авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Политико-социологические

основы становления

демократического, социального

и правового государства

Материалы

международной

научно-практической конференции

27-28 сентября 2013 г.

г. Харьков, Украина

ИФИ

Харьков - 2013

Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина

УДК 316.41+321+324

ББК 605+66

Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства : Материалы международной научно практической конференции «Социально-политические перспективы развития государства и общества в условиях глобализации» (27-28 сентбря 2013 г., Харьков, Украина). – Х.:

ИФИ, 2013. – 148 с.

В данном издании представлены материалы международной научно-практической конференции, посвященной проблемам социально-гуманитарных знаний.

Сборник содержит тезисы докладов участников конференции – известных ученых и исследователей-новичков, аспирантов и соискателей, студентов и практикующих специалистов. Эти публикации создают широкий спектр доктринальных, прикладных и практических аспектов современной социально-гуманитарной действительности.

Сфера социально-гуманитарного знания занимает значимое место в системе наук

, ибо интегрирует в себе богатство методологических подходов, принципов и концептуальных установок, направленных на осмысление социального бытия. Социально гуманитарные науки в настоящее время развиваются в условиях отсутствия единой, общепризнанной парадигмы. Как известно, эта сфера освободилась от диктата исторического материализма, и как следствие возникла необходимость переосмысления теоретико-методологических основ гуманитарного познания. Для решения этой задачи необходимы целостное понимание исследователем истории становления социально гуманитарных наук и анализ ключевых методологических подходов, концептуальных точек их «сопряжения».

Полное или частичное воспроизведение или размножение, каким бы то ни было способом материалов, опубликованных в настоящем издании, допускается только с письменного разрешения авторов.

© Авторы статей, © Институт фундаментальных исследований, ISBN 966 "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" СОДЕРЖАНИЕ Раздел 1.





СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Иванычева Т.А.

УПРАВЛЕНИЕ СОВРЕМЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ НА ОСНОВЕ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ Баханова Е.В.

АУТОПОЙЕЗИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ КАК СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ Везиницына С.В.

КОНЦЕПЦИЯ БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ М. ВЕБЕРА И ЕЕ СОВРЕМЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ Иванова Е.М..

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Руденкин Д.В., Данилова А.В.

ПРЕДВЫБОРНЫЕ ПРОГРАММЫ РОССИЙСКИХ ПАРТИЙ:

ПЕРЕХОД ОТ ИДЕОЛОГИИ К ПРАГМАТИЗМУ Игнатушко И.В.

ВЫБОРЫ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ И ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ Бобров А.Н.

КРЕАТИВНЫЙ КЛАСС: К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ Лопаткин И. В.

ПРОБЛЕМЫ ТРУДОВОЙ МОБИЛЬНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ГРАЖДАН В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА НА ПРИМЕРЕ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ Унылова А.В.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КОНСТРУКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ В ОРГАНИЗАЦИИ Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина Федорова Е.В.

ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИИ В ТВОРЧЕСТВЕ И.А. ИЛЬИНА И ОСОБЕННОСТИ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Мальсагова К.Б., Шомахова С.В.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МОЛОДЕЖИ РОССИИ Раздел 2.

СОЦИОЛОГИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА Отрешко Н.Б.

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Чигрин В.О., Максименюк М.Ю.

СУЧАСНИЙ ПОЛІЕТНІЧНИЙ СОЦІУМ: СУТНІСТЬ ТА МОДИФІКАЦІЇ Данилова Е.С.

ПРОДВИЖЕНИЕ ВЫСШЕГО УЧЕБНОГО ЗАВЕДЕНИЯ НА РЫНКЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ Озерова М.М.

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОРПОРАТИВНОЙ КОММУНИКАЦИИ Бельмесова М.В.

ФОРМИРОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОЙ СРЕДЕ ВУЗА Лазарева О.А.

АНАЛИЗ УДОВЛЕТВОРННОСТИ ЖИЗНЬ И Е СТОРОНАМИ:

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В Г. САРАТОВ Кузьминова Н.В.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ СЕМЬИ Раздел 3.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ Гаджиева Д.В.

ГЕНЕЗИС УЧРЕДИТЕЛЬНЫХ СОБРАНИЙ:

ОТ ИСТОРИИ К СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" Эрназаров Д. З.

СИСТЕМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА НА ПРИМЕРЕ УЗБЕКИСТАНА Білецька Ю.В.

МЕДІАЦІЯ ЯК СПОСІБ ВИРІШЕННЯ ПОЛІТИЧНИХ КОНФЛІКТІВ Кузьменков В.А.

ЦЕННОСТНЫЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНЫХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ РАЗМЕЖЕВАНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Лях К.И.

КОНЦЕПЦИЯ ВОЛН ДЕМОКРАТИЗАЦИИ СЭМЮЭЛЯ ХАНТИНГТОНА Полухіна А.В.

ДИНАМІКА ЗАСТОСУВАННЯ НЕНАСИЛЬНИЦЬКИХ ДІЙ ПІД ЧАС ТРАНЗИТИВНИХ ПРОЦЕСІВ Антипина Е.А.

БОРЬБА С КОРРУПЦИОННЫМИ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ В СИСТЕМЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ Гайбадуллина Р.Р.

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН И РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ) Раздел 4.

СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РЕГИОНЕ, СТРАНЕ И МИРЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Валынкин Р.А.,Ткаченко Ю.Г.

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ГМО В ПРОДУКТАХ ПИТАНИЯ. РОЛЬ ВТО В РАСПРОСТРАНЕНИИ ГМО НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ Федоров О.Д.

МЕСТО РОССИИ В ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИ США:

ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Ананьина Д.А.

ВЛИЯНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ УЙГУРОВ НА ЭКСТРЕМИСТСКИЕ НАСТРОЕНИЯ В НАРОДНОЙ СРЕДЕ СУАР КНР Матвієнко А.О.

ЧИННИКИ ЗМІН ПУБЛІЧНОЇ СФЕРИ ПОСТРАДЯНСЬКОГО СУСПІЛЬСТВА Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина Закиров А.Р.

ОСОБЕННОСТИ ВОЗДЕЙСТВИЕ ГРУПП ИНТЕРЕСОВ НА ПАРЛАМЕНТ РФ Мурадова М.В.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МОЛОДЕЖНОГО ПРОТЕСТА Раздел 5.

РЕГИОНОВЕДЕНИЕ И КРАЕВЕДЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Валынкин Р.А., Ткаченко Ю.Г.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕТИНГ КАК ОСНОВОПОЛАГАЮЩИЙ КОМПОНЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ИМИДЖА РЕГИОНА Житин Р.М.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ АНТРОПОГЕННОЙ НАГРУЗКИ НА ПРИРОДУ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА (НА МАТЕРИАЛАХ НОВО-ПОКРОВСКОГО ИМЕНИЯ В ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ) Чекунов М.К.

ПЕРСПЕКТИВНЫЕ МЕТОДЫ КРАЕВЕДЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Симбирцева М.Д.

СПЕЦИФИКА ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ Раздел 6.

ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ Галимова А.К.

ПРОБЛЕМА ПОНИМАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ СОЦИАЛЬНОМ ПОЗНАНИИ Соболева Н.О.

ПРОБЛЕМА СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ В АНАРХИСТСКИХ УЧЕНИЯХ П.А.БАКУНИНА И М.А.КРОПОТКИНА "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" Раздел 1.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Иванычева Т.А., кандидат социологических наук, доцент, декан ЭФ ГОУ ВПО ТО Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права Тюмень, Россия УПРАВЛЕНИЕ СОВРЕМЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ НА ОСНОВЕ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ Аспекты социального развития общества широко освещаются в работах современных российских исследователей: А.Г. Гладышев, В.Н. Иванов, В.И. Патрушев рассматривают проблемы социального управления [2], Г.В. Слуцкий характеризует управление социальным развитием персонала предприятия [8], А.Я. Кибанов – характеризует взаимосвязь экономики и социологии труда [7], И.Е. Ворожейкин и А.К. Зайцев определяют управление социальным развитием персонала предприятия [1;

4], А.М. Ягофарова выделяет роль команды управления в ходе социального развития организации [9], Н.Л. Захаров Н.Л. и А.Л. Кузнецов описывают управление социальным развитием организации при изменении организацией социальных условий своего персонала [3]. На взгляд автора статьи, в современных условиях российской действительности возникает необходимость рассматривать социальное развитие в аспекте организационной культуры предприятия [5], что приводит к пониманию управление социальным развитием организации как совокупность способов, приемов, процедур, позволяющих решать социальные проблемы на основе научного подхода, знания закономерностей протекания социальных процессов, точного аналитического расчета и выверенных социальных нормативов. По сути, как отмечает Ягофарова А.М.., представляет собой организационный механизм заранее продуманного, спрогнозированного, многостороннего, т.е. планомерного и комплексного воздействия на социальную среду, использования многообразных факторов, влияющих на эту среду [9, с. 145]. Реализуя свои генеральные цели, организация вынуждена учитывать социальные условия и управлять своим социальным развитием (адекватно реагировать на внешние социальные условия), следовательно, социальное развитие организации - это деятельность, направленная на развитие и совершенствование условий гуманизации труда и качества трудовой жизни, являющиеся инструментами актуализации человеческих ресурсов.

Примером практической реализации социального планирования в процессе социального развития организации, на наш взгляд, деятельность по созданию социального паспорта организации, который представляет собой совокупность показателей, отражающий состояние и перспективы предприятия, характеризуя социальную структуру коллектива, условия труда, внутриколлективные отношения, социальная активность работников,, и в частности, взаимодействие с Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина местным сообществом Данные из социального паспорта используются при разработке плана социального развития организации. Таким образом, в ходе реализации социального развития организациями, социальный паспорт призван осуществлять контроль за соблюдением норм, регулирующих социальную жизнь предприятия, разрабатывать соответствующие рекомендации. Одна из основных задач социального паспорта, как выделяют российские исследователи не только определить состояние социально-трудовых отношений и морально-этического климата на предприятии, но и выявить реакцию внешней среды к социальной деятельности предприятия за его пределами [3;

4].

Автором статьи, на основе анализа деятельности государственных организаций Тюменской области, проведено социологическое исследование, по результатам которого была разработана программа социального проекта Социального управления государственными организациями (предприятиями и учреждениями) Тюменской области на период 2012-2014 гг., цель которой содействие социально-экономическому развитию области путм повышения эффективности использования государственных организаций – предприятий и учреждений Тюменской области [6]. Для выявления информации о деятельности организаций Тюменской области (ТО), включающую и социальную направленность, проведено исследование структуры и содержания сайтов государственных предприятий и государственных учреждений за период 2009- гг., которое показало, что из общего количества исследуемых государственных организаций Тюменской области (всего 176, из них 23 предприятия, 153 – учреждения социальной сферы) имеется сайт как информационное средство – у 86,4 % организаций, где указан вид основной деятельности. Анализ структуры и содержания сайтов государственных организаций позволил автору выделить два направления характеристики сайта, информирующий общество о деятельности – организационно-экономический и коммуникативный блоки. В организационно экономическом блоке государственные организации указали организационно правовую форму 77,3 % государственных предприятий и учреждений;

6,5 % представляют обществу, населению, потенциальному потребителю информацию о возможности оказывать лицензионные работы по оказанию услуг, т.е. 93,5 % не информировали потребителей о разрешении на данный вид деятельности. Указан электронный адрес лишь у 41 % государственных организаций;

всего 31,8% предприятий и учреждений ТО предоставили информацию о предлагаемой продукции и услугах;

только 9,1 % государственных предприятий и учреждений Тюменской области указали режим работы. Информация об отчетности деятельности государственного предприятия представлена 18,1 % существующих организаций, а результаты их деятельности можно получить у 22,7 %, причем, из них 25 % предоставляют данную информацию на платной основе. В коммуникативном блоке сайта государственных предприятий и учреждений ТО отражена история развития организации лишь у 45,4 % государственных предприятий и учреждений, имеется карта проезда у 41 % исследуемых кампаний.

Более половины, т.е. 54,6 % государственных предприятий и учреждений не отражают информацию на сайте о взаимодействии с другими организациями и партнрами, а 59,1 % не имеют рубрики «новости»;

63,3 % государственных организаций Тюменской области не имеют возможности знать мнение общественности, населения, потребителей о деятельности предприятия или "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" учреждения. В 2011 г. было проведено повторное исследование структуры и содержания сайтов государственных организаций ТО (предприятий и учреждений) по вопросам информированности местного сообщества об их деятельности, и, сравнительный анализ данных показал улучшение характеристик сайта лишь у 9, % государственных организаций за прошедший период времени.

Итак, анализ структуры и содержания сайтов государственных предприятий и учреждений Тюменской области показал, что в Интернет-источниках представлена не полная информация о государственных организациях ТО, что значительно снижает успешность их деятельности и отсутствуют элементы социальной ориентированности управления.

Следовательно, деятельность по созданию социального паспорта организации, представленного в интернет-пространстве, понимаемая нами как одно из современных средств реализации социального управления организациями (предприятиями и учреждениями):

устанавливает достоверность развития его параметров и степень реалистичности взятых предприятием и учреждений социальных обязательств;

позволяет определить актуальность заданных социальных целей;

формирует мониторинг результатов процесса социального развития, одновременно выступая и элементом контроллинга и средством косвенного воздействия.

Литература 1. Ворожейкин И.Е. Управление социальным развитием организации. М.:

Инфра-М, 2001. – 549 с.

2. Гладышев А.Г., Иванов В.Н., Патрушев В.И. Основы социального управления/Под ред. А.Г. Гладышева. – М.: Высшая школа, 2001. - 187 с.

3. Захаров Н.Л., Кузнецов А.Л. Управление социальным развитием организации. – М.: ИНФРА-М, 2006. – 263 с.

4. Зайцев А.К. Внедрение социальных технологий в практику управления / Социальное развитие предприятия и работа с кадрами/ Под ред. А.К. Зайцева. – М.:

Наука, 1989. – 198 с.

5. Иванычева Т.А. Организационная культура – социальный ресурс в современных социокультурных условиях. Монография. – Талица, ГУП СО «Талицкая типография», 2010. – 228 с.;

6. Иванычева Т.А., Иванычев П.С. Социальные аспекты управления государственной собственностью РФ [Текст]: Монография. Тюмень: «Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права» (ТГАМЭУП), 2010.- 196 с.

7. Кибанов А.Я. Экономика и социология труда. – М.: Инфра-М, 2003. – 598 с.

8. Слуцкий Г.В. Управление социальным развитием персонала предприятия.

– М.: Наука, 1989. – 146 с.

9. Ягофарова А.М. Социальное развитие организации — роль команды управления. – М.: Издательство «Экзамен», 2008. – 384 с.

Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина Баханова Е.В., кандидат социологических наук, доцент, заместитель директора Ульяновского филиала Современной гуманитарной академии, Ульяновск, Россия АУТОПОЙЕЗИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ КАК СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ Одним из условий прогрессивного развития государства является минимизация негативных деструктивных социальных явлений, одним из которых является преступность. Деятельность государства в данной сфере именуется уголовной политикой, которая включает комплекс мер превентивного и реакционного характера. В уголовном праве сфере предупреждения преступности определяющая роль отводится деятельности социальных институтов, а применение специальных карательных санкций за совершенные преступления возложено на уполномоченные государственные органы.

Нормативное ограничение сфер деятельности общественных структур и органов власти, их разделение в социальном аспекте не позволяет эффективно бороться с преступностью. Несмотря на принятие комплекса нормативных актов и мер, направленных на смягчение законодательства, развития правового сознания населения и изменения карательной политики работы с осужденными на восстановительный (пенитенциарный), уровень рецидивной преступности достиг 55 % (в некоторых регионах до 69%), фиксируется рост количества тяжких и особо тяжких преступлений, возрастающая криминализация общественных отношений и призонизация сознания. Согласно опросам ВЦИОМ, с 2009 года увеличилась доля людей, считающих, что жизнь в России в целом за последние 5-6 лет стала опаснее [1]. Отмечается рост обеспокоенности по ограничению демократических прав и свобод (с 22% до 29%), опасений, связанных с возможностью нанесения вреда жизни и здоровью – если в 2009 и 2010 гг. боялись, что их могут убить 16% опрошенных, то в 2011 г. – таких 20%. Бесконтрольно распространяются нормы криминальной субкультуры. По оценкам экспертов, ежегодно со структурами уголовно-исполнительной системы помимо ее сотрудников и заключенных (около 1 млн. чел.) сталкиваются до 2 млн. родственников, друзей, которые также узнают криминальные нормы и обычаи.

Важным трендом авторы исследования ВЦИОМ считают отсутствие уверенности в деятельности органов правопорядка. Основные надежды на помощь в обеспечении личной безопасности по месту жительства граждане возлагают в основном на себя самих (59%) или на членов семьи, родственников (57%), в то время помощи от органов внутренних дел ожидают только 34% опрошенных.

Данная ситуация указывает на то, что при существовании уполномоченных государственных органов ограждения общества от преступников, наделенных полномочиями по их временной изоляции, исправления для их реинтеграции в общество, население более уверенно в эффективности собственных ресурсов ограждения от преступности. Опрос ФСИН показал, что в эффективности ее деятельности уверенны лишь 35% опрошенных, а вообще сомневаются в возможности исправления преступников 57%.

"Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" Исследования показывают, что и общество и государственные органы обладают разными и достаточно обширными ресурсами для борьбы с преступностью. Но каждый действует в своем направлении, что не обеспечивает синергетического эффекта для социальной системы общества в целом.

В частности, возникнув как система раскаяния, исправления лиц с негативной девиацией и возвращения их в общество для совместной созидательной деятельности, пенитенциарная система по сути трансформировала свои функции.

Породившие ее структуры сами стали подвержены влиянию пенитенциарной системы. Изменились целевые установки: важность исправления переросла в необходимость наказания. Какие особенности социума послужили причиной такого их развития? Как устроена пенитенциарная система, по какому принципу она функционирует, и каковы особенности ее структурогенеза? Необходимо теоретическое осмысление сложившейся проблемной ситуации и выработка практических рекомендаций по развитию данной сферы.

Пенитенциарная система относится к одной из подсистем социума и является самоорганизующейся социальной системой, которая характеризуется определенной степенью деперсонализации общественных процедур в виде технологий, стандартизированных образцов поведения, сплетения функциональных ролей и статусов субъектов системы [2]. Она характеризуется не только наличием специальных структур исполнения наказаний, но и определенными характеристиками влияния на поведение, отношение, социализацию, являющимися элементами системы «социум». Соответственно необходимо учитывать сети коммуникаций пенитенциарной системы с обществом.

Изучение пенитенциарной системы на основании анализа структурных свойств социальных сетей позволило выявить, что структура социальных взаимоотношений пенитенциарной системы определяется некоторым ограниченным количеством элементов. Психические характеристики личности осужденных и сотрудников, средства нормирования коммуникативных актов, структура социальных взаимоотношений продуцируют сами себя и являются определяющими для формирования друг друга. Это позволяет определить пенитенциарную систему как замкнутое образование, обладающее аутопойетическими свойствами. Как отметил Глава Минюста А. Коновалов в июне 2012 года, в системе ФСИН есть колоссальная субкультура, целая культура непрозрачная, неподвластная закону, которую создали вместе представители преступного мира и, к сожалению, вынужденные войти в этот процесс представители администрации, которые учитывают законы преступного мира, необходимость общения с авторитетами преступного мира, которых подчас устраивает иерархия, складывающаяся внутри коллектива спецконтингента» [3].

Феномен аутопойезиса представлен в работах Н. Лумана, У. Матураны, Ф.

Варелы и Г. Бехманна. Понятие «аутопойетической машины» как существующей в пространстве сети непрерывно регенерирующих и поддерживающих свою идентичность процессов ввели чилийские ученые У. Матурана и Ф. Варела для описании ключевого свойства всякой живой системы в 1973 году. Ссылаясь на книгу Матураны, Луман определяет аутопойетические системы как системы, которые «в сети своих элементов порождают не только свои структуры, но и сами элементы, из которых они состоят» [4, с. 68]. Характеристики аутопойезиса социальных систем, которые определяет Луман (биохимическое описание Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина эволюции, инвариантный принцип определенной системы, порождение системной неопределенности, самореференциальность аутопойезиса), обусловлены особенностями коммуникаций в социальной системе и выделением внешних и внутренних факторов системы (самореференции). Аутопойетические характеристики организации позволяют раскрыть механизмы самовоспроизводства, производства, и развития структур.

Выступая как совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных государственно-правовых средств, методов и гарантий, направленных на достижение целей уголовного наказания (в современной России – восстановления социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений) в учреждениях, связанных с изоляцией от обществ, пенитенциарная система сама формулирует задачи и сама их решает.

Кроме того, возрастающий уровень рецидивной преступности и другие факторы указывают на воспроизводство внутренних объектов управления.

Применительно к пенитенциарной системе можно говорить, что определенные нормативно-ценностные факторы коммуникации определяют структурирование коммуникаций психических процессов и явлений, а затем формируют различные средства нормирования коммуникативных актов (формальные и неформальные) со стороны социальных систем.

В рамках теории коммуникации данный феномен вкладывается в понятие «contingent on» как ориентацию всех коммуникаций на общий коммуникативный код как носитель актуального ценностно-нормативного смысла (например, защита общества, необратимость наказания). Однако, формально, изменение принципов сетевых взаимодействий в пенитенциарной системе (например, для гуманизации уголовно-исполнительной системы) должно осуществляться с использованием социальных ресурсов всего общества. Фактически же, каждый из участников коммуникации в отдельности не располагает исчерпывающим знанием о состоянии пенитенциарной системы в целом или даже отдельных ее объектов, так как совокупное коммуникативное взаимодействие существующих агентов коммуникации образует операционально-замкнутое социальное единство.

Существующая интеракция субъектов представляет собой совокупность очерченных образований – «комьюнити». Они сформированы за счт жесткой дифференциации внутрисистемных коммуникаций: одни коммуникации обращаются к другим коммуникациям по кодам-различениям. Существуют регламентированные нормы режима содержания, обращения с заключенными, правил психологической помощи и многое другое. Кроме того, важно не забывать о неформальных нормах субкультуры осужденных или отбывших наказание, которая сохраняется на долгие годы и во многом определяет поведение в социуме после освобождения. Результатом самоконструирующего взаимодействия данных структур является собственное значение пенитенциарной подсистемы в социуме.

Ее цель на настоящий момент состоит в обеспечении автономности рекурсивных процессов. Неограниченное количество рекурсий коммуникативных актов в условиях социализации или ресоциализации в любом случае приводит к использованию предшествующих коммуникативных актов или результатов предыдущих социальных процессов. Таким образом, формируется автономный структурогенез пенитенциарной системы, непредсказуемо расширяющий "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" собственное пространство реализации функций, а также способов оперирования характеристиками заключенных и вовлечения в них новых.

Литература 1. Комплексный анализ результатов работ по изучению общественного мнения об уровне безопасности личности и деятельности органов внутренних дел РФ // URL: vnii-mvd.ru 2. Сломчинский А.Г. Гуманизация образовательного процесса в пенитенциарной системе. Екатеринбург: Изд-во УГПУ, 2009. 186 с.

3. Глава Минюста РФ: Рано говорить о неэффективности реформы ФСИН // Росбалт. 15.06.2012.

4. Луман Н. Л. Общество как социальная система. М: Логос, 2004. 232 с.

Везиницына С.В., кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии коммуникаций и управления ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского», Саратов, Россия КОНЦЕПЦИЯ БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ М. ВЕБЕРА И ЕЕ СОВРЕМЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ.

Интерес к проблематике организационной бюрократии в России существенно возрос в 90-х гг. XX века, в период установления рыночной формы хозяйствования в России и республиках бывшего СССР. Эффективно функционировавшие в условиях стабильной внешней среды бюрократические организации были вынуждены приспосабливаться к резким изменениям, трансформируя как методы управления, так и принципы построения организационных систем в целом. Однако полностью отказаться от бюрократических принципов устройства и управления организациям не удалось и в ближайшее время не удастся, поскольку несмотря на ряд существенных недостатков, бюрократические организации обладают рядом несомненных преимуществ и на настоящий момент перспективы развития современных организаций неотделимы от бюрократической модели.

Под бюрократической организацией понимается тип административной организации, характеризуемый предельной рационализацией, формализацией и стандартизацией деловых отношений [1, с. 24]. Введение терминов «бюрократия», «бюрократическая организация», построение соответствующей теоретической модели, описание и подробный анализ ее особенностей связаны с именем М. Вебера, который трактовал бюрократию как особый тип административного штаба, состоящего из ведомств и созданной для рациональной организации деятельности, причем как самый эффективный тип исполнительного штаба из всех созданных человечеством за всю историю [1, с. 25]. Разработав концепцию бюрократической организации, М. Вебер внес огромный вклад в развитие организационно-управленческой мысли. В его работах М. Вебера идея бюрократической организации базируется на общей концепции рациональности, согласно которой поведение наемных работников в организации отличается Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина предсказуемостью и основывается на четком понимании общей цели организации и необходимых для ее достижения моделей ролевого взаимодействия.

Нерациональное поведение, конфликты должны оставаться за пределами организации.

В своих работах М. Вебер неоднократно указывает на преимущества бюрократии, к которым он относит высокий уровень профессионализма и компетентности работников и управленцев, основанный на принципе как горизонтального, так и вертикального разделения труда;

постоянство и надежность выполняемой работы;

высокую скорость принятия и реализации управленческих решений. Все эти свойства бюрократической организации способствуют выполнению ею основного предназначения – процесса целедостижения.

Вебером были сформулированы ключевые признаки бюрократической организации идеального типа. Современные исследователи также сходятся во мнениях по поводу следующих ключевых моментов бюрократии, первоначально сформулированных М. Вебером: иерархическая командная цепочка;

специализация должностных обязанностей;

единая политика в области прав и обязанностей;

стандартизированные операции на каждом участке работы;

карьера, основанная на профессиональной компетенции;

безличностные взаимоотношения [2, с. 229-230].

Данные характеристики в полном объеме свойственны далеко не всем бюрократическим организациям. Многие из них обладают лишь некоторыми из вышеперечисленных признаков, во многих организациях сами рекомендации выполняются не полностью, а лишь частично.

Концепция рациональной бюрократической организации М. Вебера оказала существеннейшее влияние на развитие теории и практики управления организациями во всем мире, в том числе и в России. На протяжении всего XX века бюрократический способ организационного устройства распространялся и сохранялся в подавляющем большинстве крупных компаний. К конкретным направлениям практического использования концепции бюрократической организации М. Вебера можно отнести следующие: внедрение рациональной организации труда;

профессионализацию процесса управления и процесса принятия решений;

создание порядка работы, основанного на использовании формальных правил и процедур и позволяющего различным специалистам всех звеньев организации координировать свою работу.

Однако, несмотря на ряд несомненных преимуществ, концепция бюрократической организации М. Вебера имела множество недостатков, которые отмечал в своих работах и сам рассматриваемый автор. Макс Вебер установил, что она является одновременно и наиболее эффективной системой, и угрозой для основных элементов свободы.

Созданная М. Вебером бюрократическая модель организации неоднократно подвергалась критике со стороны научных теоретиков организационной науки.

Чаще всего критиковались и критикуются игнорирование системы неформальных отношений в организации и идеализации рациональности бюрократии.

Рассматривая возможности применения концепции бюрократической организации М. Вебера в современной организационно-управленческой практике, необходимо отметить, что со временем роль и действенность бюрократической организации снижается. Возможности использования бюрократических систем "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" существенно сокращаются, возникают все новые трудности в обеспечении эффективного управления.

Во многих случаях с бюрократией связываются негативные последствия деятельности больших организаций, а именно: чрезмерная «канцелярщина», бесполезная деятельность, процедурные задержки, волокита, неэффективные организационные связи, разбухание штатов и т. п. Критика бюрократических организаций чаще всего вызвана такими их характеристиками как низкая адаптивность к изменяющимся условиям внешней среды, чрезмерное следование обычаям и ритуалам, излишняя формализованность процессов и процедур.

Дальнейшую разработку концепции идеальной модели рациональной бюрократической организации, а также особенностей практического использования данной модели на протяжении всего XX – начала XXI вв.

осуществляли такие авторы как М. Крозье, А. Гоулднер, Р. Мертон, Ч. Барнард, Ф.

Селзник и другие авторы.

На современном этапе развития общества многие исследователи говорят о возникновении нового типа организаций, заявляют о смене бюрократических организация постбюрократическими, постиндустриальными. Последние десятилетия ознаменовались возникновением совершенно иных форм и моделей организационного устройства, не обладающих и половиной признаков классической бюрократической организации. Речь идет о сетевых, интерактивных и виртуальных организациях. Причины такой ситуации описываются по разному, однако практически все авторы сходятся во мнении, что ведущим фактором трансформации бюрократических организационных структур является развитие организационных технологий.

Если образом традиционных бюрократических организаций является дерево с расходящейся от высшего управляющего органа системой контроля и информационных потоков, то современным постбюрократическим организациям соответствуют совершенно иные структуры: «разветвленные неврологические системы, комплексные сущности, в которых управление и деятельность осуществляются по-разному в разных центрах» [3, с. 65].

Основными характерными чертами постбюрократических организаций, во многом противоположными характеристикам традиционных бюрократических организаций, на сегодняшний день являются:

- Небольшой размер или вхождение в качестве самостоятельного подразделения в состав более крупной организация;

- Сфера деятельности - услуги или информация, иногда автоматизированное производство;

- Опора на компьютерные технологии;

- Гибкая структура персонала и децентрализованность функций, - Эклектичность форм.

Ключевыми направлениями трансформации бюрократических организаций на сегодняшний день являются: переход от низкоквалифицированного к высоко специализированному и интеллектуальному труду, существенно ограничивающий возможности тотального контроля руководителя за деятельностью подчиненных;

ориентация на инновации, творческую составляющую, «креативность» труда, противоречащие самой концепции бюрократии;

переориентация из области управления кадрами в область управления человеческими ресурсами, и, Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина следовательно, индивидуальный подход и требования к каждому работнику. Кроме того, следует учитывать переход от индивидуальной формы работы к командной, от индивидуальных детализированных заданий к проектной деятельности, уменьшение числа уровней управление и существенное увеличение нормы управляемости.

Таким образом, идеальной, наиболее эффективной системой управления организацией, по мнению М. Вебера, является бюрократическая. Теория рациональности М. Вебера позволила в значительной степени решить проблемы построения управленческой структуры организации, определения оптимальных ролевых требований по отношению к индивидам, использования наиболее целесообразных технологий в организации. Однако интенсификация социально экономических процессов в последние 3-4 десятилетия существенно повлияла на традиционные бюрократические организации, обнажив их недостатки и вызвав к жизни принципиально новые организационные формы и структуры. Безусловно, списывать со счетов бюрократическую модель организации еще рано, однако стала очевидной необходимость ее трансформации, адаптации к динамично изменяющимся условиям внешней среды.

Литература 1. Щербина В.В. Социальные теории организации: Словарь. М.: Инфра-М, – 2000. – 264 с.

2. Мильнер Б.З. Теория организаций. М.: Инфра-М. Изд. 2. – 2000. – 336 с.

3. Ро О.С. Передовые технологии коммуникации и организация // Социологические исследования. 2001. №3. С. 64-73.

Иванова Е.М., кандидат социологических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского», Саратов, Россия ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Становление гражданского общества невозможно без формирования института общественного контроля над его деятельностью. Современные направления развития общественно-политической системы России, активизация общественных организаций и создание новых гражданских институтов, ориентация на действенность системы государственного управления сформировали устойчивую необходимость на расширение и качество общественного контроля в нашей стране.

На современном этапе развития российского общества общественный контроль является предметом исследований различных отраслей науки. В современной научной литературе термин «общественный контроль» употребляется достаточно часто. «Данное понятие – производное от более широкого и многогранного понятия «контроль», которое некоторыми учеными рассматривается как средство получения информации о жизни общества в целом, "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" политических, экономических и социальных процессах, которые происходят в государстве, о деятельности его органов власти и управления» [1, с. 72].

В настоящее время в России институт общественного контроля находится в стадии формирования и не имеет окончательных очертаний. Так же не имеет и полноценного правового оснащения, не определены функции и полномочия каждого из институтов общественного контроля, нет установленных процедур контроля, что не способствует эффективной деятельности этого гражданского института.

Однако, следует отметить, что в последние годы ведется активная работа по развитию общественного контроля. В 2012 году был подготовлен проект закона «Об основах общественного контроля в Российской Федерации». Согласно данному документу под общественным контролем понимается деятельность субъектов общественного контроля по наблюдению, проверке и оценке соответствия общественным интересам деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных объектов общественного контроля.

В проекте представлены новые понятия, такие как «общественные интересы» и «обязательная общественная экспертиза»;

прописаны процедуры общественного контроля: мониторинг, слушания, экспертиза, а также общественная проверка и общественное расследование [2, с. 48].

Однако понятие «общественный контроль» включает в себя не только контроль в системе органов власти, но также и «контроль над соблюдением прав и свобод человека иными субъектами независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности» [3, с. 79]. К объектам общественного контроля можно отнести государственные и муниципальные организации и учреждения, общественные объединения и иные некоммерческие организации, а также коммерческие организации, деятельность которых затрагивает общественные интересы. Общественный контроль призван способствовать реализации гражданских инициатив, направленных на продвижение и защиту общественных интересов;

формированию и развитию гражданского правосознания;

устойчивому и благополучному развитию общества и государства и пр.

При этом необходимо отметить существование гражданского контроля как составной части общественного, суть которого заключается в прямом наблюдении за соблюдением законных прав и интересов граждан. В отличие от государственного и общественного контроля, гражданский контроль не имеет законодательных и четких установленных процедур осуществления контроля и носит рекомендательный характер. Главная цель такого вида контроля – прекращение или недопущение нарушения прав и законных интересов граждан.

Что же касается субъектов общественного контроля, то к ним традиционно относятся: Общественная палата Российской Федерации и общественные палаты субъектов Российской Федерации, общественные советы федеральных, региональных органов исполнительной власти, общественные наблюдательные комиссии, а также руководящие органы саморегулируемых некоммерческих организаций, объединяющих субъектов предпринимательской деятельности;

граждане, некоммерческие негосударственные организации и инициативные группы, осуществляющие общественный контроль.

Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина В рамках системы общественного контроля на региональном уровне действуют общественные палаты субъектов Федерации. К концу 2010 года в российских регионах было сформировано и действовало 60 общественных палат, из них 9 региональных палат приступили к работе в 2010 году [4, с. 94].

В рамках рассматриваемого вопроса представляется интересным остановить внимание на деятельности Общественной палаты Саратовской области.

Общественная палата Саратовской области была учреждена Законом Саратовской области от 9 ноября 2007 г. № 243-ЗСО «Об Общественной палате Саратовской области» [5]. Согласно данному закону Общественная палата призвана обеспечить согласование общественно значимых интересов граждан Российской Федерации, проживающих на территории области, общественных объединений, иных некоммерческих организаций, органов государственной власти области и органов местного самоуправления для решения наиболее важных вопросов экономического и социального развития, защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности.

Вся деятельность Общественной палаты Саратовской области осуществляется по следующим основным направлениям:

– обсуждение общественно значимых тем на заседаниях Совета Общественной палаты;

– организация круглых столов по различным направлениям общественной жизни и проблемам, которые порождают социальное напряжение в обществе;

– выездные рейды по общественным местам;

– экспертиза законопроектов;

– прием и консультации граждан;

– участие членов Общественной палаты в мероприятиях, организованных другими государственными и общественными структурами.

К наиболее частым темам обсуждения в рамках деятельности региональных общественных палат относятся: молодежная политика, экологические проблемы, образование, проблемы детства и материнства, вопросы толерантности, межэтнического и межконфессионального взаимодействия, сохранение культурного и духовного наследия, вопросы ЖКХ.

Анализируя работу с обращениями граждан Общественной палаты Саратовской области можно говорить о том, что жилищные и жилищно коммунальные вопросы стоят на первом месте. На втором месте вопросы, связанные с социальным обеспечением граждан и оказанием медицинской помощи, включая лекарственное обеспечение. Так же жителей области волнуют вопросы взаимоотношения с правоохранительными и судебно-исполнительными органами.

При этом граждане все чаще обращаются в Общественную палату, чтобы сообщить не о личных проблемах, а о том, что их беспокоит вокруг: о состоянии окружающей среды, организации мест массовых мероприятий, состоянии архитектурных памятников и др.

Региональные общественные палаты в своей деятельности должны постоянно поддерживать контакт с органами государственного и муниципального управления. Немаловажным направление их деятельности является установление прочных контактов с общественными и некоммерческими организациями.

"Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" Уровень развития гражданского общества определяется настолько, насколько развит уровень самоорганизации и солидарности населения, участие россиян в добровольной общественной активности, в том числе в деятельности негосударственных некоммерческих организаций. Общественные объединения и некоммерческие организации являются основой гражданского общества и призваны помогать в решении социальных проблем как регионального, так и федерального уровня, а также способствовать устранению конфликтов и противоречий при реализации гражданами прав и законных интересов.

В Саратовской области самоорганизация граждан осуществляется в свободной форме (клубы по интересам без образования юридического лица) и с помощью официальной регистрации в виде юридического лица. По состоянию на 31.08.2013 года реестр зарегистрированных некоммерческих организаций Управления Министерства Юстиции России по Саратовской области содержит сведения о 3049 некоммерческих организациях [6], из них:

- 1822 общественных объединений;

- 772 иных некоммерческих организаций;

- 407 религиозных организаций;

- 48 региональных отделений политических партий.

Из состоящих на учете в настоящее время (действующих) общественных объединений - юридических лиц:

Региональных отделений политических партий – 48.

Национально-культурных общественных объединений – 51, из них национально-культурных автономий – 13.

Профессиональных союзов – 463.

Организаций инвалидов – 133.

Молодежных и детских общественных объединений – 76.

Общественных объединений, представляющих интересы казачества – 1.

Правозащитных общественных объединений – 47.

Спортивных общественных объединений – 160.

Иных общественных объединений (общества любителей животных, растений, общества охотников и рыболовов и прочие) -843.

Нельзя не согласиться с мнением о том, что сам по себе факт наличия широкой сети НКО является лишь косвенным показателем активности участия рядовых граждан в общественной жизни региона. Нередко НКО существуют лишь на бумаге: при отсутствии посторонней поддержки со стороны государственных или частных организаций в виде пожертвований или грантов, они прекращают реальную деятельность [7, с. 9].

Безусловно, на современном этапе существует много трудностей и проблем в осуществлении общественного контроля. К ним можно отнести вопросы организации общественного обсуждения актуальных проблем, недостатки деятельности органов управления на региональном и местном уровнях, недостаточную активность общественных палат субъектов Федерации в осуществлении функций общественного контроля.

В целом, можно говорить о том, что, развитие общественно-политической системы настоятельно диктует необходимость активного участия организованных и ответственных структур гражданского общества в модернизации российского общества. Как на федеральном, так и на региональном уровнях остаются Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина актуальными проблемы самоорганизации, формирования и развития механизмов общественного контроля. Практика функционирования региональных общественных палат дает возможность говорить о новом уровне взаимодействия общества и власти, формировании гражданского общества в стране.

Литература 1. Гончаров В., Ковалева Л. Об институтах общественного контроля исполнительной власти в Российской Федерации. // Власть. – 2009. – №1.

2. Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации за 2012 год. – М.: Общественная палата Российской Федерации. - 2012.

3. Земскова О. А. Понятие общественного контроля и его современные трактовки. // Альманах современной науки и образования. – 2008. – № 6 (13): в 2-х ч. – Ч. II.

4. Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации за 2010 год. – М.: Общественная палата Российской Федерации. – 2010.

5. Закон Саратовской области от 9 ноября 2007 г. № 243-ЗСО «Об Общественной палате Саратовской области» (с изменениями от 3 декабря 2008 г., мая 2009 г.) // Саратовская областная газета (официальное приложение) от ноября 2007 г. – № 215 (1989).

6. Общественная палата Саратовской области URL:

http://www.оп64.рф/spravka/ngo/1663-2013-09-25-11-50-07.html (дата обращения 22.09.2013) 7. Доклад Общественной палаты Саратовской области «О состоянии гражданского общества в Саратовской области в 2012 году». – Саратов. – 2013.

Руденкин Д.В., кандидат социологических наук, старший преподаватель факультета социологии ФГБОУ ВПО Уральский Государственный Педагогический Университет Екатеринбург, Россия Данилова Анна Владимировна магистрантка института социальных и политических наук ФГБОУ ВПО Уральский Федеральный Университет Екатеринбург, Россия ПРЕДВЫБОРНЫЕ ПРОГРАММЫ РОССИЙСКИХ ПАРТИЙ:

ПЕРЕХОД ОТ ИДЕОЛОГИИ К ПРАГМАТИЗМУ Среди современных российских политологов и социологов уже не первый год звучат оценки, согласно которым роль политических партий в стране (а возможно, и в мире) меняется. Нередко встречаются мнения, что в деятельности партий происходит своеобразный ориентационный поворот от борьбы за

Работа подготовлена при поддержке ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы, мероприятие 1.2.2., проект «Идеологические системы в поздней модерности: динамика и механизмы производства публичных пространств», соглашение № 14.А18.21.0514.

"Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" господство той или иной идеологии к сугубо прагматической, по сути менеджерской деятельности. Иными словами, из деятельности партий исчезают аспекты, связанные с последовательной пропагандой тех или иных догм и идеологий, и все большую важность приобретают управленческие ответы, предлагаемые ими для решения сиюминутных общественно-политических вопросов. Такую позицию, высказывали в своих работах, например, Ю.Г. Коргунюк [3, с. 198], И.Г. Мелешкин [4, с. 127] и др. Соглашаясь с логичностью аргументов ученых, которые придерживаются таких взглядов на партии, мы, тем не менее, задались вопросом, насколько четко эта тенденция прослеживается эмпирически. Для нас представляло интерес, в какой степени этот переход от идеологической ориентации к прагматизму прослеживается непосредственно в деятельности конкретных российских партий. В поисках ответа на этот вопрос мы поставили себе целью ознакомиться с содержанием актуальных предвыборных программ российских политических партий и проверить, каким образом в них выражены ценностно-идеологические компоненты.


Объектом нашего исследования стали предвыборные программы, подготовленные российскими политическими партиями накануне выборов в Государственную Думу 4 декабря 2011 г. Предметом анализа являлись ценностно идеологические компоненты, актуализированные в этих программах. Наша исходная методологическая установка заключалась в том, что, поскольку идеология представляет собой некую систему взглядов на развитие общества, то ей должна быть характерна некоторая совокупность ценностей (которые как раз и выражают, какие именно цели для развития общества правильны, а какие – ошибочны). В свою очередь, каждая ценность, в нашем понимании, может быть представлена в виде системы частных слов-индикаторов, обращаясь к которым с той или иной частотой, можно подчеркивать важность или, наоборот, второстепенность различных вопросов для общества. Соответственно, наш замысел заключался в том, чтобы при помощи контент-анализа выявить наиболее выраженные в программах партий частные слова-индикаторы, через которые можно было бы делать выводы о том, какие ценности выражает та или иная партия в своем предвыборном манифесте. Суммируя и сравнивая выраженность различных ценностей, мы предполагали установить, какой идеологии придерживается в своей программе та или иная партия.

Концептуально в своих рассуждениях мы отталкивались от трехчленной классификации идеологий, которую предлагал в своих трудах М. Валлерстайн.

Напомним, согласно его взглядам, в истории человечества наиболее явно заявили о себе только три всеобъемлющих идеологических течения: консерватизм, либерализм и социализм [1, с. 75-79]. Отталкиваясь от этой трехчленной классификации и от идей, которые приписывал упомянутым идеологиям М.

Валлерстайн, мы составили перечень ценностей, которые могут отражать взгляды каждой из них на развитие общества. Мы исходили из того, что консерватизму могут быть характерны ценности «патриотизм/державность», «нравственность», «стабильность», «семья», «порядок»;

либерализму – «свобода убеждений», «свобода действий», «демократия», «личность», «собственность», «рынок», «закон», «права человека», «мир», «изменения»;

социализму – «сильное государство», «социальные гарантии», «равенство», «солидарность», «труд», «здоровье», «борьба». При помощи толковых словарей и словарей синонимов мы Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина подобрали по 10 конкретных слов-индикаторов, с помощью которых каждая из этих ценностей могла выражаться непосредственно в текстах предвыборных программ. В результате этих работ мы подготовили кодификатор контент-анализа из 23 ценностей и 230 слов-индикаторов, с помощью которого и проводился анализ предвыборных программ.

Первый вывод, к которому мы пришли в ходе анализа, заключается в том, что ценностное и идеологическое пространство, заданное предвыборными программами российских партий в 2011 г., было относительно гомогенным. В примерно равной степени в нем были представлены ценности, характерные и либеральным, и консервативным, и социалистическим взглядам. По нашим подсчетам, совокупно определенные нами слова индикаторы встречались в предвыборных программах 4709 раз, при этом 1158 раз упоминались слова, характерные ценностям консерватизма (это эквивалентно 25% от общего числа упоминаний);

1728 раз – слова, характерные ценностям либерализма (37%) и раза – ценностям социализма (38%). Фактически ценностно-идеологическое пространство, заданное всеми программами в совокупности, оказалось индифферентным: ценности ни одной из идеологий не играли в нем доминирующей роли. Характерно, что столь же идеологически индифферентными оказались и программы почти всех партий в отдельности. Лишь в программе партии «Правое дело» 58% упоминаний слов-индикаторов пришлось на ценности либеральной идеологии. Во всех остальных программах ни одна из идеологий также не занимала доминирующих позиций. То есть, по сути, у нас есть основания для вывода, что такая идеологическая индифферентность (или, возможно, идеологический плюрализм) – это одна из устойчивых тенденций, нашедших отражений в программах российских партий в 2011 г.

Кроме того, сама иерархия ценностей и степень интереса к ним в программах разных партий оказались в целом похожи. Лишь ценности «Стабильность», «Личность», «Труд», «Семья», «Права человека», «Патриотизм/Державность» и «Солидарность» стали своего рода дифференциалами: часто упоминались в одних программах и редко актуализировались в других. Все остальные ценности либо упоминались в программах каждой партии лишь в эпизодических случаях (такими ценностями оказались «рынок», «мир», «свобода убеждений», «свобода действий», «собственность», «здоровье»), либо, наоборот, оказывались в каждой программе одними из наиболее упоминаемых (так обстояло дело с ценностями «социальные гарантии», «закон», «нравственность», «изменения», «патриотизм/державность», «сильное государство», «демократия»). Мы полагаем, что такое сходство в отношении к разным ценностям тоже говорит о том, что ценностно-идеологическое пространство, заданное российскими политическими партиями в 2011 г., было относительно однородно.

Второй вывод, который мы смогли сделать, заключается в диспропорциональном интересе программ разных партий к ценностям различных идеологий. Мы обратили внимание, что среди либеральных ценностей в программах российских партий наиболее акцентированными оказались «закон»

(совокупно во всех программах встречается 375 упоминаний характерных ей слов индикаторов), «демократия» (258 упоминаний) и «изменения» (357 упоминаний), тогда как, например, «свобода убеждений» или «свобода убеждений» упоминались "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" гораздо реже (соответственно, 57 и 130 упоминаний). То же самое происходило с ценностями, характерными консервативной идеологии: если апелляции к «патриотизму» встречались часто (300 упоминаний), то, например, к «порядку» - в несколько раз реже (только 91 упоминание). Наконец, та же диспропорция проявилась и в случае с социалистическими ценностями: «социальные гарантии»

были акцентированы в крайне высокой степени (670 упоминаний), а «здоровье» – в существенно меньшей (113 упоминаний). Таким образом, уже первичное знакомство с предвыборными программами партий показывало, что идеологии задействуются в них неравномерно: какие-то аспекты выходят на явный первый план, но какие-то другие – наоборот, актуализации почти не получают.

Надо заметить, что такие же диспропорции проявились и в программах конкретных партий. Так, в программе «КПРФ» социалистическая ценность «социальные гарантии» стала самой часто упоминаемой (всего в том или ином виде она упомянута 157 раз), но другие социалистические ценности, вроде «справедливости» явно отходили на второй план, не набирая в сумме и упоминаний. Аналогичным образом дело обстояло и с программой, например, партии «Яблоко»: активно используя такую либеральную ценность, как «закон» ( упоминаний), она в своей программе лишь 8 раз упомянула слова-индикаторы другой либеральной ценности – «свободы убеждений». Такая непоследовательность проявилась также в программе партии «Патриоты России», которая часто обращалась в своей программе к вопросам, связанным с консервативной ценностью «нравственность» (52 упоминания), но практически игнорировала вопросы, связанные с другой консервативной ценностью – «порядком» (7 упоминаний). В целом такой неравномерный интерес партий к различным ценностям прослеживался во всех предвыборных программах.

Наконец, третьим выводом, который мы сделали в результате своего исследования, стала идеологическая амбивалентность, даже эклектичность предвыборных программ российских партий. Примечательным оказался тот факт, что на первые позиции по частоте упоминаний слов-индикаторов в них вышли ценности, характерные разным идеологиям. С весомым отрывом на первом месте по частоте упоминаний в программах всех партий оказалась консервативная ценность – «социальные гарантии» (670 упоминаний). Однако второе и третье место заняли скорее либеральные ценности «закон» (375 упоминаний) и «изменения» (357 упоминаний). Тогда как четвертую и пятую позиции заняли ценности, более всего характерные консервативным концепциям – «нравственность» (306 упоминаний) и «патриотизм/державность» ( упоминаний). Таким образом, доминанты ценностно-идеологического пространства, которое было задано партиями в целом, выражали ценности разных идеологий.

Здесь следует особо отметить, что подобная амбивалентность идеологических ориентаций прослеживалась и в программе каждой политической партии в отдельности. Например, в программе партии «Яблоко» чаще всего встречались слова-индикаторы, характерные либеральной ценности «закон» (всего 65 упоминаний), а на втором месте оказалась скорее социалистическая тематика – «социальные гарантии» (55 упоминаний). В программе «Единой России» интерес к социалистической ценности «социальных гарантий» (70 упоминаний) спокойно сочетался со вниманием к консервативной ценности – «нравственности» ( Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина упоминания). В программе же «КПРФ» явное внимание к социалистической ценности «социальные гарантии» (70 упоминаний) сопровождалось не менее частыми апелляциями к ценностям «изменения» (70 упоминаний) и «нравственность» (57 упоминаний), которые характерны, соответственно, либерализму и консерватизму. И в целом в предвыборных программах российских политических партий вполне типичной была ситуация, когда первостепенное внимание уделялось вопросам, характерным не одной, а именно разным идеологиям.


Таким образом, в целом наше исследование показало, что каждая российская партия в своей предвыборной программе примерной в равной степени поднимала вопросы, характерные разным идеологическим течениям, не отстаивала последовательно ценности какой-то одной идеологии и поднимала примерно те же самые вопросы, которые играли первостепенную роль в программах других партий. В совокупности эти тенденции позволяют нам сделать вывод, что идеологический компонент в программах, которые российские политические партии представили перед выборами в Государственную Думу в 2011 году, действительно отошел на второй план. В своих манифестах партии активно апеллировали к ценностям, допуская в том числе и эмоциональные суждения. Но с идеологическими догмами эти эмоциональные апелляции соотносились слабо:

мировоззренческая дискуссия, которую можно было бы ожидать от сторонников разных идеологий, прослеживалась слабо. Следовательно, исходное предположение об исчезновении идеологической составляющей в деятельности россйиских политических партий наш анализ в целом подтвердил.

Тем не менее, важно понимать и причины, по которым в предвыборных программах российских партий произошла такая редукция внимания к идеологическим компонентам. Мы предполагаем, что в этом смысле многое может объяснить набор тех ценностей, которые оказались самыми упоминаемыми и самыми непопулярными в программах партий. В основном в список самых популярных ценностей вошли «закон», «социальные гарантии», «сильное государство», «патриотизм», «нравственность». По сути, актуализация каждой из них – это реакция на ту или иную резонансную проблему современного российского общества. Например, апелляции к «закону» - явное следствие возрастающей в России проблемы коррупции;

к «нравственности» - реакция на кризис культуры;

к «социальным гарантиям» - ответ на требования общества повысить льготы и социальные выплаты. Среди самых непопулярных тоже оказались примерно одни и те же ценности, в основном связанные со свободой и рынком. И это также, по нашему мнению, объяснимо: исследования Института Социологии РАН [5, с. 91], аналитического центра Юрия Левады [2, с. 323], ВЦИОМ [6, с. 50] указывают на то, что идеи свободы, либерализации, бизнеса в глазах многих российских граждан дискредитированы, так как устойчиво ассоциируются с экономическими потрясениями 1990-х гг. Многие российские граждане болезненно воспринимают обращение к подобным темам, поэтому предсказуемо, что российские партии постарались обойти такие вопросы стороной.

Учитывая все сказанное выше, мы полагаем, что российские политические партии в своих предвыборных программах 2011 г. не просто отошли от идеологической борьбы, но и стали подходить к написанию своих манифестов сугубо прагматически. Однородность списка основных популярных и "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" непопулярных ценностей для всех предвыборных программ говорит в первую очередь о том, что партии стремились скорее выразить ответ на актуальные вопросы повестки дня, а не отстоять те или иные идеологические догмы. Партии отказались от попыток предложить уникальную и всеобъемлющую картину переустройства мира. Программы, выдвинутые ими в 2011 г., – это скорее элементы антикризисного менеджмента, нежели воплощение идеологических концепций.

В итоге мы можем говорить о том, что последовательные идеологические ориентации в деятельности российских политических партий действительно во многом уступили место трезвому прагматическому расчету.

Литература 1. Валлерстайн И. После либерализма: Пер. с англ./ Под ред.

Б.Ю. Кагарлицкого. – М.: Едиториал УРСС. – 2003. – 256 с.

2. Гудков Л.Д. Абортивная модернизация. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). – 2011. – 630 с.

3. Коргунюк Ю.Г. Правая, левая где сторона? Политические партии России в условиях разворачивающегося кризиса // Полития. 2009. № 2 (59). С. 195 - 209.

4. Мелешкин И.Г. Идеологический фактор в современной российской партийной системе. // Известия Российского Государственного Университета им.

А.И. Герцена. 2008. № 49. С. 127-132.

5. О чем мечтают россияне: идеал и реальность / Под ред. М.К. Горшкова, Р.

Крумма, Н.Е. Тихоновой. – М.: Весь мир. – 2013. – 400 с.

6. Федоров В.В. Русский выбор. Введение в теорию электорального поведения россиян. - М.: Праксис. – 2010. – 384 с.

Игнатушко И.В., старший преподаватель кафедры СНиСР КГМТУ (Керченский государственный морской технологический университет) аспирантка КГМТУ, научный руководитель д.соц.наук, профессор Чигрин В.А.

Керчь, Украина ВЫБОРЫ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ И ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ Произошедшие за два с лишним десятилетия независимости изменения в общественном устройстве Украины актуализируют вопросы о политической и правовой культуре населения, поскольку именно рациональный и взвешенный выбор людей должен определять будущее страны, основные векторы ее развития.

Выборы как социальное действие является феноменом, который изучают различные общественные науки: юриспруденция, социология, политология.

Однако в силу различия предметов этих наук мы постоянно сталкиваемся с разночтениями в самом понимании выборов как социального действия.

Действительно, объектно-субъектная основа социального действия в каждой из этих наук рассматривается в разной плоскости.

В связи с этим представляется целесообразным обратиться к анализу классического понимания социального действия, которое было заложено в трудах Макса Вебера и развито некоторыми современными исследователями.

Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина По мысли Макса Вебера вся структура социальной реальности создается именно через социальные действия индивидов. Он исходил из того, что наука призвана понять и интерпретировать именно действия людей, перерастающие в социально обусловленное и социально значимое поведение, и раскрыть значения, которые сами люди им придают, посредством выявления связи между поставленной индивидами целью и доступными средствами ее достижения.

М. Вебер считал, что по мере развития общества люди думают и действуют все более и более рационально, поэтому с его переходом на более высокие ступени развития социальные действия отдельных индивидов и их малых и больших групп становятся все более понятными и предсказуемыми.

В своей работе «Основные социологические понятия» М. Вебер писал:

«Действием» мы называем действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер, сводится ли к невмешательству или терпеливому принятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл. «Социальным» мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него»

[1, с. 602-603].

Следует обратить внимание на ту часть веберовского определения социального действия, где он говорит о смысле. Из этого следует, что М. Вебер закладывал в него определенный сегмент уровня культуры действия, на основе которой формулируется смысл деятельности (поведения).

Действительно, характеризуя методологический подход к понятию «смысл», автор трактовал его в двух плоскостях:

а) смысл, как действительно субъективно предполагаемый действующим лицом в данной исторической ситуации, или приближенный, средний смысл, субъективно предполагаемый действующими лицами в определенном числе ситуаций;

б) теоретически сконструированный чистый тип смысла, субъективно предполагаемый гипотетическим действующим лицом или действующими лицами в данной ситуации.

Кроме того, по мысли М. Вебера «Граница между осмысленным действием и поведением чисто реактивным (назовем его так), не связанным с субъективно предполагаемым смыслом, не может быть точно проведена» [1, с. 603].

Несложно предположить, что если осмысленное действие, исходя из высказываний Вебера, предполагает максимальную рациональность, то реактивное действие (поведение) имеет, скорее, эмоциональную (сопереживательную) подоплеку. При этом влияние культуры (в нашем случае – электорально-правовой) на содержание и характер электорального поведения представляется различным.

«Рациональная очевидность, - писал М. Вебер, - присуща тому действию, которое может быть полностью доступно интеллектуальному пониманию в своих преднамеренных смысловых связях. Посредством вчувствования очевидность постижения действия достигается в результате полного сопереживания того, что пережито субъектом в определенных эмоциональных связях» [1, с. 604].

Здесь М. Вебер подчеркивал, что поведение каждого человека ориентировано на определенные цели и ценности, которые мы можем либо интеллектуально истолковывать, либо просто принимать их как данность и "Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" попытаться по возможности понять мотивированное ими поведение посредством интеллектуальной интерпретации или приближенного сопереживания (с помощью вчувствования) его общей направленности.

Весьма интересно, что Вебер считал идеальным вариантом социального действия именно рационально сконструированное действие. При этом иррациональные действия, на примере поведения участников политических акций, он называл «помехами».

Следовательно, рассматривая электоральные процессы на любом уровне, в любой плоскости, методологически верным будет предполагать наличие в них рационального и иррационального моментов, которые, собственно, «подпираются»

соответствующими – рациональными либо эмоциональными – мотивами и основываются на соответствующем уровне электорально-правовой культуры (участие или неучастие в выборах;

осознанное или спонтанное голосование и т.п.).

Кроме того, следует обратить внимание еще на одно методологическое условие, выдвинутое М. Вебером. Речь идет о том, что во всех науках о поведении должны быть приняты во внимание такие «чуждые смыслу явления, как повод к определенным действиям, результат каких-либо событий, стимулирование решений или препятствие их принятию». Здесь речь идет о явлении, которое Вебер называл «интерпретированное понимание мотивационных связей». Не всегда социальные действия осуществляются на основе «непосредственного понимания», когда голосуют «за белых» или «за красных» (достаточно вспомнить существовавший до начала ХХІ века «красный пояс Украины»), когда для одних воины УПА никогда не будут героями, как для других все бойцы Красной Армии останутся «энкаведистами» и т.п.

В чем же М. Вебер видел методологически верное каузальное толкование конкретного действия?

Во-первых, по его рассуждению, правильное каузальное толкование типичного действия означает, что процесс, принятый в качестве типичного, представляется адекватным смыслу и может быть установлен как каузально адекватный. Типичное же электоральное действие, как правило, формируется на основе принятой в данном обществе электорально-правовой культуры. Вспомним культурно-правовые основы электорального процесса в советском обществе, когда «99,9% избирателей» голосовали за безальтернативных кандидатов «блока коммунистов и беспартийных», зная, что любой отход от типичного поведения на выборах влечет за собой административные санкции.

Во-вторых, если адекватность смыслу отсутствует, то, невзирая на высокую степень регулярности внешнего или психического процесса, мы имеем дело только с не вполне понятной статистической вероятностью. Этим мы можем объяснить нарочито протестное голосование за наиболее радикальные силы оппозиции или голосование за партию, не имевшую четко сформулированной позитивной программы, но зато имевшую популярного в иной сфере лидера.

Несмотря на то, что Вебер, в плоскости своей «понимающей социологии» не считал необходимым рассматривать социальные образования, но следует констатировать, что он признавал: социология не может игнорировать коллективные понятия. По его словам, толкование поведения связано с этими коллективными понятиями следующим образом:

Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина а) Социология часто вынуждена пользоваться подобными коллективными понятиями для того чтобы обрести понятную терминологию. Так, например, под «государством» понимают как понятие, так и фактическое социальное поведение, для которого должны быть значимы правовые установления. Правда, с его точки зрения, если в социологии речь идет о «государстве», «нации», «семье», то имеется к виду только определенный тип поведения отдельных людей, конкретный или конструированный в качестве возможного. Другими словами, в юридическое понятие, которое здесь используется из-за его точности и распространенности, вводится совсем иное смысловое содержание.

б) При толковании поведения, считал Макс Вебер, необходимо принимать во внимание тот факт, что коллективные образования являют собой определенные представления в умах конкретных людей. Ведь именно на эти представления люди ориентируют свое поведение, поскольку эти коллективные образования имеют огромное значение для поведения людей. Современное государство, по словам Вебера, в значительной степени функционирует как комплекс специфических совместных действий людей потому, что определенные люди ориентируют свои действия на представление, что оно существует или должно существовать;

потому, следовательно, что юридически ориентированные установления сохраняют свою значимость.

в) Наконец, по мысли Вебера, исследование коллективных образований, типа государства, направлено на то, чтобы объяснить совокупность социальных действий, отправляясь от «целого», в рамках которого индивид и его поведение объясняются как функция «органа» тела в «системе» организма.

Следует отметить, что при изучении электорально-правовой культуры в системе социального действия сегодня преуспела социология права, которая рассматривает взаимодействие института права с другими социальными институтами. Как считают социологи, оригинальность исследований социологии права основывается на том, что правовая реальность, которую призвана изучать эта научная отрасль, отличается от правовой реальности юриспруденции. Задача социологии права – показать, что происходит в сфере права в реальной жизни [2, с.

24].

Социологов интересует, как общество, различные социальные группы влияют на право и правовые явления, и какова обратная связь, как право воздействует на функционирование и эволюцию общества, в том числе, на электоральные действия демографических, социально-профессиональных и региональных групп.

Вышеизложенное позволяет утверждать, что использование исследований социологии права, опирающейся на классическое понимание социального действия, дает возможность изучить электорально-правовую культуру народа Украины, выборы, как социальный концепт и как правовой институт.

Только комплексный, системный поход различных наук к практическим проблемам, проявляющимся в общественной жизни, в политике и праве, позволит вскрыть причины кризисных явлений в политических и правовых процессах в Украине и выработать определенную стратегию дальнейшего государственного строительства, фактического достижения Украиной статуса правового, демократического государства.

"Политико-социологические основы становления демократического, социального и правового государства" Литература 1. Вебер М. Основные социологические понятия // М. Вебер Избранные произведения: Пер. с нем. – М.: Прогресс, 1990. – 808 с.

2. Соціологія права : навчальний посібник / За загальною редакцією д.юр.н., професора О. М. Джужи. – Київ : Юрінком Інтер, 2004 р. – 288 с.

Бобров А.Н., аспирант ИППК ЮФУ «Институт по переподготовке и повышению квалификации Южный Федеральный Университет»

Ростов-на-Дону, Россия КРЕАТИВНЫЙ КЛАСС: К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ Современный процесс социально-экономического развития общественных процессов обусловлен наличием большого количества скрытых кризисов, характеризующихся глубинными, структурными деформациями, затрагивающие социальную, экономическую, культурную, политическую жизнь общества.

Кризисы в современном обществе направляют на осознание необходимости формирования не только устойчивой, антикризисной экономической системы, но и создания качественно нового класса, способного консолидироваться с данной системой.

Изменчивость социально-экономических процессов приводит к тому, что для современного человека жизненные ожидания смещаются от финансовых притязаний в сторону реализации собственного творческого потенциала. Меняются приоритеты, определяющие потребности личности, приобретает значимость социальная инициатива, возможность быть услышанным. Такая социально экономическая направленность приводит к становлению устойчивого класса, формирующего социальную идентичность личности. Решить поставленные цели может класс людей, направленных на креативность и принимающих данное свойство как средство реализации своих индивидуальных, творческих, инноваторских способностей.

К сожалению, в современном российском обществе, термин «креативность»

вошл как негативный, западный термин. Отчасти, идея креативного класса считается утопической, однако значительно увеличивается количество людей задумывающихся о проблемах, связанных с возможностью реализации своих творческих способностей.

Основоположником теории «креативного класса» является американский социолог Ричард Флорида, который объединяет в креативный класс представителей различных профессий: учный, инженер, писатель, дизайнер, архитектор. С формированием креативного класса, связаны глубокие и значительные перемены в наших привычках и методах работы, ценностях и стремлениях, а также в самой структуре нашей повседневной жизни [1, c. 12].

Для российского общества, термин «креативный класс» является новым, в связи с этим появляется ряд проблем, связанных с непониманием, или зачастую, с отрицанием данного явления.

Российский учный Ю.Г. Волков, характеризует креативный класс феноменом одновременного участия, привлечения, актуализации повышенного Международная научно-практическая конференция. 27-28 сентября 2013 г. Харьков, Украина интереса к существующим в обществе проблемам. Для развития креативного класса нужны институциональные площадки, которые существуют в виде творческих союзов, дискуссионных клубов. Креативный класс от других групп отличает особая цель осуществления каких-то значимых изменений [2, c. 168].

Противоположную точку зрения высказывают такие общественные деятели как Н.Стариков, А.Кустарв, М. Тюркин, М.Шевченко, определяя креативный класс, как очередную попытку либералов надломить российскую государственность, называют «псевдонародом», который не представляет никакой значимости.

Николай Стариков высказывает точку зрения, в которой считает, что креативный класс это ширма для обанкротившихся и провалившихся либералов, которые пытаются вернуться во власть.

Отчасти, идею Н.Старикова подтверждает и А. Кустарв, используя «креативный класс» для обозначения относительно нового социального явления, довольно большой прослойки материально обеспеченных интеллектуалов, которые хотели бы подчеркнуть свое отличие и от непрестижной «буржуазии», и от еще менее престижных «наемных работников», и от обычно далеко не преуспевающей в экономическом отношении «интеллигенции» [3, c. 4].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.