авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

АДЫГЕЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Посвящается 10-летию

юридического факультета

МАТЕРИАЛЫ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

"ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА

В НАЧАЛЕ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ"

1-2 апреля 2004 г.

МАЙКОП - 2004

УДК 340.11

ББК 67 л О

Ю 70

Печатается по решению редакционно-издательского совета,

кафедр и отделов послевузовского образования Адыгейского государственного университета.

Редакционная коллегия: Шадже А.М., Дзыбова С.Г., Мирзоян Р.Э., Щербович И.А.

Компьютерная верстка: Хавдок А.А.

Юридическая наука в начале третьего тысячелетия /Материалы научно практической конференции (1-2 апреля 2004 года)/ – Майкоп: изд-во АГУ, 2004, - 336 С.

В сборник включены статьи, представленные участниками научно практической конференции, посвященной 10-летию юридического факуль тета АГУ.

© Адыгейский государственный университет СОДЕРЖАНИЕ Теория и история государства и права и политология Адыгезалова Г.Э. Социология права глазами сторонников американской социологической юриспруденции ХХ века……... Акопов С.В. Экзистенциальная философия права: между "сущим" и "должным"………………………………………………… Беликов А.В. Основные тенденции правового положения ино городнкго населения Кубанской области во второй половине XIX в. …………………………………………………………………… Воронин Д.Ю. Правосознание фашистской Германии………… Гайдарева И.Н. Правовые отношения в Интернете……………. Гашева И.А. Монархия как форма правления ………………….. Громина О.И. О национальной правовой системе Болгарии после приобретения независимости в 1878 г. ………………….. Дзыбова С.Г. Юридическая наука как фактор совершенство вания правовой системы …………………………………………...

Евсеев А.В., Лядов А.О. С каким методологическим арсена лом вступает юридическая наука в третье тысячелетие?…….. Жаде З.А. Право и политика как феномены общественной жизни…………………………………………………………………… Жбырь О.Н. К вопросу о системе категорий теории государ ства и права…………………………………………………………… Козюк М.Н. Прагматика правовой коммуникации ………………. Мамедова М.А.Из истории создания Адыгейской областной милиции ………………………………………………………………..

Марченко М.Н. Источники современного российского права:

вопросы теории и методологии…………………………………….. Момотов В.В. Основные тенденции в развитии права на ру беже веков……………………………………………………………... Парасюк Е.А. Качественные характеристики гражданского общества: современный подход…………………………………… Пхачияш С.М. Специфика применения таможенного режима "временный ввоз/вывоз" в отношении культурных ценностей (действующая законодательная база)……………………………. Ромашко А.В. Проблема традиционных ценностей в совре менном праве…………………………………………………………. Садыхова А.А. Реализация принципа субсидиарности в пра вовой системе ФРГ и ЕС …………………………………………… Сатушева Л.Х. Механизм реализации адата под воздействи ем российской политики и мусульманского права……………… Схабо Н.С. Свобода договора как принцип обязательственно го права в России (историко-правовой аспект)…………………. Тугуз Х.И. Этническое самоопределение (сецессия): колли зионное право…………………………………………………………. Хуако З.Ю. Паритет: политологический и социологический аспект…………………………………………………………………… Цеева Н.Я. Речевая деятельность юриста и модель коммуни кации…………………………………………………………………….

Шадже А.М. Юридическая наука и проблемы совершенство вания законодательства ……………………………………………. Ярыш В.Д. Проблемы преподавания историко-правовых дис циплин и один из способов их решения………………………….. Конституционное право Борсова Ж.П. Роль Совета Представителей Государственно го Совета-Хасэ Республики Адыгея в законодательном про цессе………………………………………………..……………… Гугова З.Х. Административная юстиция в РФ: причины фор мирования…………………………………………….……………… Дауров М.А. О работе органов юстиции по Республике Адыгея, направленной на защиту прав и свобод человека и гражданина…. Курячая М.М. Референдум и опрос населения как самостоя тельные формы непосредственной демократии……………….. Лисицына Н.С. Актуальные вопросы обеспечения граждан Российской Федерации информацией о состоянии окружаю щей природной среды………………………………………………. Маргиев А.В. Федеративный договор……………………………. Маргиев В.И. О судебной системе субъектов Российской Федерации.. Марков П.Н. Правотворческая деятельность органов местно го самоуправления города Адыгейска и районов Республики Адыгея………………………………………………………………….. Мирзоян Р.Э. Безналичные расчеты как экономико-правовая категория………………………………………………………………. Передрий Т.Е. Некоторые проблемы делегированного зако нодательства в Республике Беларусь…………………………….

Петровский Д.Н. Вспомогательные органы при главе госу дарства: понятие и механизмы деятельности…………………… Полякова Т.М. Политико-правовая доктрина России и консти туционно-правовой статус человека и гражданина……………. Тхаркахо М.М. К вопросу о конституционной юстиции в Рес публике Адыгея………………………………………………………..

Уджуху С.М. О проблеме организации государственной вла сти в России…………………………………………………………… Хаджуова З.А. О проблеме прав человека в Российской Фе дерации……………………………………………………………….. Хаконова И.Б. К вопросу о статусе судей РФ ………………….. Хаткова З.М.Самостоятельность местного самоуправления как основа его формирования и деятельности ………………… Хацац Ф.З. Реформирование избирательного законодатель ства Республики Адыгея…………………………………………….

Чермит А.К. Становление института экстрадиции. Историко правовой аспект ……………………………………………………… Чиченова Л.З. Проблемы имлементации норм международ ного права в российское законодательство. Конституционный аспект…………………………………………………………………… Шекультиров Б.И. Правовой принцип свободы передвижения по Конституции РФ…………………………………………………… Гражданское право и процесс Абесалашвили М.З. Залог как наиболее эффективный способ обеспечения исполнения обязательства ………………………... Буркова Л.Н. Экологический вред: возмещение и проблемы правового регулирования ………………………………………….. Гадырка О.М. Особенности гражданско-правового статуса индивидуального предпринимателя……………………………… Герасимова Н.И. Частное право в правовой системе Китая /Гражданское право в период экономической реформы в КНР:

проблемы формирования/………………………………………….. Григорова Ж.В. Приказное производство по гражданскому процессуальному законодательству……………………………… Долова А.З. Свобода труда в сфере регулирования трудовых отношений……………………………………………………………… Литягина А.С. Срочный трудовой договор в современном за конодательстве……………………………………………………….. Нагаева С.В. Проблемы предъявления требований уполно моченными органами на стадии наблюдения в деле о бан кротстве……………………………………………………………….. Тюльпарова А.Р. Перспективы рецепции лизинга в России….. Ушаков М.В. Процессуальные особенности защиты чести, достоинства и деловой репутации в гражданском судопроиз водстве…………………………………………………………………. Хапай А.А. Правовая природа усыновления как юридического факта…………………………………………………………………… Шадже М.Г. К вопросу о розыске должника-организации……... Щербович И.А. К вопросу о вознаграждении деятельности арбитражного управляющего ……………………………………… Уголовное право и процесс Басова Т.Б. Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации: вопросы совершенст вования………………………………………………………………… Бецуков А.З. Заключение и показания специалиста как вид уголовно-процессуальных доказательств……………………….. Ершова И.В. Врачебные риски и их правовая оценка…………. Жидких И.В. К вопросу о целях наказания в российском уго ловном праве…………………………………………………………. Зарецкая М.Г. Получение взятки лицом, занимающим госу дарственную должность Российской Федерации или государ ственную должность субъекта Российской Федерации, а рав но главой органа местного самоуправления……………………. Зафесов В.Г. Особенности группового метода расследования многоэпизодных уголовных дел в некоторых зарубежных странах…………………………………………………………………. Колдин А.В. Понятие вещественных доказательств и совре менные возможности их криминалистического исследования..

Курбанова Е.М. Источники информации о личности преступ ника……………………………………………………………………… Пшизова Е.Н. Преступные нарушения правил охраны труда:

некоторые аспекты…………………………………………………… Сатушиев А.Х. Проблемы квалификации и применения уго ловно-правовых норм о преступлениях против семьи и несо вершеннолетних……………………………………………………… Сташ Б.Ю. Проблема определения компетенции мировых судей…………………………………………………………………… Стройкова А.С. Понятие, содержание и значение гарантий прав обвиняемого на предварительном следствии……………. Ткачев А.В. Теория идентификации и типовые ошибки, допус каемые при назначении компьютерных экспертиз……………… Трахов А.И. Изменения в УК РФ внесены – проблемы оста лись ……………………………………………………………………. Тхайшаов З.А. Некоторые проблемы легализации преступных доходов………………………………………………………………… Чечелян Г.С. Понятие умышленного причинения вреда здо ровью…………………………………………………………………… Щербаков С.В. Квалификация взятки при её провокации со трудниками правоохранительных органов………………………. Информация об авторах ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА И ПОЛИТОЛОГИЯ СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА ГЛАЗАМИ СТОРОННИКОВ АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ ХХ ВЕКА Адыгезалова Г.Э.

г. Краснодар В настоящее время в различных отраслях знания в России на бирает силу социологическое направление. Активно развивается со циальная философия, политическая социология, философия права, а также социология права. Именно это направление приобретает особое значение в российской правовой науке сейчас и происходит это в силу изменения социально-экономического уклада российского общества под влиянием европейских и американских теорий, кон цепций, школ.

Несомненно, социология права носит междисциплинарный ха рактер. В современной науке различные отрасли права пересекают ся друг с другом, наблюдаются интегративные процессы, которые приводят к взаимопроникновению одних дисциплин в другие. Сего дня среди ученых-юристов (Ю.И.Гревцов, В.В.Лапаева, В.М.Сырых) и социологов (Э.В.Тадевосян, В.В.Касьянов) продолжаются споры по поводу предмета социологии права, а также ее места в системе юридических наук. Но для дальнейшего развития науки и для того, чтобы сформулировать обоснованное мнение по данному вопросу необходимо обращаться к тому, что досталось нам в наследство, ис следовать и изучать разработанные ранее теории, которые состав ляют содержание таких дисциплин, как философия, социология, ис тория политических и правовых учений и т.д.

Рассмотрим взгляд на социологию права сторонников амери канской социологической юриспруденции ХХ века Роско Паунда и Гарри Бредемейера.

В первой половине ХХ века, отмечал Р.Паунд, произошло воз рождение философии права. Примерно тогда социология, наука об обществе, основателем которой считается Огюст Конт, заняла свое место среди общественных наук, и появилась социология права.

Ученые-правоведы имели плохое представление о проблемах, с ко торыми приходится сталкиваться при отправлении правосудия. По этому необходимо было развивать «философскую и социологиче скую юриспруденцию». При рассмотрении проблем в сфере юрис пруденции важно обращаться и к философии, и к этике, и к социоло гии. Необходимо изучать право со всех точек зрения в рамках спе циализированной отрасли науки об обществе, которой, например, является социология права. Ее задачу Р. Паунд видел в том, чтобы объяснить возникновение, развитие, действие, эффективность права в его взаимосвязи с иными общественными явлениями. Социология права, определял автор, «есть функциональное изучение юридиче ской системы, в свете преследуемых ею социальных целей»1. Отсю да широкое использование в теории права положений этики, исто рии, психологии и особенно социологии.

Известный психолог и философ, сторонник прагматического направления в науке (которое послужило философской основой пра вового учения Р.Паунда) Уильям Джеймс писал: «Гипотеза и провер ка, эти два лозунга науки вошли в плоть и кровь академического мышления»2. При этом он имел в виду такие области деятельности как медицина и право. «В этих сферах практик имеет дело с фактами жизни и природы, он делает выводы, исходя из своего опыта, и дол жен постоянно пересматривать свои теории, объясняя факты, с ко торыми сталкивается. Профессор же воспринимает факты через призму отношения к ним людей. Он обобщает их и разрабатывает концепции и теории, на которых строит свое учение, не соответст вующее реальным фактам жизни и неопровержимое, по его мнению, а затем старается подогнать жизнь под эту теоретическую модель»3.

С этим соглашался Р.Паунд, утверждая, что это относится и к правоведению, так как, оглядываясь назад, можно заметить, что су дьи и юристы, практикующие в конце XIX века, опережали теорети ков в понимании права как основного средства социального контро ля. Повсюду юридическая наука отставала от процесса законотвор чества и судебной практики. Она имела значимость, пока обладала конкурентоспособностью. «То, что теперь вызывает нарекания в су дебных решениях относительного социального законодательства по следнего периода, представляет собой то, чему учила современная правовая наука»4. Исходя из этого, Р.Паунд пришел к выводу, что разрешение проблемы установления социального порядка с помо щью средств социального контроля возможно только в рамках соци альных наук и, прежде всего, социологии права, которая должна уделять значительное внимание реальным условиям жизни общест ва и достижениям практикующих юристов.

Pound R. Social control through law. New Haven, Yale Univ. Press;

Oxford Univ. Press, - 1942. - P.7.

Джеймс У. Введение в философию;

Рассел Б. Проблемы философии. Перевод с англ. /Общ. ред., после словие и примечения А.Ф. Грязнова. - М.: Республика, 2000. - С.19.

Pound R. Social control through law. New Haven, Yale Univ. Press;

Oxford Univ. Press, - 1942. - P.1.

Ibid. P.1.

Другой представитель американской социологической юрис пруденции ХХ века Г. Бредемейер отмечал, что важно различать два разных понятия, которые связывают социологию и право: одно обо значается фразой «социология права», другое – «социология в пра ве». Первое делает право центром социологического исследования.

Целью здесь является или объяснение важности права широким массам населения, или описание его внутренних процессов, или и то, и другое вместе. Второе же ставит задачей содействие исполнению правом своих функций посредством дополнения социологическими знаниями его набора инструментов. Ясно, что эти понятия взаимо связаны, так как не может быть социологических знаний, полезных для права, пока нет социологических знаний о его функциях и меха низме их реализации.

Г.Бредемейер предлагал следующие сферы для проведения социологических исследований:

1. Возможные источники законодательных концепций коллек тивных целей, например, социальное происхождение юристов и их юридический опыт в сфере социализации.

2. Механизмы укрепления и поддержания правовых «идеалов»

в рамках профессии юриста.

3. Способы передачи юристам научных знаний.

4. Общественное восприятие правовой системы и его основы.

5. Реакция человека на наложение новых правовых обяза тельств.

6. Способы разрешения споров как альтернатива правовой сис темы.

Своими исследованиями Г.Бредемейер попытался не только разрушить существовавшие социологические стереотипы, но и опре делить основные направления взаимодействия социологии и права, а также социологии и сферы отправления правосудия.

Таким образом, для понимания права как явления культуры не обходимо определение его роли в обществе, его функций, а это в свою очередь можно сделать путем применения социологических знаний. Поэтому в настоящее время повышается интерес к такой науке, как социология права, которая позволяет изучать право преж де всего как социальное явление, результат развития общества.

Проведение социологических исследований будет способствовать совершенствованию правовой системы и пониманию ее места в со циальной структуре общества.

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА:

МЕЖДУ «СУЩИМ» И «ДОЛЖНЫМ»

Акопов С.В.

г. Санкт-Петербург На пороге третьего тысячелетия в философии права особенно обострилось противостояние между формальным позитивистским подходом и философско-ценностным.

Так известный правовед Г. Кельзен выступил с идеей «очистки»

права, заявив, что «юриспруденция совершенно некритично «расши рилась» за счет психологии и социологии, этики и политической тео рии». В своих рассуждениях австрийский учёный развил противопос тавление между «сущим» и «должным», которое Кант применял в теории познания. «Сущее» (любые естественно-правовые воззрения) по Кельзену только «затемняет» предмет правоведения, который им понимается строго в качестве нормы должного поведения, выводи мой из другой «основной» нормы (или конституции). Параллельно и в противовес нормативизму в XX веке активно развивались «сущностные» концепции, прямо связывающие право с тем или иным ценностно-смысловым содержанием. Одним из таких направлений стала «экзистенциальная философия права». Её заро ждение связано с именами С. Кьеркегора, К. Ясперса, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра, А. Камю. На основе экзистенциальных идей этих фи лософов скоро возник ряд философско-правовых теорий. Все они оказались направлены против понимания права исключительно как позитивного закона. Экзистенциализм, подчёркивал Э. Фёхнер, «от рицает всякую схематизацию, обобщение, регламентирование, столь характерные для права», а экзистенциальный выбор, по мнению У.

Тиссена, «не может быть заменён общедействующим урегулирова нием»2. Позитивный закон для экзистенциалиста – нечто неподлин ное, отчуждённое, далёкое от человеческого существования. Как пи сал М. Хайдеггер: «В мире социальных связей бытиё «заперто», оно не имеет выхода из своей собственной трансцендентной основы и лишается «самости»... его изначальное измерение – это забота быть исключительно собой, в то время как любое правовое отноше ние – всегда отношение к другому... Право необходимо должно при менять принуждение, экзистенция – это свобода»3. Однако, отмечал К. Ясперс, «как нельзя отрицать природу, без которой человек погиб нет, так не может человек отвергнуть общество, профессию, госу Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Сборник переводов. Вып. № 1-2. – М., 1987.

Желтова В.П., Философия и буржуазное правосознание. – М.: Наука, 1977. - С.48.

М. Хайдеггер. Письмо о гуманизме // Проблема человека в западной философии. Сборник переводов. М., 1988. - С. 314-356.

дарство, семью, брак без того, чтобы жизнь его не поблекла», а «свобода осуществляется лишь в сообществе людей. Я могу быть свободным в той степени, в какой свободны другие»1. В этом смысле Ясперс пытается наладить связь между «сущим» и «должным», ищет возможность гармоничного сосуществования человека и общества.

Именно в этом смысле, идя вслед за Ясперсом, экзистенциональное правоведение интересно тем, что, оно смещает центр тяжести с ан тропологии в сферу общественных (право) отношений и, тем самым, обязано преодолеть традиционную «замкнутость» классических фи лософов-экзистенциалистов на субъективном человеческом созна нии.

Так, немецкий правовед Э. Фёхнер пытается «стащить» экзи стенцию с её высокого и неудобного пьедестала, определяя право, как опору, ориентир, необходимое, но недостаточное условие воз вышения до экзистенции. Право у Фёхнера – это необходимая пред посылка свободы, но не сама её причина. Если предположить, что человек «всегда в праве», а право изначально в самом человеке, а не во внешних приказах и нормах, то государственный и правовой порядок оказывается у Фёхнера именно тем пространством, где эк зистенция просто развёртывается. Причём каждое новое использо вание права, будь то акт законодателя или выражение индивидуаль ной воли, есть «риск, ответственность, бросок в неизвестность». Это своего рода «пограничная ситуация», попадая в которую человек должен сделать выбор. Если он примет неправильное юридическое решение, то утратит часть своего права, и вместе с ним и часть сво ей свободы. Хотя человек Фёхнера рискует в таком «броске» своим бытиём и счастьем, но только такое право актуализирует экзистен цию и содействует «извлечению из его сокрытости».2 Иную по сути концепцию предложил В. Майхофер. Он наоборот пытается “возвы сить” до подлинного экзистенциального бытия сферу социального и таким образом уничтожить разрыв между «сущим» и «должным».

Право, по Майхоферу, это онтологически средний слой, соединяю щий уровень экзистенции с фактичностью эмпирического бытия.

Майхофер рассуждал так: «В каждой нашей встрече с человеком или вещью выступает только определённая сторона вещи, определённая роль...»3. Учёный вводит новый экзистенциал – «Als-Sein» – бытиё в определённом качестве, в роли (сына, покупателя, кредитора и т. д.).

Экзистенция прорывается в социальное, сохраняя свою самость по добно тому, как актёр выходит на сцену, где вынужден играть разные роли, сохраняя своё общее амплуа и степень таланта. Открытым ос Ясперс К. Смысл и назначение истории. - М.: Республика, 1994. - С. 167.

Cohn G. Existenzialismus und Rechtswissenschaft. - Basel, 1955. - P. 387.

Желтова В.П. Философия и буржуазное правосознание. – М.: Наука, - 1977. - С. 63.

таётся вопрос, как быть актёру, если его амплуа входит в противоре чие с заданной необходимостью (или обществом) ролью? Иными словами, как сочетать индивидуальные ценности с всеобщими фор мами нормативности? Конкретно-ситуационная ролевая концепция Майхофера вместе с «механическим», «мёртвым» позитивным пра вом в принципе отвергает и такие его признаки как всеобщность и общезначимость. В этом Майхофер сходится с швейцарским юри стом Г. Коном, утверждающим, что «центр тяжести находится в кон кретной ситуации. В ней смысл и право. Именно она придаёт закону и другим источникам права значимость и само существование»1.

«Действительно, для того, чтобы норма была применена, нужен фак тический состав, должна сложиться определённая ситуация, для ко торой и предусмотрен данный закон. Но это ещё не значит, – возра жает профессор В. А. Туманов, – что сама эта ситуация породила этот закон и, следовательно, его можно изменить в соответствии с особенностями каждой конкретной ситуации». В целом, уничтожая пропасть между «должным» и «сущим», эк зистенциальные философы права всё-таки делают акцент на по следнем, исповедуя принцип производности долженствования от бы тия. И невольно получается, что диалектика развития современного права между «сущим» и «должным» – превращается в диалектику права, рискующего соскользнуть то в произвол отдельной личности, то в сторону жёсткого механизма нормативного регулирования жизни общества государством.

Однако, кроме этого, развитие экзистенциальных концепций права, наряду с другими чисто психологическими или социологиче скими (такими как, например, «солидаризм» Л. Дюги), на мой взгляд, свидетельствует о том, что право всё больше и больше сдвигается от государства в сторону конкретной человеческой личности, как первичной составляющей гражданского общества. Насколько совре менная правовая жизнь общества не может (боится) быть отделена от политических ценностей этого общества (либеральных, демокра тических и др.), настолько «должному» суждено оставаться зависи мым от «сущего». Насколько человек и его благополучие, счастье и природа будут оставаться во главе угла развития правовой системы общества, настолько, вероятно, «чистая» наука о праве будет выну ждена считаться с его чаяниями, слабостями и мечтами.

Cohn G. Existenzialismus und Rechtswissenschaft. Basel, - 1955. - P. 44.

Cohn G. Existenzialismus und Rechtswissenschaft. Basel, - 1955. - P. 365.

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ИНОГОРОДНЕГО НАСЕЛЕНИЯ КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Беликов А.В.

г. Майкоп Миграционное движение во второй половине ХIХ в. на Кубани, ставшее главным источником формирования многонационального населения региона, представляет несомненный научный интерес с точки зрения содержания, характера и последствий, которые про изошли в экономической, политической и общественной жизни, их влияния на последующую историю края.

В 60-е — 80-е гг. ХIХ в. правительство Александра II принимает меры к заселению и освоению территории Северного Кавказа. Был утвержден целый ряд законодательных актов, в которых закрепля лось казачье землевладение, стимулировалось развитие на Кубани крупного, среднего и мелкого землевладения. В числе важнейших аграрных преобразований самодержавия ведущими были задачи ко лонизации северокавказских земель. В 60-х гг. ХIХв. правительство стало проводить особую политику в отношении пришлого русского и украинского крестьянства – иногородних.

В Кубанской области термин «иногородние» впервые стал применяться в обиходной и официальной речи с конца ХVIII в. Так, по мнению Л.М. Мельникова, называли «… всех, кто, не будучи при писан к казачьему сословию, живет … на войсковой территории либо п о с т о я н н о, в качестве квартирантов и домовладельцев, либо в р е м е н н о, в качестве пришлых рабочих, явившихся … на летние заработки».

В Советской исторической энциклопедии, в статье А.П.Про нштейна (Ростов-на-Дону) находим, что иногородние — ''крестьяне, поселившиеся в казачьих областях после реформы 1861 г. Иного родние не имели право на получение надельной земли, поэтому часть из них покупала или арендовала земли у помещиков и богатых казаков, остальные работали по найму...'' В Советском энциклопедическом словаре сказано, что иного родние — ''название крестьян и других категорий неказачьего насе ления, переселившихся после отмены крепостного права в России (1861) на казачьи земли. Покупали или арендовали земли у казаков, работали батраками''.

Во 2-ом томе ''Казачьего словаря-справочника'', составленного Г.В. Губаревым, читаем, что иногородними ''... казаки называли Рус ских и Украинцев, пришедших на их землю, подразумевая тем лю дей, принадлежащих к иному роду, не казачьему и не кавказскому.

(Кавказцы иногородними не считаются).'' По нашему мнению иногородними можно считать представите лей разных сословий, в основном крестьян, переселявшихся в каза чьи районы с конца XVIII до начала XX вв. на постоянное проживание или на период сезонных работ. Не имея права на покупку земли, арендовали ее за посаженную плату.

Кубанская казачья администрация еще в 40-е гг. XIX в. ставит перед вышестоящим начальством вопрос о предоставлении иного родним права селиться на войсковой земле и строить здесь дома, лавки и другие здания, но эти ходатайства отклонялись. Отсутствие законов, регулировавших переселение иногородних, вело к само вольной колонизации переселенцами из центральных и южных гу берний России. Войсковое начальство было вынуждено самостоя тельно решать проблемы, возникавшие в ходе ''вольнонародной'' ко лонизации. Были введены ''Правила о взыскании с ''иногородних'' людей пошлинных денег за пользование ими свободной войсковой сенокосной и пастбищной землей, принадлежащей Черноморскому казачьему войску'', урегулирован вопрос о разрешении замужества вдов-казачек и девиц, оставшихся без родителей, за лиц неказачьего сословия.

До 1861 г. не было никаких общих правил, регламентирующих порядок переселения крестьян и, согласно законодательству Рос сийской империи, оседлое проживание в землях казачьих войск име ли только лица казачьего сословия конкретного войска. После отме ны крепостного права разрешалось переселение лишь крестьян, не получивших земельного надела. Заинтересованность центральной власти в скорейшем освоении Кубани приводит к постепенному уменьшению ограничений по переселению иногородних.

Изменение отношения правительства к переселенческому во просу произошло в ходе подготовки крестьянской реформы 1861г.

Рескриптом Александра II от 24 июня 1861 г. в Кубанском казачьем войске было разрешено приобретать в собственность недвижимость и ''людям стороннего для войска звания''.

С окончанием Кавказской войны наступает качественно новый этап в политике России на Кавказе, характеризовавшийся значи тельной активизацией деятельности правительства в регионе. Про водя реформы в этом регионе, самодержавие старалось использо вать уже существовавшие у казаков и горцев институты управления, Мельников Л.М.Иногородние в Кубанской области//Кубанский сборник. - Екатеринодар, 1900.-Т.VI. С.73;

Советская историческая энциклопедия/Гл. ред. Е.М. Жуков. - М., 1965.;

Т.6. - С.41;

Советский эн циклопедический словарь/Гл. ред. А.М. Прохоров. 4-е изд.- М., 1989. - С.498;

Казачий сло варь-справочник. -Т.2 /Сост. Г.В. Губарев. - Репринт. воспроизведение изд. 1968. - М., 1992.- С.12.

пытаясь максимально сблизить их с внутрироссийскими. Ключевым принципом правительственной политики на Кавказе стал центра лизм, означавший унификацию и стандартизацию форм управления, государственно-административной структуры, законодательства.

Жизнь населения Кубанской области подвергалась со стороны аппа рата власти все большей регламентации и идеологическому воздей ствию. Внушалось чувство причастности к империи, создавался пси хологический стереотип представления о Кавказе как естественном продолжении территории России.

Все дальнейшие административные, военные и аграрные пре образования в Кубанском казачьем войске в 60-е – 70-е гг. XIX в. бы ли подчинены главной задаче — заселению и хозяйственному ос воению Кубанской области. Такой подход самодержавия определял ся текущими потребностями России, ее политикой на Северном Кав казе, суть которой, по словам Александра II, состояла в колонизации Кавказа.

Таким образом, одним из главных направлений политики Рос сийской империи на Северном Кавказе в 60-е – 70-е гг. XIX в. было хозяйственное освоение завоеванных земель, что во многом опре делило отношение правительства к иногороднему населению Куба ни.

Заинтересованность государства в скорейшем заселении Кав каза выходцами из России повлекла принятие 10 мая 1862 г. "Поло жения о заселении предгорий западной части Кавказского хребта ку банскими казаками и другими переселенцами из России"1, согласно которому в течение 6 лет предполагалось разместить на Западном Кавказе не только офицеров, казаков, но также всех желающих из свободных податных сословий.

''Положением...'' от 10 мая 1862 г. регламентировалось образо вание казачьих станиц, которые создавались исходя из военно стратегических целей центральной власти. В этот период централь ная и местная власть меньше всего уделяла внимание регламента ции взаимоотношений казаков и горцев с иногородними, особенно в земельном вопросе, который со временем приобретает все большую остроту и актуальность.

Однако, слабо контролируемая местной администрацией, ми грация крестьян из внутренних губерний России в Кубанскую об ласть, переселение местных жителей из горных районов, а также массовое заселение равнинных территорий казачеством привели к обострению земельной проблемы, ставшей потенциальной причиной напряженности и конфликтов как внутри этнических групп, так и меж ду ними. Весьма неблагоприятно на внутриполитической обстановке ПСЗРИ. Собр.2-е. - Т.37. - №38256.

в Кубанской области отразилась традиционная для самодержавия практика поощрения казачества посредством всевозможных льгот и привилегий, порождавшая неприязненное, а порой и враждебное от ношение к казакам со стороны и иногородних, и горцев.

Таким образом, искусственное повышение реального статуса одной из общностей в условиях полиэтнического региона неизбежно приводило к негативным последствиям — дестабилизации социаль ных отношений.

Решение вопроса об иногородних в казачьих войсках было воз ложено на местное руководство казачьих войск. По окончании в 1864г. Кавказской войны, войсковое начальство Кубанского казачьего войска, заинтересованное, как и правительство Александра II, в ско рейшем освоении завоеванных земель, постепенно меняет отноше ние к иногородним и не возражает против ''водворения лиц невой скового сословия'' в станицах Кубанского казачьего войска. Мнения местных начальников казачьих войск России были рассмотрены пра вительством и 29 апреля 1868 г. издано Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета ''О дозволении русским подданным невойскового сословия селиться и приобретать собственность в землях казачьих войск''. Согласно закону, иногородние получали право приобретать в собственность на территории всех казачьих войск дома и другие строения, не спрашивая разрешения казачьего начальства, хотя земля, оставаясь собственностью войска, облага лась посаженной платой, могли пользоваться общим выгоном для своего домашнего скота.

На рубеже 70-х – 80-х гг. XIX в. правительство осознало необ ходимость новых подходов в аграрных реформах. Власть оказалась перед непростым политическим выбором: либо встать на путь посте пенного укрепления крестьянской собственности на землю, либо прибегнуть к традиционным административным методам и воспре пятствовать экономическому развитию деревни с помощью консер вации старых форм землевладения и землепользования.

В развернувшейся в конце 70-х – начале 80-х гг. XIX в. борьбе либерального и консервативного направлений в аграрной политике верх брали представители то одного, то другого направления. Сто ронники первого добились в апреле 1881 г. одобрения Государст венным Советом подготовки законопроектов об организации пересе ленческого движения крестьян на свободные казенные земли, пре доставлении им доступного кредита для приобретения земельных участков, отмене круговой поруки.

После прихода к власти Александра III в аграрной политике ут верждается консервативный подход. Издание ''Временных правил о переселении'' от 10 июля 1881 г. и основного переселенческого зако на от 13 июля 1889 г. символизировали отход правительства от ли беральных аграрных реформ и переход к дворянско крепостническому направлению переселенческой политики.

Казачья администрация Кубанской области принимала меры, направленные на ограничение притока переселенцев и ужесточение отношения к уже водворившимся иногородним. Они применялись по двум направлениям: во-первых, казачья администрация настаивала на пересмотре ранее принятых законов, стимулировавших водворе ние иногородних;

во-вторых, самостоятельно использовала админи стративные меры, препятствовавшие размещению переселенцев.

Прежде всего, это приводило к увеличению посаженной платы, что не давало возможности многим иногородним получить оседлость.

Таким образом, политика Российского правительства в отноше нии иногородних была непоследовательной и определялась геопо литическими, военными, экономическими интересами государства.

Так, с 60-х до начала 80-х гг. XIX в. правительство, будучи заинтере сованным, в скорейшем заселении и экономическом освоении Севе ро-Западного Кавказа, всячески способствовало водворению иного родних на Кубани, предоставляя переселенцам право на оседлость, аренду казачьих и приобретение частновладельческих земель. Од нако, с начала 80-х и до конца 90-х гг. XIX в. отношение к ним уже сточилось. Правительство игнорировало необходимость земельного обеспечения переселенцев, разрабатывало новое ''ограничительное'' законодательство, принимало административные меры против на плыва иногородних.

ПРАВОСОЗНАНИЕ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ Воронин Д.Ю.

г. Майкоп История учит, что искусство государствостроительства – это соотнесение основной идеи будущего государства с законом, необ ходимым для ее бытия и процветания. Оно выражается в обращении к «национальному духу», открытым и потаенным чаяниям народа, преобладающим в его правосознании и правопонимании, идеальным представлениям о необходимой и достаточной власти.

Социальный конструкт, имеющий надежное и популярное идеологическое обоснование, такой как фашизм, ориентировался на острую реакцию общества на современность, враждебную и контр национальную. Современность, которая игнорирует национальное в народе, выхолащивает саму его «душу». Он, этот социальный конст рукт, таким образом, гарантирует себе право на жизнь лишь в том случае, если внедряет в правосознание некую основополагающую идею нового порядка, идею, призванную обеспечить законотворчест во и принципы социального бытия. Таковой в фашистской Германии стала идея «крови и почвы».

Анализ становления германофашистских институтов государст венности, всех немногочисленных юридических актов, не позволяет выделить хотя бы один закон, направленный на искоренение «враж дебных» социальных групп и стратов напрямую. Все государственно правовые акты имели релятивный характер. Они лишь реагировали на изменение воли суверена, базирующуюся на идее «крови и поч вы» и обслуживали становление новой государственности, реагируя на вновь возникающие обстоятельства действительности.

Это позволяет сделать вывод о том, что доктрина «крови и поч вы» выполняла роль конституционного слогана и была призвана фактически подменять конституционную норму.

Однако влияние идеи «крови и почвы» не ограничивалось лишь созданием «нового закона» как такового, как некоей универсальной нормы. Доктрина «крови и почвы» ставила перед государством це лый ряд уникальных вопросов, требующих решительности и после довательности. В то же время она представляла собой алгоритм для решения этих уникальных задач. Она стала основанием для по строения «идеального», этнически «чистого», однородного нацио нального государства, стремящегося к единому, социально справед ливому, бесклассовому обществу. Она провозглашала фюрер принцип и превращала феномен харизматического господства в юридическую норму. Она обеспечивала процесс формирования «но вого человека», биологический аспект сущности и бытия которого становился не менее важным, чем социальный, духовный и культур но-интеллектуальный аспекты.

По существу, доктрина «крови и почвы» была оформлена в фи лософско-антропологическую теорию, в создании которой участво вали А. Кенстлер., В Даре, Э.Крик. А.Розенберг, В. Дайц и некоторые другие деятели нацизма. Она пронизана ностальгическим упоением чувством Родины, родными ландшафтами и мистической верой в «реки крови», неподвластную времени, неизменно протекающую сквозь народ.

Почва – это постоянство и устойчивость, воплощение всех жиз ненных предпосылок народа, его способ контакта с внешним миром, бытие и становление. Все это удовлетворяло потребность нацизма в укорененности.

Найдя свое место в правосознании, доктрина «крови и почвы»

внедряла идею «естественной демократии», то есть того типа соци ального равенства, который возник в результате принятия естест венной общественной иерархии. Нацизм понимал идею социального равенства как социальный порядок и наличие «живых авторитетов», чей жизненный путь, самоотверженность является «путеводной звездой» для всей нации. Общественная иерархия предполагала на личие лишь двух социальных категорий: народной массы, гомоген ной и однородной в своих социальных претензиях, в способах и об разе жизни, а также ядра, генерации лидеров, гениев, подвижников, учителей и вождей. Такое видение социального порядка создает ус ловия, при которых воля суверена остается автаркичной, свободной от влияния общественных, структурных элементов. Властераспреде ление также зависит от воли суверена и лишь подчеркивает ее во люнтаристский характер.

Идея «крови и почвы» вытеснила из правосознания постулаты демократии и создала прецедент национального закона.

Действие этой идеи было универсальным и безотказным, по скольку национальный закон – это ничто иное, как юридическое обоснование массового стремления к «общему служению». Возьмем, например, процесс ликвидации оппозиции. Оппозиция ликвидирова лась, а зачастую самоликвидировалась скорее не как реально суще ствующий конгломерат доктрин, осуществляющих борьбу с ведущи ми принципами нового государства. Она ликвидировалась в силу то го, что идея «крови и почвы», выливающаяся в стратегию «общего служения» не предусматривает наличия оппозиционной мысли как таковой. Она ликвидировалась диалектически, как один из этапов преодоления релятивности, выражающейся во внутренней борьбе идей. Борьба идей прерывалась таким образом, не волей Гитлера или партии, а самой сущностью доктрины «крови и почвы».

Обобщая вышесказанное, хотелось бы отметить, что по суще ству рассуждая о становлении государственно-правового режима, мы имеем дело с государственно-правовыми мероприятиями двой ного назначения. Гитлеризм в целом не сосредотачивался на разде лении процессов деструкции и созидания, на их обосновании, орга низации и планировании. Действовал принцип: «разрушая - сози дай», что означает «разрушая, уже созидаешь». Правовой и институ ционный вакуум, образовавшийся после разрушения старой государ ственной машины, которую пыталась создать Веймарская республи ка и был целью разрушения и одновременного строительства. Ваку ум мгновенно заполнялся структурами, образовавшимися в период «эры борьбы». Эти структуры не формировали конституционного по рядка, а были лишь способны на оперативные реакции на события действительности.

Интеллектуальные усилия современной политико-правовой науки в основном сконцентрированы на идее правового государства.

Вследствие этого, как правило, другие правовые принципы и систе мы изучаются в этом русле. Фашизм же представляет собой дефор мацию государственно-правовой традиции и системы, где принципы преемственности соблюдены лишь частично. В основе создания но вого государства, его правовой и институциональной систем лежал социальный конструкт.

Анализ германофашистской государственности в чистом виде может носить только условный характер. Это объясняется непро должительностью существования гитлеризма, нестабильностью его системы. Однако некоторые феномены гитлеризма представляются вполне показательными и сформировавшимися, например, фюрер принцип, однопартийность, формирование «новой аристократии», милитаризм, мощнейшая пропагандистская машина, массовое при менение права в области борьбы с инакостью. Все это в целом мо жет очертить вектор развития государственности, показать его об щую динамику. Тем не менее, до сих пор, фашизм представляет со бой эмпирический правовой материал.

ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ИНТЕРНЕТЕ Гайдарева И.Н.

г. Майкоп Как известно, Интернет не является единым, не существует ор ганизационной структуры, выступающей собственником или вла дельцем этой компьютерной сети. Интернет не имеет собственного обособленного имущества, его ресурсы принадлежат на праве соб ственности разным субъектам: каналы связи – телекоммуникацион ным компаниям;

компьютерное оборудование – пользователям;

ин формация – ее собственникам;

техника и программное обеспечение поддержки магистральных сетей – их владельцам. Интернет не мо жет иметь какие-то самостоятельные права и нести обязанности;

за каждым возникающим в процессе работы в Интернет правоотноше нием стоит конкретный правоспособный субъект: при подключении к сети – провайдер, при покупке через сеть товара – организация продавец, при платеже по сделке через сеть - специализированная финансовая фирма (виртуальный банк). Интернет не является ни за регистрированной организацией, ни юридическим лицом.

Не претендуя на исчерпывающее исследование данной про блемы, попытаемся осветить некоторые аспекты. В юридической ли тературе предлагается рассматривать его субъектом права нового типа как организационное единство, введя для этого новое понятие «множественности субъектного состава» Интернета и наделяя по следний характеристикой нового субъекта права. Представляется безосновательным такое выделение, поскольку организации, всту пающие в правоотношения, самостоятельно осуществляют свои права и несут обязанности, и нет никакой необходимости объединять их в такой «множественный субъект»1.

Интернет не является участником правоотношений, субъектом прав. Интернет как компьютерная сеть не создает новых объектов и товаров, а лишь предоставляет возможности для их создания, раз мещения и доступа к ним пользователей сети. Отношения же, возни кающие в связи с функционированием Интернет как сети компьюте ров, относятся больше к сфере технических стандартов и практиче ски не носят правового характера.

Рассмотрим примеры правоотношений по поводу работы в Интер нет: при подключении пользователя (клиента) к сети, продаже для этого программного обеспечения, аппаратных средств, аренде каналов связи применяются теоретически проработанные понятия – договор купли продажи, право собственности на продаваемый товар, договор аренды, исключительное право на предоставленное программное обеспечение.

Сетевая купля-продажа, оплата в сети с применением условных элек тронных денег, несмотря на предмет и специфику расчетных отноше ний, имеет аналогию безналичных расчетов.

Сказанное не исключает в дальнейшем появления в Интернете каких-то явлений, которые потребуют специфической регламентации в рамках отраслевого законодательства.

Юридическая особенность отношений в Интернете состоит в специфическом способе реализации прав и обязанностей пользова телей сети. С появлением сетевых услуг возникает новый характер взаимоотношений между людьми и организациями.

Подавляющее большинство сделок в сети осуществляется ме жду лицами, физически находящимися в разных странах и не ясно, какое право подлежит применению. Можно говорить о специфиче ском способе возникновения правоотношений между физическими и юридическими лицами посредством компьютерной Сети.

Глобальный характер Всемирной сети создает проблемы в оп ределении того, какие правоприменительные органы должны рас сматривать споры по правоотношениям. Очевидно, что у всемирной сети Интернет такие же цели, что и у других информационных сетей.

Основное отличие состоит в том, что эти цели здесь приобретают глобальный, межнациональный размер и характер. В связи с этим в свете теории права можно выделить целую совокупность целей Ин тернета, среди которых важную роль играют экономические, полити ческие, социальные и культурные.

Якушев М. В. Интернет и Право. Гарант 5.1. - М., 2001. - С. 112.

В частности, экономические цели Интернета вначале были оп ределены и исследованы специалистами (и юристами тоже) в США, а затем уже в странах Европы. В настоящее время Интернет являет ся следствием экономического подъема многих из этих стран, кото рый связывается с развитием электронных средств, появлением но вых рабочих мест и профессий. Сейчас уже можно говорить о ком мерческих преимуществах и существенных доходах в производи тельности труда, которые приносят странам предприятия и средства электронной связи;

и здесь же параллельно можно отметить сущест венные достижения от использования Интернета в банковской сфе ре, в сфере распределения, доставки товаров транспортом.

Наряду с экономическими Интернет преследует и политические цели. Политическая власть действительно заинтересована в его раз витии как средства политического воздействия на людей и их умы.

Это подтверждается еще и тем, что возникновение и развитие сети Интернет финансируется государствами, которые сегодня должны, на наш взгляд, определить благоприятные рамки динамического раз вития Интернета в дальнейшем. Решения, которые будут приняты в этой области, существенно повлияют на международную экономиче скую конкуренцию разных стран.

Многие исследователи-правоведы видят также в этой инфор мационной среде некое средство сближения граждан и избранных ими органов государственной власти и управления. Некоторые из них серьезно переосмысливают понятия демократии и механизма го сударства в связи с возможностью электронного голосования. Одна ко эти идеи кажутся в настоящее время еще преждевременными из за присущей органам государственной власти внутренней инертно сти, но они вполне могут стать реальностью в недалеком будущем.

Так, скажем, в Дании уже 10% налогоплательщиков посылают свои налоговые декларации в налоговые органы либо по телефону-факсу, либо через Интернет. И это упрощает их общение с государством. С нашей точки зрения, было бы более рациональным, если бы российские государственные органы в ближайшее время смогли предложить гражданам всеобъемлющий сервис, получаемый насе лением посредством информационных сетей. Такие организации, как Министерство РФ по налогам и сборам, Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, которые располагают необходимыми средствами для работы в электронной среде, в состоянии уже сего дня таким путем улучшить информирование своих потребителей, ав томатизировав и ускорив движение документооборота на территории всей страны.

Рассолов И.М. Право и Интернет. Теоретические проблемы. - М., 2003. - С. 99.

Что касается социальных целей, то они вытекают из самой сущ ности и характера Интернета. Этот общественный феномен в действи тельности оказывает существенное влияние на развитие многих клю чевых аспектов социальной структуры общества. Сегодня Интернет разрушает привычные социальные связи и резко меняет традицион ные человеческие отношения, благоприятствуя многообразным фор мам коммуникаций без реального контакта. Этот элемент сам по себе не нов. Например, во Франции информационная система «Минитель»

и ее работа по передаче информации уже давно породили известный тип диалога лиц посредством экранов и клавиатуры. Следует в этой связи также отметить важную роль интернет-кафе или компьютерных салонов, которые напрямую через виртуальное пространство соеди няют лиц, расположенных в разных частях планеты.

Культурные цели Сети вытекают из возможности Интернета приобщить широкую аудиторию к мировым культурным традициям.

Технические средства позволяют легко и действенно распространять такую информацию. К сожалению, наша отечественная аудиовизу альная промышленность не выдерживает конкуренции массовой продукции США и Японии. А последняя в сфере внедрения Интерне та обогнала и страны Западной Европы.


Изучение показало, что распространение Интернета в школах, широко распространенное в США и странах Европы, стало важным фактором воспитания молодого поколения. На уровне среднего и высшего образования было бы весьма полезно, чтобы и российские учащиеся знали о технических средствах и возможных доступах к знанию через Сеть. Интернет – это часть мирового достояния. Обла дая своей собственной, так называемой киберкультурой, Интернет имеет свой особенный словарь, который используется субъектами интернет-отношений.

Все сказанное относительно концепции развития Интернета в нашей стране, равно как и в других государствах, ставит новые, ра нее неизвестные для теории права и юридических наук (и интернет права) проблемы. Без решения этих проблем, как справедливо отме чает М.В. Якушев, в ближайшие годы правовое регулирование обще ственных отношений, которое не учитывает специфику функциони рования сети Интернет, безнадежно отстанет от цивилизации и по требностей российского общества.1 С другой стороны, решение про блем правового регулирования интернет-отношений невозможно без разработки новых подходов к теоретико-правовым проблемам в це лом, к их закреплению в соответствующих нормативных актах.

Якушев М. В. Интернет и право: новые проблемы, подходы, решения//Третья Всероссийская конферен ция «Право и Интернет: теория и практика». 28-29 ноября 2000 г. - М., 2000. - С. 132.

МОНАРХИЯ КАК ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ Гашева И.А.

г. Майкоп Монархия, представляет собой государственную организацию, при которой полномочия верховной власти принадлежат одному ли цу (король, шах, император, султан и т.п.) и осуществляются им по праву принадлежности к определенной царствующей династии или путем его избрания. За свои действия монарх не несет юридической ответственности по общему правилу. Монархия как форма правле ния зародилась в рабовладельческом государстве.

Не претендуя на исчерпывающий анализ монархической фор мы правления, кратко осветим некоторые аспекты.

На протяжении исторического развития существовало множе ство монархий, облик которых изменялся в связи с переходом от од ного типа государства к другому.

Монархическая форма правления - «персональное единовла стие» - есть форма весьма древняя. Она стара как человеческое об щество. Как отмечал И.А.Ильин, сущность монархии имеет природу сверх-юридическую.

Термин «монархия» (греческое monarchies;

от monos – один, archos – правитель), обозначает форму правления, при которой го сударственная власть принадлежит одному лицу. Монархия – форма правления, в соответствии с которой высшая власть в государстве объединяет функции главы государства и во многом функции других властей (законодательной и исполнительной), передается, как пра вило, по наследству и принадлежит одному человеку – монарху.

Сегодня на планете около 50 государств имеют монархическую форму правления;

в большинстве случаев в современных государст вах речь идет о конституционной монархии. В развитых странах мо нарх не играет никакой существенной роли, когда речь идет об оп ределении основ государственной политики. Несмотря на то, что в настоящее время монархическая форма правления существует во многих современных странах, своими корнями монархия уходит в древнюю Грецию. Так, древнегреческие философы Сократ, Платон, Аристотель и другие внесли большой вклад в развитие концепции монархического правления. Сократ был убежденным сторонником такого устройства государства, при котором, безусловно, господ ствуют справедливые законы. Характеризуя монархию, он подчерки вал: «Цари и правители не те, которые достигли власти посредством жребия или насилием, обманом, а те, которые умеют править».

Аристотель считал, что если появится выдающийся человек, как божество превосходящий всех остальных своей добродетелью, то следует признать правомерность его абсолютного полновластия.

Н. Макиавелли утверждал, что в периоды реформ или объеди нения государства лучшей формой правления выступает монархия, но после объединения предпочтительней республика, ибо монархия базируется на воле одного человека, а республика предполагает широкий спектр характеров, которые могут адаптироваться к меняю щимся обстоятельствам.

По мнению И.А. Ильина, «обычно считается, что верховный ор ган государства есть тот, который имеет право принимать решающее участие в законодательстве и в управлении, а до известной степени и в организации правосудия. И в монархии и в республике этот орган является единоличным: единственная персона монарха и единст венная персона президента. И вот, если права этой персоны наслед ственны, длятся бессрочно или пожизненно и сама сия персона не подлежит за свои действия ни ответственности, ни санкции, то сие есть монарх, а строй, возглавляемый им, монархический».

Однако, это определение относительно, поскольку история знает случаи, когда монарх может не иметь верховной власти в сво ей стране. Он не всегда вступает на престол по праву наследия, он может и избираться. Так, приводя пример из истории, можно отме тить, что в Византии монархия теоретически и практически считалась выборной, а не наследственной. Право на престол имел всякий сво бодный человек. Истории также известны избиравшиеся государи (то народом, то знатью, то другими государствами). Были цари возво дившиеся на престол национальной армией или ее отдельными ле гионами (римские цезари после Августа, византийские цари).

Известны были и цари – зависимые, ограниченные, политиче ски бессильные, юридически подчиненные, приравненные к государ ственным чиновникам. Так в Риме, каждый могущественный патрон назывался «царем». А в спартанском сенате, где заседало 28 чело век по выбору из высшего класса «равных», цари признавались про стыми членами.

Нужно заметить, что в исторической действительности встре чаются различные исключения и отступления от общепризнанных признаков монархии. Различные сочетания приведенных выше при знаков дают различные виды монархий. Как правило, это неограни ченная (абсолютная) и ограниченная (конституционная) монархия.

В ограниченных монархиях, как правило, монарх является сим волом государства, то есть он играет представительную роль. Мо нарх царствует, но не правит. На сегодняшний день ограниченная монархия существует в странах Европы и Востока.

В истории большинства стран Европы, а затем и всего мира конституционализм являлся синтезом либеральных идеалов и тра диционных политических отношений в эпоху модернизации, резуль татом которого стала специфическая форма конституционная мо нархия. Механизм власти в данной смешанной форме правления оп ределяется наличием и постоянной борьбой трех основных сил: на родного представительства (парламента), правительственной бюро кратии и монархии.

В теории права выделяются три основных вида конституцион ных монархий.

Первый из них представлен английским вариантом конституцион ной монархии, который являет собой завуалированную форму парла ментской республики. Коалиция между всесильным парламентом и без властным монархом позволяет народному представительству осуществ лять действенный контроль над правительством (кабинетом министров) и всей административнобюрократической системой.

Второй, промежуточный, тип конституционной монархии опре деляется как дуалистическая форма правления, при которой парла мент и монарх имеют одинаковые прерогативы в области законода тельной, а отчасти и исполнительной власти, осуществляют взаим ный контроль и сдерживание.

Третий тип конституционной монархии представляет собой так называемый «монархический конституционализм». В нем в полной мере реализовалась коалиция монарха и бюрократии против парла мента. Историческая функция данного типа состоит фактически в со хранении монархической системы в новых условиях путем измене ния структуры власти и формы правления без изменения ее сущест ва. Он становится возможным в тех странах, где демократические силы не имеют реальной социальной опоры;

власть отделена от об щества, а монарх становится в полной мере заложником бюрократии, не находя ей противовеса в народном представительстве.

В средневековье особый расцвет получила абсолютная монар хия (неограниченная), хотя она имела место еще и в рабовладельче ском обществе. Для нее характерно отсутствие какихлибо органов власти, ограничивающих полномочия монарха. Налицо полное бес правие народа, отсутствие контроля со стороны народа за управле нием государством.

Как разновидность абсолютной монархии имеет место теокра тическая монархия, при которой глава государства одновременно является представителем светской и религиозной властей.

Особое внимание, уделяемое монархической форме правления государства, предопределено тем, что она является наиболее древ ней из форм правления и интересной, с точки зрения взаимоотноше ний власти и общества.

О НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ БОЛГАРИИ ПОСЛЕ ПРИОБРЕТЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ В 1878 г.

Громина О.И.

г. Краснодар Для того чтобы перейти к изложению проблемы, необходимо уточнить исходные понятия. В качестве основного объекта исследо вания выступает категория «правовая система». В связи с этим су щественным является вопрос о том, что следует понимать под пра вовой системой.

В работах юристов имеются различные определения правовой системы. Это объясняется прежде всего тем, что правовая система сложное социальное явление и какое-либо одно определение не мо жет исчерпать характеристики всех ее свойств. Тем не менее, жела тельно некоторое единство во взглядах на категорию «правовая сис тема». В узком смысле под правовой системой понимается право оп ределенного государства и тогда она обозначается как «националь ная правовая система». Эта категория включает в себя систему пра ва и иные компоненты правовой жизни общества, в том числе общие принципы права, правовые традиции, особенности развития права, преобладающая манера правового мышления, доминирующая пра вовая идеология.


Категория «национальная правовая система» тесно связана с компаративистикой. Наличие общих признаков и черт у разных пра вовых систем, изучаемых сравнительным правоведением, позволяет классифицировать их и формировать в отдельные группы или пра вовые семьи. В научной и учебной юридической литературе право вая семья понимается в качестве совокупности национальных пра вовых систем, выделенных на основе их различных признаков и черт1. Понятие «правовая семья» отражает относительное единство отдельных правовых систем, которое является результатом сходства их конкретно-исторического развития: структуры, источников, веду щих отраслей и правовых институтов, правовой культуры, традиций, особенностей правоприменительной деятельности, юридического мышления.

Необходимость и важность классификации правовых систем обусловливается и научными и сугубо практическими целями. Одна ко классификация в практическом плане не сводится лишь к уста новлению общих признаков и черт группируемых правовых систем. В связи с этим совершенно справедливо отмечалось, что «иногда больше внимания исследователями уделяется различию связанных В.Н. Синюков. Российская правовая система: введение в общую теорию. - Саратов, 1994. - С.166.

друг с другом правовых систем, нежели их сходству»1. Данная пози ция в исследовании – необходимость говорить об очевидном.

С этой точки зрения мы рассмотрим национальную правовую систему Болгарии после освобождения от османского ига в 1878 г. и до 1944 г. – момента установления нового социалистического госу дарственного порядка.

В конце XIX - середине XX века правовая система Болгарии яв лялась составной частью континентальной правовой традиции. Вхо ждение в романо-германскую правовую семью было осуществлено в короткие сроки и с помощью такого метода, как рецепция «европей ского права». Нельзя сказать, что заимствование элементов право вой системы других государств было абсолютно удачным для стра ны, освободившейся от многолетнего порабощения, но Болгария уверенно признавала себя частью правовой карты континентальной Европы.

Национальное право Болгарии этого периода обладало боль шинством специфических черт и особенностей, характерных для данной правовой семьи. Однако следует отметить, что сама романо германская правовая семья «в структурном и содержательном плане не так однозначна и монолитна, как это представляется. В силу этого не прекращаются споры... о принадлежности к ней той или иной на циональной правовой системы»2. Так, острые дискуссии ведутся во круг вопросов классификации национального права подавляющего большинства латиноамериканских и африканских стран, Японии, скандинавских государств, что дает основание ряду ученых особо выделить латинскую, нордическую, африканскую и славянскую пра вовые семьи в рамках континентальной правовой традиции.

По мнению М.Н. Марченко, причины острых дискуссий по во просу отнесения к романо-германской правовой семье того или иного национального права заключаются в « наличии особых исторических национальных и иных условий возникновения и существования раз личных национальных правовых систем, относящихся к романо германскому праву, в особенностях их правовой культуры, а также — в особенностях их правовых традиций»3.

Здесь уместно привести высказывание А.Х. Саидова о том, что сложность правовой классификации заключается не только в беско нечном многообразии национальных правовых систем, но и в том, что неравномерность социального и исторического развития обу словливает возможность существования на одном синхронном срезе разных стадий правового развития М.Н.Марченко. Сравнительное правоведение. - М, 2001. - С. 246.

М.Н.Марченко. Сравнительное правоведение. - М., 2001. - С.256.

Там же. - С.267.

Вышеизложенные замечания необходимо учесть, классифици руя правовую систему Болгарии конца XIX - середины XX века. В то время как право Франции, Германии, Италии этого периода можно признать классическим буржуазным правом с развитой правовой доктриной, Болгария находилась на несравненно более низкой ста дии правового развития. С другой стороны, восприятие западноев ропейских норм и институтов проходило сообразно со специфиче скими для страны условиями и особенностями, как-то: правовой пар тикуляризм, действие норм шариата и обычного болгарского права до Освобождения, недостаток юридических кадров, отсутствие ус тойчивых законодательных традиций, вполне объяснимых тем, что «болгарский народ пережил пятивековый гнет нецивилизованного османского поработителя»1.

Анализ романо-германского права позволил компаративистам выявить его отличительные черты и особенности, определяющие его характер и содержание. Среди них следует выделить: органическую связь с римским правом;

ярко выраженную доктринальность и кон цептуальность;

особую значимость закона в системе источников пра ва;

дуализм права;

ярко выраженный кодифицированный характер;

общий понятийный фонд.

Рассмотрим более подробно некоторые особенности континен тального права и их преломление в национальной правовой тради ции Болгарии.

Исторические корни континентальной правовой семьи связаны с использованием римского правового наследия. «Романо германская правовая семья сложилась на основе изучения римского права в итальянских, французских, германских университетах»2. Од нако римское право оказало неравнозначное влияние на процесс формирования и развития различных национальных правовых сис тем - составных частей этой правовой семьи. В отличие от Франции и Германии влияние римского права на развитие болгарской право вой системы носило определенно условный, а точнее опосредован ный характер - путем переноса западноевропейского (французского, итальянского, бельгийского, немецкого) законодательства на болгар скую почву.

Другой отличительной чертой романо-германского права явля ется его признанное деление на частное и публичное право, а также разграничение системы права на отрасли и институты. Вслед за М.Манолова. Относно идеята за кодификация на правого в българската буржоазна държава // Държава и право. - София, 1990. - №2. - С.15.

А.Х.Саидов. Сравнительное правоведение. - М., 2000. - С. 170.

Францией дуализм права был воспринят в Германии, в других стра нах континентальной Европы (в том числе в Болгарии) и в Латинской Америке. Этот дуализм носит самый общий характер и имеет не только теоретическое, но и практическое значение. По мнению Д.Д.

Гримма «мы имеем дело с исторически сложившейся, удовлетво ряющей чисто практическим целям группировкою правовых институ тов»1.

Юридическая наука постаралась выявить критерии разграниче ния частного и публичного права и объяснить необходимость его су ществования. Было предложено множество теоретических конструк ций (к началу 20 века их насчитывалось более 17), но трудность оты скания точного и общезначимого критерия привела к тому, что эта проблема вышла за рамки чисто правовых исследований и большин ство ученых связывают ее решение с глобальными философскими и этическими теориями.

Необходимо отметить, что в рамках романо-германского права существует классификация правовых норм, институтов и отраслей права на публичное и частное по немецкому и французскому образ цу. В каждой национальной правовой системе процесс деления ин ститутов на частные и публичные во многом зависел от сложившихся правовых традиций и уровня политической культуры. Говоря об этой двойственности, характерной для всех стран континентального пра ва, необходимо отметить такой феномен, как неустойчивость исто рических границ между частным и публичным правом и особенности переплетения их элементов в различные исторические эпохи.

Окончательное оформление дуализма болгарского права мож но отнести к первой половине 20 века (примерно 10-е годы), когда выделяются публично-правовые (конституционное, административ ное, финансовое, уголовное, уголовно-процессуальное, гражданско процессуальное) и частноправовые (гражданское, торговое, между народное частное) отрасли права.

Проблема дуализма права предполагает его анализ и в другом смысле - дуализма только частного права. «Под дуализмом частного права обычно понимают существование в рамках частного права на ряду с гражданским правом самостоятельной отрасли - торгового права»2. Указанный дуализм проявляется во многих государствах континентальной Западной Европы (Франция, Германия, Испания) и в странах Латинской Америки и характеризуется наличием двух от носительно самостоятельных систем источников права - гражданских и торговых кодексов. В отличие от Италии, Швейцарии и Нидерлан дов Болгария восприняла раздельное существование гражданского и Б.Б.Черепахин. К вопросу о частном и публичном праве. - М., 1994. - С.26.

Кулагин М.И. Избранные труды. - М., 1997. - С. 198.

торгового права, но данные отрасли регулировались не кодексами, а значительным количеством нормативных актов, рассматривающих единообразные отношения. В области гражданских правоотношений были приняты: Закон о наследстве 1890 г., Закон об обязательствах и договорах 1892 г., Закон об имуществе, собственности, сервитутах 1904 г., а в сфере торгового права - Торговый закон 1897 г., испы тавший на себе сильное влияние Германского торгового уложения, Торгового кодекса Австро-Венгрии и повторивший некоторые эле менты Румынского торгового кодекса. Кроме того, регулирование торговых правоотношений осуществлялось Законом о кооператив ных организациях 1907 г., Законом о морской торговле 1908 г., зако ном о фондовых и торговых биржах 1912 г., Законом о частных ком паниях 1924 г.

Среди других отличительных черт континентальной правовой семьи необходимо отметить особое положение закона в системе ис точников права.

Следует заметить, что среди авторов, занимающихся класси фикацией правовых семей, верховенство закона в системе источни ков права признается едва ли не самым важным отличием данной правовой семьи от иных (прежде всего англосаксонской). Причем, в этой правовой традиции до сих пор нет единого определения источ ника права и единого о них представления. В научной литературе в связи с этим справедливо указывалось на то, что «представление об источниках права в пределах романо-германской правовой семьи, равно как и представление об их соотношении друг с другом и с ис точниками других правовых семей обусловлено рядом обстоятельств и варьируется от страны к стране и даже в рамках отдельных стран меняется время от времени»1.

Однако в целом данная правовая семья отличается норматив ной упорядоченностью, структурированностью источников права, их иерархичностью и обеспечением строгой юридической техники.

Изложить принятую в романо-германской правовой семье тео рию источников права можно, исходя из общих принципов их по строения в отдельных национальных правовых системах. Общими источниками права являются законы, обычаи, судебная практика, международные договоры, правовые доктрины. При этом в центре внимания всегда оказываются законы (в широком смысле), поскольку они составляют «скелет» всей романо-германской правовой семьи.

В сфере других источников права выделяют обычай. Вопрос о понятии и содержании обычая как источнике права, а также его мес те и роли среди других источников романо-германского права до вольно сложный и противоречивый. В огромном количестве опубли Марченко М.Н. Сравнительное правоведение. - М., 2001. - С.297.

кованных работ этот вопрос не столько разрешался, сколько затуше вывался. В частности, приводит в замешательство то обстоятельст во, что в явном несоответствии находятся такие явления, как огром ное количество публикаций, посвященных обычаю в системе романо германского права, с одной стороны, и относительно небольшая зна чимость, которая придается в действительности обычаю, с другой стороны. В связи с вышеизложенным хотелось бы отметить роль правового обычая в истории болгарского права.

Национальное право Болгарии восприняло принципы континен тального построения системы источников права, характер их взаимо связи. Ведущую роль в регулировании общественных отношений правовая доктрина отдала закону, оставив правовому обычаю место второстепенного источника права. Однако, в сущности, применение обычного права в Болгарии было более широким, особенно в облас ти семейных, наследственных, договорных отношений. В этой сфере содержание реципированного западноевропейского законодательст ва вступило в конфликт с обычно-правовой практикой, показавшей значительную устойчивость и приведшей к тому, что государство было вынуждено изменить нормы действующего права в соответст вии с бытом и обычаями болгарского народа.

В Болгарии обычай оказал влияние на правотворчество, право применение и юридическую науку. Стабильное присутствие обычая в правовой жизни Болгарии, по мнению самих болгарских ученых, объ ясняется «спецификой развития болгарского этноса, здоровым уко ренением обычая в правосознании, желанием законодателя сохра нить богатые творческие традиции народной правовой культуры»1.

Существование этого правового феномена обеспечивалось этно культурным влиянием, существовавшими традициями, религиозным сознанием и социально-экономической спецификой данного региона.

К вышеизложенным моментам необходимо добавить такой важный признак романо-германского права как его ярко выраженный кодифицированный характер.

В отличие от других национальных правовых систем, где коди фикации подверглись значительные правовые массивы и где коди фикация имела собственную идеологию, в Болгарии концепция ко дификации национального права по-настоящему так и не была раз работана, а шаги, делавшиеся в этом направлении, были не очень результативны. Здесь не были разработаны такие вопросы, как поиск оптимальной модели кодифицированных актов, обоснование струк туры актов, обеспечивающей четкое, логичное расположение норма тивного материала, методика подготовки кодифицированных актов.

К.Дончев. Влияние на българското обичайно право върху реципираното европейско право в България след освобождение-то //Правна мисъл. - 1991. - № 3. - С.97.

К середине 30-х годов XX века осознание необходимости сис тематизации болгарского законодательства получило свое практиче ское выражение в принятии нескольких нормативных актов о прове дении кодификации. К большому сожалению, эти акты не внесли ни чего нового в процесс осуществления кодификационных работ, и, несмотря на все усилия государственной власти, сплошная кодифи кация всего массива болгарского законодательства так и осталась нереализованным проектом на бумаге.

Названные отличительные черты и особенности национального права Болгарии в указанный период не являются исчерпывающими.

Тем не менее, они дают общее представление об этой правовой сис теме и ее месте в континентальной правовой семье.

ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА КАК ФАКТОР СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ Дзыбова С.Г.

г. Майкоп Каждая наука – это определенный способ производства и орга низации знаний о тех объектах, изучением которых она занимается.

В этом смысле юридическая наука является определенным спосо бом производства и организации юридических знаний, то есть науч ных знаний о таких объектах, как право и государство. Юридическая наука изучает закономерности возникновения, развития, функциони рования государства и права, пути их дальнейшего совершенствова ния и практического использования.

Отсюда вытекают те требования, которые предъявляются к ученым-правоведам на современном этапе общественного развития.

Суть их состоит в том, чтобы ближе к жизни разрабатывать те про блемы, которые порождены практикой государственного и правового строительства сегодняшнего дня и которые будут актуальны в даль нейшем.

Размышляя о современной юриспруденции, проф. Керимов Д.А.

констатирует, что за последнее десятилетие она ничем сколько нибудь значимым не обогатилась. Наоборот, появились различные произведения, которые посвящены только лишь описанию и коммен таторству плохого законодательства, а также восхвалению практики.

Здесь позволим себе не согласиться с уважаемым профессором.

Видится, что юридическая наука современного периода находится на определенном подъеме, и она играет значительную роль в фор мировании правовой системы. В то же время перед юридической наукой стоят еще более сложные и комплексные задачи по совер шенствованию эффективности функционирования правовой систе мы. Она призвана укрепить правовые основы государственности, обеспечить соблюдение прав и свобод граждан, охрану всех форм собственности, способствовать эффективной борьбе с различными отклонениями от социальных норм.

Какие же общие направления научных исследований, конкрет ные задачи, разработки наиболее актуальных тем сегодня стоят пе ред юридической наукой? Какие проблемы необходимо преодолеть, какие основные ориентиры прогнозирования юридической наукой дальнейшего развития правовой системы? Попробуем кратко на этом остановиться.

Прежде всего, отметим, что юридическая наука, как и всякая другая наука, обладает описательной, познавательной, объясни тельной, прогностической, и другими функциями. Познавательная и объяснительная функции государствоведения и правоведения на правлены на раскрытие механизма государственного и правового развития, построения и функционирования правовых институтов и норм, условий их эффективного воздействия на человеческое пове дение.

Сложность изучения юридической наукой объективных соци альных закономерностей состоит в том, что развивается, перестраи вается сам объект правового познания: государство, право, право вые отношения, юридически значимое поведение людей. И это про исходит тем быстрее, чем быстрее развивается общество в целом.

Одновременно углубляются и совершенствуются методы правового познания и возможности научного объяснения изучаемых явлений.

Одна из задач научных исследований правоведов состоит в раскры тии закономерностей правотворчества как сложного социального процесса, предполагающего адекватное отражение в правовых нор мах актуальных и перспективных потребностей общества.

Подготовка любого нового правового акта предполагает, преж де всего, выявление и анализ тех общественных отношений, которые нуждаются в правовом регулировании;

определение ближайших и отдаленных целей нового закона;

определение методов правового регулирования, которыми эти цели должны быть достигнуты, прогно зирование последствий принятия акта.

Одна из социальных функций юридической науки состоит в том, чтобы, раскрывая природу государственно-правовых явлений, пред лагать государственным органам, в первую очередь, законодатель ные пути и средства совершенствования правовых институтов и норм, концепции правового регулирования общественных отноше ний.

Вместе с тем отметим, что в современный период важны и ис следования правоприменительной деятельности, включая анализ условий оптимального усвоения гражданами требований права;

роль социально-психологических, демографических и иных особенностей личности в правомерном и противоправном поведении;

определение эффективности различных методов правового воздействия;

правово го стимулирования, предоставления прав, возложения обязанностей, а также профилактики нарушений правовых норм. Таким образом, речь идет о правоприменительной деятельности всей системы госу дарственных органов и общественных организаций, которые, так или иначе, используют правовые средства в своей деятельности. Но особое значение имеют учреждения конституционной, гражданской, уголовной и административной юстиции - суды, прокуратура, адвока тура, милиция - те профессиональные юридические органы, которые применяют право на высоком уровне.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.