская молодежь украла куриное яйцо, и камфарное дерево, стоящее перед селом, раскололось надвое, из-за чего в тот год рождались только девочки. Время от времени жители Цзитоучжай болеют странной болезнью, симптомы которой выражались в желании есть потроха живых рыб и куриц.

Лечение было весьма необычным – надо было выпить кровь белой коровы и три раза прокричать по-петушиному. Их речь также была не как у всех, например, вместо «папа»

они говорили «дядя», вместо «сестра» - «брат».

У главного героя Бин Цзая тоже немало странностей, его лексикон ограничивался всего двумя словами: «па-па-па» в значении все плохое и «ма-ма» - хорошее.

«Отсутствующий взгляд, неловкие движения, большая уродливая голова, похожая на тыкву… он не различал мужчину от женщины, ребенка от старика». Став взрослым, он «по-прежнему носил красные штанишки с прорезью. Дети часто обижали его».

Удивительно то, что в финале романа, когда молодые и сильные отправляются на поиски новых мест, дряхлые старики и инвалиды принимают яд, а Бин Цзай же чудом остается жив.

Автор, описывая исторические события, происходящие в деревушке Цзитоучжай, раскрывает перед читателями картину замкнутого, неподвижного состояния традиционной культуры. Немаловажно то, что время написания романа относится к периоду, когда страна переживала последствия культурной революции. В лице главного героя – дурачка Бин Цзая – писатель отражает уродливо-патологический тип мышления традиционной культуры, таким образом, выражая свое критичное к ней отношение.

Умственно отсталый Бин – символ невежества и духовной отсталости народа. А эти два его излюбленных словечка – «па-па-па» и «ма-ма» - обладают пророческим смыслом, содержат в себе сотворение человеческой жизни, первобытность и элементарность, и обладают таинственным смыслом тесной связи жизни отдельного человека и традиционной культуры.

Для Хань Шаогуна характерен сложный путь творческих поисков от революционного реализма, «поиска корней» к универсализму, проявившийся в способности комбинировать различные, ранее несопоставимые стили и жанры и экспериментировать с формой и содержанием произведений. Одним из таких удачных экспериментов становится роман «Словарь Мацяо», вышедший в свет в 1996 г. и вызвавший широкий общественный резонанс. В 2000 г. роман «Словарь Мацяо»

комиссией экспертов материкового Китая, Гонконга, Тайваня и Макао был признан одним из ста лучших произведений китайской классической литературы XX века. Данное произведение явилось своего рода продолжением романа «Па-па-па».

Также, как и в романе «Па-па-па», Хань Шаогун в центр повествования ставит обособленную деревню, в данном случае - Мацяо, особое внимание уделяя языку ее жителей как отражению особенностей их жизни, их достояние и богатство.

Роман представляет собой собрание слов, наиболее часто употребляемых жителями деревни Мацяо. И в общей сложности насчитывает 115 слов и их определений. В основе произведения лежат истории о жизни образованной молодежи «чжицин», направленной в годы «культурной революции» в отдаленные районы Китая. Большинство историй заимствовано из личного опыта писателя. Каждому слову, представленному в словаре, дается подробное толкование. В эти слова и толкования автор заложил некий скрытый смысл, которые читателю, с первого взгляда, непонятны. Но затем каждое последующее определение помогает ему сформировать целостную законченную историю. Так, например, за определением «реки Ло» скрыта реально существующая река и истории, связанные с ней. Читатель невольно переносится в мир «чжицин»: то он обманывает старого лодочника, то не может найти спрятанное оружие. А через некоторое время на страницах романа появляются новые персонажи, эпизоды из жизни которых составляют единый рассказ.

«Словарь Мацяо» - далеко не обычная история, в ней скрыты глубокие философские размышления о человеческой цивилизации, природе человека, смысле человеческого существования.

У жителей деревушки Мацяо свой удивительный взгляд на мир. Статьи «Сказочный дворец», «Сонная женщина», «Пробуждение», «Сон» пронизаны мудростью и проницательностью. Люди, изображенные в «Сказочном дворце», имеют возможность жить под открытым небом, в гармонии с природой, наслаждаясь беззаботной и легкой жизнью. В глазах простого обывателя складывается мнение, что у них нет ни целей, ни стремлений, их жизнь пассивна. Однако жители Мацяо называют их богами. В их образе жизни ощущается присутствие даосской философии. Наряду с этим, Хань Шаогун в одноименной статье раскрывает значение слова «наука». По мнению сельчан, причина, по которой городские жители изобретают множество технических предметов - лень. Поэтому вполне естественно они отождествляют понятие науки с ленью. Вследствие всего вышесказанного жители Мацяо отказались от знаний, существующих во внешнем мире, и упорно верят в жизнь, существующую в закатах, восходах, дыхании, что является воплощением натуралистической философии.

«Сонная женщина» - название, носящее таинственную эмоциональную окраску, которым жители Мацяо называют душевно больных людей. Считается, что «сонная женщина» – это человек, который наиболее близок к истине. В значении данного словосочетания, по мнению мацяосцев, перекликается чувство страха и уважения. Хань Шаогун, связывая вместе понятие «сонная женщина» и английское слово «lunatic», приходит к выводу о взаимосвязи душевного состояния человека и ночи как времени суток. Так раскрывается соотношение культурного опыта и человеческой сущности, скрытой в языке. Противоположное понимание значения слов «сон» и «пробуждение» еще раз подтверждает трудную для понимания философию деревни Мацяо – «пробуждение – хаос мысли, сон есть ясность ума». Люди гонятся за умом, стремятся стать умнее, но часто именно из-за ума совершают ошибки. Но жители Мацяо верят, что мудрость человека существует в сумасшествии и во сне.

«Драгоценная жизнь», «полная жизнь», «дешевая жизнь» - в трактовке данных слов мы можем проследить, что жители Мацяо видят в нелегком трудном существовании главную буддийскую истину: жизнь есть страдание. В апатии и безвыходности, которыми наполнена бедная крестьянская жизнь, они видят легкость и непринужденность.

Возможно, это и есть пробуждение к жизни?

Так, в толковании «Драгоценная жизнь» повествуется о «смерти Сюнши». Сюнши – крестьянский ребенок, который по трагической ошибке погиб от взрыва бомбы. По мнению сельчан, жизнь молодых людей до 18 лет - бесценная и счастливая, поскольку, переступая этот рубеж, человеку предстоит преодолеть множество трудностей и испытаний. Период, когда мужчины, достигает 36, а женщины 32 лет, называют «полной жизнью» в значении прожить полно, достаточно. Следующий период получил название «дешевая жизнь». Именно поэтому, согласно своей жизненной философии жители не переживают по поводу случайной смерти Сюнши.

В словарных статьях «Бандит Ма (а также 1948 год)» и «1948 год» читатель узнает, что для жителей Мацяо не существует традиционного календарного летоисчисления - год для них ассоциируется с теми событиями, которые произошли в тот или иной период.

Например, «год великого сражения в Чанша», «год, когда Маогун был назначен главой комитета», «год, когда на улице Чжанцзя расцвел бамбук», «год, когда Гуанфу запутался в песках Лунцзя», и др. – все эти события говорят о 1948 году нашей эры. Именно таким способом отражается удивительное представление жителей Мацяо о времени и понимание истории. Кроме того, раскрывается неопределенность и двусмысленность времени в человеческом обществе. Словарная статья «Дикари (а также дикари семьи Ло)»

возвращает читателя к историческому началу;

в «Удивительном красном» в обычаях современной человеческой цивилизации прослеживается первобытная и дикая эпоха.

Смысл данных статей состоит в том, что язык помогает увидеть историю происхождения человеческого рода.

Особенности крестьянской жизни, полной лишений и невзгод, передавались из поколения в поколение и сформировали характерные черты языка, культуру, мировоззрение, в чем отчетливо прослеживается упорство и труд предков, и вместе с тем уважение и почтение их первобытных жизненных потребностей. Так, к примеру, деревенские жители родных братьев называют «братьями одного котла». И в соответствии с этим, когда девушка выходила замуж ее называли «поставленный котелок», что объясняется следующим: согласно свадебной традиции, в доме мужа невеста должна поставить на печь новую кастрюлю, затем помыть рис, нарубить дрова, чтобы разжечь огонь, и когда рис был готов, это символизировало то, что она стала членом новой семьи.

Если мужчина женился снова, его бывшую жену называли «прежний котелок», а новую – «поздний котелок». «Данная особенность свидетельствует о том, что важность, которую жители Мацяо придают кровным узам, не идет ни в какое сравнение с той важностью, которой они придают котелкам, то есть еде», «труженик поет о делах, голодный о еде», пишет Хань Шаогун.

Таким образом, деревушка Мацяо представляет собой отражение удивительной культуры, жители которой живут в гармонии с природой, смотрят на жизнь сквозь призму даосской и буддийской философии и всеми силами стремятся сохранить ее уникальность и неповторимость.

На этих двух чрезвычайно ярких примерах прослеживается эволюция взглядов писателя от негативного отношения к традиционной культуре к осознанию ее ценности, как неотъемлемой части духовного развития народа. Автор, описывая культуру, историю, обычаи Цзитоучжай и Мацяо, раскрывает перед читателями состояние прошлого и настоящего Китая - замкнутого, темного, невежественного государства и современного Китая, идущего в ногу со временем и в то же время, сохраняющего свои самобытные традиции.

Литература 1. - 2. - 3. - 4. - 5. - 6. – 1985 //1994 7..- 8. “”//1985 9. - 2006.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПРИГРАНИЧНЫХ ТЕРРИТОРИЙ РОССИИ И КИТАЯ Андреев А.Б.

Байкальский институт природопользования СО РАН Приграничные территории России и Китая вдоль общей границы слаборазвиты, но интерес центральных правительств к ним неуклонно растёт. Объект исследования – территория на границе Забайкальского края и Автономного района Внутренняя Монголия.

Приграничные районы России в Забайкальском крае – Забайкальский, Краснокаменский, Приаргунский, Калганский, Нерчинско-заводской, Газимуро-заводской, Могочинский.

Приграничные районы Китая – городские округа Маньчжурия и Аргунь, хошуны Синь барху Юци, Синь барху цзоци, Чэнь барху ци, входящие в состав городского округа Хулун-Буир.

Природная система состоит из степных и лесостепных участков, перемежающимися короткими низкогорными массивами. Большая часть территории находится в бассейне реки Аргунь. Степные участки Хулун-Буирской геосистемы мы выделили в трансграничное ядро. При этом центр находится в контактных зонах Забайкальск и Маньчжурия с наиболее развитой трансграничной инфраструктурой. Экономическая и социальная плотность не равномерна по территории бассейна Аргуни. Основная нагрузка приходится на степные участки долины, а в горных участках минимальна.

Сравнение территорий в социально-экономическом развитии определяется спецификой природных и социальных факторов. К природным можно отнести природно климатические условия, размещение природных ресурсов. К социальным – уровень жизни, формы хозяйствования, плотность населения. В таблице 1 сравниваются районы, расположенные напротив друг друга и разделенные границей. Это пары – Забайкальский район и городской округ Маньчжурия, Приаргунский район и хошун Чэнь барху ци.

Источники данных о душевых доходах – сведения местных администраций Забайкальского края и Статистического бюро Внутренней Монголии. Источники данных о внешней торговле России – сводные данные регионального комитета Госкомстата РФ, комитета внешнеэкономических связей правительства Забайкальского края.

Табл. Динамика уровня номинальной начисленной заработной платы приграничных территорий* 2004 2005 2006 2007 2008 Район Нац. Долл. Нац. Долл. Нац. Долл. Нац. Долл. Нац. Долл. Нац. Долл.

валюта США валюта США валюта США валюта США валюта США валюта США 7782 251.2 8913 286.7 10097 325.9 11263 363.5 12894 416.2 Забайкальский 901 134.4 1036 154.5 1164 173.6 1306 194.8 1470 219.3 Маньчжурия 3002 96.9 3992 128.9 5453 176 6194 199.9 7065 228 7772 250. Приаргунский 976 146 1055 157.4 1156 172.4 1265 188,7 - Чэнь барху ци * в России без учета субъектов малого предпринимательства Разная интенсивность социально-экономических процессов в приграничных частях трансграничной территории влечёт значительные различия в природно-хозяйственных системах. Масштабы преобразования природной среды более значительны на китайской части территории. Наиболее существенны различия в типах природопользования, которые определяют социально-экономические градиенты. Современные градиенты обуславливают направления российско-китайского сотрудничества — энергетическая сфера, лесная и добывающая промышленность.

Табл. Динамика внешней торговли Забайкальского края 2006 2007 2008 Внешнеторговый оборот, 467452.9 728988.5 677171.3 496819. тыс. долл.

экспорт 239965.8 346290.1 210345.6 241520. импорт 227487.1 382699.4 466824.7 255299. сальдо торгового баланса 12478.7 -36408.7 -256479.1 -13779. В % к предыдущему году 119.5 155.9 93.0 73. экспорт 99.4 144.3 60.7 114. импорт 151.8 168.2 122.0 54. Основная группа товаров в экспорте – лесоматериалы и изделия из древесины.

Однако ее доля сократилась на 44,8% по сравнению с 2008 г.(92,6%). В 2009 г. вывезено 695,21 тыс. куб.м необработанной древесины на 66,4 млн. долл. США и 338,5 тыс.тонн обработанной на 49,0 млн. долл. США. По сравнению с 2008 г. объем поставок снизился на 57,7% и 2,8% соответственно. Значительно выросла доля продуктов неорганической химии - в общем объеме экспорта составила 40,2%.

Помимо сырья значительную долю во внешней торговле занимают черные металлы и изделия из них. Их удельный вес возрос с 6% в 2008г. до 7% в 2009 году.

Товарная структура импорта характеризуется высокой долей продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья. Рост импорта этой продукции составил 18,47% по сравнению с 2008 годом. Доля машин и оборудования, а также металлов значительно снизилась, с 12,3% в 2008г. до 5,7% в 2009 году.

Анализируя внешнюю торговлю Забайкальского края можно отметить, что звенья хозяйственной инфраструктуры территории относятся к области торговли, лесозаготовительной и горной промышленности. Китай – основной рынок сбыта продукции этих отраслей, которая из-за высоких транспортных тарифов не может быть реализована в других регионах России. Главные источники доходов Забайкальского края – экспортная выручка и трансферты федерального бюджета. Узость и ограниченность экспортной базы сдерживает рост экспорта. В условиях постоянного роста внешнеторговых связей на первый план выходит строительство трансграничной транспортной сети. По уровню развития транспортной инфраструктуры приграничные китайские районы значительно опережают российские. За последнее десятилетие на севере округа Хулун-Буир была построена сеть высококачественных дорог. От приграничной Маньчжурии начинаются автомагистраль общенационального значения Годао 301 и трасса S203. На российской стороне такого уровня дорог нет. Слабо развита сеть автодорог между приграничными посёлками, большинство из них не имеют сообщения между собой.

Сравнительный анализ социально-экономического развития приграничных территорий выявил несколько отличительных черт. В схожих природных условиях приграничные территории обладают различной специализацией, разными потенциалами развития. Разница в динамике доходов населения обнажает определённую проблему развития. На российской стороне она связана с усилением межрегиональной социально экономической дифференциации. Неоднородность пространства характеризуется снижением плотности населения, плотности экономической деятельности. В Китае проблемы развития тесно связаны с экологией. Главное в трансграничном сотрудничестве заключается в совместном преодолении проблем развития. Этому может способствовать формирование межгосударственного механизма управления трансграничной территории.

П. СОРОКИН ОБ ИСТОКАХ И ПРЕОДОЛЕНИИ СОЦИАЛЬНОГО КРИЗИСА Бадмаева М.В.

Бурятский государственный университет Вопросы о судьбах человечества, о будущем человеческого общества, о перспективах и закономерностях его развития всегда находятся в центре внимания социальной философии. В периоды социальных кризисов они приобретают исключительную важность, как теоретическую, так и практическую, как для мыслителей, так и для обычных людей. Это объясняется тем, что значительная часть населения чувствует себя словно вырванной с корнем из привычного давно сложившегося контекста, растерянной перед лицом изменившейся реальности и не способной адекватно оценивать все происходящее.

Практически любой, даже самый далекий от науки человек задается вопросами о том, как оценить случившееся, кто несет ответственность за это, на что надеяться мне и моим близким. Острее всего эти вопросы встают перед учеными, философами и лидерами государств.

Поэтому не удивительно, что большинство значительных историко-философских концепций, теоретических интерпретаций исторических событий, наиболее важных обобщений и выводов о природе социокультурных изменений в обществе появляются именно в периоды социальных катастроф или же сразу после них. Похожий период человечество, по мнению Сорокина, выдающегося русско-американского социолога и философа, переживает в ХХ столетии, в эпоху перехода от умирающей чувственной культуры к новой идеациональной цивилизации. Заканчивая в 1937 году третий том «Социальной и культурной динамики», Сорокин писал: «Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества, и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань… Мы как бы находимся между двумя эпохами:

умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами. Пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего» [6, 535].

Сорокин уже тогда ощущал этот кризис, предвидел новые конфликты, войны и революции. Западные ценности и понимание мира, по его мнению, нуждаются в крупных переменах, чтобы выжить и идти вперед. Поэтому его внимание концентрируется отныне на анализе многочисленных проблем, создаваемых кризисом и поиском путей выхода из него.

В этой связи представляет интерес его обращение к проблеме управления обществом в состоянии кризиса. П.А.Сорокин написал ряд работ, в которых исследовал проблемы реформирования кризисного общества [1, 2, 3, 4].

Возможность выхода общества из кризиса П.Сорокин связывал, прежде всего, с интегральной сущностью человека. Человек, по мнению социолога, есть не только результат божественного творения, но и сверхчувственный мастер-творец, способный контролировать и переступать пределы своих бессознательных и сознательных способностей в моменты «божественного вдохновения», в периоды высшего и наиболее интенсивного творчества.

Именно человек создал весь надорганический мир, который является единственной возможной средой обитания и формирования каждого индивида, каждой социальной общности. В настоящее время, пишет Сорокин, «этот культурный мир вырос до такой степени по своей динамической и творческой силе, что использовал в значительной мере неорганические и органические силы, подчинив их себе, сильно изменил поверхность всей земли и простирает свою власть далее, за границы нашей земли в космос, и по-видимому, нет установленных пределов для роста этой суперорганической действительности и ее творческой силе. С тех пор как этот новый класс реальности был создан человеком, тот с гордостью может называть себя великим творцом суперорганической вселенной, может по праву рассматривать себя как один из творческих центров в бесконечном мире всеобщей реальности. Таков ответ на старый вопрос «что такое человек и почему он достоин похвалы?»

[7, 136].

Главная историческая миссия человечества, по Сорокину, состоит в «…бесконечном созидании, накоплении и усовершенствовании Истины, Красоты и Добра в самой природе человека, в человеческом уме и поведении, в суперорганическом мире человека и вне его, в отношении человека ко всем людям, ко всем живым существам, ко всей вселенной… За последние 4 столетия творческая деятельность человека в области Правды и Красоты несколько опережала творчество в области Добра… Занятый открытиями, изобретениями и творчеством в области эмпирических наук и мирской красоты, человек каким-то образом забросил глубокое изучение добра и морали. Поэтому ему не удалось открыть новые эффективные пути и средства для своего морального облагораживания и духовного преобразования своего суперорганического мира и для контроля над своими физическими и животными пристрастиями. На протяжении этих столетий человек оставался нетворческим и «непреобразованным» в моральном отношении… Более того, в моральном отношении даже наблюдался регресс по сравнению с высоким уровнем добра, достигнутым человечеством в предшествующие периоды истории. Такое нарушение равновесия в высшем триединстве величайших ценностей привело к разгулу индивидуального и группового эгоизма, а также к усилению и ужесточению межличностных и межгрупповых конфликтов: войн, революций, мятежей, преступлений и других выражений моральной анархии» [7, 136].

Ни демократия, ни образование, ни религия не в состоянии вывести общество из кризиса и привести к новому миру без войн. Если общество хочет устранить социальное зло, необходимо делать людей лучше, то есть сознательно пойти по пути альтруистической трансформации человечества.

Предполагаемая трансформация человека, социальных и культурных институтов означает революцию в умах и сердцах индивидов и групп. В такой революции насилие не обязательно: полная трансформация культуры и институтов, человеческого поведения и социальных отношений может быть осуществлена мирными средствами благодаря желанию и согласованным действиям индивидов и групп, ведомых их сознанием, осознанием происходящего и сверхсознанием.

Более того, изменение на может быть осуществлено посредством грубого внешнего принуждения. Такие революции и войны – яркое проявление нетворческой, несознательной, биологической силы, свободной от какого-либо контроля со стороны сознания и сверхсознательного. Жестокость, насилие и кровопролитие неизменно порождают встречную жестокость, насилие и кровопролитие.

Главный смысл реформ, по Сорокину, – они должны исходить из интегральной сущности человека и ни в коем случае не препятствовать его базовым инстинктам. Для этого, как минимум, необходимо:

1) чтобы сущности человека соответствовала форма производства и распределение благ;

2) чтобы функции государства, в конечном счете, стимулировали творческую активность населения;

3) чтобы утвердился морально-правовой порядок, единый как для власти, так и населения.

Итак, в форму производства должна быть заложена постоянно действующая пружина, именуемая «личным интересом», «хозяйственной автономностью и ответственностью». Занесение на красную доску ордена, похвалы в газетах и т.д., по мнению Сорокина, – «искусственные стимулы», их роль ничтожна, «она не способна дать сотую часть того положительного эффекта, который дает «личный интерес»». Сорокин предложил ряд конкретных мер:

- «ясное и категорическое признание права собственности»;

- налоги должны быть таковы, чтобы сохранялась «уверенность лица в прочности своих прав на результаты своей хозяйственной деятельности» (налог по принципу «чем больше – тем лучше» ущемляет стимул «личного интереса» и его положительных эффектов);

- исключить хозяйствование в «формах частного хищничества» (аренда предприятий, позволяющая выжимать из них сиюминутную прибыль «ценой окончательного их разрушения»);

- имущественная дифференциация не должна быть безмерной, что «толкает нищие массы на разгром существующего порядка», порождает преступления, бунты, ведущие к разгрому производительных сил страны (обе крайности – уравнительность и безмерное имущественное неравенство – ведут к печальным результатам)» [3, с.4-6].

Функции государства, особенно экономические не должны подавлять ни субъективность индивида, ни функцию собственно общества. Огосударствление общества, по мнению социолога, неизбежно ведет к безынициативным, примитивным способам ведения хозяйства. В подтверждение своего тезиса Сорокин приводит ряд примеров. Национализировали промышленность – деятельность многих предприятий прекратилась. Национализировали жилище – дома, став по сути бесхозными, начали разваливаться. Национализировали торговлю – прилавки опустели. Такие следствия огосударствления объясняются не неопытностью и неумелостью организаторов, а тем, что огосударствление не предусматривает селекционный механизм, позволяющий в процессе конкуренции и хозяйственного риска отсеивать людей бездарных и выдвигать действительно талантливых.

Разгрузка государства от несвойственных ему функций позволила бы государству уделять больше внимания охране внутреннего порядка, суду, осуществлению культурных функций.

Наконец, реформы должны обеспечить введение надлежащего правового порядка, который должен содействовать производительной и творческой деятельности населения.

Продуктивная экономическая деятельность, считает Сорокин, возможна только при правовом поведении, как самого населения, так и органов власти. Для этого необходимо, чтобы все граждане России стали «субъектами прав, участниками, членами единого общего коллектива, а не бесправными париями, не объектами прав, не материалом в руках народных пастырей» [3, с.14]. Для этого от власти, в частности, требуется организация независимого суда, оздоровление исполнительно-административного аппарата, а от граждан – усилие к действительному уважению чужих прав, исполнению своих личных прав и обязанностей, соблюдение общественного мира.

Если за войнами и революциями наступит мир и конструктивность, это результат действия созидательных сил альтруизма и солидарности.

Если же лидеры и правящие классы не проявят неэгоистического альтруистического поведения, революции и войны неизбежны. В конце концов, эксплуататорские группы больше потеряют из-за своего эгоизма и недальновидности. Войны, революции и конфликты отнимут у них не только богатство и привилегии, но и саму жизнь.

В этих условиях элементарная мудрость диктует неэгоистическое объединение в целях реализации любого разумного, проверенного плана реконструкции социокультурных институтов. Привилегированные группы утратят свой блеск, их образ жизни изменится, но, с другой стороны, они вернут утраченную свободу, творческое лидерство, сознательную и сверхсознательную энергию. Их жизнь наполнится новым смыслом. И привилегированные, и непривилегированные выиграют материально, морально, интеллектуально от подобной реконструкции. Среди прочих достижений они освободят себя от необходимости сражаться и умирать в бессмысленных революциях и войнах.

Трансформация, по Сорокину, должна одновременно осуществляться в трех направлениях: индивидуальном, культурном и социальном.

Эффективная трансформация индивида предшествует остальным. Без лицемерия и самообмана каждый индивид должен начать работу над самим собой, развивая свою созидательность и альтруизм, увеличивая контроль сверхсознательного над сознательным и бессознательным участками его личности. Однажды предпринятые, альтруистические действия необходимо повторять до тех пор, пока они не станут привычными. Перерыв может свести все затраченные усилия на нет. Спокойно и ненавязчиво, даже в тайне от других, каждый может самосовершенствоваться в тысячах поступков, начиная с малых добрых дел и заканчивая актами исключительного бескорыстия. Если большинство индивидов хотя бы немного улучшит себя, пойдя по этому пути, общая сумма добра в мире будет значительно больше, чем от политических кампаний, законов, войн, революций, конфликтов и столкновений и т.д.

Каждый индивид может добиться этой цели. Проповедь и заповеди дают нормы и ценности, показывающие, как этого добиваться. Так, например, как родитель, - человек заботится о детях с пользой для их здоровья и развития. Как артист, политик, - человек отказывается исполнять вульгарную халтуру или неправедные законы. Как ученый, изобретатель, - он трудится на общее благо, а не создает разрушительный арсенал, приближающий ядерное безумие. Как учитель - человек воспитывает стремление к истине и добру, а не воспроизводит бездумных субъектов, чья подготовка видна лишь в слепом применении парадигмы к проблемам, возможно, гибельным для человечества. Как бизнесмены, работники, механики или клерки, - люди выполняют свои роли. Руководимые альтруизмом или эгоизмом, тем самым содействуя социальной или антисоциальной обстановке в обществе. Для Сорокина общество – результат объединенного действия миллионов индивидов. Если каждый не будет исполнять свои функции корыстно, то мир будет лучше. И если бы каждый вел себя альтруистично, мир был бы богаче.

Следующим шагом должно стать хорошо продуманное изменение всех культурных и социальных институтов, осуществленное через объединенных в большие группы индивидов. Их задача двойственна. Во-первых, необходимо дальнейшее наращивание знаний и новых методов альтруизации человеческого сообщества. Во-вторых, с помощью полученных знаний необходимо составить план трансформации, распространить его среди населения и убедить людей в безотлагательности и осуществимости предполагаемой моральной трансформации. Все полученные знания, методики, идеи должны прочно укрепиться, укорениться в сознании современного общества. Тогда количество групп, посвятивших себя делу альтруизации, будет постоянно увеличиваться и сможет в дальнейшем оказывать влияние на правительства, ООН, международные и межнациональные объединения. В конечном счете, вся социокультурная система станет мирным и созидательным космосом.

Социальные кризисы в истории человечества, отмечает Сорокин, случались неоднократно. Сколь бы отчаянной и безнадежной ни выглядела ситуация, человечество всегда находило в себе силы мобилизоваться, достойно встретить трудности и вступить в новую созидательную пору своего развития. Современный кризис, возникший при переходе от чувственной культуры к идеалистической или идеациональной, также не является чем-то абсолютно новым. Сходные трудности человечество уже переживало несколько столетий назад. История свидетельствует о том, что, несмотря на многочисленные и ужасные ошибки, обществу всегда удавалось найти верную дорогу, разработать верный план и выбрать достойного лидера, чтобы окончательно преодолеть кризисную ситуацию. Если все это случалось раньше, нет оснований считать, что подобное не случится и на этот раз. Если бы становление нового порядка целиком зависело от здравого смысла и чувств обычных людей, он, возможно, никогда не был бы реализован. Но, к счастью, любое серьезное социальное потрясение всегда сопровождается действием безличных, сверхсознательных сил. Они уже проявили себя, вызвав социальный кризис, лишив большую часть общества покоя, безопасности, материального комфорта, свободы и других жизненных ценностей.

Именно они заставили человечество осознать, что существующий социальный порядок уже прошел свою созидательную фазу и привел общество к самому краю гибели.

В этом не виноваты варвары, революционеры или заговорщики. Чувственная культура умирает естественной смертью, и причина ее смерти – дезинтеграция всей присущей ей системы ценностей.

Влияние текущего кризиса на современную культуру Сорокин сравнивает с последствиями сильного потрясения, которые часто полностью меняют человека, его характер, привычки, мировоззрение. Ученый вспоминает о судьбах Будды, Св. Павла, Св. Петра, Гейне, Достоевского, Ван Гога и многих других известных всему миру гуманистах, прошедших сквозь многочисленные бедствия и страдания и посвятивших свою жизнь служению на благо человечества. Опыт этих людей свидетельствует о том, что моральный и религиозный прогресс, как правило, происходит в периоды жестоких испытаний и бедствий. Длительные периоды процветания притупляют религиозные и моральные чувства. Кризис же, напротив, стимулирует бурный подъем творчества в этих и других областях культуры.

Так проявляет себя закон религиозной и моральной поляризации, согласно которому, напоминает Сорокин, кризисы и катастрофы приводят не к возрождению религиозности и моральному облагораживанию и не к простому росту нерелигиозности и упадку морали, а к усилению обеих этих противоположных тенденций, позитивной и негативной поляризации. В результате, большинство людей, которые не слишком греховны и не слишком святы, резко делится на две группы. Одни становятся более религиозными, моральными, альтруистичными, другие – более агрессивными, жестокими и безнравственными.

Однако, как свидетельствует опыт, негативная поляризация – явление временное.

Рано или поздно она вытесняется позитивной тенденцией. В настоящее время, считает Сорокин, негативная поляризация уже достигла своего максимума, в то время как позитивная находится в начале развития. Последние катастрофы высвободили ее энергию, продолжающийся кризис дал дополнительный толчок для дальнейшего развертывания. Со временем позитивная энергия начнет контролировать происходящие в обществе изменения и сможет направить усилия людей в русло конструктивного переустройства социальной системы. Благодаря этому кризис и переходный период будут преодолены, и люди окажутся на пороге нового, относительно стабильного интегрального общества.

Литература 1. Сорокин П. Современное состояние России // Новый мир. 1992. № 4.

2. Сорокин П. Человек и общество в условиях бедствия (фрагменты книги) // Вопросы социологии. 1993. № 3.

3. Сорокин П. Об основных условиях возможности возрождения нашего народного хозяйства // Социологические исследования. 1994. № 2.

4. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992.

5. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени.– М.: Институт социологии РАН, 1993.

6. Sorokin P. Social and Cultural Dynamics. - Vol. III.

7. Сорокин П. Моя философия – интегрализм // СОЦИС № 10. - 1992.

ВОЗДЕЙСТВИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ НА ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ В БУРЯТИИ: ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Сибиданов Б.Б.

Бурятский государственный университет Обратившись к любой программе телевизионных передач, мы можем найти несколько групп телевизионного содержания: 1) передачи, основанные на скандально конфликтных ситуациях («Пусть говорят», «Русские сенсации» и т.д.);

2) телеигры («КВН»;

«Что? Где? Когда?»;

«Своя игра»;

«Самый умный ребенок» и т.д.);

3) телевизионные сериалы, художественные фильмы;

4) информационные и аналитические программы («Вести»;

«Время»;

«Обзор. ЧП»;

«Закон и порядок»;

«Итоги» и др.);

5) реалити или передачи с элементами реалити-шоу («Дом-2. Город любви»;

«Битва экстрасенсов»);

6) телевизионные программы с «практическим» эффектом («Малахов+»;

«Контрольная закупка»;

«Модный приговор»);

7) юмористические программы («Камеди клаб»;

«Comedy Woman»;

«Кривое зеркало» («Аншлаг») и т.д.).

Это весьма условное деление охватывает, пожалуй, большую часть вещательного контента, предлагаемого современным телевидением.

Обратимся к первой группе программ, которая основана на конфликтных ситуациях.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.