авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

Правительство Санкт-Петербурга

Комитет по науке и высшей школе

Законодательное Собрание Санкт- Петербурга

Организаторы:

Фонд

«Европейское наследие»

Исторический факультет

Санкт-Петербургского Государственного Университета

1812 год в судьбах России и Европы

Сборник трудов международной научной конференции

Санкт-Петербург 6 – 7 декабря 2012

1812 in the fates of Russia and Europe The collected papers of the International Conference Saint Petersburg December 6 – 7, 2012 Санкт-Петербург 2012 1 ББК 63.3 (0) У43 Редакционная коллегия: д. и. н. проф. А. Ю. Прокопьев (отв. ред.) (С.-Петерб. гос. ун-т), д. и. н., проф. В. Н. Барышников (отв. ред.) (С.-Петерб.

гос. ун-т), Л. В. Выскочков (отв. ред.) (С.-Петерб. гос. ун-т), Д. И. Вебер (отв.

сек.) У 43 1812 год в судьбах России и Европы: сборник трудов международной научной конференции / 1812 in the fates of Russia – and Europe: The collected papers of the International Conference.

Спб.: «Скифия -Принт», 2012. – 312 С.

Издание содержит материалы международной научной конференции.

ББК 63.3 (0) © Авторы статей, 2012.

© Исторический факультет С.-Петерб. гос. ун-та, Издано по заказу Комитета по науке и высшей школе 1812 год в судьбах России и Европы: сборник трудов международной научной конференции-Спб. Издательский Дом С. Петербургского государственного университета.

Сборник трудов участников конференции содержит материалы международной научной конференции «1812 год в судьбах России и Европы», организованной по инициативе Фонда «Европейское наследие» и Историческим факультетом Санкт-Петербургского государственного университета и приуроченной к юбилею победы России над Наполеоном.

Конференция состоялась 6-7 декабря 2012 г. в Санкт-Петербурге при поддержке Комитета по науке и высшей школе и Законодательного собрания Санкт-Петербурга.

Целью конференции являлось всестороннее обсуждение военно политических и социально-культурных аспектов, связанных с Отечественной войной 1812 г. Значительный вклад в организацию научной конференции внесли кафедра Нового и Новейшего времени и кафедра истории России с древнейших времен до XX в.

Сборник освещает события того времени с различных ракурсов.



Исследователями затронуты дискуссионные вопросы историографии, дипломатическая сторона войны, а также в свете последних научных изысканий более подробно рассмотрен ряд аспектов непосредственно военных действий. Кроме того, уделено внимание тому наследию, которое оставили после себя Отечественная война 1812 г. и Заграничные походы 1813-1814 гг. не только в истории России, но и европейских государств.

Авторы докладов - ведущие ученые и специалисты из российских и зарубежных высших учебных заведений, учреждений науки, образования и культуры в области военной и социально-политической истории.

The collected papers of the conference contains abstracts of the International Scientific Conference 1812 in the fates of Russia and Europe organized by the European Heritage Fund and faculty of History, St. Petersburg State University and dedicated to the anniversary of Russia's victory over Napoleon. It held on December 6-7, 2012, in St. Petersburg. Official support was the Committee for Science and Higher Education of the Government of St.

Petersburg and the Legislative Assembly of St. Petersburg.

The purpose of this conference was a comprehensive discussion of the military-political and socio-cultural aspects of the Patriotic War of 1812.

Department of Modern and Contemporary history and department of Russian history from ancient time to the XXth century were contributed considerable.

The collected papers cover the events of the time from different angles.

Researchers raised controversial questions of historiography and the diplomatic side of the war. Moreover, a number of aspects of military operations themselves were thoroughly considered in the light of the latest scientific research in more detail. In the focus of attention there is also the heritage of the War of 1812 and the impact that foreign campaigns of 1813-1814 made not only on the history of Russia but European countries as well.

Authors of papers are leading scientists and specialists from Russian and foreign universities as well as from educational, scientific and cultural establishments in the field of military and socio-political history.

Содержание Содержание............................................................................................................. Россия и Европа в начале XIX в.: наследие и перспективы / Russia and Europe at the beginning of the XIX century: heritage and vision................... Cerman I.

The French Revolution in the works of Alexandr Shuvalov, a Russian Aristocratic Writer in the Habsburg Monarchy.......................................................................... Церман И.

Французская Революция в творчестве Александры Шуваловой, русской писательницы-аристократки в Габсбургской империи..................................... Дементьев И. O.

Наполеон в Восточной Пруссии в 1812 году по «Истории похода в Россию»

маркиза Жоржа де Шамбре................................................................................. Dr. Dementev I.O.

Napoleon in East Prussia in 1812 on «History of hike to Russia» of marquis Georges de Chambray............................................................................................ Коваленко Г. М., Кузнецов А. А.





«Дух Пожарского воскрес в сынах России»: Война 1812 г. глазами Э.Г.

Эрстрёма................................................................................................................ Dr. Kovalenko G. M., Prof. Dr. Kuznetsov A. A.

«The spirit Pozharsky has revived in sons of Russia»: War of 1812 through the eyes of E.G.Erstryom............................................................................................. Бодров А.В............................................................................................................. Война против Наполеона:исторические параллели между 1813 и 1870 гг. в германской публицистике периода франко-прусской войны.......................... Dr. Bodrov A. V.

War against Napoleon historical parallels between 1813 and 1870. in German journalism during the Franco-Prussian War........................................................... Гронский А. Д.

Переформатирование Отечественной войны 1812 г. в русско-французскую:

белорусская модель.............................................................................................. Dr. Gronskiy A. D.

Reformatting the War of 1812 in the Russian-French: the Belarusian model........ Старостин Д. Н.

События 1812-1814 гг. и их значение в становлении немецкой национальной историографии (на примере Monumenta Germaniae Historica)......................... Dr. Starostin D. N.................................................................................................. 1812 and its importance in the development of German national historiography (on the example of Monumental Germaniae Historica)................................................ Яцук Н. А.

Россия как общественно-исторический символ в восприятии французских мыслителей и государственных деятелей. 1789-1812 гг................................... Yatsuk N. A.

Russia as a socio-historical symbol in the perception of French thinkers and statesmen. 1789-1812............................................................................................. Гончарова Т. Н...................................................................................................... Французские военнопленные о России (18121814)........................................ Dr. Goncharova T. N.

French prisoners of war on Russia (1812-1814).................................................... Выскочков Л. В.

Итоги и проблемы изучения Отечественной войны 1812 года........................ Prof. Dr. Viskochkov L. V.

Results and problems of study of Home war 1812................................................. Prof. Elbieta K.

Social and economic consequences of the Napoleonic Wars in Silesia................. Кочек Э.

Социальные и экономические последствия Наполеоновских войн в Силезии................................................................................................................................ Prof. Strauchold G.

From the Top to the Bottom. From the Triumph of Napoleon (Tilsit, 7th & 9th July 1807) until the Armistice of Pielaszkowice (Lower Silesia, 4th June 1813). The Image of the Period in the 20th-century Polish Historical Atlases......................... Штраухольд Г.

C вершины вниз. От триумфа Наполеона (Тильзит, 7-й и 9 июля 1807) до перемирия Пиласковице (Нижняя Силезия, 4 июня 1813 г.). Образ периода в польских исторических атласах XX в................................................................ Предыстория войны 1812 г.: дипломатический и военно-политический аспект / The background of the war of 1812: diplomatic, military and political aspects..................................................................................................... Тихонов А. К.

«Католический фактор» в политике Павла I в отношении наполеоновской Франции................................................................................................................ Prof., Dr. Tihonov A. K.

"Catholic factor" in politics Paul I in relation to Napoleonic France..................... Жучков К. Б.

Таурогенская конвенция 1812 г. и ее военный фон.......................................... Dr. Zuchkov K. B.

The Convention of Taurogen of 1812 and its military background....................... Dr. Schedewie F.

Maria Pavlovna between Weimar and St. Petersburg, 1804-1814......................... Шедеви Ф.

Мария Павловна: между Веймаром и Россией,1804-1814................................ Сергеев В. В.

Калининградские историки о положении в Восточной Пруссии накануне и в ходе вторжения наполеоновской армии в Россию............................................ Prof. Dr. Sergeev V. V.

Historians of Kaliningrad about the Situation in West Prussia before and during the Invasion of Napoleonic Army in Russia................................................................ Отечественная война 1812 г. и кампании 1813 – 1814 гг. в свете новейших научных исследований / The Patriotic War of 1812 and the campaign of 1813 - 1814 in light of the latest academic research................... Мальцев Д. А.

Обеспечение армии промышленностью в отечественную войну 1812 года Dr. Maltsev D. A.

Security of military by industry in the Patriotic war of 1812............................... Судариков А. М.

Вклад Санкт-Петербургского Арсенала в создание огневой мощи русской армии в Отечественной войне 1812 года......................................................... Prof. Dr. Sudarikov A. M.

The St. P etersburg Arsenal contribution to creating the firepower to the Russian army in the War of 1812……………………………………………………………………... Януш Я. Б.

Бывшие Гатчинские войска в Отечественной войне 1812 г. и Заграничных походах 1813-1814 гг......................................................................................... Yanush Ya. B.

Former Gatchinskiye troops in the Patriotic war of 1812 and Foreign campaigns of 1813-1814............................................................................................................ Сапожников А. И.

Казачий вопрос в деятельности разведки Наполеона..................................... Dr. Sapoznikov A. I.

A cossack question is in activity of secret service of Napoleon........................... Плат Т.

К вопросу о значении определенных событий на периферийном театре военных действий Отечественной войны: пожар в Московском предместье Риги 1812 г……………………………………………………. Dr. Plath Т.

The Fire of Moscow suburb. Riga 1812. Event, and significance of a secondary theater of war....................................................................................................... Хомич Д. В.

Волынская губерния во время войны 1812 г................................................... Homich D. V.

Volyn province during the War of 1812............................................................... Тихомиров С. А Источники о судьбах тыловых губерний в эпоху наполеоновского нашествия (по материалам Государственного архива Вологодской области)................ Tihomirov S. A.

Sources on the fate of the rear provinces in the era of Napoleon's invasion (according to the sources of the Vologda region State Archives)........................ Война и российское общество начала XIX в. / The war and the Russian society in the early XIX century........................................................................ Андреева Н. C.

Празднование 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 года в Эстляндии........................................................................................................... Prof. Dr. Andreeva N. S.

The celebration of 100-years-old anniversary of Patriotic war 1812 in Estland.. Дутов Н. В.

Ярославская губерния и Отечественная война 1812 года (формирование традиций организации жизни тыловых губерний в период вражеского нашествия).......................................................................................................... Dutov N. V.

Yaroslavl province and Patriotic war 1812 (forming of traditions of organization of life of rearward provinces in the period of hostile invasion)................................ Жуковская Т. Н. Калинина Е. А.

Эвакуация Петербургского Педагогического института в 1812 г................. Dr. Zhukovskaya T. N., Kalinina E. A.

Evacuation of Petersburg Pedagogical institute in 1812...................................... Любезников О. А.

Николай Николаевич Новосильцов в 1812 году: к вопросу об оставлении Москвы (по новым архивным данным)............................................................ Lyubeznikov О. A.

N.N. Novosiltsov in 1812: to the issue of the abandonment of Moscow (according the new archival materials)................................................................................... Бондина С. И.

Мариинское ведомство в 1812 г........................................................................ Bondina S. I.

The Mariiskiy department in 1812....................................................................... Белов А. В.

Население Москвы в период французской оккупации................................... Dr. Belov A. V.

The population of Moscow during the French occupation................................... Сафонов М. М.

1812 год и гибель А.С.Пушкина....................................................................... Dr. Safonov M. M.

1812 and the death of Pushkin............................................................................. Славнитский Н. Р.

Празднования победы в Отечественной войне 1812 г. в Санкт-Петербурге в первой половине XIX в...................................................................................... Dr. Slavnitskiy N. R.

Celebrate the victory in the Patriotic War of 1812 in St. Petersburg in the first half of the XIX century................................................................................................ Минин А. С.

Боевое прошлое николаевских министров....................................................... Dr. Minin A. S.

The military past of Nikolai's ministers............................................................... Карпук Д. А.

Церковная периодика за 1912-1913 гг. как источник по истории Русской православной церкви в период Отечественной войны 1812 г........................ Dr. Karpuk D. A.

Church Bulletins for 1912-1913. as a source for the history of the Russian Orthodox Church during the War of 1812........................................................... Василик В. В.

Отношение французов к православным храмам и святыням в 1812 г.......... Dr. Vasilik V. V.

French attitude to the Orthodox churches and sacred places in 1812................... Мeрзоев Е. Б.

Образ Наполеона в «Русском вестнике» С. Н. Глинки в эпоху наполеоновских войн......................................................................................... Merzoev E. B.

Image of Napoleon in «Russkiy vestnik» S. N. Glinka during the Napoleonic Wars.............................................................................................................................. Ковалева А. П.

«Я наговорил ему грубостей, а он мне ответил дерзостью»: конфликтность и карьеризм в русской армии начала XIX века................................................... Kovaleva A. P.

«I showered him rude, and he told me boldness»: conflict and careerism in the Russian army began XIX century......................................................................... 1812 г. в исторической памяти русского народа / 1812 in the memory of the Russian people.................................................................................................... Искюль С. Н.

Александр I: «…Пожар Москвы осветил мою душу».................................... Prof. Dr. Iskul S. N.

Alexander I : «…The fire of Moscow lighted up of my soul»............................. Барашев М. А.

Отечественная война 1812 года: мемориальная тема в русском провинциальном искусстве первой трети ХIХ века........................................ Dr. Barashev M. A.

The War of 1812: a memorial theme in the provincial Russian art of the first third of the nineteenth century...................................................................................... Рудакова Л. П.

1812 год в документах, изданных Императорским русским военно историческим обществом.................................................................................. Dr. Rudakovа L.P.

1812 in the documents published by the Imperial Russian Military Historical Society.................................................................................................................. Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.

Два взгляда на войну 1812 г.: Отечественная война на страницах школьных учебников императорской и советской России (1860- начало 1930 –х гг.).. Dr. Rostovtsev E. A., Sosnitsky D. A.

Two views on the War of 1812: Patriotic War on the pages of textbooks in the Imperial and Soviet Russia (1860 - early the 1930s.)........................................... Чистикова Е. А.

А.С. Норов и Отечественная война 1812 года................................................. Chistikova E. A A.S. Norov and Patriotic war of 1812.................................................................. Морозов М. А.

Французская мемуаристика эпохи Наполеоновских войн в книжном собрании светл. князя А. Д. Салтыкова в составе библиотеки Бестужевских курсов.. Dr. Morozov M. A.

French memoirs of the Napoleonic wars’ epoch in the His Serene Highness A. D.

Saltykov’s book collection in the library Bestuzhev courses............................... Аурова Н. Н.

Война 1812 г. и Заграничные походы 1813-1814 гг. в оценке К.Н.Батюшкова.............................................................................................................................. Dr. Aurova N. N.

The War of 1812 and foreign campaigns of 1813-1814 in K. N. Batushkov’s evaluation............................................................................................................. Михайлов А. А.

«Защитник Петрова града». Генерал-фельдмаршал П. Х. Витгенштейн в русской мемуарной литературе......................................................................... Prof. Dr. Mihaylov A. A.

«Defender of Grad Petrov» General-Fieldmarshal P. Wittgenstein in Russian memoirs................................................................................................................ Россия и Европа в начале XIX в.: наследие и перспективы / Russia and Europe at the beginning of the XIX century: heritage and vision Cerman Ivo Dr. phil., University of South Bohemia, Ceske Budejovice The French Revolution in the works of Alexandr Shuvalov, a Russian Aristocratic Writer in the Habsburg Monarchy The Wars against the French Revolution and Napoleon Bonaparte were accompanied by a protracted ideological battle in against the radical Enlightenment and revolution. It was also the time of an unusual prestige of Russia as the savior of Europe to which many mystics, religious lunatics and serious intellectuals from all over Europe rallied in order to uphold the fight for a better future world. Russia took an active part even in this struggle, as it could look back on a long history of Russian Francophone literature which was a part of a specific ‘cultural dialogue’, as Elena Grechnaya calls it, between Russia and the West, from the 1760s. There were also a few military officers and aristocrats who were involved in this project and who used philosophy and literature as a weapon against the diffusion of revolutionary ideas from France. Several aristocratic women got also engaged, all of them pious, some of them converted to Catholicism and all were diligent writers.

One of them was Alexandra Shuvalov was, a prolific but absolutely forgotten author who was born in Russia but lived in the Habsburg Monarchy. She was the younger daughter of the famous Russian intellectual Andrey Petrovich Shuvalov who had also penned some French poems and minor works. Her older sister, who married Prince Golitsyn, was also dedicated to literature and published some novels in French. In 1797 she married the Austrian Prince Franz Joseph Dietrichstein and moved to Vienna. Later they divorced from each other, and Alexandra set on living in Rome where she converted to Catholicism. Alexandra was perhaps even more prolific than her more famous sister, but she never published anything during her lifetime. She left behind a voluminous collection of manuscript literary works and philosophical tracts, which I discovered few years ago. The French Revolution, Napoleon Bonaparte and the restoration were important topics of her writings. In my paper I shall introduce her ideas on some of these topics.

Церман Иво Университет Южной Чехии, Чешски-Будеевицы Французская Революция в творчестве Александры Шуваловой, русской писательницы-аристократки в Габсбургской империи Войны против французской революции и Наполеона Бонапарта сопровождались длительной идеологической борьбой в отношении Просвещения и революции. Это было также время необычайного престижа России как спасительницы Европы. К ней тянулись мистики, религиозные фанатики и интеллектуалы, боровшиеся за лучшее будущее, со всей Европы.

Россия приняла активное участие и в этом. Для примера можно оглянуться на долгую историю русской франкоязычной литературы, являвшейся частью «культурного диалога», по словам Е. Гречной, между Россией и Западом, с 1760-х годов. Кроме того, некоторые офицеры и аристократы, вовлеченные в этот проект, использовали философию и литературу в качестве оружия против распространения революционных идей из Франции. Некоторые аристократки также заинтересовались этим. Они были прилежными писателями. Часть из них обратилась в католичество.

Одним из таких авторов была совершенно забытая Александра Шувалова. Будучи дочерью известного русского интеллигента Андрея Петровича Шувалова, написавшего ряд французских стихов и несколько небольших работ, она родилась в России, но жила в Габсбургской империи.

Ее старшая сестра, вышедшая замуж за князя Голицына, также посвятила себя литературе и опубликовала несколько романов на французском языке. В 1797 г. Александра Шувалова вышла замуж за австрийского принца Франца Иосифа Дитрихштейна и переехала в Вену. Позже они развелись, и Александра остановилась в Риме, где приняла католицизм. Она была, пожалуй, литературно плодовитее своей, более известной сестры, но не публиковалась при жизни. Она оставила после себя объемную коллекцию рукописей литературных произведений и философских трактатов, которую я обнаружил несколько лет назад. Французская революция, Наполеон Бонапарт и Реставрация являются важными темами ее работ. В моей статье я представлю свои мысли относительно некоторых этих вопросов.

Дементьев Илья Oлегович к. и. н., доцент, Балтийский Федеральный Университет им. И. Канта Наполеон в Восточной Пруссии в 1812 году по «Истории похода в Россию» маркиза Жоржа де Шамбре Пребывание Наполеона в Восточной Пруссии в 1812 г. редко становится объектом внимания историков. В классических биографиях императора французов, принадлежавших Е.В. Тарле и А.З. Манфреду1, этому сюжету не уделено практически никакого внимания;

в нескольких строчках обычно излагают этот сюжет и зарубежные историки. Больше внимания, правда, уделено лихорадочной активности Наполеона в Восточной Пруссии А. Вандалем в четвёртом томе его исследования «Наполеон и Александр I».

Он рисует мрачный портрет региона, по которому двигались французские войска к российским границам: «…зелёные пустыри, вперемежку с лесом и болотами;

на всём пути – огромные луга, еловые и берёзовые леса, реки с топкими берегами. Всюду одна и та же картина – угрюмая, бесконечная»2.

Наполеон находился в Восточной Пруссии несколько дней: 11 июня из Данцига (современный Гданьск в Польше) он выехал в Мариенбург (современный Мальборк в Польше), а утром следующего дня покинул бывшую столицу Немецкого ордена с тем, чтобы проследовать в Кёнигсберг.

Детальные сведения о ежедневных делах императора обобщили в своей работе «Наполеон день за днём» Жан Тюлар и Луи Гарро3. Проехав через Бранденбург (современный пос. Ушаково в Калининградской области 4), Наполеон прибыл в столицу Восточной Пруссии к вечеру 12 июня.

Расположившись, он не удержался от конной прогулки поздним вечером.

Затем император провёл четыре полных дня в Кёнигсберге, посещая смотры войск, осматривая склады, форты и порт. Представшая его взору картина, надо полагать, не показалась такой мрачной, как описывал позже А. Вандаль.

В среду 17 июня он выехал в два часа ночи на восток: к восьми утра был в Велау (пос. Знаменск). Объехав город, неутомимый император продолжил путь и, проехав Таплакен (пос. Талпаки), прибыл к вечеру в Инстербург (Черняховск), где совершил конную прогулку. На следующий день, 18 июня, он продолжил смотры войск (в Инстербурге находился корпус Удино), после чего отправился далее на восток – в Гумбиннен (Гусев). Два дня он провёл в этом втором по значению городе Восточной Пруссии.

Осмотры складов чередовались с военными смотрами и инспекцией артиллерии. Именно в Гумбиннене 20 июня Наполеон получил известие о том, что царь Александр I отказался принимать французского посла Ж. А. Лористона и запретил ему приезжать в Вильно.

Двадцать первого июня Наполеон в пять утра выехал из Гумбиннена, позавтракал в Шталлупёнене (Нестеров), где провёл весь день. Вечером он через Вирбаллен (современный Вирбалис в Литве) проехал в Вилковишки (современный Вилкавишкис в Литве), где и провёл последний день перед вторжением. Стояла страшная жара, о чём император счёл нужным написать жене Марии Луизе.

Таким образом, Наполеон провёл в Восточной Пруссии одиннадцать дней. Это было очень насыщенное событиями время, а решения, которые принимались в этом месте, носили действительно судьбоносный характер.

Императору уже был известен этот регион (по кампании 1807 г. и Тильзитскому миру). Характерно, что на сей раз он не посетил Тильзит (Советск) – возможно, чтобы не вспоминать о месте, где зародился франко русский союз, столь быстро обнаруживший свою непрочность. Вопрос состоит в том, насколько в картине мира Наполеона была важна Восточная Пруссия. К ответу на этот вопрос можно приблизиться, проанализировав характер упоминаний об этом регионе в сочинении маркиза де Шамбре.

Маркиз Жорж де Шамбре (Georges de Chambray) родился в 1783 г., прожил бурную жизнь и умер в год очередной французской революции (1848)5. Будучи военным (венцом карьеры стало звание генерала артиллерии), он также внёс некоторый вклад в развитие военно-исторической науки. Участвуя в походе на Россию, он, офицер конной артиллерии императорской гвардии, был взят в плен при Березине. При написании истории похода личные впечатления были дополнены материалами источников: в период Реставрации Шамбре получил возможность работать в архивах военного министерства. Результатом его трудов стала книга «История похода в Россию» (иногда название воспроизводится как «История экспедиции в Россию» или даже «История нашествия на Россию»;

оригинальное название – «Histoire de l’Expdition de Russie»). Первое её издание вышло в 1823 г.6 Считается, что маркизу удалось написать объективное исследование, и в большинстве случаев историки следующих поколений ссылаются на него при оценке состава Великой армии Наполеона на разных стадиях войны. В зарубежной историографии Шамбре пользуется благосклонным отношением со стороны самых разных авторов. Карл фон Клаузевиц называет его «в общем весьма беспристрастным французским писателем»7.

В российской историографии книга маркиза де Шамбре также получила известное признание. Материалы «Истории русского похода»

активно использовал профессор В.И. Харкевич в своей работе, посвящённой заключительной стадии войны 1812 г.8;

объективность и высокий профессионализм Шамбре подчёркивались Н.А. Троицким и другими российскими историками. В последние годы интерес к труду Шамбре заметно возрос, стали открываются новые темы для исследования (ср. статью И.К. Грызловой9 и др.). Можно констатировать, что в целом оценки труда военного историка остаются благожелательными, хотя в современных исследованиях встречается и полемика с ним. Например, К.Б. Жучков в своей статье 2007 г. оспорил правдивость истории о дивизии генерала Луазона, которая, не вступая в сражения, погибла от голода и истощения. По мнению К.Б. Жучкова, этот сюжет не имеет под собой оснований, но его живучесть в историографии обусловлена тем, что одним из первых именно Шамбре «своим авторитетом освятил упомянутый им “факт” и окончательно утвердил его во французской историографии»10.

Естественно, подавляющее большинство историков интересовалось в первую очередь сведениями Шамбре, собственно, о походе в Россию. Между тем, двухтомное сочинение маркиза содержит и важные данные о пребывании императора Наполеона и его военачальников на территории современной Калининградской области. Этот регион как будто обрамляет повествование: в Восточной Пруссии разворачиваются приготовления к войне, о чём рассказывается на первых страницах;

он же становится ареной боевых действий на завершающей стадии похода в Россию, о чём Шамбре подробно пишет в последней части своего труда.

Первое обстоятельство, которое обращает на себя внимание, состоит в том, что рассказ о пребывании Наполеона в Восточной Пруссии играет особую роль в представлениях Шамбре: именно во время этого рассказа историк решает разобрать причины войны. Из Данцига император прибыл июня в Кёнигсберг (I, 27)11. В этом месте своего сочинения Шамбре начинает пространно объяснять причины войны, которая была неизбежной в силу нарушения Россией договорённостей, достигнутых в Тильзите пятью годами ранее. Давая затем характеристику армии, Шамбре останавливается на нюансах подготовки к войне. Для ведения боевых действий в большой по площади и малонаселённой стране необходимы многочисленные обозы с провиантом и каналы коммуникации. В Восточной Пруссии для этих целей использовались четыре пути: Висла, залив Фришес-Хафф (современный Калининградский залив), Прегель и канал, соединявший Прегель и Неман (I, 30).

Затем Шамбре внезапно начинает характеризовать разные нации, составившие Великую армию. Он отмечает энтузиазм поляков, мечтавших восстановить своё королевство и готовых к мести в ходе войны (I, 31).

Сложнее обстояло дело с пруссаками: их национальная гордость была ущемлена Наполеоном – тем больше боли вызывала у них необходимость вставать под его знамёна (отчётливо ощущалось то, что прусскому королю роль союзника французов была навязана). Похожие чувства испытывали австрийцы, сражавшиеся двадцать лет против Франции и оказавшиеся теперь в составе наполеоновской армии. Наполеон, кажется, понимал всю сложность отношений между поляками и пруссаками и во избежание взаимной вражды, как показывает далее Шамбре, предпочитал включать их в разные соединения (I, 254).

Сам по себе рассказ о пребывании Наполеона в Восточной Пруссии у этого автора тоже не очень велик. Указано, что император пробыл в Кёнигсберге четыре дня (на самом деле, чуть больше, как отмечено выше), «в течение которых он устраивал смотры войскам и завершал свои приготовления к войне в России» (I, 32). Далее Шамбре описывает маршрут Наполеона: 17 июня он выехал из Кёнигсберга и, перемещаясь вдоль течения реки Прегель, прибыл в Инстербург;

18 июня переехал из Инстербурга в Гумбиннен;

21 июня, наконец, – в Вилковишки (I, 32–33). Там он выступил перед солдатами со знаменитой речью о второй польской войне.

Шамбре приводит полный текст речи: в ней отчётливо присутствует восточнопрусская тематика. Первая польская война, по словам Наполеона, закончилась Фридландом (современный Правдинск) и Тильзитом. Тильзит был знаковым местом, где Россия взяла на себя обязательства по присоединению к континентальной блокаде. Призыв перейти Неман и пророчество о грядущих победах вызывают у Шамбре, издающего свою книгу меньше, чем через десять лет после этих событий, скепсис. Он видит в Наполеоне человека, «совершенно ослеплённого фортуной» (I, 33).

Характеризуя наступление по всему фронту, Шамбре обозначает справа корпус Шварценберга (Лемберг / Львов – Люблин), а слева – корпус Макдональда (Тильзит и окрестности) (I, 35). Автор «Истории похода в Россию» старается беспристрастно описать двусмысленное поведение французов в формально союзной Пруссии. Командиры боялись оказаться в России без провианта, поэтому проход беспрецедентно большой армии через прусскую территорию сопровождался грабежами местного населения (I, 36– 37). Шамбре подчёркивает, что «длительное пребывание французской армии в старой Пруссии в 1807 г. принесло ей меньше вреда, чем этот единственный переход» (I, 37). Позже Шамбре ещё вернётся к факту изъятия провианта и лошадей в старой Пруссии, которое было совершено в преддверии похода на Россию: проблема состояла в том, что скорость передвижения армии изолировала все эти ресурсы (I, 110). В том же месте Шамбре упоминает затруднения, вызванные качеством провианта, сопровождавшего армию. Издержки, связанные с транспортировкой провизии, возрастали: мука, доставленная из Кёнигсберга в Вильно и потом в Минск, оказалась испорченной. Пришлось покупать муку в этих городах (I, 112), что увеличивало общие затраты на поход.

Казалось бы, на этом история пребывания Наполеона в Восточной Пруссии завершилась: обратный путь после поражения в России он проделал уже через Польшу, не заезжая в Кёнигсберг. Однако в действительности восточнопрусская тематика встречается в сочинении Шамбре достаточно часто за пределами рассказа о подготовке драматичного перехода через Неман.

Сведения, которыми снабжает Шамбре читателя, разнообразны. Во первых, это географические данные. Шамбре сопоставляет климатические условия Пруссии и России (в первой стране можно было воевать и зимой;

I, 54). В примечании к тексту Шамбре указывает, что Неман соединялся с Вислой каналом Фридриха, Деймой, Прегелем и заливом Фришес-Хафф (I, 58). Многократно упоминаются разные восточнопрусские города (Эльбинг, Тильзит и др.).

Во-вторых, в «Истории похода в Россию» показано, что восточнопрусская тематика занимала особое место в размышлениях Наполеона задолго до похода. В письме из Сен-Клу от 12 апреля 1812 г. к начальнику своего генштаба Л.А. Бертье Наполеон рассуждает о Пиллау (Балтийске). Шамбре вообще предпочитает иллюстрировать своё повествование документами, которые публикует целиком в приложении к основному тексту. «Моё намерение, – писал Наполеон, – состоит в том, чтобы разместить французский гарнизон в Пиллау, когда войска пройдут через Кёнигсберг, оставив в этом месте прусского коменданта, нескольких инвалидов и прусское знамя. Пиллау – это цитадель Кёнигсберга как Шпандау – цитадель Берлина» (I, 209).

Решение о вторжении в Россию стало бесповоротным именно в Восточной Пруссии. Шамбре цитирует письмо Наполеона в адрес Бертье (I, 231) от 16 июня 1812 г., написанное в Кёнигсберге. В нём император прогнозирует первые пушечные выстрелы в войне 23 или 24 июня;

отдаёт далее распоряжения по поводу войск в Берлине, куда известия о войне должны были подоспеть к началу июля.

В-третьих, это отдельные сюжеты из биографий разных французских деятелей, связанных с Восточной Пруссией. Например, сообщается, что министр иностранных дел Франции Юг-Бернар Маре оставался в Кёнигсберге, «когда Наполеон покинул эту столицу» (министр нагнал императора в Вильно) (I, 56). Шамбре отмечает особую заинтересованность Маре в восстановлении Польши – примечательно, в частности, что против обыкновения он сопровождал Наполеона во время смотров, которые тот осуществлял в Кёнигсберге.

Другой сюжет связан с деятельностью Луазона, который оставался в Кёнигсберге во время похода на Россию. В начале июля генералы Шварценберг и Рейнье переправились в район Белостока и Растенбурга (современный Кентшин в Польше). Решив, что туда уже прибыла русская армия, Луазон отправился с 2 тыс. солдат в Растенбург на помощь генералам.

Убедившись в отступлении русских, он вернулся в Кёнигсберг (I, 144).

Шамбре цитирует, в частности, письмо Луазона в адрес Бертье, где излагаются обстоятельства этого марш-броска в целях помощи генералам и «успокоения» страны (I, 144–145;

см. также о дивизии Луазона: I, 432). Ещё один сюжет связан с упомянутым Лористоном, который двигался из Санкт Петербурга в штаб Наполеона своеобразным зигзагом: 30 июля он покинул Санкт-Петербург, переехал в Кронштадт, откуда морем отправился в Пиллау.

Высадившись там, Лористон продолжил свой путь в восточном направлении и прибыл в Смоленск через два дня после его взятия французами.

В-четвёртых, это значимые детали русского похода Наполеона. Так, к примеру, Шамбре рассказывает о долгом путешествии прусской артиллерии (130 пушек), которые были отправлены императору в конце мая морем из Данцига. Через Кёнигсберг они были переправлены в Тильзит в распоряжение Макдональда (конец июля) и к 10 сентября сконцентрировались в одном месте (что, кстати, вызвало суровую оценку Шамбре: с его точки зрения, соединять весь этот арсенал было ошибкой: I, 400).

К образам Восточной Пруссии, судя по тексту «Истории похода в Россию», Наполеон продолжал обращаться во время похода. Он постоянно вспоминал о славных победах в этом регионе (неслучайно в процитированном воззвании к солдатам перед Бородинским сражением в ряду мест славы упоминается Фридланд (I, 298)). Несмотря на то, что Наполеон провёл в Восточной Пруссии в 1812 г. всего несколько дней, восточно-прусские «места памяти» продолжали во многом определять контуры его ментальной карты. В августе и сентябре 1812 г. Наполеон постоянно вспоминает разные полки и дивизии, оставленные в Кёнигсберге (I, 432;

II, 48, 164). Пятого декабря в письме к Бертье император описывает пути отступления к Варшаве и Кёнигсбергу (отступление распространялось на всех, включая раненых). «Уверяют, что в Вильно значительная казна;

отдайте приказ вывезти её в Варшаву и Кёнигсберг» (II, 364), – инструктирует Наполеон начальника генштаба.

Последняя часть сочинения Шамбре посвящена финальной стадии войны в этом регионе: описаны передвижения Мюрата, Макдональда, Башелю, других военачальников. Мюрат собирался в исполнение инструкций императора держаться до последнего (он собрал 44 тыс. чел.) (II, 398).

Однако измена прусского генерала Йорка, вступившего в несанкционированный союз с русской армией, деморализовала французов.

Шамбре, оставаясь беспристрастным, цитирует письмо Йорка прусскому королю, который намеревался первоначально отдать его под трибунал: «Мне приятно думать в этот последний момент, что я умру как верный подданный, как истинный пруссак, и как, наконец, человек который хотел только блага своему отечеству» (II, 393). После этой измены французы быстро исчезают из Восточной Пруссии: Макдональд отступает к Кёнигсбергу через Мелаукен (пос. Залесье;

там военачальник был 1 января 1813 г.);

3 января арьергард Башелю был атакован превосходящими силами в районе Лабиау (Полесска).

«Битва была короткой, но весьма бурной», – констатирует историк (II, 396).

По мере проникновения казаков атамана Платова в Пруссию французы отступают. Второго января ещё Мюрат покинул Кёнигсберг и уехал в Эльбинг;

пятого за ним следом отправился Макдональд. Русские, как сообщает Шамбре, нашли много оружия на складах в Велау, Кёнигсберге, Эльбинге и других городах (II, 400).

Наполеон до последнего полагал возможным удержать Восточную Пруссию. Восемнадцатого декабря он пишет из Парижа Бертье: «Займите позиции на Прегеле. Нигде невозможно иметь столько ресурсов, как на этой линии и в Кёнигсберге» (II, 458). Мысленно переносясь в Восточную Пруссию, Наполеон ещё планировал задержать стремительный натиск русской армии. Историку через десять лет уже ясно, что французы были обречены. По мнению Шамбре, их большой ошибкой было затягивание вторжения на прусскую территорию (II, 411). Вкупе с изменой Йорка это обстоятельство стало решающим фактором ещё более быстрого, чем в Польше, поражения французов в Восточной Пруссии.

Регион, часть которого занимает современная Калининградская область, оказался важным для Наполеона. Император планировал вторжение в Россию отсюда, обдумывал связанные со спецификой восточно-прусской территории нюансы подготовки к походу. Он провёл очень напряжённые одиннадцать дней в этом регионе. Восточная Пруссия стала для него важным источником провианта и зоной военного транзита. Будучи в России, он напоминал солдатам Великой армии о своих победах 1807 г., проводя параллели между двумя войнами. В Восточной Пруссии император французов мечтал спасти армию и всю кампанию в конце 1812 г. Несмотря на то, что в физическом смысле Наполеон пробыл в Восточной Пруссии всего одиннадцать дней, в его ментальной карте этот регион занимал важное место. Об этом красноречиво свидетельствует «История похода в Россию»

маркиза Жоржа де Шамбре.

См., например: Тарле Е.В. Наполеон. М., 1991 ;

Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М., 1989.

Вандаль А. Наполеон и Александр I. Ростов н/Д., 1995. Т. 4. Разрыв франко-русского союза.

С.464.

Tulard J., Garros L. Napolon au jour le jour. 1769–1821. P., 2002.

Далее в скобках указываются по умолчанию современные названия населённых пунктов в Калининградской области.

См. о нём: Mulli Ch. Biographie des clbrits militaires des armes de terre et de mer de 1850. P., 1852. T. 1. P. 289.

[Chambray G.]. Histoire de l’Expdition de Russie. P., 1823. Т. 1–2.

Клаузевиц К. 1812 год. Поход в Россию. М., 1937. С. 94.

Харкевич В.И. Березина. Военно-историческое исследование. (СПб., 1893.

Грызлова И.К. «История похода в Россию» полковника артиллерии, маркиза Жоржа де Шамбре – один из источников романа Л.Н. Толстого «Война и мир» // Лев Толстой и мировая литература : мат-лы IV Междунар. науч. конф. 22–25 авг. 2005. Тула, 2007. С. 71–90.

Жучков К.Б. Дело генерала Луазона: к вопросу о состоянии французской армии в декабре 1812 г. // Вестник Псковского гос. пед. ун-та. 2007. №1. С. 53–54.

Здесь и далее ссылки даются по изданию: Chambray G. Op. cit.;

римской цифрой обозначается номер тома, арабской – страницы.

Dr. Dementev Ilya Olegovich I. Kant Baltic Federal University Napoleon in East Prussia in 1812 on «History of hike to Russia» of marquis Georges de Chambray Georges, marquis de Chambray (1783–1848), was a French historian who took part in the Russian campaign of 1812. His “History of Russian expedition” was published in 1823 and considered today as one of the most detailed and objective descriptions of the Napoleon’s Russian expedition. Certainly, his main subject was a Russian campaign but there are some interesting data concerning the Napoleon’s stay in East Prussia in 1812. Usually, this information underestimated in historiography of Napoleonic wars. However, East Prussia is a significant part of the mental map of Napoleon. He spent in the region 11 days preparing the invasion of Russia. But outside of Prussia, Napoleon continued to invoke the image of his victory in Friedland, to worry about Alexander's infidelity, to plan the defense of East Prussia during the final stages of the war. The book of Chambray shows the role of East Prussia in the emperor’s views more clearly.

Коваленко Геннадий Михайлович, Кузнецов Андрей Александрович Ведущий научный сотрудник, к. и. н., Санкт-Петербургский институт истории РАН, д.и.н., профессор Нижегородский Государственный Педагогический Университет «Дух Пожарского воскрес в сынах России»:

Война 1812 г. глазами Э.Г. Эрстрёма Весной 1812 г. из Або (Турку) в Москву для изучения русского языка был направлен студент Академии Або Эрик Густав Эрстрём. В конце августа вместе с другими студентами и преподавателями университета он был эвакуирован в Нижний Новгород.

Еще в Москве Эрстрём начал вести дневник, в котором представил невоенную историю войны, повседневную жизнь русской провинции, незатронутой войной. Его дневник «Для меня и моих друзей» 1 содержит также информацию о языковой и культурной ситуации в стране.

Особую ценность представляют нижегородские страницы дневника.

За полгода пребывания в Нижнем Новгороде Эрик Густав смог изучить жизнь крупного провинциального города и довольно подробно описал быт и нравы жителей города, их будни и праздники.

В ходе подготовки издания на русском языке были подтверждены представления о высокой источниковой значимости данного текста. В Год Российской истории его актуальность обусловлена перекличкой юбилейных дат 1612 г. и 1812 г., длительным пребыванием автора в Нижнем Новгороде, где за 200 лет до него формировалось ополчение Минина и Пожарского, интересом Эрстрёма к русской истории, проблемой его культурно-исторической идентификацией и еще целым рядом обстоятельств.

Особый интерес представляют «воспоминания» Эрстрёма о 1612 г.

Во время пребывания Эрстрёма в Москве был обнародован манифест «О сборе внутри государства земского ополчения» (6 июля 1812 г.), где было напоминание об историческом опыте 1611–1612 гг., чтобы враг встретил в каждом дворянине князя Пожарского, в каждом горожанине Кузьму Минина, в каждом лице духовного звания монаха Авраамия Палицына.

Сергей Глинка в «Записках о 1812 годе» зафиксировал примечательный факт: «Предполагали, что в Нижнем устроится главное ополчение и двинется к Москве мининскими путями»2. Если так, то власть составляла «сценарий» войны с Наполеоном, впрочем, не реализованный полностью, реанимируя опыт преодоления кризиса двухвековой давности.

У Эрстрёма дважды упоминаются события 1612 года (цитаты из подготовленных к публикации дневников): 1 сентября 1812 г. – «Мы ехали по Китай-городу. Там встретилось много людей, читавших афишу генерал губернатора, в которой он именем Божией Матери призывал всех вооружиться и собраться на Поклонной горе у заставы, на пути в Польшу.

В этом месте двести лет назад Пожарский разбил врагов Москвы» (Не понятно, о какой победе Д.М. Пожарского идет речь. С 22 по 24 августа (по старому стилю) 1612 г. ополченцы Д.М. Пожарского и Кузьмы Минина разбили обоз гетмана Ходкевича и так обеспечили дальнейший успех осады польского гарнизона в московском кремле. Но могли подразумеваться и события 22 октября (1 ноября) 1612 г., когда ополченцы Пожарского и Минина взяли Китай-город);

9 декабря 1812 г. при описании выхода ополчения из Нижнего Новгорода – «Между тем русская армия одержала немало славных побед над Наполеоном. До нас доходили радостные вести. Дух Пожарского воскрес в сынах России. Да здравствует отважный фельдмаршал Кутузов! Наполеон разбит и отступает».

Внимание к российской истории у Эрстрёма не является этикетной.

За короткое время пребывания в России он ее усиленно изучал. В его дневнике достаточно профессионально даже для нашего времени упоминаются князья Владимир Святославич, Владимир Мономах, былинный богатырь Илья Муромец, приводятся данные о древнерусской истории, прошлом Владимира-на-Клязьме. В Нижнем Новгороде Эрстрём осваивал памятник местного летописания XVII в. – Нижегородский летописец – и не раз делал экскурсы в нижегородскую историю… Такой интерес был насущным для автора, попавшего из-за военно-политических перипетий начала XIX в. в сложную ситуацию3. Швед по языке и культуре, родившийся в Финляндии, воевал против России в 1808–1809 гг. Затем его родина была включена в состав Российской империи. До 1811 г. он мыслит свою страну как жертву России. А целью языковой политики русского правительства стало сближение высших слоев финского общества с русским правительственным аппаратом и русской культурой посредством распространения русского языка и, в конечном итоге, создание русскоязычной элиты в Финляндии. Распространению русского языка в Финляндии должны были способствовать государственные стипендии финляндским студентам и магистрантам для обучения в Москве или Петербурге. Одним из первопроходцев здесь стал Эрик Густав Эрстрём. В его дневниках 1812 – 1813 гг. отразилось сознательное формирование автором своей российской идентичности: «Да, я швед, и только 6 месяцев нахожусь в России… Моя родина – Новая Финляндия, следовательно, с осени 1809 года я русский подданный». Видимо, русская история и должна была стать средством обретения Эрстрёмом российской культурной идентичности.

Времени же для системного усвоения Эрстрёмом русского прошлого в 1812 г. было мало (заметим, что Н.М. Карамзин еще только открывал российскому истеблишменту историю Российского государства). Эрстрём знал о славном 1612 годе в истории России, и двойное упоминание Пожарского свидетельствует о владении финляндским студентом историко-культурного кода России начала XIX в.;

ему были понятны отсылки власти к имени Пожарского. Однако Эрстрём, пребывавший в Нижнем Новгороде, видимо не связал подвиг ополчения Пожарского с городом, где оно зародилось. Кузьма Минин, вообще, не упомянут в дневнике Эрстрёма. Лидером, главой нижегородского ополчения для него является исключительно князь Д.М. Пожарский.

Даже в рассказе об отправлении ополчения 1812 г. из Нижнего Новгорода Эрстрём не связывает его с опытом 1611–1612 гг. Прерывание этого рассказа пассажем о подвигах Кутузова над врагом, и связывавшимся с «воспоминанием» о Пожарского. Заметим и то, что нигде Эрстрём не говорит об ополчении 1612 г., но только о его лидере – князе Пожарском.

Возможно, это связано и с тем, что к 1812 г., и особенно в контексте грозных событий этого года, в России «подвиг 1612 г.» воспринимался и подавался как общее имперское достояние, а потому его «нижегородский субстрат» не был актуализирован.

В дневнике Эрстрём вспоминает о Пожарском после очередного отрывка о нижегородском ополчении 1812 г. Так, хотел автор этого или нет, устанавливается связь времен 1612 г. и 1812 г. В данном случае упоминание Д.М. Пожарского многозначительно. Кутузов изгоняет врага после оставления Москвы, а Пожарский в 1612 г. освободил Москву от польско-литовского гарнизона. Параллели между Кутузовым и Пожарским, проведенные в повествовании об уходе нижегородского ополчения, воспринимались россиянином вообще и нижегородцем в частности как напоминания о подвиге нижегородского ополчения Минина и Пожарского в 1612 г. В этом смысле Эрстрём выступает не только потребителем, но – одним из соавторов коммеморации в связи событий 1612 г. и 1812 г.

1812 год, видимо, творчески рассматривался Эрстрёмом через призму опыта 1612 года. К 1612 г. в ходе событий Смутного времени в Москве оказался польско-литовский гарнизон, к русской столице двигались войска польского короля, желавшего занять царский трон (как вариант:

утвердить на нем своего сына). И в этот момент врагов под Москвой и в Москве разбивает князь Пожарский. Очевидно, эти знания способствовали аналогиям Эрстрёма с 1812 г.: Москва занята, она горит, но в тех частях странах, по которым проезжал Эрстрём, в Нижнем Новгороде нет упаднического настроения и паники. Нет этих мыслей и у самого Эрстрёма.

Все трудности, переживаемые им и его спутниками, воспринимаются временными. В связи с этим симптоматичными выглядят рассуждения Эрстрёма о Владимире Святом, Владимире Мономахе, действиях владимирского князя Юрия (Георгия) Всеволодовича, при основании Нижнего Новгорода жестко расправлявшегося с мордвой, Илье Муромце… Эти образы возникли на страницах дневника не случайно. Автор обращается к ним, когда едет в Нижний Новгород, а по слухам, на восток движется армия Наполеона, когда узнает о пожаре Москвы… И, как подтверждение оптимистичных прогнозов автора дневника, видятся его рассуждения о славе Кутузова, повторявшего подвиг Пожарского.

Dr. Kovalenko Gennadiy Mihaylovich, Prof. Dr. Kuznetsov Andrey Alexandrovich Saint Petersburg institute of history RAS, Nigniy Novgorod State Pegogical University «The spirit Pozharsky has revived in sons of Russia»: War of 1812 through the eyes of E.G.Erstryom In the report the diary of the Finnish student Eric Gustav Erstryom sent for study in the Moscow university in the spring of 1812 is analyzed. In the end of August together with other students and teachers of university it has been evacuated to Nizhni Novgorod. For half a year of stay in Nizhni Novgorod it could study life of a large country town and has in detail enough described a life and customs of townsmen, their everyday life and holidays. In its diary it is presented life of Russian province, unaffected war. 1812 was considered by Erstryom through a prism of experience of 1612.

Ehrstrm Chr. Moskva brinner. En nyupptckt svensk dagbok frn 1812. Bors, 1985.

Цит. по: Лушин А.Н Нижегородское народное ополчение в 1812–1814 годах. Урок российского патриотизма. Н. Новгород, 2010. С. 9.

Wassholm J. E.G.Ehrstrm och Finlands tre sprk // Laboratorium fr folk och kultur. 2003. 2–3. S. 7, 9.

Бодров Андрей Владимирович Старший преподаватель, к. и. н., Санкт-Петербургский Государственный Университет Война против Наполеона:исторические параллели между 1813 и 1870 гг.

в германской публицистике периода франко-прусской войны Исторические аналогии широко используются в практике формирования нужного общественного мнения как одна из наиболее удобных форм интерпретации современности. Они взывают, как правило, к уже глубоко укорененным в массовом сознании мифологемам, клише и образам, а потому не только доступны для широкого восприятия, но и обладают большей убедительностью. В ряде случаев исторические аналогии придают мифологизированной картине мира законченный характер.

Не стала исключением и франко-прусская война 1870-1871 гг.

Германская публицистика военных лет вызвала к жизни целый ряд исторических параллелей, призванных представить конфликт с Францией одним из звеньев давней борьбы против «наследного врага». При этом каждая из аналогий могла иметь дополнительные специфические функции.

Так, например, воскрешение в памяти побед древних германцев над Римом культивировало у разделенных границами двух десятков государств немцев чувство общности, а напоминание о захватнических войнах Людовика XIV подчеркивало «историческую вину» Франции перед Германией. Но главное место получили аналогии, отсылающие к страницам Освободительной войны 1813 г.

Аналогии между 1813 и 1870 гг. напрашивались сами собой.

Противником вновь оказалась Франция под властью представителя династии Наполеонидов, само имя которого ассоциировалось с устремлениями к экспансии и гегемонии. Во главе же Пруссии стоял Вильгельм I, сын боровшегося с Наполеоном Фридриха-Вильгельма III, успевший к тому же в семнадцать лет получить свое боевое крещение под Бар-сюр-Об в ходе войн шестой коалиции и триумфально войти в составе прусской гвардии 31 марта 1814 г. в Париж.

В германской истории с 1815 г. не было событий, способных изгладить из народной памяти опыт Наполеоновских войн. К тому же именно эти две даты придавали германской истории XIX столетия характер последовательной реализации исторического проекта объединения: от Йенской катастрофы 1806 г. к воззванию Фридриха-Вильгельма III «к моему народу», союзу короны и нации и патриотическому подъему 1813 г., от «украденных» на Венском конгрессе плодов победы немцев к требованиям национального единства в ходе революции 1848 г. и, наконец, общегерманской войне против Франции в 1870-м как историческому шансу их реализации.

Именно в ходе войн против Наполеона зародился собственно и германский национализм. Именно тогда И.Г. Фихте предсказал немцам особую всемирно-историческую миссию, кардинально отличную от пути, намеченного Великой французской революцией. Поток патриотической и националистической поэзии и прозы в Германии оказался окрашен резким антифранцузским духом. Литература эпохи Отечественной войны оказала глубокое воздействие на германское сознание и прочно укоренилась как неотъемлемая часть патриотического канона. Совершенно не случайно, что в 1870 г. немецкие солдаты пели те же песни, что и их деды в начале XIX в., а сама триумфальная франко-прусская война на удивление мало в этом смысле обогатила германскую культуру.

Помимо объединительного пафоса «народной» войны 1813 г. имел свое значение и мотив «оскорбленной чести» германской нации, требовавшей своего отмщения французам. Этот мотив, как отмечает, Ф.

Беккер, персонифицировался в лице королевы Луизы, супруги Фридриха Вильгельма III. Народная легенда связывала ее преждевременную кончину с грубым отказом Наполеона I пощадить Пруссию после поражения под Йеной. Именно с королевой Луизой оказались связаны несколько памятных дат, случайно совпавших или сознательно использованных Пруссией для пробуждения патриотического подъема.

Сама война была объявлена Францией 19 июля 1870 г. - в день шестидесятилетней годовщины смерти королевы Луизы. Посещение Вильгельмом I в этот день родительской усыпальницы в Шарлоттенбурге моментально обросло легендами и стало восприниматься как глубоко символичный акт, что и было увековечено одной из картин Антона фон Вернера. В этот же день Вильгельм I восстановил практику награждения легендарным «Железным крестом», учрежденным 10 марта 1813 г. (день рождения королевы Луизы) Фридрихом-Вильгельмом III в память о своей супруге. Так «Железный крест» стал еще одним мостиком между событиями 1813 и 1870 г., а 19 июля превратилось отныне в символическую дату, полную смыслов и ассоциаций.

Исторические аналогии были продолжены и после победы германской армии под Седаном и пленения Наполеона III. Местом содержания экс-императора французов был избран замок Вильгельмсгёэ под Касселем – бывший Наполеонсгёэ, некогда резиденция Жерома Бонапарта, сделанного своим венценосным братом королем Вестфалии.


Именно фигура Наполеона III, его политика в духе «цезаризма», стремление играть весомую роль в германском вопросе на протяжении всех 1860-х гг. и завоевательские амбиции стали одним из главных объектов критики германской публицистики. Они трактовались как попытка реализации давних устремлений Франции к Рейну в соответствии с провозглашенным Ришелье принципом «естественных границ», на короткий период достигнутым Наполеоном I. Наполеон III и его супруга Евгения рисовались германским публицистами главными виновниками войны, вовлекшими в нее два соседних народа по собственной прихоти.

Крах Второй империи и переход власти в руки правительства «национальной обороны», впрочем, заставили искать другие противопоставления. Буквально в течение трех лет – с момента начала войны и до смерти Наполеона III в 1873 г. в эмиграции – император французов из простого подражателя идеям своего великого дяди превратился в выразителя черт характера всего французского народа, его тяги к славе, первенству в Европе и слепой воинственности, а затем и вовсе предстал этих черт невольным заложником. Последняя логическая конструкция, запечатленная во всей своей полноте, в частности, Г. Гриммом и Г. Зибелем, быстро стала общепринятой в Германии и вновь и вновь тиражировалась в последующие десятилетия. Это, разумеется, было неслучайно. «Коллективная вина»

французской нации за войну и поражение 1870 г. намного лучше подходила в качестве извлекаемой потому или иному удобному случаю мишени, нежели фигуры давно сошедших со сцены французских государственных деятелей.

Как и во всякой войне, требовавшей широкого участия рядовых граждан, обращение к славным примерам прошлого оказалось решительно необходимым как для Франции, так и для Пруссии и ее союзников.

Мифологизированные картины Освободительной войны 1813 г. оказались как нельзя более подходящими задачам патриотической мобилизации немецкого общества в 1870 г. Они не только помогли обосновать справедливый и общенародный характер войны для немцев, но и придать ей судьбоносное значение реализации давних чаяний подлинного политического единства Германии. Значительной консервативной части прусских публицистов при этом особенно импонировала не революционная альтернатива 1848 г., а путь создания германского рейха в союзе короны и народа.

Исторические параллели, связавшие 1813 и 1870 гг. сохранили свое значение и в последовавшие после окончания войны десятилетия. Они неизменно воспроизводились во всех германских сочинениях, возвращавшихся к событиям франко-прусской войны. Мифологизированная таким образом картина войны стала важной отправной точкой в дальнейшем восприятии соседней французской нации и французского государства и оказала свое воздействие на дальнейшую судьбу франко-германских отношений. Одной из таких важных идей, рожденных в ходе Наполеоновских войн и окончательно закрепленных событиями войны 1870-1871 гг., стал тезис о предопределенности соперничества и вражды двух народов.

Dr. Bodrov Andrey Vladimirovich Saint Petersburg State University War against Napoleon historical parallels between 1813 and 1870. in German journalism during the Franco-Prussian War The report points at the importance of historical parallels with the War of Liberation of 1813 in German journalism of the period of the Franco-Prussian war of 1870-71. These parallels allowed to represent last mentioned armed conflict not only as one of the links of the confrontation with the «centuries-old enemy», but also as the act of correction of historical injustice «stolen» German national unity after the victory over Napoleon I. The author tries to show with concrete examples how wide was the use of dates, symbols and mythologized events of the beginning of the XIX century in the process of justifying of the war by Prussia and its Allies.

This, in turn, has largely determined the perception of the Franco-Prussian war in the mass consciousness of Germans for the next several decades.

Гронский Александр Дмитриевич к. и. н., доцент, Белорусский Государственный Университет информатики и радиоэлектроники Переформатирование Отечественной войны 1812 г. в русско французскую: белорусская модель.

В связи с политическими изменениями начинают меняться и остальные сферы жизни, особенно сфера идей, поскольку именно идеи помогают обосновывать правильность изменений. Войны в формировании идей имеют особое значение, т.к. именно война даёт возможность черпать примеры трагизма и героизма для эксплуатации в политико-идеологической сфере. Особое значение некоторым войнам придаётся в период их юбилеев, что можно наблюдать в 2012 г. по отношению к Отечественной войне 1812 г.

В современной Белоруссии к ней отношение особое.

Рассмотрим три момента, связанных с этим событием. Объявление Отечественной войны 1812 г. гражданской для белорусов, употребление термина «партизаны» и его производных по отношению к 1812 г. и собственно названия «Отечественная война 1812 г.».

Начнём с анализа понятия «гражданская война». В современных белорусских околонаучных и даже научных публикациях можно встретить утверждения, что война 1812 г. является для белорусов не Отечественной, а гражданской. Дескать, белорусы, призванные в русскую армию, воевали с белорусами, добровольно вступившими в армию Наполеона. В связи с этим стоит выяснить, что такое гражданская война 1. Если просто называть гражданской войной конфликт внутри определённой группы или между группами, тогда стоит говорить о непрекращающейся гражданской войне во всём мире. Значит, участники внутри группы или из разных групп должны конфликтовать не просто так. Вообще, стоит проанализировать настоящие гражданские войны, например, в США в 1861 – 1865 гг., в России в 1917 – 1922 гг., в Испании в 1936 – 1939 гг. и др. чтобы выяснить, что общего у этих событий, и лишь на основе этого сказать, какими признаками должны обладать гражданские войны?

В 1812 г. не существовало ни одного признака гражданской войны для белорусов. Борьбы белорусов между собой за верховную власть не было.

Официальная верховная власть находилась в Петербурге, если рассматривать польско-литовские чаяния, тогда с их точки зрения эта территория должна была принадлежать государству со столицей в Варшаве. Т.е. местное население не воевало друг с другом за верховную власть.

Политически организованных структур, которые претендовали бы на контроль над территорией собственно Белоруссии, тоже не существовало.

Формально к таким структурам можно отнести шляхетские сеймики и Временное правительство Великого княжества Литовского, но все они вошли в Генеральную конфедерацию Королевства Польского. Этим подчёркивалось то, что польско-литовская шляхта стремилась к созданию Польши, а не какой-то независимой Белоруссии. Со стороны оппонентов польско литовской шляхты политических структур не существовало вовсе.

Массового и политически определённого участия населения белорусско-литовских губерний в войне также не наблюдалось. Осознания того, что нужно воевать за белорусскую независимость, не было ни в среде элиты, ни среди низов. Хотя бы потому, что категория «белорус» появилась позже, а в период 1812 г. она не могла влиять на идеологические мотивы поведения подданных Российской империи.

Таким образом, общественному мнению в Белоруссии хотят навязать примитивное понимание гражданской войны как любого частного столкновения внутри определённой группы, причём группы, на которую искусственно были перенесены представления из будущего, не существовавшие на момент 1812 года.

Следующим анализируемым понятием станет термин «партизан» и его производные. В настоящее время мы говорим о партизанах во все периоды истории, однако слово «партизан» появилось только на рубеже XVIII – XIX вв. И сначала оно означало только бойцов армейских летучих отрядов, т.е. партизан – это военнослужащий. Только с 20-х гг. ХХ в. термин «партизан» стал обозначать и формирования из гражданских лиц, воюющие в тылу противника. А после Великой Отечественной войны именно последнее закрепилось как основное наполнение термина 2.

Таким образом, если мы говорим о партизанах в 1812 г. и имеем в виду только армейские отряды, тогда нет смысла заявлять, что партизан в белорусско-литовских губерниях не было. Они были. Ведь тот же Давыдов дошёл со своим партизанским отрядом до Гродно. Так что в узком смысле слова партизаны на белорусских территориях существовали. Если же мы говорим о партизанах 1812 г. в широком современном понимании, тогда они также существовали на территориях белорусско-литовских губерний в виде крестьянских отрядов самообороны.

Ещё одна проблема, которую хочется поднять, является ли Отечественная война 1812 г. отечественной для белорусов? Этот вопрос встал не сейчас, но серьёзная борьба за отрицание термина началась после распада СССР. Одни и те же авторы то использовали, то не использовали термин. В одних и тех же изданиях он то появлялся, то пропадал3.

Борьба с термином «Отечественная война 1812 г.» ведётся больше по идеологическим причинам. В каждом событии идёт поиск ответа на вопрос, а полезно ли это событие для создания национального самосознания и нового взгляда на мир. Эту проблему решает национализация истории. Одним из способов национализации истории является формирование концепции «своей» или «не своей» войны. Смысл этой концепции в следующем. Если события войны можно использовать для создания национальной гордости, тогда война объявляется «своей», если – нет, соответственно, и война «не своя». Отечественная война 1812 г. для некоторых белорусских учёных и общественных деятелей не укладывается в «свои войны»4.

Кстати, интересно рассмотреть проблему «народности» этой войны, с точки зрения участия в ней низов, собственно народа. Активность низов в 1812 г. в разных частях империи была разной. Российский историк А.И. Попов говоря о «народной войне» определяет её по массовому участию в ней низов. Он пишет, что «войну 12-го года можно, конечно, именовать народной, так как крестьяне и мещане приняли в ней широкое участие» 5.

Таким образом, «народная война» определяется по одному критерию – широкому участию. Естественно, что в литовско-белорусских губерниях такой массовости быть не могло. Поскольку недавнее вхождение этих территорий в состав Российской империи не позволило быстро сформироваться представлению о стране-родине. Кроме этого, для крестьян не было того, кто подтолкнул бы их начать антинаполеоновские действия.

Очень часто инициаторами формирования крестьянских отрядов выступала местная администрация, помещики и прочие люди высокого социального статуса6. Т.е. антинаполеоноские крестьянские действия часто направляли или инициировали дворяне, являясь во многих случаях «спусковым механизмом» начала крестьянских действий против оккупантов. Что касается литовско-белорусских губерний, то здесь в силу того, что местная шляхта или поддержала Наполеона, или самоустранилась в ожидании развязки, такого «спускового механизма» не существовало. Но крестьяне всё же самоорганизовывались для сопротивления небольшим группам наполеоновских войск. И эта самоорганизация шла из низов, от самих крестьян. Так что если говорить о «народном» характере сопротивления не в смысле массовости, а в смысле инициативы, тогда можно предположить, что белорусско-литовские крестьяне для защиты вынуждены были проявлять собственную инициативу, а инициативу крестьян, проживающих восточнее, зачастую направляли дворяне.

Ещё одно объяснение того, что война 1812 г. не может восприниматься для белорусов как Отечественная, заключается в том, что, дескать, белорусские крестьяне организовывали свои отряды с целью только защиты себя от мародёров и фуражиров. И защищали себя не только от наполеоновских солдат, но и от русских. Тогда стоит посмотреть, ради чего организовывались крестьянские отряды в великорусских губерниях. Так, Д.В. Давыдов писал, что «истребление мародёров и фуражиров […] “более было делом поселян, нежели партий” […]». Тамбовский губернатор Л.С. Кологривцев специально разъяснял, что вооружённые подданные «само по себе разумеется, защищают только себя от нападений, возвращают из их домов похищенное и преграждают пути к их разорению». Кроме того, вооружённые обыватели в «коренных российских губерниях» «охраняли область не только от противника, но также от русских мародёров […]»7. Т.е.

и великорусские, и белорусские крестьяне занимались одним и тем же, но белорусские исследователи и публицисты для одних оставляют войну Отечественной, а для других отрицают её.

Война стала Отечественной для России. Эта война Отечественная не только для жителей Московской или Тверской губерний, по которым она прокатилась. Эта война является Отечественной и для тех земель Российской империи, на которых она не велась. Война стала Отечественной потому, что в защите Родины приняли участие все сословия. Так если война стала Отечественной для всей страны, почему она должна не быть таковой для части страны? О людях, изменивших присяге, я здесь не говорю. Такие встречаются в любую войну, но от этого война не становится гражданской. В Великую Отечественную существовали власовцы и иные коллаборанты, но война от этого не перестала быть Отечественной, так почему нужно отрицать отечественность войны 1812 г. для части единой страны, если кто-то из подданных изменил присяге? Почему наличие изменников в 1941-1945 гг.

оставляет понимание того, что война Отечественная, а наличие таких же изменников в 1812 г. должно отрицать отечественость войны?

Однако в Белоруссии ещё с 90-х гг. наблюдаются попытки отрицать отечественность и последней войны. Интересным представляется сравнить обоснования отрицания. Оно примерно формируется следующим образом.

Первое – Великая Отечественная война для белорусов не является Великой Отечественной, а всего лишь советско-немецкой или советско-германской.

Второе – партизанское движение на самом деле было антибелорусским и состояло из русских диверсантов, антибелорусского элемента и запуганных белорусских крестьян, которых силой загоняли в партизанские отряды.

Третье – события 1941 – 1945 гг. для белорусов являются гражданской войной, поскольку часть белорусов обманом или насильно была завлечена в советские партизанские отряды, а ещё часть добровольно начала помогать немцам воевать за белорусскую независимость.

Таким образом, логика отрицания отечественности той и другой войн схожа. Всё те же попытки убрать представление о защите Родины, полностью лишить местное население хоть каких-то намёков на то, что они боролись за что-то большее, чем элементарное выживание, низвести всё до внутреннего конфликта, чтобы подчеркнуть отрицательность внешних сил. И по этому поводу стоит задуматься.

В.Б. Гражданская война // Большая советская энциклопедия. В 65 т. Т. 18;

под ред.

С.О. Шмидта. – М.: Советская энциклопедия, 1930. – С. 663 – 687;

Голубев А.В.

Найда С.Ф.Гражданская война и интервенция 1918-20 // Большая советская энциклопедия.

В 30 т. Т. 7. Изд. 3-е;

под ред. А.М. Прохорова. – М.: Советская энциклопедия, 1972. – С. 223 – 235;

Гражданская война в Англии // Военная энциклопедия. В 18 т. Т. 8. Под ред. К.И. Величко.

– СПб.: Товарищество И.Д. Сытина, 1912. – С. 446 – 447;

Згурский Г.В. Словарь исторических терминов. – М.: Эксмо, 2008. – С. 121;

Иванов Р.Ф. Гражданская война в США // Большая советская энциклопедия. В 30 т. Т. 7. Изд. 3-е;

под ред. А.М. Прохорова. – М.: Советская энциклопедия, 1972. – С. 219 – 222;

Иностранная военная интервенция и гражданская война в СССР 1918 – 1920 // Большая советская энциклопедия. В 51 т. Т. 18. Изд. 2-е;

под ред.

Б.А. Введенского. – М.: Советская энциклопедия, 1953. – С. 175 – 211;

Какурин Н.Е.

Гражданская война в России 1917 – 21 // Большая советская энциклопедия. В 65 т. Т. 18. Изд. 1-е;

под ред. С.О. Шмидта. – М.: Советская энциклопедия, 1930. – С. 687 – 723;

Нерике фон А.К.

Междоусобные войны Рима // Военная энциклопедия. В 18 т. Т. 15. Под ред. К.И. Величко. – СПб.: Товарищество И.Д. Сытина, 1914. – С. 239 – 243;

Никифоров Л.А. Кузьмин И.Ф.

Гражданская война в США // Большая советская энциклопедия. В 51 т. Т. 12. Изд. 2-е;

под ред.

Б.А. Введенского. – М.: Советская энциклопедия, 1952. – С. 408 – 412;

Панфилов Е.Г.

Гражданская война // Большая советская энциклопедия. В 30 т. Т. 7. Изд. 3-е;

под ред.

А.М. Прохорова. – М.: Советская энциклопедия, 1972. – С. 218 – 219;

Сташкевіч М.

Грамадзянская вайна і ваенная інтэрвенцыя 1918-20 // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т.

Т. 3. – Мінск: БелЭН, 1996. С. 99 – 110.

Проследить изменение термина можно по следующим текстам: Орлов Н.А. Партизанская война // Военная энциклопедия. В 18 т. Т. 17. Под ред. К.И. Величко. – СПб.: Издательство Товарищества И.Д. Сытина, 1914. – С. 303 – 308;

Партизанская война // Энциклопедический словарь. В 86 т. Т. XXIIа. – СПб.: Типо-Литография И.А. Эфрона, 1897. – С. 886;

Аргунов Н.

Партизанская война // Большая советская энциклопедия. В 65 т. Т. 44. Под ред. О.Ю. Шмидта. изд. – М.: ОГИЗ РСФСР, 1939. – С. 265 – 269;

Геласимова А. Партизанское движение в годы гражданской войны в СССР // Большая советская энциклопедия. В 65 т. Т. 44. Под ред.

О.Ю. Шмидта. 1-е изд. – М.: ОГИЗ РСФСР, 1939. – С. 270 – 280;

Партизанское движение // Большая советская энциклопедия. В 50 т. Т. 32. Под ред. Б.А. Введенского. 2 изд. – М.: Большая советская энциклопедия, 1955. – С. 161 – 165;

Партизаны // Большая советская энциклопедия. В 50 т. Т. 32. Под ред. Б.А. Введенского. 2 изд. – М.: Большая советская энциклопедия, 1955. – С. 165 – 166.

Антонаў В.В. Айчынная вайна 1812 //Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т. Т. 1. Рэдкал.

М.В. Біч і інш. – Мінск: БелЭн, 1993. – С. 73 – 78;

Антонаў В. Кутузаў (Галянішчаў-Кутузаў) Міхаіл Іларыёнавіч // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т. Т. 4. Рэдкал. Г.П. Пашкоў і інш. – Мінск: БелЭн, 1997. – С. 319;

Антонаў В.В. Вайна 1812 г. // Беларусь: Энцыклапедычны даведнік / Рэдкал.: Б.І. Сачанка і інш. – Мінск: БелЭн, 1995. – С. 146;

Бекцінееў Ш., Швед В. Кобрынскі бой 1812 // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т. Т. 4. Рэдкал. Г.П. Пашкоў і інш. – Мінск:

БелЭн, 1997. – С. 219 – 220.

Подробнее о «своих» и «не своих» войнах, а также о других способах национализации истории в Белоруссии см.: Гронский А.Д. Методы национализации белорусской истории // Русский сборник: исследования по истории России / ред.-сост. О.Р. Айрапетов, М. Йованович, М.А. Колеров, Б. Меннинг, П. Чейсти. Т. XII. – М.: Издательский дом «Регнум», 2012. – С. 345 – 367.

Попов А.И. Великая армия в России. Погоня за миражом. – Самара. ООО «НТЦ», 2002. – С. 323.

Там же. С. 322.

Там же. С. Dr. Gronskiy Alexander Dmitrievich Belarussian State University of informatics and radio electronics Reformatting the War of 1812 in the Russian-French: the Belarusian model.

Belorussian contemporary historical-political discourse reflecting the perception and interpretation of events of Patriotic War of 1812 is analyzed. The significance of Patriotic War of 1812 for the people of the Russian empire is proved, the reasons of aversion of the term ‘Patriotic War of 1812’ in contemporary Belorussia historiography are considered.

Старостин Дмитрий Николаевич к. и. н., старший преподаватель, Санкт-Петербургский Государственный Университет, кафедра истории средних веков События 1812-1814 гг. и их значение в становлении немецкой национальной историографии (на примере Monumenta Germaniae Historica) События 1812-1814 гг. и их значение в становлении немецкой национальной историографии (на примере Monumenta Germaniae Historica) Победы России и антинаполеоновской коалиции в 1812-1814 гг.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.