авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И

ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ

ПРЕЗИДЕНТЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ИНСТИТУТ

МАТЕРИАЛЫ

МЕЖДУНАРОДНОЙ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ

КОНФЕРЕНЦИИ МОЛОДЫХ

УЧЕНЫХ, АСПИРАНТОВ И

СТУДЕНТОВ

«УПРАВЛЕНИЕ

ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫМИ И

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМИ

ПРОЦЕССАМИ В РЕГИОНАХ»

19-20 апреля 2012 года Статьи молодых ученых и аспирантов Часть 1 Пятигорск, 2012 ББК 66.3(2Рос) я43 У 66 Редакционная коллегия:

Агеева Е. А., заведующая центром этнополитических исследований, доцент кафедры социальных и политических дисциплин, кандидат политических наук, доцент Алиева С. В., заведующая кафедрой менеджмента и маркетинга, доктор социальных наук, профессор Андреева Л. Г., заведующая кафедрой общих математических и гуманитарных дисциплин, кандидат педагогических наук, доцент Бычкова Н. И., заведующая кафедрой макроэкономики и финансов, доктор педагогических наук, профессор Гончар Г. П., декан факультета экономики и управления, кандидат экономических наук, доцент Григошина Л. Ю., начальник научного отдела, кандидат философских наук, доцент Киселева Н. Н., заведующая научным центром (лабораторией) социально экономических политико-правовых исследований, заведующая кафедрой мировой и региональной экономики, доктор экономических наук, профессор Кулиев Ф. М., заведующий кафедрой социальных и политических дисциплин, кандидат исторических наук, доцент Малахова Г. Н., директор института, доктор исторических наук, профессор Нестеренко С. А., председатель студенческого совета Северо-Кавказского института РАНХиГС Тхабисимова Л. А., заместитель директора по научной работе, доктор юридических наук, профессор Хубулова В. В., руководитель НИРС, старший преподаватель кафедры мировой и региональной экономики Рецензент: кафедра государственного и муниципального управления Северо Кавказского института РАНХиГС при Президенте РФ Управление политико-правовыми и социально-экономическими процессами в регионах: Материалы международной научно-практической конференции У 66 молодых ученых, и аспирантов. 19-20 апреля 2012, часть 1, г. Пятигорск: Изд во Северо-Кавказский институт РАНХиГС, 2012, 203 с.

Сборник научных работ содержит материалы, представленные на международной научно-практической конференции молодых ученых, аспирантов и студентов «Управление политико-правовыми и социально-экономическими процессами в регионах».

Статьи посвящены актуальным вопросам развития страны и региона, а также решению социально-экономических, социокультурных проблем молодежи, молодежного участия в межкультурном обмене и упрочении межэтнических отношений в Северо-Кавказском федеральном округе.

ББК 66.3(2Рос) я ISBN 978-5-9903966-1-6 Северо-Кавказский институт РАНХиГС, г. Пятигорск СОДЕРЖАНИЕ СЛОВО РЕКТОРА СЕКЦИЯ 1. ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ, ОБЩЕСТВА И БИЗНЕСА: ОПЫТ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Абрамова Е. А. ОБРАЗОВАНИЕ КАК СФЕРА КОМПЕТЕНЦИИ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Абрамян В. П. ИНФОРМАЦИОННЫЙ АСПЕКТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Басриева М. З. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РФ С ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ В АСПЕКТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЕДИНОГО ПРАВОВОГО ПРОСТРАНСТВА Зверева И. А МУНИЦИПАЛЬНАЯ СЛУЖБА КАК СУБЪЕКТ ОТНОШЕНИЙ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Карпенко А. В. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ РАЗРЕШИТЕЛЬНЫХ УСЛУГ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ УКРАИНЫ Оганесян Л. Ж. СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО ГОСУДАРСТВА И КРУПНОГО КОРПОРАТИВНОГО БИЗНЕСА В РОССИИ Пашков О. В. К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ «МУНИЦИПАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ»

Рабиа С. Б. ОСОБЕННОСТИ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ПРАВА НА ЗАЩИТУ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА В ОБЛАСТИ ПРАВОСУДИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРАВОВЫХ АКТАХ Саркисян Л. Р. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОЙ ФИКЦИИ КАК МЕТОДА ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Цгоев Т. В. ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОТВОРЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ЯЗЫКОВЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Эдилова Р. Э. ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В УСЛОВИЯХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВОВОГО ПРОСТРАНСТВА РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ СКФО) СЕКЦИЯ 2. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ И ЕЕ РЕГИОНОВ В ИМПЕРАТИВАХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И МОДЕРНИЗАЦИИ Вискалина Д. В. РЕГИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕТИНГ: ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ Вышинская Ю. В. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ СЕВЕРНЫХ РЕГИОНОВ Ивлева О. А. НАЛОГОВОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ КАК РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА Игнаток М. В. INCOTERMS-2000 И INCOTERMS-2010 - ПЕРЕХОД ОТ МЕЖДУНАРОДНЫХ К РЕГИОНАЛЬНЫМ УСЛОВИЯМ ДОГОВОРА КУПЛИ-ПРОДАЖИ Исаев Р. А., Хизриев З. Х. АЛГОРИТМ УПРАВЛЕНИЯ ПРОЦЕССОМ КАЧЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ ОРГАНИЗАЦИОННОГО СТРОЕНИЯ КОРПОРАЦИИ Камилова Д. В. К ВОПРОСУ ОБ ОБЪЕДИНЕНИИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Коновалова К. Ю. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОГО КОНКУРЕНТНОГО ПРЕИМУЩЕСТВА РЕГИОНА (НА ПРИМЕРЕ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ). ТЕЗИСЫ Кусмарцев К. М. РЕАЛИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И МУНИЦИПАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ СУДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В РОССИИ Манаева И. В. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ МОНОГОРОДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Махов Т. В. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СУБЪЕКТОВ СКФО В ИННОВАЦИОННО ОРИЕНТИРОВАННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СРЕДЕ Московец А. В. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ ОТРАСЛИ В ЭКОНОМИКЕ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ Мошкин И. В. СИСТЕМА СБАЛАНСИРОВАННЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ В МОДЕЛЯХ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИИ Орлянская А. А. МЕХАНИЗМЫ СГЛАЖИВАНИЯ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ДИСПРОПОРЦИЙ В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ Сахтуев Б. В. РОЛЬ ИНВЕСТИЦИОННОЙ СТРАТЕГИИ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ Степанова Е. Н. ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО В УСТОЙЧИВОМ РАЗВИТИИ РЕГИОНОВ Хизриев З. Х. НАУЧНАЯ ПАРАДИГМА ИССЛЕДОВАНИЯ СУЩНОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СЕКЦИЯ 3. СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕРРИТОРИЙ Абрамян Р. А. ИНТЕГРАЦИЯ САНАТОРНО-КУРОРТНЫХ И ТУРИСТСКИХ УСЛУГ В СИСТЕМЕ ЛЕЧЕБНО-ОЗДОРОВИТЕЛЬНОГО КОМПЛЕКСА Аширова М. Н. ПОВЫШЕНИЕ ДОСТУПНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УСЛУГ КАК ЭЛЕМЕНТ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ Владимирова С. Н. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ТУРИЗМА НА КАВКАЗСКИХ МИНЕРАЛЬНЫХ ВОДАХ Гукасова Н. Р.

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОРОДА-КУРОРТА ПЯТИГОРСКА КАК ПЕРСПЕКТИВА КОНСОЛИДАЦИИ ГОРОДСКОГО ОБЩЕСТВА Данильян С. А. ПРОГРАММЫ ПОСТОЯННОЙ МИГРАЦИИ КАК СОСТАВЛЯЮЩИЕ ЧАСТИ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ Карпова А. В. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ СЕМЬИ И ДЕТСТВА НА ПРИМЕРЕ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ Каспшицкая Т. В. МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В МУНИЦИПАЛЬНЫХ РАЙОНАХ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК МЕХАНИЗМ ПРЕОДОЛЕНИЯ НЕГАТИВНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Носулич Т. Н., Шпилевая Ю. Б.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОРОДА - ПРЕРОГАТИВА СОВРЕМЕННОЙ КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ СЕКЦИЯ 4. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Амелян В. В. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ В ИЗУЧЕНИИ МОЛОДЕЖНОГО ДВИЖЕНИЯ НАЧАЛА XX ВЕКА В РАБОТАХ СОВРЕМЕННИКОВ Золотухин И. А. ИННОВАЦИОННЫЕ ФОРМЫ ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ Чегарнова В. Н ПОНЯТИЯ «ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЛУЖБА», «ЧИНОВНИК», «ЧИНОВНИЧЕСТВО» В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ И КАВКАЗОВЕДЕНИИ Юрчишин И. В. УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ ПРОБЛЕМ МОЛОДЕЖИ:

ИННОВАЦИОННЫЕ ПРАКТИКИ В СУБЪЕКТАХ СКФО СЕКЦИЯ 5. КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ МОЛОДЕЖНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Манапова В. Э. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЭКСТРЕМИЗМУ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ Харченко М. В. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ Храмцова Ю. С. ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА ХРИСТИАНСТВА В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПРЕДКАВКАЗЬЕ СЕКЦИЯ 6. ЯЗЫК, ОБРАЗОВАНИЕ И КУЛЬТУРА Алексеев Д. В. ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК КУЛЬТУРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ Хубутия М. В. МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ И «МАССОВЫЙ ЧЕЛОВЕК»:

ФЕНОМЕНЫ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА СЛОВО РЕКТОРА Уважаемые коллеги, участники конференции!

Очень рад приветствовать Вас в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, в нашем Пятигорском институте.

Тема конференции звучит актуально: «Управление политико правовыми и социально-экономическими процессами в регионах», особенно сейчас, когда экономисты, юристы и другие специалисты экспертного сообщества активно обсуждают перспективы развития страны на следующий президентский срок.

Вы знаете, что наша академия является одним из разработчиков и координаторов стратегии развития страны до года.

Сейчас мы вступили в решающую стадию подготовки этой стратегии. Идет интенсивное обсуждение в правительстве, президентской администрации, и я думаю, что представительная конференция, которая здесь сегодня собралась, тоже внесет свой вклад в обсуждение этих проблем.

Я желаю всем молодым ученым, которые только начинают свою экспертную работу, которые начинают трудиться в науке, в государственных структурах, в бизнесе, успехов.

Я желаю студентам творческого созидания и очень хочу, чтобы вы приходили к нам работать и продолжать учебу в РАНХиГС.

Мы являемся крупной академией, дающей непрерывное образование, у нас можно учиться от 16 лет и до преклонного возраста.

Я желаю всем здесь присутствующим на протяжении всей своей жизни и профессиональной карьеры учиться в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

Ректор РАНХиГС Владимир Мау СЕКЦИЯ 1. Политико-правовые проблемы взаимодействия власти, общества и бизнеса: опыт России и зарубежных стран Абрамова Е. А., аспирант, Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, научный руководитель - Алексеев И. А., канд. юрид. наук, доцент ОБРАЗОВАНИЕ КАК СФЕРА КОМПЕТЕНЦИИ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В России после распада СССР и с учреждением института местного самоуправления свершилось закономерное перераспределение полномочий между федеральными и региональными властями, а также органами местного самоуправления.

В итоге в п. «е» ст. 71 Конституции РФ от 12 декабря г.1 прописаны установление основ федеральной политики и федеральные программы в области государственного, экономического, экологического, социального, культурного и национального развития Российской Федерации. Т.е. в исключительном ведении Российской Федерации находятся установление основ государственной политики и федеральные программы в области образования.

В совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, согласно п. «е» ст. 72 Конституции РФ, находятся общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта. Т.е. в отличие от декларативного характера п. «е» ст. 71 норма п. «е» ст. Конституции РФ закрепляет паритет федеральной и региональной власти в области управления образованием и установления образовательных стандартов.

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета, № 237, 25.12.1993.

Что касается исключительного ведения субъектов Российской Федерации в области образования, то в Конституции 1993 г. об этом речь не идет. Основываясь на остаточном принципе формирования компетенции субъектов РФ и на либеральной формуле «разрешено все, что не запрещено», мы можем сделать вывод, что к компетенции субъектов РФ в области образования может относиться следующее:

- принятие соответствующих законов об образовании;

- установление дополнительных гарантий для работников образования;

- управление образованием на территории субъекта;

- введение дополнительных предметов в дополнение к федеральному образовательному стандарту;

- финансирование образования.

Также в ведении субъекта Федерации могут находиться и иные вопросы образования.

В отношении компетенции органов местного самоуправления в области образования необходимо сказать следующее.

Как известно, компетенция органов местного самоуправления на сегодняшний день строится по западноевропейскому образцу и состоит из следующих элементов: исключительных (собственных), делегированных (переданных) и факультативных (дополнительных) полномочий, а также предметов ведения. Однако сразу оговоримся, что, по мнению абсолютного большинства российских правоведов, невозможно на уровне местного самоуправления разделить полномочия и предметы ведения органов местного самоуправления1. Поэтому мы будем вести речь о компетенции местного самоуправления в области образования, подразумевая одновременно и полномочия и предметы ведения.

В свою очередь, компетенция местного самоуправления в области образования регулируется сразу несколькими законодательными актами федерального уровня, а также См., например, Муниципальное право России. Отв. ред. Г. Н.

Чеботарев. М., Юристъ, 2005.

нормативными правовыми актами уровня субъектов Федерации и местными правовыми актами.

Таким образом, в нашем государстве сфера образования находится в ведении Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и местного самоуправления.

Соответственно, управление образованием, финансирование и нормативно-правовое регулирование образования определенным образом распределены между указанными уровнями публичной власти.

Так, к федеральным законодательным актам необходимо в первую очередь относить Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ1, Закон Российской Федерации «Об образовании» от 10 июля 1992 г. № 3266-12.

На уровне субъектов РФ, в частности в Ставропольском крае, компетенция местного самоуправления в области образования, регулируется следующими законодательными актами: Уставом Ставропольского края от 12 октября 1994 № 6 кз3 Законом Ставропольского края «О местном самоуправлении в Ставропольском крае» от 2 марта 2005 г. № 12-кз4, Законом Ставропольского края «Об образовании» от 11 августа 1998 № 21-кз5.

Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 15.02.2006) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 06.10.2003, № 40, ст. 3822.

Закон РФ от 10.07.1992 № 3266-1 (ред. от 16.03.2006) «Об образовании» // Собрание законодательства РФ, 15.01.1996, № 3, ст.

150.

Закон Ставропольского края от 12.10.1994 № 6-кз (ред. от 20.06.2005) «Устав (Основной Закон) Ставропольского края» // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края, № 11-12 (41-42), 1997, ст. 506.

Закон Ставропольского края от 02.03.2005 № 12-кз (ред. от 11.05.2006) «О местном самоуправлении в Ставропольском крае». // «Ставропольская правда», № 46, 05.03.2005.

Закон Ставропольского края от 11.08.98 № 21-кз (ред. от 05.12.2005) «Об образовании» // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края, № 10(52), 1998, ст. 633.

Как мы отмечали выше, в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» указана компетенция местного самоуправления, однако нет четко описанных функций местного самоуправления.

Не считая это недостатком законодательной техники, отметим, что функции органов местного самоуправления в области образования могут быть синтезированы методом научного толкования из норм указанного законодательного акта.

Итак, в соответствии с Федеральным законом «Об общих принципах…» от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ к исключительной компетенции органов местного самоуправления в России в области образования относятся следующие функции:

1) планирование, организация, регулирование и контроль деятельности местных (муниципальных) органов управления образованием, образовательных учреждений с целью осуществления государственной политики в области образования;

2) формирование местных бюджетов в части расходов на образование и соответствующих фондов развития образования, разработка и принятие местных нормативов финансирования системы образования;

3) предоставление гражданам, проживающим на соответствующих территориях, возможности выбора общеобразовательного учреждения;

4) регулирование в пределах своей компетенции отношений собственности в системе образования;

5) учреждение, реорганизация и ликвидация муниципальных образовательных учреждений;

6) создание и ликвидация местных (муниципальных) органов управления образованием и (или) самоуправляемых школьных округов, определение их структуры и полномочий, назначение и увольнение по согласованию с государственными органами управления образованием руководителей местных органов управления образованием;

7) назначение руководителей муниципальных образовательных учреждений, если иное не предусмотрено типовыми положениями об образовательных учреждениях соответствующих типов и видов или решением органа местного самоуправления;

8) строительство зданий и сооружений муниципальных образовательных учреждений, обустройство прилегающих к ним территорий;

9) контроль условий аренды зданий, помещений и иных объектов собственности образовательными учреждениями;

10) использование государственных и муниципальных образовательных учреждений, объектов культуры и спорта в интересах образования;

11) установление дополнительных налогов и льгот, стимулирующих развитие образования.

Перечисленные выше функции местного самоуправления в области образования присущи не всем муниципальным образованиям.

Соответственно, муниципальные образования, относимые законом к разным видам, наделены и различным объемом полномочий, в том числе и в сфере образования. И, по нашему мнению, это оправдано. Кроме того, об успешности подобного подхода в организации местного самоуправления свидетельствует и зарубежный опыт1.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона № 131-ФЗ поселения (городские и сельские) не наделены никакими полномочиями в области образования.

В соответствии с ч. 11 ст. 15 Федерального закона № 131 ФЗ к компетенции муниципального района в области образования относятся:

- организация предоставления общедоступного и бесплатного начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования по основным общеобразовательным программам, за исключением полномочий по финансовому обеспечению образовательного процесса, отнесенных к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ;

- организация предоставления дополнительного образования и общедоступного бесплатного дошкольного См. подробнее: Туровский Р. Ф. Местное самоуправление: к организации эффективной власти // Общественные науки и современность, 2005, № 6, с. 68-79.

образования на территории муниципального района, а также организация отдыха детей в каникулярное время.

Из смысла указанной нормы следует, что все полномочия органов местного самоуправления в образовательной сфере, определенные действующим законодательством РФ, должны осуществлять органы местного самоуправления муниципального района. «Обращает на себя внимание то, что новый Закон исключает из круга вопросов местного значения, решаемых муниципальными районами, организацию профессионального образования»1.

В соответствии с ч. 13 ст. 16 Федерального закона № 131 ФЗ к компетенции городского округа в области образования относятся:

- организация предоставления общедоступного и бесплатного начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования по основным общеобразовательным программам, за исключением полномочий по финансовому обеспечению образовательного процесса, отнесенных к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ;

- организация предоставления дополнительного образования и общедоступного бесплатного дошкольного образования на территории городского округа, а также организация отдыха детей в каникулярное время.

Таким образом, компетенция муниципального района и городского округа, исходя из соответствующих законодательных норм, одинаковая с поправкой на территорию муниципалитета. Однако фактически любой городской округ обладает большими возможностями для реализации своих полномочий в области образования, чем муниципальный район, так как у последнего нет столь мощной экономической основы.

Соответственно, реализация городским округом полномочий в области образования должна быть более эффективной и продуктивной.

Комментарий к Федеральному закону «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». Подготовлен авторским коллективом преподавателей Поволжской академии государственной службы (г. Саратов). Саратов, 2005.

Необходимо также отметить, что органы местного самоуправления муниципальных образований вправе решать иные вопросы, не отнесенные к компетенции органов местного самоуправления других муниципальных образований, органов государственной власти и не исключенные из их компетенции федеральными законами и законами субъектов РФ. Однако реализация указанных вопросов местного значения возможна только при наличии собственных материальных ресурсов и финансовых средств (за исключением субвенций и дотаций, предоставляемых из федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации).

Абрамян В. П., аспирант, Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, научный руководитель - Аствацатурова М. А., д-р полит. наук, профессор ИНФОРМАЦИОННЫЙ АСПЕКТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Примечательно, что модернизация вообще и политическая в частности невозможна без широкого информационного сопровождения, которое необходимо с учетом важности сознательного участия граждан в преобразованиях. Граждане должны понимать цели и задачи политической модернизации, как равно и цели и задачи общего стратегического внутриполитического курса.

Этот курс в России за последние 20 лет отличается существенными новациями, типичными для периода политического транзита. Российское государство и российское общество претерпели серьезные трансформации, прежде всего в сфере общественно-политических и политико-властных отношений. В этой связи российские СМИ отображают на своих страницах (печатных и электронных) такие процессы, как организация института президентства, разделение властей, формирование нового парламентаризма, а также административной реформы, реформы местного самоуправления, реформы федеративных отношений, а также формирования институтов гражданского общества 1.

Современные СМИ рассматривают политику и политический процесс как магистральный объект профессионального внимания. Информационное сопровождение политического процесса крайне важно с нескольких точек зрения. Во-первых, обращение к политическим темам и темам политики продиктовано современностью, которая существенно политизирована. Политика приобретает все более открытый характер, и СМИ, по сути, становятся площадками публичной политики 2.

Это осуществляется за счет нескольких направлений.

Прежде всего, это презентация в СМИ позиции политико властной элиты государства, руководителей государства в отношении стратегии развития. СМИ публикуют Послания Президента РФ, основополагающие выступления и программные статьи Президента РФ, председателя Правительства РФ, а также ключевых министров. Закономерно, что такие публикации учащаются в периоды электорально избирательных циклов, смены политико-властных элит. Как правило, публикации материалов первых лиц государства - в данном случае Д. Медведева и В. Путина - вызывают большой интерес, обсуждаются, критикуются, комментируются и создают самостоятельное «политическое поле» активности граждан, экспертов, блоггеров и др. Выборы в Государственную Думу РФ, выборы Президента РФ зимой 2011 г. и весной 2012 г. вызвали к жизни высокий интенсив партийно-политической публицистики. СМИ стали ареной борьбы политических партий, прежде всего борьбы партийных персоналий - руководителей основных политических партий России. Медийными лицами См.: Березин В. М. Теория массовой коммуникации. М., РУДН, 2002;

Прохоров Е. П. Журналистика и демократия. М., 2001.

Попов В. Д. Информациология и информационная политика. М., 2003;

Он же: Концептуальные принципы информационной политики.

Информационная политика. М., 2003.

Чумиков А. Н. СМИ и связи с общественностью. М., 2001;

Илларионова Т. С. Информационная обеспечение конгресса, форума, съезда. М., 2000.

информационно-политического пространства стали Б. Грызлов, А. Воробьев, С. Миронов, Н. Левичев, В. Жириновский, Г.

Зюганов, Г. Явлинский, С. Митрохин и др. Особый партийно политический накал выборов и в Государственную Думу РФ и Президента РФ предопределил существенную политизацию публикаций СМИ, которые стали ареной политической борьбы.

Масштабный электорально-избирательный марафон зимы 2011 г. - весны 2012 г. «призвал» на страницы СМИ лидеров и участников оппозиции. СМИ публиковали масштабные материалы об организации оппозиционных митингов, прежде всего в Москве. Впервые за весь период демократизации оппозиция стала объектом столь пристального внимания СМИ, прежде всего в силу масштаба оппозиционных выступлений и за счет формирования корпуса оппозиционных персоналий, различия между которыми очень велики: Б.

Немцов, М. Сванидзе, С. Удальцов, М. Касьянов, А. Навальный, В. Милов, К. Собчак. Диалоги и споры в Интернете свидетельствуют о том, что деятельность оппозиции, помимо ее прямых целей и задач, вызвала к жизни информационный дискурс против оппозиции, за оппозицию, за действующую политико-управленческую элиту и против нее. Особенностью этого дискурса стал высокий эмоциональный накал, который сохранялся долгое время.

Необходимо отметить, что роль СМИ в отражении политики соотносится с ролью СМИ в политике, что не одно и то же. Вместе с тем очень трудно разделить эти роли, так как они взаимосвязаны и взаимообусловлены. В этой связи стоит четко определять роль информации в отображении политических процессов и институтов и роль информации в конструировании политических процессов и институтов.

Басриева М. З., аспирант, ЮФ ДГУ, г. Махачкала, научный руководитель - Гогурчунов Б. И., доцент ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РФ С ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ В АСПЕКТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЕДИНОГО ПРАВОВОГО ПРОСТРАНСТВА Наиболее остро проблемы обеспечения единого правового пространства проявляются на уровне законодательства субъектов Российской Федерации, которое должно ограничиваться рамками полномочий субъектов при условии непротиворечия Конституции РФ и федеральному законодательству. Стабильное государственно-правовое развитие Федерации и ее субъектов предполагает соответствие нормативно-правовых актов республик, краев и областей (прежде всего конституций и уставов) Конституции и законодательству Российской Федерации. Именно поэтому особенно важна деятельность Совета Федерации по взаимодействию с органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Поскольку Совет Федерации представляет одну из палат федерального законодательного органа, то взаимодействие в основном касается законодательных органов субъектов Федерации.

Среди форм взаимодействия федерального и региональных законодателей наиболее часто выделяют такие, как законодательная инициатива, участие субъектов РФ в принятии законов по предметам совместного ведения, рассмотрение и одобрение законов о поправках к Конституции РФ в субъектах РФ, направление в региональные парламенты информации о планах законопроектных работ федерального парламента, методическая и экспертно-консультационная помощь региональным законодателям, юридическая экспертиза законопроектов и т.д.1.

См.: Бошно С. В. Формы участия субъектов РФ в федеральном Для совершенствования координации и взаимодействия федеральных и региональных законодателей 21 мая 2002 г. по инициативе парламентов регионов и при поддержке Президента РФ создан Совет по взаимодействию Совета Федерации с законодательными органами субъектов РФ (Совет законодателей)1.

Основной целью создания Совета законодателей является обеспечение единого правового пространства Российской Федерации, координация законотворческой деятельности законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации и обмен опытом.

Важнейшим направлением его деятельности явилось осуществление координационного планирования законотворческой деятельности законодательных органов власти всех уровней, а также придание системного характера законодательному процессу на федеральном и региональном уровнях.

В рамках деятельности Совета законодателей проводятся дни Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в субъектах Российской Федерации, дни субъектов Российской Федерации в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, различного рода выездные мероприятия комитетов Совета Федерации.

Для оптимизации реализации законотворческих инициатив субъектов Федерации интересна идея т.н. консолидированной законодательной инициативы группой субъектов, что как повысит авторитет самой инициативы, интегрирующей усилия и интересы регионов по вносимому вопросу, так и исключит возможные дублирования предложений от регионов. И представляется, что мониторинг ситуации и консолидацию законодательном процессе. Парламентские процедуры: проблемы России и зарубежный опыт. Материалы научной конференции. Под ред. С. А. Авакьяна. М., 2003, с. 260-280.

См.: Положение о Совете по взаимодействию Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации (Совете законодателей): Постановление Совета Федерации ФС РФ от 21 мая 2002 года в ред. от 9 декабря 2003 года // http://www.council.gov.ru усилий региональных законодателей должен осуществлять Совет законодателей или его органы.

Особенно это актуально в свете послания Президента РФ.

Как подчеркнул Д. А. Медведев в отношении законодательных инициатив органов власти субъектов Федерации, законами из этих инициатив становятся лишь единицы1. Это объясняется их недостаточной проработкой и большим количеством альтернативных законопроектов в Госдуме. А в целом - плохой информированностью регионов о законодательном процессе на федеральном уровне. Президент РФ предложил активизироваться в этом направлении Совету Федерации как координатору законодательной деятельности представительных органов территорий.

По имеющейся информации о деятельности Государственной Думы РФ пятого созыва по состоянию на январь 2010 г. Президент РФ подписал 83 закона из почти тысячи региональных законодательных инициатив2. В то же время законодательные органы субъектов РФ занимают второе место после депутатов ГД по числу внесенных законопроектов 3.

По мнению А. В. Безрукова, для эффективной реализации законодательных инициатив парламентов субъектов РФ и совершенствования системы взаимодействия федеральных и региональных законодателей следует провести комплекс мероприятий4.

Во-первых, выстроить системную работу федеральных и региональных законодателей, обеспечив подготовленность региональных депутатов к реализации законодательных инициатив в федеральном парламенте, учитывая при этом как Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 5 ноября г. // Российская газета, 2008, 6 ноября, с. 3-4.

Лебедев В. А., Ройзман Н. В. Законодательная инициатива - стадия законодательного процесса в Российской Федерации: Монография.

Челябинск, 2010, с. 122.

Информация о законопроектах и законах по субъектам права законодательной инициативы // URL: www.asozd.duma.gov.ru См.: Безруков А. В. Оптимизация взаимодействия законодателей при реализации законодательной инициативы парламентом субъекта РФ // Конституционное и муниципальное право, 2010, № 9.

состояние действующего федерального законодательства, так и практику его реализации.

Во-вторых, активизировать и повысить правовую подготовку депутатского корпуса и аппаратов представительных органов путем проведения семинаров, конференций, иных форумов.

В-третьих, повысить роль Совета Федерации в данном направлении путем поддержки и консолидации таких инициатив в Государственной Думе, проведения парламентских слушаний по законодательным инициативам субъектов РФ.

В-четвертых, совершенствовать правовое регулирование осуществления законодательной инициативы, законодательно закрепив сроки, порядок и гарантии рассмотрения внесенных законопроектов.

В связи с вышеизложенным представляется необходимым принятие таких федеральных законов, как «О Федеральном Собрании РФ», «О законодательном процессе в РФ», «О нормативно-правовых актах».

Таким образом, в отношении деятельности Совета Федерации ФС РФ и органов государственной власти субъектов Федерации можно говорить об их недостаточном взаимодействии и о необходимости координации усилий при реализации парламентами субъектов РФ законодательной инициативы.

Необходим не просто учет мнений региональных парламентариев, но и самое пристальное внимание и поддержка их со стороны Федерации путем оказания правовой и методической помощи, проведения совместных совещаний, семинаров, консолидации усилий региональных инициатив Советом законодателей, взаимного информирования региональных и федеральных парламентов о законопроектных планах работы и т.д. Поэтому требуется совершенствование организации взаимодействия федерального и региональных законодателей по предложенным направлениям, что поспособствует как эффективной реализации региональных законодательных инициатив в федеральном парламенте, так и оптимизации федерального законотворческого процесса в целом.

Зверева И. А., аспирант, Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, научный руководитель - Аствацатурова М. А., доктор полит.

наук, профессор МУНИЦИПАЛЬНАЯ СЛУЖБА КАК СУБЪЕКТ ОТНОШЕНИЙ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Политическая модернизация России предполагает повышение роли всех структур власти и управления, в том числе и органов МСУ, что предъявляет новые требования к качеству их функционирования. Сильной стороной органов МСУ является их максимальная приближенность к интересам и потребностям населения, а также представительный характер советов или дум муниципальных образований1. Вместе с тем без четкой работы муниципальной службы органы МСУ не смогут выполнять свои задачи. Муниципальная служба по Федеральному закону ФЗ-№ 25 «О муниципальной службе в РФ» 2007 г. определяется как профессиональная деятельность граждан, осуществляемая на должностях муниципальной службы как на должностях в органах МСУ, так и на должностях в аппарате избирательной комиссии муниципального образования.

Политическая модернизация России предполагает дальнейшую демократизацию всех политических процессов и институтов, которая невозможна без сознательного участия граждан. Несмотря на то, что законодательство о муниципальной службе РФ не прописывает прямого участия муниципальных служащих в политической социализации граждан, очевидно, что они имеют для этого определенные ресурсы.

См.: Местное самоуправление в России и Германии: история и современность (на примере Юга России). Материалы международной научно-практической конференции. 3 апреля 2010 г. Ред. группа: В. В.

Рудой, А. В. Понеделков, А. М. Старостин и др. Ростов-н-Д, Изд-во СКАГС, 2010.

Муниципальные служащие принимают непосредственное участие в организации МСУ и наиболее приближены к населению, что позволяет им хорошо ориентироваться в общественных настроениях и общественном дискурсе.

Муниципальные служащие в прямом общении с гражданами могут составить адекватное представление об их политических преференциях, об уровне политической культуры и направленности политических интересов 1. В этом плане важна не только профессиональная подготовка муниципальных служащих, но и их гражданская позиция, патриотизм, в том числе региональный и местный. При этом очевидно, что чем эффективнее работает муниципальная служба, тем больше удовлетворены социально-экономические запросы населения и тем стабильнее общественно-политическая ситуация в пределах муниципального образования. На первый взгляд муниципальная служба нацелена на оказание услуг населению в социальной, культурной сфере, в сфере ЖКХ. Однако муниципальная служба при ее эффективности создает благоприятные организационные условия для обеспечения прав и свобод человека и гражданина, соответственно - и для политической жизнедеятельности муниципального образования2.

В этом плане есть смысл трактовать муниципальную службу в широком плане - как субъекта организации и активизации населения, как субъекта социального и политического просвещения. Эта роль особенно важна в период выборов, смен элит (российской, региональной, местной), в электорально-избирательных циклах. Ситуации выборов в Государственную Думу РФ зимой 2011 г. и выборов Президента РФ весной 2012 г. продемонстрировали необходимость не только четкой работы муниципальной службы, но и владение общественно-политической ситуацией.

Иными словами, муниципальные служащие должны соответствовать не только занимаемым должностям, но и требованиям практики, в данном случае практики Киреева Е. Ю. Кадровый резерв муниципальной службы // Журнал Российского права, 2009, № 2, с. 14.

Шипов С. Система мер по оптимизации предоставления государственных и муниципальных услуг // Муниципальная власть, 2010, № 5, с. 7.

общественных отношений и политического процесса с учетом их рисков, противоречий и конфликтогенных ситуаций.

Муниципальные служащие должны обладать навыками организации местных сообществ при постоянном повышении качества оказываемых услуг, а также при овладении современными техниками и технологиями деятельности на фоне тех требований, которые предъявляются федеральной властью1.

Это, как показывает практика состоявшихся выборов в Государственную Думу РФ зимы 2011 г. и выборов Президента РФ весны 2012 г., напрямую связано с политическим процессом, прежде всего с формированием или отсутствием протестных настроений у населения. Поэтому роль муниципальной службы в ходе политической модернизации повышается и приобретает политическое значение.

Карпенко А. В., докторант, Национальная академия государственного управления при Президенте Украины, г. Киев ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ РАЗРЕШИТЕЛЬНЫХ УСЛУГ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ УКРАИНЫ Стратегическим заданием современного реформирования сферы государственного управления Украины является проведение успешной реорганизации деятельности органов исполнительной власти. На смену командно распорядительному администрированию постепенно приходят европейские стандарты сервисного управления, в частности особую актуальность приобретает развитие сферы предоставления услуг органами государственной власти и местного самоуправления.

Определенных позитивных результатов удалось добиться в сфере развития предпринимательства на местном Саак А. Технологии электронного правительства в государственном и муниципальном управлении // Муниципальная власть, 2009, № 4, с. 19.

уровне. Так, путем упрощения разрешительных процедур, необходимых для открытия и ведения частного бизнеса (ускоренной и беспрепятственной выдачи необходимых документов на осуществление определенного вида деятельности: решений, разрешений, заключений, сертификатов, свидетельств, справок и т.д.), это стало возможным благодаря внедрению принципа организационного (согласованного) единства деятельности государственных учреждений. С этой целью в соответствии с Законом Украины «О разрешительной системе в сфере хозяйственной деятельности»1 в большинстве регионах страны создано около 700 так называемых «Единых разрешительных центров» (далее ЕРЦ), которые с 1 января 2012 г. работают по принципу «Единого окна». Благодаря этому, полностью исключается прямой контакт между заявителем (услугополучателем) и чиновником-исполнителем (услугодателем), а обращение субъектов предпринимательства и выдача соответствующих документов разрешительного характера теперь осуществляются только с помощью уполномоченных властью координаторов государственных администраторов, штатное количество которых по состоянию на 1 октября 2011 г. в Украине составляет около 900 человек (в 2012 г. увеличится до человек). Главной обязанностью государственных администраторов является осуществление управленческой деятельности, которая связана с оборотом документов разрешительного характера, а именно: обеспечение факта выдачи субъекту предпринимательской деятельности документов и оптимизация процедуры их оформления уполномоченными органами исполнительной власти и местного самоуправления путем налаживания взаимодействия между ними. Прежде всего, координируя работу ЕРЦ, государственный администратор непосредственно информирует субъекты предпринимательской деятельности о требованиях и порядке получения разрешительных документов, принимает соответствующие заявления, регистрирует и открывает Закон Украины от 6 сентября 2005 г. № 2806-IV «О разрешительной системе в сфере хозяйственной деятельности» [Электронный ресурс].

Режим доступа: URL: http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/2806- (проверено 20.03.2012 г.).

делопроизводство на их исполнение в органах государственного управления с последующей выдачей оформленных оригиналов.

Ключевой задачей такого уполномоченного является проведение контроля сроков рассмотрения и выдачи документов разрешительного характера1.

Внедрение такого новшества обусловлено растущим доверием среди граждан Украины к деятельности ЕРЦ. Так, по данным департамента регуляторной политики и развития предпринимательства Министерства экономического развития и торговли Украины за 9 месяцев 2011 г. количество обращений к государственным администраторам оказалось на 25 % больше, чем непосредственно к уполномоченным представителям органов исполнительной власти. Результат такого обращения привел к тому, что через ЕРЦ выдано на 41,6 % больше итоговых документов, чем местными и региональными разрешительными органами2.

По мнению автора, полученный позитивный опыт внедрения упомянутых механизмов реализации разрешительных услуг органами государственного управления как в Украине, так и в Российской Федерации целесообразно было бы использовать при организации приема обращений граждан, а не только субъектов предпринимательской деятельности. Кроме того, выработанные инструменты контроля за исполнением и выдачей необходимых документов в ЕРЦ следовало бы использовать на практике при работе судебных исполнителей. К сожалению, подавляющее большинство судебных решений в Украине годами не выполняются из-за бездействия государственной исполнительной службы.

Приказ Министерства экономического развития и торговли Украины от 12 января 2012 г. № 28 «Об утверждении Положения о государственном администраторе и порядке его взаимодействия с региональными, местными разрешительными органами и субъектами хозяйствования» [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL:

http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/z0049-12 (проверено 20.03.2012 г.).

З 1 січня 2012 року у роботі дозвільних центрів запроваджується принцип «єдиного вікна» [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL:

http://me.kmu.gov.ua/control/uk/publish/article?art_id=175553&cat_id= 61 (проверено 20.03.2012 г.).

Оганесян Л. Ж., ст. лаборант, ЮРИФ РАНХиГС, г. Ростов-на-Дону, научный руководитель - Мащенко Ю. А., канд. экон. наук, доцент СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО ГОСУДАРСТВА И КРУПНОГО КОРПОРАТИВНОГО БИЗНЕСА В РОССИИ Тема взаимоотношений государства и крупного корпоративного бизнеса не является новой. Убежденность, что либерализация экономики и приватизация в России, проводимые в начале перехода к рынку, будут являться необходимым и достаточным условием для развития рыночных отношений не только в плане гарантий прав собственности и нормальных отношений в конкуренции, а также помогут решению социальных вопросов и проблем, оказалась недействительной и даже, в некотором роде, ошибочной. В течение постсоветского периода в стране не было создано режима гарантий по правам собственности, не были созданы одинаковые условия в плане конкуренции для всех агентов рыночной экономики, не решены и остались открытыми многие социальные вопросы.

Известно, что уровень развития экономики страны определяется связанностью ее главных элементов: государства, бизнеса, гражданского общества. А. Шалус и И. К. Вилинов отметили, что модели социального партнерства можно классифицировать по участию в них работников либо профсоюзов1. По первому классификатору различают модели партнерства: американскую, немецкую, скандинавскую. По второму классификатору различают следующие модели согласительные, ориентированные, партнерства:

плюралистические.

Опыт стран с развитой рыночной экономикой свидетельствует, что для решения проблем, затрагивающих общенациональные интересы, особенно в развитии социальной и производственной политики, важную роль играет система Шалус А., Вилинов И. К. Методологии исследования экономической демократии // Российский экономический журнал, 1998, № 4, с. 14-20.

взаимоотношений между государственными органами власти, бизнесом и обществом, основанная на механизме согласования экономических интересов данных партнерских групп.

Современная российская модель социального партнерства находится в процессе доработки и апробации. Экономическая модель - это формализованное описание экономического процесса (в данном случае социального партнерства), структура которого определяется какой-либо целью. А если есть цель, то есть и целевая функция, зависящая от каких-либо величин и ограничений. Этими величинами и ограничениями могут быть, к примеру, налоги, законы. Главное, чтобы в модели партнерства включались положения о распределении выгод, выражающие экономические интересы партнеров1.

Рассуждения о роли и месте бизнеса в обществе вызывают много споров и дискуссий. К примеру, если общество благополучно, то и условия для бизнеса в таком обществе будут более благоприятные, т.к. у поставщиков ресурсов, потребителей товаров и услуг, органов местного управления будет формироваться образ фирмы в более привлекательном виде. Другой пример. Любая фирма, является членом общества и нормы нравственности и морали ей не чужды. Поэтому моральное обязательство вести себя социально ответственно это тоже проявление социальной ответственности. Таким образом, поведение фирм в рамках социокультуры будет способствовать укреплению моральных основ общества. Не случайно многие крупные бизнес-компании направляют часть своих капиталов на благотворительные цели, делая свой бизнес, таким образом, социально ответственным: создают центры по переподготовке кадров, оказывают помощь сотрудникам в приобретении жилья, оплачивают дорогостоящие операции и санаторно-курортное лечение. Эти примеры и будут являться согласованием экономических интересов субъектов рынка в плане социальной жизни.

Основная идея социального партнерства государства и крупного корпоративного бизнеса состоит в дискуссии вопроса Полищук Л. Корпоративная социальная ответственность или государственное регулирование: анализ институционального выбора // Вопросы экономики, 2009, № 10, с. 4-22.

анализа институционального выбора: это либо грубое вмешательство государства для обеспечения социальной стабильности, либо корпоративная социальная ответственность.

Последняя предполагает, что крупный корпоративный бизнес должен не только ставить своей целью достижения каких-либо коммерческих и финансовых результатов по получению сверхприбылей, но и способствовать решению таких вопросов, как устойчивое соблюдение бизнес-этики, охрана окружающей среды, сохранение социальных и экономических прав, создание дополнительных рабочих мест. Основными аргументами в пользу корпоративной социальной ответственности можно назвать: благоприятные для бизнеса и государства долгосрочные перспективы, изменение потребностей широкой публики, моральное обязательство вести себя ответственно.

Пашков О. В., аспирант, Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, научный руководитель - Алексеев И. А., канд. юрид. наук, доцент К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ «МУНИЦИПАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ»

Понятие контроля в теории административного права является одним из наиболее дискуссионных, большие сложности вызывает проблема разграничения данного понятия с понятием «надзор».

Так, А. П. Алехин и А. А. Кармолицкий в качестве одной из отличительных особенностей контроля и надзора называют ответственность: в процессе контроля применяются меры дисциплинарного воздействия, надзора - административного воздействия в отношении юридических и физических лиц1.

Н. М. Конин обозначает различия между понятиями «государственный контроль», «государственный надзор», «государственная контрольно-надзорная деятельность».

См.: Алехин А. П., Кармолицкий А. А. Административное право России: Учеб. М., 2007, с. 404.

Контроль включает проверку фактического результата деятельности, путей и средств достижения этого результата, принятие мер позитивного или негативного свойства по итогам контроля. Надзорная деятельность охватывает лишь первую стадию контроля - проверку результата соблюдения нормативного предписания. Государственная контрольно надзорная деятельность осуществляется в узкоспециализированных сферах в отношении неподчиненных объектов1.

Л. Л. Попов и Д. М. Овсянко определяют контроль как систему наблюдения и проверки процесса функционирования объекта с целью устранения отклонений от заданных параметров, а административный надзор - как постоянное, систематическое наблюдение специальных государственных органов за деятельностью не подчиненных им органов или лиц с целью выявления нарушений законности2.

Д. Н. Бахрах по рассматриваемому вопросу пишет:

«…контроль - атрибут административной власти, одна из важнейших ее функций. Он включает наблюдение за законностью и целесообразностью деятельности, оценку ее с правовых, научных, социально-политических, организационно технических позиций. Но во многих случаях ради обеспечения свободы граждан, предприятий, организаций, ограждения их от чрезмерной государственной опеки контрольные полномочия субъектов власти ограничивают правовыми актами, представляя им возможность осуществлять только надзор. А когда между проверяющими и проверяемыми нет организационной подчиненности, то отграничение контроля от надзора необходимо для предотвращения вмешательства в оперативную деятельность субъектов, не несущих ответственность за ее последствия …Надзор - это ограниченный, суженный контроль»3.


См.: Конин Н. М. Административное право России. Общая и Особенная части: Курс лекций. М., 2004, с. 235.

См.: Административное право: Учеб. Под ред. Л. Л. Попова. М., 2006, с. 438, 454.

Бахрах Д. Н., Россинский Б. В., Старилов Ю. Н. Административное право: Учебник для вузов. М., Норма, 2004, с. 403-404.

В. В. Дьяконов пишет, что контроль - это деятельность государственных органов посредством установления соответствия фактического состояния общественных отношений юридическим установлениям. Государственный надзор представляет собой разновидность особого государственного контроля правоохранительных органов по обеспечению законности посредством реагирования на правонарушения1.

В. П. Беляев определяет сущность контроля как форму юридической деятельности, заключающуюся в сборе и обработке информации о фактическом выполнении нормативных предписаний и принятии мер по предупреждению и пресечению допущенных нарушений (отклонений). Надзор, по его мнению, как деятельность специально уполномоченных субъектов по разрешению конкретных юридических дел, возникающих в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением законов, свойствен только органам прокуратуры2.

Понятие муниципального контроля в правовой науке рассматривается, как правило, в связи с реализацией права муниципальных образований сформировать контрольный орган в системе органов местного самоуправления и ограничивается сферой надлежащего обеспечения реализации бюджетного процесса, соблюдения порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности 3.

С. В. Пылин полагает, что муниципальный контроль - это контроль, осуществляемый субъектами муниципальных правовых отношений за обеспечением местного самоуправления, за решением вопросов местного значения, за исполнением органами и должностными лицами См.: Дьяконов В. В. Контроль и надзор в системе функций государства (теоретический аспект): Автореф. дисс. канд. юрид. наук.

М., 2006, с. 12-13.

См.: Беляев В. П. Контроль и надзор как формы юридической деятельности: вопросы теории и практики: Автореф. дисс. д-ра юрид.

наук. Саратов, 2006, с. 37.

См., например: Кудилинский М. Н., Шевелева Н. А. Муниципальное право России: Учеб. СПб., 2005, с. 134;

Степашин С. В.

Государственный финансовый контроль в России: прошлое, настоящее и будущее // Государственная власть и местное самоуправление, 2006, № 5, с. 15.

муниципальных образований переданных им отдельных государственных полномочий, за соответствием деятельности органов и должностных лиц муниципальных образований уставу муниципального образования и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам представительного органа муниципального образования1.

С. В. Пылин также справедливо отмечает, что муниципальному контролю присущи те общие черты, которые характерны для государственного контроля. Вместе с тем муниципальный контроль имеет и свои особенности2:

1) субъектами муниципального контроля являются органы и должностные лица муниципальных образований, население, граждане, обладающие по закону и в соответствии с уставом муниципального образования способностью иметь и осуществлять права и юридические обязанности в области контрольной деятельности;

2) объектами муниципального контроля являются определенные общественные отношения, связанные с осуществлением в границах муниципального образования местного самоуправления, соблюдением и защитой прав и свобод человека и гражданина, соблюдением на территории муниципального образования физическими и юридическими лицами установленных законодательством и муниципальными правовыми актами требований и правил (порядка) осуществления того или иного вида деятельности, отнесенных к компетенции органов и должностных лиц муниципального образования.

Важным этапом в развитии представлений о муниципальном контроле стало принятие Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля»3.

См.: Пылин С. В. Муниципальный контроль: проблемы и пути правового обеспечения // «Конституционное и муниципальное право», 2006, № 11, с. 14.

Там же.

СЗ РФ, 2003, № 40, ст. 3822.

О. С. Соколова обращает внимание, что само название данного законодательного акта акцентирует внимание на разделении форм обеспечения законности: в отличие от сферы государственного управления органами местного самоуправления не может осуществляться надзорная деятельность1.

С. М. Зырянов заметил, что этим актом впервые предполагается поставить в единые законодательные рамки активную контрольную деятельность местных властей, решив тем самым уже давно назревшую проблему обеспечения юридических гарантий предпринимательской деятельности в сфере осуществления публичного контроля и надзора2.

Следует отметить, что ранее действовавший Федеральный закон от 08.08.2001 № 134-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» не регулировал отношения по поводу муниципального контроля;

мероприятие по контролю включало не только собственно проверочные мероприятия, но и принятие мер по результатам проверки.

В Указе Президента РФ от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» под функциями по контролю и надзору понимаются осуществление действий по контролю и надзору над исполнением общеобязательных правил поведения;

выдача разрешений (лицензий) на осуществление определенного вида деятельности и (или) конкретных действий юридическим лицам и гражданам;

регистрация актов, документов, прав, объектов;

издание индивидуальных правовых актов.

Стратегия реформирования контрольно-надзорной деятельности государства определена в Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006 2010 годах (утв. распоряжением Правительства РФ от 25.10.2005 № 1789-р): разделение функций по контролю и надзору является одним из направлений оптимизации функции органов исполнительной власти.

Соколова О. С. Понятие и содержание муниципального контроля // Современное право, 2009, № 10, с. 75.

Зырянов С. М. Правовая природа и виды муниципального контроля // Журнал российского права, 2009, № 11, с. 26.

В ч. 1 ст. 34 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» муниципальный контроль определяется как деятельность органов местного самоуправления, уполномоченных на организацию и проведение на территории муниципального образования проверок соблюдения при осуществлении деятельности юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями требований, установленных муниципальными правовыми актами.

Наиболее существенным признаком, выделяющим муниципальный контроль в качестве самостоятельного вида публичного контроля, следовательно, является признак субъекта контроля. Им является орган местного самоуправления.

Систему органов местного самоуправления составляют представительный орган муниципального образования, глава муниципального образования, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), контрольный орган муниципального образования, иные органы и выборные должностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.

В качестве основного органа местного самоуправления, уполномоченного на осуществление муниципального контроля, рассматривается контрольный орган муниципального образования, правовой статус которого в общем виде регламентирован ст. 38 Федерального закона от 6 октября г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Согласно ч. 1 ст. 38 названного Федерального закона, контрольный орган муниципального образования может создаваться в формах контрольно-счетной палаты, ревизионной комиссии и др., образуется в целях контроля за исполнением местного бюджета, соблюдением установленного порядка подготовки и рассмотрения проекта местного бюджета, отчета об его исполнении, а также в целях контроля за соблюдением установленного порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности.

Контрольный орган муниципального образования может формироваться двумя способами - на муниципальных выборах или представительным органом муниципального образования в соответствии с уставом муниципального образования.

В ч. 4 ст. 38 рассматриваемого Федерального закона закреплено, что органы местного самоуправления и должностные лица местного самоуправления обязаны представлять в контрольный орган муниципального образования по его требованию необходимую информацию и документы по вопросам, относящимся к их компетенции. Таким образом, можно сделать вывод о том, что полномочия контрольного органа муниципального образования распространяются только на органы и должностных лиц местного самоуправления. Анализируя приведенную норму Федерального закона, С. М. Зырянов пишет, что это положение выводит деятельность контрольного органа из-под действия Федерального закона 294-ФЗ, чего нельзя сказать о местной администрации и иных органах местного самоуправления1.


Полагаем, что муниципальный контроль в настоящее время - достаточно сложное многоаспектное явление.

Муниципальный контроль в широком понимании, помимо контрольного органа муниципального образования, могут осуществлять и иные органы местного самоуправления, в связи с чем понятие муниципального контроля нуждается в дальнейшем исследовании с целью конкретизации терминологии.

См.: Зырянов С. М. Правовая природа и виды муниципального контроля // Журнал российского права, 2009, № 11, с. 28.

Рабиа С. Б., аспирант, Пятигорский государственный лингвистический университет, г. Пятигорск, научный руководитель - Алексеев И. А., канд. юрид. наук, доцент ОСОБЕННОСТИ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ПРАВА НА ЗАЩИТУ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА В ОБЛАСТИ ПРАВОСУДИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРАВОВЫХ АКТАХ Исследование опыта зарубежных стран в области правового регулирования тех или иных общественных отношений и сделанные на его основе выводы могут быть продуктивно применены в отношении аналогичных сфер человеческой деятельности, возникающих на территории Российской Федерации. С полной ответственностью можно сказать, что правильное и взвешенное применение накопленного опыта и прогрессивных правовых идей, импортируемых из-за рубежа в Россию, благотворным образом сказывается на функционировании отечественных правовых институтов.

Изучение зарубежного права открывает перед юристом новые горизонты, позволяет ему лучше узнать право своей страны, ибо специфические черты этого права особенно отчетливо выявляются в сравнении с другими системами.

Сравнение способно вооружить юриста идеями и аргументами, которые нельзя получить даже при очень хорошем знании только собственного права.

Основным международным документом, регулирующим вопросы, связанные с правом на судебную защиту в области правосудия, правом на квалифицированную юридическую помощь в области правосудия и правом на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, по нашему мнению, является Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 1950 г. Конвенция о защите основных прав и свобод от 04.11.1950 // «Бюллетень международных договоров», № 3, 2001.

Статья 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Конвенции гласит:

«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона… 2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

a) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

б) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

в) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

г) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;

д) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке».

Европейская система охраны прав человека включает в себя не только обязанность охранять и соблюдать зафиксированные в Конвенции права и свободы, но и признание юрисдикции Европейского суда по правам человека1.

Суд по правам человека предложил широкое толкование положений статьи 6 Конвенции о защите прав и основных Европейская Конвенция о защите прав и основных свобод. Статья 6:

Право на справедливое судебное разбирательство (Прецеденты и комментарии). М., Российская академия правосудия, 2001, с. 3.

свобод на том основании, что они имеют основополагающее значение для функционирования демократического общества. В деле Делькур против Бельгии Суд заявил, что «в демократическом обществе в свете понимания Конвенции, право на справедливое отправление правосудия занимает столь значительное место, что ограничительное толкование ст. 6 п. не соответствовало бы цели и назначению данного положения»1.

Отметим, что гарантии, закрепленные в ст. 6 Конвенции, могут применяться не только в ходе судебных слушаний, но также на этапах, предшествующих им и следующих за ними. А также то, что все рассматриваемые нами европейские государства ратифицировали в свое время указанную Конвенцию.

Необходимо отметить, что нормы Конвенции, в частности ст. 6, действует на территории подписавших ее государств даже в случае отсутствия соответствующих норм в их национальном законодательстве. Так в деле Осман против Соединенного Королевства2 Суд заявил, что там, где общее право присутствует во внутреннем законодательстве, государство-участник не может избежать применения гарантий справедливого суда, закрепленных в ст. 6, даже если местные суды нарушили это право в том или ином конкретном деле.

В частности, гарантии, закрепленные в ст. 6, применимы и в отношении судебных разбирательств, направленных против действий администрации в вопросах, связанных с контрактами3, убытками, понесенными в ходе административных4 и Делькур против Бельгии, 17 января 1970, п. 25 [Электронный ресурс].

Режим доступа: http://europeancourt.ru (дата обращения 12.03.2012).

Европейская Конвенция о защите прав и основных свобод. Статья 6:

Право на справедливое судебное разбирательство (Прецеденты и комментарии). М., Российская академия правосудия, 2001, с. 3.

Филис против Греции, 27 августа 1991 г. [Электронный ресурс].

Режим доступа: http://www.hrights.ru/text/inter/b2/Chapter8.htm (дата обращения 12.03.2012).

Издательство Перископ против Франции, 26 марта 1992 г.;

Берраона против Португалии, 8 июля 1987 г. и X. против Франции, 3 марта г.

уголовных1 разбирательств. Они применялись к слушаниям, разбирающим иск на выплату компенсации за незаконное задержание согласно ст. 5(5) Конвенции о защите основных прав, последовавшим за вынесением оправдательного приговора в ходе уголовного разбирательства2. Право на возмещение денежных сумм, уплаченных в качестве налога, также подпадает под действие ст. 63.

Также на основании ст. 6 Конвенции Судом по правам человека может быть создан прецедент в отношении предоставления квалифицированной юридической помощи. В деле Эйри против Ирландии жене, у которой не было достаточно средств, было отказано в предоставлении бесплатной юридической помощи для обращения в суд по вопросу о раздельном проживании со своим супругом. Суд заявил, что «часть 1 ст. 6 может в некоторых случаях понуждать государство предоставлять помощь адвоката, когда она необходима для обеспечения реального доступа к правосудию либо по причине того, что по определенным категориям дел юридическое представительство является обязательным по внутреннему законодательству некоторых государств участников или в силу сложности процесса»4.

Суд счел, что заявительница не получила реального права доступа в Высший Суд для подачи петиции с просьбой о принятии судебного постановления о раздельном проживании Морейра де Азеведо против Португалии, 23 октября 1990 г. Режим доступа: http://www.hrights.ru/text/inter/b2/Chapter8.htm (дата обращения 12.03.2012).

Георгиадис против Греции, 29 мая 1997 г. Режим доступа:

http://www.hrights.ru/text/inter/b2/Chapter8.htm (дата обращения 12.03.2012).

Национальное и местное строительное общество и др. против Соединенного Королевства, 23 октября 1997 г. Режим доступа:

http://www.hrights.ru/text/inter/b2/Chapter8.htm (дата обращения 12.03.2012).

Эйри против Ирландии, 9 октября 1979 г., п. 26. Режим доступа:

http://www.hrights.ru/text/inter/b2/Chapter8.htm (дата обращения 12.03.2012).

супругов1. Если обвиняемому гарантируется право на бесплатную юридическую помощь, то эта помощь должна носить практический и эффективный, а не теоретический или иллюзорный характер2.

Как справедливо указывает Е. Г. Тарло, «законодательство зарубежных стран в области обеспечения прав граждан на квалифицированную юридическую помощь является источником проверенных и испытанных временем дополнительных возможностей реального совершенствования отечественного законодательства в данной сфере правоотношений. Использовать его - долг российского законодателя и правоприменителя»3.

Саркисян Л. Р., аспирант, ТИУиЭ, г. Таганрог, научный руководитель - Мордовцев А. Ю., д-р юрид. наук, профессор ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОЙ ФИКЦИИ КАК МЕТОДА ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ В современных правовых системах юридическая фикция достаточно широко используется российским законодателем и закрепляется как в материальных, так и процессуальных отраслях права, тем не менее она может существовать в праве только в виде специального метода юридической техники, и ее использование при конструировании норм права в некоторых случаях является единственно возможным средством Европейская Конвенция о защите прав и основных свобод. Статья 6:

Право на справедливое судебное разбирательство (Прецеденты и комментарии). М., Российская академия правосудия, 2001, с. 66.

Европейская Конвенция о защите прав и основных свобод. Статья 6:

Право на справедливое судебное разбирательство (Прецеденты и комментарии). М., Российская академия правосудия, 2001, с. 113.

Тарло Е. Г. Роль адвокатуры в системе обеспечения конституционного права на юридическую помощь (российская действительность и мировой опыт). Автореф. дисс. канд. юрид. наук.

М., 2001, с. 11.

регулирования общественных отношений в сложной ситуации «невосполнимой неизвестности», а также, благодаря своей универсальности, юридическая фикция применяется не только при формулировании отдельной нормы права, но и при построении отдельных, весьма сложных и имеющих большое значение для отраслей права, институтов 1.

В настоящее время большинством исследователей упускается вопрос о фикциях как методе юридической техники, хотя именно использование этого метода часто является единственно возможным средством регулирования общественных отношений в ситуации «невосполнимой неизвестности», а порой и единственно верным средством технического оформления правовых норм за счет лаконичности и категоричности формулировки.

Так, в объем понятия юридической техники В. К. Бабаев и В. М. Баранов включают технику правотворчества, технику правоприменения, толкования, правореализации2. Подобного понимания конструкции «юридическая техника»

придерживается и большинство современных правоведов.

Возможно, данная концептуализация оправдана, например, ввиду столь частого использования юридико-технических средств в различных видах юридической деятельности. Тем не менее необходимо отметить, что эта правовая категория до сих пор является весьма дискуссионной. Так В. М. Баранов считает, что «термин «юридическая техника» неточен, глубоко противоречив и применяется лишь в силу правовой традиции», тогда как то, что принято считать юридической техникой, следует называть юридической технологией 3.

Интересным представляется взгляд и О. А. Курсовой, которая определяет правовую технику как «представление, описание или конструирование юридических процедур, производств, процессов, а также инструментов и средств, См: Саркисян Л. Р. Юридические презумпции и фикции как приемы правотворческой техники: теоретико-методологические аспекты.

Юридическая техника, 2010, № 4, Н. Новгород, с. 23.

Бабаев В. К., Баранов В. М. Общая теория права: Краткая энциклопедия. Н. Новгород, 1998, с. 73.

Проблемы юридической техники: Сборник статей. Под ред. В. М.

Баранова. Н. Новгород, 2000, с. 11.

которые используются при обработке имеющегося фактического материала с целью придать ему качества нормативности1». Правовая технология, согласно мнению О. А.

Курсовой, состоит в том, чтобы объяснить причину и механизм влияния социокультурной среды на правотворческий процесс.

Тем не менее в современной юридической литературе, на первый взгляд, правовые фикции определяются достаточно единообразно: суть правовой фикции, ее природа усматривается, прежде всего, в том, что определенные юридические последствия закон связывает с заведомо несуществующими фактами. Соответственно, речь идет о вероятностном, предположительном характере фикции, что и позволяет отнести последнюю к так называемым юридическим предположениям. Причем предположительный характер им задается самим законодателем.

Таким образом, на сегодняшний день в отечественной юридической науке отсутствует оптимальный общепризнанный вариант дефиниции «правовая фикция». Более того, вряд ли можно согласиться с концепцией фикции - антипода закона, сформулированной в отечественной юридической науке.

Фикция в современном ее понимании означает нечто, не существующее в действительности, лишь видимость чего-либо, «выдумку», «вымысел». При этом категория «фикция», обозначающая некое вымышленное положение дел, не соответствующее деи ствительности, используется юристами в нескольких значениях: фикция в праве, фиктивное правовое состояние и правовая фикция как прием (средство) юридической техники.

В целом, выступая в качестве одного из элементов механизма правового регулирования, фикции должны рассматриваться как одно из общих средств юридической техники, значение которых не ограничивается исключительно правотворческои или правоприменительнои сферои.

Курсова О. А. Фикции в российском праве. Дисс. канд. юрид. наук.

Н. Новгород, 2001, с. 39.

Цгоев Т. В, судья Конституционного Суда Республики Северная Осетия Алания, доцент, Владикавказский институт управления, г. Владикавказ, к.ю.н., доцент ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОТВОРЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ЯЗЫКОВЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Одним из основных направлений национальной (межэтнической) политики государства является политика языковая, представляющая собой совокупность мер, принимаемых государством и обществом по решению задач в области изменения или сохранения существующего в обществе функционального распределения языков, введения новых и консервации употребляемых языковых норм.

Практическая языковая политика предопределяется основополагающими началами-принципами, которые заложены в ее основание. Эти принципы можно разделить условно на соответствующие международным принципам и нормам в области языковой политики и противоречащие им.

К нормативно-правовой базе в области языковой политики международного уровня можно отнести Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств от 5 ноября 1992 года, Декларацию о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам, принятую 18 декабря 1992 г., и ряд других международных актов. Эти акты ориентированы на признание, защиту и поддержку языков, а также предусматривают пути практической реализации мер, входящих в единую систему, направленную на создание условий функционирования и развития языковых систем различных уровней. В этих актах оговаривается и совокупность обязанностей государств по принятию в максимальных пределах имеющихся ресурсов мер для обеспечения полного осуществления прав граждан, в том числе языковых.

Статьей 68 Конституции провозглашено, что Российская Федерация гарантирует всем ее народам право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития. В Российской Федерации принят и ряд законов в рассматриваемой области, в частности Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации», Закон Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», Федеральный закон «О национально-культурной автономии», Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» и др. Также на данный момент 20 из 21 республики в составе Российской Федерации приняли региональные законодательные акты в области языковой политики. Законы вышеперечисленных субъектов направлены, в первую очередь, на создание условий для сохранения, равноправного и самобытного развития их государственных языков. Это продиктовано плачевным положением большинства языков народов Российской Федерации, находящихся в состоянии упадка, которое обусловлено рядом факторов. Одной из основных причин косности и неэффективности языковой политики многие считают негативную позицию федерального центра по отношению к попыткам расширения сфер применения национальных языков. Наравне с этим на понижение уровня престижа владения и использования национальных языков влияют стереотипы, уходящие своими корнями в царские времена и закрепившиеся в период с 30-е по 80-е годы. Мнение о приоритетном значении русского языка в сочетании с уверенностью в способности национальных языков содействовать обособлению различных народов продолжает преобладать в обществе. Все это ведет к вытеснению национальных языков в сферу бытового общения с окружающими, что, в свою очередь, сменяется полным умиранием языка как национально-самобытного достояния.

В этих условиях особое значение приобретает исполнение государством не только собственных конституционных обязательств, но и тех, что связанны с ратификацией Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств 1992 г. Хартия была открыта для подписания Комитетом Министров Совета Европы в 1998 году.

25 стран подписали и ратифицировали ее (Австрия, Великобритания, Дания, Испания, Кипр и т.д.), а восемью странами - членами Совета Европы документ был подписан без ратификации, в том числе в 2001 году и Российской Федерацией1. К сожалению, вот уже 11-й год Хартия не ратифицируется Российской Федерацией. Хартия возлагает на страны-участницы обязательства по всемерному развитию и поощрению использования региональных языков и языков меньшинств на их территориях. Нормируются минимальные меры защиты и поддержки региональных языков и языков меньшинств практически во всех сферах жизнедеятельности человека. Реализация положений Хартии в Российской Федерации, на наш взгляд, существенно улучшило бы защиту языковых прав граждан Российской Федерации.

Именно анализ соответствия Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств российскому законодательству и последствий ее имплементации с учетом особенностей страны являлся одной из тем обсуждения проведенных в октябре 2010 года парламентских слушаний на тему «Языковое многообразие Российской Федерации:

проблемы и перспективы». По итогам проведенного мероприятия его участниками были приняты Рекомендации Правительству Российской Федерации. В общем можно отметить ориентированность документа на необходимость разработки и принятия мер, соответствующих ситуации в стране. Выступивший на слушаниях заместитель председателя Государственной Думы Российской Федерации В. Язев назвал этнокультурное и языковое многообразие страны ее «богатством и важнейшим ресурсом социально-экономического развития».

Однако воз и ныне там.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.