авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ГОУ ВПО «ШУЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Муниципальное учреждение культуры

«КОВРОВСКИЙ ИСТОРИКО-МЕМОРИАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ»

ФЦП «НАУЧНЫЕ И

НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ КАДРЫ

ИННОВАЦИОННОЙ РОССИИ»

НА 2009-2013 ГОДЫ

АФАНАСЬЕВСКИЙ СБОРНИК

Выпуск I

Материалы I-й межрегиональной

научно-практической конференции «Религиозно-образовательная среда российской провинции»

Шуя-Ковров 2011 УДК 281.93:37 Печатается по решению редакционно ББК 86.372:74 издательского совета ГОУ ВПО «Шуйский А 94 государственный педагогический университет»

Ответственный редактор кандидат исторических наук О.А. Монякова Редакционная коллегия доктор исторических наук К.Е. Балдин доктор исторических наук Ю.А. Иванов кандидат исторических наук Т.А. Красницкая Сборник напечатан по благословению Его Преосвященства архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия Афанасьевский сборник. Выпуск ред.

I. /Отв.

О.А. Монякова. – Шуя: изд-во ГОУ ВПО «ШГПУ», 2011. – с.:

илл.

Сборник включает в себя материалы I-й межрегиональной научно практической конференции «Афанасьевские чтения»: «Религиозно образовательная среда российской провинции», посвященной памяти епи скопа Афанасия Ковровского (в миру Григория Сахарова) (1887- 1962), причисленного к лику святых в 1990 году. Конференция состоялась в г.

Коврове Владимирской области 11-12 августа 2009 года.

Издание предназначено для научных работников, исследователей, краеведов и всех интересующихся историей Русской Православной Церкви и родного края.

Сборник издан в рамках реализации ФЦП «Научные и научно педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. ГК № П 563 от 17 мая 2010 г.

ISBN 978-5-86229-218- © ГОУ ВПО «ШГПУ», © МУК «Ковровский историко-мемориальный музей», © Авторы статей и материалов, ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО АРХИЕПИСКОПА ВЛАДИМИРСКОГО И СУЗДАЛЬСКОГО ЕВЛОГИЯ В Коврове проис ходят впервые научно нравственные Чтения, посвященные памяти святителя Афанасия Ковровского, высокого исповедника веры, Православия, а также 15-летию восстановле ния и возрождения храма начала XIX века святого Иоанна Воина.

Безусловно, для столь большого города области и его замеча тельных жителей это новое и высокое меро приятие станет значи тельным событием, и прямо летописным.

Жизнь есть жизнь, и Владыка Евлогий на трибуне она не стоит на месте, Афанасьевских чтений но требует особой дея 11 августа 2009 г. тельности и совершен ства от носителя и творца е, в чм вс существо е и смысл, как посаженное семя не остатся в земле, но дат свои всходы, а затем – и плоды. Таким об разом, и предстоящие научно-исторические доклады на конферен ции, востребованные на сегодня в непростое для всех время и совер шенно напряжнное во всем и особенно в нравах, не должны остать ся здесь в зале и просто на слуху, но возыметь определнную духов но-нравственную силу и значение для нашего доброго слушателя, а также на окружающую среду, где мы с вами общаемся. Нельзя быть нам равнодушными к своему земному бытию, от Бога нам данному с особой целью, безразличными к таким вопросам как труд изо дня в день и отношение к нему, вполне гармонирующему наше земное благополучие здесь и особенно наше расположение и прилежание к вере, к Церкви – к этим главным и вечным опорам нашей жизни, в чм вс ручательство их для нас. Человек измеряется ведь не столько делами, количеством и объмом их, сколько своим намерением, их целями и назначением, взвешивается их бескорыстием и жертвенно стью в них, а это признаки и понятия уже сверх земные, чисто ду ховные. С них и вс начинается и ими же вс завершается и прямо венчается. Как это осознать и усвоить душою? Более того, как под нять и подняться нам на новый уровень жизни, отвечающий е под линному смыслу и значению? Здесь есть один догмат бытия! Добрая и полезная жизнь не исчезает и не пропадает, но живт вечно, в чм вся суть вещей. Такой светлой стороной отличился святитель Афана сий, хотя и окружала его злостная тьма, и память его стала теперь бессмертной.

Новый обновлнный храм св. Иоанна Воина оставляет тоже са мый светлый след в истории города. Красота Божия не сравнима с человеческой, земной, как преходящей, хотя и спорящей с ней.

Именно красота, сказал Ф.М. Достоевский, спаст мир. Имеется в виду небесная красота, благодать Божия. Самое интересное и ценное в человеке – это идеалы и верования. Это же приложимо и к нациям и историческим эпохам. Так мыслит ученый XIX века Джеймс. Здесь мы все с вами сходимся, находясь в этом зале науки, создавая союз любви и братства. «И я слыхал, - говорил еще А.С. Пушкин, - что Божий свет единою дружбою прекрасен, что без не отрады нет».

Жизнь – это явление не простое и случайное, но весьма серьзное и ответственное, это подвиг, это неповторимое творчество, которая взойдт пред Тем, кто е мудро сотворил для нас, нашей же пользы и е расцвета. Всем нам надлежит большой экзамен жизни перед веч ной Правдой и Истиной, в свете коих и будет определена вся наша деятельность. Если ещ светит нам солнце здесь и даны все возмож ности на сегодня, чтобы стать лучше и святее в жизни, чем были и чем есть, нельзя поступать нам не обдумано. Вс зависит от нас, на шей веры, нашей любви. Зло здесь не помеха, а только искушение и испытание нашей души. Нужна борьба, чтоб знать победу. Помощь сверху незамедлительна, если есть чаяния такой жизни, которая бы была полезной миру и спасительной для нас.

о. Стефан (Бензюк), митрофорный протоиерей, благочинный г. Коврова ВСЕМ НОВОМУЧЕНИКАМ В ГОДИНУ ЛЮТЫХ ГОНЕНИЙ ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИХ ПОСВЯЩАЕТСЯ На исходе второго христианского тысяче летия, когда мир празднует юбилей Бо говоплощения, Русская Православная Церковь приносит Христу плод своих голгофских страданий – великий сонм святых мучени ков и исповедников Российских XX века.

Тысячу лет назад Древняя Русь приняла учение Христово. С тех пор Русская Право славная Церковь про сияла подвигами свя тителей, преподобных и праведных. Эпохой мучеников и исповед ников для России явился XX век.

Протоиерей Стефан Бензюк Главой сонма Рос сийских мучеников и исповедников за веру Христову явился святой Патриарх Тихон, ко торый, характеризуя эту эпоху, писал: «Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь Христова в Русской земле: го нение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей ис тины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово... Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту ос корбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей... А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюблен ные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою сло вами святого Апостола: Кто ны разлучит от любве Божия: скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч (Рим. 8, 35)».

Многие из тех, кто пострадал за веру в XX веке, ревнуя о благо честии, желали жить в то время, когда верность Христу запечатлева лась мученической кровью. «В детстве и отрочестве, – писал из камеры смертников священномученик Вениамин, митрополит Пет роградский, – я зачитывался житиями святых и восхищался их ге роизмом, их святым воодушевлением, жалел всей душой, что време на не те и не придется переживать, что они переживали. Времена переменились, открывается возможность терпеть ради Христа от своих и от чужих. Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога».

«В наши смутные дни явил Господь ряд новых страдальцев..., – писал святой Патриарх, исповедник Тихон, – если пошлет нам Гос подь испытание гонений, уз, мучений и даже смерти, будем терпе ливо переносить все, веря, что не без воли Божией совершится это с нами и не останется бесплодным подвиг наш, подобно тому, как страдания мучеников христианских покорили мир учению Христо ву».

Сбылись чаяния исповедника веры, святого Патриарха Тихона – на крови мучеников ныне возрождается Русская Православная Цер ковь. Святая Церковь, от начала возлагающая упование на молитвен ное предстательство пред Престолом Господа Славы Его святых угодников, соборным разумом свидетельствует о явлении в ее недрах великого сонма новомучеников и исповедников Российских, в XX веке пострадавших.

Боголюбивая Полнота Русской Православной Церкви благого вейно хранит святую память о жизни, подвигах исповедничества святой веры святителя Афанасия, епископа Ковровского. Он был служителем Животворящего Духа, явившим духовную силу Церкви в испытаниях недавнего прошлого, и мы не можем предать забвению подвиг его веры, ибо он во всем явил себя, как служитель Божий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Свя том, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с ору жием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при пори цаниях и похвалах (2 Кор. 6, 4-8).

Терпя великие скор6и, епископ Афанасий сохранил в сердце мир Христов, стал светильником веры для соприкасавшихся с ним людей.

Будучи столь стесняемым внешними обстоятельствами, все встре чавшиеся испытания он переживал с твердостью и смирением, как это подобает каждому подвижнику и делателю на ниве Христовой, храня в сердце завет святого Апостола Петра: «Возлюбленные! Ог ненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждай тесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возра дуетесь и восторжествуете. Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас» ( Пет. 4, 12–14).

Прославляя подвиг епископа Афанасия Ковровского, Русская Православная Церковь и все мы уповаем на его предстательство и молимся, да пробавит Господь милость Свою на нас и даст всем на шим соотечественникам время на покаяние, зажжет в их сердцах огонь веры, ревность о возрождении Руси Святой, нашего земного Отечества.

Святителю отче наш Афанасие моли Бога о нас!

А.Г. Кравецкий, г. Москва СВЯТИТЕЛЬ АФАНАСИЙ И ЕГО ВРЕМЯ В самом названии этой статьи содержится некоторое противоре чие. Святость – явление вневременное, поэтому в большинстве слу чаев рассуждения на тему «святой и его время» является бессмыс ленным занятием. Однако далее я попытаюсь показать, что в данном случае такой подход является вполне уместным. Причисление к лику святых мучеников и исповедников ХХ века дает нам возможность совершенно по иному ставить вопрос о соотношении святости и ис тории.

Начиная с последнего десятилетия ушедшего тысячелетия, мы переживаем совершенно уникальный опыт постижения святости. Это связано не столько с тем, что за годы, прошедшие со времени паде ния советской власти, к лику святых было причислено больше свя тых, чем за всю тысячелетнюю историю Русской Церкви, сколько с тем, что новопрославленные святые являются для нас почти что со временниками. Они ровесники наших бабушек или прабабушек, а значит, их жизнь принадлежит к тому времени, о котором мы знаем не только из книг, но и из рассказов старших. Это приводит к тому, что мы воспринимаем новомучеников и исповедников иначе, чем мы воспринимаем мучеников и исповедников первых веков христианст ва.

Приведу лишь один пример. В классической «Поэтике древне русской литературы» Д.С. Лихачев писал о том, что житийная лите ратура принципиально абстрактна, лишена конкретики. Агиограф – не историк. Лихачев показывает, что авторы житий русских святых, повествуя о конкретных политических событиях, стремятся говорить описательно, не прибегая к современной им политической термино логии. Вместо «посадник» говорится «вельможа некий», «старейши на», «властитель граду тому»;

вместо «князь» - «властитель той зем ли». Изгоняются имена эпизодических персонажей, заменяясь на описательное - «муж един», «жена едина», «некая дева» и т. д. К такому подходу мы вполне привыкли. Хорошо известно, что взгляд агиографа принципиально отличен от взгляда историка. Исто рик пишет о том, что характеризует эпоху, а предметом агиографа является то, что останется, когда «времени больше не будет». Однако этот подход имеет и свою оборотную сторону. Подчеркивание «не отмирной» составляющей жизни подвижников приводит к тому, что мы часто оказываемся неспособными «пропустить житийную лите ратуру через себя», воспринять рассказы о гонениях первых веков христианства как человеческую реальность, увидеть в них боль и страдания живого человека. Античные театры, на аренах которых погибали мученики, слишком далеки от нас и слишком мало понят ны. Новомученики же дали нам возможность перешагнуть через эту временную и культурную дистанцию. Поэтому и жития новомучени ков принципиально отличаются от привычной нам агиографической литературы. Обобщения и внеисторичность оказываются здесь со вершенно неуместными. Для наших современников исторические подробности оказываются очень значимыми. Они сокращают дис танцию, вводят прославленных святых в тот исторический контекст, в котором существуют и наши современники, и мы с вами. Поэтому, говоря о святителе Афанасии, постараемся не противопоставлять житие и жизнь (историческую реальность).

Детство Сережа Сахаров родился в семье с традиционным провинциаль ным укладом. Его отец, Григорий Сахаров, имел чин надворного со ветника и служил делопроизводителем в женской гимназии. Будучи уже пожилым человеком, он женился на простой крестьянке Матро не Андреевне из деревни Орехово Тульской губернии и был крещен в честь преп. Сергия Радонежского.

Отец святителя умер, ко гда его сыну было полтора года, и его вдова посвятила воспитанию сына всю ос тавшуюся жизнь. Ребенок охотно ходил в храм и очень любил торжественное архие рейское богослужение, а до ма играл «в церковь», со оружая из материнского платка что-то вроде архие рейского облачения и изо бражая службу, кадил, бла гословлял и т.д. На вопрос крестной о том, кем он хочет стать, когда вырастет, ребе нок ответил, что он будет архиереем. Окончив Шуй ское духовное училище, че Младенец Сергей Сахаров тырнадцатилетний отрок по ступил во Владимирскую духовную семинарию. Впоследствии о своей семинарской жизни Святитель вспоминал очень тепло. Однако для того, чтобы лучше понять эти воспоминания, следует сказать несколько слов о семинар ской жизни начала ХХ века. О жизни Владимирской семинарии со хранились воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского), ко торый служил в ней инспектором в 1895-1897 годах: «Семинария была огромная (500 человек семинаристов). Дух в ней был «бурсац кий» и в то же время крайне либеральный. Дисциплину начальство поддерживало строжайшую, но это не мешало распущенности се минарских нравов и распространению в среде учащихся революцион ных идей. У семинаристов была своя нелегальная библиотека, кото рой они пользовались в течение многих лет». Особым благочестием не отличалась и бытовая сторона жизни семинаристов.

Тот же митрополит Евлогий вспоминал: «Я отнимал водку у семина ристов и строго им вы говаривал, но без огла ски. Когда в епархиаль ном общежитии сто рожа, передвигая столы, обнаружили подделан ную снизу полку (оттуда вывалилась охапка за прещенных книг), я дело расследовал в частном порядке. Бывало, вечером обходишь в туфлях дор туары и вдруг слышишь:

«Ах, если бы я тебе туза подсунул!» Явно - семи наристы потихоньку играют в карты. А я ок ликну их: «Да, да, хоро ший ход!» Смятение...

... Под влиянием тяжелых воспоминаний Семинарист Сергей Сахаров детства озлобленные с мамой сердца, исковерканные характеры, страстный, слепой протест против окружающей жизни - вот с какими душами приходилось иметь дело. Случалось, в семинарию поступали неис порченные, хорошие мальчики, но как быстро подпадали они под влияние старших товарищей, усваивали их вкусы и нравы, заража лись революционными идеями» 2. В 1903 году, т.е., в то время, когда там учился будущий святитель, в семинарии была создана подполь ная ячейка социал-демократической партии, распавшаяся после того, как один из ее организаторов погиб при неосторожном обращении с взрывчаткой. В июне 1905 года на подпольный съезд учащихся се минарий во Владимир съехались представители Астраханской, Вят ской, Донской, Иркутской, Могилевской, Пермской, Саратовской и Тверской семинарий. В декабре 1905 года владимирские семинарис ты объявили забастовку, а в 1906-м шествие студентов Владимир ской семинарии было разогнано полицией 3.

Характерно, что Сергей Сахаров, на глазах которого происходи ли эти события, ничего не рассказывал о них. Создается впечатление, что общественная жизнь и политические страсти его особенно не интересовали. Тому, что будущий архиерей не поддался молодежной моде на революцию, мы обязаны его матери, которая перебралась во Владимир вслед за сыном. Юноша жил не в семинарском общежи тии, а на частной квартире. Он учился, посещал богослужения и практически не интересовался кипевшей вокруг него общественной жизнью.

Московская духовная академия, где владыка учился в 1908- гг., была по духу ему очень близка. Дело в том, что в августе года ректором академии стал епископ Феодор (Поздеевский), по сло вам которого, «монах должен признавать только три вещи: свою ду шу, Бога и диавола» 4.

Архивные материалы Академии свидетельствуют о том, что го ды учения Сергея Сахарова были временем напряженной борьбы между либеральными и консервативными группировками академи ческой корпорации, однако, судя по всему, студента Сахарова эти конфликты не особенно интересовали. Он прежде всего дорожил возможностью жить в лавре, основанной его небесным покровителем Сергием Радонежским. Сергею Сахарову была близка позиция еп.

Феодора, теплое отношение к которому он сохранил до конца своих дней. Студенту Сахарову были ближе не философская интерпрета ция предметов веры, а живая церковная жизнь, дух и материя обряда.

Он считал, что церковное предание прекрасно само по себе, «а про шедшее чрез руки художников и строителей Церкви - святых апо столов, вселенских отцов и учителей - оно предстает благоговейно му взору ее чад как великое множество дивных произведений искус ства» 5.

Выросший в древнем Владимире, Сергей на всю жизнь сохранил любовь к церковному искусству и вкус к истории. Но любимым его предметом была литургика и изучение богослужебного Устава. Спе циализируясь у блестящего литургиста Александра Петровича Го лубцова, Сергей Сахаров однако интересовался не столько историче ской эволюцией того или иного чина или песнопения, сколько его вероучительным содержанием и эмоциональным настроем. В своем кандидатском сочинении, озаглавленном «Настроение верующей души по Триоди Постной», Сергей Сахаров четко сформулировал свое отношение к литургическим исследованиям, ограничивающим ся лишь исторической проблематикой. «Исследования о плане, со ставе, редакциях той или иной богослужебной книги - это сухие ске леты, не облеченные плотью, не имеющие духа. Для человека, с увле чением занимающегося медициной, скелеты представляют громад ный интерес и цену. Но простой человек, пожалуй, даже испугает ся, когда увидит голый костяк» 6.

Впоследствии епископ Афанасий вспоминал о годах, проведен ных в академии, как о лучшем времени в своей жизни.

Преподаватель Окончив академию, Сергей Сахаров был пострижен в монашест во (1912). В постриге ему дали имя Афанасий в честь святителя Афанасия Пателария, патриарха Цареградского, Лубенского чудо творца, а через несколько дней он был рукоположен в иеродиакона, а затем в иеромонаха. Новый иеромонах был отправлен в Полтавскую, а затем – во Владимирскую духовную семинарию преподавателем по литургике и гомилетике. В преподавании литургики он видел важ нейшую церковную задачу. По мнению иеромонаха Афанасия, в ре альной жизни лишь немногие сознательно участвуют в богослуже нии. Связано это не только с тем, что некоторые тексты оказывают ся непонятными, но и с тем, что вся церковная служба, изначально исполненная смысла, искажается, поскольку этот смысл не понима ют даже совершители таинств. Однако преподавательская деятель ность продолжалась недолго и была прервана революционными со бытиями.

В апреле 1917 года Синод объявил о введении выборного начала на всех уровнях церковного управления. По стране прокатилась вол на епархиальных собраний, члены которых были настроены весьма радикально. Со своих кафедр было уволено несколько архиереев.

Этот процесс не миновал и Владимир. Во Владимире съезд духовен ства и мирян постановил изгнать архиепископа Алексия (Дородни цина) и пригласить на его место архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского). Одним из активнейших сторонников приглашения архиепископа Сергия был иеромонах Афанасий. Нужно сказать, что прокатившаяся в 1917 году по России волна епархиальных съездов, смещавших своих архиереев, было явлением достаточно неодно значным. В случае с архиепископом Алексием (Дороднициным) смещение было несомненным благом. Однако в других епархиях смещались достойные архиереи, такие как ныне прославленные в лике святых Серафим (Чичагов) или Макарий (Невский). Безудерж ное стремление к реформам стало постепенно ослабевать. На смену эйфории от свободы пришло время спокойной работы по строитель ству церковной жизни в новых условиях. Это и было основным де лом Поместного собора РПЦ, проходившего в 1917-1918 гг., в число членов которого вошел и иеромонах Афанасий.

Поместный собор Поместный Собор Православной Русской Церкви 1917-1918 гг., несомненно, является важнейшим событием в истории русской церк ви XX века. Созванный в первую очередь для того, чтобы обсудить направления реформы церковного управления, Собор сумел рас смотреть значительно более широкий круг проблем. Необходимость созыва Собора обсуждалась с 1905 года, однако созвать его стало возможно лишь после Февральской революции. В работе Поместно го Собора участвовало около 600 человек, причем в выборах делега тов на Собор было задействовано все православное население стра ны, поэтому после прихода к власти большевиков и разгона Учреди тельного собрания Собор некоторое время оставался единственным общественным институтом, законность избрания которого не вызы вала сомнений. Собором была разработана схема церковного управ ления и модель церковно-государственных отношений. Синодальное управление заменялось патриаршим, и Церковь становилась само управляемой, а на Патриарший престол был избран Московский ми трополит Тихон (Белавин). Резко возрастала роль прихода, повыша лась активность мирян, которые объединялись в православные брат ства. Эти реформы позволят потом церковной организации пережить эпоху гонений, до начала которой оставалось совсем немного време ни.

На Соборе было создано 23 отдела, занимавшихся разными про блемами церковной жизни. Иеромонах Афанасий, в центре интере сов которого находились вопросы богослужебной практики, работал в отделе «О богослужении, проповедничестве и храме». Программа работ этого отдела была весьма обширной, ведь для большинства прихожан российских храмов именно богослужение является цен тром христианской жизни. На Соборе иеромонах Афанасий занимал ся внесением в церковный календарь дней памяти русских святых.

Проблема заключалась в том, что в XVII веке при патриархе Никоне с целью сблизить славянскую и греческую церкви, из богослужебных книг были выкинуты имена многих почитаемых русских святых. Ие ромонах Афанасий принимал участие в разработке программы воз вращения в церковный календарь памятей русских святых. И хотя Собор не успел реализовать эту программу, работа не пропала.

Епископ Афанасий во время отпевания патриарха Тихона.

1922 г.

В середине 50-х гг., освободившись после 22 лет лагерей, святи тель Афанасий вернется к этой теме и будет собирать материал, свя занный с литургическим почитанием русских святых. А спустя еще три десятилетия Издательский отдел РПЦ на основе материалов еп.

Афанасия выпустит минеи, в которые войдут многие десятки новых памятей. В этой связи следует назвать и подготовленные по заданию Собора иеромонахом Афанасием и проф. Б.А. Тураевым «Службы всем святым в земле Российской просиявшим». Члены Собора были не первыми, кому пришла в голову идея создания общей службы русским святым. Такая служба появилась еще в XVII веке, однако, подобно многим другим русским богослужебным текстам, после ре форм патриарха Никона она была прочно забыта. Текст XVII века оказался во многом неудовлетворительным, и Собор поручил иеро монаху Афанасию и профессору Б.А.Тураеву отредактировать тот текст и сделать его более близким современным верующим.

Текст службы был утвержден Собором и напечатан в том же году отдельной брошю рой. Однако составители не считали свой труд за конченным и стремились его улучшить. В 1920 го ду скончался Б.А. Тураев.

А иеромонах Афанасий, считавший составление службы всем русским святым делом жизни, продолжал работу над ее текстом. В итоге, к нача лу 60-х гг. эта служба превратилась в огромное богослужеб-ное последо вание, совершающееся в течение трех дней. Дол гое время этот полный Молодой архиерей Афанасий (Саха- текст распространялся в ров). машинописных копиях и 1920-е гг. был издан лишь в году.

Работа в Богослужебном отделе Собора определила круг науч ных и литературных интересов иеромонаха Афанасия. Сбор и редак тирование служб русским святым, исправление богослужебных книг и соотнесение проблем реальной жизни с уставом Православной Церкви – вот те темы, которые занимали его всю жизнь.

Во Владимирской епархии Вернувшись с Поместного Собора во Владимир, иеромонах Афанасий был избран в члены епархиального совета, а в 1920 году назначен наместником Рождественского монастыря, который был расположен во Владимирском кремле.

В 1919 и 1920 годах по всей стране прокатилась волна вскрытия мощей русских подвижников. Эта была прямая акция, направленная на подрыв авторитета церкви. Другие мероприятия большевиков, например, такие как изъятие церковного имущества или закрытие церковно-приходских школ можно попытаться объяснить какими либо прагматическими установками экономического или политиче ского характера. Вскрытие мощей не имеет никакого иного объясне ния, кроме того, что началась открытая антирелигиозная кампания.

Теоретики антирелигиозной политики считали, что для построения общества всеобщего атеизма нужно всего несколько лет. Вскрытие мощей казалось для строителей атеизма самой подходящей акцией в разворачивающейся борьбе с церковью, ведь многие простые ве рующие считали, что мощи это целиком сохранившиеся тела святых, и при обнаружении в раке костей будет подорвано доверие к церкви.

Здесь необходима маленькая справка. Чаще всего святые мощи представляют собой нетленные кости с частично сохранившимися тканями, сухожилиями и связками. Полное нетление никогда не яв лялось обязательным свойством мощей, и, например, в Афонской традиции считается нежелательным. Однако в России простые ве рующие были совершенно убеждены в том, что мощи обязательно должны быть нетленными, чему в значительной степени способство вали раки, нередко имеющие форму человеческого тела. О том, что русская традиция почитания нетленных мощей является далеко не единственной, много писали церковные публицисты начала ХХ века, причем особую актуальность это тема приобрела в связи с канониза цией Серафима Саровского, мощи которого не являются нетленны ми. Однако представление народа о том, что в раках хранятся не тленные тела, не удалось переменить. И большевистская кампания по вскрытию мощей была рассчитана на это расхожее представление.

В данном случае традиционные представления верующих сыграли против Церкви.

Вскрытие мощей обычно осуществлялось по стандартной схеме.

Специальные комиссии, в состав которых иногда включались и свя щеннослужители, открывали раки, составляли подробное описание того, что там находилось, и выкладывали мощи на видном месте «для обозрения трудящихся». Акты вскрытия часто сопровождались кощунственными выходками: курением в храме, издевательскими репликами, оскорблениями святыни. Однако в некоторых случаях верующим удавалось превратить вскрытие мощей из поругания в церковное торжество. Именно так это происходило в Успенском со боре города Владимира, когда власти вскрыли мощи владимирских чудотворцев и выставили их напоказ народу в обнаженном виде.

Перед началом демонстрации вскрытых мощей владимирское духовенство установило в соборе дежурство. В храме были расстав лены длинные столы, покрытые церковными покровами, какими обычно покрывают гроб с покойником. На материи были аккуратно положены святые мощи. Первым дежурящим у мощей был иеромо нах Афанасий. Как только открылись двери и начал входить народа, он громко возгласил: «Благословен Бог наш...», - а в ответ ему под сводами древнего собора разнеслось звонкое до пронзительности «аминь», и начался молебен владимирским угодникам. Пришедшие люди стали креститься, класть поклоны и ставить свечи у мощей.

Таким образом, предполагаемое поругание святыни обратилось в торжественное богослужение.

Хиротония Во время служения наместником Рождественского, а затем Бого любского монастырей у архимандрита Афанасия было немало воз можностей почувствовать, какими опасностями чревато любое мало мальски заметное положение в Церкви. А когда митрополит Сергий (Страгородский) собрался хиротонисать его в епископа Ковровского, молодого архимандрита вызвали в ГПУ и предупредили, что архие рейство грозит ему серьезными неприятностями 7. Если до револю ции архиерейский жезл давал значительные социальные преимуще ства, то в 20-е гг. архиерейство не обещало ничего, кроме преследо ваний и лишений. Известная фраза митрополита Кирилла (Смирно ва), что архиереи теперь только и годны на тюрьмы, не была шуткой.

И, тем не менее, 10 июля 1921 года в Крестовоздвиженском мона стыре Нижнего Новгорода архимандрит Афанасий был хиротонисан в епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. Первый раз епископ Афанасий был арестован 30 марта 1922 года, то есть все го через семь месяцев после хиротонии.

Этот первый арест был свя зан с изъятием церковных ценностей. В начале 1922 года советское правительство приняло решение, воспользовавшись страшным голо дом, свирепствовавшим в Поволжье, расправиться с церковной орга низацией. И хотя еще летом 1921 года по благословению патриарха Тихона был создан Комитет помощи голодающим, государство ре шило самостоятельно изымать принадлежавшие Церкви ценности. В секретном письме членам ЦК, датированном 19 марта 1922 года, В.И. Ленин писал: «Именно теперь и только теперь, когда в голод ных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления....

Чем большее число реакционного духовенства и реакционной бур жуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. На до именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать». В апреле 1922 года, в Великую Среду, еп. Афанасий был арестован по обвинению в расхищении ризницы Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, утаивании церковных ценностей и агитации, направлен ной против политики изъятия. Несомненно, что разграбление ризни цы было лишь поводом для проведения показательного процесса против духовенства.

Тюрьмы Не будем подробно останавливаться на лагерной жизни святите ля. С одной стороны, об этом уже немало написано, с другой – толь ко перечисление мест ссылок и воспроизведение самой сухой собы тийной канвы превысит все лимиты и объемы публикации. Процити руем лишь фрагмент из написанной уже после освобождения авто биографии святителя:

«27 июня (ст. ст.) 1954 г. исполнилось 33 года архиерейства.

За это время на епархиальном служении 2 года, 9 месяцев, 2 дня.

На свободе, но не у дел 2 года, 8 месяцев, 2 дня В изгнании 6 лет, 7 месяцев, 24 дня.

В узах и горьких работах 21 год, 11 месяцев, 12 дней».

Читая его письма из заключения и воспоминания людей, видев ших его там, поражаешься какому-то органическому умению не за мыкаться на нечеловеческих бытовых условиях, умению оставаться монахом, несмотря ни на что. Вот фрагмент из его письма, написан ного в Таганской тюрьме, где он ожидал отправления в ссылку в Зы рянский край. Оно напоминает скорее письмо человека, отправивше гося с паломническими целями в отдаленный монастырь. Он воспри нимал тюремное заключение как освобождение от соблазнов совет ской жизни 20-х годов. «А вот я смотрю сейчас на заключенных за дело Христово епископов и пресвитеров, - писал он матери, - слышу о православных пастырях, в других тюрьмах находящихся, какое спокойствие и благодушие у всех.... А тюрьмы нам нечего боят ся. Здесь лучше, чем на свободе, это я не преувеличивая, говорю.

Здесь истинная Православная Церковь. Мы здесь как бы взяты в изолятор во время эпидемии. Правда, некоторые стеснения испы тываем. Но - а сколько у Вас скорбей. Постоянная опасность зара зиться, постоянное ожидание приглашения в гости, куда не хочет ся, постоянное ожидание каких-либо пакостей от «живых» (то есть, обновленцев), возможность тягостных, я бы сказал, омерзи тельных встреч с ними, необходимость искать выхода из разных затруднительных положений. Попробуй тут устоять. А мы от все го этого почти гарантированы. И поэтому, когда я получаю собо лезнования моему теперешнему положению, я очень смущаюсь. Тя жело положение тех православных, которые сейчас, оставаясь на свободе, несут знамя Православия. Помоги им Господи» 8. 16 февра ля 1923 года в одиночной камере Таганской тюрьмы было совершено освящение антиминса в честь Всех русских святых. Этот походный антиминс епископ Ковровский умудрился сохранить во всех лагерях и ссылках.

Рассказы о молитве в условиях лагеря постоянно возникают не только в письмах владыки, но и в воспоминаниях о нем. Елена Вла димировна Апушкина записала рассказ иеромонаха Иеракса (Боча рова) о его приезде в 1944 году в Мариинские лагеря (Сиблаг):

«Дверь открылась. Послышался стук костяшек «козла», мат и блатной жаргон. В воздухе стоял сплошной синий табачный дым.

Стрелок подтолкнул о. Иеракса и указал ему на какое-то место на нарах. Дверь захлопнулась. Оглушенный, отец Иеракс стоял у поро га. Кто-то сказал ему: «Вон туда проходи!» Пойдя по указанному направлению, он остановился при неожиданном зрелище. На нижних нарах, подвернув ноги калачиком, кругом обложенный книгами, сидел владыка Афанасий. Подняв глаза и увидев отца Иеракса, которого давно знал, владыка нисколько не удивился, не поздоровался, а про сто сказал: «Читай! Глас такой-то, тропарь такой-то!» - «Да раз ве здесь можно?» - «Можно, можно! Читай!» И отец Иеракс стал помогать владыке продолжать начатую службу, и вместе с тем с него соскочила вся тревога, все тяжелое, что только что давило душу» 9.

Однако в большинстве тю рем иметь богослужебные кни ги не позволялось, и тогда бо гослужение совершалось по памяти. Вот как епископ Афа насий описывает совершаемое на нарах Белбалтлага (1940) Рождественское богослужение и мысленное посещение могил близких людей: «Ночью, с не которыми перерывами (засы пал... о горе мне ленивому...) совершил праздничное бдение.

После него пошел славить Христа рождавшегося и по родным могилкам, и по келиям здравствующих. И там и тут одно и то же пел: тропарь и кондак праздника, потом ек тенью сугубую, изменяя толь ко одно прошение,-- и отпуст Фотография из лагерного праздничный, после которого дела поздравлял и живых и усопших, «вси бо Тому живы суть» 10.

Как будто повидался со всеми и утешился молитвенным обще нием. И где только я не был... Начал, конечно, с могилки милой моей мамы, потом и у папы был, и у крестной, а затем пошел путешест вовать по святой Руси и первым делом в Петушки, потом Владимир, Москва, Ковров, Боголюбово, Собинка, Орехово, Сергиев, Романов Борисоглебск, Ярославль, Рыбинск, Питер, потом по местам ссылки - Кемь, Усть-Сысольск, Туруханск, Енисейск, Красноярск... Утреч ком (все лежа «на ложи умилясь» 11) справил часы и снова обошел во второй раз с праздничным визитом» 12. И в качестве комментария к этой «рождественской картинке» можно добавить, что это письмо написано 51-летним человеком с больным сердцем, задыхающимся при ходьбе, которому ежедневно приходилось совершать 5-км путь до рабочего места, а сама работа заключалась в разгрузке дров, пере носе только что сваленных деревьев, уборке снега и т. д. Никакие предметы, имеющие отношение к церковной жизни, здесь не допус кались. Отбирались не только книги, но и, например, полученное в посылке крашеное пасхальное яичко. Несмотря на официальное раз решение находящимся в заключении священнослужителям сохра нять длинные волосы, владыка подвергался насильственной стрижке.

Внутренняя свобода Судьба святителя Афанасия – часть русской церковной истории ХХ века. Поражает, что пережив эпоху расколов и внутренних не строений, он всегда сохранял способность отличать политические и групповые пристрастия от вещей сущностных. Он никогда не вос принимал мир в черно-белом изображении, не делил окружающих на своих и чужих. Наиболее ярко это проявилось в его отношении к ми трополиту Сергию (Страгородскому). Святитель был среди тех, кто не принял церковной политики митрополита Сергия и отделился от него. Он считал Сергия узурпатором патриарших прав и проводни ком неверной церковной политики, но никак не раскольником. Вла дыка категорически не соглашался с часто звучавшей в те годы мыс лью о том, что сергианские храмы, подобно обновленческим, лише ны благодати. Категорически не принимая церковной политики ми трополита Сергия, епископ Афанасий никогда не отрицал личных достоинств митрополита. Мемуаристы свидетельствуют, что епископ Афанасий всегда с большой любовью говорил о Сергии, викарием которого он был, почитал его как богослова, агиографа, гимнографа и литургиста. Но всегда добавлял, разводя руками: «Но узурпатор».

Способность отличать внешнее от сущностного стала причиной того, что после избрания в 1945 году на патриарший престол патри арха Алексия I, еп. Афанасий безоговорочно его признал. Как мы знаем, Собор 1945 года проходил под контролем властей, и были все основания обвинять Алексия в компромиссах. Однако для владыки Афанасия существенным было восстановление законной иерархии.

«В Церкви земной, писал святитель Афана сий, - божественная благодать изливается на всех чад ее, хранящих общение с нею, чрез... священников и епи скопов. … Иного пер воиерарха, кроме патри арха Алексия, в Русской Церкви нет. Его призна ли таковым все восточ ные патриархи. Его при знали все русские иерар хи. Не дерзаю уклонить ся от него я. Теперь нет поминающих и непоми нающих храмов. Тогда можно было в качестве протеста не посещать те храмы, где незаконно Епископ Афанасий Ковровский. наряду с именем закон 1950-е гг. ного первоиерарха поми нали и его заместителя - не по первоиераршеским правам, а по веде нию церковных дел. Теперь везде возносится имя Российского перво иерарха Патриарха Алексия. Может быть, иное в деятельности патриарха Алексия соблазняет, смущает, заставляет ревнителей насторожиться. Но все это не лишает ни его, ни подведомое ему духовенство благодати. Ереси, отцами осужденной, патриарх Алек сий и его сподвижники не проповедуют, а по канонам церковным это единственный случай, когда должно прервать общение даже и с патриархом, не дожидаясь суда церковного.... Поэтому, когда в 45 году, будучи в заключении, я и бывшие со мною иереи, не поми навшие митрополита Сергия, узнали об избрании и настоловании патриарха Алексия, мы, обсудив создавшееся положение, согласно решили, что так как кроме патриарха Алексия, признанного всеми вселенскими патриархами, теперь нет иного первоиерарха Русской поместной Церкви, то нам должно возносить на наших молитвах имя патриарха Алексия - как Патриарха нашего, что я и делаю не опустительно с того дня» 13. Процитированное выше письмо рас пространялось в самиздате и способствовало присоединению к Мос ковской патриархии многих верующих, в свое время отошедших от митрополита Сергия.

При этом сам святитель Афанасий совершенно не был склонен к идеализации происходящего в СССР. Он прекрасно понимал, что государство по-прежнему остается атеистическим, а его политика, несмотря на некоторые послабления – антицерковной. Прочитав вос торженную статью о воссоединении с Православной Церковью за падно-украинских униатов, епископ Афанасий не мог не вспомнить рассказы униатских священников, с которыми он встречался в лаге рях, о тех методах, которыми это воссоединение осуществлялось.

Само собой разумеется, владыка считал добровольное присоедине ние униатов безусловным благом, однако категорически не прини мал насильственных методов, когда государство вынудило униатское духовенство объявить о самоликвидации своей церкви и присоеди нении к Московской патриархии. Епископ Афанасий не мог спокой но читать в Журнале Московской патриархии о том, что старые раны раскола удалось уврачевать любовью. «На днях Егор Егорович привез мне от епископа Исаии второй номер журнала за текущий год. Там на 17-й странице - о воссоединении западно-украинских униатов.

Весть об этом событии до меня дошла летом 1946 года и весьма обрадовала меня. Но в августе того же года в Мариинской пере сыльной тюрьме я встретился с униатским митрополитом Львов ским и епископом Станиславским. Где третий епископ, взятый вме сте с ними, они не знали, а четвертый умер в Киевской тюрьме, на Украине всего и было четыре епископа. И моя радость рассея лась... Православной Церкви не нужны насильно присоединенные.

Позднее я встретился с рядом украинских священников, некоторые, мне казалось, были близки к воссоединению, если бы не такою «лю бовию» воссоединяли. На «собор» во Львове 8-9 марта 1946 года священники были привезены, причем их семьи не знали, куда их повез ли. Только во Львове им... объявили: будет собор. Или присоединяй тесь, или... И не стыдятся теперь ставить это «воссоединение» в заслугу и писать: «отторгнутое насилием воссоединено любовию»

... Чтение журнала произвело на меня такое впечатление, что на другой день пришлось пригласить врача, и меня теперь пичкают по рошками и горькой микстурой» 14.

Последние годы Последние годы жизни владыка Афанасий жил в Петушках, где занимался редактированием богослужебных книг, собиранием и сис тематизацией служб русским святым. Для нашей темы существен ным является то, что для святителя Афанасия богослужение было выходом за пределы земного времени, выходом туда, где времени не существует. Именно ради достижения этой окончательной реально сти владыка проводил серьезную историко-литургическую работу, собирая и редактируя службы русским святым. Делалось это без осо бой надежды на то, что эти труды когда-нибудь будут востребован ными. Однако эти труды оказались востребованными намного рань ше, чем можно было ожидать. Собранные святителем Афанасием службы вошли, как мы уже говорили, в изданные Московской патри архией в 1978-1988 гг. служебные минеи. Туда же вошла и отредак тированная святителем «Служба всем святым в земле Российской просиявшим». На основе этой службы был составлен «Чин праздно вания тысячелетия крещения Руси». Ждут своего часа и исправлен ные им богослужебные книги. Время все постепенно расставляет по местам. Однако для нас главное не историческое время, а его пре одоление. Здесь уже упоминалась автобиография владыки, озаглав ленная «Даты и этапы моей жизни». Перечислив названия лагерей, места ссылок и имена людей, которых он там встречал, он далее пи шет о том, что христианская любовь способна победить законы этого мира: «Обычно в жизни бывает: чем дольше разлука, тем больше ослабе вают связи. Христианская любовь изменяет этот порядок. Мои добрые за ботники, движимые христианской, а не мирской любовию, с каждым го дом усиливают проявление своей заботы и попечения обо мне, с каждым годом умножают свою милостыню. Если в первые 2 года 4 месяца мне было прислано 72 посылки (в среднем около 30 в год), то в последний 1954 год их бьло уже 200. Да не оставит Господь Своею милостию моих благодетелей.

Верю: изречет Он им во оный день: Приидите, благословеннии... В темнице был Я и вы посетили Меня... своею любовию, своими заботами и попечени ем.» 15.

Примечания: 1 Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979. С.

104. 2 Путь моей жизни. Воспоминания митр. Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. М., 1994. С. 80. 3 Подробнее об этом см.: Голубцов С. Московская Духовная Академия в революционную эпоху. М., 1999. С. 4-7. 4 Там же. С. 68. 5 Сергий Сахаров. Настроение верующей души по Триоди Постной. М., 1997. С. 9. 6 Там же. С. 24. 7 Сергий Сахаров. Настроение верующей души по Триоди Постной … С. 9. 8 Собрание писем святителя Афанасия (Сахарова), епископа Ков ровского, исповедника и песнописца (Далее: Письма...). С. 306. 9 Молитва всех вас спасет. Материалы к жизнеописанию святителя Афанасия (Сахарова) М., 2000 (Да лее Молитва... ). С. 57. 10 Лк. 20, 38. 11 ср. Пс. 4,5. 12 Письма... С. 73. 13 Молитва … С.

415-418. 14 Молитва …С. 406-407. 15 Письма… С. 17-26.

О.В. Косик, г. Москва ПИСЬМА ДУХОВНЫХ ЧАД К СВЯТИТЕЛЮ АФАНАСИЮ В архиве Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета хранится уникальное собрание писем святителя Афа насия Ковровского. Можно смело сказать, что подобного, хорошо сохранившегося архива писем к иерарху, не знает история Русской Православной Церкви. Конечно, были известные церковные деятели, чтимые духовники, которые получали большое количество писем.

Но их архивы не сохранились в такой полноте как архив святителя Афанасия, который был не только великим исповедником, духовни ком и ученым, но и скрупулезным архивистом, организовавшим хра нение и учет всех писем своих корреспондентов к нему и своих пи сем к ним. Собрание насчитывает около 3 000 писем от примерно 700 адресатов. Сохранившиеся письма в своей совокупности пред ставляют особый мир людей, связанных любовью к владыке, испо веднической верой, их положением изгнанников в родном отечестве.

Большинство корреспондентов святителя называли себя его ду ховными чадами, но если человек и не именовал себя таким образом, само содержание писем говорило о том, что человек считает святи теля своим духовным руководителем. Безграничное доверие к слову епископа Афанасия, подкрепленное его исповедничеством и самоот верженной любовью и помощью окружающим, делало его духов ным руководителем почти всех, кто знал его. Поэтому в названии выражение «духовные чада» употреблено как в узком смысле, то есть применительно к лицам, считавшими себя таковыми, так и в бо лее широком, то есть к тем, кто испрашивал его духовного руково дства. Весть о том, что вернулся из мест заключения епископ тихоновец, борец за чистоту церкви, передавалась от одного челове ка к другому, и те, кто мучился сложными неразрешимыми пробле мами или имел в душе скорбь, находился в безвыходной ситуации, – обращались к нему и получали помощь.

Обширна география этих писем – Москва и Ленинград, города и села Владимирской области, Тверь, новосибирские и ишимские села, Грузия, Молдавия, Коми АССР, Прибалтика, Кавказ и многие другие населенные пункты, были местом жительства корреспондентов, ду ховных детей, почитателей Владыки Афанасия. Часто эти люди представляли голос общин, духовных семей, групп прихожан. Через знакомых Владыки получали духовное окормление десятки других людей, поэтому число связанных с ним лиц можно умножить в не сколько раз.

Изучение писем позволяет сделать вывод о сокровенном руково дстве со стороны Владыки частью верующих, в которую входили наиболее стойкие, ревностные чада Русской Церкви, ищущие без ошибочного духовного пути. К ним обращены слова одного посла ния святителя: «Милость Божия буди с Вами, рабы Божии, скорбя щие о скорбях Матери нашей Церкви Православной Российской»1.

В письмах представлены все слои общества, все уровни образо ванности, все ступени церковной иерархии. Среди его корреспонден тов – ученые богословы и полуграмотные старушки, Патриарх Алексий и будущий Патриарх Пимен, монахи Свято-Троицкой лав ры, среди которых были архимандрит Кирилл (Павлов), иеромонах Феодорит (Воробьев), духовный писатель Сергей Иосифович Фу дель, русские эмигранты (П.Н. Савицкий, протоиерей Михаил Вас нецов и др.), порой целые церковные общины.

Люди различались по их социальному положению, уровню обра зования, возрасту. Писали ему глубокие старики. Встречаются и письма школьников. Пятнадцатилетний мальчик, внук погибшего в лагере соузника протоиерея Григория Синицкого сделал знаменитые ныне фотографии святителя. Многие из его корреспондентов были необыкновенными, яркими личностями, известными пастырями. Но по своему интересны и показательны письма простых людей.

Почти все письма из упомянутого собрания относятся к периоду после освобождения святителя Афанасия из Дубравного лагеря в Мордовии в мае 1954 года. Сначала он был перемещен в Зубово Полянский дом инвалидов для бывших заключенных, где получил возможность сравнительно более свободной переписки и личных встреч и бесед. Затем был освобожден и поселился у взявшего его на поруки Егора Егоровича Седова, прославленного ныне как исповед ника. Затем переехал в г. Петушки Владимирской области. С этого времени стала лавинообразно умножаться его переписка. В некото рые дни он получал и отправлял более десятка писем.

В письмах предстает роль Владыки как церковного деятеля, мно го способствовавшего уврачеванию раскола, возникшего после изда ния декларации митрополита Сергия 1927 года, как собирателя и окормителя разрозненных духовных чад, погибших пастырей, как хранителя традиций русской литургической и агиографической нау ки, специалиста и эксперта по истории русских древностей во всех областях церковной науки.


В целом письма дают полную картину церковной жизни второй половины 50-х - начала 60-х гг. XX века. В жизни Русской Церкви этот период ознаменовался ослаблением гонений, вызванным общим спадом репрессий после смерти И.В. Сталина, изменением внутрен ней политики государства, а затем новым постепенным наступлени ем на Церковь, связанным с так называемыми «хрущевскими гоне ниями» на Церковь.

Картина церковной жизни после десятилетий гонений являла полную разруху. Это были зримые руины – обезглавленные храмы, превращенные в жилые дома, предприятия и тюрьмы-монастыри и т. д;

и менее заметные глазу: оскудение до десятка числа епископов тихоновцев, понижение духовного уровня епископата, пополненного перешедшими из обновленцев архиереями, многократное сокраще ние числа священнослужителей, закрытие монастырей, отсутствие молодых кадров, повреждения в строе церковных служб, разоренные церковные семьи, лишившиеся духовных отцов. Страшным было исчезновение святынь – мощей, икон, отсутствие книг, богослужеб ных текстов, житий. В селах в условиях отсутствия духовенства раз вилась вера в сны, верующие руководствовались пророчествами не известных старцев и стариц, зачастую женщины брали на себя обя занности священников – отпевали, наставляли, вычитывали службы.

И тем важнее была роль святителя, которая может показаться невыполнимой для обессиленного лагерями старого епископа. Но, со слезами скорби наблюдая картину разорения, он своими письмами залечивал раны нанесенные гонениями.

Корреспондентов святителя Афанасия можно разделить на не сколько групп.

К первой группе относятся люди, которые знали Владыку еще в период служения во Владимирской епархии, до того, как он на деся тилетия был заточен в лагерях, и не оставляли его своей заботой в эти трудные годы, его родные по духу, о которых он говорил: «У ме ня нет личной семьи, у меня нет родных братьев или сестер. Но в жизни часто бывает, что чужие становятся ближе и роднее род ных» 2. Он писал: «Мои добрые заботники, движимые христианской, а не мирской любовию, с каждым годом усиливают проявление своей заботы и попечения обо мне, с каждым годом умножают свою ми лостыню. Если в первые 2 года 4 месяца мне было прислано 72 по сылки (в среднем около 30 в год), то в последний 1954 год их было уже 200. Да не оставит Господь Своею милостию моих благодете лей. Верю: изречет Он им во оный день: Приидите, благословеннии...

В темнице был Я и вы посетили Меня... своею любовию, своими за ботами и попечением» 3.

Круг этих духовных чад не мал. К этим родным по духу отно сится ближайший духовный сын Владыки протоиерей Иосиф Пота пов, которого он рукоположил в диакона и иерея. Это и Нина Серге евна Фиолетова, которую Владыка знал с годовалого возраста, так как был духовником ее мамы. В 14 лет Нина осталась круглой сиро той. Перед смертью ее мама просила епископа Афанасия не остав лять вниманием ее сиротку. Владыка исполнил просьбу своей духов ной дочери: осиротевшая девочка стала для него «родной Ниночкой»

на всю жизнь. Последние годы Нина Сергеевна была келейницей Владыки и первой помощницей в трудах.

К этой группе корреспондентов относятся и другие лица, о каж дом из которых можно долго говорить в отдельности: Егор Егорович Седов, бывшие насельницы Княгинина монастыря монахини Марга рита (Зуева), Аврамия (Мартынова), послушница монастыря Агрип пина Зуева. Они собирала посылки Владыке во время его пребыва ния в заключении, спасая его жизнь. Монахиня Маргарита посылала письма, которые мог разбирать только Владыка, так как она была почти безграмотной. Несмотря на это, умела дойти до любого на чальства в своих хлопотах о Владыке, именно она добилась разре шения епископу поселиться в Петушках. Постоянно собирала и от правляла посылки и другим бедствующим и заключенным монахам и священникам. Сама жила в крайней бедности 4.

Помогали святителю в заключение сестры Золотовы, Александра Титовна Шишкина, ковровские жительницы, среди них и Александра Ивановна Брайкина 5 и Надежда Александровна Бедина. А.И. Брай кина родилась в Москве в семье англичанина, профессора филосо фии. Получила европейское образование. Давала частные уроки бо гословия, музыки, иностранных языков. В 1920 году была админист ративно выслала в Зырянский край, где находилась вместе с еписко пом Афанасием. С 1923 года жила в Коврове, переписывалась со свя тителем. 19 ноября 1931 года была вновь арестована. Обвинялась в участии в церковно-монархической группировке, занимавшейся ан тисоветской деятельностью. Приговорена к трем годам ссылки в Башкирию. После освобождения постоянно помогала святителю в заключении и ссылках. Свои последние годы провела в инвалидном доме в г. Меленки Владимирской области. Опубликованы письма к ней святителя Афанасия из туруханской ссылки 6. Надежда Бедина писала о ней: «По отзыву одного пастыря, она была – совершенная девушка – глубоко ей благодарна» 7. Скончалась, судя по сообщению Н. Бединой Владыке, 28 марта 1960 года.

Сама Надежда Александровна родилась в г. Коврове. Происхо дила из семьи подрядчика плотнических работ г. Коврова. В году окончила гимназию. Проживала во Владимире, затем в Муроме с последними дивеевскими монахинями - Анатолией (Ивановой Якубович) и ее келейницей Рафаилой (Фоминой). Во время прожи вания в Ковровском районе Владимирской области входила в общи ну саровского старца иеромонаха Исаакия (Новикова), затем иеро монаха Серафима (Якубовича). В 1933 году арестована за «участие в контрреволюционной организации «Сестричество преподобного Се рафима Саровского». Приговорена к трем годам ссылки в Карелию.

Ее облик характеризуют показания во время следствия: «Та обста новка, в которой я воспитывалась и училась, создала во мне твердые и глубокие религиозно-нравственные убеждения, завершившиеся впоследствии посвящением себя служению Богу, стремлениями к монашеской жизни. К Февральской революции я отнеслась безраз лично. К Октябрьской революции и приходу к власти коммунистов, которые принесли классовую борьбу и насилия, я по своим религиоз ным убеждениям, как истинно-православная христианка, отнеслась и отношусь враждебно» 8. Скончалась во Владимирском доме инва лидов в 1974 году. По просьбе Владыки посылала ему изображения муромских святынь – образ Муромской Божией Матери, собирала сведения о прославленных подвижниках.

Многие, знавшие Владыку по служению во Владимирской епар хии, впоследствии утратили с ним связь, но после выхода Владыки из заключения восстановили ее. Это священники и диаконы, миряне, воспитанники Владимирской духовной семинарии, в которой Вла дыка преподавал до ее закрытия – протоиерей Алексей Громов, учи тель Алексей Свирелин, протоиерей Владимир Елховский и др.

Протоиерей Алексей Громов учился у епископа Афанасия во Владимирской духовной семинарии. По окончании семинарии в году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Соци альные потрясения в России прервали духовное образование, возоб новленное почти через 40 лет. С сентября 1946 года служил в Успен ском соборе г. Владимира. В 1950-е гг. был его настоятелем. В де кабре 1960 года уволен за штат. С декабря 1961 года назначен на стоятелем церкви в селе Порецкое близ Боголюбова на Нерли. Он писал Владыке: «Считаю приятным долгом принести сердечную благодарность в Вашем лице, дорогой Владыка, всем своим настав никам и воспитателям за пробуждение в моей душе тяги к высшему богословскому знанию и отличную подготовку к восприятию и ус воению богословских наук». В день погребения святителя протоиерей Алексей Громов произнес замечательное слово о Владыке Афана сии9.

Очень интересны письма Алексея Николаевича Свирелина. Он поступил в 1912 году во Владимирскую духовную семинарию, курс которой окончил студентом в 1918 году. В 1918/19 учебном году обучался на первом курсе Казанской духовной академии, переведен на второй, но обучаться дальше не мог в связи с закрытием акаде мии. Работал учителем в средней школе. Бесценны его краткие вос поминания и собранные им сведения о выпускниках Владимирского духовного училища. Ему принадлежит самое раннее свидетельство о Владыке. Поскольку отец А.Н. Свирелина преподавал в Шуйском духовном училище, за столом иногда велись разговоры об учениках.

Мать Свирелина «вспомнила разговоры в нашем доме в далеком прошлом (1904–1908 гг.) […] За чайным столом Владимир Дмитрие вич Крутецкий восторженно отзывался о мальчике Сереже Сахаро ве, как об одном из примерных учеников училища, достойных для подражания» 10.

Еще один ученик Владыки стал известным протоиереем, настоя телем московского храма Воскресения Словущего в Брюсовском пе реулке – это Владимир Елховский, сын священномученика Евгения Елховского. В 1910 году Владимир поступил во Владимирскую ду ховную семинарию, где слушал курс гомилетики и литургики у ие ромонаха Афанасия (Сахарова). В своем дневнике, написанном во время Великой Отечественной войны, в перерывах между боями, Владимир Евгеньевич вспоминал о полученных им пяти единицах по гомилетике, исправленных затем на пятерки 11.

Отец Владимир проявил себя как мужественный защитник инте ресов Церкви в условиях ее, казалось бы, полного порабощения го сударством. Он не побоялся выступить против Постановления Свя щенного Синода 18 апреля 1961 года, которым разграничивались обязанности настоятелей и исполнительных органов, хозяйственно финансовая деятельность возлагалась только на исполнительный ор ган верующих, то есть отдавалась под полный контроль и надзор го сударства.

В письме к святителю о. Владимир сообщал ему: «После подпи сания в апреле месяце известного документа, я заявил бывшему Управделами, что все подписавшие подлежат церковному суду, как нарушившие постановление Поместного Собора, а так как так ду мал не я один, то начальство созвало собор епископов» 12. Последо вал клеветнический донос со стороны одного из архиепископов («донес на меня с целью доказать свою бдительность»), что о. Вла димир собирался перейти границу одного государства. О. Владимиру удалось доказать свою невиновность. Но предстоящее назначение на должность настоятеля Елоховского собора не состоялось.


Другая группа корреспондентов – члены непоминающих общин.

Для духовных детей святых Алексия и Сергия Мечева святитель Афанасий был своим епископом, то есть единственным владыкой, руководство которого они признавали. В середине 1930-х гг. осво божденный из ссылки Владыка тайно приезжал в Москву и совершал богослужения с «маросейскими» прихожанами. После освобождения он восстановил связь с епископом Стефаном (Никитиным), протоие реем Феодором Семененко, иереем Василием Евдокимовым, Ольгой Александровной Остолоповой, о. Константином Апушкиным и его женой Еленой Владимировной, священником-литературоведом Бо рисом Васильевым. Также активно поддерживалась переписка с ду ховными чадами протоиереев Владимира Богданова, Александра Го мановского, иеромонаха Иеракса (Бочарова) и др. К этой группе примыкают члены общины иеромонаха Дамаскина (Жабинского) из Сыктывкара, в которую входили лица, знавшие Владыку в Зырян ской ссылке.

Многие священнослужители и миряне, которым священноиспо ведник Афанасий помог преодолеть тяжелые сомнения, стали счи тать его «своим» епископом. Протоиерей Павел Дашкеев писал:

«Владыка, я преклоняю свою седую голову под Ваш омофор, согласно Вашему слову: «приемлю». Молюсь о Вас, как о своем уже еписко пе».

«Ваши письма далеко проходят...,- пишет епископу Афанасию м. Варвара (Адамсон). - Недавно приехал иерей, который сам был смущен и колебался. Я дала ему почитать Ваше письмо, он очень успокоился, взял с собой письмо. В Костроме много не ходящих в церковь […]. от радости заплакали, так же страдали, как я» 13.

Многие могли бы подписаться под словами другого исповедника архимандрита Серафима (Климкова), который писал святителю Афанасию: «Вас помню и считаю своим Владыкой и чрез Вас держу связь со Вселен[ской] Церковью и с нашей Правосл[авной] Россий ской. От единства не отхожу, что для меня большое утешение, хо тя на ниточке держусь…».

Десятки людей – православных и католиков, верующих и неве рующих оставили свидетельства о необыкновенной моральной и ма териальной помощи им со стороны Владыки. Замечательно свиде тельство, относящееся ко времени зырянской ссылки от протоиерея Василия Мухина: «Благодарю Господа, что Он послал мне прекрас нейшее общение в 1923 г. в Усть-Выми с Вами и другими, чистыми, как кристалл, Архипастырями и пастырями и научиться всему доб рому от Вас. Во всю последующую жизнь, во всех местах и до сих дней жил и трудился по указанному образцу. Та риза, которую Вы сшили, и до сих пор цела и завещаю, чтобы в ней меня и похоронили».

Протоиерей Алексей Барановский писал: «Большая Вам благо дарность, что Вы меня не оставили во узах сущего и все то, что мне прислали, очень мне пригодилось, потому что я был наг и без одежи, а теперь я имею рясы, есть в чем служить».

Особая группа корреспондентов – вдовы друзей и знакомых — протоиерея Михаила Авророва, инспектора Московской Духовной академии Мирона Ржепика, протоиерея Григория Синицкого. Вла дыка особенно старался утешить их теплым ласковым словом, стар ческим наставлением, пасхальным гостинцем, открыткой. Перепис ка, хоть и с перерывами из-за обилия корреспондентов и немощи Владыки, почти никогда не обрывалась.

Большой блок писем связан с работой в Богослужебно календарной комиссии. С ее созданием в 1957 году началась очень глубокая и плодотворная деятельность, потребовавшая переписки с замечательными церковными учеными — Димитрием Петровичем Огицким, Николаем Димитриевичем Успенским, другими членами этой комиссии. Как правило, научное общение переходило в тесную дружбу. Н.Д. Успенский стал называть себя в письмах святителю его духовным сыном. Многие письма ученых-литургистов – небольшие исследования, содержащие еще не опубликованные находки и раз мышления этих богословов. Когда имя Владыки было напечатано в «Журнале Московской патриархии», в редакцию стали посылать письма с целью разыскать епископа. Так были установлены и вос становлены связи со многими людьми – протоиереем Дм. Зелизня ком, А. Обновленским, бывшим преподавателем Петроградских бо гословских курсов Александровым, учениками Владыки по Влади мирской семинарии.

В лагере познакомился и подружился святитель Афанасий с из вестным ученым, эмигрантом Петром Николаевичем Савицким, ко торый стал его духовным сыном. Это был восторженный почитатель русских святынь, знаток отечественной истории. Приговоренный к 10 годам заключения, он вышел на свободу в 1956 (?) году, уже по сле освобождения святителя Афанасия. Первоначально переписка велась им из заключения. Удивителен тон этих писем. Ученый пере жил в лагере тяжелые мучения, но его убежденность в том, что «су щество великодержавных народов» заключается в том, что они «ос таются великодержавными при всех поворотах своей истории», не изменилась за годы лагерей.

Через П.Н. Савицкого Владыка вступил в письменное общение с русскими эмигрантами - протоиереем М. Васнецовым, сыном из вестного художника, Оцупом и другими.

Святитель Афанасий своих многочисленных корреспондентов, разбросанных по всей стране и за рубежом, постоянно просит нахо дить и присылать службы святым, жития, иконы.

Владыка часто связывал своих знакомых между собой, направ ляя их друг к другу. Так создавалась огромная, удивительная духов ная семья, такая, о которой говорится в Евангелии: «Вы соль земли».

Эти люди явили евангельский контраст между уничижением своего земного бытия и светом смирения, праведности и веры, которыми озарялся мрак безбожных лет.

Примечания: 1 Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея Рос сии, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церков ной власти. 1917-1943: Сб. в 2 ч. / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 790. 2 См.: Мо литва всех вас спасет: Материалы к жизнеописанию святителя Афанасия, епископа Ковровского / Сост., предисл. и примеч. О.В. Косик. М., 2000. С. 361. 3 Там же. С.

25-26. 4 Скончалась в 1964 году. Погребена на кладбище в г. Петушки. 5 См.: Свет невечерний (Владимир). 2002. № 1-2;

3-4. 6 Там же. 7 Письмо Н.А. Бединой от апреля 1960 г. 8 Архив УФСБ по Владимирской обл. Д. П-8136. 9 См.: Молитва всех вас спасет … С. 34. 10 Письмо 1957 г. 11 См.: Страницы истории России в летописи одного рода (Автобиографические записки четырех поколений русских священни ков, 1914–1937. М., 2004. С. 529–530. 12 Письмо от 11 июля 1955 г. Кончина м. Варвары трагична — в 1961 г., уже старенькая, больная, она была сбита автомо билем, когда спешила в Лавру к всенощной.

Игумен Афанасий (Селичев), г. Юрьев-Польский ЕПИСКОП АФАНАСИЙ (САХАРОВ) КАК ХРАНИТЕЛЬ ЦЕРКОВНЫХ ТРАДИЦИЙ В ПЕРИОД ГОНЕНИЙ С момента канонизации епископа Ковровского Афанасия (Саха рова) прошло девять лет. К настоящему времени уже изданы и пере изданы воспоминания о нем, вышло несколько жизнеописаний, опубликованы письма и архивные документы, относящиеся к дея тельности святителя.

Но строго биографическая прицельность взгляда, к сожалению, вынуждает исследователей рассматривать ближайших наставников епископа Афанасия как, условно говоря, инфраструктуру. Многие из них лишь вскользь упомянуты, хотя заслуживают, на наш взгляд, бо лее пристального внимания.

Церковная традиция, сохраняемая епископом Афанасием, вклю чает в себя не только Богослужебный Устав, на точном исполнении которого он постоянно настаивал, не только определения Священно го Собора 1917-1918 гг., благополучно забытые современниками Владыки, но для него по-прежнему актуальные, не только привер женность к духу и букве монашеских обетов. Церковная традиция – это еще и те христианские личности, под обаянием которых епископ Афанасий пребывал до конца своих дней.

И, думается, в первую очередь следует учесть влияние, которое оказал на будущего святителя – тогда еще семинариста, архиепископ Николай (Налимов), занимавший Владимирскую ка федру с 1906 по 1914 год. Юный Сергей Сахаров в течение трех лет состоял рипидоносцем и иподиаконом епархиального архиерея, им же был посвящен и в первую степень клира - в чтеца.

Преосвященный Николай был редким бессребреником. Вс жало вание, получаемое от казны, он посылал в разные благотворительные учреждения и частным лицам. Причем, сообщения о своих пожерт вованиях, занимаясь цензурою сигнальных выпусков местных «Епархиальных ведомостей», тщательно вычеркивал.

Деньги, которые ему давали за совершение архиерейских бого служений на приходах и в монастырях, передавал в епархиальное попечительство о бедных духовного звания.

У входа в храм, где Владыка Николай совершал богослужение, а также на крыльце Архиерейского дома, постоянно толпились нищие.

И каждый раз архипастырь щедро оделял их. И это притом, что по реформенная церковная печать активно призывала к уничтожению «праздношатательства» и тунеядства, как «источников порока и раз врата, - особенно в низших общественных слоях...». Калеки и бродяги называли архиепископа Николая «милостивцем». Богатую мзду полу чали от него и певчие, и прислуживающие церковники.

Крупные пособия ежегодно направлялись Владыкой в Общество вспомоществования нуждающимся воспитанникам Владимирской духовной семинарии. Если же в семинарии устраивался литературно музыкальный вечер или организовывалась выставка-продажа учени ческих работ, архиерей неизменно посылал деньги, чтобы заплатить гонорары приглашенным чтецам и музыкантам, или приобретал кар тины и кустарные изделия, которые потом кому-нибудь дарил. Вре менами у Владыки Николая не оставалось даже мелких денег. При ходилось продавать вещи. Неизменным одеянием архиерея была за ношенная, потертая ряса. Скончался он в Петербурге, куда приехал присутствовать в заседаниях Синода. После Владыки Николая не ос талось ни имущества, ни денег. Он завещал похоронить себя на брат ском кладбище Александро-Невской Лавры. «Во Владимир не надоб но перевозить мое тело, - сказал он родным незадолго до смерти, это будет дорого стоить и доставит вам много хлопот».

По отзыву одного из современников, Владыка Николай обладал «прекрасной дикцией», и «замечательно чинно и внятно» совершал богослужение. Точно так же «громко и быстро» читал и епископ Афанасий.

К епархиальному духовенству и ко всем окружающим Владыка Николай был чрезвычайно снисходителен. Деликатность архипасты ря поражала всех, кто имел возможность ближе узнать его. Если из редка он и впадал в гнев, то после, рассказывая об этом, сокрушенно говорил: «Я даже прикрикнул на него». Когда кто-нибудь из должно стных лиц, допустив ошибку, шел к Владыке, ожидая выговора, тот, завидев его в приемной, спешил навстречу, подыскивал всякого рода оправдания допущенной погрешности и чуть ли не принимал вину на себя.

В храме архиепископ Николай появлялся, как правило, минут за двадцать до звона. Он всегда старался предусмотреть каждую част ность, каждую особенность предстоящей службы, все подготовить, проверить. Причем не подзывал к себе членов причта для распоряже ний, а сам шел к тому же пономарю, клал ему на плечо руку, и, не приказывая, а прося, объяснял, что нужно сделать.

Сбивающихся ставленников архиерей подбадривал: «Судит Бог!

– это была его любимая его поговорка. – Ничего, ничего, не робей.

Поглядывай в служебничек!»

Своего иподиакона Сергея Сахарова архиепископ Николай лю бил. Как-то раз, прислуживая Владыке, тот имел случай убедиться в его снисходительности. Подавая архиерею умываться во время ли тургии, Сергей вдруг заметил, что кувшин пуст, и испугался. Но Владыка Николай покрыл любовью этот промах: «умылся» без воды, так что заминки в службе не произошло, да и потом не сделал при служнику никакого замечания.

Владимирские семинаристы тоже считали Владыку своим заступ ником. Обыкновенно, архиереи, посещая экзамены, ограничивались опросом лучших учеников. Он же выслушивал всех до единого в ал фавитном порядке. Как бывший педагог, Владыка понимал, что нель зя подходить с одной и той же меркой ко всем воспитанникам и за тех, кто, не имея особых способностей, отвечал слабо, но был извес тен ему своим церковным настроением, ходатайствовал перед семи нарским начальством. Мягкое отношение архиерея к ученикам было хорошо известно семинаристам, и бывали случаи, что перед экзаме нами к Владыке снаряжалась специальная депутация с просьбой посе тить экзамен и оказать поддержку в минуту «крушения» мысли. И Владыка приходил.

Архиепископ Николай называл себя «формалистом». Он требо вал, чтобы все решения епархиальных административных учрежде ний и лиц строго согласовались с действующими церковно гражданскими узаконениями. Когда в 1912-1913 гг. были напечатаны и рекомендованы к церковному употреблению Постная и Цветная Триоди, исправленные Синодальной комиссией под председательст вом архиепископа Сергия (Страгородского), Владыка Николай начал служить по этим книгам. Хотя, согласно данным исследователей, церковный народ предпочитал старые издания. А новые «распро странялись довольно медленно, встречая во многих местах (напри мер, в Валаамском монастыре) оппозицию. Исправленный текст ир мосов почти нигде не привился, так как певчие пользовались стары ми нотными сборниками». «Эти новые издания не получили оценки и в духовной литературе со стороны заинтересованных лиц, будучи почти замолчаны». Однако епископ Афанасий (Сахаров), называв ший себя, вслед за Владыкой Николаем, «буквоедом», новые книги одобрял.

«Благодарю за Триодь Цветную, - писал он в мае 1955 года сво ему ближайшему другу протоиерею Иосифу Потапову. - Я еще раньше получил две Триоди. Но Ваша, издания 1914 года, - ис правленная, которую я, следуя примеру достопамятного Владыки Николая, предпочитаю употреблять. Исправление церковных книг неотложное дело. Надо не только то, чтобы православные умиля лись хотя бы и непонятными словами молитвословий. Надо, чтобы и ум не оставался без плода. Пойте Богу нашему, пойте разумно. По молюся духом, помолюся и умом. И я думаю, что и в настоящей цер ковной разрухе в значительной доле повинны мы тем, что не при ближали наше дивное богослужение, наши чудные песнопения к уму русского народа».

Фотография «незабвенного владыки Николая» стояла на рабочем столе епископа Афанасия. Святитель помнил и день (28 октября по старому стилю), когда в первый раз участвовал иеромонахом в слу жении литургии во владимирском кафедральном соборе с покойным архиепископом Николаем, и то, что это было воскресенье. А дорогую для него мантию, оставшуюся после владыки Николая, просил в году отдать преосвященному Онисиму (Фестинатову), который управлял тогда Владимирской епархией.

Самозабвенная любовь к православному богослужению и при родная доброта святителя Афанасия, милосердие и незлобивость, от мечаемые всеми, кто знал его, надо полагать, развились и укрепились в нем не без участия архиепископа Николая. При таком архиерее, в период нравственного созревания, юному семинаристу не приходи лось ни насиловать свою натуру, ни кривить совестью.

С 1908 по 1912 год будущий епископ Афанасий учился в Мос ковской духовной академии. Кандидатское сочинение на тему «На строение верующей души по Триоди Постной» он писал под руково дством ректора, епископа Феодора (Поздеевского). И хотя Владыка Феодор с позиций научного беспристрастия обнаружил в работе уче ника немало недостатков, но отметил и самое важное, на его взгляд, достоинство. «Несомненно, только одно… - резюмировал ректор, автор с особой любовью и задушевной нежностью читал песнопения Постной Триоди, умилялся душой и содержание ее усвоил сердцем и передавал его, хотя в бесхитростном, но довольно назидательном и толковом изложении».

Владыка Феодор был в начале прошлого века одним из самых по следовательных идеологов тогдашнего монашества. Внутренняя цельность ректора, его активная полемика со светскими идеалами, а главное - современный лексикон, при помощи которого он виртуозно исповедовал святоотеческие воззрения, привлекали воспитанников академии, особенно тех, что стремились к иночеству.

Епископ Феодор был строгим аскетом. «Если Владыке нужно выпить стакан воды,- говорили о нем, - он выпьет половину. И так во всем».

Какие же практические рекомендации давал Владыка Феодор воспитанникам академии, будущим пастырям?

Не принимать так называемого «обновленческого движения». Ос новываясь на недовольстве «историческим» христианством, оно пред лагает свое, якобы чистое и подлинное, а на самом деле создает оче редную подделку.

Не приспосабливаться к светскому обществу, в расчете повлиять на него изнутри. Путем социальной мимикрии пастырь никогда не заслужит духовно-нравственного авторитета. «Уважение там, внушал Владыка Федор, - где видна верность своей идее, своему дол гу, даже до мелочей, где полная последовательность и согласование жизни и взглядов... Поэтому, например, какой-нибудь заскорузлый и смиренный на вид сельский батюшка или монастырский инок гораз до большее впечатление производят на светское общество, как именно определенный тип, чем те интеллигентные и светские ба тюшки, которые готовы стыдиться благословения и сами целуют руки своих почтенных прихожанок или с ловкостью кавалера готовы самую службу церковную и церковь обратить в средство проявления пошлой любезности...есть и может быть у пастыря только один авторитет – высота его личной нравственной жизни...».

12 октября 1912 г. епископ Феодор постриг Сергия Сахарова в монашество с именем Афанасий, в честь святителя Афанасия, Патри арха Цареградского. Через два дня – рукоположил в иеродиакона, а еще через три – в иеромонаха.

После пострига ректор обратился к монаху Афанасию с поучени ем, в котором опровергал мнение, будто иночество можно принимать не раньше, как изведав различные стороны так называемой жизни.

Все – подтвержденные вековым опытом подвижников – духов но-дисциплинарные предписания, к соблюдению которых призывал Владыка Феодор, епископ и исповедник Афанасий хранил незыблемо.

Церковные посты он соблюдал и в лагерях, и в ссылках, и в доме инвалидов, где режим мало, чем отличался от тюремного. Единст венный раз за всю жизнь нарушил он обычную для него строгость первой седмицы Великого поста. Случилось это на этапе в Турухан ский край, в 1930 году. После перенесенного тифа епископа Афана сия очень мучил голод, и в вагоне он открыл банку рыбных консер вов. Позднее он с сокрушением вспоминал этот случай.

Владыка неоднократно повторял: «Пьяница пьет – я ему могу простить, потому что это страсть, и он не может ее побороть.

Человек курит – я ему прощу, так как это страсть. Но вот нару шение поста я простить не могу. Не все ли равно, какой пищей на сытиться? Ешь досыта, но ешь ту пищу, которая положена».

Верность традиционному пастырскому типу, вплоть до мелочей, также была принципом епископа Афанасия. Он никогда не стриг во лос. В лагере, где всех мужчин полагалось из санитарно гигиенических соображений стричь наголо, «Владыка всегда твердо отстаивал свое право «служителя культа» носить волосы. Много раз начальство покушалось остричь его, но он подавал жалобы в Главное управление лагерей, и начальству пришлось мириться с этим «непо рядком».

Однажды ретивый парикмахер, используя свое служебное поло жение, занес машинку над головой Владыки, чтобы самовольно снять его волосы. Но Владыка обеими руками схватился за голову и так за кричал, что со всех сторон сбежался народ. «Вы мне Сахарова не тро гайте, - заявил начальник лагпункта, - мне и так из-за него доста лось».

По собственному признанию, епископ Афанасий за все время своего епархиального служения (два с года четвертью) «никогда не придирался и даже не делал замечаний стриженым батюшкам».

Только один раз вышел из себя. Вот как пишет об этом сам Владыка:



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.