авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДСКОГО ОКРУГА «ГОРОД КАЛИНИНГРАД»

МУЗЕЙ «ФРИДЛАНДСКИЕ ВОРОТА»

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ ЕВРОПЫ И ВОСТОЧНОЙ

ПРУССИИ:

ИЗУЧЕНИЕ, ВОПРОСЫ КОНСЕРВАЦИИ, РЕСТАВРАЦИИ

И ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

Сборник материалов

третьей международной конференции

Издательство

Российского государственного университета им. Иммануила Канта 2008 УДК 623.1(08) ББК 6.516.1я43 О 222 Редакционная коллегия:

И. В. Кожевникова, В. Н. Маслов О 222 Оборонительные сооружения Европы и Восточной Пруссии: изу чение, вопросы консервации, реставрации и возможности использо вания: Сборник материалов третьей международной конференции.

— Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2008. — 96 c.

ISBN 978-5-88874-930- Представлены статьи, посвященные оборонительным сооруже ниям Восточной Пруссии и Европы с древнейших времен до 1945 г.

Освещается история отдельных памятников, дается характеристика крупных оборонительных линий. Поднимаются вопросы сохранения и использования бывших военных сооружений, их музеефикации, описывается опыт реставрационных работ.

Сборник подготовлен по материалам международной конферен ции, проведенной в Калининграде 26—27 октября 2007 г. музеем «Фридландские ворота». К сборнику прилагается СД-диск, на котором в полном объеме представлены видеопрезентации докладов.

Адресован специалистам по оборонительным сооружениям, со трудникам музеев и всем интересующимся историей Калининград ской области и Европы.

За достоверность публикуемых материалов ответственность не сут авторы.

УДК 623.1(08) ББК 6.516.1я © Коллектив авторов, © Издательство РГУ им. И. Канта, ISBN 978-5-88874-930- СОДЕРЖАНЙЕ Ярош В. Б. О ходе реализации целевых программ по сохранению и популяри зации объектов культурного наследия на территории Калининградской облас ти............................................................................................................................. Соколова С. Ю. Фортификационные сооружения в современной городской среде на примере городов Польши, Германии, Англии........................................ Пивоварчик С. А. Современное состояние изучения фортификационного на следия XIX—XX веков в Беларуси.



....................................................................... Овсянов А. П. Линия Маннергейма: устройство и проекты использования в качестве туристического объекта.......................................................................... Валуев А. А. Перспектива использования памятников оборонительного зодче ства для создания отдельно стоящих экспозиций Калининградского областно го историко-художественного музея...................................................................... Бахтин А. П. Орденские камеральные замки: функции и значение.................... Терехов А. Н. Орденские замки на Куршской косе............................................... Нарожняк И. Маршрут «Польские готические замки» — туристическое исполь зование объектов................................................................................................... Элертас Д. Литовский морской музей — уникальный объект военного и мор ского наследия........................................................................................................ Казеннов А. С. Малоизученные оборонительные сооружения Второй мировой войны на территории современной Калининградской области (приграничные укрепления, укрепрайоны, бункеры, полевые укрепления).................................. В. Б. Ярош, заместитель министра культуры Калининградской области (г. Калининград) О ходе реализации целевых программ по сохранению и популяризации объектов культурного наследия на территории Калининградской области В соответствии с нормами международного права и российским законода тельством каждый объект культурного наследия (памятник истории и культуры) представляет собой уникальную ценность для всего многонационального народа РФ и является неотъемлемой частью всемирного культурного наследия страны.

Основными нормативно-правовыми актами и целевыми программами, действую щими в настоящее время в Российской Федерации и Калининградской области в сфере сохранения и использования объектов культурного наследия, являются:

— федеральный закон от 25.06.2002 г. № 73-Ф3 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»;

— федеральный закон от 23.06.1999 г. № 115-ФЗ «Основы за конодательства Российской Федерации о культуре (в новой редакции)»;

— федеральная целевая программа «Культура России (2006—2010 годы)» (ут верждена постановлением Правительства РФ);

— федеральная целевая программа развития Калининградской области на период до 2010 г.;

— порядок разработки и реализации федеральных целевых программ и межгосударственных целевых программ, в осуществлении которых участвует Российская Федерация (утвержден Постановлением Правительства РФ от 26 ию ня 1995 г. № 594);

— Положение о разработке, утверждении и реализации ведомственных це левых программ (утверждено Постановлением Правительства РФ от 19 апреля 2005 г. № 239);

— Устав (Основной закон) Калининградской области;

— закон Калининградской области от 17.12.2003 года № 344 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) в Калининградской облас ти».

В Калининградской области стратегическими направлениями развития куль туры Калининградской области являются:





— сохранение культурного наследия области;

— сохранение и развитие культурного потенциала;

— формирование единого культурного пространства;

— интеграция культуры региона в европейский культурный процесс;

— развитие форм культурной деятельности;

— создание условий для адаптации сферы культуры к рыночным условиям.

В Калининградской области государственной охране подлежит 1609 объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), в том числе:

— федерального значения — 31;

— регионального значения — 371;

— местного (муниципального значения) — 268;

— выявленных объектов культурного наследия — 814;

— памятников археологии — 125.

Одной из задач развития региона является создание условий для формирования туристско-рекреационного комплекса, способного стать одним из эффективных рыча гов структурной перестройки экономики. Важной предпосылкой эффективного разви тия туризма и основным компонентом имиджа региона становится сфера культуры, и в частности, памятники истории и культуры.

На сегодняшний день плачевное состояние объектов культурного наследия, расположенных на территории Калининградской области, представляет серьез ную угрозу утраты исторического и культурного наследия и требует принятия не замедлительных мер по их сохранению.

К таким первоочередным мерам можно отнести:

— проведение работ по сохранению, реставрации объектов культурного на следия;

— содержание и развитие инфраструктуры, обеспечивающей сохранность указанных ценностей и гарантирующей доступ к ним граждан;

— осуществление мониторинга состояния и использования памятников исто рии и культуры, переход на более высокий технологический уровень их использо вания, проведение инвентаризации объектов культурного наследия.

Однако на пути реализации данных направлений возникает рад серьезных проблем, в числе которых следующие:

— недостаточное использование информационных и коммуникативных тех нологий;

— недостаточное использование механизмов привлечения внебюджетных средств;

— отсутствие планового мониторинга общественного мнения о потребностях населения;

— неудовлетворительное состояние большинства объектов культурного на следия (памятники истории и культуры) и неиспользование их в сфере культуры;

— малые объемы работ по паспортизации и реставрации объектов культур ного наследия;

— отсутствие территориальных объектов культурного наследия (достоприме чательных мест, историко-культурных заповедников, музеев-заповедников), при влекательных для туристских потоков.

Сложность вышеуказанных проблем требует комплексного, системного под хода к их решению.

Современные тенденции в осмыслении и регулировании процесса сохране ния и использования наследия заставляют обратить внимание на принципиально новый тип охраняемых объектов — особо охраняемые историко-культурные тер ритории: достопримечательные места, историко-культурные заповедники, музеи заповедники. Практика показывает (на примере действующих музеев-заповедников), что комплексный территориальный объект имеет многократно больший туристиче ский и культурообразующий потенциал, нежели «точечный» объект, и позволяет обеспечить комплексную охрану и эффективное использование культурного на следия.

Создание историко-территориальных объектов культурного наследия в об ласти кореллирует с Федеральной целевой программой «Развитие Калининград ской области». Для решения задач планомерного развития территории области в рамках Программы предусматривается разработка Территориальной комплексной схемы градостроительного планирования развития территории Калининградской области и ее частей, в том числе подготовка градостроительной документации территорий особого регулирования градостроительной деятельности. Развитие инфраструктуры зон отдыха городов-курортов федерального значения Светлогор ска и Зеленоградска также будет основываться на решениях генеральных планов этих городов, разработка которых предусмотрена в рамках вышеназванного ме роприятия.

Данный подход соответствует положению, содержащемуся в ст. 5 Конвен ции ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия. Государ ствам-участникам рекомендуется «проводить общую политику, направленную на придание культурному и природному наследию определенных функций в общественной жизни и на включение охраны этого наследия в программы общего планирования».

Основные принципы территориального подхода к решению проблем сохране ния и использования национального наследия впервые были заявлены в поста новлении Правительства Российской Федерации № 266 от 22 апреля 1992 г. «О мерах государственной поддержки культуры и искусства в период экономических реформ». В Постановлении даны рекомендации местным органам по разработке региональных программ развития культуры и по созданию системы историко культурных и природных территорий как наиболее действенной меры сохранения и использования наследия. Историко-культурное наследие является как предме том духовного потребления, так и основой экономического потенциала, поскольку, как показывает опыт многих зарубежных и отечественных городов, включение объектов культурного наследия в экономический оборот может стать доходной статьей бюджета.

Различные целевые программы — Федеральная целевая программа «Куль тура России», Федеральная целевая программа «Развитие Калининградской об ласти», Областная целевая программа «Развитие культуры Калининградской об ласти» — направлены на осуществление мер, необходимых для комплексного решения проблемы сохранения объектов культурного наследия, привлечения инвестиций для поддержания их в надлежащем состоянии, восстановления и ре конструкции. Эти целевые программы прописывают состав первоочередных ме роприятий, реализация которых позволит обеспечить сохранение, реставрацию, восстановление, содержание и эффективное использование историко-культурного и архитектурно-градостроительного наследия.

Федеральная целевая программа «Развитие Калининградской области»

включает в себя:

— замок Инстербург (г. Черняховск) (финансирование предварительных ра бот по программе «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов (2002—2010 гг.)» и Федеральной адресной инвестиционной программе (ФАИП));

— Театр Королевы Луизы, г. Советск (областной колледж культуры и искусст ва) (программа «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов (2002—2010 гг.)», подпрограмма «Возрождение, строительство, реконструкция и реставрация исторических малых и средних городов России в условиях эконо мической реформы»);

— замок Таплакен (Гвардейский р-н) (предварительные работы) (ФАИП);

— замок Гердауэн (пос. Железнодорожный) (реставрация конюшни и цитаде ли, рабочая документация);

— кирха Св. Екатерины, пос. Родники, Гурьевский район (разработка проект но-сметной документации для проведения противоаварийных и консервационных работ).

В целях сохранения памятников археологии планируется:

— создание Калининградской археологической службы на базе отдела исто рии и археологии края Калининградского областного историко-художественного музея (КОИХМ);

— техническое оснащение Калининградской археологической службы;

— проведение раскопок на базовых археологических объектах области;

— расчистка и археологические раскопки руин Королевского замка в г. Кали нинграде.

В г. Калининграде вышеуказанными целевыми программами предусматрива ется финансирование реставрационных работ по следующим объектам:

— городской зал Штадтхалле (Калининградский областной историко художественный музей);

— кирха Святого Семейства (ГУК «Калининградская областная филармо ния»);

— кирха памяти Королевы Луизы (Калининградский областной театр кукол).

Федеральная целевая программа «Культура России» предполагает:

— производство работ — Закхаймские ворота;

— проектные работы — Башня Дона, замок Инстербург.

Областная целевая программа «Развитие культуры Калининградской области»:

— противоаварийные работы — кирха Арнау;

— проектные работы — замок Бальга, замок Бранденбург;

— проведение мониторинга и паспортизации объектов.

К сожалению, принятые целевые программы не могут обеспечить в полном объеме потребности в финансировании реставрационных работ. Например, на осуществление проектных работ требуется около 900 миллионов рублей, а на реставрационные работы — около 6 миллиардов рублей. При этом реставрацион ные ресурсы в регионе выглядят следующим образом:

— имеют лицензии на проектирование — 4 организации;

— имеют лицензии на реставрацию — 36 организаций.

Калининград сохранил комплекс исторических памятников — систему форти фикационных сооружений ХVII—ХХ вв. Этот комплекс уникален не только для нашей страны, но и для Европы. Если одиночные оборонительные сооружения и сохранились в некоторых местах, то подобных комплексов, включающих разнооб разные памятники на обширной территории, нет практически нигде.

Фортификационный комплекс обладает огромным историко-культурным, ту ристическим и рекреационным потенциалом и привлекателен для инвестиций.

Возможно самое разнообразное его использование в интересах города, в сфере городской культуры. Большое количество зданий, полный охват всей территории города позволяют использовать комплекс не только в каком-либо одном направ лении (например, в музейном), но одновременно во многих. Это могут быть музеи, рестораны, гостиницы, художественные галереи и магазины, места проведения праздников, фестивалей, концертов, художественных акций.

По своей уникальности, масштабности и сохранности оборонительный ком плекс Калининграда может претендовать на включение в Список культурного и природного наследия ЮНЕСКО.

Для реализации проекта необходимо следующее:

— урегулирование прав собственности;

— предварительные работы — научно-исследовательские, разработка проектной документации;

— разработка программы использования объекта;

— ремонтно-реставрационные работы;

— музеефикация.

Укрепления, использующиеся в настоящее время и поддерживаемые в хоро шем состоянии, могут остаться за нынешними пользователями, при условии со блюдения режима сохранения памятника. В них возможно выделение небольших помещений под музейные цели, сотрудничество по проведению экскурсий — хотя бы несколько раз в году — в определенные дни (например, в День музеев).

Калининградская область выполняет особую миссию, связанную с геополити ческими интересами нашего государства в Балтийском регионе. Постиндустри альная цивилизация осознала высочайший потенциал культурного наследия, не обходимость его сбережения и эффективного использования как одного из важ нейших ресурсов мировой экономики. Утраты культурных ценностей невосполни мы и необратимы. Любые потери наследия неизбежно отразятся на всех областях жизни нынешнего и будущих поколений, приведут к разрывам исторической памя ти, обеднению общества в целом. Они не могут быть компенсированы ни развити ем современной культуры, ни созданием новых значительных произведений. На капливание и сохранение культурных ценностей — основа развития цивилизации.

В современных условиях Калининградская область становится местом для диалога российской и европейской культур. Регион получает уникальную возмож ность стать «открытой площадкой», модельным регионом, областью развития прин ципов толерантности, уважения к традициям и культурам разных народов, к разно образию форм классического и современного искусства.

С. Ю. Соколова, заведующая музеем «Фридландские ворота»

(г. Калининград) Фортификационные сооружения в современной городской среде на примере городов Польши, Германии, Англии 1. Развитие фортификационного искусства.

Судьба старых крепостей до начала XX века Крепости имели разный статус: были и небольшие форты, и крепости-города, и даже крепости-государства (достаточно вспомнить Китайскую империю). Разви тие и модернизация крепостей осуществлялись практически непрерывно. Их мно говековая эволюция происходила в нескольких направлениях.

1. Модернизация и дальнейшее использование в военных целях. При этом зачастую старые крепостные сооружения разбирались полностью или частично, включались в новые крепостные сооружения (например, первый и второй оборо нительные вальные пояса Кёнигсберга).

2. Довольно часто бывшие крепостные сооружения приспосабливались под тюрьмы (из наиболее известных примеров — Бастилия, Петропавловская кре пость, Тауэр и множество других). В г. Гвардейске Калининградской области, в средневековом замке Тапиау, до сих пор находится тюрьма. И лишь благодаря этому замок неплохо сохранился до сих пор, но, увы, недоступен для осмотра.

3. Приспособление мощных казематов под воинские склады.

4. С наступлением в XVIII веке эпохи романтизма средневековые замки ис пользуются как резиденции монархов и знати. С XIX века элементы Средневеко вья приходят в современную архитектуру.

К началу Первой мировой войны развитие осадной артиллерии и других сис тем вооружения привело к существенному ослаблению значения фортификаци онных сооружений. С потерей своей изначальной роли существование старых крепостей оказалось под вопросом.

2. Фортификационные сооружения в XX веке С начала XX века фортификационные сооружения практически полностью ут ратили свое военное назначение, хотя и самым серьезным образом учитывались при планированиях военных операций и в Первой и во Второй мировых войнах.

Довольно большую часть крепостных сооружений постигла печальная участь — их сносили, а освобождавшееся пространство активно использовали для городского строительство. Города очень быстро вышли за свои старые крепостные стены. Не избежали этой участи и вторые вальные укрепления Кёнигсберга. Часть крепо стной стены была снесена, так же, как и Штайндаммские и Трагхаймские ворота.

Однако теперь горожане встали на защиту крепостей, и остатки крепостных со оружений получили новую жизнь после своей «функциональной смерти». Знаме нитый зеленый пояс Шнайдера — кольцо ландшафтно-парковых зон, включивших в себя остатки крепостных сооружений — стал любимым местом для прогулок горожан.

Наибольшие изменения в отношении к старым фортификационным сооруже ниям произошли после Второй мировой войны. Крепостные сооружения стали рассматриваться как объекты культурного наследия наряду с дворцами и культо выми сооружениями. Тем не менее некоторые из них до сих пор являются места ми дислокации воинских частей, используются как склады или как места заключе ния. Но к этим грозным функциям мощных казематов понемногу добавляются абсолютно светские — крепости функционируют как музеи, гостиницы, культурные центры. И уже к концу XX века начали развиваться такие специфические направ ления, как фортификационный или военный туризм.

3. Начало XXI века.

Фортификационные сооружения в современной городской среде Вместе со все усиливающимся процессом музеефикации и приспособления старых фортификационных сооружений к современным потребностям начало XXI века принесло и новую угрозу. Стоимость земли в центре города (а крепостные стены, когда-то окружавшие города, теперь часто оказываются в центре мегапо лиса) стала столь высока, что это зачастую приводит к крайне негативным по следствиям. Крепости или сносятся (например, в Калининграде собираются сне сти крепостные казармы вдоль проспекта Калинина в связи со строительством современного офисно-гостиничного комплекса под предлогом, что эти казармы не стоят на учете как охраняемые и особой ценности не представляют), или веду щееся вблизи них строительство настолько не учитывает особенностей историче ской городской среды, что некогда мощные крепостные сооружения «садятся» в основания высоток и выглядят этакими игрушечными домиками, не вызывая адек ватного зрительского восприятия. За примерами далеко ходить не надо. Это предполагаемое строительство вышеупомянутого 26-этажного гостиничного ком плекса вдоль проспекта Калинина напротив Фридландских ворот и мечети за мос том, что посадит ворота в архитектурный «колодец». Это и строительство 32 этажного дома в районе баши Дона — музея Янтаря, и строительство высотного жилого дома в районе Королевских ворот.

Целью данной статьи стало выражение взгляда на то, как вписываются остат ки фортификационных сооружений в современную городскую среду, какие воз можные варианты их использования могут быть применены при разработке архи тектурных планов развития города и программ по развитию инфраструктуры куль турного туризма. Примеры «встраивания» фортификационных сооружений в со временный городской ландшафт в некоторых европейских городах приведены в материалах презентации PowerPoint, записанной на CD-диск данного сборника.

С. А. Пивоварчик, кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии и этнологии Гродненского государственного университета им. Янки Купалы (Беларусь) Современное состояние изучения фортификационного наследия XIX—XX веков в Беларуси Сохранившееся фортификационное наследие нового и новейшего времени в Беларуси достаточно велико. Однако обобщающие работы, посвященные военно инженерному строительству в Беларуси ХІХ—ХХ веков, практически отсутствуют.

Необходимо отметить, что до недавнего времени история фортификации данного периода как в Беларуси, так и в постсоветских странах не была предме том специального исследования. В первую очередь исследованиями занимались военные историки и инженеры, результаты их изысканий не были известны широ кой общественности. Связано это с тем, что, во-первых, фортификационные со оружения, возведенные в ХІХ — первой половине ХХ века на территории бывшего СССР, во многих случаях использовались военными структурами, что делало не возможными полевые исследования, во-вторых, многие архивные источники были недоступны для изучения (в Центральном архиве Министерства обороны РФ фонд «Управление Укрепленных районов Генштаба Красной Армии» является секретным до сих пор), в-третьих, «гражданские» историки имеют слабую научно-теоретическую подготовку в области военно-инженерных знаний. По нашему мнению, только соче тание полевых «натурных» исследований с архивными изысканиями может дать наиболее полную картину эволюции общей схемы инженерной подготовки оборо ны государства, театров военных действий, структуры оборонительной позиции и отдельных типов сооружений. Такие комплексные исследования стало возможно проводить на постсоветском пространстве в конце ХХ века. Тогда же и появились первые обобщающие работы, в которых на высоком научно-теоретическом уровне описана история строительства фортификационных сооружений Кронштадта и Владивостока1.

Для изучения истории российской и советской фортификаций в Беларуси боль шое значение имеют труды русских и советских теоретиков и практиков военно инженерного строительства. Вопросы эволюции фортификационных идей и форм в Европе с древних времен и до первой четверти ХХ века на широком историко географическом фоне рассматривали К. И. Величко, Н. А. Буйницкий, И. Г. Фабрициус, Ф. И. Голенкин, В. В. Яковлев, Н. И. Шмаков, С. А. Хмельков, Д. М. Карбышев, В. Ф.

Шперк2. В трудах этих авторов содержатся материалы о фортификационных объ ектах в Беларуси — о Бобруйской, Брестской и Гродненской крепостях.

История этих крепостей в современной историографии представлена не большим количеством публикаций и отсутствием монографических исследований.

В научной и популярной литературе в большинстве случаев приводится инфор Аюшин Н. Б., Калинин В. И., Воробьев С. А., Гаврилкин Н. В. Крепость Владивосток. СПб., 2001.

Столетие Военного министерства. 1802—1902. Главное инженерное управление. Исторический очерк. Ч. 1. Царствование императора Алек сандра I / Гл. ред. ген.-лейт. Д. А. Скалон. Сост. воен. инженер, ген. майор И. Г. Фабрициус. СПб., 1902;

Буйницкий Н., Голенкин Ф., Яков лев В. Современное состояние долговременной и временной фортифи кации. СПб., 1913;

Величко К. И. Крепости до и после мировой войны 1914—1918 гг. М., 1922;

Яковлев В. В., Хмельков С. А. Современное со стояние долговременной фортификации. Отдел первый. Долговремен ная фортификация к началу и во время мировой войны. М., 1926;

Яков лев В. В., Шмаков Н. И. Долговременные фортификационные формы к началу и во время империалистической войны 1914—1918 гг. М., 1936;

Хмельков С. А. Бетонные и железобетонные сухопутные фортификаци онные сооружения. М., 1937;

Шперк В. Ф. Фортификационный словарь.

М., 1946;

Он же. История фортификации. М., 1953;

Долговременная фортификация. Ч. 1. История долговременной фортификации. М., 1952;

Карбышев Д. М. Избранные научные труды. М., 1962;

Яковлев В. В. Ис тория крепостей. М., 2000.

мация справочного характера, опубликованы лишь единичные схематические планы наиболее характерных фортификационных сооружений. Роль крепостей в концепции охраны западных границ Российской империи с 70-х годов XVIII века по 1802 год рассмотрел А. Лукашевич3. Истории Бобруйской крепости посвящена популярная книга А. Ненадавца, не имеющая необходимого научного аппарата4. В документально-исторической хронике «Памяць. Бабруйск» опубликована статья, представляющая сокращенный вариант этого издания5.

В 1976 году опубликована статья историка архитектуры Е. Д. Квитницкой, по священная основным этапам строительства Бобруйской крепости. Основанная на многочисленных архивных материалах, она до сих пор остается единственной научной публикацией по истории этой крепости6. Необходимо также отметить, что в 1963 году Л. И. Шумахером подготовлен исторический очерк о Бобруйской кре пости. Однако он не опубликован и хранится в фондах Бобруйского краеведческо го музея7.

К изучению Гродненской крепости историки только приступают. Первыми публикациями по истории этой крепости в белорусских изданиях были статьи А.

Плешевени в газете «Гродненская правда», повторенные затем в документально исторической хронике «Памяць. Гродна». Автор практически не рассматривает историю создания укреплений в Гродно, а в основном освещает события лета 1915 года, связанные с обороной города российской армией8. Обороне Гроднен ской крепости в 1915 году посвятил свои публикации и В. Г. Корнелюк9.

Однако необходимо отметить, что первая публикация об этих событиях вы шла в Польше в 1933 году. Полковник польской армии Ян Ястжэмбски опублико вал в одном из военно-технических журналов воспоминания о пребывании в Гродно. Он являлся слушателем Николаевской инженерной академии и встретил Лукашевіч А. Крэпасці ў расійскай канцэпцыі аховы заходніх граніц імперыі (70-я гг. XVIII ст. — 1802 г.) // Zeszyt naukowy — 15. Biaystok Muzeum Wojska. 2002. C. 5—16.

Ненадавец А. М. Крэпасць на Бярэзіне. Минск, 1993;

Он же. Бабруй ская крэпасць. Бабруйск, 2005.

Ненадавец А. М. Крэпасць на Бярэзіне // Памяць. Бабруйск. Минск, 1995. С. 98—111.

Квитницкая Е. Д. Планировка Бобруйской крепости // Архитектурное наследство. № 25. 1976. С. 25—34.

Шумахер Л. И. Бобруйская крепость (исторический очерк крепости и города). М., 1963. Рукопись. Фонды Бобруйского краеведческого музея.

БкМ № 569.

Плешевеня А. Каля Гродзенскіх фартоў // Памяць. Гродна. Минск. 1999.

Карнялюк В. Р. Гродзенскі эпізод Першай сусветнай вайны // Белару ска-нямецкія грамадска-культурныя ўзаемаадносіны: гісторыя, сучас насць, перспектывы. Беларусіка-Albarutenika — 7. Мінск, 1996. С. 34— 38;

Он же. Гродзенская крэпасць як помнік гісторыі Першай сусветнай вайны 1914—1918 // Zeszyt naukowy — 15. Biaystok Muzeum Wojska.

2002. C. 43— 48.

Первую мировою войну в Гродно, находясь в качестве практиканта на возведении гродненских укреплений10. Статья ценна свидетельствами очевидца об организации строительных и инженерных работ на гродненских фортах, об уровне подготовки кре пости к боям, об уничтожении крепостных сооружений летом 1915 года.

Несколько статей посвятили истории гродненской крепости современные поль ские историки. Нереализованный российский проект 1810 года по укреплению Гродно (хранится в Центральном военном архиве в Польше) проанализировал С. Шимань ский11. Историк из Белостока А. Вап в публикации, посвященной крепостям на реке Неман, попытался определить место Гродно в российских планах военно-инженерного укрепления пограничья12.

В последнее время комплексное изучение гродненской фортификации проводит С. Пивоварчик. В результате полевых и архивных исследований были установлены этапы эволюции гродненской фортификации, ее место в стратегических и тактических планах российского военного командования, дана характеристика долговременных сооружений, проведена их инвентаризация и оценены перспективы использования в научно-просветительных целях13.

Гораздо больше публикаций посвящено истории Брестской крепости. Это не удивительно. Одна из мощнейших фортовых крепостей Европы известна героиз мом советских солдат, проявленным в начале Великой Отечественной войны.

Поэтому советские (российские и белорусские) историки концентрировали свои исследования на событиях в Брестской крепости в июне — июле 1941 года, пуб ликуя главным образом воспоминания участников, а польские — на малоизвест ных страницах обороны крепости в июле — августе 1920 года и сентябре года14.

Jastrzbski J. Z praktyki saperskiej w twierdzy Grodno w r. 1914—1915 // Przeglad Wojskowo-Techniczny. 1933. T. 13. Z. 3.

Szymaski S. Niezrealizowany rosyjski projekt ufortyfikowania Grodna przed wypraw Napoleona na Moskw // Studia i materiay do historii wo jskowoci. Warszawa, 1966. T. 12. Cz. 1. S. 231—235.

Wap A. Rosyjskie fortyfikacje linii Niemna 1795—1914 // Gryfita. Bia ostocki magazyn historyczny. 1997. Nr 1. S. 20—25.

Піваварчык С. Гродзенская крэпасць у 19 — пач. 20 ст.: планы і рэаліі // Castrum, urbs et bellum: Зб. навук. прац. Баранавічы, 2002. С. 301—309;

Он же. Беларускія землі ў планах фартыфікацыйнага ўмацавання за ходняй мяжы Расійскай імперыі (1795—1915 гг.) // Веснік Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта імя Янкі Купалы. Серыя 1. № 2 (10), 2002.

С. 16—22;

Он же. Эвалюцыя гродзенскай фартыфікацыі (ХІ—ХХ ст.) // 60-летие образования Гродненской области: Материалы Международной научной конференции. Гродно: УО ГрГУ им. Янки Купалы, 2004.

С. 92—98;

Piwowarczyk S. Ostatnia Тwierdza Imperium Rosyjskiego // Forteca. 2004. № 2—3 (17—18) S. 10—21.

Брестская крепость. Путеводитель по местам боев. М.: Военное изда тельство, 1962;

Героическая оборона. Сборник воспоминаний об обо В последние годы появились статьи, авторы которых рассматривают различ ные аспекты строительства Брестской крепости — этапы возведения укреплений, историю отдельных крепостных сооружений (V форт), а также проблемы ком плексного изучения, сохранения и использования этого памятника фортификации.

Данные работы, подготовленные на основе архивных материалов и полевых ис следований, представляют определенный научный интерес15.

В 2002 году в журнале «Отечественные архивы» опубликованы воспоминания военного инженера В. М. Догадина, который участвовал в модернизации Брест роне Брестской крепости в июне — июле 1941 г. Минск: Беларусь, 1966;

Буг в огне. Минск: Беларусь, 1977;

Смирнов С. Брестская крепость.

Минск, 1991;

Герои Бреста. Минск, 1991;

Sroka J. Obroncy brzeskiej twierdzy we wrzeniu 1939. Biaa Podlaska, 1992;

Вап А. Абарона брэсц кай крэпасці ў 1939 годзе // Берасцейшчына — 93. Помнікі гісторыі і культуры Брэстчыны: праблемы вывучэння, аховы і выкарыстання: Ма тэрыялы навукова-практычнай канферэнцыі. Брэст, 1993. С. 81—87;

Liedke P. Walki o przyczlek brzeski na przelomie lipca i siepnia 1920 // Zeszyty Naukowe Muzeum Wojska. T. 8. Biaystok, 1994. S. 10—30;

Geresz J. Twierdza niepokonana. Obrona cytadeli w Brzeciu nad Bugiem we wrzeniu 1939. Biaa Podlaska-Midzyrzec Podlaski, 1994.

Michalska G. Przedmocie terespolskie twierdzy brzeskiej // Fortyfikacja.

T. 4. Warszawa — Krakw, 1996. S. 151—176;

Маркевич Е. М. Состояние крепостей на западных рубежах Российской империи с 1900 по 1915 гг.

// Моладзь Берасцейшчыны. Брэст, 1997. С. 7—14;

Пивоварчик С. А.

Источники по истории крепостей в Гродненской губернии (по материа лам Национального исторического архива Беларуси в Гродно) // Берас цейскі хранограф: Зб. навук. прац. Брэст, 1999. Вып. 2. С. 226—231;

Piwowarzyk S. Badania archeologiczne na terenie twierdzy Brze // Fortyfi kacja. T. 11.Warszawa, 2000. S. 41— 44;

Chromych L. Brest-Litovsk. Fort V // Forteca. №. 1(4). 1998. S. 23—26;

Idem. Twierdza Brze-Litewski w latach I wojny wiatowej // Twierdzie i dziaania wojenne na ziemiach pol skich w czasie I wojny wiatowej: Materiay z midzynarodowej konferencji naukowej. Biaystok, 2000. S. 181—210;

Wap A. Twierdza Brze-Litewski.

// Od armii komputerowej do narodowej XVI—XX w. Toru, 1998. S. 193— 214;

Idem. Twierdza Brze i przedmocie terespolskie w sistemach obronnych — podsumowanie bada historycznych // Fortyfikacja. Warszawa, 2000. T. 11.

S. 45—60;

Chariczkowa J. Historia twierdzy Brze. Problemy ochrony i wykorzystania obiektow w dzialalnosci turystycznej // Ibid. S. 27—39;

Michal ska G., Michalski L. Przedmocie Terespolskie Twierdzy Brze — ranga zespou oraz kierunki ochrony i zagospodarowania // Ibid. S. 65—70.

ской крепости перед Первой мировой войной16. Владимир Максимович Догадин охарактеризовал атмосферу, сложившуюся в среде военных инженеров, нахо дившихся на строительстве, описал технологический процесс инженерно строительных работ в крепости.

Несмотря на интерес, проявляемый общественностью к истории Брестской крепости, значительных изданий до недавнего времени подготовлено не было, если не считать книгу «Памяць. Брест», где истории крепости в XIХ — начале XX века посвящена небольшая статья В. А. Абрамова17. Прорывом в этом отношении стал 2004 год, когда были изданы сразу два труда брестских авторов18, написан ных на основе изданных ранее публикаций и материалов из фондов Брестского краеведческого музея и Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой».

Авторы в популярной форме рассматривают основные исторические события, связанные с историей города и крепости. Издания хорошо иллюстрированы и лишены идеологических штампов. Однако, на наш взгляд, полноценное научное издание, посвященное истории брестской фортификации еще впереди, поскольку неиспользованным остается огромный пласт источников, содержащихся в архивах Российской Федерации и Польши.

Таким образом, изучение «российской фортификации» в Беларуси началось в конце ХХ века белорусскими и польскими исследователями. Этот период характе ризуется проведением полевых исследований памятников долговременной фор тификации в Беларуси, архивных изысканий, публикацией предварительных ре зультатов и нескольких научно-популярных изданий. Определенные успехи сде ланы в музеефикации и популяризации памятников фортификации нового време ни (прежде всего в Мемориальном комплексе «Брестская крепость-герой» и Боб руйском краеведческом музее).

Литературу, в которой рассматривается советская долговременная фортифи кация, в Беларуси можно разделить на две группы. Это книги и статьи по различ ным аспектам истории СССР в межвоенный период, в которых в той или иной ступени затрагиваются вопросы военно-инженерной подготовки границ СССР и работы, специально посвященные фортификационному строительству в Беларуси и роли укреплений в боях начального периода Великой Отечественной войны.

Первыми исследователями советской фортификации стали немецкие воен ные. В 1941—1942 годы ими были обследованы захваченные советские укрепле ния на старой (до 1939 года) и новой (после 1939 года) государственных границах.

Обобщающие материалы опубликованы в 1942 году. В них достаточно подробно характеризуются особенности устройства фортификационных сооружений, их размещения, приводятся данные по вооружению, содержится богатый графиче Догадин В. М. Вместе с Д. М. Карбышевым. (Воспоминания русского офицера В. М. Догадина) // Отечественные архивы. 2002. № 1. С. 66— 88;

№ 2. С. 55—78.

Абрамаў У. А. Крэпасць Брэст-Літоўск у 18—19 ст. // Памяць. Брэст:

У 2 кн. Кн. 1. Минск, 1997. С. 148—151.

Бешанов В. В. Брестская крепость. Минск, 2004;

Брестская крепость на ветрах истории / Под ред. В. В. Губаренко, Л. А. Цуприка. Авт. кон цепции и текста А. М. Суворов;

Фото А. А. Гладыщук и др. Брест: ООО «Редакция журнала СЭЗ», 2004.

ский материал, в том числе и с территории Беларуси19. Несмотря на имеющиеся недостатки и пропагандистский характер, это издание широко используется со временными исследователями советской долговременной фортификации.

Значительных обобщающих работ по истории советской фортификации на всем постсоветском пространстве пока не издано. Единственное монографиче ское исследование, посвященное советской фортификации на новой границе, принадлежит белостоцкому историку Т. Весоловскому и издано в Польше20. Автор на основе документальных источников, находящихся в фондах Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», и личных полевых исследованиий на тер ритории Польши рассмотрел историю строительства 62-го Брестского укреплен ного района (УР), дал характеристику долговременных фортификационных соору жений, проанализировал состав гарнизона укрепрайона и его участие в боях в июне 1941 года. Однако отсутствие архивных материалов в белорусских и рос сийских архивах и полевых исследований на территории Беларуси не позволило ему раскрыть тему с достаточной полнотой.

Одним из первых в советской историографии обратил внимание на значение долговременной фортификации в подготовке театра военных действий В. А. Ан филов. В работах, посвященных началу Великой Отечественной войны, он обра тился к предвоенной подготовке советских вооруженных сил и рассмотрел неко торые аспекты строительства пограничных укреплений и их роль в начале вой ны21.

Несомненный интерес представляют воспоминания непосредственных участ ников исторических событий 1920—1940-х годов. Наиболее ценными для разра ботки данной тематики являются мемуары Г. К. Жукова, А. Ф. Хренова, К. Н. Галиц кого, Л. М. Сандалова, П. Н. Григоренко, П. Н. Палия22. В изданных в Гродно воспо минаниях ветеранов Великой Отечественной войны содержатся свидетельства непосредственных участников строительства и защитников Гродненского укреп Denkschrift uber die Russishe Landesbefestung. Berlin, 1942.

Wesolowski T. “Linia Molotowa”. Soweckie fortifikacje graniczne z lat 1940—1941. Na przykladzie 62 Brzeskiego Rejonu Umocnionego.

Bialystok, 2001.

Анфилов В. А. Провал «блицкрига». М.: Наука, 1974;

Он же. Начало Великой Отечественной войны (22 июня — середина июля 1941 года).

Военно-исторический очерк. М.: Наука, 1962.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: Из-во АПН, 1986;

Хре нов А. Ф. Мосты к победе. М.: Воениздат, 1982;

Галицкий К. Н. Годы суро вых испытаний 1941—1944. М.: Воениздат, 1973;

Сандалов Л. М. Первые дни войны. Боевые действия 4-й армии 22 июня — 10 июля 1941. М.: Во енное издательство, 1989;

Григоренко П. В подполье можно встретить только крыс. [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www. militera. lib. ru;

Палий П. Н. Воспоминания русского офицера. [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.

ленного района23. Воспоминания имеют значение для реконструкции исторических событий в приграничном районе накануне и в начале войны, однако во многих случаях носят субъективный характер и требуют аналитического подхода и сопос тавления с другими источниками.

В контексте проводимого исследования нельзя обойти вниманием моногра фию О. Н. Кена «Мобилизационное планирование и политические решения (конец 1920 — середина 1930-х годов)»24. В работе рассматривается эволюция мобили зационного планирования как процесса, в котором воплотились доктринальные воззрения высшего руководства СССР на пути развития страны и характер отно шений с окружающим миром. Одной из ключевых проблем планирования началь ного периода для советских военных оставалось прикрытие мобилизации и обес печение оперативного развертывания главных сил. Для прикрытия оперативного сосредоточения главных сил РККА предполагалось строительство укрепленных районов. Автор отмечает, что программа строительства укрепрайонов на евро пейском театре военных действий являлась интегральной частью усилий по обо ронному строительству и была подготовлена в 1928 году. Одними из первых предполагалось возвести укрепрайоны на территории Белорусского военного округа.

Общая характеристика теории и практики инженерной подготовки западного театра военных действий в межвоенный период приводится в книге «Инженерные войска Советской Армии», изданной в 1985 году под редакцией С. Х. Аганова25. В монографии приводятся некоторые факты по вопросу строительства оборони тельных сооружений на территории Беларуси. В итоге делается вывод о том, что применительно к характеру современных войн были по-новому решены многие вопросы военно-инженерной подготовки страны к войне: обоснована идея при крытия границ системой укрепрайонов, разработаны новые типы и конструкции долговременных и полевых фортификационных сооружений. Теоретические тру ды по этим вопросам служили руководством при осуществлении инженерной под готовки государства к обороне.

Значительный фактический материал по предвоенной подготовке (в том чис ле инженерной и состояния укрепрайонов перед войной) приграничных районов СССР к войне с Германией содержится в монографическом исследовании А. Г.

Хорькова «Грозовой июнь: Трагедия и подвиг войск приграничных военных ок ругов в начальном периоде Великой Отечественной войны»26. Этому автору при надлежит и первая в советской историографии статья, специально посвященная В июне 1941 г. Воспоминания участников первых боев на Гроднен щине. Гродно, 1997.

Кен О. Н. Мобилизационное планирование и политические решения.

Конец 1920 — середина 1930-х. СПб.: Изд-во Европ. ун-та в С.-Петер бурге, 2002.

Инженерные войска Советской Армии / Под ред. С. Х. Аганова. М.:

Воениздат, 1985.

Хорьков А. Г. Грозовой июнь: Трагедия и подвиг войск приграничных военных округов в начальном периоде Великой Отечественной войны.

М.: Воениздат, 1991.

истории строительства укрепленных районов в СССР. А. Г. Хорьков на большом архивном материале выделил этапы их возведения, дал оценку уровню строи тельства и подготовки к боевым действиям отдельных укрепрайонов, в том числе Гродненского и Брестского27.

Одним из первых начал собирать сведения об участии в боях начального пе риода войны частей укрепрайонов А. А. Крупенников. Будучи директором Музея обороны Брестской крепости, он записал воспоминания участников, провел ар хивные исследования по истории укрепленных районов, в том числе и на террито рии Беларуси. В изданном им сборнике статей о начальном периоде Великой Отечественной войны одна статья посвящена укрепрайонам на западной границе СССР (и отдельный очерк — обороне Брестской крепости)28. В начале статьи ав тор охарактеризовал общее состояние пограничных укреплений на советско германской границе. Большая же часть статьи раскрывает малоизвестные стра ницы обороны УРовских гарнизонов в первые дни войны.

В конце ХХ века активизировались исследования советской пограничной фортификации, что нашло свое отражение в количестве и качестве издаваемых работ как в Беларуси, так и за рубежом. Появился ряд специальных публикаций, посвященных различным аспектам историко-фортификационной проблематики — построению системы фортификационных форм, соответствующих новейшему периоду развития фортификации, теории и практике оборонительного строитель ства в СССР в целом и в Беларуси в частности, истории возведения отдельных военно-инженерных сооружений и комплексов в Беларуси, вооружению и техниче скому обеспечению долговременных фортификационных сооружений, участию местного населения и методам советского военного и партийного руководства на стройках спецстроительства, роли пограничных укреплений в боях начального этапа Великой Отечественной войны, мужеству и героизму их защитников, изуче нию, сохранению и использованию памятников долговременной фортификации в научно-познавательных и воспитательных целях.

Среди зарубежных публикаций отметим исследования польских авторов.

Объектом их изучения в основном стала система советских укреплений на новой советско-германской границе (так называемая «Линия Молотова») 1939— годов. Это не удивительно, поскольку значительная часть долговременных фор тификационных объектов (Замбровского и Осовецкий укрепрайонов полностью, Перемышльского, Рава-Русского, Брестского, Гродненского частично) оказались после войны на территории современной Польши. Польские исследователи уде лили внимание общеметодологическим вопросам изучения советской предвоен ной фортификации и конкретным историко-фортификационным комплексам, в том числе Брестскому и Гродненскому укрепленным районам29.

Он же. Укрепленные районы на западных границах СССР // Военно исторический журнал. 1987. № 12. С. 47—54.

Крупенников А. А. В первых боях (сборник статей и очерков о началь ном периоде Великой Отечественной войны). Красногорск, 1998.

Wesoowski T. Linia Stalina. Mity a rzeczywisto // Gryfita. 1996. № 10.

S. 22—25;

Cutter Z. Linia Stalina — fortyfikacje zachodniego pogranicza Из других зарубежных авторов отметим Роберта Тарлетона, опубликовавше го статью в Великобритании30. Автор на основе анализа в основном русскоязыч ных публикаций рассмотрел проблемы фортификационного укрепления границ СССР в предвоенный период. Основное внимание он уделил политическим ре шениям партийных и военных органов при подготовке к войне на западном театре военных действий и роли укрепленных районов.

Отечественные исследователи долговременной фортификации советского периода в Беларуси начали публиковать свои работы с конца 80-х годов ХХ ве ка. Необходимо отметить высокий научный уровень публикаций В. Каминского, ZSSR w latach 1918—1939 // Studia i materiay do historii wojskowoci.

T. 38. Warszawa. 1996. S. 203—213;

Idem. Niemieckie i sowieckie umocnienia na granicy z II RP // Wojsko i wychowanie.1999. № 10. S. 76— 81;

Malysz A. Ideowe zaloenia fortyfikacji i realizacja w terenie linii Molotowa w latach 1939—1941 // Granice i pogranicza. Biaystok, 1999. T.

2. S. 225—243;

Tomaszek P., Kozdroj L. Linia Molotowa. Podstawowe zagadnienia // Galicja. 2001. № 1—2. S. 49—58;

Wesolowski T. Rola fortyfikacji stalych na tzw. “Luku Bialostockim” w systemie obrony i planach operacyjnych Armii czerwonej w latach 1939—1941 // Radziecka agresja 17 wrzenia 1939 i jej skutki dla mieszkacw ziem pnocno wschodnich II Rzeczypospolitej. Biaystok, 2000. S. 143—156;

Malysz A.

Fortyfikacje graniczne na terenie zachodniego specjalnego okrgu wojskowego — aktualny stan bada // Radziecka agresja 17 wrzenia 1939 i jej skutki dla mieszkacw ziem pnocno-wschodnich II Rzeczypospolitej.

Biaystok, 2000. S. 137—141;

Wap A. Transgraniczne badania Grodzieskiego rejonu umocnionego // Fortyfikacja. T. 15. Warszawa. 2000. S.

127—136;

Zaborowski M., Rogalski M. Betonowe shrony bojowe w rejonie Lipska nad Biebrz // Fortyfikacja. Fortyfikacje polskie, niemieckie i radieckie zwizane z II Wojn wiatowej. Stan bada i problemz ochrony. T. 3. War szawa;

Krakw, 1995. S. 141—151;

Aksamitowski A. Pogldy na fortyfikacje stae w gwnych pastwach europejskich w okresie midzywojennym // Studia i materialy do historji wojskowoci. T. 39. 1998. S. 202—220.

Tarleton R. E. What Really Happened to the Stalin Line? Part 1 // The Journal of Soviet Mililary Studies. Vol. 5. № 2 (June 1992) P. 187—219;

Idem. What Really Happened to the Stalin Line? Part 2 // The Journal of Slavic Military Studies. Vol. 6. № 1 (March 1993) P. 21—61.

Абрамович В. Нужны ли нам бастионные крепости, форты и доты // Военно-исторический журнал. 1989. № 6. С. 68—71;

Каминский В. Для долговременной обороны // Техника — молодежи. 1989. № 8. С. 41—42;

Каминский В., Александров В. «Линия Сталина»: величие и трагедия // Во славу Родины. 16 ноября 2002. № 209;

Каминский В. История в дотах поскольку использованы результаты личных полевых исследований и архивные источники, ставшие доступными в последние годы.

Одним из первых белорусских исследователей к истории возведения укреп ленных районов на новой границе СССР в Беларуси обратился И. А. Басюк. Объ ектом его исследований являлся Западный особый военный округ накануне и в начале Великой Отечественной войны. Поэтому строительство укрепленных рай онов рассматривалось им в контексте подготовки территории Беларуси как запад ного театра военных действий. Используя материалы белорусских архивов, И. А.

Басюк показал методы, применяемые советскими властями для подготовки рес публики к войне в целом и строительства УРов на границе в частности32.

Тему «Белорусские земли в системе фортификационного строительства Со ветского Союза в предвоенный период» продолжил в своих публикациях С. Пиво варчик. На основе результатов полевых исследований и документальных источни ков из архивов Беларуси и Российской Федерации он опубликовал ряд статей, в которых рассматривались различные аспекты фортификационного строительст ва в Беларуси в предвоенный период: военно-инженерная подготовка пригра ничной полосы в Беларуси, использование местного населения на строительст ве военных спецобъектов и применение командно-административных методов на спецстроительстве в Западной Беларуси, строительство 68-го Гродненского укрепленного района и проблемы комплексного исследования памятников дол говременной фортификации в Беларуси33.

и дзотах // Республика. 2003. 9 сент.;

Он же. Доты под Минском // Ар мия. 2005. № 1. С. 46—48. Кузяк А. Г., Каминский В. В. Железобетонные сооружения укрепленных районов СССР на территории Украины.

1928—1936 гг. // Крепость Россия: Историко-фортификационный сбор ник. Вып. 2. Владивосток: Дальнаука, 2005. С. 6—75;

Каминский В. В.

Долговременный сухопутный фронт СССР (1927—1939) // Редут: Воен но-инженерный журнал. 2006. № 1. С. 16—30.

Басюк І. А. Навагрудскі «кацел». Гродна, 1998;

Басюк И. А. Строительст во в Беларуси укрепленных районов (1929—1941 гг.) // Ученые записки Гродненского филиала Института современных знаний. 1999. № 2. С. 48— 50;

Он же. Умацаваныя раены на тэрыторыі Беларусі // Magazin Polski.

2000. № 1—2. С. 56—58;

№ 3 С. 69—70;

Он же. Пачатковы перыяд Вялікай Айчыннай вайны на тэрыторыі Беларусі. Гродна, 2003.

Піваварчык С. Беларусь у планах фартыфікацыйнага ўмацавання за ходняй мяжы Савецкага Саюза (1926—1941 гг.) // Веснік Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта імя Янкі Купалы. Сер. 1. 2003. № 2 (20). С. 6— 15;

Piwowarczyk S. Udzia ludnoci w budowie rejonw umocnionych w Zachodnim Specjalnym Okrgu Wojskowym (1940—1941) // Pocztek wojny niemiecko-sowieckiej i losy ludnoci cywilnej / Pod redakcja J. J. Milewskiego i A. Pyewskiej: Instytut pamici narodowej. Warszawa, 2003.

S. 12—20;

Пивоварчик С. Историко-археологическое изучение 68-го Грод В белорусской историографии практически отсутствуют публикации, посвя щенные тактическим и инженерно-строительным характеристикам отдельных фор тификационных комплексов и долговременных сооружений, а также их вооружению и внутреннему оборудованию. Пионерскими в этом отношении можно назвать со вместную статью Е. Хитряка и И. Волкова в польском журнале “Forteca”, а также пуб ликацию А. Данилова в журнале «Армия». В первом случае авторы, используя поле вые исследования и архивные материалы, реконструируют боевой пост советского пулеметного ДОТа первой очереди строительства (1931—1938), а во втором рас сматриваются основные типы долговременных оборонительных сооружений 62-го Брестского укрепленного района с учетом их вооружения, оборудования и участия в боях34.

События начала войны в пограничных укреплениях Западного особого воен ного округа до недавнего времени были малоизвестными страницами истории Великой Отечественной войны. Связано это с тем, что фактологические свиде тельства представлены небольшим количеством архивных документов и воспоми наний очевидцев событий. Однако в последнее время ситуация изменилась. Были проведен ряд исследований, и необходимо отметить, что наиболее полно изучено участие в боях гарнизона Брестского укрепрайона. Авторы публикаций широко использовали материалы, находящиеся в фондах Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», опубликованные и неопубликованные воспоминания непосредственных участников событий и гражданского населения, результаты обследования некоторых объектов долговременной фортификации 62-го УРа35. В статьях показан трагизм первых часов войны — просчеты советского руководства в размещении приграничных укреплений привели к тому, что занятые УРовскими частями долговременные сооружения оказались без поддержки полевых войск и ненского укрепленного района (1940—1941 гг.) // Веснік Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта імя Янкі Купалы. Сер. 1. 2004. № 2 (26). С. 3—10;

Он же. Проблемы изучения и использования фортификационного наследия ХІХ—ХХ вв. в Беларуси // Веснік Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта імя Янкі Купалы. Сер. 1. 2005. № 3 (33). С. 21—28.

Hitrjak J., Wolkow I. Stanowisko ogniowe radzieckiego shronu bojowego broni maszynowej pierwszego etapu budowy (1931—38) // Forteca. 2004.

№ 2—3 (17—18). S. 39—48;

Данилов А. Долговременные фортификаци онные сооружения 62-го Брест-Литовского укрепленного района // Ар мия. 1999. № 6. С. 27—29.

Черкашин Н. Болевая точка. Малоизвестные страницы истории Брест ского укрепрайона // Родина. 1991. № 6—7. С. 29—30;

Бибик Л. Сража лись доты укрепрайона // Памяць. Брэст: У 2 кн. Кн. 1. Минск: Белта, 1997. С. 333—358;

Ваврентюк Н. Брест-Литовский укрепрайон — заб вение после подвига // Армия. 1999. № 2. С. 22—31;

Он же. Героиче ский Брест-Литовский УР — погибаю, но не сдаюсь // Армия. 1999.

№ 3. С. 36—40;

1999. № 4. С. 41—45;

1999. № 5. С. 33—37, 1999. № 6.

С. 23—26;

Данилов А., Ляхор В. Забытые доты // Армия. 2001. № 3.

С. 23—25.

вели борьбу с противником в полном окружении. Большая часть построенных со оружений вообще не была занята советскими войсками и захвачена немецкими войсками без боя. В публикациях белорусских историков рассматривались также боевые действия по отражению фашистской агрессии на линии старой границы — в Минском и Полоцком укрепленных районах36.

Таким образом, несмотря на определенные успехи белорусских и зарубежных исследователей (в первую очередь польских), большая часть фортификационного наследия Беларуси ХІХ—ХХ вв. остается недостаточно изученной, а во многом и совершенно не затронутой научными исследованиями. К положительной стороне белорусской историографии можно отнести использование результатов полевых исследований и введение в научный оборот документальных материалов, храня щихся в архивах Беларуси и России, к отрицательной — отсутствие обобщающих монографических изданий. Отсутствие какого-либо отечественного серийного издания, специализирующегося на историко-фортификационной проблематике отражается на качестве проводимых исследований и вынуждает белорусских ав торов публиковать результаты своих исследований за рубежом, что не способст вует развитию данного направления белорусской исторической науки.

Андрющенко Н. К. На земле Белоруссии летом 1941 года. Минск:

Наука и техника, 1985;

Акалович Н. Десять дней в Минском УРе // В боях за Белоруссию. Минск: Беларусь, 1970. С. 79—98;

Он же. Они за щищали Минск. Минск: Народная асвета. 1987;

Памяць. Заслаўе.

Минск: БелТА, 2000;

Памяць. Мінскі раен. Минск: Бел. энцыклапедыя, 1998;

Лихачев В. И. Малоизвестные страницы обороны Полоцка в 1941 году // Полоцкий летописец. Полоцк, 1993. № 1. С. 87—89;

Па мяць. Полацкі раён. Минск: Вышэйшая школа, 1999.

А. П. Овсянов, начальник отдела по координации поисковой работы ГУК «НПЦ по охране и использованию памятников истории и культуры Калининградской области»

(г. Калининград) Линия Маннергейма: устройство и проекты использования в качестве туристического объекта Во второй половине 1930-х годов в Европе отчетливо сложилась тенденция к строительству оборонительных линий: во Франции вдоль французско-немецкой гра ницы — линия Мажино, в Германии — линия Зигфрида (или Западный вал), в Фин ляндии на Карельском перешейке по линии границы с СССР — линия Маннергейма.

СССР также строил укрепленные районы вдоль своих западных границ. Однако еди ной, взаимосвязанной, мощной линии не было. Тем не менее она получила название «линия Сталина»1.

Линия Маннергейма названа в честь маршала Карла Густава Эмиля Маннер гейма (1867—1951), видного военного деятеля России и Финляндии первой поло вины ХХ века. За свою службу в армии он был награжден 123 орденами и меда лями. Его имя занесено в настенный список полководцев Георгиевского зала Кремля. Маннергейм владел русским, шведским, английским, французским, не мецким, польским, финским и китайским языками. Окончил российское Николаев ское кавалерийское училище четвертым по успеваемости из 84 выпускников. За свои заслуги Карл Маннергейм получил право участвовать в коронации Николая II в качестве ассистента при императоре. Он был членом Русского географического общества, знатоком фортификации и инженерного дела, российским разведчиком в Китае и Японии, участником Брусиловского прорыва во время Первой мировой войны. В войне 1940 года был главнокомандующим финской армии. Во время Великой Отечественной войны по приказу Маннергейма финские самолеты и ар тиллерия не наносили удары по Ленинграду. С 1944 по 1946 год Маннергейм был президентом Финляндии2.

Линия Маннергейма представляла собой цепь укрепленных районов и полос протяженностью примерно 130 км и глубиной до 90 км на пространстве от Финско го залива до юго-западного берега Ладожского озера. Ее строительство началось в 1920 году вдоль финско-советской границы (на удалении в 20-50 км) и про должалось вплоть до 1944 года, когда Финляндия вышла из войны. Линия строи лась с учетом защитных свойств местности, насыщенной густыми лесами, боло тами и озерами, протоками, каменистыми районами и сильно пересеченным рельефом. Существенную помощь в строительстве линии Маннергейма финнам Кауфман Дж. Э. Фортификация Второй мировой войны. 1939—1945.


М., 2006;

Яковлев В. В. Эволюция долговременной фортификации. М., 1931;

Шперк В. Ф. История фортификации. М., 1957.

Овсянов А. П. Маннергейм: без линии любви // Калининградская прав да. 2003. 12 авг.

оказывали бельгийские инженеры и шведские добровольцы, особенно в период острых противоречий между Финляндией и СССР в 1939 году.

Основу оборонительной линии составляли тактически связанные друг с дру гом бетонные доты (долговременные огневые точки), объединенные в опорные пункты. В состав опорного пункта входило несколько дотов и полевые укрепления в виде дзотов (дерево-земляных огневых точек), окопы, позиции артиллерии, блиндажи и убежища. Все это окружалось взрывными и невзрывными загражде ниями — минами, рядами колючей проволоки, завалами и заборами из крупных булыжных камней и бетонными надолбами «Зубы дракона».

Рассмотрим основные типы финских дотов по мере увеличения их значимо сти.

1. Типовой финский дот-бункер имел: защищенный вход тупикового типа, ка земат с амбразурой для тяжелого пулемета, каземат с амбразурой для легкого пулемета и прожектора, колпак наблюдения и казарму для гарнизона.

2. Стандартный финский бункер имел: вход, каземат с четырьмя амбразура ми для легких пулеметов, два каземата с амбразурами для тяжелых пулеметов, две прожекторные позиции, казарму для гарнизона и колпак наблюдения.

3. Дот SU2 имел четыре боевых каземата с амбразурами для тяжелых и лег ких пулеметов, КНП (командно-наблюдательный пункт), казарму, служебные по мещения, колодец водоснабжения, отопительную печь и казематный коридор.

Разновидностью дота SU2 является удлиненный по фронту дот с помеще ниями, имеющий два защищенных входа, две фильтровентиляционные, два де журных помещения, два каземата с двумя амбразурами каждый для легких пуле метов с колпаками наблюдения, два огневых каземата для тяжелых и легких пу леметов, казарму, помещение для офицеров, хранилище и туалет.

4. Бункер «Миллион Марк» имел: каземат для трех тяжелых пулеметов, для одного легкого пулемета и прожектора, два колпака наблюдения, казарму, потер ну-коридор, каземат для тяжелого и легкого пулеметов и прожектора.

Каковы же особенности финских фортификационных сооружений на линии Маннергейма? Как мы уже установили, основными сооружениями опорных пунк тов были доты с тяжелыми и легкими пулеметами. Артиллерийские доты и форты строились преимущественно на острове Ханко и вдоль береговой линии. Почти все доты были с фронта закрыты сопками и могли вести только фланговый огонь.

В качестве защитной толщи часто применялся булыжный камень. Некоторые ог невые казематы вырубались в скалах. Сплошные минные поля перед дотами от сутствовали. Минировались только ограниченные участки на танкоопасных на правлениях (минные шлагбаумы). Доты возводились, как правило, у немногочис ленных дорог, перед речными бродами и в пространстве между небольшими озе рами. Каждый дот имел противооткольную одежду из волнистой стали, броневых листов или толстых досок.

Большое значение финские военные придавали наблюдению за противником, используя специальные наблюдательные колпаки, деревянные вышки или высо кие деревья. Иногда наблюдательные броневые колпаки с толщиной брони 17 см совмещались с амбразурой для пулемета. Вращением специальной каретки мож но было перекрыть все отверстия или совместить наблюдательную амбразуру с пулеметной.

Иногда в качестве опалубки для строительства сферических колпаков приме няли резиновый шар, который покрывали бетоном. После его твердения шар из нутри убирали, а «шаровой бункер» покрывали грунтом.

В дотах с большим гарнизоном стены и покрытие обивали звукопоглощаю щим (пористым) материалом. В тыльной (от противника) стене предусматрива лись легкоразбираемые участки, через которые гарнизон мог покинуть дот. В не больших дотах пулеметчикам выдавали специальные маски, подсоединенные к ручным вентиляторам, чтобы избежать удушья от угарного газа.

Во время «Зимней войны» 1939—1940 годов финские войска, имея хорошую выучку, пристрелянные участки местности, совместно с гарнизонами дотов почти три месяца держали оборону от превосходящих в несколько раз сил и средств Красной армии на линии Маннергейма.

В настоящее время почти вся бывшая линия Маннергейма находится на рос сийской территории. Судьба многочисленных финских дотов схожа с судьбой на ших укреплений на дальневосточных рубежах. Некоторые из них были взорваны саперами Красной армии при отступлении в 1941 году. Некоторые разрушены при уничтожении взрывоопасных предметов в послевоенное время. Но многие все же сохранились в удовлетворительном состоянии со свинченными, скрученными и срезанными решетками, заслонками, каретками, колпаками и дверьми. Их часто посещают граждане Финляндии, предлагая помощь в создании фор тификационного туристического маршрута, и такая идея уже овладела умами местных властей. Однако, как и у нас в Калининграде, процесс использования фортификационных сооружений для туристических целей идет очень медленно.

На линии Маннергейма работают искатели Ассоциации поисковых отрядов, осу ществляя поиск и эксгумацию останков воинов Красной армии и Финляндии, под нимают из болот образцы вооружения и техники, устанавливают памятники и па мятные знаки на местах боев той забытой и непопулярной войны 1939—1940 го дов.

Исследования последних лет, которые проводились различными военно патриотическими клубами Санкт-Петербурга, позволили разоблачить многочис ленные мифы, связанные с линией Маннергейма. Так, утверждалось, что доты были покрыты слоем резины, от которой отскакивали артиллерийские снаряды и бомбы, что они имели стены и покрытия из сверхпрочного бетона и представляли собой многоэтажные подземные сооружения. Находились «очевидцы», которые ходили по многокилометровым потернам вдоль линии Маннергейма и видели всевозможные ответвления и помещения с закрытыми бронированными дверьми.

И все же сохранившиеся фортификационные сооружения линии Маннергейма (в том числе и руинированные) представляют собой памятники истории, инженер ной мысли и строительного искусства. Они должны быть доступны для осмотра и изучения и служить назиданием будущим поколениям.

Рис. 1. Типовой финский бункер Рис. 2. Стандартный финский бункер для ведения флангового огня А. А. Валуев, заместитель директора Калининградского областного историко-художественного музея (г. Калининград) Перспектива использования памятников оборонительного зодчества для создания отдельно стоящих экспозиций Калининградского областного историко-художественного музея В рамках разграничения федеральной и областной собственности и подго товки передачи памятников истории и культуры из федеральной собственности в областную Калининградский областной историко-художественный музей получил в 2007 году в безвозмездное пользование 12 объектов, шесть из которых — па мятники оборонительного зодчества (четыре — орденские замки и два — город ские ворота).

По договорам безвозмездного пользования, заключенным между музеем и Территориальным управлением Министерства имущественных отношений Россий ской Федерации по Калининградской области, данные памятники надлежит исполь зовать для музеефикации, создания исторических экспозиций и включения в посто янные туристические маршруты. Планируются также работы по обследованию па мятников, созданию проектно-сметной документации, осуществлению консерваци онных и реставрационных работ. Также проводится работа по поиску инвесторов и партнеров.

Замок Рагнит (МО Неманский городской округ, г. Неман, ул. Победы) Ранний замок был построен на месте прусской крепости Раганита в 1289 году и состоял из главного замка и нескольких форбургов, усиленных валами и рвами.

В конце XIV века было принято решение основать более мощный замок на новом месте. Уже в 1403 году в замок вселились орденские братья. Четырехфлигельное здание замка было окружено пархамом с оборонительной стеной и усилено фор бургом. Перед Второй мировой войной в замке размещались судебные службы, архив и тюрьма. Во время войны он практически не пострадал. В послевоенное время в нем находился городской рынок со складскими помещениями. Посте пенно, без ремонтов здание стало активно разрушаться, лишилось кровли и было разобрано на строительные материалы. Во время празднования Дня города на территории замка пытались проводить массовые мероприятия.

До настоящего времени сохранились руины главного здания замка и Часовая башня форбурга. В ходе противоаварийных работ в 2002 году были установлены металлические ворота, убраны сараи. Замок планируется использовать как музей под открытым небом, на его территории будет развернута отдельно стоящая экс позиция КОИХМ, а также будут организованы и археологические работы, которые позволят собрать экспонаты для исторической экспозиции. Надеемся, что замок станет одним из важнейших культурных центров города и района.

Замок Гердауэн (МО Правдинский район, пос. Железнодорожный, ул. Черняховского, д. 27) Замок Гердауэн основан на месте прусского городища Гирдав. В 1325 году он представлял собой мощное вально-земляное укрепление, а к концу XIV века был отстроен из камня. С 1469 года его владельцем являлся Георг фон Шлибен. К XIX веку замок практически утратил свое назначение в качестве оборонительного сооружения и использовался под жилье и для хозяйственных нужд. До Второй мировой войны его владельцем был сначала Конрад фон Ромберг, а затем Альф ред фон Янсон. Последний владелец перестроил замок под нужды дворянского имения. Во время войны Гердауэн практически не пострадал. Позже здание было разобрано, а в бывшей каретной разместилась ветеринарная лечебница. В году замок арендовали армянские переселенцы, пытавшиеся перестроить его под гостиницу и ресторан весьма варварскими методами. В 2000-е годы на террито рии замка неоднократно проводились празднования Дней города.

Музей планирует создать здесь историческую экспозицию и разработать пе шеходный туристический маршрут по территории города — парк, озеро, мельни ца, кирха и улицы с постройками XVIII — XIX веков. Замок также должен превра титься в культурный центр районного масштаба. Большая проблема, которую предстоит решить, — это переселение ветеринарной лечебницы.

Замок Таплакен (МО Гвардейский район, пос. Талпаки, ул. Мира, д. 14) Замок Таплакен был основан в XIV веке сначала как небольшая вально земляная крепость, а после 1376 года отстроен из камня. В плане он представлял собой четырехугольник с высокой кАменной стеной и башнями. До XX века замок многократно перестраивался, все более теряя облик крепостного сооружения. Во время Второй мировой войны главное здание было частично разрушено. С года в замке проживают переселенцы из СССР. Северный флигель превратился в жилой дом. Во дворе появились пристройки и сараи для скота. Главное строение замка и оборонительные стены частично разбирались на строительные материалы.

Огромная проблема, которую необходимо решить при музеефикации замка, — пе реселение семей, проживающих в северном флигеле.

Руины замка Каймен (МО Гусевский городской округ, пос. Заречье) Уже после 1255 года прусская крепость Кайм использовалась для нужд ор денской администрации. С 1330 года началось строительство крепости из камня.

Замок имел два флигеля, пархам с оборонительной стеной, от форбурга был от делен рвом. В 1525 году Каймен стал одним из центров крестьянского восстания.

Замок многократно перестраивался и использовался для хозяйственных целей до и после Второй мировой войны, до 1990-х годов в нем находились свинарник и коровник. К 2000 году почти все сооружения разобрали на кирпич. Сохранились фрагменты каменных стен и вал на территории форбурга. Даже в таком виде по сле проведения расчистки и консервации замок представляет интерес для созда ния открытой экспозиции.

Городские (крепостные) ворота Аусфальские построены в Кёнигсберге в 1866 году по проекту Эрнста Людвига фон Астера в неоготическом стиле как эле мент Второго вального кольца укреплений Кёнигсберга. Ворота были пешеходны ми. Вход осуществлялся по подъемному мосту через ров. Внешний фасад — кир пичная стена с зубчатым парапетом и центральным арочным проходом. Боковые стены блокгауза имели амбразуры для ружейного огня. Фасад со стороны города был демонтирован в 1911 году при перестройке городских магистралей. В на стоящее время сооружение находится в зоне памятника 1200 Гвардейцам, на пересечении улицы Горной и Гвардейского проспекта. В 1995 году над централь ным проходом ворот была возведена православная часовня Святого Георгия По бедоносца.

Городские (крепостные) ворота Железнодорожные (как и Аусфальские) входили в систему Второго вального кольца укреплений. Время постройки — с 1866 по 1869 год. Ворота имеют два пролета со стрельчатыми арками, по сторо нам от которых размещены казематы с бойницами. С внешней стороны имеется кордегардия. Ворота служили для проезда железнодорожного транспорта по на правлению на Пиллау. В настоящее время они находятся под проезжей частью Гвардейского проспекта, на въезде в Парк Победы. Северный каземат занят под склад Высшего юридического института МВД.

В связи с тем, что Железнодорожные и Аусфальские ворота находятся на территории, прилегающей к мемориальному комплексу 1200 Гвардейцам и Парку Победы, музей совместно с Ассоциацией поисковых отрядов Калининградской области предполагает использовать их для развития экспозиционной структуры по теме «Великая Отечественная война».

Калининградский областной историко-художественный музей не отказывается также от планов создания отдельно стоящей экспозиции на территории Королев ского замка. Широкомасштабные работы по изучению подземных сооружений замка начались в 2001 году по инициативе журнала «Шпигель» (Германия) силами Историко-художественного музея и Балтийской экспедиции Института археологии Российской академии наук. К 2005 году полностью раскопаны подвалы Западного флигеля и юго-западная часть комплекса. В настоящее время эта территория находится в ведении Центра материально-технического обеспечения Мини стерства культуры и Информационного центра «Королевский замок», принимаю щего посетителей на смотровой площадке с открытой экспозицией.

В 2006 году археологические работы продолжались на месте Восточного флигеля (здание Унфрида). Обнаружены подвал котельной и подземный ход, уходящий в сторону Преголи.

С 2007 года раскопки перенесены на территорию подземного хода и подвалов Южного флигеля в западном направлении. Также была расчищена внешняя стена юго-восточной части замка, которая, как оказалось, сохранилась на высоту до четырех метров и облицована плитами из песчаника. В настоящий момент вскры то уже семь подвалов Южного флигеля, в различной степени разрушенных тяже лой строительной техникой во время поисков Янтарной комнаты в конце 1960 — начале 1970-х годов. Среди находок, переданных в фонды музея, следует упомя нуть монеты, памятные медали Общества любителей искусства Кёнигсберга, фрагменты скульптуры и коллекционного фарфора, предметы быта и воинской амуниции.

Вблизи лестницы входа на цокольный этаж Южного флигеля обнаружено захоро нение народного ополченца (фольксштурм), погибшего от осколков мины во время штурма крепости Кёнигсберг.

А. П. Бахтин, главный архивист Государственного архива Калининградской области (г. Калининград) Орденские камеральные замки: функции и значение Наряду с крупными замками конвентов, которые являлись центрами военной и экономической организации ордена, рыцарям для овладения и управления их землями необходимы были многочисленные мелкие замки. Предназначение мел ких замков было многообразно. Комтурства с их зачастую гигантскими тер риториями нуждались в более мелких подразделениях, которые возглавлялись отдельными орденскими братьями или орденскими чиновниками и существовали в виде каммерамтов. Каммерамт — малая административная единица орденского государства. Возглавлял каммерамт назначаемый орденом каммерарий, осу ществляющий функцию связующего звена между населением и властями. В обя занности каммерария входило взимание земельных податей, десятин и надзор за земельной собственностью в немногих немецких и в подавляющем количестве прусских деревень. Кроме того, он был облечен широкими полномочиями в сфере общественного порядка (полицейскими функциями): разбирал случаи воровства и телесных повреждений. Каммерарий имел право арестовать преступника и в чу жом доме или дворе. Он также обязан был проводить судебное расследование.

Препятствующий ему в исполнении этих обязанностей подлежал смертной казни.

Если при аресте преступник был ранен или убит каммерарием, то последний не нес никакого наказания.

Рангом выше был управляющий пфлегамтом (ведомством) (Pflegamt) и лес ным ведомством (Waldamt). Возглавляли их соответственно управляющий — за ботник (Pfleger) и лесники (Waldmeister).

Область, прилегающая к замку конвента, управлялась как отдельный район, аналогичный пфлегерствам (заботничествам). Наряду с комтурствами имелись и другие административные районы, которые находились в подчинении ландмей стера или магистра, это были наместничества (Vogteien) с фогтами как верхов ными администраторами. Наместничества возникли в магистерский период. Ино гда они образовывались из упраздненных комтурств.

Различия в предназначении малых замков оказали незначительное влияние на их архитектурную форму. Во всех замках существовали приблизительно оди наковые условия: орденскому чиновнику требовались жилое и представительское (для приема посетителей) помещения, а также рабочий кабинет;

в замке обя зательно была часовня, предназначавшаяся для всего призамкового района. Эти помещения вполне легко могли расположиться в здании типа однофлигельного замка конвента. Кроме этого, для различных военных и хозяйственных потребно стей необходим был двор и другие постройки. Крепостные стены расширяли пло щадь замка. Здания под их защитой могли примыкать к главному строению и даже образовывать в совокупности с ним многофлигельные сооружения. Поэтому были и одно-, двух-, трех- и даже четырехфлигельные замки, например Тапиау, Ор тельсбург, Инстербург, Лабиау, с самого начала сооружавшиеся как пфлегерства.

Масштабы замков не были связаны с их предназначением. Скорее всего, они за висели от размеров подчиненной территории или значения замка как военного пункта.

Строительство малых орденских замков начинается в то время, когда разви тие замков конвентов достигает своей высшей точки, т. е. приблизительно около 1320 года. До этого времени не выявлено ни одного малого замка, построенного из камня. Сначала замковые сооружения полностью находились под влиянием типа замка конвента. Но в конце концов они приобрели особую форму.

Орден строил мелкие укрепления для защиты колонизации. Одновременно с поселениями колонистов основывались замки, военной целью которых было обеспечение безопасности администрации и защита поселений. Позднее они осуществляли и функции, которые первоначально возлагались на замки конвентов — это были военные бастионы, на которых основывалась оборона страны. Часто такие замки выполняли задачи первой линии обороны.

Рис. 1. Замок Гросс-Вонсдорф. Реконструкция Рис. 2. Замок Кройцбург. Реконструкция Рис. 3. Замок Гермау. Реконструкция А. Н. Терехов, директор негосударственного исторического музея «Усадьба ”Чайков пруд”»



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.