авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

Уральский государственный университет им. А.М. Горького

Уральский Центр Б.Н. Ельцина

Гражданская война как

феномен мировой истории

(Материалы научной

конференции 26 апреля 2008 г.)

Екатеринбург-2008

ББК

Редакционная коллегия: В.Д.

Камынин, А.Д. Кириллов

Гражданская война как феномен мировой истории. —

Материалы научной конференции 26 апреля 2008 г. Екатеринбург, 2008. –

396 с.

В сборнике опубликованы материалы научной конференции, состоявшейся в Уральском государственном университете 26 апреля 2008 г. Доклады были посвящены теоретическому осмыслению феномена гражданских войн, истории гражданских войн в мировой и российской истории. Рассматривалось влияние гражданских войн на социально культурную, политическую и экономическую ситуацию в различных странах. Особый интерес вызвали доклады по истории Гражданской войны на Урале и положению в России в 1990-е гг., когда удалось предотвратить Гражданскую войну. Основная часть докладов была сделана студентами различных факультетов Уральского государственного университета имени А. М. Горького.

Для историков, краеведов, аспирантов, студентов, а также всех, кто интересуется историей.

© Уральский государственный университет им. А.М. Горького, 2008. © Уральский Центр Б.Н. Ельцина, 2008.

Оглавление Предисловие.....................................................................

Раздел I. Урал в годы Гражданской войны Камынин В. Д.

Некоторые итоги историографического изучения истории Гражданской войны на Урале...........................................................

ПлотниКоВ и. Ф.

Наконец найдены останки последних жертв цареубийства — цесаревича Алексея и великой княжны Марии................................

игишеВа е. а., Камынин В. Д.

Правоохранительные органы Урала на завершающем этапе Гражданской войны (историография проблемы)............................

ПоПоВа о. г.

Борьба демократических сил на Урале за предотвращение Гражданской войны.........................................................................

БорозДин К. а.

Воспоминания участников Белого движения на Урале как исторический источник(размышления над книгой И. Ф. Плотникова «Гражданская война на Урале (1917 — 1922): Энциклопедия и библиография»).............................................................................

БеКленищеВа м.

Комсомольские организации Урала в Гражданской войне..............

БеКленищеВа У.

Рабочий класс Урала в годы Гражданской войны............................

мУтье а.

Крестьянские восстания в Гражданской войне в России.................

КомароВа В.

Иностранцы на Урале в период Гражданской войны........................

мУратоВа е.

Сельское хозяйство на Урале в условиях политики «военного коммунизма»..................................................................................

ПаПУлоВсКих К.

Медицинское обеспечение в годы Гражданской войны на Урале... ПылаеВа е.

Военнопленные на Урале в 1914 — 1919 гг................

сВитоВа К.

«Эта каста должна быть разрушена!»: отношение большевиков к интеллигенции.............................................................................

сКряБина В.

Железнодорожный транспорт в годы Гражданской войны на Урале....

ярУтина е.

Экономическое состояние рабочего класса в годы Гражданской войны...........................................................................................

Раздел II. Гражданская война в России ПоршнеВа о. с.

Гражданская война в России в человеческом измерении:

некоторые итоги изучения............................................................

рУсаКоВа е. В., ПоПоВа о. г.

К вопросу о типологии антибольшевистского повстанчества в годы Гражданской войны в России.............................................

аКсеноВа Ю.

История рекламы в период Гражданской войны...........................

БаБинцеВ и.

Французская Республика и правительство генерала П. Н. Врангеля в 1920 г..................................................................

Багина м.

Гражданская война в жизни и творчестве М. А. Шолохова.............

БогомолоВ е.

«Демократическая контрреволюция» в Гражданской войне.........

глазырин е.

ВЧК и «красный террор» в годы Гражданской войны.....................

ДмитриеВа а.

Политика французских интервентов на юге России......................

зУДоВа е.

Женщины в Гражданской войне в России......................................

КочеВ о.

Роль Дальневосточной республики в период Гражданской войны 1920 — 1922 гг..............................................

КУрБетьеВа К.

Деньги и денежное обращение в Советской России в условиях Гражданской войны.....................................................

ниКитин а.

Добровольческая армия в Гражданской войне (состав, идеология, программа)...................................................

оВечКина Д.

Белые: шершавым языком плаката............................................... ПлаКсин и.

Английские и немецкие источники о Гражданской войне в России..................................................... отраДноВа а.





Правительство А. В. Колчака в годы Гражданской войны (идеология, программа, деятельность)......................................... сиДороВ и.

Роль партии кадетов в Гражданской войне в России...................... слУшаеВ а.

Национальный вопрос в революции и Гражданской войне............ сУханоВ Д.

Деятельность Л. Д. Троцкого на посту председателя Реввоенсовета в годы Гражданской войны.................................... толстиКоВ м.

Причины французской интервенции во время Гражданской войны в России в январе-мае 1918 г........................ хисматУллина К.

Гражданская война в учебниках по истории Казахстана................ хохряКоВа а.

«Записки» П. Н. Врангеля как источник по истории Гражданской войны в России. Вопросы аграрной политики............................... шальнеВ н.

Детское восприятие Гражданской войны на речевом уровне (на примере повести П. Бляхина «Красные дьяволята»)................. шлегель е.

Роль и развитие средств массовой информации времён Гражданской войны........................................................... чУДиноВ а.

Поставки странами Антанты военной амуниции и техники Вооруженным силам юга России.................................................... Раздел III. Гражданская война в мировой истории: прошлое и современность михайленКо В. и.

Гражданская война в Испании: взгляд из XXI века.......................... ФатихоВ с.

Отчего бы нам не жить в мире? Истоки гражданских войн.............. БонДаренКоВа м.

Гражданская война между арманьяками и бургиньонами............... теВс и.

К проблеме белой эмиграции в Китае........................................... БарашеВ а.

Советская политическая линия в Китае 1927 — 1928 гг.................. КириченКо м.

Эрнест Хемингуэй о роли Испании и Италии в Гражданской войне КононенКо м.

Штурм Теруэля по воспоминаниям Луиджи Лонго......................... реДьКин н.

Международные последствия Берлинского кризиса 1961 г........... сКоБельцын Д.

Способы транспортировки вооружения и военных материалов из СССР в Испанию.................................................... михайлоВ а.

Деятельность ООН по урегулированию гражданских войн.............. сУлтаноВ е.

Проблема единства сербского народа в условиях военного конфликта (1991 — 1995 гг.)........................................................... ПаВлЮКоВ г.

Предпосылки Гражданской войны в Хорватии 1991 — 1995 гг....... КорьяКина е.

Человек на Гражданской войне в Абхазии...................................... Раздел IV. Россия в 1990-е гг.: революция без Гражданской войны КириллоВ а. Д.

Об альтернативах развития России в 1990 е годы......................... Комягина а.

Неправительственные правозащитные организации Свердловской области и их роль в становлении гражданского общества в России.................................................. ищенКо В.

Формирование законодательного органа Свердловской области в 1990 е гг................................................ КроПотУхин а.

Освещение в прессе выборов Губернатора Свердловской области.................................................................. литВиноВ а.

Политический кризис 1993 г. в зеркале уральской прессы............. лощаноВа е., КУлиКоВа м.

Образ Б. Н. Ельцина в зарубежной историографии........................ Сквозь призму истории Урала....................................................... Предисловие 2008 год является очень знаковым в истории России. 90 лет тому назад в России развернулась настоящая Гражданская война, которая продолжалась вплоть до начала 1920-х гг. Начало Гражданской войны в России положили многие события: Октябрьский переворот 1917 г., разгон большевиками Учредительного собрания (6 января 1918 г. заключение Брест-Литовского мирного договора (март 1918 г.), мятеж чехословацкого корпуса (май 1918 г.), иностранная военная интервенция. Перечень событий можно продолжать сколь-угодно долго. Однако, следует учитывать, что противостояние политических сил в российском обществе достигло такой большой остроты, было настолько велико, что любая искра могла вызвать Гражданскую войну.

Именно в 1918 г. события приобрели необратимый характер. Этому способствовало, по крайней мере, два обстоятельства: расстрел царской семьи в Екатеринбурге (июль 1918 г.), который положил начало «красному террору», и приход к власти А. В. Колчака (ноябрь 1918 г.), постановившего ответить на террор красный белым террором. «Подлило масло в огонь» разворачивающейся Гражданской войны в России окончание Первой мировой войны (ноябрь 1918 г.).

Все эти и многие другие события мировой и российской истории, связанные с Гражданскими войнами, стали предметом об суждения на научной конференции преподавателей и студентов Уральского государственного университета имени А. М. Горького.

Особенностью научной конференции было то, что она носила межфакультетский характер. Наряду со студентами гуманитарных факультетов в ней приняли участие студенты экономического, фи зического и математико-механического факультетов. Наиболее активно в конференции участвовали преподаватели и студенты факультета международных отношений и исторического факуль тетов. Это неудивительно, ибо 2008 г. является юбилейным для обоих факультетов. Исторический факультет отмечает в этом году 70 лет, а факультет международных отношений — 15 лет.

Основным рефреном обсуждений на всей секциях научной кон ференции звучала мысль о том, что Гражданская война всегда но сит братоубийственный характер, в ней не бывает ни победителей, ни побежденных. Поэтому общество, которое желает освободиться от вины за происшедшее, должно перестать делить участников Гражданской войны на «наших» и «чужих». Опыт Гражданской войны в Испании показал, как это было сделано в постфранкист ский период.

На конференции обсуждались не только вопросы истории Гражданских войн, которые имели место в мировой, российской и уральской истории. Оживленный интерес вызвала проблема исто рии современной России, начало которой ознаменовалось насто ящими революционными событиями, однако не переросшими в Гражданскую войну. В выступлении директора Уральского центра Б. Н. Ельцина профессора А. Д. Кириллова были проанализиро ваны факторы, которые не позволили в 1990-е гг. случиться граж данской войне. Особое значение среди этих факторов выступаю щие отводили принятию новой российской Конституции 1993 г., 15-летний юбилей которой также отмечается в 2008 г.

Раздел I. Урал в годы Гражданской войны Камынин В. Д.

Некоторые итоги историографического изучения истории Гражданской войны на Урале Период с 1917 по 1922 гг. в истории Урала относится к наиболее изученным в отечественной историографии. Главным содержанием этого периода была борьба различных политических сил, развернувшаяся после прихода к власти большевиков в октябре 1917 г.

В длительной традиции изучения истории Гражданской войны на Урале сформулировано два подхода к определению хронологических рамок гражданского противостояния на Урале.

Те, кто смотрит на Гражданскую войну на Урале только как на борьбу красных и белых, ограничивают эти рамки периодом с конца мая 1918 г. (начало восстания чехословацкого корпуса) по август 1919 г. (освобождение территории края от колчаковских войск). С нашей точки зрения, более правильным является определение хронологических рамок Гражданской войны на Урале с октября 1917 г. по весну 1922 г. Сюда входят выступление оренбургских казаков во главе с А. И. Дутовым против захвата власти большевиками на Южном Урале, «демократическая контрреволюция», борьба большевиков с А. В. Колчаком, западносибирское и другие крес тьянские восстания против политики «военного коммунизма», ос ложненные голодом 1921 — 1922 гг. В этом смысле палитра цветов Гражданской войны на Урале становится более разноцветной. В ней присутствуют не только белый и красный цвета, но и розовый (как известно «демократическая контрреволюция» часто выступала «под Красным знаменем против красных») и зеленый (цвет восставшего крестьянства).

Традиция изучения истории Гражданской войны на Урале была заложена еще ее непосредственными участниками как в нашей стране, так и за рубежом. Эта традиция продолжается вплоть до настоящего времени, подогреваясь очередными юбилейными датами со дня начала и окончания военных действий на Урале. К настоящему времени накопилось огромное количество литературы по истории Гражданской войны на Урале. О ее изобилии свидетельствуют разнообразные библиографические указатели как по Уралу в целом1, так и по его отдельным регионам2. В библиографической литературе, которая публиковалась в советское время, учитывались только советские издания по истории Гражданской войны на Урале.

Только в последнее время стало возможным учесть и опубликовать сведения об изданиях, посвященных истории Гражданской войне на Урале, вышедших не только в СССР и современной России, но и написанной за рубежом русскими эмигрантами — непосредственными участниками событий. Огромную работу по обобщении этих изданий проделал известный специалист по истории Гражданской войны на Урале доктор исторических наук, профессор И. Ф. Плотников3. Ученый собрал и систематизировал извест-1 См.: Урал в период Великой Октябрьской социалистической революции, инос транной военной интервенции и гражданской войны (март 1917 – август 1919 гг.): Указатель литературы за 1957 – 1962 гг. – Свердловск, 1965;

Урал в период Великой Октябрьской социалистической революции, иностранной военной интервенции и гражданской войны (1917 – гг.). – Свердловск, 1969. – Вып. 2: Указатель литературы за 1963 – 1967 гг.;

1980. – Вып. 3: Ука затель литературы за 1968 – 1978 гг.;

1985. – Вып. 4: Указатель литературы за 1979 – 1985 гг.

См.: Кириллова А. Обзор литературы, посвященной Октябрю и гражданской вой не в Башкирии // Революционный Восток. – 1934. – № 6;

Грецкий Б. М. Борь ба с колчаковщиной в Зауралье: Краткий список литературы. – Курган, 1959;

За власть Советов (Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Пермской области (1917 – 1920 гг.): Аннотир. указатель литературы. – Пермь, 1967;

Борьба за Советскую власть на Среднем Урале (1977 – 1985): Рекомендат. указатель литературы. – Свердловск, 1987;

и др.

3 См.: Плотников И. Ф. Гражданская война на Урале (1917 – 1922 гг.): Энциклопе дия и библиография в 3 х т. – Екатеринбург, 2007. – Т. 3: Библиография.

ные ему источники и литературу по истории Гражданской войны на Урале, выделил документы, материалы и мемуары участников Гражданской войны, энциклопедии и справочники, исследовательскую литературу, историографические работы, библиографические указатели.

Тем самым для исследователей истории Гражданской войны на Урале создан уникальный библиографический указатель, позволяющий всесторонне представить процесс изучения этого периода уральской истории в отечественной и эмигрантской литературе.

Естественно, что прочитать и изучить всю эту литературу даже специалистам по истории Гражданской войны на Урале практически невозможно. При исследовании этой литературы необходимо опираться на историографические издания, в которой прослежены основные тенденции исследовательской традиции в изучении истории Гражданской войны на Урале. Уральские ученые проделали в этом направлении колоссальную работу, которая может принести пользу современным исследователям данного периода уральской истории.

Пожалуй ни в одном регионе нашей страны не создано столько крупных историографических трудов по истории Гражданской войны, как на Урале. Это объясняется целым рядом обстоятельств. Во-первых, обилием историографических источников по проблеме. Во-вторых, наличием «уральской историографической школы», которая существует более 40 лет, изучает главным образом историографию Гражданской войны на Урале и оказывает самое серьезное влияние на уральскую историографическую традицию. О складывании этой школы, ее основных чертах, своеобразной методике историографического исследования, о ее влиянии на историческую науку Урала говорится во многих изданиях1.

См.: Камынин В. Д., Тертышный А. Т. К вопросу о научных школах в истории исто рической науки // Урал на пороге третьего тысячелетия. – Екатеринбург, 2000;

Усанов В. И. Историографическая школа Урала и Зауралья в ХХ в. // 50 летие историко правоведческого факультета Курганского государственного уни верситета. – Курган, 2002;

Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Уральская истори ографическая школа // Известия Урал. ун та. – Екатеринбург, 2004. – № 29.

Проблемы образования, науки и культуры. – Вып. 15;

Камынин В. Д. «Про блемная историография» в 1990 е – первые годы ХХI века: исследователь ский опыт и перспективы развития // Историк в меняющемся пространстве российской культуры. – Челябинск, 2006;

.Алексеев В. В. Историческая наука на Урале: достижения и проблемы // Уральский федеральный округ (Екате ринбург). – 2006. – № 3–4 (март–апрель);

и др.

Историографические работы выполняют в исторической науке особую роль. В. А. Муравьев считает, что если историческая наука является авторефлексией исторического процесса, то история исторической науки (историография) «возводит эту авторефлексию в степень»1.

Историографическая наука является сравнительно молодой научной дисциплиной. Хотя первые историографические исследования появились вместе с первыми историческими сочинениями, как реакция историков на произведения своих предшественников, но как специальная научная дисциплина историография появилась чуть более полувека назад. За это время историография проделала значительную эволюцию в осознании своих задач. Первые специализированные историографические исследования носили характер простого библиографического описания, затем появилась «проблемная» историография. С. О. Шмидт пишет: «В 1970-е гг. многие историографы считали возможным (особенно в учебной литературе) ограничиваться рассмотрением сочинений историков и других авторов сочинений исторической (или историко-философской, историко-социологической) проблематики и выявлением социокультурных предпосылок их создания и содержания, а затем воздействия на общественно-политическое сознание, изучением концепций различных направлений исторической мысли, в меньшей мере методологических принципов, тем более методики исследований»2.

В то же время ряд крупных советских историографов, прежде всего М.

В. Нечкина, Е. Н. Городецкий и др., предлагали включить в круг исследуемых историографами проблем такой аспект исследования, как «изучение организации и форм исследовательской работы в области истории, включая систему научных учреждений и архивов, вопросы подготовки кадров, издательской деятельности, форм использования и пропаганды исторических концепций и т. д.» Муравьев В. А. История, исторический источник, историография, история исто рического познания (размышления о смысле современных историографи ческих исследований) // Рубеж истории: проблемы методологии и историог рафии исторических исследований. – Тюмень, 1999. – С. 20.

Шмидт С. О. Размышления об «историографии историографии» // Ист. запис ки. – М., 2005. – № 8 (126). – С. 299.

Советская историческая энциклопедия. – М., 1965. – Т. 6. – Стб. 512.

Вот в такой острополемической среде возникла «уральская ис ториографическая школа». Начало ее формирования относится к 1960-м гг. и она складывалась именно в сфере изучения историографического наследия по истории Гражданской войны на Урале.

Основатель «уральской историографической школы» доктор исторических наук, профессор О. А. Васьковский (1922 — 1995) первым на Урале стал заниматься историографией истории Гражданской войны. В 1967 г. под его редакцией вышел первый сборник статей на эту тему1. В 1968 г. О. А. Васьковский защитил докторскую диссертацию на тему «Советская историография и социально-политические проблемы истории гражданской войны и иностранной интервенции на Урале». В силу ряда обстоятельств основные положения его докторской диссертации были опубликованы только в 1980-е гг. в нескольких обобщающих работах2.

В своих исследованиях О. А. Васьковский с самого начала поддержал мнение тех историографов, которые считали необходимым включать в круг изучаемых проблем организацию научных исследований по проблеме. Интерес к этим вопросам стал визитной карточкой «уральской историографической школы». О. А. Вась-ковский требовал, чтобы при изучении историографии истории Гражданской войны на Урале ученые не ограничивались изучением только исторической проблематики, но анализировали организационные, теоретико-методологические, источниковедческие основы, на которые опиралась историческая наука в тот или иной период времени. Он считал, что наряду с изучением историографических источников и историографических фактов исследователь обязан давать анализ теоретических представлений по конкретной исторической проблеме, изменений в источниковой базе и методике исторического исследования, раскрывать функционирование научных учреждений исторического профиля и формирования кадрового потенциала науки. Особое место О. А. Васьковский См.: Вопросы истории гражданской войны на Урале / Учен. зап. Урал. ун та. – Свердловск, 1967. – № 78. – Сер. ист. Вып. 11.

См.: Васьковский О. А. Историография и социально политические проблемы истории гражданской войны на Урале. – Свердловск, 1981;

Васьковский О. А., Камынин В.Д., Щербакова Н.М. Историография социалистического строительства на Урале в переходный период. – Свердловск, 1982;

Вась ковский О. А., Тертышный А. Т. Современная историография истории Урала периода гражданской войны (1918 – 1920). – Свердловск, 1984;

Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 – 1937). – Свердловск, 1987.

1_ отводил рассмотрению творчества уральских историков, спра ведливо полагая, что историческая наука делается конкретными людьми и на выдвигаемую ими историческую концепцию опреде ленный отпечаток накладывается личность историка.

Еще одной характерной чертой «уральской историографической школы» является то, что ее представители в ходе историог рафического анализа обязательно привлекают исторические ис точники. О. А. Васьковский не требовал от историографа знания всех без исключения источников по изучаемой проблеме, считая их выявление и учет задачей чисто исторического исследования. По его мнению, историограф обязан привлекать исторические источники в двух случаях. Во-первых, он обязан глубоко знать и работать с архивными фондами, в которых отражается деятель ность научных исторических учреждений и творческая лаборато рия исследователей изучаемой проблемы. Во-вторых, историограф обязан знать конкретный исторический материал в объеме, необходимом для формулировки собственной позиции при анализе дискуссионных вопросов. О. А. Васьковский считал, что без знания исторических фактов историограф не вправе критиковать мнение других авторов.

О. А. Васьковский в своем творчестве стоял на марксистско ленинских теоретических позициях, хорошо знал произведения В.

И. Ленина, опирался на них при анализе конкретно-исторической проблематики. При анализе перипетий Гражданской войны на Урале его особенно интересовали социально-политические про блемы: поведение рабочих масс и крестьянства и выбор ими пози ций в отношении враждующих сторон на начальном этапе Граж данской войны на Урале. Он показывал, что оба эти социальные слоя на Урале имели большую специфику, которая не позволила им стать только на одну сторону в Гражданской войне. Анализируя историческую литературу, он пытался выяснить причины колеба ний рабочих и крестьян в период Гражданской войны. Особенно его интересовали причины перехода рабочих заводов Среднего Урала и Ижевска и Воткинска на сторону Белого движения.

В то же время О. А. Васьковский критиковал мнение многих историков Урала, которые доказывали, что причиной колебаний уральских рабочих была их мелкобуржуазная сущность, выражав шаяся прежде всего в связи уральских рабочих с землей. Ученый считал, что особенности уральского пролетариата не дают основа 1_ ний сомневаться в их пролетарской сущности, а причины колебаний уральских рабочих следует искать в непродуманной политике большевистского режима, прежде всего в его продовольственной политике.

Из политических проблем истории Гражданской войны на Урале О. А.

Васьковского более всего интересовал феномен «демократической контрреволюции». Работая с документами Временного областного правительства Урала, он и в годы «оттепели» и в период «перестройки»

квалифицировал данный феномен как своеобразный «третий путь» в русской революции между красной и белой диктатурами.

При непосредственном участии О. А. Васьковского и под его руководством были созданы коллективные труды, которые до настоящего времени являются единственными работами, в которых в обобщающем виде освещена история Урала периода Гражданской войны1. Конечно, они несут на себе отпечаток советской историографии, как в методологическом, так и в конкретно-историческом плане. В них доказывается неизбежность победы большевиков в Гражданской войне и историческая обреченность Белого движения.

Методика историографического исследования, а также сфор мулированная О. А. Васьковским проблематика исследований по истории Гражданской войны на Урале оказала серьезное влияние на следующие поколения уральских историографов, которые занимались изучением истории Гражданской войны на Урале.

Ко второму поколению представителей «уральской историогра фической школы» следует отнести А. Т. Тертышного и В. Д. Камынина.

А. Т. Тертышный в 1988 г. защитил докторскую диссертацию «Историография истории Советов Урала в период Октябрьской ре волюции и гражданской войны (октябрь 1917 — 1920 гг.)». Им был опубликован целый ряд обобщающих работ по историографии ис-1 См.:

Коммунисты Урала в годы гражданской войны / Под ред. В. Н. Зуйко ва. – Свердловск, 1959;

Васьковский О. А. Из истории гражданской вой ны на Урале. – Свердловск, 1961;

Васьковский О. А., Ниренбург Я. Л., Молодцыгин М. А., Плотников И. Ф., Скробов В. С. Гражданская война и иностранная интервенция на Урале. – Свердловск, 1969;

Васьковский О. А., Ниренбург Я. Л., Плотников И. Ф., Пожидаева Г. В., Тертышный А. Т. Урал в гражданской войне. – Свердловск, 1989;

Васьковский О. А., Ефремов Б. А., Ниренбург Я. Л., Плотников И. Ф., Пожидаева Г. В., Тертышный А. Т. Револю ция защищается: Взгляд через годы. – Свердловск, 1989.

1_ тории Гражданской войны на Урале1. Главное внимание А. Т. Тер тышный уделил изучению социально-политических проблем ис тории Гражданской войны на Урале. Он внимательно проанализи ровал советскую историческую литературу по проблеме эволюции органов государственной власти на Урале после прихода к власти большевиков: слома старой государственной машины, формиро ванию советской системы управления, эволюции этой системы в годы Гражданской войны, взаимодействию Советов с чрезвычай ными органами власти: комбедами, ревкомами и др. Изучив лите ратуру по истории Советов Урала, автор обратил внимание на то, что советские исследователи указывали на радикализм уральских большевиков в области государственного строительства, их стрем ление к сепаратизму с первых дней Советской власти.

В. Д. Камынин в докторской диссертации «Советская истори ография рабочих Урала в 1917 — 30-х гг.» (1990 г.), а также в ряде обобщающих историографических трудов2, подвел итоги изучения советскими историками истории уральских рабочих в годы Граж данской войны. Поскольку докторская диссертация была защищена автором в тот период, когда стали проявляться новые подходы к изучению истории советского рабочего класса, она отличается от других историографических работ советского периода. Ее характе ризует обобщение новаций методологического и конкретно-исто рического характера, которые стали проявляться в советской исто рической науке в годы «перестройки»;

введение в научный оборот некоторых новых историографических источников, в том числе эмигрантского происхождения, ставших доступными в результате проведения политики «гласности»;

переоценка многих работ со ветских историков, которых ранее критиковали за преувеличение «мелкобуржуазной сущности» уральских рабочих. Автору удалось ввести в научный оборот некоторые документы по истории науч См.: Васьковский О. А., Тертышный А. Т. Современная историография истории Урала периода гражданской войны (1918 - 1920);

Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 1937) ;

Тертышный А. Т. Историография Советов Урала в период Октябрьской революции и гражданской войны (октябрь 1917 - 1920 гг.). - Свердловск, 1988.

См.: Васьковский О. А., Камынин В. Д., Щербакова Н. М. Историография со циалистического строительства на Урале в переходный период;

Камынин В. Д.

Историография рабочего класса Урала переходного периода (1917 -1937 гг.).

Свердловск, 1987;

Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 - 1937).

ных учреждений исторического профиля Уральского региона, которые касались репрессий в отношении ряда исследователей истории рабочего класса.

Особенностью работ представителей «уральской историографической школы» первого и второго поколений является то, что в них проанализирована организация научных исследований и научная проблематика работ по истории Гражданской войны на Урале, изданных в советский период.

В 1990-е — первые годы ХХI в. уральскими авторами было опуб ликовано новое поколение историографических трудов, в которых давалась оценка основных черт современной российской исторической науки, эволюции организационных форм, методологических основ, расширения источниковой базы и совершенствования методов исторического исследования, а также новой проблематики трудов по истории Гражданской войны на Урале1.

Эти труды создавались в условиях, когда перед историографической наукой встали новые задачи. Изменилась историческая эпоха, перед историографами встала задача выработки отношения к поколению советских историков. В условиях острой борьбы по этому вопросу, которая доходила до высказывания мнения о необходимости полного отрицания тоталитарного «феномена» советской исторической науки, о необходимости начинать писать историю с «чистого листа», именно историографические исследования стали выполнять функцию сохранения культурной памяти2.

Развитие исторической науки в условиях научного и методологического плюрализма привело к тому, что историография перестала лишь сберегать наработанное наследие и стала активно со-1 См.: Заболотный Е. Б., Камынин В.

Д., Тертышный А. Т. Урал накануне великих потрясений 1917 г. (историограф.

очерк). – Тюмень, 1997;

Иванов А. В., Тер тышный А. Т. Уральское крестьянство и власть в период гражданской войны (1917 – 1921 гг.): Опыт осмысления проблемы в отечественной историогра фии. – Екатеринбург, 2002;

Камынин В. Д., Грунь В. Д., Берсенев В. Л. Исто рия рабочих Урала в 20 – 30 е г г. ХХ в. в отечественной историографии. – М. Екатеринбург, 2008.

См.: Камынин В. Д. Сохранение культурной памяти в историографических трудах: о современном прочтении некоторых дискуссий в советской исторической науке // Век памяти, память века: Опыт обращения с прошлым в ХХ столе тии. – Челябинск, 2004;

Он же. Осмысливая опыт прошлого: история Ураль ского добровольческого танкового корпуса на переломе эпох // Никто не забыт, ничто не забыто: К 65 летию создания Уральского добровольческого танкового корпуса. – Екатеринбург, 2008.

1_ действовать методологическому и концептуальному обновлению исторической науки.

С. О. Шмидт отмечает, что эти новые задачи историографи ческого исследования порождены новыми условиями, в которых развивается современная российская наука. Характеризуя развитие советской историографической науки, он полагает, что в ней не вполне осознавалось то, что «в понятие об образе исторической мысли входят представление также о методологии и методике, а ее приемы развиваются помимо прочего имманентными путями ис следования, т. е. внутренне присущими природе собственно исто рического знания»1. В. А. Муравьев, напротив, считает, что исто риография как научная дисциплина с момента своего появления в 50 — 80-е гг. ХХ в. ««оттягивала» на себя и некоторую часть мето дологических суждений и некоторую часть такой сложной области исторического познания, как история идей, история общественной мысли»2.

По нашему мнению, в новых исторических условиях истори ография решает две разновидности методологических задач. Во первых, она активно участвует в обновлении методологии исто рического изучения, в создании соответствующей социальным ожиданиям системы исторических представлений. Во-вторых, она ведет поиск новой методологической парадигмы, применимой в историографических исследованиях.

В это новое для российской исторической науки время сфор мировалось третье поколение представителей «уральской истори ографической школы». Оно представлено тюменскими исследо вателями Е. Б. Заболотным и И. В. Скипиной. Оба они являлись аспирантами О. А. Васьковского.

Е. Б. Заболотный в 1996 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Российская историография истории революции 1917 г. на Урале». В своих работах Е. Б. Заболотный продолжил изучение социально-политических проблем истории Урала на начальном этапе Гражданской войны3. Особенностью его работ является то, Шмидт С. О. Размышления об «историографии историографии». - С. 300.

Муравьев В. А. История, исторический источник, историография, история исто рического познания. - С. 21.

См.: Васьковский О. А., Заболотный Е. Б., Камынин В. Д. Современная советская историография истории Октябрьской социалистической революции на Урале. Свердловск, 1975;

Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 - 1937);

Заболотный Е. Б.

что автор проанализировал литературу не только о рабочем классе и крестьянстве, но и о казачестве, принимавшем активное участие в Гражданской войне на Урале, а также о тех классах российского общества, которые оказались по другую сторону баррикад.

И. В. Скипина в своей докторской диссертации «Человек в условиях Гражданской войны на Урале: историография проблемы» (2003 г.) и работах обобщающего характера1 предложила совершенно иной подход к анализу литературы по истории Гражданской войны на Урале. Смысл его И. В. Скипина видит в том, чтобы вскрыть тот слой информации, который долгое время оставался незамеченным историографы в силу идеологических факторов и научных интересов исследователей. По нашему мнению, это утверждение подтверждает истину о том, что историографический источник, так же как и исторический, практически неисчерпаем.

И. В. Скипина считает, что работы по социальным проблемам истории Гражданской войны на Урале, которые были главным объектом историографического изучения в литературе предшествующих лет, следует переосмыслить с точки зрения отражения в них повседневной жизни человека. Она пишет, что в этих работах «повседневная жизнь людей заслоняется политической борьбой, войнами, социальными сдвигами, в то время как обыденная сторона происходившего является одной из самых важных в жизни человека»2.

Ученые «уральской историографической школы» принимают активное участие в решении методологических проблем исторической науки. И. В.

Скипина пишет: «Важной тенденцией современных разработок является расширение спектра историографического анализа, обновление теоретического и методологического инструментария. Разнообразие позиций ученых, равнозначный учет материального и духовного, экономического и социального, микро- и макропроцессов при рассмотрении событий, понимание того, что человек является центром исследовательских изысканий Революция 1917 г. на Урале (историография). – Тюмень, 1995;

Он же. Россий ская историография истории революции 1917 г. на Урале. – Екатеринбург, 1995;

Заболотный Е. Б., Камынин В. Д., Тертышный А. Т. Урал накануне вели ких потрясений 1917 г.

См.: Скипина И. В. Человек в условиях Гражданской войны на Урале: историогра фия проблемы. – Тюмень, 2003.

Там же. – С. 3.

не только историков, но и историографов, нашли широкое отражение в публикациях последнего десятилетия»1.

Эти ученые попытались обобщить те методологические подходы, которые присутствуют в исторических исследованиях последних лет2. По наблюдениям А. Т. Тертышного и А. В. Трофимова, «в настоящее время существует целый букет (до двадцати) разнообразных теорий, концепций, подходов, так или иначе интерпретирующих исторический путь, пройденный Россией»3. Тем не менее, уральские историографы к основным моделям, с позиций которых современные исследователи объясняют историю, в том числе историю Гражданской войны на Урале, относят историко-материалис-тическую, либеральную и модернизационную. Основное различие между этими методологическими конструкциями заключается в том, что (общество, человек или то и другое вместе) ставится историком в центр исследования.

Автором данной статьи была предпринята попытка определить методологическую парадигму современного историографического исследования. Мы считаем, что историограф должен учитывать, что развитие исторических исследований в настоящий период происходит в условиях научного плюрализма. Каждый историограф выбирает себе соответствующую его представлениям методологическую основу, с позиций которой он оценивает исторические сочинения. Это его неотъемлемое право как ученого. Тем не менее, одна из самых распространенных ошибок, встречающихся в современных историографических исследованиях, состоит в том, что историческое произведение, написанное с позиций одной методологии, оценивается с позиций другой методологии, и при этом делаются выводы о необъективном подходе историка, его предвзятости и т. д.

По нашему мнению, использование модернизационного подхода в историографическом исследовании позволяет рассматривать развитие исторической науки как непрерывный процесс накопле-1 Там же.

См.: Заболотный Е. Б.;

Камынин В. Д. Историческая наука России в преддверии третьего тысячелетия. – Тюмень, 1999;

Они же. Историческая наука России в конце ХХ – начале ХХI века. Учеб. пособие. – Тюмень, 2004;

Тертышный А. Т., Трофимов А. В. Российская история: модели измерения и объяснения. – Ека теринбург, 2005.

Тертышный А. Т., Трофимов А. В. Российская история: модели измерения и объ яснения. – С. 15.

ния исторических знаний, не отрицая вклада ни одного из ее этапов в этот процесс.

Историографические исследования по истории Гражданской войны на Урале в начале ХХI в. вышли за пределы одной научной школы и создаются в различных регионах Урала. Причины появления новых обобщающих историографических трудов по истории Гражданской войны на Урале являются разными.

А. С. Верещагин решил посмотреть на накопленную историческую литературу с новых методологических позиций, т. е. переосмыслить то, что писали о ней советские историографы1. В 2002 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Отечественная историография гражданской войны на Урале (1917 — 1921-е гг.)». Влияние «уральской историографической школы» на данного автора ощущается в том, что он признает необходимость наряду с исследованием научной проблематики работ по истории Гражданской войны на Урале, как советского, так и постсоветского периодов, «проследить изменения в концептуальной сфере, категориальном аппарате, структурировании источниковой базы работ». А. С. Верещагин пишет: «С целью показа новых исследовательских возможностей, которые открывают перед историком новые источники, в монографии привлекаются мемуарная литература и бывшие прежде нетрадиционными источники (фольклорный материал, письма населения во властные большевистские структуры и т. д.)2.

В отличие от своих предшественников А. С. Верещагин про анализировал имеющуюся литературу по всем аспектам истории Гражданской войны на Урале: экономическая политика красного и белых правительств, межпартийная борьба и внутрипартийные конфликты, оформление советской политической системы, ход боевых действий на фронте и в тылу, жизнь и быт населения в регионе. Спецификой этой работы является анализ литературы по истории башкирского национального движения в годы Гражданской войны.

В последние годы появился ряд историографических работ, посвященных анализу политических проблем периода Гражданской войны на Урале. В 2005 г. защитил докторскую диссертацию тюменский исследователь А. А. Кононенко на тему «Историография создания и деятельности партии социалистов-революционе-1 См.: Верещагин А. С.

Отечественная историография гражданской войны на Урале (1917 – 1921 е гг.). – Уфа, 2001.

Там же. – С. 11.

ров в 1901 — 1922 гг.». В своих работах автор проследил процесс изучения важнейшей политической партии, которая выступала одним из главных политических оппонентов большевиков в Гражданской войне на Урале1. В работе тюменского исследователя В. М. Кружинова проанализирована литература по истории политических конфликтов на Урале в первые годы советской власти, как межпартийного, так и внутрипартийного характера2.

Подводя итог историографическому исследованию истории Гражданской войны на Урале, следует отметить, что все имеющиеся историографические работы мало дублируют друг друга. Дело в том, что они возникали в связи с тем, что в научном сообществе появлялась потребность в новом осмыслении накопленных историографических источников.

Анализ имеющихся историографических работ по истории Гражданской войны на Урале, позволяет выявить обстоятельства, которые приводят к их созданию. Во-первых, это появление новых комплексов историографических источников. Во-вторых, переосмысление с новых позиций традиционных комплексов историографических источников. В третьих, постановка новых исследовательских задач перед самой исторической наукой.

Плотников и. Ф.

Наконец найдены останки последних жертв цареубийства — цесаревича Алексея и великой княжны Марии Конечно, и теперь в зарубежье и в нашей стране останутся охотники отрицать принадлежность к семье последнего российского императора Николая II найденных и извлеченных в Поросенко-вом логу останков. Из под шпального настила на старой Коптя-ковской дороге группой А. Н.

Авдонина в 1991 г. было извлечено 9 останков. На протяжении ряда лет российскими, американскими См.: Кононенко А. А. Партия социалистов революционеров в 1901 – 1922 гг.: про блемы историографии. – Тюмень, 2004.

См.: Кружинов В. М. Политические конфликты на Урале в первое десятилетие Со ветской власти: проблемы теории и историографии. – Тюмень, 2005.

и английскими крупнейшими специалистами, центрами, судебно медицинской экспертизой была установлена принадлежность найденных останков царской семье и ее близким. Но и после этого данные результаты оспариваются практически всегда и безосновательно. В основе соображений таких авторов лежит идея неверия в сам факт бессудебного расстрела членов царской семьи, предположения спасения их всех или некоторых из них, в частности, Анастасии и Алексея. В данном случае одним из аргументов были ссылки на то, что двоих в захоронении в Поросенковом логу не оказалось и не должно быть.

С давних пор распространенной является версия о тайном вывозе самими же руководителями Уральской области членов царской семьи в Пермском направлении и подмене их убитыми другими специально подобранными горожанами. Эта версия, очевидно, будет фигурировать и ныне. В частности, она настойчиво проводится екатеринбургским писателем Л. М. Сониным, в том числе и в его новой книге «Загадки гибели царской семьи». В ней мы видим раздел, посвященный «свидетельствам фальсификации расстрела всей царской семьи». Много внимания уделяется поискам царской семьи в Перми и Прикамье начальником уголовного розыска Екатеринбурга, в дальнейшем — помощником начальника Военного Контроля 1-го корпуса Сибирской армии белых, А. Ф. Кирстой, очевидно, из карьерно-корыстных целей отрицавшего факт убийства Романовых, стремившегося получить от белых властей разрешение на формирование и большое материально денежное содержание специального отряда для «поисков» в Прикамье выдававшейся им за великую княжны Анастасии1. Это была женщина, арестованная за воровство красными осенью 1918 г. западнее Перми, у разъезда Пермской железной дороги № 37. Она выдавала себя за великую княжну Анастасию. Она была известной местной жительницей.

Красноармеец Уткин, «смеясь, говорил, что это Анастасия Грачева», воровка2. Сестра видного См.: Сонин Л. М. Загадка гибели царской семьи. – М., 2006.

Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве царской семьи (август 1918 – февраль 1920) / Сост. Н. Росс. – Франкфурт на Майне, 1987. – С. 184–186. Кирсте весной 1919 г. ряд лиц умышленно или ошибочно дава ли показания об этой же женщине, внешне не похожей на Анастасию Нико лаевну, выше ее ростом, старше как о царской дочери и т.д. Кирста брал это умышленно на веру и всемерно пытался обосновывать свою версию, офици альным следствием в дальнейшем доказательно отвергнутую и т.д.

2_ большевика Н. В. Мутных сообщила Кирсте, что будто бы в Перми видела в полутемном подвале членов всей царской семьи, чему тот, кажется, тоже поверил. В дальнейшем Мутных в своем кругу говорила, что вводила белого начальника в заблуждение, дабы вызвать к себе его доверие1. Этим она затем воспользовалась для переправы в тыл белых группы большевиков для нелегальной ра боты. Не так давно появилась публикация глав из книги К. Брон никова о «тайне «записки Юровского»«. В ней автор с явно фаль сификаторской целью заявляет, будто Я. Х. Юровский вместе с Ш.

И. Голощекиным после расстрела царской семьи на место захоронения тел у Ганиной ямы, в шахте, не поехал, а увез на ст.

Екатеринбург II для отправки в Пермь подложных лиц под видом членов царской семьи, чего на самом деле не было2.

Л. М. Сонин безоговорочно утверждает, будто Юровский не присутствовал не только на указанном, первом, захоронении, но и на втором, в Поросенковом логу. На основе этого утверждения он решительно заявляет о незнании Юровским самих событий по за хоронениям и прочих. Автор обрушивается не столько с критикой, сколько с опровежением «Записки Юровского» в целом, насквозь фальшивых пресловутых «Записках Юровского», как он выража ется, «канонизированных Рябовым и Радзинским»3. Кроме бранных слов и оценок у многих авторов «Записка Юровского» иного отношения не вызывает («Пресловутая записка» и т. д.)4. К двум другим произведениям Юровского: воспоминаниям — публикации 1922 г. и докладу на собрании старых большевиков 1 февраля г. в Екатеринбурге отношение практически такое же. Не жалуют воспоминаний Юровского и многие другие авторы, включая имеющих ученые степени и звания.

Между тем, игнорирование документов Я. Х. Юровского, в том числе «записки», литературно оформленной с помощью известного историка М. Н. Покровского, многих других документальных материалов участников трагических событий, что делается осоз нанно, обращение к различным, особенно зарубежным издани Там же. - С. 187-189.

См.: Бронников К. Тайна «записки Юровского» // НГГ (Новая городская газета). (Екатеринбург) 1997. - 15, 25 сент., 2 окт.

Сонин Л. М. Покер на костях, или Как скрывают правду о судьбе Николая II. - Ека теринбург, 1998. - С. 130.

Соколов Н. А. Убийство царской семьи. - М., 1990. - С. 307-310.

2_ ям, полных откровенных измышлений, — путь к субъективизму, новым измышлениям, замене истинного хода событий, вплоть до их полнейшего искажения. Еще раз следует подчеркнуть, что все три произведения — воспоминания Я. Х. Юровского — это первоисточники, им цены нет. Это наиболее важные документы по рассматриваемой теме. Прежде чем на документальной основе раскрывать состоявшиеся 17–19 июля 1918 г. захоронения жертв большевистского репрессивного режима — членов царской семьи, последующего нахождения их останков, в том числе последних в текущие дни, следует кратко, на основе основных и наиболее достоверных, авторитетных документах, отвергнув измышления, которым «несть числа», остановиться на неоспоримом факте убийства в Ипатьевском доме в ночь на 17 июля 1918 г. всех обреченных.


В соответствии с решением большевистских вождей — В. И. Ле нина и Я. М. Свердлова с участием приехавшего в начале июля в Москву лидера Уральской области, возглавлявшего и «тройку» по делам царской семьи, — Ш. И. Голощекина, решено было расстре лять всех ее членов вместе с доктором и тремя слугами.

При этом решили официально афишировать расстрел лишь бывшего императора, относительно остальных членов семьи дать ложную информацию об их эвакуации из Екатеринбурга с воз можностью последующей ссылки на их гибель по каким-то обсто ятельствам в пути следования в Пермь. Это было продиктовано стремлением внушить правительству Германии, что принцессы, члены семьи немецкой крови живы, и повлиять на принятие смяг чающих условий договоренностей по Брестскому мирному догово ру для своей страны.

После расстрела в Москву было выслано с подобной мотиваци ей сообщили о расстреле Николая II;

этот акт был одобрен ВЦИ Ком, сделана информация на заседании Совнаркома, даны публи кации в центральной прессе и затем в Екатеринбурге. Но чтобы в Центре не возникло недопонимания, в Москву вечером 17 июля на имя секретаря Совнаркома, фактически В. И. Ленину, за подписью председателя исполкома Уральского совета, была послана строго зашифрованная телеграмма следующего содержания: «Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и глава, официально семья погибнет при евакуации»1.

Там же. - С. 307-310.

2_ Официального сообщения о «гибели» членов семьи Николая II при обстоятельствах военного времени не было. Очевидно, так было решено. Умолчание о расстреле или гибели жены и детей царя далее послужило главным толчком к самого различного рода фантастическим измышлениям. Тем более, что участникам расстрела и захоронения делалось строгое предупреждение о со хранении тайны, хотя она все же соблюдалась далеко не всеми:

появившиеся в начале статья, а затем книга о казни Романовых местного видного большевика П. М. Быкова вскоре были сняты с библиотечных полок, запрещены. Книги следователя Н. А. Соко лова и его сподвижника — руководителя процесса расследования генерала М. К. Дитерихса и др., увидевшие свет вне территории Советов, за рубежом, хранившиеся в СССР в спецфондах библи отек и архивов, были малодоступны советскому читателю, лишь спустя много лет краткие сообщения о гибели всей семьи стали темой открытой, но в основном лишь для констатации. Ситуация стала меняться с появлением санкционированной, искажавшей события, книги М. К. Касвинова1 и кардинально — с началом «пе рестройки» и в последующие годы. В литературно-исторический оборот стали вовлекаться секретные документы и материалы, тем не менее, и с этого времени в плеяде авторов, как зарубежных, так и отечественных, не уменьшается, а, пожалуй, нарастает поток самых разнообразных и многочисленных домыслов, искажений хода событий, связанных с казнью и захоронением семьи Николая II. Это обусловлено и обращением авторов лишь к узкому кругу источников, и неспособностью многих в них разобраться, но и явной предвзятостью, умышленным искажением событий по раз ным мотивам.

Как уже отмечалось, многие авторы просто-напросто игнори руют важнейшие документы, относя их к заказным по исполнению, дезориентирующим и т. д. Это относится и к теме расстрела в Ипатьевском доме, и к захоронению, к последнему особенно, ибо по разным обстоятельствам открыть тайну оказалось сложно и при получении некоторых первоисточников и чрезвычайно распро странившейся версии о полном уничтожении — сожжении всех тел расстрелянных. Мощный толчок к тому дал вывод наиболее квалифицированного, авторитетного следователя по делу царской См.: Касвинов М. К. Двадцать три ступени вниз. – М., 1988.

семьи — Н. А. Соколова. На него повлияла широко распространившаяся уже летом 1918 г. информация, полученная от бойцов Визов-ского карательного отряда П. З. Ермакова, его самого (о причинах этого — далее). Итоги следствия Соколова могли стать иными, если бы белые продержались в Екатеринбурге хотя бы месяц, недели, ибо Соколов и его спутники побывали на участке Коптяковской дороги в Поросенковом логу, на шпальном настиле («мостике»), на основном захоронении. Это произошло лишь 10 июля, а через пару дней следователем было получено предписание незамедлительно эвакуироваться со всеми следственными материалами. Вряд ли можно сомневаться в том, что Соколов и его группа не заинтересовалась бы многочасовым ночным происшествием на этом месте.

В столь не чтимой некоторыми авторами «Записке Юровского» и двух других его воспоминаниях любителями попыток обоснований сохранения жизни то тем, то другим членам царской семьи, а то ей и целиком, содержится наиболее обстоятельное и достоверное описание всего самого главного в происшествии с нею в Екатеринбурге. Единственныи местом в этих документах-воспоминаниях, не соответствующим действительности, является упорное отрицание автором своего участия вместе с П. З.

Ермаковым в выборе первоначального места захоронения трупов убитых — открытой шахты у Ганиной ямы. Уж слишком неудачным оказался этот выбор! Все прочее — правда, исключая отдельные неточности, допущенные из-за издержек памяти (вроде того, что сжигали и отдельно закапывали останки Алексея и Демидовой (и то с оговоркой — «очевидно Демидову»). Человеческая память — «небезгрешна»! Сподвижники Юровского по карательной акции, с которыми он тесно общался на протяжении многих лет жизни в Москве, — Г. П. Никулин, М. А.

Медведев (Кудрин) отмечали объективность и достаточную точность его воспоминаний, которыми они при встречах делились, уточняли друг у друга. Так, Никулин отмечал: «Писал он воспоминания. Писал он в двадцатых годах короткие воспоминания… Он по своей скромности не называл ничью фамилию, в том числе и свою», «в Музее революции… мы там вели беседу (там также записывали)» и т. д. См.: Соколов Н. А. Убийство царской семьи. – С. 255;

Гибель Царской семьи. – С. 395, 396.

Стенограмма беседы с Г.П. Никулиным в Радиокомитете о расстреле царской се мьи 12 мая 1964 г., хранившаяся в спецфонде в Центральном партийном ар хиве (ныне – РГАСПИ). С. 31 и др.

2_ Как я полагаю, можно считать установленным полный состав участников расстрела царской семьи, это: Я. Х. Юровский, Г. П.

Никулин — комендант Дома особого назначения и его помощник, М. А. Медведев (Кудрин) — член коллегии облЧК, П. С. Медведев — начальник внешней охраны, П. Г. Кабанов — начальник пулеметной команды внутренней охраны, П. З. Ермаков, С. П.

Ваганов — военный комиссар ВИЗа и его заместитель, состоявший одновременно в должностях командира Визовского карательного отряда, В. Н. Нетребин — только что включенный в состав ЧК и входивший во внутреннюю охрану царской семьи и, возможно, член внутренней же команды латыш Я. М. Цельмс, т. е. 8 или человек1.

Из 8 точно установленных участников расстрела 7 оставили данные об этом. Кроме Ваганова, не успевшего отступить из Ека теринбурга 25 июля 1918 г., убитого визовскими рабочими за его жестокость, П. С. Медведев, оказавшийся в Перми, занятой белы ми, в дальнейшем арестованный, подробно описал процесс казни, так же свое участие в ней не признавал. Однако другими охранни ками был назван в числе расстрельщиков, как и его женой, которой он перед отступлением из Екатеринбурга в том признавался.

Как и сами участники расстрела, все охранники, наблюдавшие эту Голгофу, другие, ссылаясь на их непосредственные рассказы, в дальнейшем свидетельствовали об убийстве всех заключенных дома Н. Н. Ипатьева в числе 11 человек: 7 членов царской семьи, доктора и трех слуг — и именно их, а не каких-то подставных лиц.

Умерщвлены были все 11, включая и оказавшихся после первых залпов раненными.

Свидетельства участников расстрела царской семьи содержатся в воспоминаниях Я. Х. Юровского: «Записка Я. М. Юровского 0 расстреле царской семьи и сохранении трупов»2;

«Николай на шел свое место свидетельствую. Слишком все было ясно для на рода» (раздел воспоминаний)3. «Из машинописной расшифровки стенограммы выступления Я. М. Юровского на закрытом сове Подробнее по вопросу состава расстрельщиков см.: Плотников И.Ф. Правда ис тории. Гибель Царской семьи. М. - Екатеринбург, 2003, раздел «Палачи и их руководители». - С. 211-240.

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 - 1918 гг. Гибель царской семьи. Сб. док. и мат. / Отв. ред. и сост. В. М. Хрусталев, при участии М. Д. Стейнберга. - М., 2001. - С. 236-239.

Источник. - 1993. - № 0.

1 щании старых большевиков», воспоминаниях П. З. Ермакова, В. Н.

Нетребина «Воспоминания участника расстрела Романо-вых»3, Г. П.

Никулина «Из расшифровки записи с Г. П. Никулиным в Радиокомитете о расстреле царской семьи4, М. А. Медведева (Кудрина) «Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина)» (декабрь 1963 г.)5, показаний П. С. Медведева и других об их участии в расстреле:

«Гибель царской семьи, материалы следствия по делу об убийстве царской се-мьи»6, А. Г. Кабанова «Последние дни династии Романовых в России (выступление А. Г. Кабанова в Радиокомитете)»7.

Все эти участники расстрела в деталях рассказывают о ходе и результатах расстрела.

Не буду занимать место в публикации материалами, относящимися к указаниям и утверждениям лиц из свидетелей или видных участников ведения дела царской семьи. Укажу лишь на рассказ 0 расстреле всех 11-ти человек члена Президиума Уралоблсовета П. Л. Войкова в бытность полпредом в Польше Б. Г. Бажанову;

со общение о расстреле всех членов царской семьи Я. М. Свердловым Л. Б. Троцкому и т. д. Царская семья была расстреляна полностью.

Всякие нескончаемые поползновения отрицать этот факт являют ся надуманной ложью или слабым знанием исторических источни ков, попаданием под влияние фальсифицированных публикаций.


Поиск семи останков царской семьи и четверых останков близких людей семьи, начатый два десятилетия тому назад, должен был быть сориентирован на такую задачу и он, наконец, увенчался полным успехом. Итак, в доме Ипатьева в ночь на 17 июля были расстреляны все 11 заключенных (12-й — мальчик Л. Седнев был заблаговременно удален в Караульное помещение (дом В. Е. Попова).

См.: Убийство Царской семьи. – Екатеринбург, 1998. – С. 10–18.

См.: Воспоминания П. З. Ермакова: расстрел бывшего царя // Убийство царской семьи. – С. 19–21.

См.: Там же. – С. 26–29.

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 гг. – С. 261–263.

См.: Там же. – С. 253–261.

См.: Гибель Царской семьи. – С. 149–155, 112–114, 157–164, 168–171, 268–270, 283–287, 334–346.

См.: РГАСПИ. Стенограмма выступления в Радиокомитете в 1964 г. ;

Государс твенный архив Хабаровского края. Ф. П 35. Оп. 14. Д. 4135. Л. 1–27;

Труд. – 1992. – 16, 19 дек.

До сих пор оспариваемым остается (оставался) вопрос о том, а все ли 11 тел были погружены на грузовой автомобиль системы «Фиат» и поэтапно, при передвижении 17 — 19 июля их количество оставалось неизменным? Участники заворачивания трупов в простыни, выноса из дома и погружения в кузов грузовика единодушно утверждают, что все они были в наличии. Это утверждается ответственным за погрузку расстрельщиком-чекистом М. А. Медведевым (Кудриным), вместе с ним сопровождавшим проезд к месту захоронения П. З. Ермаковым, а также шофером, входившим в команду Дома Особого Назначения — С. И.

Люхановым1. Небезынтересно, что австрийский военнопленный Р. Лахер, обслуживавший коменданта, проживавший в одной из комнат нижнего этажа и Юровским перед расстрелом закрытый в ней, из окна наблюдал за погрузкой тел в грузовик, специально считал их количество, и он насчитал 11 трупов, убедившись, что расстреляны все. В дальнейшем он вызывался из Австрии в Западную Германию на процесс по делу Лжеанастасии — Ф. Шанцковской и своими показаниями, что в доме Ипатьева были расстреляны все заключенные, существенно повлиял на решение суда, разоблачение самозванки2.

Грузовой автомобиль двинулся на ВИЗ и по Коптяковской дороге, к шахте близ Ганиной ямы, что находилась примерно в 17 километрах к северо-западу от Екатеринбурга, в нескольких километрах от дер.

Коптяки. К тому времени участки дороги по приказу облисполкома были заняты карательным отрядом П. З. Ермакова, группой видных советских, партийных активистов и частью красноармейцев 2-го Екатеринбургского эскадрона, в составе которого было много пленных венгров. Путь от Екатеринбурга к Коптякам и обратно был закрыт, проезд воспрещен с главной целью — лишить население возможности получить информацию 0 составе и целях продвижения в глухое место машин, повозок и конников. Встречавшимся лицам, в частности, на разъездах и переездах, проходивших там железнодорожных и проселочных путях, заявляли: то военные учения проводятся, то принимают ся упредительные меры на случай прорыва наступающих войск противника. Дорога была проселочной, автомобили, по крайней мере, грузовые, по ней никогда не ходили. «Фиат» в предутренние часы продвигался с большим трудом, неоднократно застревал.

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 г г. – С. 258, 259.

См.: Курт П. Анастасия. Загадка великой княжны. – М., 2005. – С. 382, 383.

Приходилось принимать меры к его вытаскиванию из колдобины и продвижению.

Я. Х. Юровский некоторое время с Ш. И. Голощекиным, другими лицами из областного руководства оставался в доме Ипатьева, просматривая комнаты бывших заключенных, особенно угловую, в которой содержались Николай Александрович, Александра Федоровна и Алексей. Ими были изъяты наиболее важные предметы, в частности дневники глав семейства, переписка и пр. Никуда никого Юровский не отвозил (то ли подлинных членов семейства, то ли подлинных лиц на каком-то особом грузовике, как пишут некоторые авторы). Другого грузовика при доме не было. Имелся лишь легковой автомобиль для обслуживания коменданта, которым Юровский, в отличие от своего предшественника — А. Д. Авдеева, пользовался редко, предпочитая конную упряжку. Юровский, положив в легковой автомобиль несколько предметов: лопаты, топоры, надобные при производстве захоронения, гранаты, захватил кое-какую пищу, в том числе принесенные послушницами НовоТихвинского женского монастыря для царской семьи вареные яйца, и с группой спутников, включая Голощекина, выехал к мес ту захоронения. Где-то перед сверстком (малой дорожкой) или на нем самом с Коптяковской дороги к Ганиной яме, шахте его легковой автомобиль настиг «Фиат».

Крестьянка из Коптяков Н. П. Зыкова с сыном Николаем, при зывавшимся в Красную армию, выехали в 2 часа ночи в Екатеринбург. В районе урочища Четырех Братьев, увидели (уже рассветало) вдали двигавшиеся повозки, конных людей. Как они передавали сельчанам: сама Зыкова увидела грузовой автомобиль, а Николай говорил, что «видел на дороге…войско, обоз, как будто два автомобиля» (грузовой и легковой).

Угрожая оружием, двое верховых, из которых один был в матросской форме (по всем данным, — С. П. Ваганов) принудили коптяковцев немедленно повернуть обратно и вернуться в Коптяки1.

На сверстке грузовик сильно застрял, его долго вытаскивали и, наконец, продвинули ближе к шахте. Для этого трупы перегружали на повозки. Бойцы-каратели Ермакова были разочарованы: они полагали, что семью Николая II доставят живыми и им выпадет доля совершить над ними расправу — расстрел и захоронение, а также Показания А. А. Якимова и других охранников // Гибель царской семьи. – С. 342, 343.

изъятие вещей, драгоценностей. Увидев мертвецов, визовцы стали проявлять недовольство, разочарование, а вместе с тем дружно совершать ограбление, снимать с трупов драгоценности. Юровский описывает, что грабителей пришлось отстранять от трупов и т. д.

Итак, перед шахтой «Фиат», М. А. Медведев с П. З. Ермаковым были уже вместе. Медведев писал, будто когда трупы уже подвергали раздеванию, обнаружив зашитые в лифчики некоторых женщин драгоценности, тела опускали в шахту, «на дороге затарахтела машина.

Подъехали Юровский с Голощекиным на легковой ма-шине»1. П. З.

Ермаков, описывая раздевание трупов, пишет: «…под платьями на шее были приспособлены лифчики двойные, подложена внутри материала вата и где были уложены драгоценные камни… Это было у самой и четырех дочерей. Все это было передано члену Уралсовета Юровскому»2.

Эти данные не точны: специальные лифчики имелись не на всех женщинах, а лишь на трех дочерях: Ольге, Татьяне и Анастасии, которые из Тобольска в Екатеринбург были доставлены позднее, не вдруг. По письменному признанию из Екатеринбурга в Тобольск дочери и близкие придворные, прежде всего А. А. Тегле-ва изготовили для оставшихся еще трех дочерей особые лифчики с наиболее драгоценными предметами3. В воспоминаниях 1922 г. Юровского мы находим точное описание изъятия этих находок. «Я приступил к раздеванию трупов. Раздев труп одной из дочерей, я обнаружил корсет, в котором было что-то плотно зашито. Я распорол и там оказались драгоценные вещи… Драгоценности оказались на Татьяне, Ольге и Анастасии. На Марии драгоценностей не было»4. Есть свидетельства о нахождении Юровского у шахты и непосредственным руководством им захоронением и др. В частности, мне довелось почерпнуть эти сведения и из рассказов одного из бойцов Визовского Карательного отряда А. И. Медведева и красноармейца 2-го Екатеринбургского эскадрона, находившегося в составе охраны Коптяковской дороги и места захоронения, венгра, работавшего в Свердловском горном институте С. С. Псотни.

Там же. – С. 350.

Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 гг. – С. 259.

См.: Убийство царской семьи. – С. 21.

Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII – XX вв. Т. VIII. Н. А. Соколов. Предварительное следствие. 1919 – 1922 / Сост. Л. А.

Лыкова. – М., 1998. – С. 127.

Трупы были сброшены в шахту. Она оказалась неглубокой, воды в ней подо льдом, который пришлось взрывать гранатами, оказалось совсем немного. Взорвать гранатами ствол шахты с деревянным срубом не удалось. Забросали ее сучьями, разными обломками, мусором. Одежду сожгли. Практически Голощекину, наблюдавшему за всем этим процессом, как и Юровскому, стало ясно, что захоронение абсолютно неудачно, будет быстро и легко обнаружено белыми при вступлении в район Екатеринбурга, тем более, что свидетелей захоронения из визовцев оказалось много. Нельзя было сомневаться, что к шахте немедленно потянутся и коптяковские крестьяне, наблюдавшие за столь необычным скоплением людей, повозок и машин, слышавших гранатные разрывы.

Голощекин устроил настоящий разнос Ермакову за постигшую неудачу с местом выбора для захоронения и всем прочим, связанным с ним.

Перепало и Юровскому1.

Встал вопрос о перезахоронении с принятием мер удаления массы визовских участников, замены их специально подобранной группой новых лиц — чекистов. Одним из этих чекистов — Г. И. Сухоруковым, написаны воспоминания, как и принято было, на протяжении десятилетий хранившиеся в спецфонде Свердловского партархива при Институте истории партии — филиале Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Группа, командиром которой был назначен Д. М. Полушин, в ночь на 18 июля была отправлена на повозках к шахте.

Я. Х. Юровский 18 июля совместно с чекистом И. И. Родзин-ским, упомянутым Полушиным, разыскивали, как их проинформировали, глубокие, залитые водой заброшенные шахты (на 9-ой версте по Московскому тракту), которые могли быть, при принятии мер предосторожности, в том числе ограничении числа участников акции, узким и надежным кругом участников, разведывали эти места.

Одновременно готовилось непременное сожжение хотя бы части трупов.

Были получены и доставлены затем к Ганиной яме бочки с бензином, керосином и сосуды с серной кислотой, помещенные в ящики. Все это под руководством Юровского 18 июля доставлено к шахте. Трупы из шахты были извлечены отнюдь не Ермаковым, чуть ли не в одиночку, как он пишет, а указанной группой чекистов, включая Сухорукова, спустившегося в шахту и См.: Источник. – 1993. – № 0. – С. 112, 113.

3_ привязывавшего жертв по одиночке к веревке, которую сослужив цы вытягивали наверх1.

Я. Х. Юровским и его помощниками уже около 12 часов ночи предпринята была попытка повторного захоронения: часть трупов сжечь, остальных закопать, а остальных, возможно, захоронить поблизости здесь же или, как мыслилось, увезти к глубоким шах там, за Верх-Исетский завод. Но во время приготовления к сжи ганию, уже при выкопанной яме (на новом месте, ближе к просе лочной Коптяковской дороге) к группе набрел случайный человек, знакомый П. З. Ермакова. Между ними завязался разговор: было ясно, что развернувшуюся подготовительную работу он видел.

Пришлось ее прекратить. Яму зарыли. Сжигания и захоронения здесь не состоялось. Об этом во всех воспоминаниях отметили Юровский, его сподвижники, Сухоруков. Но оставлен был такой след: распечатанный ящик от сосуда с кислотой, дощечки и вере вочка2. Это послужило поводом для вывода о сжигании трупов (как и кострища у шахты) для следователя Н. А. Соколова и в дальней шем профессора А. Н. Авдонина, несколько лет с группами про водившего там раскопки. Против их проведения я на различных уровнях и в печати в течение нескольких лет протестовал, обосно вывая необходимость в поисках двух сожженных останков — Алек сея и Марии в районе Поросенкового же лога3.

Вечером 18 июля все останки были погружены на повозки, под везены к «Фиату», перегружены в его кузов, вновь накрыты сук См.: Из расшифрованной беседы с И. И. Родзинским в Радиокомитете о расстре ле царской семьи // Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 г г. – С. 264, 265.

См.: Алексеев В. В. Гибель царской семьи: мифы и реальность (Новые документы о трагедии на Урале). – Екатеринбург, 1993. – С. 117.

См.: Плотников И. Ф. Правда истории. Гибель Царской семьи;

Он же. Знак // Ро дина. – 1998. – № 2;

Он же. Стоит ли возводить новые мосты (интервью) // Подробности (Екатеринбург). 1998. 6 янв.;

Он же. Немой свидетель // Поне дельник (Екатеринбург), 1998. – № 17. – 30 апр., 10 мая;

Он же. Они закопа ны где то рядом // Уральский рабочий. – 1998. – 14 июля;

Он же. На Урале есть свои пророки (интервью, данное Н.Н. Зеновой) // Литературная газета.

1998. – № 34–35, 26 авг.;

Он же. Гд е останки цесаревича Алексея? // Ураль ский следопыт. – 2000. – № 7;

Он же. Еще раз о месте захоронения останков Алексея и Марии // Литературная газета. Большой Урал. 2000, 5 июля;

и др., а также мои письма – обращения в Правительственную Комиссию;

к губер натору Свердловской области Э. Э. Росселю;

полномочному представителю президента по Уральскому округу П. М. Латышеву и т.д. Раскопки у Поросен кова лога возобновились лишь летом 2007 г. и быстро привели к необходи мым результатам.

3_ ном и вместе с другим грузовым автомобилем с горючим, повозка ми двинулись в путь по Коптяковской дороге к глубоким шахтам.

В ночь на 19 июля они оказались за переездом № 184 на участке дороги в низине в Поросенковом логу. Там грузовой автомобиль с горючим свободно прошел, а «Фиат» глубоко застрял посредине лога, на разрыхленном влагой (подземным ручьем) участке. Благо даря лишь большим, длительным усилиям, разгрузив кузов, грузо вик удалось вытащить из выбоины.

Брезжило утро. Пришли к мысли, что дальше ехать не следует, целесообразней произвести захоронение с сжиганием части трупов именно здесь. Часть повозок сопровождающих лиц была от правлена в город. Захоронением вновь руководил Я. Х. Юровский под общим наблюдением Ш. И. Голощекина. Отрицание присутс твия Юровского при захоронении и здесь — безосновательно. Все участники захоронения называют его. В документах — допросах свидетелей — содержатся данные о заказе от ЧК легкового авто мобиля, основным из трех пассажиров был невысокий, полный с брюшком, с усами с проседью и маленькой бородкой, который ве чером 18 июля уехал к переезду 184, оттуда этот человек и один из его сопровождавших отправился лесом вниз (в Поросенков лог). На другой день, на рассвете, жена сторожа будки № 803 видела возвращающихся на легковом автомобиле. Впереди сидел и дремал известный наблюдательнице лично Голощекин1. Крестьянка ВИЗа М. А. Волокитина видела проезжавший вечером к «сверстку» на дер. Палкино (это — к Поросенкову логу) легковой автомобиль, в котором «я хорошо разглядела, был опять Юровский»2. Как по казывает жительница ВИЗа А. Г. Зубрицкая, рано утром 19 июля один за другим через ВИЗ возвращалось два легковых автомобиля с дремлющими седоками3. О доставке в это место, Поросенков лог, всех 11-ти убиенных засвидетельствовали: Я. Х. Юровский (во всех трех документах — воспоминаниях), член коллегии облЧК, участ вовавший в захоронении И. И. Родзинский, чекист-захоронщик Г.

И. Сухоруков, своеобразным способом П. З. Ермаков (о чем далее) — «сожение на 8-й», «на 9-ой версте», со слов рассказа сле дующего дня Родзинского, участник первого захоронения чекист Данные Я. Х. Юровского читателю известны: Скорбный путь Романовых. 1917 1918 гг. - С. 264, 265;

Убийство царской семьи. - С. 21.

Гибель царской семьи. - С. 250.

Там же. - С. 351.

3_ М. А. Медведев (Кудрин). И не менее важно: по сообщению своим товарищам — шофер С. И. Люханов1.

По доверительным рассказам захоронщиков и многих других лиц из видных местных руководителей как убитых, так и захоро ненных (сожженных) было 11 человек. Об этом автору рассказы вала и дочь Юровского Р. Я. Юровская, обладавшая, собственно, всей информацией из первых рук (уст) «обо всем, связанном с ги белью и захоронением царской семьи».

А в заключение, о предшествующем специальному иссле дованию по теме о гибели царской семьи, полученных автором этих слов данным о захоронении. В конце 1950-х гг., в бытность кандидатом исторических наук, доцентом, переключившемуся с разработки темы по Великой Отечественной войне на тему по Гражданской войне, мне приходилось в самом Свердловске ра ботать не только в партийном и других архивохранилищах, в том числе областном государственном, размещавшимся в бывшем доме Н. Н. Ипатьева, ДОНе (весной и летом 1918 г.), но и в Свер дловском областном краеведческом музее и др. По получении допуска к работе в спецотделах я с начала 1950-х гг. изыскивал и фотоматериалы участников Гражданской войны. В Партийном архиве Свердловской области (ныне — Центр документации общественных организаций Свердловской области, ЦДООСО) в спецотделе я обнаружил и заинтересованно посмотрел фотографии П. З. Ермакова и его же с большой группой видных партийно советских и военных работников Урала. Тут был настил из шпал.

На обороте снимка Ермакова его рукой было написано (по ермаковски — малограмотно): «Место где сожены романовы». На обороте коллективного снимка, на котором был и Ермаков было две надписи (другим почерком, печатными буквами, грамотно).

Первая гласила о некоторых сфотографированных лицах, а вторая также о сожженных, находящихся под настилом членах царской семьи.

В группе значился (стоит слева) А. И. Парамонов, в свое время он был видным партийно-советским деятелем Урала, в дальнейшем репрессированным. К рассматриваемому времени он был ос вобожден и восстановлен в партии. Я его неоднократно встречал, в том числе в том же партархиве, в его квартире;

мы разговаривали.

См.: Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII XX вв. Т. VIII. Н. А. Соколов. Предварительное следствие. - С. 90, 91.

Я его дважды приглашал для выступлений перед моими студентами, на что он охотно соглашался (тем более, что жил поблизости от УПИ, в котором я преподавал в то время). После увиденных фото у нас завязался разговор, отчасти связанный и в связи с его поездкой в 1928 г. с поэтом В.

В. Маяковским к месту захоронения царской семьи, отражением этого события в стихах «Император». Фото у него не сохранилось, но события он помнил хорошо. Я спросил: так ли, где это и прочее. Он скупо ответил, что это за ВИЗом, на дороге, в логу, которая уже заброшена. Что-то, мол, там начинают строить. Спрашиваю: «Сожжены?» Отвечает: «Да не совсем», «вот сколько-то — да, они закопаны поблизости». Говорил неохотно, мало.

В дальнейшем при поездке на машине по грибы с профессором УПИ (ныне — УГТУ-УПИ) С. И. Кузнецовым (в дальнейшем был проректором;

мы были близки и потому, что со мной в квартире жил его приятель доцент Порываев и мои комнаты его привлекали большой библиотекой) мы добрались до Поросенкова лога. Дорога была заброшена. Мостик зарос дерном, травой, но явственно видны были концы шпал, особенно с левой стороны по пути от города. Что это то самое искомое место как-то подтвердил нам сидевший на пригорке старичок (во всяком случае, человек не моложе 60 лет, с седой бородой). Мы стали ходить вокруг, собирать грибы. Старик довольно резко осудил нас (вроде, словами:

«Грешно здесь собирать, это царское место»). Мы удалились. Позднее много думал: не был ли это сын исчезнувшей в 30-е годы семьи Я. И. Ло бухина (был убит ночью неизвестными лицами;

два сына, кажется, оставались живы). Стал изучать хранившиеся в спецфонде местного партархива документы и материалы, относящиеся к пребыванию в Тобольске и Екатеринбурге царской семьи и ее гибели. Важное значение имели доклад Я. Х. Юровского на закрытом заседании старых большевиков в Екатеринбурге 1 февраля 1934 г., вопросы и его ответы, присланную его сыном — Александром «Записку», нотариально заверенную в конце 1950-х гг., к сожалению, без приписки о расстоянии места захоронения в Поросенковом логу от переезда № 184, воспоминания расстрельщиков В. Н. Нетреби-на, Г. П. Никулина, П. З.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.