авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

ВЕСЕННИЕ

ЮРИДИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ

МАТЕРИАЛЫ

международной научно-практической конференции

Харьков, Украина

27-28 апреля

2012 г.

Харьков

ИФИ

2012

Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения”

27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина

УДК 340

ББК 67я43

В56

Весенние юридические чтения : Материалы Международной научно практической конференции «Весенние юридические чтения» (27-28 апреля 2012 г., Харьков, Украина). – Х. : ИФИ, 2012. – 296 с.

В данном издании представлены материалы международной научно-практической конференции, посвященной проблемам современного государства и права.

Развитие современного права на всех уровнях его существования – национальном, интеграционном и международном – проходит под влиянием процессов глобализации, которые активизируют деятельность, направленную на гармонизацию национального законодательства с региональными и мировыми стандартами. В связи с этим возникает проблема сохранения собственной правовой традиции и разумного ее сочетание с новеллами в правовом регулировании, что является залогом развития национального права и роста его эффективности. Для решения этой задачи необходимы целостное понимание исследователем истории становления социально гуманитарных наук и анализ ключевых методологических подходов, концептуальных точек их «сопряжения».

Полное или частичное воспроизведение или размножение, каким бы то ни было способом материалов, опубликованных в настоящем издании, допускается только с письменного разрешения авторов.

© Авторы статей, © Институт фундаментальных исследований, Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина СОДЕРЖАНИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА. ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Тихонова С.В., ЦЕНЗУРНАЯ ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА В ПЕРИОД ПЕТРОВСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ Андреева О.А.

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА РФ В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ: ПРОБЛЕМЫ ИННОВАЦИИ Карягина О.В.

ИНСТИТУТ МЕДИАЦИИ В РФ КАК ПРЕДМЕТ ЮРИДИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Князева А.Г О МЕСТЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТОВ – БУДУЩИХ СПЕЦИАЛИСТОВ СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЫ Сурков О.С.

КАТЕГОРИЯ «ОБЩЕГО» КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КРИТЕРИЙ ДЛЯ ЛИБЕРАЛЬНОЙ И КОНСЕРВАТИВНОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ. Міц М.М.

ЮРИДИЧНА ХАРАКТЕРИСТИКА ПІДСТАВ НАБУТТЯ ТА ПРИПИНЕННЯ ПРАВ СТАНУ ДЛЯ «МАЛОРОСІЙСЬКИХ» КОЗАКІВ У ПЕРШІЙ ПОЛОВИНІ ХІХ СТ. Веприцкая В.Н.

ПРАВОЗАСТУПНИЧЕСТВО И СУДЕБНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В ОДЕССКОМ КОММЕРЧЕСКОМ СУДЕ (ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ХІХ СТОЛЕТИЯ) Бабак М.А.

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО. МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО Афанасьєва М.В.

СУБ’ЄКТНА СКЛАДОВА ГОЛОСУВАННЯ ГРОМАДЯН ЗА КОРДОНОМ Желдикова Л.В.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КАЗАХСТАНСКОЙ ПРАКТИКИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ С ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ОРГАНАМИ Кобегенова Г.Ж.

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ОХРАНУ ЗДОРОВЬЯ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Чернеженко О.М.

СУТНІСТЬ ШВЕЙЦАРСЬКОЇ ДЕРЖАВНОЇ МОДЕЛІ Куликова Л.В.

О НОРМАТИВНОМ РЕГУЛИРОВАНИИ СОДЕРЖАНИЯ И ПОРЯДКА ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГАРАНТИЙ МУНИЦИПАЛЬНЫМ СЛУЖАЩИМ В ГОРОДЕ МОСКВЕ Пибаев И.А.

РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА:

КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ Шуневич М.И.

ПОЛНОМОЧИЯ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ФУНЦИОНИРОВАНИЯ ЛЕЧЕБНО-ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫХ МЕСТНОСТЕЙ И КУРОРТОВ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС. СЕМЕЙНОЕ ПРАВО. ЖИЛИЩНОЕ ПРАВО.

ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Филиппов С.А.

НУЖНО ЛИ ПОВЫШАТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНУЮ АКТИВНОСТЬ СУДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ Салимзянова Р.Р., Сабирова Л.Л.

ПРОЦЕДУРА МЕДИАЦИИ КАК АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ СПОСОБ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ Ершов О.Г.

ДОГОВОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ, ИХ СТРУКТУРА, СИСТЕМА ДОГОВОРНЫХ СВЯЗЕЙ Костюченко Е.Ю.

ПРИРОДА БРАЧНОГО ДОГОВОРА И ТЕНДЕНЦИИ ЕГО РАЗВИТИЯ Круглова А.Є.

МІЖНАРОДНІ СТАНДАРТИ ЩОДО ДІТЕЙ-СИРІТ ТА ДІТЕЙ, ПОЗБАВЛЕНИХ БАТЬКІВСЬКОГО ПІКЛУВАННЯ.

ЇХ ВТІЛЕННЯ В ЗАКОНОДАВЧИХ АКТАХ УКРАЇНИ Рудник Т.В.

ДЕЯКІ ПРОБЛЕМНІ ПИТАННЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛЮВАННЯ ТОРГОВЕЛЬНИХ МАРОК В УКРАЇНІ Слесарюк Н.В.

О НЕОБХОДИМОСТИ ЗАЩИТЫ АВТОРСКИХ ПРАВ НА ПРОИЗВЕДЕНИЯ АРХИТЕКТУРЫ ПРИ ИЗМЕНЕНИИ ПРОЕКТНОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ В ПРОЦЕССЕ СТРОИТЕЛЬСТВА Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Бекиш А.А.

ПРАВОВАЯ ОСНОВА ЛИЦЕНЗИРОВАНИЯ КОМПЬЮТЕРНЫХ ПРОГРАММ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ Рабаданова С.Р., СООТНОШЕНИЕ ПРАВ НА КОММЕРЧЕСКОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ И ТОВАРНЫЙ ЗНАК Фокин В.А.

СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ПРАВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ. АНАЛИЗ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ Здирок М.А.

ЦИВІЛЬНО-ПРАВОВІ АСПЕКТИ ВІДШКОДУВАННЯ ЗБИТКІВ В УКРАЇНІ Гофман А.Р.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАРАНТИЯ КАК СРЕДСТВО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ С ПОЗИЦИЙ ФИНАНСОВОГО И ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА. ФАКТЫ И ПРЕДПОЛОЖДЕНИЯ Бондарев Е.С.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРИВАТИЗАЦИИ ЖИЛЬЯ В РОССИИ Полотовская Е.Ю.

ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ИМУЩЕСТВА АВТОНОМНЫХ И БЮДЖЕТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ПРИОБРЕТЕННОГО ЗА СЧЕТ СРЕДСТВ, ПОЛУЧЕННЫХ ОТ ПРИНОСЯЩЕЙ ДОХОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Мальбин Д.А.





ВЛАДЕЛЬЧЕСКАЯ ЗАЩИТА И ЗАЩИТА ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТАТЕЛЯ Савельев А.А.

ЛИЧНЫЕ НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА И НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Петренко П.Д.

ІСТОРІЯ ВИНИКНЕННЯ БАНКІВСЬКОЇ ГАРАНТІЇ Скворцов Д.И.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА ЧИСТОТЫ СДЕЛОК ПО СЛИЯНИЮ И ПОГЛОЩЕНИЮ Бикмурзина Д.М.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВОПРОСОВ ВЫБОРА ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫХ ФОРМ Мамедов Т.Г.

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Аляшкевич В.М.

ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ КОММЕРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БЕЛОРУССКИХ КОМПАНИЙ НА ОСНОВЕ ПРИМЕНЕНИЯ ТЕХНОЛОГИЙ ЭЛЕКТРОННОГО БИЗНЕСА Горб Т.Ю.

SOURCES OF CIVIL LAW OF THE USA ТРУДОВОЕ ПРАВО И ПРАВО СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ Кепич І.В.

ПОНЯТТЯ ПРАВОВОГО ЗАХИСТУ ТРУДОВИХ ПРАВ ТА ІНТЕРЕСІВ ПРАЦІВНИКІВ Зайнуллин А.Ф.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИНЯТИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА 25 МАЯ 2011 г.

№ 451173-5 «О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ЗЕМЕЛЬНОЕ И ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО Алиева Х.Н.

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ АГРАРНЫХ ХОЛДИНГОВ В ПРОЦЕССЕ ИХ РЕФОРМИРОВАНИЯ В УКРАИНЕ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Вагизова Э.Р.

ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ УЧАСТНИКАМИ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ Брюханова К.В.

ПРОБЛЕМИ ВИЗНАЧЕННЯ ПРАВА НА ЗЕМЕЛЬНУ ДІЛЯНКУ ЗА ДАВНІСТЮ КОРИСТУВАННЯ (НАБУВАЛЬНА ДАВНІСТЬ) Меркулов В.М.

ПОСЛЕДСТВИЯ ОТМЕНЫ КАТЕГОРИЗАЦИИ ЗЕМЕЛЬ ПО ЦЕЛЕВОМУ НАЗНАЧЕНИЮ ИЛИ ВТОРАЯ ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ЗЕМЕЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РФ Туманян А.О.

ПРОБЛЕМИ ЗАХИСТУ ПРАВ ТА ОХОРОНЮВАНИХ ЗАКОНОМ ІНТЕРЕСІВ ГРОМАДЯН ТА ЮРИДИЧНИХ ОСІБ У СФЕРІ ПРАВОВІДНОСИН РЕЄСТРАЦІЇ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ Фещук К.О.

ПРОБЛЕМИ ВСТАНОВЛЕННЯ ОПТИМАЛЬНИХ РОЗМІРІВ АДМІНІСТРАТИВНИХ ШТРАФІВ ЗА ПРАВОПОРУШЕННЯ ЗЕМЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАВСТВА УКРАЇНИ Пермиловский М.С.

ЭКОЛОГИЯ И ТЕОРИЯ ИГР Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС, ФИНАНСОВОЕ, ТАМОЖЕННОЕ, ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРАВО Карпов Э.С.

ОБОСНОВАНИЕ СИСТЕМЫ БЮДЖЕТНОГО КОНТРОЛЯ Іванцов В.О.

НОРМАТИВНО-ПРАВОВІ ОСНОВИ МЕДИЧНОГО ЗАБЕЗПЕЧЕННЯ БЕЗПЕКИ ДОРОЖНЬОГО РУХУ: СУЧАСНИЙ СТАН ТА ПЕРСПЕКТИВИ Шульгина Т.М.

НАЛОГООБЛАЖЕНИЕ В ТАМОЖЕННОМ СОЮЗЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ, РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И КАЗАХСТАН Дуженко С.А.

ДОСЛІДЖЕННЯ ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВИХ ОСНОВ СКОРОЧЕНОГО ПРОВАДЖЕННЯВ АДМІНІСТРАТИВНОМУ СУДОЧИНСТВІ Будиш П.О.

НЕДОЛІКИ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛЮВАННЯ ПІДСТАВ ЗУПИНКИ ТРАНСПОРТНИХ ЗАСОБІВ Щербаков Е.С.

ПЛАТЕЖНЫЕ СИСТЕМЫ КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ Ковальов І.М.

ДО ПИТАННЯ ПРО ІНФОРМАЦІЙНЕ ЗАБЕЗПЕЧЕННЯ ФІЗИЧНОЇ КУЛЬТУРИ І СПОРТУ УГОЛОВНОЕ ПРАВО, УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО, КРИМИНОЛОГИЯ Жадан В.Н.

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ СПОСОБА СОВЕРШЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Андреева Л.А.

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОТВОРЧЕСТВА ОТГРАНИЧЕНИЯ «РЕЙДЕРСТВА»

ОТ ДРУГИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ Карягина А.В.

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ СОУЧАСТИЯ ПО СТ. 106 УК РФ Писаренко А.П.

УЯСНЕНИЕ ОБЪЕКТИВНЫХ И СУБЪЕКТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ДОХОДОВ ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ, КАК ОСНОВА НАДЛЕЖАЩЕЙ КВАЛИФИКАЦИИ ПО СТ. 174 УК РФ. Гнатів І.М.

ОКРЕМІ АСПЕКТИ ПОВТОРНОСТІ ЗЛОЧИНІВ Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Кідіна Н.В.

МЕТА КРИМІНАЛЬНОГО ПОКАРАННЯ НЕПОВНОЛІТНІХ Зорькина А.А.

ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ НЕОСТОРОЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШЕНЫХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ. Корнейчук Н.А.

ДОЛЖНОСТНОЕ ЛИЦО КАК СПЕЦИАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ – КОНТРАБАНДА Зорькина А.А.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ И ВОЛЕВЫЕ КОМПОНЕНТЫ ВИНЫ В ХАРАКТЕРИСТИКЕ СУБЪЕКТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ НЕОСТОРОЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШЕННЫХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ. Прудникова О.С.

НЕЗАКОННАЯ ТРАНСПЛАНТАЦИЯ ОРГАНОВ ИЛИ ТКАНЕЙ ЧЕЛОВЕКА УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, КРИМИНАЛИСТИКА, ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА. СУДЕБНЫЕ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ Николаев Е.М., Инчина Д.С.

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ПОТЕРПЕВШИХ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ Хоменко С.М.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ УЧАСТИЯ НА СТОРОНЕ ЗАЩИТЫ ЛИЦ, НЕ ИМЕЮЩИХ СТАТУСА АДВОКАТА И ПРАВОВЫЕ УСЛОВИЯ УЧАСТИЯ ИНОСТРАННЫХ ЮРИСТОВ НА СТОРОНЕ ЗАЩИТЫ В ХОДЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Латыпов В.С.

ИНЫЕ СУБЪЕКТЫ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ Саркисян Е.С., Шапошник Е.И.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА ДЕНЕЖНЫХ БИЛЕТОВ РАЗНЫХ ГОСУДАРСТВ Кубрикова М.Е.

УЧАСТИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО В ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ В РОССИИ Нестерчук Л.П.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРОКУРАТУРЫ УКРАИНЫ И ОКАЗАНИЕ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОБЛАСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Самойленко О.С.

ДОКАЗОВЕ ЗНАЧЕННЯ МАТЕРІАЛІВ ОПЕРАТИВНО-РОЗШУКОВОЇ ДІЯЛЬНОСТІ В КРИМІНАЛЬНОМУ СУДОЧИНСТВІ Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Королюк О.А.

ПРОБЛЕМИ РОЗВИТКУ ТА ЗАСТОСУВАННЯ ОДОРОЛОГІЧНИХ ДОСЛІДЖЕНЬ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО Vladimirova-Kryukova Anna, RIGHT TO WATER AND SANITATION: STEP FORWARD OR BURDEN? Роменская Н.Н.

УСЛОВИЯ ЭКСПРОПРИАЦИИ СОБСТВЕННОСТИ ИНОСТРАННОГО ИНВЕСТОРА В ДВУСТОРОННИХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ ДОГОВОРАХ УКРАИНЫ Роменская Н.Н.

АРБИТРАЖНЫЕ МЕХАНИЗМЫ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННОГО ИНВЕСТОРА В ДВУСТОРОННИХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ СОГЛАШЕНИЯХ УКРАИНЫ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА Меленко С.Г.

КРАЩА (ІДЕАЛЬНА) ФОРМА ДЕРЖАВНОГО ПРАВЛІННЯ У ФІЛОСОФСЬКО-ПРАВОВІЙ СПАДЩИНІ АРИСТОТЕЛЯ Левчук-Хмара М.В.

ЕТИКО-ПРАВОВИЙ ВИМІР КОМУНІКАТИВНОЇ ФІЛОСОФІЇ К.-О. АПЕЛЯ Татькова Е.Ю.

ПРИНЦИПЫ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД РОССИИ: ФИЛОСОФСКИЙ ПОДХОД Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА.

ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Тихонова Софья Владимировна, доктор философских наук, доцент, профессор кафедры истории государства и права, Саратовская государственная юридическая академия, Саратов, Россия ЦЕНЗУРНАЯ ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА В ПЕРИОД ПЕТРОВСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ Реформы Петра I коснулись практически всех сфер общественной жизни. Не было исключением и коммуникационное пространство. В допетровский период в последнем доминировало распространение религиозной информации через рукописные книги при относительно небольшой доле книг светского содержания, посвященных истории, географии, медицине, астрономии, а также романов, повестей, сборников смешных анекдотов. Светский блок, представленный грамотами и деловыми тетрадями, был достаточно автономным по отношению к «книжной премудрости», всесторонняя образованность была скорее редкой. Введение в середине XVI в. книгопечатания не привело к радикальным изменениям коммуникационного пространства, но обострило внутрицерковные противоречия. За XVI в. было напечатано 17–18 печатных книг, тиражи которых не превышали тысячу экземпляров;

в XVII в. в Москве было напечатано 483 книги (преимущественно богослужебные и религиозные для чтения) [4, с. 173], книгопечатание находилось в ведении патриарха, «книжная справа» неумолимо приближала церковь к расколу.

Реформы Петра требовали изменения правовой политики в коммуникационной сфере. Курс на распространение царского единовластия и просвещение требовал идеологического и информационного обеспечения. Во-первых, требовалось ввести в культурное пространство огромный массив информации, необходимой для становления системы образования, подготовки профессиональных кадров, совершенствования законотворчества. Фактически, речь шла о создании светского сегмента коммуникационного пространства под наличный «государственный заказ».

Петром были созданы новые типографии, в которых за 1700–1725 напечатано наименований книг (в два раза больше, чем за всю предыдущую историю русского книгопечатания). Так, в 1698 г. Голландец Ян Тессинг получил от Петра привилегию на печатание в Голландии и продажу в России книг на русском языке, карт и гравюр на 15 лет. Согласно жалованной грамоте, в Амстердаме Тессинг печатал «земныя и морския картины, и чертежи, и листы, и персоны и математическия, и архитектурския, и градостроительныя, и всякия ратныя и художественныя книги на Славянском и на Латинском языке вместе, тако и Славянским и Голландским языком поособну, от чего б Нашего Царскаго Величества поданные много службы и прибытка могли получити и обучатися во всяких художествах и ведениях…» [1, с. 6].

Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Далее печатная продукция Тессинга должна была перевозиться в Архангельск и распространяться по всей империи с уплатой пошлины за каждую единицу («с продажной цены по осьми денег с рубля»), «а иному никому таких чертежей и книг из Европейских Государств в Наше Российское Царствие привозить не поволить, и тот привоз возбранить под отнятием и лишением имением их и указанною пенею» [1, с. 6]. Тессинг не мог печатать только «церковные Славянские Греческого языка книги», поскольку последние печатались в Москве по царскому указу. Печатная продукция Тессинга должна была быть снабжена его подписью и клеймом. Особо отмечается, «чтоб те чертежи и книги были напечатаны к славе Нашему, Великаго Государя, Нашего Царскаго Величества превысокому имени всему Российскому Нашему Царствию, меж Европейскими Монархи к цветущей наивящей похвале и ко общей народной пользе и прибытку, и ко обучению всяких художеств и ведению, а пониженья б Нашего Царскаго Величества превысокой чести и Государств Наших в славе в тех чертежах и книгах не было» [1, с.7].

Из типографии Тессинга вышли в основном учебные и пропагандистские издания, необходимые для осуществления петровских реформ («Краткое и полезное руковедение во арифметику», 1699, «Небесные сферы», 1699, «Введение краткое во всякую историю», 1699, и др.), а также любимые Петром I произведения («Притчи Эссоповы», 1700).

16 декабря 1702 г. именным указом Петра учреждается газета «Ведомости» [2], В 1704 г. начинает применяться гражданский шрифт, существенно расширяющий возможности книгопечатанья. В Петербурге и Москве открываются казенные гражданские типографии. Однако эти инновации не находят особого отклика среди широких слоев населения. Как отмечает П.С. Рейфман, «в лице Петра сосредоточено вс издательское дело страны;

он сам редактор, переводчик, издатель, заказчик. Сам он и отбирает, и контролирует печатную продукцию. Мимо него не проходит ни одна печатная строка. Он сам подкупает заграничную печать для восхваления себя, страны, для полемики с врагами» [6]. Благодаря подъему книгопечатания потребление бумаги выросло с 4-8 тысяч листов в конце XVII века, до 50 тысяч листов в 1719 году [3, с.

84].

Во-вторых, требовалось цензурное подкрепление церковной реформы.

Старообрядческие обрядовые нормы, отвергнутые патриархом Никоном, были слишком сильны в культуре и продолжали воспроизводиться в текстах церковных книг. Усиление унификации также требовала местная специфика книгопечатания.

Кроме того, развитие богословской мысли также иногда приходило к «люторской противности» (т.е. тяготело к лютеранству. Например, «Богомыслие на пользу правоверным» св. Иоанна Тобольского, представлявшее собой сборник статей о вере и нравственности и перевод труда Иоганна Герхарда «Meditationes sacrae ad veram pietatem excitandam», былозапрещено именно по этой причине).

5 октября 1720 г. был принят Сенатский указ «О именовании Киевопечерского и Черниговского монастырей, во всех книгах, Ставропигиею Всероссийских Патриархов, и о непечатании новых книг без позволения Духовной Коллегии» [7]. В Указе отмечается, что в Киевской и Черниговской типографии книги печатаются «несогласно с Великороссийскими печатьми», в соответствии со старообрядческими канонами;

особо указывается на неверное именование Киевопечерского монастыря «Ставропиею Вселенского Константинополського Патриарха» вместо Ставропии Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Святейших Российских Патриархов. В соответствии с Указом Киенвопечерский и Черниговский монастыри должны именоваться Ставропигией Святейших Российских Патриархов, а не константинопольских, и не издавать более никаких книг, «кроме церковных прежних», справив их с «Великороссийскими печатьми». Кроме того, Указ содержал запрет на печать любых изданий без позволения Духовной коллегии.

Потребность в государственном органе, обеспечивавшем управление делами церкви и ее подчинение царю, была велика. Его создание было центром петровской церковной реформы. Решение об учреждении Духовной коллегии Петр I принимает в 1918 г., и отдает Феофану Прокоповичу распоряжения о разработке проекта Регламента Духовной коллегии.

Духовный регламент (Манифест об учреждении Духовной коллегии) был утвержден 25 января 1721 г [5]. С этой даты начинается институциональное оформление духовной цензуры.

Вторая часть Манифеста («Дела, управлению сему подлежащая») устанавливает два рода дел, подлежащих управлению Духовной коллегии. Первый – это общецерковные дела, охватывающие клир и мирян. Второй – дела, касающиеся только духовенства. Общие дела требуют а) надзора за тем, что «все правильно и по закону Христианскому деется, и не деется ли что и где закону оному противное»;

б) достаточно ли наставление, «Христианину всякому подобающее». Надзор за «христианским законом» предполагал выполнение ряд задач, среди которых к цензурным можно отнести следующие:

1. проверять акафисты, иные службы и молебны, сложенные «в Наша времена»

в Малороссии на соответствие «слову Божию»;

2. определять, что эти «многочисленные моления», даже в случае указанного соответствия могут осуществляться только в приватном пространстве, вне церковной службы в храме, «дабы по времени не вошли в закон и совести бы человеческой не отягощали»;

3. «смотреть историй святых», чтобы обнаружить среди них вымышленные, не соответствующие действительности, или противоречащие основам православия, или «бездельныя и смеху достойныя». Выявленные повести «обличить и запрещению предать с объявлением лжи во оных обретаемой» [5, с. 319].

Любопытно, что при рассмотрении наставления, подобающего всякому христианину («б»), в Манифесте отмечается роль книг в деле сообщения основ вероучения: «Ибо хотя известно, что самое Священное писание содержит в себе совершенные законы и заветы, ко спасению нашему нужные, …понеже немногие умеют честь книги, и от книжных не многия могут вся собрать от писания, яже суть нужнейшая к спасению;

того ради требуют руководства совершеннейших мужей» [5, с. 321]. Под совершеннейшими мужами подразумевается, конечно, духовенство. Для просвещения в делах веры Манифест предписывал написание трех небольших «наставительных» книг (о догматах веры и заповедях;

о «собственных всякого чина должностях»;

проповеди Святых Отцов, разъясняющие первые две книги) и их систематическое чтение этих книг на воскресных и праздничных утренях и обеднях.

В третьей части Духовного регламента, посвященной полномочиям Коллегии («Самых управителей должность, действо и сила»), п. 3 гласит: «аще кто о чем богословское письмо сочинит, и то ему не печатать вскоре, но первое презентовать в коллегиум, а коллегиум разсмотреть должен, нет ли какого в письме оном Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина погрешения, учению православному противнаго» [5, с. 344]. Фактически, этот пункт представляет собой законодательное закрепление предварительной духовной цензуры в Российской Империи.

Элементы карательной цензуры предусматривались синодским указом от марта 1721 г. «О непродаже листов, разных изображений, служебников и канонов, изданных без дозволения Синода, и об отбирании оных в Церковный приказ» [8].

Указ предписывал, чтобы продаваемые в Москве (на Спасском мосту и в других местах) листы изображений, службы, каноны и молитвы, сочиненные людьми разных чинов и самовольно отпечатанные без свидетельства и позволения были собраны, опечатаны и держались бы до особого указа. Продавцов, авторов и посредников предписывалось найти и допросить. После исследования достоверности свидетельств, допросные речи и по одному экземпляру листов отправить в Приказ церковных дел и в Правительственный Синод. Виновным же, чтоб «сочинения печатать и продавать не дерзали», показать указ Великого Государя и предупредить, что повторное деяние повлечет «жестокий ответ и беспощадное штрафование».

Таким образом, правовая политика в коммуникационной сфере в период петровских преобразований в первую очередь ориентировалась на создание прозападной светской книжной культуры, обеспечивавшей в стране задачи просвещения;

во-вторую – на жесткий контроль церкви и духовную цензуру;

в третьих, использовала элементы как предварительной, так и карательной цензуры.

Литература 1. Жалованная грамота Голландцу, Амстердамскому жителю Ивану Тесенгу от февраля 1700 г. // Полное собрание законов Российской Империи [Текст]: в 45 т. – СПб., 1830. – Собрание первое. – Т.IV. – Ст. 1751. – С. 6–8.

2. Именной Указ «О печатании газет для извещения оными о заграничных и внутренних проишествиях» от 16 декабря 1702 г. // Полное собрание законов Российской Империи [Текст]: в 45 т. – СПб., 1830. – Собрание первое. – Т.IV. СПб., 1830. – Ст. 1921. – С.

201.

3. Крейкрафт Дж. Революция Петра: здания, образы, слова / Дж. Кейкрафт // Петр Великий [Текст] / Под ред. Е.В. Анисимова. – М., 2007. – С. 80-99.

4. Москва: Энциклопедия [Текст] / Глав. ред. С. О. Шмидт. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1997/1998. – 976 с.

5. Регламент или Устав Духовной Коллегии // Полное собрание законов Российской Империи [Текст]: в 45 т. – СПб., 1830. – Собрание первое. – Т.VI. – СПб., 1830. – Ст. 3718. – С. 314 – 546.

6. Рейфман П.С. Из истории русской, советской, постсоветской цензуры [Электронный ресурс]: курс лекций для магистрантов и докторантов / П.С. Рейфман // htpp: // http://reifman.ru/ob-avtore (Дата обращения: 7.03.2012).

7. Сенатский Указ «О именовании Киевопечерского и Черниговского монастырей, во всех книгах, Ставропигиею Всероссийских Патриархов, и о непечатании новых книг без позволения Духовной Коллегии» от 5 октября 1720 г. // Полное собрание законов Российской Империи [Текст]: в 45 т. – СПб., 1830. – Собрание первое. – Т.VI. – Ст. 3653. – С. 244–245.

8. Синодский Указ «О непродаже листов разных изображений, служебников и канонов изданных без дозволения Синода, и об отбирании оных в Церковный приказ» от 20 марта 1721 г. // Полное собрание законов Российской Империи [Текст]: в 45 т. – СПб., 1830. – Собрание первое. – Т.VI. –СПб., 1830. – Ст. 3765. – С. 373.

Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Андреева Ольга Александровна, доктор философских наук, профессор, профессор кафедры теории и истории государства и права, Таганрогский институт управления и экономики, Таганрог, Россия ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА РФ В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ:

ПРОБЛЕМЫ ИННОВАЦИИ Важнейшей традицией российского образования всегда являлась фундаментальность, в которой сочетались теоретическое знание с прикладным, что позволяло удовлетворять потребности государства и общества в высококвалифицированных кадрах. Российское высшее образование и наука берут свое начало от учреждения в Санкт-Петербурге Академии наук и университета при ней указом Петра I от 28 января 1724 года, в котором содержались базовые положения об их роли в государственной политике Российской империи. Примечательно, что в 1758 – 1765 гг. ректором Академического университета был М.В.Ломоносов, что еще раз подтверждает юридическое основание того, что история высшего образования и науки в России берет свое начало от петровских реформ. В указе Петра I подчеркивалось, что академический университет создается для того, чтобы «молодые люди философией, медициной, математикой, юриспруденцией и другими полезными науками заниматься могли». Тем самым, наука и образование становятся необходимыми для государственного реформирования и совершенствования правоотношений в переходный период от Московского государства к Российской империи. Исторический процесс становления науки и образования в России неизменно сопровождался поиском сочетания просвещения и гуманитарных ценностей, самобытности и ориентации на европейскую науку и образование.

С тех пор наука и образование становятся неизменными спутниками власти и средством выведения России на уровень развитых европейских государств.

Обычно реформы в России осуществляются посредством законодательной и правоприменительной практики, закрепляющих национальные приоритеты в форме юридических норм. «Поэтому, - пишет А.И. Ракитов, уже сейчас самым рациональным, хотя и сверх амбициозным, было бы сделать главной стратегической целью России продуманный, просчитанный, рационально обоснованный рывок к созданию в нашей стране супериндустриального общества, тем более, что пока сохраняются, хотя и сильно обескровленные, наука и отчасти соответствующие международным стандартом высшие учебные заведения, способные при должной поддержке обеспечить высококвалифицированными кадрами науку, все отрасли экономики и системы государственного, регионального, муниципального управления» [1, c. 69].

Несмотря на некоторые проблемы отечественного образования и науки они играют важную роль в экономике, организации общественной жизни и безопасности государства, так как современные реалии показывают, что с их Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина помощью можно решать глобальные проблемы, с которыми сталкивается Россия в начале XXI века.

Экономический кризис привел к переоценке многих ценностей, в том числе и в понимание благ, приносимых образованием и наукой. Появилась концепция общества, основанного на знаниях, информационного общества, постиндустриального и так далее, построенных на допущении, что движущей силой современности являются наука и образование, что они продолжают быть приоритетом государственно-правовой политики. При этом «цели «здравого смысла», «прогматики» и предельного приближения к «непосредственной практике жизни и производства» всегда связываются с требованиями узкой специализации и отказом от ранее принятых «советских» ориентаций на усиление фундаментальности вузовской подготовки специалистов» [2, с. 15]. К сожалению, несоответствие целей получаемым результатам не смущают некоторых политиков, считающих, что Запад устанавливает ориентиры не только постиндустриального развития, но в сфере образования и науки.

В настоящее время человечество проживает в среде, которая в значительной степени является искусственно созданной наукой и трудом многих поколений. Большинство из того, что нас окружает, имеет научно-техническое, то есть искусственное происхождение, а за обыденными вещами лежат целые технологические эпохи. Даже простейшие вещи, окружающие нас имеют сложное происхождение, но это еще не привело к осознанию приоритетности науки и образования, особенно для преодоления текущих экономических и политических трудностей, так как обыденное сознание ищет ответы на вопросы по-прежнему вне их сферы, а, например, в харизме общественных деятелей, божественном провидении или либерализации ценностей. За последний период изменилось положение ученых и не в лучшую сторону. Теряют привлекательность, то есть ценность научная квалификация, образование, его качество, так как в денежном измерении они проигрывают коммерческим успехам, что снижает привлекательность научной карьеры для молодых специалистов.

В развитых странах мира правовая политика в области образования и науки, ориентированы на возрастающую роль их государственной поддержки, тогда как в России это тоже происходит, но больше на словах. По процентному отношению к внутреннему валовому продукту государственная поддержка науки составляет: США – 2, 57 %, Израиль – 4,71 %, Япония – 3,18 %, Германия – 2, % и так далее, а Россия - примерно 1 % [1, с. 63], что в шесть раз меньше, чем в США. В тоже время для преодоления технической отсталости России необходим научно-кадровый потенциал, соответствующий запросам супериндустриального общества. Наличие современной инструментальной базы, само по себе не гарантирует системообразующих открытий: на рынке полно товаров известных мировых фирм, а наша промышленность выпускает модели товаров, которые были технологичными 20 лет назад. Это связано с общим падением научного уровня проводимых исследований и, в частности, с подготовкой диссертаций, которые нередко лишены научной новизны, а носят зачастую описательный характер. При этом принят ряд документов сформулировавших цели и задачи, на основе которых должна строиться система образования и науки, их финансирования, повышения качества, перехода к государственно-общественным Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина формам управления и сочетания социального заказа с потребностями в трудоустройстве молодых специалистов.

Концепции общества, построенного на знаниях: постиндустриального, информационного общества в России имеют в основном пропагандистский характер, а кроме того и не определяют перспектив глобального развития. Все известные нам цивилизации были построены на знаниях, только род их деятельности был другим, например, ирригационные сооружения Древнего Востока, дошедшие до нас памятники средних веков и последующего развития цивилизации. Кроме того, все прошлые общества были информационными, просто объем информации был иным. Тем не менее, Александрийская библиотека, труды греческих и римских ученых, священные тексты многих религий и так далее до сих пор признаются ценностями мирового значения, как ценности жизни и культуры. В свое время они несли в себе смыслы и ценности своей эпохи и играли не меньшую роль, чем технические сооружения нашего времени. Поэтому не стоит забывать преемственность в истории образования, науки и культуры, которые являются ступенями общественного и научно технического прогресса.

В настоящее время в качестве общественного идеала следует руководствоваться концепцией супериндустриального общества, которая может служить ориентиром для образовательного пространства России. В таком обществе экономика, быт, образование, услуги, базируются на передовых и высоких технологиях, что обеспечивает достойный уровень жизни граждан. Если признать, что целью жизни является счастье, то само счастье есть довольство жизнью, соответствующей уровню развития образования и науки. Поэтому в основу понятия прогресса следует включать блага науки, образования, высоких технологий, формирования национального богатства и благосостояния общества, обеспеченных правовой политикой государства.

Современная наука отличается от той, какой она была в прошлом, то есть знанием, поиском истины, интеллектуальной деятельностью. Примером такой ее роли служила философия, как единое знание о мире и человеке. Можно сказать, что еще в XVII – XVIII вв. естественно - научные труды по традиции назывались философскими, как например, труд Ньютона «Математические начала натуральной философии», П.Лагара «Система природы», Гегеля «Философия права» и так далее. В настоящее время философия становится составной частью смежных наук, поскольку вносит в содержание специального знания когнитивный, эвристический, прогностический, пропедевтический аспекты, то есть, как бы распыляется в поле других наук, как математика и информатика.

Философия права, позволяет раскрывать внутреннюю сущность целей, механизмов регулирования социальных отношений, содержание общечеловеческих ценностей, пути их гуманизации. В тоже время нельзя не заметить, что право выдвинулось на первое место в ряду форм общественного сознания и стало инструментом политики государства в области образования и науки.

Литература Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина 1. Ракитов А.И. Наука, образование и супериндустриальное общество: реалистический проект для России // Вопросы философии. 2009. № 10.

2. Стрельченко В.И., Клименко И.И. Рациональность и антрополого-образовательный проект // Философия права. 2011. № 6.

Карягина Оксана Владимировна, заведующая кафедрой уголовного права и процесса Таганрогский институт управления и экономики, Таганрог, Россия ИНСТИТУТ МЕДИАЦИИ В РФ КАК ПРЕДМЕТ ЮРИДИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В настоящее время в условиях поиска эффективных моделей гражданского общества в нашей стране остро встает вопрос о выработке принципиально новых механизмов урегулирования правовых споров и конфликтов. Одним из подобных механизмов является медиация, которая действует на основе Федерального закона от 27.08.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Закон вводит в российскую правовую систему понятие «медиации» как способа урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения.

Также Законом определена сфера применения процедуры медиации, которая включает споры, возникающие из гражданских правоотношений, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также споры, возникающие из трудовых и семейных правоотношений. Существенный блок норм Закона о медиации посвящен закреплению порядка и правовых последствий использования процедуры медиации участниками спора. Также, в законе заложены правовые основы деятельности медиаторов как особых участников нового для российского права института разрешения споров.

Анализ правотворческой деятельности в направлении создания и закрепления института медиации, которая предшествовала принятию Закона о медиации, позволяет сделать вывод о том, что главной целью этой деятельности являлось создание удобного механизма разрешения споров, возникающих между субъектами общественных отношений, который бы отличался гибкостью и гарантировал исполняемость решений, принятых в ходе применения процедуры медиации.

Принятие данного закона ориентировано на уменьшение количества рассматриваемых дел, что будет способствовать совершенствованию правовой системы и повышению качества правосудия [3].

Однако некоторые практикующие юристы скептически оценивают шансы медиации в условиях российской действительности. Депутат Государственной Думы Н.В. Коломейцев высказался, что из-за введения медиации может произойти коммерциализация судебной системы: «Теперь 70% вопросов, которые рассматриваются в суде, станут подводить под процедуру медиации. Все добровольное у нас действует в принудительном порядке. Судья направит на Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина медиацию, а владелец медиативной фирмы будет его родственником»[4]. Конечно, коррупциогенный фактор медиации можно предположить, однако Закон ориентирует на эффективность примирительных процедур, которые найдут поддержку в условиях модернизирующегося гражданского общества.

Иную точку зрения высказывает А. Восковский, полагая, что в России пока нет соответствующих условий для института медиации. Но такой же скептицизм имел место и у западных юристов в то время, когда медиация только начинала развиваться.

В настоящее время медиация за рубежом успешно применяется при разрешении многих коммерческих, семейных и других споров. Статистические данные свидетельствуют о том, что более 80 % конфликтов, которые разрешились посредством медиации, закончились достижением примирительного соглашения между спорящими сторонами. Незначительный практический опыт применения в нашей стране процедуры медиации порождает недоверие к институту посредничества как альтернативе судопроизводства, что создает определенные сложности для его широкого применения и эффективного использования.

Примирительные процедуры являются необходимым элементом гражданского общества. Именно медиация может установить новые неформальные связи между людьми, которые рассчитаны на поиск совместных нестандартных решений, приводящих к гармонизации отношений между спорящими, достижению консенсуса в результате чего обе будут удовлетворены, что в конечном итоге способствует социальной стабильности и развитию партнерских отношений, сохраняющихся даже после разрешения конфликта.

Противники медиативной формы примирительной процедуры, в частности, Х.

Ривз не считает ее целесообразной в уголовном судопроизводстве, поскольку в этом случае присутствует публичный интерес. В общем, основная полемика в западной правовой мысли в области медиации сводится к вопросу о том, кто более эффективно сможет осуществлять функции медиатора выбранного или назначенного. Например, профессор К. Г. фон Шлиффен скептически оценивает профессиональных юристов в качестве медиаторов. «Юрист обладает способностью, привычкой и даже амбициями к оперативному анализу и решению запутанных проблем, поэтому он склонен ограничивать автономию сторон по формированию решения конфликта и вмешиваться в переговоры с собственными предложениями. Основным же принципом медиации является правило о том, что любой самостоятельный консенсус сторон ценится намного выше, чем совершенное решение, предложенное им третьим лицом»[1, с. 308]. По нашему мнению, любой медиатор (профессиональный юрист или нет) обязан неукоснительно нормы закона, а в случае наличия или возникновения в процессе медиации обстоятельств, которые могут повлиять на беспристрастное решение, должен сообщить об этом сторонам.

С точки зрения необходимости профессионального юридического образования для медиаторов, он в соответствующей ситуации должен сообщить сторонам и правовую оценку некоторых явлений: например, медиатор может проинформировать стороны о возможном содержании судебного решения, которое могло бы быть вынесено по итогам рассмотрения дела в суде вместо процедуры медиации. Г. Ригер считает, что такой подход является более целесообразным, так как «рамки автономного регулирования спора задат именно правовая основа», так же право предоставляет сторонам тот необходимый инструментарий, который может быть Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина использован при разработке юридически обязательного соглашения [2, с. 12]. Таким образом, каждая из точек зрения имеет право на существование в зависимости от возникающих конфликтных ситуаций и примирительных процедур их разрешения.

Институт медиации уже много лет успешно существует в Европе и США, в то время как в России он находится в зачаточном состоянии:

- с одной стороны, российский законодатель, внедряя в правовую систему РФ новые реалии, имеет возможность обобщить весь накопленный опыт их существования в странах зарубежья и не повторять ошибок, допущенных предшественниками;

- с другой – нельзя отрицать своеобразие исторического пути России, специфику ее социально-экономического развития, правового менталитета и правовой культуры, которые непосредственно оказывают влияние на становление и развитие правовых и политических институтов, в том числе, и института медиации.

О том же, какой отпечаток «наложит» российская социально-правовая и культурная действительность на эту идею законодателя, станет ли медиация эффективным способом разрешения споров или так и останется фикцией, существенным образом деформируется или сохранит свою сущностную и функциональную «чистоту» можно будет судить лишь по прошествии лет, по результатам обобщения накопленной практики применения Закона о медиации.

Основное же значение медиации заключается, на наш взгляд, в попытке создания новой юридической философии. С учетом проблем государственного правосудия, обоснованности расширения пределов диспозитивности субъектов спорных отношений и очевидной потребности в снижении общего уровня конфликтной напряженности успешная рецепция медиации в российскую правовую систему представляется важной задачей как государства, так и институтов гражданского общества.

Литература 1. Катарина Грефин фон Шлиффен, Бернд Вегманн «Медиация в нотариальной практике (альтернативные способы разрешения конфликтов)» / Пер. с нем. - М.: Волтерс Клувер, 2005.

2. Ригер Г., Мим К. Нотариус в качестве медиатора// Бюллетень нотариальной практике. 2005. № 6.

3. www.kprf.ru/rus_soc/79599.html 4. www.prf.ru/rus_soc/79599.html 5. www.prf.ru/rus_soc/79599.html Князева Анна Геннадьевна, старший преподаватель кафедры теории и истории социальной педагогики и социальной работы, ФБГОУ ВПО «Орловский государственный университет», Орел, Россия Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина О МЕСТЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТОВ – БУДУЩИХ СПЕЦИАЛИСТОВ СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЫ В связи с возникновением и становлением в российском обществе сферы социальной защиты населения и с возрастающим вниманием к изучению особой области общественной жизни – социальной сферы, появилась необходимость в разработке социально ориентированных направлений подготовки специалистов в рамках уже устоявшихся областей знаний, таких как психология, педагогика, социология, юриспруденция и др.

Профессиональное образование формирует и развивает человека в системе координат национальных и общечеловеческих ценностей. И в этом смысле приобщение человека к общей культуре, формирование культуры частного порядка, например, педагогической, информационной, правовой через профессиональное образование выступает как самоценность.

В современных условиях актуализируется проблема овладения правовой культурой будущими специалистами социальной сферы, поскольку сущность их деятельности связана с вопросами реализации и защиты прав человека. Специалист должен квалифицированно решать профессиональные задачи социально-правовой поддержки, оказывать социально-правовые услуги, принимать решения, касающиеся судеб клиентов, осуществлять выбор применяемых социальных технологий на правовой основе. Достижение высокого уровня правовой культуры специалистом социальной сферы – это основа его личностно-профессионального роста, обязательное условие развития профессии.

В широком смысле под правовой культурой понимается специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности в сфере правовых отношений, представленный в форме правовых институтов, правовых норм и принципов, правотворческой и правоприменительной деятельности. В более узком смысле слова понимание правовой культуры связано с характеристикой правовой деятельности, ее уровня, направленности, форм и способов, что и обусловливает качество правовой жизни. В правовом пространстве все явления могут быть оценены с точки зрения правовой культуры [1, с. 120].

Чикеева З.Ч. считает, что рассмотрение правовой культуры только как качественное состояние жизни, приведет к констатации лишь внешней формы данного явления. Внутреннее же содержание заключается в развитии самого человека. Таким образом, развитие личности в процессе деятельности по формированию правовых ценностей и их усвоению является формой существования правовой культуры [2, с. 15]. А потому правовая культура рассматривается и как качественное состояние правового развития личности, что напрямую связано с ее поступками в правовой сфере.

Неотъемлемым структурным элементом правовой культуры общества и личности является правосознание [3].

Правосознание – это совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей, социальных общностей к действующему или желаемому праву [4, с. 612].

Н.И.Азаров дает практически аналогичное определение правосознания:

«Правосознание представляет собой совокупность взглядов, чувств, традиций, Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина переживаний, которые выражают отношение людей к правовым явлениям общественной жизни» [5, с. 92]. Правосознание является неизбежным спутником права, оно образует вместе с ним единую систему. Это обусловлено тем, что существование права неразрывно связано с сознанием людей.

Правосознание представляет собой сложное структурное образование.

Подавляющее большинство авторов выделяет два структурных элемента правосознания: правовую психологию и правовую идеологию.

Правовая психология представляет собой наиболее распространенную форму сознания права. Она заключается в чувствах, эмоциях, настроении людей по отношению к различным правовым явлениям. Матузов Н.И. и Малько А.В.

определяют правовую психологию как «стихийный, несистематизированный слой правового сознания, выражающийся в отдельных психологических реакциях любого человека или той или иной социальной группы на государство, право, законодательство и другие юридические феномены» [6, с. 612].

Идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений. Правовая идеология выступает в качестве универсальных ориентаций правовой деятельности индивида, группы, всего общества. Правовые нормы и ценности, предписывают определенный образ жизни и являются культурным кодом, позволяющим понять специфику правовой жизни конкретного общества.

Таким образом, следует сделать вывод, что правовая психология и правовая идеология – взаимопроникающие, переплетающиеся и постоянно взаимодействующие стороны правосознания. Активное развитие идеологии воздействует на правовую психологию и способно ее изменит, а от приятия или неприятия на эмоциональном уровне новых юридических идей может напрямую зависеть будущее правовой идеологии.

Анализ научной литературы дает основание утверждать, что правосознание, как элемент правовой культуры – это особая форма общественного сознания, представляющая собой систему знаний, оценок, настроений, чувств, выражающих отношений людей к правовым явлениям общественной жизни.

Поэтому важным является вопрос о том, в какой мере правовая культура представляет собой знание мира и осознание его, как сочетаются когнитивная составляющая правовой культуры и личностное самосознание в процессе подготовки будущих специалистов социальной сферы, реализующих социальные программы государства. Специалист социальной сферы должен понимать, что правовые нормы эффективны лишь тогда, когда они становятся компонентом индивидуального сознания личности клиента, подопечного, отражают его потребности и интересы.

Критерием его правовой культуры является не внешне следование принятым в обществе правовым нормам, а то, насколько прочно вошли в его профессиональную деятельность ценности, на которых основана правовая культура общества, насколько органично они превратились в доминанту построения профессионалом моделей и технологий решения профессиональных задач. Формировать правовую культуру личности будущего специалиста социальной сферы следует на основе глубокого изучения специфики потребностей и интересов, социально-психологических Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина особенностей, ценностных ориентаций студентов, которые в будущей профессиональной деятельности будут влиять на правовую культуру населения, правовую культуру общества.


Литература 1. Муслумова Т.В. Правовая культура подрастающего поколения: социально философский анализ: Автореф. дис. … д-ра философ. Наук. Уфа. - 2004.- 32 с.

2. Чикеева З.Ч. Формирование правовой культуры студенческой молодежи в современных условиях: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. М.- 1992. -25с.

3. См.: Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. М.: Наука. 1988.- 145 с.;

Правоведение: Учебник / Под ред. А.В. Малько. М.: КНОРУС. - 2008. - 400с.;

Сальников В.П. Правовая культура: теоретико-методологический аспект: Автореф. дис. … д ра юрид. наук. М.-1990. - 42с.

4. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько.

– 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2007. – 768с.

5. Азаров, Н.И. Теория государства и права. Конспекты лекций и методические указания [Текст].- М.: Международный Университет Бизнеса и Управления, 1998. – 144с.

6. Теория государства и права [Текст]. / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько.- М.:

Юристъ, 2000.- С. 612.

Сурков Олег Сергеевич, аспирант кафедры истории государства и права, Саратовская государственная юридическая академия, Саратов, Россия КАТЕГОРИЯ «ОБЩЕГО» КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КРИТЕРИЙ ДЛЯ ЛИБЕРАЛЬНОЙ И КОНСЕРВАТИВНОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ.

Отнести мыслителя к либеральному и к консервативному лагерю всегда было не просто. Некоторые исследователи имели тенденцию относить к либералам тех, кто выступал за отмену крепостного права в России [1, с. 260-270]. Поэтому в либералы было записано большинство славянофилов, что представляется более чем сомнительным[2, с. 10-24].

Самым частым критерием для отделения либеральных мыслителей от консервативных выступает указание на то, что первое течение отстаивает исключительно приоритет частных интересов над всеобщими, а последние, в свою очередь, выступают за растворение индивида в социуме того, или иного уровня (Чернавский М.Ю.).

Такой подход представляется необоснованным в силу того, что в обоих типах дискурса уделяется достаточное внимание, как общим, так и групповым интересам. А также, зачастую обоими течениями признатся необходимость и важность решения одних и тех же проблем, введения одних и тех же социальных институтов. Например, местного самоуправления. Поэтому, представляется обоснованным провести разграничительную линию в другом месте. А, именно, путм выяснения разницы в понимании категории «общего» в либеральной и консервативной мысли.

Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Дело в том, что классическая либеральная мысль понимает общий интерес как полученный путм достижения компромисса. Когда для его достижения стороны отказываются от какой части своих требований, сохраняя другую. Таким образом, результат, полученный в ходе длительного процесса взаимных уступок, получает наименование общего интереса, мнения, идеи.

В консервативной мысли вс принципиально по-другому. Дело в том, что консерваторы (русские в особенности) использовали методологию идеалистической философии. А конкретно, прим, именуемый как «снятие». Он характеризуется тем, что противоположные позиции, не сходятся в компромиссе, а, словно, взаимоуничтожаются, преобразуясь каким-то полу мистическим образом в нечто совершенно иное. И это иное не основано на уступках, а учитывает все взаимоисключающие позиции. К этому следует добавить, что консерваторы не предложили конкретной технологии реализации процедуры «снятия», но процесс достижения компромисса в консервативной мысли осуждается как приносящий смуту и раздоры в духовное сообщество.

В русском консерватизме, подобную точку зрения можно проследить, например, у Д.Н. Шипова, утверждавшего, что отстаивание в режиме народовластия своих интересов, породит ненужную социальную борьбу[3, с. 144-145]. Ту же идею отстаивает К.П. Победоносцев, называя парламент «роковым даром», который породит новое смешение языков [4 с. 51]. Л.А. Тихомиров отказывал парламенту в его функции представительства социально-групповых интересов, утверждая, что представлен должен быть дух народа [5, с. 541]. Косвенное подтверждение, изложенной точки зрения можно найти у некоторых дореволюционных и современных исследователей (А.С. Хомяков, И.С. Аксаков и др.) [6, с. 174]. Отсюда и тезис М.Н. Каткова об анти революционности русского народа [9, с. 10-22].

Но, по мере рассмотрения проблемы, проявляется любопытное положение дел.

При переходе к русской либеральной мысли, обнаруживается множество идентичных толкований всеобщего с вышерассмотренной консервативной мыслью. В частности, Б.Н. Чичерин определяет природу указанного явления аналогичным с консерваторами образом [10, с. 568-569]. Также подобные воззрения можно проследить в понимании российскими либералами политико-правовых явлений. Например, в понимании права как субстанциальной категории, которая имеет особый онтологический статус (парламент должен подчиняться праву). Такое понимание права как сущности, во многом противоречит Западной интерпретации его как компромисса [11, с. 590-620].

Конечно, были и трактовки в европейском либеральном стиле, например, у Ф.Ф.

Кокошкина [12, с. 99]. Но они не являлись доминирующим течением в российском либерализме исследуемого периода, а составляли лишь одно из многих.

В силу вышеизложенного, возникает некоторое несоответствие, из-за которого и возникает путаница. В либеральном дискурсе о правовых средствах разрешения конфликтов в его англосаксонской разновидности идт апелляция в основном к частному (договорному) праву, а в русской к публичному (конституционному). Из чего вытекает разное понимание природы либерализма. Если основной проблемой западной теории является соотношение экономики, свободы и государства, то в русской - это соотношение государства и права. Точнее, приоритет первого или второго при определении свободы. Отсюда в русском либерализме и приоритет идей Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина об отношениях не между социальными, а между народом и государством как самостоятельными субстанциальными субъектами [13, с. 450-470].

Как следствие подобной позиции, происходило придание российскими либералами первичного и доминирующего значения категории правосознание, что придавало его методологии идеалистический характер и делало непривлекательной для практических людей деятельности, например, из коммерческих структур.

Поэтому российская либеральная доктрина страдала некоторым практическим бессилием, что было вызвано целым рядом факторов.

Придание первичного статуса правосознанию, было характерно и для противников российского либерализма, что во многом способствовало заимствованию взгляда на социальную структуру общества из консервативного инструментария. То есть не преобладание идеи компромисса между принципиально непримиримыми противоречиями, а «снятие» их. Это позволяет сделать вывод о наличии в российском либеральном дискурсе консервативных семантических структур.

Представляется обоснованным, сделать вывод об отсутствии в России периода классического либерализма аналогичного его Западному образцу. В силу исторических причин его место у нас заняли мыслители, которые сочетали умеренно реформаторский пафос с рассуждениями о свободе и правах личности. А в начале XX века данное течение трансформировалось (как и классический либерализм Запада) в новый социал-демократизм, который уже мало имел общего с классическим либерализмом. Он имел больше общего с политическими мыслителями более «левого» толка.

Но, главное что отличает российский либерализм и консерватизм от их западных аналогов это гомогенность методологической базы. При формировании российских либерализма и консерватизма как политических течений, среди его представителей, имеющих какое-либо отношение к юриспруденции, не существовало существенных методологических антагонизмов.

Период ослабления доминирующего влияния естественно-правовой доктрины в России, и зарождение исторического правоведения в первой трети XIX века не стал исключением. Юристы обоих течений одинаково использовали методологию, предложенную Шеллингом и Гегелем. Пришедшие на смену неокантианство и позитивизм, которые способствовали относительному разграничению представителей либерализма и консерватизма (так как консерваторы предпочитали не пользоваться позитивистской методологией), застали в России период спада влияния либеральных идей (кон. XIX – нач. XX вв.). В этот период силу набирали радикально демократические и социалистические идеи, что способствовало идейному отходу представителей, считавшегося в России либеральным, лагеря в сторону социал демократического направления.

Такая методологическая однородность, наряду с социальным составом представителей российских либерализма и консерватизма, делает невозможность адекватного сравнения их с одноимнными течениями стран Западной Европы.

Политическая судьба обоих направлений в России была предрешена. При таком системном кризисе, который разразился в России в первой четверти XX, им было трудно удержаться в лидерах. Консерватизм так и не смог принять принципы современного индустриального общества и модернизировать свои постулаты. А все Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина попытки сконструировать новую социальную идею, логически доведнные до конца (например, местное самоуправление) вели к теоретическому самоуничтожению консерватизма. Что касается либерализма в его новом обличье, то при той скудной социальной базе, которая у него была, он был заведомо обречн на поражение.


Литература 1. Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России / Е.А. Дудзинская. – М.:

Мысль, 1983. – 272 с.

2. Немцев И.А. Славянофильство в истории российского консерватизма XVIII – начала XX века автореф. дис. … канд. ист. наук / Немцев Игорь Анатольевич. – Пермь, 1998.

– 24 с.

3. Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом / Д.Н. Шипов. – М.: Изд-во М. и С.

Сабашниковых, 1918. – 592 с. С. 144- 4. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени / К.П. Победоносцев. - М.:

Русская книга, 1993. – 637 с. С. 5. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность / Л.А. Тихомиров. - М.:

Облиздат, 1998. – 672 с. С. 6. Владимиров Л.Е. Алексей Степанович Хомяков и его этико-социальное учение: к столетнему юбилею со дня рождения Хомякова / Л.Е. Владимиров. - М.: 1904. - С. 174;

7. Попов Э.А. Русский консерватизм: идеология и социально-политическая практика дис. … док. фил. наук / Попов Эдуард Анатольевич. – Ростов-на-Дону, 2006. – 362 с.;

8. Машенцев Д.А. Демократия в интеллектуальной традиции российского консерватизма и перспективы неоконсерватизма в политических процессах современной России дис. … канд. пол. наук / Машенцев Денис Анатольевич. – Ростов-на-Дону, 2003. – 165 с.

9. Шипилов С.Н. Эволюция идеологии русского пореформенного консерватизма:

этнокультурные и политические аспекты (по произведениям М.Н. Каткова) автореф. дис. … канд. ист. наук / Шипилов Сергей Николаевич. – Москва, 2009. – 24 с.

10. Чичерин Б.Н. Собственность и государство / Б.Н. Чичерин. – СПб.: изд-во РХГА, 2005. – 824 с. С. 568- 11. Сидненко Т.И. Либеральное направление в отечественной историографии в конце XIX – начале XX века дис. … док. ист. наук / Сидненко Татьяна Ивановна. – СПб., 2007. – 620 с.

12. Кокошкин Ф.Ф, Лекции по общему государственному праву / Ф.Ф. Кокошкин. - М.:

Бр. Башмаковы, 1912. – 306 с. С. 13. Аронов Д.М. Законотворческая деятельность российских либералов в государственной думе (1906-1917 гг.) дис. … док. ист. наук / Аронов Дмитрий Владимирович. – Орл, 2005. – 489 с.

Міц Марина Миколаївна, здобувач кафедри правових дисциплін, Чернігівський національний педагогічний університет імені Т.Г. Шевченка, Чернігів, Україна Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина ЮРИДИЧНА ХАРАКТЕРИСТИКА ПІДСТАВ НАБУТТЯ ТА ПРИПИНЕННЯ ПРАВ СТАНУ ДЛЯ «МАЛОРОСІЙСЬКИХ» КОЗАКІВ У ПЕРШІЙ ПОЛОВИНІ ХІХ СТ.

Дослідження правового статусу козацтва Північного Лівобережжя («малоросійського» козацтва) як окремої суспільної групи сільського населення Російської імперії у першій половині ХІХ ст. є цікавою та актуальною темою у контексті розвитку та поглиблення знань науки історії держави і права України.

Проблема визначення місця козацтва у юридичній класифікації населення Російської імперії, зумовлює необхідність розгляду підстав набуття та припинення станових прав та обов’язків для останніх.

«Малоросійські» козаки у першій половині ХІХ ст. були частиною сільського населення імперії, входили до стану державних поселян та належали до розряду сільських обивателів, що проживали на землях приватних. Як правило, права стану особа набувала з народженням, причому – завжди по лінії батька. Жінка, якщо вона за своїм походженням належала до вищої соціальної верстви населення, аніж її чоловік, мала право зберігати за собою права та обов’язки, надані їй з народженням, але наділяти такими правами своїх дітей від чоловіка нижчої суспільної категорії жінка не була уповноваженою, хоча при одруженні з чоловіком вищого соціального рангу – жінка автоматично переходила до його стану [3, с. 3]. Основною підставою втрати станових прав була смерть особи. Крім того, законодавством встановлено інститути вступу, призупинення, припинення та відновлення прав стану.

Аналізуючи правові норми діючого у ХІХ ст. Зводу законів Російської імперії, як нормативно-правової кодифікації, що регулювала всі сфери суспільного життя, можна дійти висновку, що в імперії було дозволено вступати стороннім особам до групи «малоросійських» козаків – адже прямої вказівки про заборону ані в загальних, ані в спеціальних положеннях визначено не було. У ст. 633 Законів про стани визначено, що вступ до вільного сільського стану відбувається на основі добровільного запису або переходу з іншого стану, а ст. 635 містить прямі вказівки обмежувального характеру щодо заборонених категорій державних поселян, вступ у які був обмежений законом. У ній мова йде про те, що особи можуть записуватися згідно свого бажання в поселення як удільного, так і казенного відомства, окрім як до однодворців, до станової групи яких люди стороннього відомства не приймаються [3, с. 125]. Цікавим є той факт, що правовий статус «малоросійського» козацтва загалом був дуже близький до правового статусу вище згаданих однодворців [1], але, як бачимо, в даному питанні – вступ до стану козаків був фактично дозволеним явищем.

Інститут призупинення прав стану – тобто тимчасового їх припинення, визначено у ст. 6 Законів про стани. Права стану призупинялися у випадку «душевних недуг» (безумства та втрати розуму) та при визнанні особи безвісти відсутньою [3, с. 1].

Підставами припинення прав стану були: 1) перехід до іншого стану;

2) вступ на військову службу;

3) позбавлення станових прав у судовому порядку. Згідно зі ст. розділу четвертого, четвертого відділу «Про малоросійських козаків» Законів про стани [3, с. 158] «малоросійські козаки» у питаннях переходу до інших неоподатковуваних і оподатковуваних станів прирівнюються до державних поселян, при чому окрім виконання умов при переході встановлених для останніх, козак повинен був відбути рекрутську повинність і не перебувати у рекрутській черзі, не Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина мати недоїмок (податкових боргів) і позбутися права власності на спадкові козацькі земельні володіння, попередньо продавши ділянки представникам козацького стану, або – передавши їх у власність козацької общини. У питанні припинення станових прав «малоросійських» козаків при вступі на військову службу, у законодавстві простежується певна юридична колізія: згідно Рекрутського уставу, козак зарахований на військову службу, у документації зберігав статус «малоросійського»

козака. Більше того, навіть візуально, козака завжди можна було відрізнити від інших солдатів: особам приналежним до козацького населення законом заборонялося при постризі вибривати лоб і потилицю, що не було характерним для інших військовослужбовців [4, с. 137]. Отже, з одного боку, козак втрачав права стану, прирівнюючись у проходженні військової служби до решти військовослужбовців, а з іншого – зберігав традиційну своєрідність свого походження [2, с. 444-448].

Причинами позбавлення прав стану особи у судовому порядку було визнання особи винною у скоєнні злочину та її засудження до «політичної смерті» або заслання на каторгу чи на поселення;

втеча російських підданих за кордон на постійне проживання;

виїзд до інших країн без отримання на те відповідних дозволів [3, с. 1-2].

Законодавцем передбачено право особи на «відшукування» (відновлення) прав стану у випадку їх втрати не через вчинення злочину, а у зв’язку з іншими обставини, такими як помилка при складанні ревізії або незаконне закріпачення. Вказане право досить активно використовувалося козацтвом. Особа, що бажала повернути втрачені права і обов’язки, подавала клопотання до суду і на основі пред’явлених доказів суд міг ухвалити рішення про поновлення станових прав, незаконно втрачених людиною раніше. Строки давності при цьому не встановлювалися [3, с. 2].

Підводячи підсумки, варто зазначити, що правове регулювання підстав набуття та припинення прав стану для козацтва Північного Лівобережжя ґрунтувалося на загальних засадах, встановлених для державних поселян імперії з урахуванням суспільно-історичного значення станової групи в українському суспільстві. Подальша конкретизація прав, свобод та обов’язків «малоросійських» козаків за нормами законодавства дасть змогу відтворити повну картину їх історико-юридичного побуту доби «після козацького періоду».

Література 1. Лазанская Т.И. Государственные крестьяне Украины в период кризиса феодально крепоснической системы / Т. Лазанская. – К.: Наукова думка, 1989. – 112 с.

2. Міц М.М. Правове регулювання рекрутської повинності «малоросійського козацтва»

за Зводом законів Російської імперії / М. Міц // Вісник Донецького національного університету. Серія В. Економіка і право. – 2011. – № 1. – Т. 2. – С. 444 – 3. Свод Законов Российской империи повелением государя-императора Николая Павловича составленный. Закони о состояниях. – Т. 9. – СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1842. – 402 с.

4. Свод Законов Российской империи повелением государя-императора Николая Павловича составленный. Устави о повинностях. Свод уставов о повинностях рекрутской и земских. – Т. 4. – СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1842. – 404 с.

Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина Веприцкая Виктория Николаевна, аспирант кафедры истории государства и права, Национальный университет «Одесская юридическая академия», Одесса, Украина ПРАВОЗАСТУПНИЧЕСТВО И СУДЕБНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В ОДЕССКОМ КОММЕРЧЕСКОМ СУДЕ (ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ХІХ СТОЛЕТИЯ) Многие уникальные черты становления и развития города Одесса, его населения и национального состава, и наконец, особенности отношения к Одессе со стороны центральной власти Российской империи позволяют проникнуть в специфику формирования тут института адвокатуры и судебной системы в исследуемый период.

Выбор хронологических рамок исследования (первая половина ХІХ столетия) обуславливается следующими обстоятельствами: во-первых, созданием в 1808 году Одесского коммерческого суда, во-вторых, установлением Высочайшим указом от апреля 1817 года зоны порто-франко в Одессе, в-третьих, именно в первой половине ХІХ столетия наглядно проявились недостатки судебной системы в целом, что и явилось толчком к усовершенствованию судебного процесса и судебной системы в целом, что в совокупности предопределяет ценность рассматриваемого историко правового материала для исследования.

Недостаточная научная разработанность, наличие ряда пробелов в системе историко-правовых знаний во многом определили степень актуальности данного исследования.

В период до 1917 года теоретические вопросы связанные с организацией и функционированием судов и адвокатуры изучались в трудах: С. А. Андреевского, К.

К. Арсеньева, Е. В. Васьковского, И. В. Гессена, Ф. И. Дмитриева, Г. А. Джаншиева, И. А. Ильина, Н. М. Коркунова, А. Ф. Кони, С. А. Муромцева, И. В. Михайловского, П. И. Новгородцева, М. А. Филиппова и многих других.

Вопросами становления института адвокатуры, а также правовым положением поверенных в Российской империи в первой половине ХІХ столетия посвящали свои работы такие украинские и русские исследователи как А. Д. Святоцкий, В. А.

Святоцкая, Н. А. Дмитриева, Л. А. Демидова, В. И. Сергеев, С. И. Емец, Ю. Ф.

Любшев, М. Р. Аракелян, В. С. Балух, К. К. Арсеньев и многие другие.

Исследованием становления Одесского коммерческого суда занимался наш современник и соотечественник В. С. Балух.

Инициатива создания коммерческих судов исходила преимущественно не от правительства, а от купечества основных торговых центров, и особенно имевших интенсивные торговые связи с Европой. Эта инициатива была обусловлена потребностями практики. Первый коммерческий суд, разрешавший торговые споры, был основан в Одессе, в 1808 году, по аналогии с подобными судебными учреждениями, существовавшими во Франции в ту эпоху [1, с. 273].

Как пишет Архипов И. В., исследовавший историю коммерческого судоустройства и судопроизводства в Российской империи в ХІХ веке, инициативу в создании первого коммерческого суда проявило местное купечество, значительная часть которого составили выходцы из Франции. Определенную роль сыграл и герцог Ришелье, который предварительно одобрил данную идею и передал ходатайство Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина купцов по инстанции.

Интересно, что даже само ходатайство об учреждении коммерческого суда было написано на французском языке, что противоречило сложившимся традициям официального делопроизводства [2, с. 11 ].

В качестве основной причины создания особых судов, выступала специфика торговых отношений, и поэтому, наиболее нуждавшимися в данных судах являлось купечество. В силу чего в 1805 году купечество Одессы выступило с инициативой создания коммерческого суда по образцу французских коммерческих судов, так как большинство купцов являлись выходцами из Франции.

Введение в состав коммерческого суда представителей от купечества вызвало немало споров среди ученых, Шершеневич Г.Ф. указывал: «Стоя на почве требования технически подготовленного судьи, мы должны бы признать, что во всех поземельных делах следовало бы посадить на судейское кресло помещиков, в делах горной промышленности – горнозаводчиков, и так далее» [3, с. 17]. Диаметрально противоположной точки зрения придерживался профессор Краснокутский В. А., который считал рассмотрение торгового спора судьями купцами позитивным началом учреждения коммерческих судов. Аргументировал он это тем, что члены суда – представители от купечества одновременно могли выполнять функции судьи и эксперта по торговым делам, что существенно влияло на быстроту коммерческого процесса. Привлечение же в процесс специалиста или эксперта затягивало ход дела, так как проведение экспертизы по спорным вопросам требовало определенных временных затрат [4, с. 785]. Однако Краснокутский не учел одного важного момента, а именно, отсутствия какого-либо вознаграждения купцам за их труд в суде. Этим фактом и апеллировали сторонники коммерческого суда, выделяя относительную дешевизну коммерческого суда, по сравнению с окружными в качестве преимущества.

В первые годы своего существования Одесский коммерческий суд действовал на основании утвержденного 10 марта 1808 года императором Александром І Устава коммерческого суда для Одессы.

Первый раздел Устава регламентировал структуру Одесского коммерческого суда. В его состав входили председатель, четыре члена и один юрисконсульт. Для надзора за соблюдение законности назначался прокурор. В структуру входили также юрисконсульты, или стряпчие [5], которые готовили дела отсутствующих, а также тех, кто по какой-то причине не имел возможности принять участие в судебном заседании.

Согласно главы ІІ Устава коммерческий суд города Одесса ведал: «п.17. всякими коммерческими сделками, как сословными, так и письменными, заключенными приватно и публично, также по векселям и по купеческим приказам;

п. 18. Всякий по Одесской торговле иск на купцов Одесских и иногородних, равно как и на людей другого звания, следует непременно в Коммерческий суд для рассмотрения и решения» [6, с. 44].

Практически впервые Уставом вводиться принцип бессословности суда.

Характерной особенностью Одесского коммерческого суда по сравнению с общими судами было применение параллельно с письменным судопроизводством устного, с его оперативностью и отсутствием формализма. Выбор формы процесса был поставлен в полную зависимость от желания истца. Не менее важными были и Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина определенные уступки в системе доказательств, а именно: наряду с письменными доказательствами, принятыми в общих судах, допускалось свидетельство компетентных свидетелей, проверка счетов и расписок, оценка товаров, купеческих книг и описаний, показания свидетелей и особенно присяги. Новым было и то, что апелляционное заявление подавалось непосредственно в коммерческий суд и уже с его ответом отсылалось в Сенат. Устав Одесского коммерческого суда 1808 года значительно улучшил процедуру рассмотрения коммерческих дел, в связи с чем коммерческий суд сразу же завоевал доверие и симпатию местного торгового населения.

При рассмотрении коммерческих споров в суде были востребованы услуги профессиональных поверенных. Устав коммерческого суда определял правовое положение поверенных, итак, в главе IV Устава указывается: « п. 44. Хотя всякому истцу и ответчику надлежало бы быть лично по своему делу в Коммерческом Суде производимому, позволяется представлять от себя и поверенного. Поверенным должен быть человек честного имени, известный по своему благоразумию и доброй совести;

п. 47. Чтобы иностранцы и отсутствующие, которые по важным причинам не имеют средства лично ходить по делам своим, могли с благонадежностью вверять известным людям, то назначаются для этого особливые Консуленты, или Стряпчие»

[6, с. 47-48].

В государственном архиве Одесской области находится специализированный фонд, в котором содержаться дела Одесского коммерческого суда. В делах исследуемого периода имеется подтверждение участия в делах представителей (ходатаев, консулентов, поверенных), например, опись 1 дело № 846 «Об уголовной жалобе поверенного Балтской купчихи Мили Каушанской, Балтского купца Фишеля Гершберга о взыскаемых ими с помещика Ананьевского уезда Петра Шишкина за недоставку проданных по контракту 120 четверти озимой пшеницы на 1110 рублей серебром со штрафними» (1862 год) [7], опись 3 дело №3 «По обвинению одеського купца Панудоглу Г. Ф. в мошенничестве и решение по этому вопросу (1816 г.)» [8], опись 1 дело №848 «Поверенного коллежского регистратора Ивана Сапена, одесского купца Бернаруа Бертензона, с бывшими директорами морской страховой компании «Надежда» – почетными гражданами Криола-Папа Никола и Иваном Мавро за застрахованный и уничтоженный на судне ячмень в 930 руб. 65 коп. серебром» ( г.) [9].

Остановимся подробнее на деле № 846 «Об уголовной жалобе поверенного Балтской купчихи Мили Каушанской, Балтского купца Фишеля Гершберга о взыскаемых ими с помещика Ананьевского уезда Петра Шишкина за недоставку проданных по контракту 120 четверти озимой пшеницы на 1110 рублей серебром со штрафними». В материалах этого дела есть доверенность на право представление интересов Балтской купчихи Мили Каушанской поверенным Балтским купцом Фишелем Гершбергом, прошение поверенного, ходатайства, объяснения по делу ответчика Петра Шишкина, копия контракта, заключенного между заявительницей Каушанской и ответчиком по делу Шишкиным, а также копии исковых пошлин.

Прошение писалось на специальном бланке с гербовой печатью. В нем обращались к императору Александру Николаевичу в такой форме: «Всепресветлейший Державнийший Великий Государь император Александр Николаевич самодержавец Всероссийский Государь Всемилостивейший», прописывалось кто просит, по Международная научно-практическая конференция “Весенние юридические чтения” 27-28 апреля 2012 г. Харьков, Украина пунктам излагалась суть спора и само прошение: «...прошу дабы повелено было на основании приведенных условий контракта и ст. 1526 XI т. Свода законов устава торгового постановить заключение о взыскании и взыскать с помещика Шишкина в пользу моей верительки, Каушанской, показанной суммы со штрафными по день уплаты, до того же наложить всеобщее запрещение на имение Шишкина» [7].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.