авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

АННОТАЦИИ

ЗАВЕРШЕННЫХ В 2010 ГОДУ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ ПО ФИЛОЛОГИИ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЮ

Аннотации публикуются в соответствии с решением Правительственной комиссии по высоким

технологиям и

инновациям от 20 декабря 2010 года (Протокол №7).

Аннотации представлены в авторской редакции на основании электронных версий заявок. Все права принадлежат

авторам. Использование или перепечатка материалов только с согласия авторов.

ОГЛАВЛЕНИЕ ЗАВЕРШЕННЫЕ В 2010 ГОДУ ПРОЕКТЫ ОСНОВНОГО КОНКУРСА........................................................................2 Российский гуманитарный научный фонд 1 ЗАВЕРШЕННЫЕ В 2010 ГОДУ ПРОЕКТЫ ОСНОВНОГО КОНКУРСА Номер проекта: 09-04-00135а.

Название проекта: Образы ангелов и демонов в средневековой Руси: текстовая традиция и проблемы ее визуализации (XI – начало XVIII вв.). Подготовка монографического исследования.

Руководитель: Антонов Д. И.

Организация: Научно-издательский центр "Индрик".

Краткая аннотация полученных результатов: Основным итогом проекта стала подготовка к печати монографии объемом 29 а.л., а также публикация и подготовка к печати серии статей и методического пособия (РГГУ). Кроме того, в Москве была организована международная конференция по тематике проекта.

В монографии была прослежена история древнерусских демонологических представлений и представлений об ангелах на материале широкого круга письменных и визуальных источников XI-XVIII вв.

Первая часть монографии рассматривает истоки и трансформации древнерусских представлений о природе, «истории» и функциях в мироздании ангелов и демонов. Исследование демонстрирует, в какой степени сюжеты и мотивы, известные в книжности, взаимодействовали с визуальной традицией. В результате анализа было выявлено несколько основных типов соотношения языков книжности и иконографии (помимо прямого «цитирования» текстов, изображения часто трансформируют сюжеты в соответствии со своей внутренней визуальной логикой, а тексты, в свою очередь, уже заимствуют отдельные мотивы из визуальной традиции). Проанализированы различные типы сверхтекстовой информации, возникающей при иллюстрации видений и откровений, сюжетов демонических искушений и пр. На материале обширного корпуса изобразительных материалов было продемонстрировано, что образы демонов и грешников (еретиков, иноверцев, язычников, завоевателей и т.д.) не существуют изолированно, а образуют семиотическую систему, которая задает принципы визуальной «демонизации» врагов в пространстве изображения. Эта система трансформировалась с течением времени. На раннем этапе основным маркером демонического была характерная «прическа» (либо особые типы шлема и островерхие шапки), которой наделялись не только демоны, но и грешники, тем самым ставившиеся в ряд слуг дьявола. В лицевых рукописях XVII-XVIII вв.



список маркеров расширяется. Связь демон – грешник выстраивается при помощи множества знаков и визуальных параллелей. В конечном итоге, на многих изображениях посмертных мук, грешники не предстают в зверином обличье, идентичном демонам.

На раннем этапе (XII-XIV вв.) в древнерусской иконографии практически нет образов демонических (шире – негативных) сил, а те изображения сатаны и бесов, которые мы встречаем на иконах и фресках, чаще всего ограничиваются маленькими фигурками, помещенными на периферию изображения. Большинство этих образов следует византийскому типу эйдолона (темной крылатой фигуры) и лишены каких-либо агрессивных черт, как минимум, с XI в. господствовавших в западной иконографии. Как показал анализ материала, радикальная трансформация древнерусской визуальной демонологии приходится на середину XVI в., когда в иконописи и книжной миниатюре начинается резкая количественная экспансия демонических образов. Параллельно с ней, на смену единообразию эйдолонов приходит множество гибридных устрашающих форм, многие из которых заимствуются из европейского искусства. В работе анализируется грамматика конструирования демонических форм и ее эволюция.

Еще одной формой «драматизации» демонологических образов становится появление специфических лицевых сборников, своеобразных демонологических «энциклопедий», посвященных противостоянию с дьяволом и загробным мукам. Во многих из них текст практически отсутствует или сводится к подписям к миниатюрам. Это связано с изменением социального состава читателей и создателей рукописей: на рубеже XVII-XVIII вв. лицевые книги появляются и в «низовой» среде, что во многом определяет стилистику их оформления и визуальную трактовку многих демонологических сюжетов.

На рубеже Средних веков и Нового времени на уровне «высокой» (в т.ч. и церковной) культуры визуальная демонология постепенно уходит на задний план и маргинализируется (сохраняясь, прежде всего, в старообрядческой среде). В секуляризирующейся культуре появляется ниша, в которой дьявол, перестав быть опасным, становится литературным персонажем, действующим в пространстве вымысла, воспринимаемого как вымысел.

В народной среде, прежде всего, у старообрядцев, визуальная демонология приходит к народному «примитивизму»

с его ремесленной безыскусностью и амбивалетностью в восприятии нечистой силы. В низовой культуре (и не только в ней), гротеск и страх не исключают друг друга, а идут рука об руку. Старообрядческие Цветники XVIII в., буквально изобилующие демонологическими сюжетами и самыми причудливыми фигурами бесов, конечно, не свидетельствуют о том, что дьявола перестали бояться. Для старообрядцев различных толков в безблагодатном миру, превратившемся в царство Антихриста, демоны становятся более зримыми, опасными и вездесущими, чем в Московской Руси, которая ощущала себя богоспасаемым царством. Старообрядческие иконы, книжные миниатюры и настенные картинки Российский гуманитарный научный фонд вплоть до начала XX в. воспроизводят и варьируют основные образы русской визуальной демонологии, как она сложилась в XVII в. На примере иконографии мы можем, вслед за Ж. Ле Гоффом, говорить о «длинном Средневековье».





Выводы, полученные в ходе исследования, могут быть востребованы исследователями-историками, филологами и искусствоведами. Они могут обогатить учебные курсы по истории древнерусской культуры, искусства и народных верований.

Номер проекта: 08-04-00101а.

Название проекта: Отголоски древних новгородских и московских традиций в деревянном культовом зодчестве XVI – XVIII веков.

Руководитель: Бодэ А. Б.

Организация: Научно-исследовательский институт истории архитектуры и градостроительства Российской академии архитектуры и сторительных наук

(НИИТАГ РААСН).

Краткая аннотация полученных результатов: В деревянном культовом зодчестве выявлен и проанализирован ряд приемов и форм, относящихся к отголоскам древних новгородских и московских традиций. Определены их ареалы, направления распространения, зоны наибольшей устойчивости, проанализирована их эволюция, возможные варианты происхождения. Установлены взаимосвязи исследуемых деревянных приемов и форм с архитектурой каменных церквей, выявлен характер этих взаимосвязей. Принципиальная разница между новгородскими и московскими особенностями в дереве, так же как в каменном зодчестве, заключается в геометрии очертаний покрытий и производных от них деталей.

К отголоскам древних новгородских традиций относятся: каскадные покрытия, крещатые прямоскатные покрытия, фронтонные пояса.

Приемы и формы, рассматриваемые как отголоски древних новгородских традиций, зафиксированы на территориях непосредственно окружающих Новгород или связанных с ним удобными путями. Различия в их архитектурно конструктивных решениях свидетельствуют, что очагом их распространения были земли, приближенные к Новгороду.

Крещатые прямоскатные покрытия и фронтонные пояса связаны своим происхождением с влиянием каменного зодчества. Однако это влияние было не односторонним, но взаимным, особенно в заключительный период раздробленности Русских земель, когда каменное строительство не имело широкого распространения. Новгородские черты в деревянном зодчестве составляют более древний пласт и представлены немногочисленными объектами.

К отголоскам московских традиций относятся: клинчатые с полицами покрытия, бочки, крещатые бочки, кубоватые покрытия.

Будучи привнесены на Север, эти формы нашли наибольшее укоренение по направлениям основных торговых путей – Онеги и Северной Двины, связывавших центр страны с северными окраинами. Московские черты, в силу своей относительной исторической молодости, в деревянном зодчестве Севера представлены массово. Наиболее широко употребимой формой московского времени стала бочка. Она послужила основой для развития самых разнообразных решений. Убедительным представляется сопоставление бочек с формами закомар с килевидными завершениями, составлявшими одну из характерных особенностей раннемосковского каменного зодчества. В XVIII в. на всей территории Русского Севера древние новгородские традиции исчезают, а московские заметно видоизменяются по сравнению с исходными. В итоге преобладание получают решения, составляющие сложившиеся общерусские традиции. Наиболее длительное сохранение древних традиций в Обонежье связывается с особенностями развития народной культуры в разноэтнической среде.

Работа представляет новое осмысление истории русского деревянного зодчества на наиболее ранних малоизученных этапах, несет новый взгляд на происхождение и развитие локальных традиций. В новом аспекте рассматривается взаимодействие деревянной и каменной архитектуры. В дереве нередко перерабатывались решения, свойственные каменному зодчеству, но эта переработка была очень свободной. В свою очередь и в каменном зодчестве использовались приемы, заимствованные из деревянного зодчества, но характер этого влияния приближен к механическому воспроизведению. В целом констатируется единство формообразующих тенденций в развитии древнерусского деревянного и каменного зодчества.

Российский гуманитарный научный фонд Номер проекта: 08-04-00068а.

Название проекта: Постнеклассическая философия искусства.

Руководитель: Бычков В. В.

Организация: Учреждение Российской академии наук Институт философии РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В процессе анализа современных теоретических исследований и конкретной художественной практики последнего столетия выявлен и разработан один из возможных вариантов новой философии искусства. В целом она складывается из трех оппозиционных друг другу и взаимодополняющих разделов.

1. Классика – современное понимание классических исследований прошлых столетий в области теории искусства, эстетики и самого высокого искусства. Актуальность этого раздела в период техногенной цивилизации, отрицающей многие традиционные ценности культуры, не только сохраняется, но и возрастает. Здесь продолжаются интенсивные исследования метафизических оснований искусства и сущностных художественных ценностей, относящихся к универсалиям собственно человеческого бытия и культуры и выражаемых системой классических категорий философии искусства: искусство, художественность, прекрасное, возвышенное, трагическое, игра, вкус, мимесис, катарсис, художественный образ, художественный символ, композиция и др.

2. Нонклассика – имплицитный, динамично функционирующий раздел философии искусства, опирающийся на новейшие, часто экспериментальные поиски в сферах арт-практик и гуманитарных исследований, нередко оппозиционные классическим методам, принципам, художественно-эстетическим ценностям. Это своеобразная творческая лаборатория внутри теории искусства, ее экспериментальная база, где отрабатываются новые гипотезы, теории, категориальный аппарат. Дает существенные импульсы для пересмотра и корректировки отдельных положений классической философии искусства. Нонклассика вводит в сферу искусствоведческого дискурса немалый ряд понятий, большинство из которых в классических исследованиях были не только маргинальными, но обычно вообще не попадали в аналитический инструментарий. В первую очередь среди них можно указать на такие, как лабиринт, абсурд, повседневность, телесность, жестокость, шок, вещь, вещество, автоматизм, симулякр, артефакт, контекст, эклектика, жест, интертекст, гипертекст, деконструкция, ризома и другие.

3. Виртуалистика – новейший раздел философии искусства, в котором сопрягается весь существующий теоретический и практический художественный опыт с активно формирующимся опытом жизни современного человека в компьютерно-электрон¬ных сетях;

эстетика существования человека net-поколения в виртуальной реальности.

Предметом этого раздела является художественно-эстетическая виртуальная реальность, здесь анализируются некоторые связанные с ней феномены и приемы конструирования виртуального искусства (virtual art). Вводятся понятия паравиртуальной и протовиртуальной реальностей;

в их контексте исследуются новейшие виды искусства:

видеоарт, Internet Art, интерактивное искусство и т.п. Категориальный ряд виртуалистики включает такие термины, как виртуальность, интерактивность, гипертекст, палимпсест, ситуация, адаптация, имплозия, конструирование, морфинг, пастиш, ризома и некоторые другие. Этот раздел философии искусства находится на самом начальном этапе разработки, как и являющаяся предметом его изучения художественно-эстетическая виртуальная реальность. Только в пространстве предложенных в исследовании трех разделов философии искусства возможно сегодня адекватное понимание смысла искусства в его сущности и во всех его модификациях от классического искусства до современного художественного опыта.

Номер проекта: 08-04-00242а.

Название проекта: Западный дизайн 1960-1990-х гг.

Руководитель: Васильев Н. Ю.

Организация: Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В.Щусева.

Краткая аннотация полученных результатов: Общий пересмотр эстетики модернизма в 1960-1990-е годы предопределил формотворческие эксперименты в архитектуре и дизайне. Однако сфера дизайна оказалась более мобильной, чем архитектура в художественном освоении и реализации новых творческих методов. Характерно, что большинство ведущих западных дизайнеров этого периода – архитекторы по образованию, работающие одновременно и в той, и в другой сфере.

Экспериментальный дизайн в 1960-е годы приобрел не столько функциональное, сколько художественное значение (арт-дизайн) и был направлен на преодоление стереотипности предметов и на отказ от однообразия интерьеров, а также на снятие монотонности городской среды. В данном исследовании рассмотрен широкий круг проблем формообразования, связанных со становлением в 1960-е годы и дальнейшим развитием в 1970-1990-е годы нового Российский гуманитарный научный фонд метода – «коллажа кодов», в котором каждый заимствованный и введенный в композицию элемент трактуется как «код», за которым стоит либо стилевая система, либо хорошо узнаваемая авторская манера, либо черты поп культуры. Тем самым проектировщик работает не столько с материальной формой, сколько с различными смысловыми фрагментами. Новая методология привела к глубокой метафоричности художественного языка и обусловила его игровой аспект (в первую очередь иронию над стереотипами).

Такой механизм формообразования особенно ярко проявился в сфере дизайна, причем раньше, чем в иных проектных искусствах. Если зарубежный промышленный дизайн достаточно хорошо изучен, то авторский дизайн постмодернизма до сих пор еще не был предметом серьезного научного анализа. Он рассматривался главным образом в некоторых персональных творческих монографиях, где вопросы методологии формообразования практически не раскрывались.

В данном исследовании были поставлены задачи:

1. Проследить радикальные изменения профессиональных взглядов архитекторов, работавших в дизайне, и дизайнеров, использовавших в конце 1960-х – начале 1970-х годов новые методы проектирования, основанные на многосмысловом коллаже.

2. Рассмотреть приемы и принципы формообразования на примере дизайнерских проектов конца 1970-1990-х годов, способствующих возникновению новой эстетики предметной и городской среды.

3. Выявить и систематизировать методологические принципы применения смыслового коллажа.

Объектами исследования стали произведения архитекторов и дизайнеров 1960-90-х гг., в своей творческой деятельности опиравшихся на метод коллажа, успешно совмещая разнообразные формы и смысловые фрагменты (Р.

Арад, М. Грейвз, Р. Вентури, Ч. Дженкс, А. Исодзаки, Ш. Куромата, М. де Люкки, А. Мендини, Г. Пеше, П. Портогези, Э.

Соттсасс, Ф. Старк, М. Умеда, Х. Холляйн и др.).

Работа не выходит за рамки изучения уникальных или выпускавшихся небольшими тиражами предметов дизайна, а также элементов архитектурной среды. В исследование не входит анализ графического и промышленного дизайна.

В результате работы:

1. Впервые дана подробная характеристика дизайна 1960-90-х гг. и его формообразующая роль в развитии проектных искусств.

2. Впервые раскрыта концептуальная новизна творчества крупнейших дизайнеров и архитекторов, работающих в дизайне.

3. Впервые систематизированно предъявлены основные принципы формообразования постмодернизма и раскрыта его инновационная роль в проектно-художественной культуре 1960-90-х годов.

4. Доказана неправомочность упрощенного представления о дизайне постмодернизма, как о некоем новом варианте эклектизма, как об отказе от достижений авангарда и модернизма, как о прямолинейном «цитировании»

исторических стилей и некритичном освоении поп-культуры и китча.

5. Целый ряд текстов о дизайне постмодернизма впервые переведен на русский язык автором диссертации, процитирован в публикациях и введен в научный обиход.

Материалы исследования актуальны для дизайнеров и зодчих, сегодня активно осваивающих новаторскую методологию проектирования, а также преподавателям вузов данного профиля, искусствоведам и историкам культуры. Тем самым, имеют практическую ценность.

В исследовании предложена систематизированную модель трактовки дизайна 1960-90-х гг., как концептуально поисковой деятельности, сыгравшей важную формообразующую роль во взаимосвязанной системе проектных искусств.

Номер проекта: 08-04-00114а.

Название проекта: Музыкально-поэтический фольклор нижней Вычегды.

Руководитель: Власов А. Н.

Организация: Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: Фольклор нижней Вычегды не привлекал комплексно и специально внимание ни собирателей, ни исследователей. До настоящего времени нет сборников текстов, сколько-нибудь полно представляющих жанровый репертуар традиции, или монографического исследования, посвященного характеристике традиционной культуры этого самобытного региона Русского Севера. На основании известных полевых материалов, собранных на Нижней Вычегде, можно констатировать довольно незначительный запас традиционной памяти местного населения, что привело к своеобразному «минимализму» местных культурных традиций. Сумма традиционных знаний укладывает в общепринятый, стандартный и весьма ограниченный набор обрядово ритуальных практик и фольклорных текстов, репрезентирующих культуру большинства, и представляющих культурный «ресурс» традиции, способный только завести механизмы самоидентификации и самосохранения социума. Важнейшее и до сих пор не изученное свойство северорусской культуры связано с интенсивным взаимодействием в ней устных и письменных традиций, в частности, с влиянием старообрядческой книжности на возникновение фольклорных текстов. Именно хороводные песни занимают ведущую позицию в таком музыкально стилевом единстве. Об этом свидетельствует принадлежность большинства хороводных и свадебных напевов к той группе равномерно сегментированных форм, которые сложились под воздействием пляски. Лирические неприуроченные песни на Вычегде составляют оппозицию свадебным и хороводным по многим параметрам: по принадлежности к разным историко-стадиальным пластам, а отсюда – по музыкальной стилистике;

по ритмической организации напевов, наконец, по составу певческих ансамблей, в репертуар которых они входили. Ранние источники позволяют сделать важный вывод о том, что наряду с образованием унифицированного и стандартизированного культурного слоя, востребованного большинством, и выполняющего функцию памяти традиции, на фоне этого культурного слоя возникал и даже до некоторой степени противостоял благодаря своему творческому потенциалу иной стилевой пласт, представляющий собой вершинные образцы народного искусства. Особенно ярко такая дифференциация в традиционной культуре нижней Вычегды воплощается в существовании наряду с «обиходными» и виртуозных «замкнутых» певческих коллективов, которые были зафиксированы здесь в начале ХХ века.

За три года работы коллективом участников проекта выявлен, описан и проанализирован большой объем музыкально-этнографических материалов и поэтических текстов нижневычегодской традиции (365 часов звукозаписи), хранящихся в архивах ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН, Сыктывкарского Государственного университета, Фольклорной комиссии Союза композиторов РФ и Российской Академии музыки им. Гнесиных. В результате сформировалось системное представление о музыкально-поэтическом фольклоре нижней Вычегды и об этнографическом контексте его бытования;

определено внутреннее членение территории на культурные субрегиональные традиции и выявлена динамика их развития за 80 лет наблюдений (1926-2006 гг). Было составлено песенное собрание, основной корпус которого включает 186 напевов и 315 поэтических текстов. В собрание также вошел ряд исследовательских статей, содержащих общую характеристику музыкально-поэтического фольклора нижней Вычегды, филологическое и музыковедческое описание отдельных жанров, лингвистический анализ структуры игровых тестов, сведения о местном свадебном обряде, о календарно-праздничном цикле, о языковых диалектах, об особенностях певческой и хореографической исполнительских традиций. Корпус снабжен рядом сюжетных указателей по лирическим, свадебным и хороводно-игровым песням, а также указателем собирателей (авторов звукозаписей) и народных исполнителей. К собранию приложен компактдиск с отреставрированными фонограммами песен нижней Вычегды, записанными в экспедициях 1959-1973 гг., в который включено 23 образца песен различных жанров.

Номер проекта: 08-04-00400а.

Название проекта: Сводный каталог греческих иллюминованных рукописей в российских хранилищах. Том. II, часть 2:

Александрийская хроника, Хлудовская Псалтирь.

Руководитель: Добрынина Э. Н.

Организация: Государственный институт искусствознания (ФГНИУ).

Краткая аннотация полученных результатов: Одним из важнейших направлений в исследовании Хлудовской Псалтири явилось изучение объема и степени поновления миниатюр. Руководителем проекта совместно с привлеченными специалистами в области реставрации средневековой живописи на пергамене было выполнено комплексное исследование красочного слоя и золота при полистной разброшюровке кодекса и в процессе его реставрации. Анализ пигментов, исследование под микроскопом красочного слоя, особенно в местах утрат, изучение техники живописи и подготовительного рисунка привело к выводу о том, что миниатюры рукописи не имеют позднейших записей, являются оригинальными и относятся к середине IX в.

Вывод об отсутствии поновлений в красочном слое миниатюр Хлудовской Псалтири поддерживает заключение о первоначальном происхождении и специальных значков в тексте, которые соотносят миниатюры с конкретными стихами псалмов. Ранее было принято относить репрезентанты к верхнему слою текста, т.е. XII или XIV вв. Как удалось показать, практически все значки выполнены теми же красками, что и миниатюры. Они проставлялись писцом или Российский гуманитарный научный фонд художником Псалтири сразу после написания миниатюр и прежде, чем были написаны унциальные подписи к ним.

Аналогичные репрезентанты обнаружены в Псалтири из Национальной библиотеки Франции, gr. 20.

При исследовании золотых заставок Хлудовской Псалтири под микроскопом было установлено, что сохранившиеся фрагменты унциальных букв лежат не под золотом, а поверх него. Впоследствии унциальные заглавия были смыты для написания минускульного текста. Из этих наблюдений следует вывод о принадлежности золотых заставок к первоначальному декору рукописи середины IX в., что находит аналогии в современных ей памятниках византийского книжного искусства.

Коррекция чтения подписей привела к уточнению сюжетов миниатюр этого древнейшего памятника византийской иконографии. В том числе, дана новая интерпретация изображениям на стихи псалма 1, стих 1 (л. 2);

псалма 7, стих (л. 6);

псалма 21, стих 17 (л. 19 об.);

псалма 23, стихи 9 – 10 (л. 22);

изображениям Распятия (л. 45 об.), Жертвоприношения Авраама (л. 105 об.), Крещения Христа в Иордане (л. 117), Сошествия Св. Духа (на л. 50 об.). В результате проведенных исследований Хлудовской Псалтири стало ясно, что многие прежние представления об этой рукописи были ошибочными, другие – требуют существенного уточнения.

В том числе, дана новая интерпретация миниатюре с изображением Вознесения пророка Илии (л. 41 об.).

Предложено разделять два иконографических варианта: собственно «Вознесение пророка Илии», когда оба персонажа, находящиеся в разных регистрах изображения, разделены свободным пространством, и сцену «Елисей, принимающий милоть», в которой они соединены священным предметом.

Исследование фрагментов ткани, обнаруженной в процессе реставрации под кожаным покрытием переплета, привело к ее предварительной датировке XV в. Этот вывод основан на датировке переплета и палеографическом анализе латинских и греческих надписей, которые были открыты на внутренних сторонах обеих крышек.

Номер проекта: 09-04-00105а.

Название проекта: Художественное образование в России второй половины XIX – начала XX в. Проблема традиций и новаторства.

Руководитель: Калугина О. В.

Организация: Научно-исследовательский институт теории и истории изобразительных искусств Российской Академии художеств.

Краткая аннотация полученных результатов: В процессе реализации исследовательского проекта были рассмотрены ранее не подвергавшиеся анализу или недостаточно изученные грани развития художественного образования в России. Впервые были затронуты вопросы неоднородности педагогических установок Императорской академии художеств, в том числе и на примере педагогической практики П.П. Чистякова. Было исследовано истинное правовое положение альтернативной художественной школы России этого периода, а именно Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Сравнение методик и критериев достигнутых учащимися результатов прямо указывает на более демократичный и прогрессивный характер организации учебного процесса в Москве. Исследованные материалы дают основание утверждать, что в большой мере преимущества творческого развития выходцев из этого учебного заведения были предопределены, в том числе и этими факторами. Было установлено, что изменения в педагогической практике и методах ее реализации затрагивали самые разнообразные грани русской художественной культуры. Учащиеся начинают преодолевать зависимость от вмененных Академией методов и сроков обучения, постепенно переходят е более свободному режиму своего творческого совершенствования. Это сказывается на все возрастающую свободу в организации своего обучения, когда молодые мастера осуществляю переходы из одного учебного заведения в другое, не дожидаясь окончания курса и формального признания своего статуса. Они сами начинают выбирать места своих заграничных стажировок. При выезде за рубеж художники ищут самого передового индивидуального руководства с целью освоения максимально современной художественной техники. Твердо зная, чего они ждут от это стажировки и достигнув желаемого результата, мастера возвращаются на Родину и начинают использовать здесь свой приобретенный опыт. Становясь известными мастерами, они стремятся применить свой опыт в воспитании подрастающего поколения художников. Особенно важным для итого проведенного исследования было проследить, каким образом различались творческие результаты мастеров, прошедших строгую академическую выучку или сформировавшихся на базе московской художественной школы. Различия охватывают, как оказалось, и социальное самосознание художника, и его отношение к технике, к содержанию искусства, к своему положению в обществе и к взаимоотношения с европейской художественной школой. При этом молодые мастера отнюдь не утрачивали высокого чувства гражданской ответственности художника, в том числе и по отношению к русской художественной культуре в целом, и к своим молоды и менее опытным собратьям по художественному цеху.

Российский гуманитарный научный фонд Номер проекта: 09-04-00226а.

Название проекта: Исследование историко-архитектурного и акустического наследия старинных дворцовых залов Санкт-Петербурга. (На основе современных мультимедийных технологий).

Руководитель: Клявина Т. А.

Организация: Российский институт истории искусств.

Краткая аннотация полученных результатов: В настоящее время возрождается интерес к созданию залов с естественной акустикой, ярким примером этого может служить новый концертный зал Мариинского театра.

Превосходное звучание, существующее во многих аутентичных концертных залах в значительной степени предопределило интерес к изучению уникальных акустических условий дворцовых залов 19-20 в.в., сохранившихся до нашего времени. Именно это привело к появлению новых направлений в исследованиях, примером может служить фундаментальный труд Л.Беранека «Музыка, акустика, архитектура», в которой было проведено исследование акустических параметров более 200 концертных залов по всему миру и установлена связь с субъективными оценками музыкантов.

В России подобных исследований никогда не проводилось в виду отсутствия методик, современного программного обеспечения и прецизионного оборудования. В этой связи необходимо отметить, что дворцовые залы Санкт-Петербурга предоставляют уникальную возможность сохранить и изучить наследие великих архитекторов, в творениях которых оптимально сочетаются эти параметры. Важность подобных исследований состоит не только в сохранении уникальных характеристик дворцовых залов, но и в обеспечении современных архитекторов, акустиков, музыкантов и других специалистов базовыми данными для создания и совершенствования современных концертно-театральных сооружений.

В основу данного исследования были положены труды выдающихся акустиков современности W.Ahnert, L.Beranek, B.Kuttruf, M.Shreder и др.

Современные аппаратно-программные комплексы и прецизионное измерительное оборудование.

Авторы проекта д.т.н., Алдошина И.А., к. иск., Игнатов П.В, Зискина Д.В. под руководством руководителя проекта, директора Российского института истории искусств, к. иск. Клявиной Т.А., разработали поистине инновационную методику исследования старинных дворцовых залов, использующую комплексный подход, содержащий как методологическое, историографическое, историко-искусствоведческое описание исследуемого объекта, так и технологию сохранения акустического наследия путем измерения и анализа основных акустических параметров зала, на основе которых возможно построение интерактивных аурализационых моделей позволяющих в свою очередь, осуществлять виртуальное прослушивание любых звуковых сигналов (музыки и речи) записанных в заглушенных помещениях как будто они звучали в том зале, параметры которого были использованы для аурализации. Кроме того, использованная в проекте технология бинауральной записи (запись при которой возможно восстановление трехмерного звукового поля в момент прослушивания) в сочетании с технологией съемки интерактивной пространственной фотопанорамы позволяет погрузить реципиента в атмосферу зала, дав ему возможность рассмотреть каждую деталь интерьера и услышать всю полноту звука, наполняющего зал.

В работе применены принципиально новые методы создания интерактивных компьютерных аурализационных моделей залов, измерение их акустических параметров и получение бинауральных записей музыкальных концертов.

Это позволит сохранить в электронном виде уникальные архитектурные и акустические параметры дворцовых концертных залов, будет служить основой для их анализа и последующих исследований, а также для развития искусства их создания в будущем.

Необходимо отметить, что научные результаты данного проекта освещены в публикации Дворцовые залы Санкт Петербурга: исследование акустических характеристик с помощью современных компьютерных технологий, изданную в Вестнике Российского гуманитарного научного фонда, 2009, №4, а практические записаны на разработанный в рамках данного проекта мультимедийный интерактивный пр презентационный DVD диск.

Номер проекта: 09-04-00092а.

Название проекта: «Солнце пресветлое» - уникальный иллюстрированный сборник преданий о чудотворных образах Богородицы. Исследование, текст, комментарии.

Руководитель: Кобяк Н. А.

Организация: Институт славяноведения РАН.

Краткая аннотация полученных результатов: Предметом исследования стало сочинение «Солнце пресветлое», малоизвестный, малоизученный и мало использованный до сих пор источник по истории России XVIII столетия.

Российский гуманитарный научный фонд Несмотря на то, что оно часто упоминается современными исследователями, сведения об этом памятнике, особенно о его датировке и авторе, представлены неверно. Между тем, правильная дата создания этого памятника необычайно важна, так как в этом своде сказаний и легенд о иконах Богородицы отразились важные тенденции общественно политического развития общества Петровской эпохи. Состав «Солнца пресветлого» заключает в себе сложную символическую программу, не только связанную с церковно-схоластическим барокко, но и отражающую религиозно политические реальности времени – защиту иконопочитания и заботу православной церкви об усилении культа чудотворных образов. В этом сочинении воплотилась совместная задача писателя и художника - создание полного свода чудотворных икон Богоматери, почитавшихся не только в России, но и в других христианских землях. С этой целью ими были использовали литературные произведения близкой тематики – «Небо новое» Иоанникия Галятовского, «Огородок Марии Богородицы» Антония Радивиловского, сказания о чудесах икон, а также другие образцы и источники (в рассказах о богородичных иконах автор использует материал 71 произведения исторического, агиографического, литургического характера.). В результате на каждой странице рукописных списков «Солнца пресветлого» располагалась гравюра с изображением иконы Богоматери, а рядом – текст неизвестного писателя с краткими сведениями о дате и обстоятельствах явления иконы и происходивших от нее чудесах.

Особенную полемическую заостренность сказаниям придают комментарии автора, помещенные после каждого сказания. Собственно сами эти сказания «Солнца пресветлого» служат как бы фоном для разоблачения воззрений новых еретиков-иконоборцев: «треклятых» «разбойников», «невеж», «иконоборцев, врагов креста Христова, восстающих аки коркодилов морских и колеблющих всю Россию» (МГУ л. 71). Вспомним, что время создания сборника приходится на период не ранее 1714 г. и до сер. 20-х гг. XVIII в., то есть то время, когда шел процесс над руководителями нового «иконоборческого» направления во главе с Дмитрием Тверитиновым и Фомой Ивановым.

Несмотря на то, что «московские еретики» были осуждены уже в 1714 году, в документах Синода дело о них велось вплоть до 1724 года. Следует заметить, что взгляды самого Петра I на почитание икон несколько отличалась от ортодоксальной православной точки зрения. Об этом свидетельствуют, например, дневниковые записи Бёрнета, епископа Солеберийского (Bishop Burnet’s, History of his own time. London, 1813. V. IV. P. 406-409), принимавшего Петра I во время его поездки в Англию, в которых он передает не вполне канонические взгляды последнего на почитание икон, мощей святых и прочих священных предметов.

Сама форма «Солнца пресветлого» не была чем-то новым в литературе. На Западе схожий тип полемической книги представлял собой «Атлас Марии» (Marienatlas), составленный в 1657 году иезуитом Вильгельмом Гумпенбергом и содержавший сведения о 1200 иконах Богоматери (Gumpenberg W. Atlas Marianus sive de imaginibus Deiparae per orbem Christianum miracolosis. Ingolstadt, 1657). Он пользовался популярностью, вышем сразу двумя тиражами – на латинском и немецком языках и много раз переиздавался (см.: БАН 16.143.5.138 и 16.118.6.72).

Одновременно с этим сказания «Солнца пресветлого» продолжают традицию особого жанра сказаний XVI столетия о чудесах, произошедших от богородичных икон, особую популярность которого приходится на XVII в. Развитие текста сказаний нашло прямое отражение в памятниках иконографии Богородицы, основанных на различных редакциях текста. Возможно, именно поэтому в «Солнце пресветлом» в качестве отдельных сказаний помещены тексты о разных явлениях одной и той же иконы. Появление жанра сказаний о чудесах от икон Богородицы и развитие нового иконографического типа богородичных икон с чудесами свидетельствуют о переосмыслении их места в общем художественном наследии Руси. Вероятно, это произошло под опосредованным влиянием культурной традиции Польши, где как раз в это время происходили существенные изменения в восприятии образа Пресвятой Богородицы.

Так, в XVII в. польские реформаты начинают совершенно по-другому, нежели это было в XVI в., оценивать богородичный культ. Заметно сближение позиций протестантов и католиков в вопросе почитания Девы Марии. При этом «полонизация» богородичного культа в Польше развивалась параллельно с развитием и распространением санктуариев, с почитанием отдельных мест, где были явлены чудеса от икон Богородицы. Точно так же и в «Солнце пресветлое» включены сказания о местночтимых иконах Богородицы или о чудесах, произошедших от известных и давно почитаемых икон в малоизвестных местах.

Подготовленный наборный текст «Солнца пресветлого», комментарии, подробное палеографическое описание двух рукописных списков памятника, после его издания позволит привлечь к исследованию этого замечательного сочинения широкий круг специалистов самых различных направлений.

Номер проекта: 08-04-00273а.

Название проекта: Звуковысотные системы традиционной музыки коренных сибирских народов в условиях изменяющейся России.

Руководитель: Кондратьева Н. М.

Организация: Новосибирская государственная консерватория (Академия) им. М.И. Глинки (ФГОУ ВПО).

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: В рамках проекта разработан метод статистической сегментации, позволяющий точно установить высотные шкалы народной музыки. Статистически установлены звукоряды, а вернее – зоноряды, лежащие в основе отдельных этномузыкальных сибирских феноменов, исполнительских стилей и этнических жанровых традиций. Типологическими характеристиками инвариантных сибирских шкал являются широкие (до 300 центов и выше) и не одинаковые по величине зоны ступеней, деление зон на центральные и периферийные части, допустимость значительного перекрывания периферийных частей соседних ступеней и возможность конкретных реализаций в шкалах, принципиально различных с точки зрения европейской музыкальной теории.

Также разработан метод определения ступени звукоряда при реализации скользящих интонационных контуров – наклонных, дуг и зигзагов. В качестве основных критериев местоположения ступени в потоке глиссандирования выделено замедление скорости высотных изменений, которое может поддерживаться динамическими акцентами и высотными признаками, соотнесенными с фазами звучания сегмента.

Сделаны слуховые нотации собранных в экспедициях музыкально-фольклорных образцов, репрезентирующих жанровые традиции 10 коренных этносов Сибири и Дальнего Востока. Далее слуховые нотировки были проверены и уточнены с помощью компьютерных программ. В результате для каждой традиции были установлены наборы системно значимых типов высотных контуров, реализующихся на уровне минимальных высотных сегментов и различающих как этнические культуры, так и жанровые традиции внутри одной культуры.

В этих же традициях впервые были выявлены системы инвариантных высотных единиц – тонем, аналогичных фонемам в естественных языках и представляющих собой соединения высотных контуров и ступеней звукорядов.

На основе универсально-грамматического метода В.В. Мазепуса в категориях инвариантов различных типов, а именно позиционных (тонем) и функциональных, установлены основные системные нормы разноуровневых высотных структур в песенных традициях сибирских татар (обских и томских чатов), западных и восточных бурят, западных тувинцев, хакасов-качинцев, чалканцев;

эпосе тувинцев, бурят, шорцев;

восточно-бурятских, чатских и чукотских колыбельных, а также в чукотских сказках. Определены общие типологические и генетические признаки тюркских и монгольских заговорных и колыбельных традиций. На основе сравнения высотных грамматик песенных традиций обских и томских чатов, западных и восточных бурят, западных тувинцев, а также эпических традиций тувинцев, восточных бурят и шорцев выявлены их общие и дифференциальные признаки. Синхронные грамматики интерпретированы в диахронном аспекте.

В качестве наиболее важных выводов отметим следующие.

В хори-бурятском эпосе, ангемитонных песнях западных и восточных бурят, обских и томских чатов, западных тувинцев, в теленгитских, алтайских, тувинских, бурятских скотоводческих заговорах обнаружены следы общей более ранней грамматической системы, в которой финальный тон напева не был релевантным показателем лада. Одним из основных принципов ладообразования в ней, по-видимому, являлось использование интонационных моделей, не связанных с архитектоническими и ритмическими границами напевов. Этот принцип ярко проявляется в тувинском и бурятском эпосе, бурятских, тувинских, сибирско-татарских, тофаларских песнях, вплоть до совпадения отдельных моделей. В тувинском эпосе мелодический остов интонационных моделей состоит из элементов, обладающих в системе максимальными функциональными возможностями. Системно значимыми минимальными единицами высотной структуры являются соединения ступеней зонорядов с различными стабилизированными и скользящими контурами, в свою очередь влияющими на ширины ступеней. В восточно-бурятском и тувинском эпосе проявляется тенденция использования интонационных контуров как маркеров функциональности, а именно, ступени с самой ограниченной дистрибуцией имеют наибольшие ограничения по набору контуров. Устройство сибирских зонорядов обусловливает нерелевантность их дифференциации на гемитонные и ангемитонные. Скорее, здесь можно говорить о результатах исторических процессов, связанных с сильными культурными влияниями. А именно, заимствованная китайская ангемитонная пентатоника, попав на сибирскую, очевидно, узкообъемную ладовую почву, в результате ассимиляции получила здесь чрезвычайно своеобразное преломление.

Номер проекта: 08-04-00131а.

Название проекта: Пространственные иконы в Византии и Древней Руси.

Руководитель: Лидов А. М.

Организация: Государственный институт искусствознания (ФГНИУ).

Краткая аннотация полученных результатов: Важнейшим итогом проведенного исследования стала разработка нового направления в изучении византийского и древнерусского искусства, связанного с осознанием особого явления пространственных икон. Обоснованию данной теории посвящена авторская монография «Иеротопия.

Пространственные иконы и образы парадигмы в византийской культуре» ( М., 2009), подготовленная в рамках Российский гуманитарный научный фонд исследовательского проекта. Научные результаты проекта также нашли отражение в в нескольких сборниках статей, в том числе сборнике материалов международного симпозиума Пространственные иконы», проведенного в Москве в 2009г., а также в 16 статьях, подготовленных и опубликованных руководителем проекта в течение трех лет на русском и английском языках.

С точки зрения теории и методологии особое значение имеет сформулированное автором понятие об «образах парадигмах».

Во многих случаях обсуждение явлений визуальной культуры не может быть сведено лишь к позитивистскому описанию внешних форм, или анализу богословских понятий. Некоторые явления могут быть адекватно осмыслены только на уровне образов-идей, которые мы предлагаем назвать образами-парадигмами, отдавая себе отчет в условности любого термина. Это новое понятие, не совпадающее ни с иллюстрирующим изображением, ни с идейным содержанием, представляется необходимым интеллектуальным инструментом, помогающим объяснить целый пласт явлений. Эта парадигма не была связана с иллюстрацией какого-либо конкретного текста, хотя и обладала целым ореолом литературно-символических смыслов и ассоциаций. Невозможно в ней усмотреть и простое воплощение богословского замысла, хотя глубина и многослойность мысли вполне очевидна.

Образ-парадигма была визуальна, то есть видима и узнаваема, но при этом принципиально не формализована в каком либо закрепленном виде, будь то изобразительная схема или логическая конструкция. В этом отношении она похожа на метафору, теряющую смысл при пересказе или разложении на составляющие элементы. Для византийцев подобное не-рациональное, и одновременно "зримо-пластическое" восприятие мира, могло быть наиболее адекватным способом постижения его божественной сути. При этом речь идет не о мистике, а об особом типе мышления, в котором наши современные категории художественного, ритуального и интеллектуального оказывались сплетены в одну ноуменальную ткань. По настоящее время понятие образа-парадигмы отсутствует в современном научном языке. Однако, на наш взгляд, без него наши рассуждения обречены оставаться плоскими и инородными к средневековым источникам, а обсуждение стиля, иконографии или иеротопии ограничиваться поверхностной фиксацией артефактов. В рамках проекта был реконструирован целый ряд конкретных образов-парадигм, игравших огромную роль в художественной культуре восточнохристианского мира.

Номер проекта: 09-04-00396а.

Название проекта: Президенты Русского музыкального общества (XIX век): материалы и документы.

Руководитель: Моисеев Г. А.

Организация: Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского.

Краткая аннотация полученных результатов: Одной из насущных задач отечественного исторического музыкознания продолжает оставаться фундаментальное исследование истории Русского музыкального общества (1859–1918) – крупнейшего концертно-просветительского института дореволюционной России, в лоне которого возникли первые русские консерватории и многочисленные региональные отделения, ставшие очагами музыкальной культуры по всей стране. Тема «Президенты Русского музыкального общества (XIX век): материалы и документы» поднимается впервые и представляет собой опыт разработки новой для отечественного музыковедения области, связанной с открытием источников о взаимодействии династии Романовых с профессиональныммузыкальным сообществом. В царской России плодотворная деятельность любой организации в сфере культуры, науки и образования была невозможна без августейшего покровительства:пост президента РМО в XIX веке, последовательно сменяя друг друга, занимали члены царской семьи – великая княгиня Елена Павловна, великий князь Константин Николаевич и его жена, великая княгиня Александра Иосифовна. Исследование сфокусировано на классическом периоде истории русской музыки, когда творили великие музыканты – братья Рубинштейны, Чайковский, Балакирев, Мусоргский, А.С. Даргомыжский, К.Ю. Давыдов, М.П. Азанчевский, крупнейшие критики – В.В. Стасов, А.Н. Серов, Г.А. Ларош, В.Ф. Одоевский, происходила борьба музыкальных партий и течений – «Могучей кучки», Бесплатной музыкальной школы, столичных консерваторий, Филармонического общества, школы Шостаковского идр. Всё это напрямую связано с развитием Русского музыкального общества и его президентами. Скрытые пружины этой борьбы, неизвестные до сих пор факты из биографий великих музыкантоввыявлены благодаря анализу архивных источников, касающихся президентов РМО.

Это потребовало расширения традиционных границ музыковедения. Трудность исследования заключалась в том, что единого архива Русского музыкального общества не существует. Материалы рассеяны по федеральным и региональным архивам, музеям и рукописным отделам библиотек Москвы и Санкт-Петербурга. По этим и другим источникам (письмам, дневникам, мемуарам современников) с достаточной полнотой выявлены штрихи к портретам трех президентов: стиль их управления, степень вмешательства в формирование концертного репертуара и исполнительского состава, их суждения и оценки (школ, композиторов, музыкальных произведений), идеология, музыкальные вкусы и пристрастия и их эволюция, музыкальное образование, традиции семейного музицирования и дворцовых концертов, их проекты по реформированию музыкальной жизни, репутация в музыкальном мире. В Российский гуманитарный научный фонд результате проделанной работы создана источниковая база для последующей документированной комплексной монографии о Русском музыкальном обществе.

Номер проекта: 09-04-00295а.

Название проекта: Городская и сельская усадьба в послепетровское и аннинское время: формирование архитектурной среды.

Руководитель: Николаева М. В.

Организация: Научно-исследовательский институт истории архитектуры и градостроительства Российской академии архитектуры и строительных наук.

Краткая аннотация полученных результатов: Дворянское частное строительство второй четверти XVIII в. до настоящего времени не было подробно рассмотрено через призму городской усадьбы, частью которой оно, как правило, являлось.

Основанием для обращения к такому повороту темы –усадебного строительства в послепетровское и аннинское время – явилось обнаружение в Архиве древних актов нового источника – записей строительных и связанных со строительством контрактов на работы в Москве и Подмосковье. В фонде Юстиц-коллегии РГАДА было выявлено контрактов на строительство каменных палат и деревянных хором, сооружение хозяйственных комплексов, изготовление кирпичной продукции на временных кирпичных заводов под церковное строительство, на создание иконостасов. В виде компьютерного набора осуществлена полная передача текстов документов второй четверти XVIII века из записных книг Юстиц-коллегии РГАДА, посвященных строительным работам, в московских усадьбах ( сделки);

документы на работы в подмосковных усадьбах воспроизведены в той части, которая посвящена контрагентам сделки и содержанию договорных обязательств, а также их оплате (165 сделок). К каждому документу составлены подробные описные заголовки, набранные тексты и выписки систематизированы по характеру работ, а также по заказчикам для московских сделок, по географии и алфавиту уездов – для подмосковных. Наиболее существенные и поддающиеся формализации данные подрядных введены в компьютер в программе Excel.

Источниковая база проекта была существенно расширена за счет других архивных и опубликованных документов.

В частности, сведения по местоположению, размерам двора и соседям усадеб, по которым удалось выявить подрядные договора, были извлечены из переписных книг Москвы 1738-1742 гг. по Первой, Второй, Третьей, Шестой, Десятой и Четырнадцатой командам;

данные о переходе дворовладения в XVIII века от одного хозяина к другом получены в купчих крепостях, частично опубликованных в Актовых книгах XVIII столетия по Москве за 1745-1767 и 1776-1782 гг., частично такого рода сведения были найдены в записных дворовых книгах, хранящихся, как и подрядные, в фонде Юстиц-коллегии РГАДА;

планы и экспликации к ним из дел Московской Полицмейстерской канцелярии и Каменного приказа – в настоящее исследование включено порядка 200 изображений – позволили локализовать владения в городском пространстве, установить состав построек и планировку участка;

установить топографическую связь дворов середины XVIII века с современностью позволили планшеты Атласа столичного города Москвы 1852-1853 гг.;

помимо перечисленных были обнаружены и использованы в работе по теме текстовые и изобразительные материалы по отдельным усадебным владениям и постройкам из других архивных фондов и публикаций.

На базе статистической и аналитической обработки данных источников написаны и включены в рукопись статьи:

Московские дворянские усадьбы второй трети XVIII века: письменные и графические источники;

Архитектурно градостроительное законодательство второй половины 1720-х – 1750-х годов;

Строительно-архитектурные и декоративно-художественные особенности городской дворянской усадебной застройки середины 1720-1740-х годов;

Усадьба на Тверской в Белом городе в приходе церкви Василия Неокесарийского: история формирования территории, застройка и владельцы в XVII-XIX вв.» на примере владения Ф.Г. Тюфякина (написана в соавторстве с А.Д. Шаховой).

На базе всего комплекса письменных и графических источников, выявленных и обработанных в рамках проекта, по теме городской дворянской усадьбы второй четверти XVIII века составлен сборник сюжетов (всего 31).

Предпринятые исследования в определенной мере закрывают лакуну в истории градостроительства и архитектуры второй четверти XVIII века в сфере усадебного строительства.

Научный и информационный потенциал вводимого в научный оборот труднодоступного ныне источника – записей подрядных Юстиц-коллегии РГАДА – даст новый импульс исследователям социально-экономической истории России, истории архитектуры и искусства, актового источниковедения, позволит обратиться к целому ряду малоизученных аспектов актуальных тем.

Российский гуманитарный научный фонд Номер проекта: 09-04-00025а.

Название проекта: Музыкальный Петербург. Энциклопедический словарь. XIX век (1801–1861).

Руководитель: Огаркова Н. А.

Организация: Российский институт истории искусств.

Краткая аннотация полученных результатов: Впервые в отечественной и зарубежной науке предпринято исследование музыкальной культуры Петербурга (1801–1861) как целостного феномена, сформировавшегося на пересечении европейских и русских традиций. Решение проблемы специфичности петербургской музыкальной культуры дает возможность дополнить, а во многом пересмотреть существующие представления об истории русской музыки указанного периода. Авторским коллективом создан словник тематических (261) и персональных (839) статей.

Общее количество позиций в словнике – 1100. Блок тематических статей включает разделы: исполнительские школы (струнно-смычковая, фортепианная, вокальная, хоровая), музыкальный театр, придворный музыкальный быт, салонная культура, любительская музыкальная культура, наука и музыка, литература и музыка, церковно-певческая культура, музыкальные жанры, инструментостроение, городская музыкальная культура, образование, нотоиздательство, коллекции нотные. Вторая часть энциклопедии – персональные статьи (композиторы, певцы, музыканты-инструменталисты, музыканты-любители, педагоги, капельмейстеры, государственные деятели, меценаты, императоры, члены императорских фамилий, балетмейстеры, танцовщики, писатели, поэты, критики, переводчики, либреттисты, драматурги, мастера-изготовители инструментов, регенты, церковнослужители). Впервые в научный обиход вводится значительный объем «забытых» имен музыкантов, благодаря деятельности которых шел интенсивный процесс развития музыкальной культуры и искусства в России первой половины 19 века. Создана основательная источниковедческая база: каждая позиция персонального и частично тематического словника снабжена источниками (по схеме - энциклопедии, архивные материалы, периодика, нотные источники, литература).

Впервые в научный обиход введен значительный объем архивных источников из фондов хранилищ Санкт-Петербурга и Москвы. На основе фундаментальной источниковедческой базы авторским коллективом энциклопедии создан массив текстов (39,8 п.л.) как тематических, так и персональных статей. Представленные в тематических статьях области музыкальной культуры и искусства в отечественном музыкознании либо вообще не исследовались, либо изучались фрагментарно, а нередко и тенденциозно. Поэтому в связи с поставленной задачей в статьях создавалась объективная картина функционирования музыки в различных социальных институтах Петербурга и в повседневной жизни горожан. В статьях о музыкальных альбомах, балах и городских гуляньях, праздниках и развлечениях, трактирах и клубах, инвалидных концертах, о программах концертных залов и театров и др. выявлен значительный объем имен композиторов и сведений о музыкальных произведениях, формах и способах их преподнесения, вкусах публики и реакции критиков. Существенно дополняют общую картину жизни «музыки» в аристократической и городской среде статьи о нотных коллекциях, о музыкальных журналах, немецких певческих обществах. Новый взгляд на развитие церковной музыкальной традиции дает сопоставление материала статей, посвященных, например, музыке в лютеранских и православных церквях, ее роли в службах, специфике и составу церковных хоров, их руководителям. Значительный объем статей из раздела «персоналия» открывает перспективы для изучения проблемы «европейское–русское» в истории музыкальной культуры Петербурга. Так, статьи о певцах немецкой и русской трупп дают представление об их социальном статусе, репертуарных пристрастиях, оценках их деятельности критиков. Статьи о дирижерах и капельмейстерах (немецких, чешских, польских, русских), композиторах (итальянских, французских, чешских, австрийских, немецких, русских) свидетельствуют о многонациональном типе петербургской культуры. На основании статей о скрипачах, виолончелистах, флейтистах, гобоистах появляется возможность исследования специфики, например, франко-бельгийской скрипичной школы или немецкой органно фортепианной и их влияния на формирование русской исполнительской школы. Внушительный объем небольших предварительных статей об инструментальных мастерах (преимущественно, иностранцах) и владельцах фабрик свидетельствует об интенсивном развитии в Петербурге дела изготовления и продажи музыкальных инструментов. В целом материал статей, представляющий начальную стадию работы авторского коллектива над многотомной энциклопедией, вносит существенный вклад в историю отечественного музыкознания не только с точки зрения неизвестного ранее фактологического материала, но и как новый ракурс изучения истории музыки. По материалам исследований была проведена конференция на базе РИИИ с участием основных авторов проекта на тему «Музыкальный Петербург XIX века: новые факты против старых мифов» (17, 19 мая 2010 г.). В опубликованных тезисах и рефератах отражены результаты исследовательской работы авторов энциклопедии.

Номер проекта: 08-04-00428а.

Название проекта: Традиции и новации в старообрядческом изобразительном искусстве XVII-XIX веков: К иконографии позднего русского иконописания.

Руководитель: Пивоварова Н. В.

Организация: Государственный русский музей (ФГУК).

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: В ходе работы по проекту "Традиции и новации в старообрядческом изобразительном искусстве XVII-XIX веков: К иконографии позднего русского иконописания" впервые была предпринята попытка комплексного изучения содержательной стороны памятников старообрядческого изобразительного искусства. Работа велась в нескольких направлениях, соответствовавших заявленному плану работы: анализ состава и особенностей устройства иконостасов старообрядческих молитвенных домов сквозь призму отражения в них элементов традиционной (древнерусской) богослужебной культуры и новаций, обусловленных влиянием идеологии староверия;


рассмотрение иконографии так называемых "богословско-дидактических" и "назидательных" икон и исследование вопроса об изображении святых у старообрядцев.

Изучение архивных источников позволило выявить черты своеобразия при устройстве поморских иконостасов, не только включавших традиционные иконные ряды, но и осложненных дополнительным рядом икон, написанным на сюжеты из "Апокалипсиса". Впервые особое внимание было обращено на специфику организации местных рядов поморских иконостасов, ориентиром при формировании которых, как удалось установить, иногда служили иконостасы часовен Выговского поморского общежительства. На примере иконостасов старообрядческих часовен Саратовской губернии и Урала была определена специфика поповских иконостасов, являвшихся, по сравнению с поморскими, более консервативными с точки зрения подбора сюжетов, но более вариативными в отношении порядка взаимного расположения икон.

Впервые на обширном материале были рассмотрены иконографии икон, обычно определяемых терминами "богословско-дидактические" и "назидательные". В ряде случаев удалось определить литературные источники таких иконографий, а также произвести систематизацию икон, иллюстрирующих подобные сюжеты. В докладах и публикациях, отражающих результаты работы по проекту, были приведены как примеры конкретных заимствований старообрядческими мастерами так называемых "макарьевских" (или "грозненских") иконографий, так и факты использования старообрядческими мастерами самого принципа подхода к изображению на иконе, типичного для грозненского времени (дробление композиции на множество сюжетов, сопровождаемых надписями, и, как следствие, превращение иконного образа в своеобразный богословский трактат). При изучении старообрядческих икон "Страшный суд" выявлено особое значение сопроводительных надписей, восходящих к святоотеческим текстам и аскетической литературе и усиливающих назидательную функцию образа. Отмечено возрастание роли апокалиптической составляющей в иконографии "Страшного суда".

Вопрос об изображениях святых у старообрядцев рассматривался в двух аспектах: с точки зрения принципов отбора их образов для икон и в плане определения их места и особой роли в идеологии староверия. В ходе работы были выявлены предпочтения в выборе образов тех или иных святых, характерные для старообрядцев беспоповцев и поповцев, а также установлены идейные истоки конкретных иконографий ( в том числе композиций "Святой Нифонт в житии", "Девять мучеников кизических", "Святой Харлампий в житии»). Изучение вопроса о патрональных изображениях святых в старообрядческом иконописании позволило прийти к выводу, что образы тезоименитых святых в равной мере использовались как старообрядцами-поповцами, так и беспоповцами. Однако принцип именного патроната у беспоповцев применялся в более широких масштабах (изображения тезоименитых святых на полях и в средниках икон были характерны не только для пядничных или местных икон, но и для икон, приставных к праотеческому, пророческому и деисусному рядам иконостаса (например, иконостас Долговой моленной в Петербурге)). Изучение состава русских святых позволило уловить региональные предпочтения (преобладание образов северных святых в Выговской старообрядческой пустыни, святых средней полосы – в Поволжье и т. д.). Был выявлен особый круг святых, чьи изображения играли важнейшую роль в полемике старообрядцев с представителями господствующей церкви (преподобные Анна Кашинская, Максим Грек, Евфросин Псковский). В связи с рассмотрением композиции "Образ Всех Святых Российских чудотворцев" в научный оборот введены новые данные о таких иконах, что дает право признать данную иконографию одной из наиболее популярных в среде поморцев. Изучение архивных документов и икон, происходящих из поморских моленных, позволило систематизировать и ввести в научный оборот не привлекавшиеся прежде материалы об изображениях выговских наставников и поставить вопрос о "статусе" старообрядческого святого. В результате рассмотрения иконографии выговского киновиарха Андрея Денисова сделан вывод о том, что попытка создания собственного пантеона святых у старообрядцев не была реализована.

Номер проекта: 09-04-00212а.

Название проекта: Святитель Николай Чудотворец в древнерусской живописи ХIII – ХVI вв. и в творчестве мастеров итальянского Возрождения (опыт компаративного исследования никольской иконографии).

Руководитель: Рыбаков А. А.

Организация: Межрегиональное научное проблемное объединение по изучению художественной кульуры Русского Севера.

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: В результате научно-исследовательской работы над проектом выявлена широкая панорама почитания святителя Николая Чудотворца у христианских народов Востока и Запада. Особенно высокого подъема достигает культ Николая Чудотворца в первые века постиконоборческого периода в Византии, откуда он распространяется в греческих колониях и монастырях Южной Италии. В Германии распространению почитания святителя Николая много содействовал монашеский орден бенедектинцев. Бенедектинский монастырь Браувайлер на Нижнем Рейне стал одним из главных центров прославления святителя Николая как небесного заступника и помощника в бедах людям всех сословий в странах Северной Европы. Впоследствии культ Николая Чудотворца как скорой спасительной силы при бедствиях на море получил особое развитие в среде немецких и голландских купцов и моряков, в т.ч. среди участников Гонзейского союза.

Перенесение мощей святителя Николая из Мир Ликийских в Барии, совершенное барийскими моряками и купцами в 1087 г., и помещение их в крипте специально построенного для них собора активизировало развитие никольской иконографии в Италии. Ранние памятники никольской иконографии в Барии и в апулийских пещерных храмах XII – XIII вв., свидетельствуют о преобладании византийской традиции в трактовке образа св. Николая, но по мере того, как норманны и венецианцы вытесняли в Южной Италии греческое влияние, образ святителя Николая в творчестве итальянских живописцев приобретал все более ярко выраженные черты доброго и милосердного иерарха, облаченного в одежды католического епископа. Монументального звучания образ святителя Николая достигает в творчестве флорентийца Фра Беато Анжелико в XV в. и у венецианца Тициана в XVI столетии.

Как свидетельствуют исторические источники, культ Николая Чудотворца на Руси распространялся как результат византийских культурных инноваций сначала непосредственно из Константинополя, откуда поступали в Древний Киев и в Великий Новгород и первые образцы никольской иконографии, а затем подпитывался контактами новгородских купцов с народами Северной Европы. По мере продвижения турок-османов в Малую Азию и на Балканы спасавшиеся от турецкого владычества греческие и сербские художники также внесли свой вклад в развитие никольской иконографии на Руси. Образ святителя Николая как доброго и скорого помощника во всех земных делах и бедах человека пришелся по душе населению практически всех русских городов и весей. Столь широкий размах почитания святого Николы вызвал и не менее обширную иконографию его образа. Русская иконографическая традиция образа св. Николая значительно более вариативна, многолика и разнообразна, нежели трактовка его образа в искусстве западноевропейских, в т.ч. и итальянских художников. В русской живописи св.Николай редко, главным образом в ранних иконографических образцах, представал на иконах и фресках в образе высокомудрого и строгого учителя богослова. Уже с XIV столетия его образ становится более демократичным, нередко напоминающим распространенные народные типажи доброго и приветливого старца, но при этом овеянного и отмеченного величием и силой божественной благодати.

Таким образом, материалы научно-исследовательской работы по проекту формируют надежную и качественную научную базу для создания в дальнейшем объемного монографического исследования никольской иконографии на основе компаративного историко-художественного анализа.

Номер проекта: 08-04-00192а.

Название проекта: "Слово о полку Игореве" и русская певческая гимнография XII в.

Руководитель: Серегина Н. С.

Организация: Российский институт истории искусств (ФГНИУК).

Краткая аннотация полученных результатов: Автор исследования – музыковед, специализирующийся на изучении памятников древнерусской гимнографии и древнерусских певческих нотаций.

Исследование основано на гипотезе о связи «Слова о полку Игореве» с лексическим и структурно-поэтическим миром древнерусской певческой поэзии, представленным в древнейших рукописных памятниках переводной и отечественной гимнографии второй половины XII века.

В исследовании разработан интонационно-текстологический метод в сопоставлении «Слова о полку Игореве» и памятников певческой гимнографии.

Исследование представлено в виде монографии в двух томах.

Часть I-я «Композиция. Структура. Текст» содержит главы, соотносящие строение «Слова о полку Игореве» со структурой гимнографических нотированных песнопений – канона, кондака, стихиры, тропарей, стихиры осмогласника. В сопоставлении со стиховой структурой жанров гимнографии выявляется целостная стиховая структура «Слова о полку Игореве», музыкальные принципы формообразования «Слова», сочетающие свойственные древнерусской гимнографической монодии разноуровневые повторы и фольклорно-песенные принципы звукового строения текста. На основании интонационного структурного подхода к анализу текстовых структур рассматривается Российский гуманитарный научный фонд ряд ритмо-синтаксических конъектур, перестановок, конъектурных и произносительных вставок, буквенная правка, а также обосновывается неприятие некоторых ранее принятых конъектур.

Во второй части «Образы. Знаки. Метафоры» отражена текстологическая проработка сложных элементов текста, так называемых «темных», а также других, потребовавших уточнений по структуре и содержанию.

Содержание второго тома составляет. СЛОВАРЬ: «Слово о полку Игореве» в контексте певческой гимнографии XII в.», в котором разработан алфавитный лексический ряд «Слова о полку Игореве» в сопоставлении с материалами гимнографических текстов по принципу следования одному хронологическому типу памятников исключительно второй половины XII века, находящихся в архивных собраниях рукописей РГАДА, ГИМ, РГБ, РНБ, некоторые из которых лишь в последнее десятилетие опубликованы с фотовоспроизведением полной рукописи.

Словарь содержит более 700 словарных статей, при том, что некоторые слова не нашли применения в гимнографических текстах по причине жанровых различий гимнографических произведений и «Слова о полку Игореве», представляющего собой жанровый синтез гимнографической и народно-песенной поэзии Древней Руси.

«Словарь» дан в итоговом сопоставлении с известными Словарями: словарем-справочником Виноградовой (1965 1984), требующим пересмотра в связи с большим количеством новейших исследований «Слова о полку Игореве»), десятитомным изданием Словаря Древнерусского языка XI-XIV под ред Ованесова;

Крысько (1988-2008), доведеным, к сожалению, только до 8-го тома, до буквы «п») и Словарем Срезневского (1890-1912), богатым по содержанию, но не отвечающим современным требованиям систематики. Необходимо сказать, что перечисленные Словари в очень малой степени и лишь эпизодически используют материалы текстов древнерусской гимнографии в виду их малой изученности. Таким образом, представленный в исследовании «Словарь» основывается на впервые вводимом в научный обиход корпусе древнерусских песнопений, рассматриваемых в целостности текста и древнерусских певческих нотаций (кондакарной и знаменной) В сопоставлении лексики «Слова о полку Игореве» и гимнографии XII века становится очевидным, что основной корпус лексики «Слова» совпадает с лексическим составом памятников древнерусской гимнографии XII века. В этом сопоставлении раскрывается понятийный мир «Слова о полку Игореве» в контексте времени происхождения памятника, уточняется и углубляется содержание многих отдельных понятий текста «Слова», связей между ними и значениями тех же и близких понятий гимнографической древнерусской поэзии. В соотнесении с макро-текстом гимнографии «Слово о полку Игореве» раскрывается более точно, полно и целостно.

Аналитическое прочтение ритмики и в определенной мере – акцентики и интонационной основы гимнографических произведений XII века, зафиксированных древнерусской знаменной нотацией, составляющей вместе с текстовой строкой песнопений единый художественный текст, дает возможность тонкой конъектурной и ритмической «правки»

текста, обнаруживающего непреложное стиховое строение и звучание.

Итогом исследования стала интонационно-ритмическая «реставрация» текста «Слова о полку Игореве» и контекстно смысловой комментарий, т.е. расширенный понятийный перевод, не вторгающийся в живую и тонкую ткань гениального древнерусского текста.

Номер проекта: 08-04-00447а.

Название проекта: Архитектурное творчество в НорильЛАГе.

Руководитель: Слабуха А. В.

Организация: Сибирский федеральный университет (ФГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: В ходе выполнения проекта получены следующие научно-технические результаты. Исследование выполнялось в три этапа. Результат первого этапа исследования: подготовлена документальная база научных источников, составлены: список выявленных имен архитекторов НорильЛАГа;

аннотированный библиографический список по теме исследования;

аннотированный указатель документальных материалов по теме исследования. Выявлен и систематизирован комплекс документальных материалов, относящихся к архитектурной жизни и профессиональному творчеству архитекторов НорильЛАГа. Для удобства систематизации научно-справочного аппарата по теме исследования применен принцип персонифицированного (по отдельному автору-архитектору) подхода изучения архитектурной деятельности – путем рассмотрения индивидуальной профессиональной работы архитектора, которая далее будет сведена в единую целостную картину архитектурной деятельности в НорильЛАГЕ. В результате исследования выявлено 34 имени архитекторов и проектировщиков, работавших в проектно-строительной системе НорильЛАГА. Из них 90 процентов архитекторов – заключенные НорильЛАГа, и лишь около 10 процентов архитекторов – вольнонаемные. Выявлены библиографические источники о деятельности архитекторов в пределах территории распространения деятельности системы НорильЛАГА. Выявлены документальные материалы из архивных фондов в Красноярске (Управления внутренних дел и Федеральной службы Российский гуманитарный научный фонд безопасности по Красноярскому краю, общественной организации «Мемориал», Центра хранения и использования документов новейшей истории по Красноярскому краю). Изучен массив документов, относящихся к личным вопросам, который хранится в Красноярске в Информационном центре Управления внутренних дел по Красноярскому краю (ИЦ УВД КК), в картотеке НорильЛАГА (личные дела и карточки заключенных), а также в архиве Федеральной службы безопасности по Красноярскому краю (ФСБ КК) следственные дела). В Норильске изучены материалы архива института Норильскпроект и архива документов по кадрам Норильского комбината;

Фотоинформационного бюро Норильского комбината, Музея истории Норильского промышленного района. Исследование и изучение архивов в городе Норильске позволило выявить относительно полную картину наличия источников об архитектурном творчестве и жизни архитекторов в НорильЛАГе. Они свидетельствуют о широкой профессиональной деятельности архитекторов на Севере Красноярского края в период функционирования НорильЛАГА. В результате второго этапа выполнения Проекта получены следующие научно-технические результаты: подготовлена документальная база научных источников (как результат второго этапа исследования) для последующего исследования (следующие этапы научного исследования, запланированного до 2010 года), составлена база данных: «Проектные организации системы ГУЛАГа в Красноярском крае и профессиональная архитектурно-проектная деятельность ГУЛАГа на территории Красноярского края»: аннотированный список названий проектных организаций и учреждений системы ГУЛАГа в Красноярском крае;

материалы о профессиональной деятельности архитекторов НорильЛАГа;

материалы о профессиональном образовании архитекторов НорильЛАГа (о качественном составе круга профессиональных архитекторов);

материалы о научной деятельности архитекторов НорильЛАГа (ГУЛАГа);

предварительный аннотированный список архитектурных объектов, рекомендуемых к дальнейшему исследованию и постановке на государственную охрану. В результате третьего, заключительного, этапа выполнения Проекта получены следующие научно-технические результаты: составлена база данных: Каталог архитектурных и планировочных объектов, запроектированных в проектных подразделениях НорильЛАГА (с типологической систематизацией). В него вошли несколько сот объектов 4-х типологических групп: 1. список проектно-планировочных работ, выполненных в проектных подразделениях ГУЛАГа на территории Красноярского края (в него включены проекты по планировке межселенных территорий, планировке городов, поселений, их фрагментов территорий, по планировке комплексов санаториев, баз отдыха, детских лагерей);

2. каталог (с типологической систематизацией) архитектурных объектов, запроектированных в проектных подразделениях НорильЛАГа на территории Красноярского края (его составил широкий список типов общественных зданий и комплексов, жилых домов, промышленных и хозяйственных объектов, инженерных сооружений, интерьеров зданий и помещений, объектов малой архитектуры и оборудования помещений). 3. Список утраченных архитектурных объектов, запроектированных в проектных подразделениях НорильЛАГа. 4. Список ценных объектов историко-культурного и архитектурного наследия, рекомендуемых к дальнейшему исследованию и постановке на государственную охрану.

Номер проекта: 08-04-00293а.

Название проекта: Мир кочевников в современном искусстве Якутии.

Руководитель: Тимофеева В. В.

Организация: Национальный художественный музей Республики Саха (Якутия) (ГМХК).

Краткая аннотация полученных результатов: Национальное мировосприятие проявилось в искусстве первых якутских художников И.В. Попова, М.М. Носова, П.П. Романова. Г.И. Избекова лишь постольку, поскольку перед их глазами была национальная реальность, они хорошо знали и любили патриархальный быт, традиционную культуру с ее ритуалами и обычаями, сложившимися в течение столетий. Представители реалистического искусства активно использовали местный типаж, предметы быта, и это способствовало созданию своеобразного фонда и базы для сложения будущей художественной национальной школы. Произведения живописцев Якутии старшего поколения отличаются этнографизмом - документально точным воспроизведением артефактов культуры северных кочевников.

Знание повседневной жизни оленеводов, якутов-коневодов, приводит художников к архетипическим образам и представлениям, которые нашли непроизвольно отражение в их картинах.

В искусстве Якутии 1960 - 1980-х гг. идет активное осмысление материального и духовного наследия своего народа.

Обращаясь к мотивам и образам оленеводческой и коневодческой культур, художники подымают их до обобщающего уровня символа. В языке изобразительного искусства Якутии происходит процесс семиотизации культурно-значимых предметов материального и духовного мира кочевников. Как показал анализ произведений, выявленные ключевые символы - олень, конь, кочевник, всадник, дорога, древо, гора, вещный мир кочевников и т.д.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.