авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

Правительство Новосибирской области

Управление государственной архивной службы Новосибирской области

Новосибирское региональное отделение

Российского общества

историков-архивистов

Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук

Новосибирский государственный педагогический университет

Государственный архив Новосибирской области

МАТЕРИАЛЫ

научно-практической конференции

«НОВОСИБИРСКАЯ ОБЛАСТЬ:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ»

27 апреля 2012 года Часть 1 г. Новосибирск Материалы научно-практической конференции, посвященной 75-летию Новосибирской области. 27 апреля 2012 года. – Новосибирск, 2012 – 304 с.

Межрегиональная научно-практическая конференция проведена в рамках празднования 75-летия Новосибирской области по инициативе Но восибирского регионального отделения Российского общества историков архивистов, поддержаной Правительством Новосибирской области.

В работе конференции приняли участие: член-корреспондент РАН, академик РАСХН, 18 докторов и 31 кандидат наук, аспиранты, студенты, преподаватели и учащиеся общеобразовательных школ, краеведы, сотруд ники музеев и архивов. Материалы конференции будут интересны всем, кого интересует история становления и развития Новосибирской области Ответственные составители:

А.А. Николаев (ИИ СО РАН) и О.К. Кавцевич (ГКУ ГАНО) © Правительство Новосибирской области © ГКУ Новосибирской области «Государственный архив Новосибирской области»

Правительство Новосибирской области Управление государственной архивной службы Новосибирской области Новосибирское региональное отделение Российского общества историков-архивистов Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук Новосибирский государственный педагогический университет Государственный архив Новосибирской области ПРОГРАММА научно-практической конференции «НОВОСИБИРСКАЯ ОБЛАСТЬ:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ»

27 апреля 2012 года г. Новосибирск ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ КОНФЕРЕНЦИИ:

Шмидт И.В. – заместитель Председателя Правительства Новосибир ской области, министр труда, занятости и трудовых ресурсов, председатель оргкомитета;

Попов В.Д. – начальник управления государственной архивной службы Новосибирской области, заместитель председателя оргкомитета Дудко Ю.Л. – главный специалист сектора проверок отдела по рабо те с государственными и муниципальными архивами управления государ ственной архивной службы Новосибирской области, ответственный секре тарь оргкомитета;

Бакулина С.С. – заместитель начальника управления, начальник от дела высшей школы министерства образования, науки и инновационной политики Новосибирской области;

Баяндин В.И. – ученый секретарь Новосибирского государственно го педагогического университета, член Правления Новосибирского регио нального отделения Российского общества историков-архивистов;

Добровольский А.В. – заместитель руководителя департамента мас совых коммуникаций Новосибирской области;

Кавцевич О.К. – директор ГКУ Новосибирской области «Государ ственный архив Новосибирской области»;

Кошелев А.В. – начальник управления по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области;

Ламин В.А. – член-корреспондент РАН, член Президиума СО РАН, директор Института истории СО РАН;

Пирютко С.И. – председатель комитета экспертизы, контроля и ар хивной службы департамента организационно-контрольной работы мэрии города Новосибирска;

Решетников И.Н. – заместитель министра культуры Новосибирской области;

Соколов Ю.А. – заместитель министра, начальник управления про мышленности и предпринимательства министерства промышленности, торговли и развития предпринимательства Новосибирской области;

Стрелков Ю.А. – заместитель председателя комитета экспертизы, контроля и архивной службы департамента организационно-контрольной работы мэрии города Новосибирска;

Умбрашко К.Б. – д.и.н, проф., заведующий кафедрой всеобщей ис тории, историографии и источниковедения Новосибирского государствен ного педагогического университета, председатель Правления Новосибир ского регионального отделения Российского общества историков архивистов;

Шовтак В.Б. – заместитель министра экономического развития Но восибирской области.

РЕГЛАМЕНТ РАБОТЫ КОНФЕРЕНЦИИ 09.30-10.00 – РЕГИСТРАЦИЯ УЧАСТНИКОВ 10.00-13.00 – ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ КОНФЕРЕНЦИИ 13.00-14.00 – ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ 14.00-17.00 – РАБОТА СЕКЦИОННЫХ ЗАСЕДАНИЙ:

1. «Экономическое развитие Новосибирской области» – зал пресс центра здания Правительства, Новосибир ской области, Красный пр., 18, каб. 324.

2. «Социальные и культурные процессы на территории Новоси бирской области» – конференц- зал здания министерства культуры Но восибирской области, ул. Спартака, 11, 2 этаж.

3. «Историко-краеведческие исследования Новосибирской области»:

3.1. «Социально-экономические аспекты истории Новосибирской области» – зал приема делегаций здания Правительства Новосибирской области, Красный проспект, 18, 5 этаж.

3.2. «Культурно-политические аспекты истории Новосибирской области» – малый зал здания Правительства Новосибирской области, Красный проспект, 18, 5 этаж.

4. «Первый шаг в науку: исследования истории города Новосибирска и Новосибирской области молодыми историками-архивистами» – читаль ный зал здания ГКУ Новосибирской области «Государственный архив Новосибирской области», ул. Свердлова, 16, 2 этаж.





– • Доклад на пленарном заседании – до 20 минут;

– • Доклад на секционных заседаниях – до 10 минут;

– • Сообщение на секционных заседаниях – до 5 минут.

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ 10.00 – Открытие пленарного заседания конференции. Привет ственное слово Губернатора Новосибирской области Юрченко Васи лия Алексеевича В.А Ламин АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО СИБИРИ: ЧЕРТЕЖИ ПРОШЛОГО И КОНТУРЫ БУДУЩЕГО Юбилей Новосибирской области это хороший повод рассказать об истории не именно области, а истории административно-территориального деления не только по нашей стране, а по всем странам. Дело в том, что ад министративно -территориальное деление России это достаточно освя щенный вопрос в истории.

Вот представлю некоторые сюжеты. Откуда произошло это деление на административные территории?! Это 2,5 тысячи лет назад, был такой царь Дарий I в Древнеперсидском государстве, которому пришла в голову идея поделить территорию империи от Гибралтара до западной территории Индии, для того чтобы эффективно управлять, собирать доходы в казну.

Назвал он это сатрапии, и было их 20. Это оказалось довольно эффективно, т.к. управлять из одного места всем большим народом, это трудно, а вот передать часть власти своим близким сподвижникам очень эффективно.

Через 250 лет эта Империи пала, т.к. образовалась новая Македонская им перия. Идею территориального деления они сохранили, но у них было уже 12 сатрапий.

Потом это было принято на вооружение и европейскими властями, и так до сегодняшнего дня.

Вторая сторона этой системы, 15-18 века – это формирование коло ниальных империй. Эта система уже назвалась не сатрапией. В конце века началась рознь в этой системе. Началась война за независимость на протяжении 8 лет. Североамериканская часть приняла все-таки систему административно-территориального деления.

Народы, которые были завоеваны, со временем и у них возникло свое самосознание. И через 100 лет, например Британская империя, утра тила последнюю свою колонию – Индию.

Это, например то, что произошло с Советским Союзом. С конца века возникла идея первой Федерации. Тогда поступило предложение по делить Россию примерно на 10 округов с пожизненным назначением наме стников, оставив за Москвой главное руководство, но против этого возра жала церковь, и тогда от этого пришлось отказаться, но уже Петр I все равно реализовал эту идею.

Хотелось бы сказать, что есть связь между территориальным делени ем и распадом СССР. Были созданы союзные республики, потом автоном ные республики, восстановлены области. В итоге произошло то, что про изошло в Британии. Выросла национальная интеллигенция, которая и по меняла все. Вот, например, есть Якутия, которая где то в 6 раз больше тер ритории Новосибирской области, а население в 3 раза меньше. Неравно мерность так и осталась прежней.

Административно-территориальное деление, которое придумал Да рий I, конечно это все сохранилось, где центральная власть вынужденно ведет диалог с обществом, так вот, такого диалога до последнего времени с обществом не было. Мне представляется, что этот диалог, который все таки возникает между властью и регионами, это одна из гарантий того, что оптимально все-таки будет работать административно территориальное устройство.

А.А. Кисельников ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ И КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ НСО В ПЕРИОД 1991-2011 гг.

I. Уважаемые участники конференции! В первой части своего вы ступления я отмечу наиболее значимые факторы и процессы, влиявшие на динамику развития Новосибирской области в рассматриваемый период, а основное внимание уделю результатам произошедших изменений в эко номике и обществе. В той мере, в какой эти изменения можно измерить или оценить количественно.

Выделено три группы факторов. Первая – космофизические и пла нетарные природные процессы. Энергоёмкость и интенсивность этих про цессов нарастают. Это не научная абстракция, а объективная реальность, которая все более масштабно входит в повседневную жизнь. Остановить или ослабить их мы не можем, но прогнозировать и готовиться обязаны. В Москве летом 2010 года из-за аномальной жары и дыма от пожаров умерло в два раза больше москвичей, чем годом раньше. В Сибири аномальные природные явления также усиливаются, в том числе в текущем году: зем летрясения в Тыве, пожары в Восточной Сибири, необычайно высокие температуры весной в нашем регионе.

Во втором блоке отмечены процессы, которые кем-то управляются в мировом масштабе, но для Новосибирской области в силу её мизерного экономического масштаба и практически полной открытости, воздействие этих процессов зачастую приобретают характер непреодолимой силы или тенденций, от которых невозможно уклониться.

Например, Россия четверть века занимается разрушением того, что было создано в советский период и строит рынок с демократией. В это время в передовых странах Запада и Юго-Восточной Азии произошел тех нологический скачок, который сделал большую часть обрабатывающей промышленности России неконкурентоспособной.

В третьем блоке абстрактно обозначены три уровня российской сис темы управления. Возможности федерального уровня по потенциальной силе воздействия, применительно к Новосибирской области, безусловно, превышают суммарные возможности региональной и муниципальных сис тем управления.

Есть регионы, где это не так – например, в Чечне.

Некоторые процессы, которые можно назвать доминирующими или определяющими в общей совокупности тех процессов трансформации, ко торые произошли со страной в целом, и Новосибирской областью в част ности, за последние 20 лет. Они складываются под воздействием многих факторов, а также в результате осознанной политики правящего класса.

Штриховкой показано, в какие годы периода тот или иной процесс шел наиболее интенсивно и приобретал доминирующее значение.

В нижней части слайда показаны события и даты, которые на рас сматриваемом интервале времени можно назвать наиболее значимыми.

12 марта 1990 года на третьем Съезде народных депутатов СССР был введен чуждый исторической традиции нашей страны (России, СССР) пост Президента СССР. Избрание на этот пост М.С. Горбачева ситуацию только дестабилизировало. Система управления, а с ней единый народно хозяйственный комплекс разваливались на глазах.

22 ноября 1990 года на третьей сессии областного Совета народных депутатов, которая проходила в этом же зале, была принята «Концепция перехода Новосибирской области к работе в новых условиях хозяйствова ния и самоуправления». Я делал доклад по этому историческому вопросу.

Уместно отметить, что подавляющая часть из 250 депутатов област ного Совета были членами КПСС, но они единогласно согласились со следующими исходными положениями концепции:

1) реальной альтернативы рыночной экономике, как средству выво да страны из кризиса, нет;

2) целью реформы должно стать создание социально ориентирован ной экономики на основе экономической свободы граждан и товаропроиз водителей.

Если рассмотреть этот компактный концептуальный документ с по зиций сегодняшнего дня, то можно убедиться, что большинство проблем и угроз, с которыми пришлось столкнуться за прошедшие 20 лет, в нем спрогнозированы гораздо точнее и реалистичнее, чем в аналогичных по смыслу документах федерального уровня (программа «500 дней и др.). В этом документе депутаты единогласно проголосовали, в частности, против купли-продажи земли.

Выделенные на слайде синим цветом события для Новосибирской области имели такую же значимость, как и для страны в целом. Из собы тий местного значения я бы отметил Постановление Правительства России по Новосибирской области, принятое в 1995 году. Существенным момен том в нём является повышение районного коэффициента для жителей об ласти с 1.15 до 1.2, то есть на 5 процентных пунктов. Хотели до 1.3, как в Кузбассе, но такого рычага давления, как шахтёрские забастовки и пере крытие Транссиба у руководства области не было. Научные обоснования любого уровня на московскую плутократию не производят никакого впе чатления. Поэтому ограничились символическими 5%.

Как отразились 20 прожитых в революции и реформах лет на экономике и обществе.

2.1. Первый раздел – демография. Здесь 8 слайдов. Очень тезисно их прокомментирую.

«Возрастно–половая структура населения НСО в 2010 г.» Конфигу рация «дерева» близка к среднероссийскому аналогу. Резкий провал ро дившихся в 90-е годы. Фундаментальные угрозы: некому кормить пенсио неров, да и работать некому, особенно по мужским профессиям.

«Естественное движение населения НСО в 1920-2011 гг.» За этот пе риод родилось 546 тысяч человек, умерло – 772 тыс. человек. Разница со ставляет, так называемую «естественную убыль населения». Она равна – 226 тысяч человек, что примерно соответствует населению 45-ти таких районных центров как Северное, Убинское, Усть-Тарка, Венгерово, Баган.

В расчете на душу населения эти показатели близки к среднероссий ским, но от этого они не становятся менее печальными.

Динамика численности женщин активного детородного возраста (20 29 лет). Как видно на графике, был резкий рост численности этой когорты в период с 1994 по 2009 год. Обусловлено это большим количеством дево чек, родившихся в благополучный, как теперь выясняется, брежневский период (1980-е годы). Но уже с 2010 г. начинается снижение этого контин гента, которое будет продолжаться, как минимум до 2023 года. Поэтому рассчитывать на рост рождаемости в обозримой перспективе нет объек тивных оснований.

Если конечно не рассматривать сценарии массового заселения нашей территории китайцами или народами, исповедующими ислам.

Динамика смертности в абсолютных и относительных величинах. На графике видно, что в последние 6 лет наметилась тенденция снижения смертности, но пока она намного выше, чем была достигнута в СССР лет назад. Особенно аномальными выглядят показатели смертности сре ди мужчин трудоспособного возраста, они хуже, чем в Индии и даже, чем в Бангладеж. По мнению многих экспертов, дальнейшее снижение смерт ности хотя бы до уровня, достигнуто в СССР – вполне решаемая задача, значительно легче, чем увеличение рождаемости. Но для этого необходи мо в коре пересмотреть социально-экономическую политику в направле нии усиления социальной справедливости.

Динамика продолжительности жизни мужчин и женщин. Разница ог ромная (10-13 лет). По этому показателю Россия не опускается ниже 2-го места в мире, что, конечно, плохо. Лозунг «берегите мужчин» не теряет своей остроты на протяжении всех 20 лет.

Динамика прибывших, убывших и сальдо миграционных потоков по годам периода. Новосибирская область имела отрицательное сальдо ми грации непродолжительное время – с 2000 по 2004 год. В остальные время приток мигрантов был выше оттока, что в значительной мере компенсиро вало естественную убыль населения. Наблюдается два пика миграционной активности. Первый пришелся на середину 1990-х и был обусловлен рас падом СССР (всплеск потока беженцев и вынужденных переселенцев из Казахстана, Средней Азии, с Севера, Дальнего Востока). Второй пришелся на 2009-2010 гг. и обусловлен, по мнению автора, нарастающей депрес сивностью восточных районов страны.

В этой ситуации город Новосибирск и в целом Новосибирская агло мерация выступают наиболее предпочтительным местом для мигрантов на всем пространстве Сибири и Дальнего Востока. Не случайно, в начале 2012 года численность населения в Новосибирске впервые в его истории превысила 1,5 миллиона человек.

Национальный состав Новосибирской области по данным Всерос сийской переписи населения 2010 года. Согласно полученным ответам, 93% живущих в нашем регионе назвали себя русскими. Удельный вес всех остальных национальностей, вместе взятых, составляет 7%. Однако, соот ношение национальностей быстро меняется. Например, узбеки вышли на 5е место, увеличив численность за 8 лет (по сравнению с 2002 г.) в 6 раз.

Численность таджиков выросла примерно в 3,5 раза. Зато удельный вес украинцев, белорусов, татар, немцев – снизился.

Завершает раздел по демографии – изменение численности отдель ных возрастных контингентов по данным трех последних переписей (1989, 2002, 2010 гг.). Обращает на себя внимание резкое ухудшение ситуации по молодым возрастам (детский и подростковый).

III. Рынок труда.

Рынок труда – это одна из сфер деятельности, где различия между социалистической и капиталистической моделями экономики являются кардинальными и с количественной, и с качественной точек зрения.

Возникает, так называемая, «резервная армия труда», как разница между потенциальной численностью трудоспособного населения и реаль но занятыми в различных отраслях экономики, общественном и государст венном секторе. В зависимости от циклических и коньюнктурных компа ний она непрерывно меняет свою пространственную конфигурацию и ко личественные параметры. Появляется обширная прослойка граждан, не участвующих в регистрируемой трудовой деятельности, поскольку у них есть альтернативные источники доходов (рантье, иждивенцы). Часть из них хочет работать, но не может найти приемлемую работу. Часть из них регистрируется службой занятости в качестве официальных безработных.

Динамика среднегодовой численности занятых в экономике НСО.

Конфигурация кривой очень информативна. Из нее хорошо видно, что в течение многих лет огромное количество трудоспособных людей были от торгнуты от процесса труда. Например, разница в численности занятых между 1990 и 1998 гг. составляет 300 тысяч человек и это только для од ной Новосибирской области. Наибольший провал пришелся на вторую половину 1990-х годов, затем (после дефолта 1998 г.) начался подъём, но по состоянию на начало 2011 г. общее число занятых примерно на 100 ты сяч человек ниже, чем в начале рассматриваемого периода (1990 г.).

Заметным явлением последнего десятилетия стало присутствие на рынке труда иностранной рабочей силы. По данным миграционной служ бы, максимального значения численность иностранных трудовых мигран тов достигла в 2008 г. и составила 57,5 тысяч человек.

Данные по структуре занятости в разрезе секторов экономики по зволяют говорить о том, что многоукладная экономика к настоящему вре мени фактически создана и частный сектор в ней преобладает (58% заня тых в 2010 г.). Доля государственного и муниципального секторов в струк туре занятых составляет 1/3.

В частном секторе доминирует и продолжает увеличиваться доля на ёмных работников. Численность индивидуальных предпринимателей, дос тигнув максимума (100 тысяч человек) в 2005-2006 гг., начала снижаться и в 2010 году остановилась на уровне 75 тысяч человек.

Численность безработных, рассчитанная по методологии МОТ (меж дународная организация труда), максимального значения (200,5 тысяч че ловек) достигла в 1998 году, что составило 14,8% от экономически актив ного населения. Мировой финансовый кризис привел к новому всплеску безработицы (141 тысяча человек или 10% в 2009 г.).

В 2011 г. напряженность на рынке труда уменьшилась (98,4 тыс. че ловек).

Динамика численности официально зарегистрированных безработ ных не повторяет конфигурацию предыдущих кривых. Это можно объяс нить тем, что численность официально зарегистрированных безработных зависит не только от степени напряженности на рынке труда, но и от объе мов финансирования службы занятости. Поэтому, например, в 2000 г.

уровень безработицы был одним из самых высоких (184,5 тыс. чел. или 13.4%), а число официально зарегистрированных безработных – самым низким за весь 20 летний период (11.7 тыс. чел. или 0.9% от численности экономически активного населения).

Уровень жизни.

Основным показателем, который используется в рыночной эконо мике для измерения уровня жизни населения, является показатель денеж ных доходов. В значительной степени это логично, потому что в сложив шейся после распада СССР реальности дефицита на потребительском рын ке (товаров и услуг), рынке недвижимости и специфическом российском «коррупционном рынке» нет. Все определяется ценой и наличием денег у индивида (домохозяйства). Упрощенно говоря, все продается и покупается.

Но, следует иметь ввиду, что статистика оперирует усредненными величинами, а дифференциация населения по уровню доходов приобрела аномально высокие значения.

«Кривая инфляции» в период с 1992 по 2011 гг. На графике видно, что в 1992 году (год «шокотерапии») цены выросли почти в 30 раз (индекс потребительских цен). Тем самым были обесценены сбережения целого поколения людей, которые до настоящего времени практически не ком пенсированы. В дальнейшем инфляция держалась в основном в диапазоне 10-15% годовых, что также является очень высоким уровнем по меркам развитых стран. Учитывая, что значительная часть населения (безработ ные, иждивенцы) вообще не имела регулярных текущих денежных дохо дов, а для основной массы работающих и пенсионеров темп роста заработ ной платы и индексации пенсий отставал от темпов инфляции, инфляци онный пресс приводил и приводит к снижению уровня жизни основной массы населения.

Приведенная динамика реальных денежных доходов населения пока зывает, что в 2011 году денежные доходы населения Новосибирской об ласти в сопоставленном виде (скорректированные на накопленную инфля цию) составляют лишь 67,4% (2/3) от уровня 1992 года. Если учесть рас слоение населения по уровню доходов (так называемый «децильный ко эффициент» и др.), то можно оценить, какая часть населения попала в беспросветную нищету, какая как-то сводит «концы с концами», а кто на этом общем негативном фоне выиграл.

Характерно ещё одно новое явление нашей повседневной жизни – динамика задолженности по выплате заработной платы. Абсолютные циф ры, представленные на графике, значительно ниже фактических величин (в силу того, что не учтен малый бизнес, теневой сектор и др.), но тенден ции достаточно хорошо интерпретируемы. Основной пик неплатежей пришелся на период 1997–2000 гг., когда в результате объявленного «де фолта» в 1998 году обанкротилось большое число предприятий, организа ций и предпринимателей.

Очень показательным является источник дохода. Из него видно, что в 1991 году основным источником доходов был труд – доля заработной платы составляла примерно 60%. Социальные трансферты (пенсии, посо бия, стипендии) – 20%. Все остальные источники доходов, вместе взятые, давали также около 20% (проценты по вкладам депозитов в банке, доходы от продажи имущества и др.). К 2010 году ситуация принципиально изме нилась. На прежнем уровне остались социальные трансферты, доля зара ботной платы упала до 38%, а доля иных источников составляет 42–43%.

Появился довольно многочисленный слой рантье, который имеет доходы от собственности, ценных бумаг, банковских вкладов.

Одним из характерных явлений постсоветского периода является низкая доля сбережений населения в общем объеме расходов. Если в году она составила 20,3%, то в 2011 – 4,9%. Объяснить это явление можно целой совокупностью причин: падением уровня доверия к банкам после целой серии массовых обманов вкладчиков (начиная с 1992 г.), низким уровнем доходов у большей части населения, высоким уровнем инфляции и инфляционных ожиданий, ситуацией на потребительском рынке (масси рованное предложение товаров и услуг, маркетинговые технологии).

Макроэкономические изменения и институциональные преобразования.

Основным макроэкономическим показателем на региональном уров не является валовый региональный продукт (ВРП). Он считается офици альной статистикой, начиная с 1996 года. Обеспечить сопоставимость с со ветским периодом (1990 или 1991 гг.) не представляется возможным в си лу причин методологического характера и принципиальных различий са мой жизни. Например, в советский период не продавалась земля, жилье тоже в основном обменивалось, не было фондового рынка, весь бюджет ный сектор не создавал, а тратил созданный национальный доход. Сейчас все выше названное и многое другое включается в ВРП.

Если взять период 1996-2010 гг., то абсолютное снижение отмечено три раза: в 1997, 1998 и 2009 гг., что объясняется известными макроэко номическими причинами (дефолт в 1998 г. и финансовый кризис в 2008 г.). В остальные годы периода наблюдался рост и в целом за 15 лет ВРП НСО удвоился.

При этом структура валовой добавленной стоимости (ВДС) карди нальным образом изменилась. Сравнивнение структуры (ВДС) в 1995 и 2010 гг. Доля промышленности упала с 34% до 24%;

сельского хозяйства тоже – с 15% до 6%;

строительства – с 7% до 4%. Зато резко увеличилась доля торговли – с 11% до 18%, операций с недвижимым имуществом – с 3% до 16%. В целом можно сказать, что реальный сектор экономики со кратил свой вклад в (ВДС), а спекулятивный, посреднический – увеличил.

Если детализировать структуру промышленного производства, то бросаются в глаза следующие структурные сдвиги: 1) сокращение вдвое (с 43.6% до 21.8%) доли обрабатывающей промышленности;

2) увеличение в пять раз доли электроэнергетики и других монопольных производителей коммунальных услуг (с 4.3% до 25.1%). Второй случай в определяющей степени обусловлен не ростом объемов производства, а стоимостными ма нипуляциями – ростом цен и тарифов, неоднократной переоценкой стои мости основных производственных фондов.

Обращает на себя внимание удвоение удельного веса пищевой про мышленности, что обусловлено меньшим темпом спада производства, чем в машиностроении, и наращиванием объемов производства разных напит ков, в первую очередь пива.

Структура занятости в разряде крупных отраслей экономики корре лирует с отмеченными структурными сдвигами в производстве добавлен ной стоимости. Что касается бюджетной сферы, то здесь можно отметить следующие кардинальные изменения: сокращение занятых в сфере образо вания, культуры, искусства, науки (в два раза) и четырехкратное увеличе ние численности госаппарата.

В заключение можно отметить, что в течение прошедших после рас пада СССР двадцати лет в Новосибирской области, как и в России в целом созданы все формальные институты многоукладной рыночной экономики.

Это была очередная героическая эпопея, в которую были ввергнуты наро ды России, в первую очередь русский народ (в Новосибирской области до ля русских, согласно переписи населения 2010 г. – 93%). Ценой колоссаль ных усилий и жертв, в стране за 20 лет создана институционально рыночная среда, похожая на ту, которая есть в Европе или Америке, но создавалась там постепенно в течение нескольких столетий.

Если говорить об издержках произведенного трансформационного перехода, то они огромны. Об этом свидетельствуют и статистические данные, и всевозможные рейтинги. Чувствует это и население. Вот резуль таты социологических исследований, выполненных в Институте филосо фии СО РАН. Из них следует, что все основные этносы, населяющие Южную Сибирь, как на территории России, так и на территории Казахста на в десять раз больше поддерживают социалистические, коллективист ские ценности (то, что развалили), чем созданную в результате реформ либерально-рыночную действительность.

Руководитель исследования д.ф.н. Попков Ю.В. на основе получен ных результатов формулирует вопрос: «зачем навязывать России либе рально-рыночную модель, если против нее высказывается большая часть населения, и она демонстрирует свою явную экономическую несостоя тельность в условиях России».

В.А. Исупов ВЕХИ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ СИБИРИ: НАСЕЛЕНИЕ В ГОДЫ ФОРСИРОВАННОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ (1929–1941 гг.) Принципиально значимые тенденции развития населения Сибири, определившие многие последующие характеристики демографической ди намики, сложились в 1930-е гг. Это был период форсированного индустри ального развития Советского Союза, что не могло не отразиться на чис ленности как городского, так и сельского населения.

Основной тенденцией динамики численности населения Сибири в конце 1920-х – в 1930-е гг. был его быстрый рост. В течение 12-летнего межпереписного периода (1926–1939 гг.), как показывают данные табл. 1, население региона выросло почти на 28%, что в абсолютном выражении составило около 3-х млн. человек. Среднегодовые темпы роста численно сти населения региона значительно превышали 9%.

Таблица 1* Динамика численности населения Сибири**.

1926–1939 гг.

Дата Тысяч человек Доля в % Все население Городское Сельское Городское Сельское По переписи 10737,0 1400,0 9337,0 13,0 87, 1926 г.

Оценка на 11864,0 1652,0 10212,0 14,0 86, начало 1929 г.

По переписи 13137,0 3923,0 9214,0 30,0 70, 1937 г.

По переписи 13698,0 4312,0 9386,0 32,0 68, 1939 г.

1939 г. в % к 127,6 308,0 100,5 - 1926 г.

*Источник: Население СССР (численность, состав и движение населения). 1973. Стат.

сборник. М., 1975. С. 16, 18;

Московский А.С., Исупов В.А. Формирование городского населения Сибири (1926–1939 гг.). Новосибирск, 1984. С. 32,33;

Всесоюзная перепись населения 1937 г. Краткие итоги. М., 1991. С. 56–59;

**В границах Алтайского и Красноярского краев, Иркутской, Кемеровской, Новоси бирской, Омской, Томской, Тюменской, Читинской областей, Бурятской АССР по ад министративно-территориальному устройству 1970-х гг.

Особенно быстрые темпы роста населения в 1926–1939 гг. фиксиру ются в восточных регионах Сибири. За указанные годы население Восточ ной Сибири увеличилось на 44,4%, население, тогда как Западной Сибири – на 20% (см. табл. 2). Среди национальных районов Сибири (см. табл. 3) ускоренными темпами роста численности населения отличались располо женные в арктической зоне России Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий, Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский национальные округа.

Здесь численность населения за 1926–1939 гг. более чем удвоилась. Кроме того, удвоилось и численность населения Хакасии, где бурно развивалась угледобывающая и золотодобывающая промышленность.

Рост численности населения Сибири в конце 1920-х – в 1930-е гг. но сил специфический характер. Это нашло выражение в стремительных тем пах роста городского населения. Исследуемые годы были важнейшим эта пом урбанизации СССР. В Сибири урбанизация приняла взрывной харак тер. Табл. 1. демонстрирует, что за годы, прошедшие между двумя Всесо юзными переписями 1926 г. и 1939 г. городское население региона в целом утроилось.

В Восточной Сибири (см. табл. 2) численность горожан увеличилась в 3,3 раза, в Западной – в 2,9 раза. Но «абсолютным» рекордсменом Сиби ри по темпам количественного роста городского населения стала Хакасия.

Здесь численность горожан увеличилась почти в 19 раз. Более чем в 7 раз выросло городское население Якутии. Четырехкратным увеличением ха рактеризуется рост городского населения Горного Алтая. Население го родских поселений Бурятии выросло более чем в 3 раза.

Таблица 2* Динамика численности населения Западной** и Восточной Сибири*** по данным Всесоюзных переписей населения. 1926–1939 гг. тыс. человек.

Дата Западная Сибирь Восточная Сибирь Доля го- Доля го Все Все Город- Сель- родского Город- Сель- родского населе- населе ское ское населения ское ское населения ние ние в% в% По переписи 7432,0 877,0 6555,0 12,0 3305,0 523,0 2782,0 16, 1926 г.

По переписи 8764,0 2430,0 6334,0 28,0 4373,0 1493,0 2880,0 34, 1937 г.

По переписи 8927,0 2581,0 6346,0 29,0 4771,0 1731,0 3040,0 36, 1939 г.

1939 г. в % к 120,1 294,3 96,8 - 144,4 331,0 109,3 1926 г.

*Источник: Население СССР (численность, состав и движение населения). 1973. Стат.

сборник. М., 1975. С. 16, 18;

Московский А.С., Исупов В.А. Формирование городского населения Сибири (1926–1939 гг.). Новосибирск, 1984. С. 32,33;

Всесоюзная перепись населения 1937 г. Краткие итоги. М., 1991. С. 56–59;

**В границах Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской, Омской, Томской, Тю менской областей по административно-территориальному устройству 1970-х гг.

***В границах Красноярского края, Иркутской, Читинской областей, Бурятской АССР по административно-территориальному устройству 1970-х гг.

Коренные изменения в численности городского населения произош ли в индустриальном Кузбассе, который годы первых пятилеток был пре вращен в крупнейший промышленный район Советского Союза. Создание здесь мощной угольно-металлургической базы, в частности строительство и последующий ввод в эксплуатацию Кузнецкого металлургического ком бината предопределили ускоренный рост городского населения. И если в 1926 г. в городских поселениях региона (в границах образовавшейся позд нее Кемеровской области) проживало 120 тыс. человек, то в 1939 г. – тыс. человек1. Таким образом, за указанные годы городское население Кузбасса увеличилось более чем в 7 раз. Численность населения Сталинска (ныне Новокузнецк) выросла в 45 раз, Прокопьевска – в 10, Кемерово – в раз2.

Население СССР (численность, состав и движение населения). 1973. М.,1975. С. 16.

Московский А.С., Исупов В. А. Формирование городского населения Сибири (1926– 1939 гг.). Новосибирск, 1984. С. 145–146.

Таблица 3* Динамика численности населения национальных районов Сибири**.

1926–1939 гг.

Регион Перепись 1926 г. Перепись 1939 г.

Доля го- Доля Все Город Все на- Город- Сель- родского Сель- городского населе- ское селение ское ское населе- ское населения ние ния в % в% Якутская 287,0 15,0 272,0 5,0 414,0 112,0 302,0 27, АССР Бурятская 389,0 50,0 339,0 13,0 546,0 167,0 379,0 31, АССР Горно Алтайская 107,0 6,0 101,0 6,0 162,0 24,0 138,0 15, автономная обл.

Хакасская автономная 121,0 6,0 115,0 5,0 276,0 111,0 165,0 40, обл.

Ханты Мансийский 39,0 3,0 36,0 8,0 93,0 8,0 85,0 9, националь ный округ Ямало Ненецкий 19,0 - 19,0 - 48,0 13,0 35,0 27, националь ный округ Таймырский (Долгано Ненецкий) 7,0 - 7,0 - 15,0 - 15,0 националь ный округ Эвенкийский националь- 5,0 - 5,0 - 10,0 2,0 8,0 20, ный округ *Источник: Население СССР (численность, состав и движение населения). 1973. Стат.

сборник. М., 1975. С. 16, 18.

**По административно-территориальному устройству 1970-х гг.

Отметим, что темпы роста населения городских поселений различ ной величины сильно различались. Особенно быстро увеличивалось насе ление крупных городов, превратившихся в мощные промышленные, транспортные, культурные и административные узлы. Так, население Но восибирска и Улан-Удэ за 1926–1939 гг. выросло в 4 раза, Иркутска и Красноярска почти в 3 раза, Барнаула и Читы удвоилось3. В целом по Си бири в 1926 в городах людностью 100 тыс. человек и более проживали тыс. человек, в 1939 г. – 2076 тыс. человек. Таким образом, в течение 12 Там же.

летнего межпереписного периода население крупных городов Сибири уве личилось в 7 раз. Между тем, число жителей небольших населенных пунк тов людностью от 10 до 20 тыс. человек увеличилось в 1,9 раза, людно стью до 10 тыс. человек – в 1,7 раза4.

Поскольку темпы роста численности населения городов разной ве личины сильно дифференцировались, коренные изменения в конце 1920-х – в 1930-е гг. претерпела система расселения горожан. Это ярко прояви лось в концентрации городского населения Сибири в крупных населенных пунктах. Если в 1926 г. в городских поселениях региона с количеством жи телей свыше 100 тыс. человек проживало 20% горожан, то в 1939 г. – 47%.

При этом 21% горожан Сибири сосредотачивались в трех крупнейших го родах с населением свыше 250 тыс. человек: Новосибирске, Омске и Ир кутске5. Увеличился также удельный вес горожан в населенных пунктах людностью от 20 до 50 тыс. человек (с 10% в 1926 г. до 19% в 1939 г.)6. В то же доля населения, проживавшего в мелких городах и рабочих посел ках, сократилась. Так, в 1926 г. в городских поселениях с количеством жи телей от 10 до20 тыс. человек проживало 20% горожан Сибири, то в 1939 г. только 12%. Значительно уменьшился удельный вес населения в городах и поселках городского типа людностью до 10 тыс. человек. В 1939 г. он составлял 12% против 22% в 1926 г.7 Таким образом, если в кон це 1920-х гг. городское население Сибири было распылено по многочис ленным, но мелким городским поселениям, то к концу 1930-х гг. оно было сосредоточено в немногих, но крупных промышленных, транспортных и административно-культурных центрах.

Форсированная урбанизация отчетливо выразилась в повышении удельного веса городского населения Сибири. И если в 1926 г., как пока зывает табл. 1., на долю горожан в населении Сибири приходилось 13% населения, то в 1937 г. – 30, а в 1939 г. – 32%. Высокий уровень урбанизи рованности был характерен для Восточной Сибири, которая превращалась в мощный узел сырьедобывающих отраслей промышленности. Здесь в 1939 г. удельный вес городского населения превысил 36%, в том числе в Хакасии – 40% (см. табл. 2 и 3). Но особенно высокий уровень урбанизи рованности статистически фиксируется в индустриальном Кузбассе. Здесь в 1939 г. более половины населения (55%) проживали в городах и поселках городского типа8.

Промышленное освоение огромных природных богатств Сибири, создание новых рудников, шахт, заводов, фабрик и электростанций сопро вождались образованием новых городов и поселков городского типа. Часть городских поселений основывалась на базе уже существующих сельских Там же. С. 40.

Там же. С. 40.

Там же.

Там же.

Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. РСФСР. М., 1963. С. 28 – 29.

населенных пунктов. Другие создавались на «пустом», необжитом месте и были «новыми» в полном смысле этого слова. В 1926 г. в Сибири (включая Якутию) насчитывалось 111 поселений, которые относились к категории городских. В 1933 г. их количество выросло до 163-х. В 1939 г. – на терри тории Сибири было зафиксировано 200 городских поселений9. Таким обра зом, в 1926–1939 гг. в регионе было создано 89 городских поселений, в том числе 73 рабочих поселка и 16 городов. Среди них были такие как Про копьевск, Киселевск, Белово, Норильск, Игарка, Дарасун, Черногорск, Ис китим и др.

Важная особенность форсированной урбанизации СССР заключалась в том, что она проводилась за счет интенсивного использования ресурсов деревни. Соответственно, для численности сельского населения в 1930-е гг. была характерна стагнация. Данные табл. 1 демонстрируют, что в тече ние 12-летнего межпереписного периода (1926–1939 гг.) численность сель ского населения Сибири практически не изменилась (рост всего на 0,5%).

При этом в 1926–1929 гг., когда еще доминировали тенденции, характер ные для многоукладной экономики нэпа, численность сельского населения выросла в абсолютном выражении почти на 900 тыс. человек (на 9,4%). В 1929–1937 гг., в период форсированной индустриализации и насильствен ной коллективизации сельское население уменьшилось в абсолютном вы ражении почти на 1 млн. человек (на 10%). Эта негативная тенденция было преодолена только в самом конце 1930-х гг. В 1937–1939 гг. в Сибири фиксируется незначительный рост численности сельского населения – на 172 тыс. человек (на 1,9%). В сущности 1930-е гг. стали переломным ру бежом в демографическом развитии сибирской деревни. В эти годы берет начало тенденция к сокращению сельского населения. При этом сельское население Восточной Сибири, несмотря на трудности и сложности пере живаемого периода, в 1930-е гг. все же увеличилось. Как свидетельствует табл. 2 в период между переписями 1926 и 1939 гг. численность сельского населения региона выросла на 9,3%, что в абсолютном выражении соста вило 258 тыс. человек. Между тем, сельское население Западной Сибири за указанные годы сократилось на 209 тыс. человек (на 3,2%). Особенно за метно уменьшилась численность сельского населения в основных хлебо производящих районах Западной Сибири, таких как Алтайский край (на 17,2%), Новосибирская (на 9,7%), Тюменская (на 3,3%) области (по адми нистративно-территориальному устройству 1970-х гг.)10.

Что же касается национальных районов Сибири, то здесь в 1926– 1939 гг. численность сельского населения увеличивалась. В Ханты Мансийском и Таймырском (Долгано-Ненецком) национальных округах количество сельского населения удвоилось. Значительно повысилась чис Московский А. С., Исупов В. А. Формирование городского населения… С. 42.

Население СССР (численность, состав и движение населения). 1973. Стат. сборник.

М., 1975. С. 16.

ленность сельского населения в Ямало-Ненецком (в 1,8 раза) и Эвенкий ском (в 1,6 раза) национальных округах, а также в Хакасской (в 1,4 раза) и Горно-Алтайской (в 1,3 раза) национальных областях.

Кардинальным образом изменился к 1939 г. и состав населения.

Укажем, прежде всего, на значительное сокращение удельного веса муж чин в составе населения Сибири. По данным переписи 1939 г. он не пре вышал 48,7%11. Напомним, что согласно материалам переписи 1926 г. на долю мужчин в населении Сибирского края приходилось 49,2%12. Вместе с тем, в 1939 г. как и в 1926 г. в населении Сибири преобладали люди моло дого возраста.

Таблица 4* Возрастной состав населения Сибири** по переписи 1939 г., в%.

Возраст Удельный вес в % До 7 лет 20, 8 – 11 11, 12 – 14 8, 15 – 19 9, 20 – 29 17, 30 – 39 13, 40 – 49 7, 50 – 59 5, 60 и старше 6, Возраст неизвестен 0, Всего 100, *Составлена по данным: Всесоюзная перепись населения 1939 года. Основные итоги.

М., 1992. С. 29–32.

**В границах Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Иркутской, Читинской областей, Бурятской АССР по административно-территориальному устрой ству 1939 г.

Таблица 4 показывает, что удельный вес детских возрастов (до лет) в населениии Сибири почти достигал 40%. На долю молодежи (от до 29 лет) приходилось свыше 27%. В целом 67% сибиряков были в воз расте моложе 29 лет. На долю лиц рабочего возраста (от 30 до 59 лет) при ходилось почти 27% населения региона. Прослойка старческих возрастов (старше 60 лет) не превышала в Сибири 6,1%. Согласно распространенной в нашей стране шкале старения, население считается молодым, если доля возрастной группы старше 60 лет не превышает 8%13.

Материалы переписи 1939 г. засвидетельствовали также неоднород ность национального состава населения Сибири.

Исупов В. А. Городское население Сибири: От катастрофы к возрождению (конец 30-х – конец 50-х гг.). Новосибирск, 1991. С. 45.

Всесоюзная перепись населения 1926 года. Т. VI. М., 1928. С. 105.

Демографический энциклопедический словарь. М., 1985. С. 117.

Таблица 5* Национальный состав населения Сибири** по переписи 1939 г.

Нации и народности Тыс. человек % Русские 11951,1 84, Украинцы 633,4 4, Белорусы 67,4 0, Татары 184,1 1, Буряты 216,0 1, Якуты 153,2 1, Хакасы 48,9 0, Шорцы 14,8 0, Ханты 18,0 0, Ненцы 17,1 0, Эвенки 9,8 0, Прочие 798,2 5, Итого 14112,0 100, *Составлена по данным: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 336. Д. 1244. Л. 1, 4, 14, 26 – 26об., 28, 42, 46, 62.

**В границах Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Иркутской, Читинской областей, Бурятской и Якутской АССР по административно-территориальному устройству 1939 г.

Табл. 5 свидетельствует, что основную массу населения Сибири в 1939 г. представляли русские. На их долю приходилось свыше жителей края. Значительна была численность украинцев и белорусов. В совокупно сти на долю славянских этнических групп приходилось почти 90% сибиря ков. Бок о бок с ними в Сибири проживали представители таких крупных этнических групп, как татары, буряты, якуты, хакасы. На долю народно стей Севера приходилось 0,3% населения Сибири.

Укажем, что автохтонные народы проживали на территории Сибири компактными группами. Так, прослойка алтайцев в Горно-Алтайской ав тономной области составляла 27%. На долю бурят в Бурят-Монгольской АССР приходилось 21,3% населения, якутов в Якутской АССР – 56,5, ха касов в Хакасской автономной области – 16,8%14. Удельный вес народно стей Севера в Ханты-Мансийском автономном округе достигал 25,6%, в Ямало-Ненецком – 12,3, в Эвенкийском – 55, в Таймырском – 17,3%15. Та ким образом, малые народности Сибири, проживая компактными группа ми, играли существенную роль в социально-культурном и экономическом развитии своих административных образований.

Социальный состав населения Сибири к концу 1930-х гг. по отноше нию к середине 1920-х гг. изменился принципиальным образом. По данным переписи 1939 г. в структуре населения региона доминировали социальные группы, связанные исключительно с государственной и кооперативной соб РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 336. Д. 1244. Л. 1, 5, 46, 62.

Там же Д. 1244. Л. 4, 28.

ственностью. Социальные группы, опиравшиеся на негосударственные формы собственности – некооперированные кустари и крестьяне – едино личники едва насчитывали в Сибири – 1,9%, а по СССР в целом – 2,6%.

Таблица 6* Социальная структура населения СССР** и Сибири*** по переписи 1939 г., % Социальные группы (с семьями) СССР Сибирь Рабочие 32,2 37, Служащие 17,5 17, Колхозники 44,6 40, Кооперированные кустари и ремесленники 2,3 2, Крестьяне-единоличники 1,8 1, Некооперированные кустари и ремесленники 0,8 0, Всего 100,0 100, *Составлена по данным: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 336. Д. 237. Л. 164–167.

**В границах до 17 сентября 1939 г.

***В границах Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Иркут ской, Читинской областей, Бурятской и Якутской АССР по административно территориальному устройству 1939 г.

Табл. 6 демонстрирует, что социальная структура населения Сибири имела некоторые особенности. В Сибири, как районе форсированного ин дустриального освоения, удельный вес рабочих значительно превышал средний показатель по стране, прослойка же колхозного крестьянства была ниже. Особенно значительной была прослойка рабочих в быстро разви вающих свою сырьедобывающую промышленность районах Сибири. Так, в Новосибирской области (главным образом за счет Кузбасса) удельный вес рабочих достигал почти 42%, в Иркутской – более 47, в Читинской – почти 53%16. Вместе с тем, в Сибири имелись районы с преимущественно аграрным производством. В их социальной структуре был особенно высок удельный вес колхозного крестьянства. К примеру, в Алтайском крае на долю колхозников приходилось около 54% населения, в Омской области – 51, в Бурятии – 43,5, в Якутии – 51%17.

Важной чертой социо-культурного развития Сибири в 1930-е гг. бы ло значительное увеличение в населении региона удельного веса грамот ных. По данным переписи 1939 г. в Западной Сибири на долю грамотных в городских поселениях приходилось 91,4% населения в возрасте от 9 до лет, в сельской местности – 81,1%, в Восточной Сибири соответственно 91,1 и 83,3%18. Для сравнения укажем, что в 1926 г. удельный вес граждан, умеющих читать и писать составлял в городских поселениях Сибирского края 72,3, а в сельской местности – 36,4%19.

Там же. Д. 237. Л. 165–166.

Там же. Л. 164, 165, 167.

Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. РСФСР. М., 1963. С. 147.

Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 года. Краткие сводки. Вып. VII. М., 1928. С. 35.

Материалы переписи 1939 г. свидетельствуют также об увеличении удельного веса сибиряков, получивших высшее и среднее специальное об разование. В Западной Сибири в 1939 г. на 1 тыс. жителей приходилось человека с высшим образованием, в Восточной Сибири – 4 человека, с не законченным высшим и средним образованием соответственно 51 и 62 че ловека20.

Чтобы понять причины резких колебаний численности и демографи ческой структуры населения Сибири, необходимо рассмотреть миграции и процессы воспроизводства населения в межпереписной период. Миграции в 1930-е гг. превратились в главный фактор кардинальных изменений чис ленности и состава как городского, так и сельского населения. Кроме того, оказывая воздействие на половозрастной состав населения, территориаль ные перемещения людских масс влияли на воспроизводственные процес сы.

В 1930-е гг. миграции в нашей стране носили своеобразный харак тер. Укажем, что подавляющее большинство территориальных перемеще ний населения в эти годы носили добровольный, индивидуально стихийный характер.


Отметим, однако, некоторую условность самого тер мина «добровольность». Применительно к 1930-м гг., когда развернулся процесс насильственной коллективизации и так называемого «раскулачи вания», миллионы (в масштабах страны) крестьян вынуждены были бежать в города, миграции правильнее будет именовать «добровольно вынужденными». Этот термин, который ввел в научный оборот М.П. Полян, на наш взгляд наиболее адекватно отражает реальную ситуа цию21. Потенциальный мигрант самостоятельно принимал решение об отъ езде. В отличие от спецпереселенца, он сам определял, куда и когда ему ехать. В этом смысле акт миграции является «добровольным». Но причины этого решения навязывались субъекту миграции извне. Сегодня стало оче видным, что именно коллективизация и связанный с ней голод явились ос новными факторами выталкивания крестьян из деревни. Миллионы кре стьян были поставлены перед необходимостью, покинуть насиженные места. В этом аспекте переезд является вынужденным. Добровольно вынужденные миграции приняли форму массового «бегства мужика из колхоза». С этим явлением государство пыталось бороться, но преодолеть его так и не смогло. Крестьянская стихия оказалась сильнее стихии бюро кратической.

Характеристика миграций 1920-х – 1930 –х гг. как исторического феномена требует хотя бы краткой характеристики источников, содержа щих информацию о территориальном передвижении населения. Сведения о миграциях до конца 1932 г. собирались через адресные столы. Каждый Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. РСФСР. М., 1963. С. 138–140.

Полян. П. М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001. С. 11.

гражданин, прибывший в город, или выбывший за его пределы был обязан зарегистрировать факт прибытия или выбытия (прописаться или выписать ся). При этом фиксировались пол и возраст мигранта, место, откуда при был или куда предполагает уехать. Однако адресные столы были созданы только в крупных городах. Так, в Западно-Сибирском крае в 1930 г. теку щий учет механического движения населения был организован в 18 горо дах22. В Восточно-Сибирском крае в 1931 г. территориальные передвиже ния населения фиксировались в 14 городах23. Переселения в сельской ме стности и перемещения людского контингента в небольших городских по селениях не фиксировались вовсе. В письме Статистического сектора Гос плана РСФСР, разосланного в мае 1930 г. в местные статистические орга ны и характеризовавшего состояние учета механического движения насе ления подчеркивалось: «Ни передвижения населения в небольшие города и поселения городского типа, ни передвижения населения из одних сельских местностей в другие не получают освещения»24. Но даже в тех городах, где имелись адресные столы, значительная часть мигрантов игнорировала тре бования о прописке-выписке и не фиксировала свои передвижения. Кроме того, в статистическую разработку попадали далеко не все полученные из адресных столов материалы. Согласно оценке Статистического сектора Госплана РСФСР, в конце 1920-х – начале 1930-х гг. статистической обра ботке подвергался материал, характеризующий менее трети переселений25.

Таким образом, сложились три основных источника статистических по грешностей при фиксации территориальных перемещений населения: не достаточный охват территорий адресными столами;

неполнота регистра ции мигрантов там, где адресные столы имелись;

неполная разработка по лученных данных. Соответственно, существовавшая в СССР система те кущей регистрации миграций давала приблизительное представление о пе реселенческих потоках. А.И. Слуцкий, один из ведущих статистиков Си бири в 1920-е – 1930-е гг. в специальной статье, посвященной постановке учета механического движения населения писал: «этот учет в настоящее время ведется настолько неудовлетворительно, что данными его пользо ваться не представляется возможным»26. Вопрос о фиксации прибывших и выбывших не был отрегулирован и к концу 1930-х гг. Руководитель совет ской статистической службы И.А. Кроваль в 1937 г. отмечал крайне не удовлетворительную организацию «органами милиции прописки и выпис РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 30. Л. 313, 314.

Там же. Д. 26. Л. 3. / ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 25. Л. 63.

Там же.

Слуцкий А.К вопросу о постановке учета механического движения населения по горпоселениям // Статистика Сибири. Сб. статей и материалов. Вып. третий. Ново сибирск, 1930. С. 106.

ки в городах» и о полное отсутствие «какого-бы то ни было учета механи ческого движения населения в сельских местностях»27.

Важным источником сведений о миграциях послужила перепись на селения 1926 г. Личный листок переписи содержал вопрос о продолжи тельности проживания в месте переписи. Но в переписях населения 1937 и 1939 гг. вопросы о миграциях были сняты28. В результате, важнейшим ис точником сведений о миграциях в Сибири в конце 1920-х – начале 1930-х гг. стала перепись городского населения Кузбасса, организованная в январе 1931 г. При ее проведении «отдельной строкой» учитывались но воселы. Но в силу своей «локальности» перепись городского населения Кузбасса имеет ограниченное значение. Тем не менее, она послужила ос новой для важных выводов, в частности подтвердила, что в конце 1920-х – начале 1930-х гг. Сибирь вступила в стадию мощного миграционного взрыва. Перепись в частности, показала, что только 23% горожан Кузбасса проживают в городах региона свыше 5 лет29. Из этого следует, что 77% го рожан принадлежали к категории новоселов, недавних мигрантов.

С началом форсированной индустриализации потребности промыш ленности, транспорта и строек в рабочей силе резко увеличились. В 1930 г.

в СССР (по официальным утверждениям) была ликвидирована безработи ца. В производство быстро втягивались женщины и подрастающая моло дежь. Достаточно сказать, что в Западной Сибири в течение первой пяти летки число работниц выросло в 6,5 раз. В Восточной Сибири за период с 1 января 1927 г. по 1 января 1932 г. число женщин в крупной промышлен ности увеличилось в 9,2 раза.30. Запасы труда, накопленные в городах ре гиона, были близки к исчерпанию. Промышленность Сибири испытывала острый дефицит рабочей силы. В конъюнктурном обзоре Наркомата труда СССР «О выполнении плана по труду за 1929/30 г.» подчеркивалось:

«Этот год показал дальнейший стремительный рост пролетариата во всех отраслях народного хозяйства при более интенсивном росте в ведущих от раслях – в промышленности и строительстве… Ощущается острая потреб ность в рабочей силе, удовлетворяемой далеко недостаточно. Особо остро испытывали недостаток рабочей силы крупные стройки»31. Так, в Красно ярске в 1930 г. спрос на труд составлял свыше 24 тыс. рабочих мест, тогда как предложение труда – немногим более 8 тыс. работников32. Стройкам Западной Сибири в 1931 г. требовалось 285,5 тыс. рабочих, тогда как в на Там же. Л. 11.

Демографический энциклопедический словарь. С. 559.

Кузбасс. Результаты переписи городского населения 1931 г. Новосибирск, 1931. С.X.

Московский А.С. Формирование и развитие рабочего класса Сибири в период строи тельства социализма. Новосибирск, 1968. С. 92–93.

Индустриализация СССР. 1929–1932 гг. Документы и материалы. М., 1970. С. 372, 388.

Чураев А. Население Восточной Сибири. М. – Иркутск, 1933. С. 53.

личии имелось всего 83 тыс. человек.33. Один только Кузнецкстрой был го тов предоставить работу 40 тыс. строителей, но на возведении завода было занято всего 11,5 тыс. человек, или треть потребной рабочей силы34. В сущности, строительство испытывало дефицит не только квалифициро ванных, но любых, в том числе и неквалифицированных рабочих рук. Та ким образом, решить кадровую проблему можно было только путем ради кального перераспределения трудовых ресурсов между городом и дерев ней, направить людей из сельской местности на заводы, фабрики, стройки и транспорт. По сути, миграции сельского населения в города были важ нейшим компонентом организованного сталинским режимом неэквива лентного обмена между деревней и государством. «Деревня стала почти единственным и основным источником комплектования предприятий ра бочей силой» – констатировалось в докладной записке Управления снаб жения кадрами Наркомата труда СССР в коллегию наркомата по обеспе чению народного хозяйства рабочей силой от 3 ноября 1931 г35.

В условиях варварской коллективизации советское правительство не нуждалось в создании каких-либо материальных стимулов, привлекавших крестьян в города. Факторы выталкивания мужика из деревни действовали безотказно. В этой связи государственная миграционная политика в начале 1930-х гг. состояла в снятии по возможности всех ограничений на пути сельских жителей в города. Постановление СНК СССР «Об устранении препятствий к свободному отходу крестьян на отхожие промыслы и сезон ные работы» от 16 марта 1930 г. в сущности, сводилось к категорическому запрету руководителям сельских советов и неокрепших колхозов препят ствовать уходу единоличников и колхозников в города. Нарушители могли быть привлечены к уголовной ответственности36. Несколько позже, 30 ию ня 1930 г. увидело свет постановление ВЦИК и СНК СССР «Об отходни честве»37. Это постановление еще раз подтвердило введение уголовной от ветственности за задержку крестьян. Оно же обязывало работников сель советов, членов правления колхозов и все общественные организации де ревни содействовать усилению отходничества.

Вместе с тем, постановление от 30 июня 1930 г. предусматривало ряд эфемерных льгот для колхозников и единоличников, уходивших на зара ботки в промышленность, на стройки и транспорт. Колхозники-отходники освобождались от выплаты сельхозналога и от отчислений с заработка в колхоз. Колхозы, выделявшие рабочую силу для индустрии, получали пре имущества в снабжении сельскохозяйственной техникой, организации ГАНО. Ф. 47. Оп. 1. Д. 989. Л. 262.

Дадыкин Р.П. О численности и источниках пополнения рабочего класса (1928– 1937 гг.) // Исторические записки. М., 1971. № 87. С. 37.

Индустриализация СССР. 1929 – 1932 гг. С. 424.


Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР.1930.

№ 18. Ст. 206.

Там же. № 42. Ст. 286.

культурно-просветительных и социально-бытовых учреждений. Неземле дельческие заработки отходников-единоличников облагались сельхознало гом в половинном размере. Однако эти льготы носили в основном иллю зорный характер и на деле не могли сколько-нибудь серьезно влиять на ра боту колхозов и жизнь колхозников. Основной упор в миграционной поли тике государства был сделан на насильственное выталкивание крестьян в города. Идеологически эта тактика облекалась в форму «сталинского при зыва» колхозников в промышленность.

Разумеется, никакие «призывы» не сдвинули бы крестьян с насижен ных мест. Главную роль в резком повышении миграционной активности крестьян сыграли жестокости коллективизации, раскулачивания и голод.

Они то и явились основными факторами выталкивания крестьян из дерев ни. Для многих крестьянских семей переезд, больше похожий на бегство, был единственным способом спастись от голодной смерти, ужасов раску лачивания и последующей депортации. Города, встречали переселенцев бараками с клопами, сыпным тифом и пустыми полками магазинов. Но го рода давали главное – работу и относительное спокойствие.

Миграции в Советском Союзе приняли хаотичный характер. Харак терно сообщение одного из советских работников, направленное 24 сен тября 1931 г. из Каргатского района в Орготдел Западно-Сибирского край исполкома: «В данное время из района усилилось бегство: за последние 2– 3 месяца из района, по предварительным подсчетам сбежало неизвестно куда 1200 хозяйств. Так, в Беркутовском сельсовете из 380 хозяйств оста лось 292, в Наталинском сельсовете с начала хлебозаготовок убежало хозяйств. Бегут получившие твердые задания. Бросают посевы, свои по стройки. Вечером живет, а утром дом заколочен и след простыл»38. Нема ловажным фактором, усиливавшим бегство крестьян стал неурожай, разра зившийся в Сибири в 1931 г., т.е. раньше, чем по стране в целом.

Объемы миграционного движения населения в Советском Союзе в 1930-е гг. характеризуются астрономическими цифрами. По данным оче видно неточной советской статистики, в течение первой пятилетки (1928– 1932 гг.) в города СССР прибыло 44,4 млн. человек, а выбыло из них 32, млн. человек. Таким образом, объем валовой миграции достиг фантастиче ской цифры – почти 77 млн. переселений39. В одном только 1932 г., когда голод превратился в значимый фактор территориальных перемещений, объем валовой миграции в Советском Союзе составил 19 млн. переселе ний40.

Сибирь, где темпы индустриального роста были особенно высокими, оказалась в самом эпицентре миграционных событий. Табл. 7 наглядно де монстрирует скачкообразный рост числа переселений. В 1932 г. по отно ГАНО. Ф. 47. Оп. 5. д. 135. Л. 117 об.

СССР в цифрах. М., 1935. С. 205.

Там же.

шению к 1929 г. число мигрантов, вселившихся в города Сибири, более чем удвоилось. Всего за 1929–1932 гг. города только Новосибирской, Чи тинской областей, Алтайского края и Бурят-Монгольской АССР приняли свыше 1,2 млн. новоселов. В одном Новосибирске в годы первой пятилет ки разместилось почти 360 тыс. новоселов. В Томск в эти годы вселилось 161 тыс. человек, в Иркутск 160 тыс., в Барнаул 146 тыс., в Читу 96 тыс., в Тюмень 85 тыс., в Улан-Удэ 64 тыс. человек41. На деле мигрантов было значительно больше, так как статистика фиксировала только тех из них, кто официально зарегистрировался в адресном столе.

Таблица 7* Миграционное движение населения Сибири** по данным адресных столов.

1929–1932 гг., тыс. человек.

Год Прибыло в города Выбыло из городов Сальдо миграции 1929 160,9 108,3 52, 1930 295,4 146,4 149, 1931 402,0 166,9 235, 1932 403,1 215,7 187, Итого 1261,4 637,3 624, 1929 – *Составлена по данным: Московский А. С., Исупов В. А. Формирование городского населения Сибири (1926 – 1939 гг.). Новосибирск, 1984. С. 53.

**В границах Новосибирской, Читинской областей, Алтайского края и Бурят Монгольской АССР по административно-территориальному устройству 1938 г.

Государство явно потеряло контроль над территориальными пере мещениями людей. Во властных структурах еще в середине 1930 г. обо значилось стремление упорядочить миграции и ввести их в контролируе мые рамки. Ровно через месяц после выхода постановления «Об отходни честве», 30 июля 1930 г. увидело свет указание ЦИК и СНК СССР, соглас но которому колхозники были обязаны согласовывать свой уход в город с правлением колхоза42. Но этот паллиатив не мог сдержать бегство мужика в город. 23 июня 1931 г. в речи на съезде хозяйственников Сталин заявил:

«Мы… дали крестьянам возможность жить и работать по человечески… Крестьянин стал оседать в деревне, и у нас не стало больше ни «бегства мужика из деревни в город», ни самотека рабочей силы»43. Это утвержде ние, не имеющее ничего общего с действительностью, послужило, тем не менее, основой для принципиального изменения государственной мигра ционной стратегии – «от политики самотека надо перейти к политике ор ганизованного набора рабочих для промышленности»44. Но массовое сти хийное бегство крестьян в города продолжалось. Требовались более строгие и решительные действия административно-принудительного характера.

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 73. Л. 2.

Власть труда. 1933. № 6. С. 21.

Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. М., 1951. С. 53.

Там же.

Провозвестником линии на предельное ужесточение контроля над территориальными перемещениями населения стало постановления ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 г. «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной приписке паспортов»45. Отныне жители городов, рабочих поселков, работники совхозов и транспорта обя заны были получать паспорта. Граждане, обладавшие паспортами, должны были в обязательном порядке при перемене места жительства оформить:

при прибытии на новое место жительства прописку, при выбытии – вы писку. Крестьяне (колхозники и единоличники), которым паспорта не вы давались, лишались права свободно выбирать место жительства. Не имея паспортов, они лишались права на прописку в городах и получение про дуктовых карточек, без которых прожить было практически невозможно.

Такое положение, по замыслу творцов постановления, должно было огра ничить приток сельского населения в города и ввести миграции в контро лируемые рамки. Важнейшей задачей паспортизации стало выявление «со циально-чуждых элементов», прибывших в города в ходе неконтролируе мых миграций.

В 1933 г. в СССР развернулась кампания паспортизации, которая с самого начала она превратилась в крупную полицейскую акцию. Однако добиться полной регистрации территориальных перемещений населения и, таким образом контролировать миграции, не удалось. Поток крестьян в го рода не уменьшался. Чтобы удержать колхозников в колхозах, требовались более суровые меры, чем введение паспортов. Мощной административной подпоркой паспортной системе стало принятие 17 марта 1933 г. постанов ления ЦИК и СНК СССР «О новом порядке организованного отхода в кол хозах»46. Отныне ни один колхозник не имел права покидать производство, не получив предварительно разрешения колхозной администрации. По су ществу, колхозники прикреплялись к земле47. Колхозная администрация, в свою очередь, была обязана поставлять рабочую силу промышленности, стройкам и транспорту только на основе договоров с предприятиями. Од нако удержать сельское население в деревне не получилось. Миграционная буря не утихла. Крестьяне находили тысячи способов, чтобы бежать в го род. Хозяйственники, чьи предприятия не были обеспечены рабочей си лой, принимали на работу людей без паспортов и прописки.

Объемы миграционного движения в 1933 г. несколько уменьшились, о чем свидетельствуют данные табл. 8. Возможно, на самом деле сократи лось не число мигрантов, а количество прописанных новоселов, что было следствием ужесточения паспортного режима. Но, начиная с 1934 г. коли чество мигрантов вновь стало быстро увеличиваться. В 1933–1935 гг., по данным ЦУНХУ Госплана СССР, в города страны прибыло 33 млн. чело Собрание законов и распоряжений… 1932. № 84. Ст. 516.

Известия. 1933. 18 марта.

Там же.

век, выбыло из них – 27 млн. человек. Общий объем валовой миграции со ставил, стало быть, 60 млн. переселений48.

Таблица 8* Миграционное движение населения Сибири** по данным прописки-выписки паспортов. 1933–1937 гг., тыс. человек.

Год Прибыло Выбыло Сальдо миграции 1933 280,2 180,5 108, 1934 630,0 279,1 350, 1935 719,0 373,2 345, 1936 750,1 424,0 326, 1937 847,5 500,0 347, Итого 1933 – 1937 3235,8 1756,6 1479, *Составлена по данным: Московский А.С., Исупов В.А. Формирование городского на селения… С. 53.

**В границах Новосибирской, Читинской областей, Алтайского края и Бурят Монгольской АССР по административно-территориальному устройству 1938 г.

В Сибири в 1934 г. число вселившихся в города по сравнению с 1933 г. более чем удвоилось. В целом за вторую пятилетку (1933–1937 гг.) общий объем валовой миграции составил в регионе почти 5 млн. переселе ний. В городские поселения одной только Новосибирской области прибы ло свыше 1,8 млн. человек, Иркутской – 564 тыс., Читинской области – тыс. человек (по административно-территориальному устройству 1938 г.)49. Большой поток мигрантов направлялся в Кузбасс. В течение 1928–1935 гг. механический прирост городского населения этого региона составил почти 603 тыс. человек50. В 1937 г. три города Кузбасса – Кеме рово, Новокузнецк и Прокопьевск приняли 61 тыс. новоселов51. Крупным центром притяжения мигрантов по прежнему оставался Новосибирск. В 1933–1936 гг. этот город прибыло 440 тыс. человек52. В Восточной Сибири мигранты стремились в Красноярск, Иркутск, Улан-Удэ и Читу.

Основную массу новоселов сибирскому городу поставляла деревня.

Так, удельный вес бывших жителей деревни в приросте населения четырех городов Восточной Сибири (Иркутск, Красноярск, Чита, Верхнеудинск (Улан-Удэ) составлял в 1930 г. 68%, в 1931 г. – 87%53. Перепись городско го населения Кузбасса 1931 г. показала, что свыше 68 тыс. человек прожи вали в городах региона менее 3-х лет. Из них почти 47 тыс. человек (69%) прибыли из деревни54. В 1933 – 1937 гг. на долю выходцев из сельской ме Социалистическое строительство СССР. Стат. ежегодник. М., 1936. С. 545.

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 73. Л. 6.

Кузбасс. Результаты переписи городского населения. 1931. Новосибирск, 1932. С.

32–33;

ГАНО. Ф. 11. Оп. 2. Д. 56. Л. 23–23 об.

ГАНО. Ф. 11. Оп. 2. Д. 151. Л. 4 – 4 об., 13 – 13 об., 25 – 25 об.

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 73. Л. 2.

Чураев А. Население Восточной Сибири. М. – Иркутск, 1933. С. 29.

Кузбасс. Результаты переписи… С. 32–33.

стности в общей совокупности мигрантов, прибывших в города Сибири, приходилось 61%.55. По подсчетам А. С. Московского и В. А. Исупова, весь механический прирост городского населения Сибири в течение 12 летнего периода между переписями 1926 и 1939 гг. составил 2,2 млн. чело век. Из них почти 79% до момента миграции проживали в сельской мест ности Сибири56.

Из этого следует, что основным территориально-географическим на правлением миграций в Сибири были перемещения, не выходившие за пределы региона: из сибирской деревни в сибирский город. Так, среди ми грантов, вселившихся в 1930 г. в четыре крупнейших города Восточной Сибири, удельный вес жителей Сибирского края составлял 40%, Бурятии – 12, близко расположенного Дальнего Востока – 11%57. Среди городских новоселов Кузбасса, как показала локальная перепись 1931 г. доля выход цев из внутренних районов Сибирского края составляла 79%58.

Таблица 9* Районы выхода мигрантов, прибывших в городские поселения Сибири**.

1933 – 1937 гг.

Откуда прибыли Из города Из села Неизвестно Всего Северо-запад 2,4 0,5 3,6 1, В том числе Ленинград 1,8 - - 0, Центр 5,0 1,7 1,5 2, В том числе Москва 3,8 - - 1, Центрально-черноземный регион 0,7 1,5 1,1 1, Волго-Вятский регион 1,2 1,8 1,9 1, Поволжье 2,1 2,1 1,7 2, Северный Кавказ 1,6 0,5 0,8 0, Закавказье 0,3 0,1 0,3 0, УССР 2,3 1,5 2,8 1, БССР 0,4 0,4 0,6 0, Урал 5,3 3,0 2,8 3, Средняя Азия 2,0 0,3 1,0 0, Казахстан 4,2 1,4 2,9 2, Дальний Восток 6,7 2,5 10,5 4, Сибирь 65,5 81,6 12,0 74, В том числе:

Западная Сибирь 43,5 55,8 5,1 50, Восточная Сибирь 22,0 25,8 6,9 24, Прочие 0,3 1,1 56,8 1, Всего 100,0 100,0 100,0 100, *Составлена по данным: Московский А. С., Исупов В. А. Формирование городского населения… С. 66.

Московский А. С., Исупов В. А. Формирование городского населения… С. 66.

Там же. С. 74.

Чураев А. Население Восточной Сибири. С. 24.

Кузбасс. Результаты переписи… С. 32–33.

Как показывают данные, приведенные в табл. 9, несибирские районы страны в годы второй пятилетки дали всего 23,4% новых жителей сибир ских городов. Удельный вес выходцев из Средней Азии и Казахстана в со ставе мигрантов, прибывших в годы второй пятилетки в Сибирь, составлял незначительную величину – 3,4%. Поволжье дало 2% новых сибиряков, Украина – 1,8, Северный Кавказ – 0,9, Белоруссия – 0,4, Закавказье – 0,1%.

Прослойка сибиряков среди вселившихся в городские поселения региона превышала 65%.

Вместе с тем, Сибирь, испытывавшая нехватку не только квалифи цированных, но и неквалифицированных кадров, отдавала людей в южные регионы страны. Достаточно сказать, что в 1937 г. из городов Новосибир ской области в Туркмению, Узбекистан и Таджикистан мигрировало 3, тыс. человек, в Казахстан и Киргизию – свыше 11 тыс. человек59. В Бурят Монгольскую АССР в 1938 г. из республик Закавказья прибыло всего человека, в обратном направлении убыло 94 человека, из Казазстана и Киргизии прибыло 366 мигрантов, убыло туда 599 мигрантов60. Многие сибиряки стремились перебраться в центральные и южные районы РСФСР, в Москву, Ленинград, на Северный Кавказ, а также на Украину.

Отдельные регионы СССР оттягивали из Сибири больше населения, чем давали его. Так, в 1934 г. города и поселки городского типа Восточной Сибири имели отрицательное сальдо миграции с Московской областью, Азово-Черноморским, Северо-Кавказским краями, Дагестанской и Баш кирской АССР, а также с Уралом61. В 1935 г. из 10 регионов европейской части СССР (Московская, Ленинградская, Воронежская и Курская области, Горьковский, Северо-Кавказский, Куйбышевский, Азово-Черноморский края, УССР и Башкирская АССР) в Западную Сибирь прибыло 39 тыс. ми грантов, тогда как в обратном направлении убыло почти 42 тыс. человек62.

Всего в 1935 г. из Сибири в европейскую часть страны и Урал убыло тыс. человек63.

Сибирь, таким образом, превращалась в «кузницу кадров» для за падных и южных регионов СССР. В этом ярко проявлялась экономическая нерациональность миграционных потоков. Основной причиной были не столько суровые климатические условия Сибири, сколько неразвитость социальной инфраструктуры региона. Сибирь отставала от западных и южных, обжитых районов Советского Союза по обеспеченности населения жильем, по развитию коммунального хозяйства, снабжению товарами ширпотреба. Не имела Сибирь преимуществ и по уровню заработной пла ты. Таким образом, миграции из западных и южных районов СССР на вос ток сдерживались территориальными различиями в уровне жизни. Этот же ГАНО. Ф. 11. Оп. 2. Д. 151. Л. 1 – 1 об.

НАРБ. Ф. 196. Оп. 4. Д. 110. Л. 6 – 6 ОБ.

Московский А. С., Исупов В. А. Формирование городского населения… С. 153.

Там же. С. 72.

Там же.

фактор способствовал оттоку части населения из Сибири в западные и южные районы Советского Союза, имевшие дополнительно природно климатические преимущества.

Государство пыталось компенсировать количественную недостаточ ность миграций в северо-восточном направлении путем организации про мышленных переселений. Но они были слишком малочисленны и не могли внести существенный вклад в формирование населения и трудовых ресур сов Сибири. Так, в особом квартале 1930 г. в Восточную Сибирь в органи зованном порядке из европейской части страны было перемещено всего тыс. человек.64. В течение всего 1930 г. из 39 тыс. человек, прибывших по вербовке для работы в шести хозяйственных организациях Западной Си бири, только 19% были ранее жителями европейской части СССР65. Пере мещение рабочих из центральных районов СССР в Сибирь требовала зна чительных средств, что являлось важным сдерживающим фактором про мышленных переселений. К примеру, в 1930 г. для переброски одного ра бочего на стройки Западной Сибири из Центрально-Черноземной области необходимо было затратить 134 руб., из Среднего Поволжья – 133, тогда как из западносибирской деревни всего 19 руб.66 В результате, промыш ленные предприятия, на которые ложились основные выплаты мигрантам, предпочитали набирать рабочую силу в близлежащей сельской местности, сокращая, таким образом, затраты на вербовку рабочей силы.

Определенную роль в заселении Сибири сыграли организованные сельскохозяйственные переселения. Переселения крестьян из европейской части страны в Сибирь были прерваны в период коллективизации и были возобновлены в 1935 г. В 1935–1936 гг. первые переселенцы из Воронеж ской области, Горьковского края и Татарской АССР были размещены в Восточно-Сибирском крае. Вскоре сельскохозяйственные переселения бы ли распространены на Западную Сибирь. В 1939 г. Восточная Сибирь при няла 18025 человек, Омская область – 12776 человек67. В этом году, после принятия постановления ЦК ВКП (б) «О порядке переселения из малозе мельных районов в многоземельные районы СССР» и постановления СНК СССР «Об организации переселения в восточные районы СССР», органи зованные аграрные переселения были значительно активизированы. В 1940 г. Западная Сибирь приняла 222 тыс. человек, Восточная Сибирь тыс. человек68. Это были выходцы из Украины, Белоруссии, Воронежской, Курской, Тамбовской и др. областей России.

Добровольно-вынужденные миграции, а также организованные про мышленные и сельскохозяйственные переселения в 1930-е гг. представля ГАРФ. Ф. 5515. Оп. 17. Д. 50. Л. 255.

История индустриализации Западной Сибири (1926 – 1941 гг.). Новосибирск, 1967.

С. 158–159.

ГАРФ. Ф. 5515. Оп. 17. Д. 211. Л. 7.

Историческая энциклопедия Сибири. Т. II. Новосибирск. 2009. С. 608.

Там же.

ли собой далеко не единственную форму территориального перераспреде ления населения. Большую роль играли депортации различных социаль ных групп. Их масштабы были заданы постановлением ЦК ВКП (б) «О ме роприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной кол лективизации» от 30 января 1930 г.69 По данным В.Н. Земскова в 1930 1931 гг. в Сибирь (включая Якутию) были депортированы 29522 кулацкие семьи из Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Центрально Черноземной области, Башкирии и других регионов СССР. Таким образом, Сибирь превратилась в крупнейший район, принимающий спецпоселен цев70.

В дальнейшем, по мере развертывания коллективизации, поток рас кулаченных крестьян нарастал. На 1 января 1932 г. в Сибири на учете со стояло 357,6 тыс. спецпереселенцев. В течение 1932 и 1933 гг. в регион на спецпоселение прибыло дополнительно 12,3 тыс. человек. Вместе с тем, часть спецпереселенцев по разным причинам (убыли, бежали, умерли) вы были со спецпоселения. Таким образом, на начало 1934 г. в Сибири было сосредоточено 368,5 тыс. депортированных, из них 289,4 тыс. были рассе лены в Западной Сибири и 79,1 тыс. в Восточной Сибири71. К этому вре мени кулацкая ссылка в основном сформировалась и стабилизировалась. В дальнейшем численность трудпоселенцев не изменялась. По состоянию на 1 июля 1938 г. в Сибири (включая Якутскую АССР) проживало 362 тыс.

трудпоселенцев72. Это значит, что депортации кулаков как своеобразная форма миграций исчерпала себя.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.