авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
-- [ Страница 1 ] --

Немцы России в

контексте

отечественной

истории:

общие проблемы

и региональные

особенности

Материалы международной

научной конференции

Москва, 17-20 сентября 1998 г,

Москва «ГОТИКА» 1999

УДК 39

ББК 63.5

Немцы России в контексте отечественной истории: общие проб-

лемы и региональные особенности. — М.: Готика, 1999 - 488 с.

Издание осуществлено при поддержке

Министерства иностранных дел Германии Die vorliegende Ausgabe ist durch das Auswrtige Amt der Bundesrepublik Deutschland gefrdert © IVDK, 1999 © Оформление. Издательство «Готика», 1999 ISBN 5-7834-0037-8 СОДЕРЖАНИЕ Введение 7 1, Немцы в социально-экономической истории России и СССР 11 А.В. Муктан. Немецкий фактор в формировании промышленной базы России (на примере Златоустовской фабрики «белого оружия»

по документам Российского государственного исторического архива)...... С.В. Атаманенко. Проблемы хозяйственной и социально-экономической адаптации немецких колонистов в начале XIX в. и С.Х. Контениус............ Л.В. Малиновский. Немецкие фермеры-колонисты и капиталистическое развитие Юга России в ХIХ — начале XX вв................................................. М.П. Костюк. Немецкое хуторное хозяйство на Волыни (вторая половина XIX — начало XX вв.)....................................................... Н.А. Шевчук. Землевладение причерноморских немцев в Одесском уезде (вторая половина XIX в. — 1917 г.)............................................................... Н.В. Осташева. Основные этапы развития меннонитской промышленности юга Украины в 1860-1920 гг.

(на примере Александровского уезда Екатеринославской губернии)........ А.А. Дынгес. Немецкий хинтерланд в экономике Юзовки................................ А.Р. Бетхер. Система землепользования у немцев — выходцев из Поволжья — в Западной Сибири в конце XIX — начале XX вв......................................... П.П. Вибе. Сравнительный анализ социально-экономического положения немецких переселенцев Омского уезда на родине и в Сибири в начале XX века........................................................................ Г. Джавадов. Роль и место немцев-колонистов в развитии сельского хозяйства Азербайджана.................................................

............................ Г.В. Павленко. Немецкая колонизация, ее роль и место в социально экономическом и культурном развитии Закарпатья в XVIII-XIX вв........ Д.З. Фельдман. Роль немецких колонистов в становлении и развитии еврейских земледельческих колоний южной России.............................. Э.Г. Плесская.. Об особенностях процесса ассимиляции немецкого населения на примере г. Одессы (XIX век)................................................ Т.А. Шрадер. Социально-экономическое положение немецких колонистов Петроградской губернии (Ленинградской области) в 1920-1930-е гг.......................................................................................... Н.А. Малова. Миграционные процессы в немецком Поволжье в период голода 1920-1922 гг.................................................................................... Э.Р. Барбашина, Е.В. Захарова. Проблемы этнической идентичности молодежи российских немцев сегодня (по результатам этносоцио логических исследований)........................................................................ 2. Политическая жизнь России и СССР и немецкое население И.Р. Плеве. К вопросу о классификации групп немецкого населения России (исторический аспект).................................................................. Ю.В. Берестень. «Немецкий вопрос» и Екатеринославское земство во второй половине XIX в. (по материалам Екатеринославского земства).. Т.Н. Плохотнчтс. Действие «ликвидационных» законов на Северном Кавказе в 1915-1917 гг................................................................................ С.Г. Нелипович. Немцы на российской военной службе:

исторический и историографический феномен....................................... И.В. Нам. Культурно-автономистское движение российских немцев в условиях революций 1917 года............................................................... В. Хердт. Немецкие колонии в Поволжье в период между революциями 1917 г................................................................................... А.А. Герман. Большевизм и российские немцы................................................. Н.В. Кривец. Политика украинского правительства в отношении немецкого населения в 20-е годы XX века................................................. Л.П. Белковец, С.В. Белковец. Немецкое консульство в Сибири в 1920-30-е годы... В. Бруль. Сравнительный анализ причин и последствий депортаций российских немцев, поляков, калмыков, литовцев, эстонцев, латышей в Сибирь (1935-1965 гг.)............................................................................ И.И. Шулъга. Изъятие из рядов Красной Армии военнослужащих-немцев в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)............................. Т.С. Иларионова. После репрессий, накануне «оттепели»:

положение немцев в СССР как проблема установления советско западногерманских дипломатических отношений (1953-1955 гг.)......... 3. Проблемы духовной жизни немцев России и СССР в контексте исторического развития государства. Источниковедение И.В. Черказьянова. Состояние школьного дела в лютеранских приходах Сибири в XVIII - начале XX в.................................................................... СИ. Бобылева. Немецкие школы и нравственно-психологические проблемы образования в 20-30-е годы XX в. (по материалам Украины).. О.В. Безносова. «Германский вопрос» глазами российских баптистов:

религиозная вера и национальная самоидентификация.......................... О.А. Лиценбергер. Раскол в евангелическо-лютеранской церкви СССР в 1920-е гг.................................................................................................... К.В. Малиновский. Вклад немецких мастеров в русское изобразительное искусство и архитектуру XVIII века.......................................................... СИ. Дубинин. Московские немцы и истоки русской шиллерианы.................. А. Шваб. «Немецкий компонент» в российской музыкальной культуре.......... Г. Калов. Немецкие и русские художники-авангардисты (1905-1917).

Совместная работа и взаимное влияние.................................................... Г.Ф.Соловьева. Обзор фондов лютеранской церкви в Российском государственном историческом архиве.................................................... Е.М. Ерина. Новая коллекция документов Энгельсского филиала Государственного архива Саратовской области как исторический источник....................................................................... Наши авторы.................................................................................................................. ВВЕДЕНИЕ В ыход в свет настоящего сборника научных трудов, представ ляющих собой выступления ученых ряда стран на очередной 5-й международной конференции, проведенной в Москве 17-20 сентября 1998 года Международной ассоциацией исследователей истории и культуры российских немцев, завершает собой, по сути дела, первое десятилетие активной работы ученых — историков, этнологов, культурологов, социологов по изучению различных аспектов жизнедеятельности немцев Российской империи, СССР, СНГ.

В результате в этом направлении научных исследований совмест ными усилиями ученых России и Германии, Украины и Казахстана, Кыргызстана и Азербайджана, ряда других государств сделан мощ ный прорыв. Десять лет назад история немцев России и СССР была сплошным белым пятном. На сегодняшний день удалось в целом вос создать картину исторического развития и современного положе ния немецкого этноса на огромных просторах Российской империи, СССР, СНГ. Изучение огромного фактического материала, опубли кование многочисленных научных работ регионального уровня (о немцах Поволжья, Сибири, Украины, Северного Кавказа, Казах стана и т.д.) создали принципиально иную ситуацию, когда на по вестку дня встала новая задача: перейти от конкретных региональ ных исследований на более высокий уровень — к аналитическому обобщению имеющегося научного материала, связав его с контекс том общей истории Российской империи, СССР, СНГ.

Именно поэтому правление Международной ассоциации иссле дователей истории и культуры российских немцев предложило про вести в 1998 году научную конференцию с повесткой дня: «Немцы России в контексте отечественной истории: общие проблемы и ре гиональные особенности». К сожалению, далеко не все ученые, изъявившие желание принять участие в работе данной конферен ции, поняли ее новые, более сложные и ответственные задачи. В ре зультате Оргкомитету конференции пришлось отказать в приглаше нии значительному числу исследователей, приславших на конкурс тезисы своих выступлений. Среди них оказались и некоторые дос таточно известные историки, этнографы, представители других научных специальностей. И все же, несмотря на эти досадные об стоятельства, в целом, как представляется, конференция удалась.

Большинство выступлений на конференции носили аналитический характер, в них тесно увязывались конкретные проблемы развития немецкого этноса с общими тенденциями и противоречиями раз вития Российской империи, СССР, СНГ.

Представляемый на суд читателя сборник научных трудов состо ит из трех разделов.

В первом разделе рассматриваются роль и место немцев в соци ально-экономической истории России и СССР, показан их вклад в развитие сельского хозяйства, промышленности, в решение ряда социальных проблем.

Материалы второго раздела освещают политико-правовые аспек ты жизни немецких колонистов, политику государства по отноше нию к немецкому населению на различных этапах исторического развития.

В третьем разделе излагаются проблемы духовной жизни немцев России и СССР в контексте исторического развития государства (религия, образование, литература, искусство). Кроме того, здесь же рассмотрены некоторые источниковедческие проблемы.

Материалы конференции представляют несомненный интерес как для специалистов, так и для всех, интересующихся прошлым и настоящим немцев России, СССР, СНГ.

Оргкомитет VORWORT as Erscheinen dieses Sammelbandes der Beitrge der 5. Interna D tionalen wissenschaftlichen Konferenz, welche von der Interna tionalen Assoziation zur Erforschung der Geschichte und Kul tur der Rulanddeutschen vom 17. bis 20. September 1998 in Moskau durchgefhrt wurde, schliet gewissermaen das erste Jahrzehnt einer aktiven Befassung von Wissenschaftlern verschiedener Disziplinen wie Historikern, Ethnologen, Kulturwissenschaftlern und Soziologen mit verschiedenen Aspekten des Lebens und Wirkens von Deutschen im Russischen Reich, in der UdSSR und der GUS ab.

Im Ergebnis haben Wissenschaftler Rulands und Deutschlands, der Ukraine und Kasachstans, Kyrgysstans und Aserbaidschans sowie weite rer Staaten durch gemeinsame Anstrengungen einen Durchbruch auf diesem Forschungsgebiet erzielt. War noch vor 10 Jahren die Geschichte der Deutschen in Ruland und in der UdSSR ein einziger groer «weier Fleck», so ist es auf den heutigen Tag gelungen, ein Gesamtbild der historischen Entwicklung und der gegenwrtigen Lage der deutschen Volksgruppe auf dem unermelichen Territorium des Russischen Reiches, der UdSSR und der GUS zu rekonstruieren. Das Studium einer Vielzahl von Quellen und die Verffentlichung zahlreicher wissenschaftlicher Arbeiten, die einzelnen Regionen gewidmet sind (Deutsche der Wolga region, Sibiriens, der Ukraine, des Nordkaukasus, Kasachstans usw.), ha ben die Situation grundlegend verndert. Das neue Ziel ist, den ber gang von konkreten regionalen Untersuchungen zur analytischen Durch dringung der Materie und deren Einbeziehung in den Kontext der all gemeinen Geschichte des Russischen Reiches, der UdSSR und der GUS zu schaffen.

Aus diesem Grunde hat der Vorstand der Internationalen Assoziati on zur Erforschung der Geschichte und Kultur der Rulanddeutschen vorgeschlagen, 1998 eine wissenschaftliche Konferenz mit dem Thema:

«Die Rulanddeutschen im Kontext der russischen Geschichte: Allgemei ne Probleme und regionale Besonderheiten» durchzufhren. Bedauer licherweise haben nicht alle Wissenschaftler, die an der Konferenz teil zunehmen wnschten, diese neue, anspruchsvollere und verantwortungs volle Zielsetzung verstanden. Das Organisationskomitee der Konferenz sah sich daher gezwungen, einer greren Anzahl von Wissenschaftlern, die sich um die Teilnahme bewarben und ihre Thesen einsandten, die Aufnahme in das Konferenzprogramm zu versagen. Darunter waren auch namhafte Historiker, Ethnographen und Vertreter anderer Disziplinen.

Trotz dieser bedauerlichen Umstnde wurde es, wie wir meinen, eine gelungene Konferernz. Die meisten Vortrge der Konferenz hatten ei nen analytischen Charakter, haben konkrete Probleme der Entwicklung der deutschen Volksgruppe mit allgemeinen Tendenzen und Widerspr chen der Entwicklung des Russischen Reiches, der UdSSR und der GUS in Bezug gesetzt.

Der vorliegende Sammelband besteht aus drei Teilen.

Im ersten Teil wird die Rolle der Deutschen in der sozialen und ko nomischen Entwicklung Rulands und der UdSSR, ihr Beitrag zur Ent wicklung der Landwirtschaft und der Industrie, zur Lsung einer Reihe von sozialen Problemen untersucht.

Der zweite Teil trgt die berschrift «Das politische Leben in Ru land und in der UdSSR und die deutsche Bevlkerung». Darin werden verschiedene Aspekte der politischen und rechtlichen Entwicklung der deutschen Kolonisten sowie die Politik des Staates in bezug auf die deut sche Bevlkerung auf verschiedenen Etappen der historischen Entwick lung untersucht. Der dritte Teil ist Fragen des geistigen Lebens (Religi on, Bildung, Literatur, Kunst) der Deutschen Rulands und der UdSSR im Kontext der Entwicklung dieser Staaten gewidmet. Die Beitrge der Konferenz sind nicht nur fr Fachleute, sondern auch fr alle, die sich fr die Geschichte und Gegenwart der Deutschen Rulands, der UdSSR und der GUS interessieren, eine lohnende Lektre.

Das Organisationskomitee НЕМЦЫ В СОЦИАЛЬНО-ЭКО НОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ И СССР Муктан A.В.

НЕМЕЦКИЙ ФАКТОР В ФОРМИРОВАНИИ ПРОМЫШЛЕННОЙ БАЗЫ РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ ЗЛАТОУСТОВСКОЙ ФАБРИКИ «БЕЛОГО ОРУЖИЯ» ПО ДОКУМЕНТАМ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО АРХИВА) Атаманенко С.В.

ПРОБЛЕМЫ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НЕМЕЦКИХ КОЛОНИСТОВ В НАЧАЛЕ XIX в. И С.Х. КОНТЕНИУС Малиновский Л. В.

НЕМЕЦКИЕ ФЕРМЕРЫ-КОЛОНИСТЫ И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЮГА В XIX —НАЧАЛЕ XX вв. Костюк М.П.

НЕМЕЦКОЕ ХУТОРНОЕ ХОЗЯЙСТВО НА ВОЛЫНИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX — НАЧАЛО XX вв.) Шевчук Н.А, ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ ПРИЧЕРНОМОРСКИХ НЕМЦЕВ В ОДЕССКОМ УЕЗДЕ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX в. —1917 гг.) Осташева Н.В.

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ МЕННОНИТСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЮГА УКРАИНЫ В 1860-1920 гг.

(НА ПРИМЕРЕ АЛЕКСАНДРОВСКОГО УЕЗДА ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОЙ ГУБЕРНИИ) Дынгес А.А.

НЕМЕЦКИЙ ХИНТЕРЛАНД В ЭКОНОМИКЕ ЮЗОВКИ Бетхер А.Р.

СИСТЕМА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ У НЕМЦЕВ — ВЫХОДЦЕВ ИЗ ПОВОЛЖЬЯ — В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в. Вибе П.П.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ НЕМЕЦКИХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ ОМСКОГО УЕЗДА НА РОДИНЕ И В СИБИРИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА Джавадов Г. Д.

РОЛЬ И МЕСТО НЕМЦЕВ-КОЛОНИСТОВ В РАЗВИТИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА АЗЕРБАЙДЖАНА Павленко Г.В.

НЕМЕЦКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ, ЕЕ РОЛЬ И МЕСТО В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ И КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ ЗАКАРПАТЬЯ В XVIII-XIX вв. Фельдман Д.З.

РОЛЬ НЕМЕЦКИХ КОЛОНИСТОВ В СТАНОВЛЕНИИ И РАЗВИТИИ ЕВРЕЙСКИХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ КОЛОНИЙ ЮЖНОЙ РОССИИ Плесская Э.Г.

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ПРОЦЕССА АССИМИЛЯЦИИ НЕМЕЦКОГО НАСЕЛЕНИЯ НА ПРИМЕРЕ Г. ОДЕССЫ (XIX ВЕК) Шрадер Т.А.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НЕМЕЦКИХ КОЛОНИСТОВ ПЕТРОГРАДСКОЙ ГУБЕРНИИ (ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ) В 1920-1930-е гг.

Малова Н.А.

МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В НЕМЕЦКОМ ПОВОЛЖЬЕ В ПЕРИОД ГОЛОДА 1920-1922 гг.

Э.Р. Барбашина, Е.В. Захарова ПРОБЛЕМЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МОЛОДЕЖИ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ СЕГОДНЯ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ЭТНОСОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ) НЕМЕЦКИЙ ФАКТОР В ФОРМИРОВАНИИ ПРОМЫШЛЕННОЙ БАЗЫ РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ ЗЛАТОУСТОВСКОЙ ФАБРИКИ «БЕЛОГО ОРУЖИЯ» ПО ДОКУМЕНТАМ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО АРХИВА) А.В. Муктан С егодня, на фоне массового увлечения прошлым России, представляется закономерным и оправданным обращение к жизни и деятельности тех, чьими руками создавались куль турные ценности, двигался вперед промышленный прогресс России.

Российский государственный исторический архив является ос новным источником архивных документов по истории русской про мышленности XIX века. В его составе отложились фонды всех выс ших и центральных учреждений дореволюционной России, осуще ствлявших правительственную политику в области промышленно сти, руководства казенными, надзор за частными предприятиями.

Предприятия металлургии, металлообработки в XVIII веке были выделены из общей администрации и подчинены сначала Берг-кол легии, затем Горному департаменту. С целью подъема промышлен ности в России правительством Петра был выработан ряд мер. С 1723 г. даны были льготы иностранцам, свободный въезд в Россию и выезд из нее, беспошлинная продажа изделий, изготовленных на русских заводах, беспошлинный привоз из-за границы материалов и изделий.

В параграфе 2 указа Анны Иоанновны от 7 января 1736 г. «Об укреплении за фабрикантами оказавшихся у них на мануфактурах разного ведомства людей и крестьян» говорилось: «Впредь на ма нуфактурах и фабриках обучать всяким мастерствам и в мастера производить из детей отданных им навечно». Этот указ полагал устроить в России нечто вроде немецких цехов с преемственным переходом мастерства от отца к сыну.

Правительством Александра I 20 февраля 1807 г. был издан указ «Об умножении оружейных заводов и о дозволении частным завод чикам делать оружие и ставить оное в казну». Горному начальнику Горноблагодатского и Богословского заводов Дерябину вменялось в обязанность: «Приняв в уважение настоящую и будущую потреб ность в оружии для снабжения оным нашей Армии и для учрежде ния запасных арсеналов сыскать» оружейных мастеров, «а если из находящихся в России не отыщется довольного числа таковых мас теров, то он может их выписать из чужих краев».

В мае 1811 г. министр финансов Д.А. Гурьев представил Алексан дру I записку, в которой ходатайствовал «о водворении в России оружейного искусства по образцу Золингенской фабрики». История создания фабрики связана с именами двух горных инженеров: Ге орга Гартмана и Александра Эверсмана Александр Эверсман состоял на прусской службе в Берг-колле гии прусско-вестфальских областей. В 1810 г. его друг Андрей Кна уф, владевший в Москве небольшим заводиком, пригласил Эверс мана к себе в помощники. Жизнь в России, видимо, давала большие перспективы, потому что в конце 1811 г. Эверсман через министра финансов выразил желание навсегда остаться в России.

Георг Гейнрих Гартман до вступления в 1786 г. в русскую службу состоял на службе в Великобритании. Закончил университет. С 1804 г. он уже в России, служит советником при Юстиц-коллегии эстляндских, лифляндских и финляндских дел.

Где и когда пересеклись пути этих людей — неизвестно, извест но однако, что в 1813 г. Гартман уже поверенный Эверсмана и оба они одинаково одержимы одним желанием «завесть фабрику клин ков, ножей, бритв и пр. железных и стальных изделий» в России.

Через Гартмана были проведены предварительные переговоры с некоторыми мастерами и художниками Золингенской фабрики и заключены договоры. Отправляясь в Германию, Гартман ставил сво ей задачей не только собрать нужных будущей оружейной фабрике мастеров, но и получить ряд практических сведений, необходимых для устройства фабрики, а также произвести испытания стали, ко торую уже производили на Златоустовском заводе. 23 июля 1812 г.

в своей записке в Департамент горных и соляных дел Гартман пи сал: «Важнейшие цехи оружейных работников как-то: стволщики, сверлильщики, замочные мастера, обдельщики и ложевщики г. Эс сена, равно колотушечные мастера, приготавливающие полосное железо для стволов из местечка Антерверде, желают выехать в Рос сию. Если к сему присоединятся несколько и штыковых мастеров из Золингенского оружейного завода и Россия пожелает вместе с мастерами славного Золингеиского завода приобресть и мастеров значительного завода Эссенского, то нет сомнений, что от этого произойдут последствия весьма важные, те, что даже другие держа вы завидовать будут России». Тогда же в апреле 1812 г. были утверж дены «Условия, на которых дозволялся выезд в Россию золинген-ских и др. оружейных мастеров». Согласно «Условиям...»

обязанностью мастеров должно быть то, что они «потуда не должны оставить фабрику, пока не поставят каждый вместо себя одного мастера равного ему в искусстве из данных от казны людей». Но война 1812 года помешала выполнению этих «Условий...».

Однако уже в 1813 г. согласие на открытие в России фабрики было получено и Гартман выехал в Германию «для приискания мастеров белого оружия». Через берг-рата Александра Эверсмана с золинген скими мастерами были заключены «соглашения», суть которых со стояла в следующем: учредить за казенный счет фабрику «для дела белого оружия» при каком-нибудь из существующих в России горном заводе;

приезжающим мастерам назначить жалование «приличное по их трудам и искусству» и снабдить их землею под поселение.

Об активности, с которой Эверсман и Гартман вербовали немец ких оружейных мастеров, говорят их многочисленные донесения в Департамент горных и соляных дел. Так, 16 мая 1814 г. Эверсман доносил: «23 числа думаю я отправить опять партию людей, а имен но 2-х выкователей мечей, да чрезвычайно искусного кузнеца, ко торый делает все, что ему дашь: эфесы, ножны, шомполы, штыки».

Пока Гартман вербовал в Германии оружейников, Эверсман, вернув шись в Россию, объехал несколько сибирских заводов «для приис кания места», которое было найдено на Златоустовском заводе на реке Ай в Оренбургской губернии.

Сам Златоустовский завод был основан в 1754 г. горнопромыш ленником Мосоловым. Сменив нескольких хозяев, уже с почти раз валившимся производством, в 1811 г. он перешел в казенное ведом ство. 3 июня 1815 г. было распубликовано «Положение Комитета министров об управлении златоустовскими заводами и оружейной при них устраиваемой фабрикой». Директором ее был назначен Эверсман, подписавший 23 августа 1815 г. клятвенное обещание на службу царю и отечеству.

Документы довольно полно характеризуют деятельность Эверс-мана, его роль в создании оружейной фабрики, в частности, в решении вопросов выбора места для нее на Урале, сооружении зданий, оборудовании фабрики, в решении ряда технических задач, в деле подбора и расстановки кадров.

Согласно «Положению», кроме выделки «белого оружия» и раз личных стальных и железных изделий на фабрике должна была так же производиться выделка стали разного сорта» «равно железа по нассаунскому способу, если предварительные опыты докажут, что сей способ имеет существенные преимущества перед употребляе мым ныне при Уральских заводах».

Переселение немецких мастеров с семьями в Златоуст продолжа лось до 1818 г. Мастеров везли через С.-Петербург, где собирали в группы, дожидаясь приезда следующей партии. Срок пребывания их в С.-Петербурге не превышал 50 дней. Однако известен случай, ког да золингенские мастера, приехавшие в С.-Петербург 16 июля, до 26 октября 1815 г., т. е. 103 дня ожидали партию оружейников из Клин-генталя. Далее им предстояло преодолеть до Златоуста верст.

Первоначально было переселено около 100 человек оружейных мастеров и подмастерьев. Условия, на которых они выехали в Рос сию, состояли в следующем: выдача путевых издержек, вознаграж дение за убытки, понесенные при отъезде, производство жалования со дня прибытия в С.-Петербург. По устройстве на фабрике вместо жалования оружейникам определялась сдельная плата. Предостав лялась квартира, отпускались дрова, лес для построек, сенной по кос, земля под огород, скот. За каждого «совершенно выученного русского мастера» выплачивалось вознаграждение в 500 руб. Мас тера и их дети освобождались от рекрутской повинности.

Через 5 лет, когда будут исполнены все обязательства по контрак ту, мастеру предоставлялось право выехать из России или, «что еще приятнее будет для Правительства, остаться при том же заводе или перейти на другой».

Документы Архива изобилуют «транспортными списками» пере селившихся мастеров. В них указывается не только фамилия масте ра, но и состав его семьи. Иногда дается характеристика его мас терства. Так, в сентябре 1815 г., отправляя в Россию очередную партию мастеров, Эверсман сообщал: «Иоган Шпек — сей мастер на фабрике весьма нужен, ибо выделываемое им железо особенно годно на приготовление ножен;

Яков Берг — искусный кузнец, зна ющий отковку всякой вещи». Прибывшие в Златоуст мастера обра зовали здесь целую колонию, явились основателями фабрики, став шей тем единственным в России полигоном, с которого начался старт лучшего в России холодного оружия.

В намерение правительства первоначально входило «прочное водворение» в России искусства немецких мастеров, чтобы обеспе чить казну «в будущем выгодой». В течение 5-летиего срока немец кому мастеру надлежало выучить своему искусству столько русских мастеров, сколько было необходимо, чтобы последние самостоя тельно ежегодно выделывали более 30 тысяч штук холодного ору жия. Количество изделий, изготавливавшихся на фабрике, опреде лялось установленными штатами, цены на оружие утверждались на каждые 5 лет. Фабрика должна была стать школой, от которой пра вительство ожидало «той единственной выгоды, чтобы искусство славнейшей в Европе оружейной фабрики, переселением мастеров в Россию водворенное, осталось в оной навсегда».

В течение 1815-1816 гг. фабрика расстраивалась и занималась изготовлением образцовых оружий. 5-летний срок, данный ей для апробации, должен был закончиться в 1820 г. Но с 17 марта 1817 г.

указом Александра I на Златоустовскую фабрику возложен был так же и ежегодный ремонт холодного оружия, необходимого для армии.

С этого времени фабрика из школы превратилась в действующее заведение, требующее особых условий работы, возведения новых цехов. На фабрике вновь были выстроены здания шлифовальной, стальной, меховой, полировочной мастерских, а также мастерских для изготовления литой стали, зеленой меди, кузницы для изготов ления клинков, эфесов, инструментов для закалки клинков. Пост роена аптека с лабораторией, лютеранская церковь, госпиталь для рабочих и дома для проживания в них семей немецких оружейни ков. Об этом говорят многочисленные планы, разрезы, фасады пе речисленных построек, сохранившиеся в архиве.

О том значении для России, которое фабрика приобрела через 2 года после своего основания, говорит указ Александра I от 17 марта 1817 г., данный военному ведомству.

Согласно указу, старые оружейные заводы (Тульский, Сестрорец-кий и Ижевский) должны были быть перепрофилированы на изготовление только огнестрельного оружия, прекратив совершенно «дело белого оружия».

Златоустовская же фабрика была принята в Артиллерийское ведомство и как фабрика, «имеющая преимущественную удобность приготовлять для войск белое оружие как по искусству мастеров своих, так и по особенной доброте стали, там выделываемой», была признана единственной, изготовлявшей луч шее в России холодное оружие: палаши, сабли, пики, тесаки, пилы, саперные ножи.

К концу 1818 г. прием немецких мастеров на фабрику был закон чен. Сохранился первый со дня основания фабрики отчет о ее ра боте за 1817 г. Вот как представляет фабрику Александру I министр финансов: «Осмеливаюсь донести, что Золингенская фабрика в Рос сии уже водворена. Кроме 78 иностранных мастеров, 12 подмастерьев и 5 учеников при фабрике находится 447 русских, которые для скорейшего успеха в обучении выбраны из прибывших к кузнечно му и слесарному делу и потому некоторые из них в столь короткое время достигли уже звания мастеров. Строений собственно фабрич ных и мастерских палат со всеми к ним принадлежностями возве дено 27 и домов для жительства иностранцев — 15, каждый для 2-х и 4-х семейств». Выделываемые фабрикой образцы белого оружия по самому строгому испытанию лучшими знатоками «признаны ни мало не уступающими оружию, в Золингене выделываемому».

Министр финансов ходатайствует о награждении директора фаб рики Эверсмана орденом Св. Анны II степени, а его помощника Фур мана орденом св. Владимира IV степени, так как «Эверсман вызвал в Россию иностранных мастеров, а второй содействовал ему в са мом устройстве фабрики и во всех по сему предмету распоряжени ях по причине незнания Эверсманом русского языка и обычаев».

23 января 1818 г. Эверсман подал прошение об отставке. В своем прошении о назначении ему пенсии Эверсман писал: «В продолже нии 3-годичного моего управления Златоустовской фабрикой все части ее доведены до совершенства и вновь приехавшие мастера из Золингена признаются с удивлением, что штыковые и сабельные клинки по качеству стали, по ковке, точке, полировке и др. частям не только равняются с золингенскими, но и превосходят их».

С уходом Эверсмана работа фабрики не прекратилась. Ее новый директор, тоже немец, Дурман, используя уральские драгоценные камни, с 1820 г. стал производить «украшенное оружие».

За два года работы фабрики на ней было изготовлено более 200 тысяч штук образцового оружия. Значительные затраты, кото рые понесло государство на устройство и работу фабрики, вполне были оправданы.

Переселено было 147 семейств, всего 454 человека. Число под готовленных русских мастеров ежегодно увеличивалось и на 1 ян варя 1819 г. составило 125 человек.

«Отечественные мастера в искусстве выделки оружий сделались достаточно образованными и нимало не уступают в искусстве ино странцам». Именно русскими мастерами в 1819 г. было изготовле но 18 тысяч штук «превосходного оружия» и достигнуты все усло вия для выделки ежегодно 30 тысяч штук оружия с небольшой по мощью немецких мастеров. К 1819 г. на фабрике соперничают в искусстве изготовления оружия клингентальские, золингенские и уже обученные русские мастера. Образцы их оружия отправляют в Санкт-Петербург для определения, чье оружие из соперничавших мастеров будет признано лучшим. Однако на фабрику приходит от вет: «Из сих представленных клинков и вещей одни служат образ цом искусства ковшиков, в том числе уже русских, вновь обученных, другие доказывают совершенство и высокое качество железа и ста ли, иные показывают совершенство отделки и позолоты».

Будущие лауреаты международных оружейных выставок, ныне известные не только в России, но и за рубежом, русские оружейни ки Ефим и Иван Бушуевы, братья Михаил и Петр Тележниковы — еще ученики. Они работают в цехе № 26 (украшенного оружия).

Бушуевых обучает унтер-шихмейстер Засс, Тележниковых — братья Шафы.

В 1821 г. Иван Бушуев получил чин унтер-шталмейстера I класса и золотую медаль, а Петр Тележников — унтер-шихмейстера I класса и серебряную медаль за украшенное оружие, поднесенное Алек сандру I. Их немецкие учителя Засс и Шафы награждены были перстнями и золотыми часами с надписью «За усердие».

Немецкие мастера, приезжая с семьями в Россию, не присягали на подданство ей. Большинство из них поступили на фабрику по контрактам, главным условием которых было то, что они были сво бодны от рекрутской повинности и податей, а также пользовались правами, дарованными в России иностранцам. Сроки контрактов истекли в 1820 г., но льготы, дарованные им, оставались неизмен ными, что подтверждалось «Положением об иностранных масте рах», выработанным в 1820 г. Горным департаментом.

После смерти в 1825 г. Александра I златоустовские мастера при няли присягу на верность новому царю Николаю I, но обеспокои лись, не отнимут ли у них и их детей права и свободы, дарованные им как иностранцам. В документах, возникших в этой связи, в ос новном речь идет о восстановлении первоначальных условий оплаты труда немецких мастеров и устройстве их детей на фабри ке на тех же условиях, которыми пользовались родители. В этих до кументах сохранились многочисленные списки немецких мастеров на Златоустовской фабрике, содержащие сведения: откуда и когда они прибыли, их возрасте, профессии, семьях.

В документах дается высокая оценка мастерства немецких мас теров. Так, «Иван Бентхен — мастер при выделке железа, имеет на грады за обучение русских, назначен к выделке железа по нассаун-скому способу».

Комитет об устройстве горных казенных заводов, занимаясь в 1829 г. преобразованием заводского управления, обратил внимание на несоответствие расходов с доходами фабрики и на чрезмерно большое число иностранцев, работающих на ней. Согласно сделан ным расчетам, на содержание 115 немецких мастеров, 16 подмас терьев и 1 работника было израсходовано в 1828 г. 174 546 рублей.

На то же число русских мастеров и подмастерьев — 24 466 рублей.

Возросла и цена на оружие. Комитет рекомендовал расходы фаб рики привести в соответствие с доходами, а одним из условий это го посчитал уменьшение числа немецких мастеров на фабрике. Для этого были выработаны экстренные меры: брать на работу только молодых немцев с «маловажной прибавкой» жалованья;

по возмож ности устраивать их в качестве канцелярских служащих;

предостав лять им право вступать в другие звания;

не удерлсивать их от выезда в Германию;

вновь поступившим на фабрику платить жалование, как русским. Тем не менее положение фабрики оставалось сложным.

Проблемы оставались. В январе 1833 г. они были вынесены на об суждение Комитета министров. Министр финансов Е.Ф. Канкрин докладывал: «Число иностранных мастеров так умножилось, что они сделались в тягость фабрике и теперь уже молодые люди упот ребляются без надобности с высшею платой для того только, что бы они не остались без пропитания. Необходимо нужно приискать способ дать им другие средства к содержанию и перевести часть са мого населения в другие места и к другим занятиям на следующих условиях: семействам оружейников и их детям, если пожелают, за ниматься хлебопашеством, даровать личные права колонистов;

по зволить им записываться в цехи с 10-летней льготой от платежа, в течение 10 лет, из молодых оружейников ежегодно направлять по одному человеку в Технологический институт и школу межевщиков на казенное содержание;

2-х оружейников направлять в механичес кие заведения при Главном штабе для изготовления там математи ческих инструментов и, наконец, разрешить оружейникам занимать ся в свободное время различными ремеслами».

2О На заседаниях Комитета министров прозвучали даже предложе ния основать еще одну фабрику белого оружия с переводом туда час ти немецких мастеров Златоустовской фабрики. В числе мест, где такую фабрику можно было устроить, назывались: Москва, Нарва, Новороссийск, Луганск или Боткинские заводы.

11 января 1833 г. было утверждено Положение Комитета минист ров, согласно которому немецким мастерам были предоставлены права колонистов. Под поселение им определили 1739 десятин удоб ной земли близ Сергиевских минеральных вод. Однако только 21 человек изъявил желание стать колонистом. 93 мастера проси ли оставить их при фабрике. На 1836 г. немцев работает на фабри ке 163, в том числе мастеров — 72, подмастерьев — 49, работников — 42. Руководство фабрики понимает, что хотя по цехам есть русские талантливые мастера, особенно в цехах ковки, калки и точки клин ков, тем не менее наличие в этих цехах немецких мастеров призна ется крайне необходимым. По цехам же кузнечному и слесарному, считает руководство, число мастеров можно сократить вдвое. Счи таются лишними на фабрике 45 старых мастеров и 79 молодых -из детей мастеров. Решают оставить на фабрике всего 34 немецких мастера. В 1837 г. все немецкие мастера разделены на 3 категории:

остающиеся на фабрике, назначенные к отставке с пенсиями и «де тей иностранцев, предполагаемых к постепенному выбытию».

В документах 1838-1839 гг. сохранились многочисленные фор мулярные или послужные списки немецких мастеров. Приведем два послужных списка: старого мастера Гра и его молодого сына.

Готфрид Абрам Гра (отец) — 58 лет, имеет жену, сына и пять до черей от 23 до 18 лет. В службе 22 года 6 месяцев. Приехал из Зо-лингена по контракту, принят на фабрику 12 сентября 1817 г.

Определен в цех точки и полировки клинков с жалованием рублей в год. В 1823 г. пожаловано 300 рублей за выделку украшенного оружия;

в 1824 г. за оружие, поднесенное Александру I, награжден медалью на атласной ленте с надписью «За усердие». В 1829 г. пожаловано 150 рублей за украшенное оружие, представленное на выставке отечественного оружия;

в 1834 г.

пожаловано 15 рублей за древнее вооружение, изготовленное для наследника Александра Николаевича. Как выслужившего более лет его предполагают уволить на пенсию с половиной годового жалованья, то есть 800 рублей, но учитывая, что старый мастер «много способствовал к усовершенствованию на фабрике высокой политуры», администрация полагает уволить его с пенсией рублей.

Его сын Данило Готфрид Гра — 35 лет. В службе 16 лет. Женат, имеет пять сыновей, двух дочерей и многочисленные награды. Под лежит тоже увольнению, но «по уважению тому, что оставил отече ство с отцом и имеет многочисленное семейство», полагается на значить ему повышенную пенсию в 500 рублей.

Утвержденный в 1843 г. новый штат фабрики окончательно урав нял немецких и русских мастеров в денежном, кормовом доволь ствии и нормовыработке.

С началом Крымской войны русские и немецкие мастера, дви жимые единым патриотическим порывом, решили изготовить в сво бодное от работы время оружие для русской армии. Министр фи нансов 7 мая 1854 г. так докладывал об этом Николаю I: «Русские и иностранные рабочие и мастера желают принести посильное по жертвование по случаю настоящих военных обстоятельств — в сво бодное от работы время без всякой платы за работу из казенных материалов приготовить 1000 штук казачьих шашек и драгунских сабель или абордажных тесаков для Черноморского флота». Их по чин удостоен был монаршей благодарности, С годами ассортимент изделий фабрики расширялся. С 70-х гг.

фабрика приступила к изготовлению хирургических инструмен тов: ампутационных ножей, скальпелей, щипцов, пил, молотков, зондов, пинцетов, игл. В 1881 г. изготовленные на фабрике хирур гические инструменты были направлены для испытания в общест во врачей при Казанском университете с просьбой дать им оцен ку. Председатель общества сообщил на фабрику мнение врачей, испробовавших инструменты в действии: «по качеству стали и за калке златоустовские инструменты не оставляют желать ничего лучшего».

Фабрика выполняла заказы артиллерийского ведомства, управ ления казачьих войск, корпусов пограничной и таможенной стра жи, военно-морского флота. Одновременно с изготовлением ору жия постоянно шло усовершенствование разного рода стали. Искус ные немецкие оружейники, талантливые русские мастера довели изделия Златоустовской фабрики и особенно холодного оружия до совершенства, сочетая качество и красоту изделий. В течение по лувека в России не существовало фабрики, подобной Златоустов ской, внесшей неоценимый вклад в развитие промышленности и культуры России. Настало время, когда, глядя на замечательные об разцы холодного оружия в витринах наших музеев, мы должны на зывать имена не только известных русских оружейников, но и их учителей — немецких мастеров, нашедших в России вторую роди ну, служивших ей верой и правдой, умножая ее славу и величие.

Примечание Использованы документы РГИА: Ф. 37. Оп. П.Д. 291, 310, 469,584,1091;

Ф. 821.

Оп. 5. Д. 900;

Ф. 1152. Оп. 1, 1812 г. Д. 8, 26;

Ф. 1263. Оп. 1. Д. 79, 86, 379, 1399;

Ф. 1329. Оп. 1. Д. 298;

Ф. 1424. Оп. 4. Д. 728-738.

ПРОБЛЕМЫ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НЕМЕЦКИХ КОЛОНИСТОВ В НАЧАЛЕ XIX В. И С.Х. КОНТЕНИУС С.В. Атаманенко В конце XVIII — начале XIX вв. на территории Юга Украины про исходили крупные исторические перемены. Эти малозаселен ные причерноморские земли с встречавшимися кое-где казац кими хуторами, зимовниками и татарскими аулами, были завоеваны Российской империей и имели для нее важное стратегическое и экономическое значение. Правительство России прилагало усилия для скорейшего хозяйственного освоения этого богатейшего края, но людские ресурсы в самой России были ограничены, так как ее крепостнический строй не давал возможность надеяться на то, что удастся в ближайшее время произвести быстрое и качественное заселение обширных территорий. Российское правительство было вынуждено приглашать иностранцев в свои земли для того, чтобы обеспечить колонизацию и хозяйственное освоение региона. Для осуществления переселения иностранцев, в частности, немцев в Новороссию, правительством была учреждена Контора опе кунства новороссийских иностранных поселенцев, созданная по указу Павла I в 1800 г. [1] и призванная на практике осуществлять это переселение. Местом его пребывания стал Екатеринослав. Глав ные административные функции в этой конторе выполнял Главный Судья. Этот пост долгое время занимал Самуил Христианович Кон-тениус, родившийся и получивший образование в Вестфалии, а затем перебравшийся в Россию. С 1785 г. он находился на государственной службе, а с 1798 г. по 1800 г. пребывал в Новороссии, инспектируя немецкие колонии Юга. Работа С.Х.

Контениуса на попри ще главного администратора, управляющего деятельностью коло ний Юга (и не только немецких), была весьма успешной. Прежде всего, ее результатом явилось обустройство колоний иностранцев, хорошо развитых в экономическом отношении.

Деятельность С.Х. Контениуса, принесшая ему известность и благодарность как современников, так и потомков, отличалась бес пристрастностью и абсолютной честностью государственного чи новника. Материалы, вышедшие из-под пера С.Х. Контениуса, яв ляются ценнейшими документами, позволяющими реконструиро вать хозяйственную жизнь и быт переселенцев.

В данной работе на основе материалов фонда «Контора опекун ства иностранных поселенцев. 1781-1857» (фонд 134), хранящего ся в Государственном архиве Днепропетровской области, исследо вана деятельность С.Х. Контениуса, направленная на социально-эко номическую адаптацию немецких колонистов.

Изучая хозяйственное и социально-экономическое развитие не мецких колоний, С.Х. Контениус неоднократно в своих донесениях и отчетах в С.-Петербург указывал на то обстоятельство, что колони сты оказались не готовыми к жизни и деятельности в условиях степ ного климата. Вот как С.Х. Контениус описывает общее состояние колоний в своем донесении в Экспедицию государственного хозяй ства: «Вследствие неурожаев и падежа скота колонисты находятся в незавидном положении и это, несмотря на их старательность и тру долюбие. Вряд ли они могли достигнуть лучших результатов, потому что, к примеру, Хортицкое урочище размещается на возвышенной местности, где во время засухи травы выгорают и плохо растут хле ба, и часть хлеборобов обрабатывает и засеивает поля зря и от зем леделия не имеет не только никакой пользы, но и очень редко ему удается прокормиться своим хлебом в течение года. Только живот новодство приносит им некоторую пользу. Этой отраслью сельского хозяйства они занимаются с большой охотой, привезя с собой доста точное количество иностранных пород коней и крупного рогатого скота, но недостаток пастбищ и сена тормозит развитие этой живот новодческой отрасли, а в жестокие зимы они теряют большую часть скота» [1].

Главным в этом отчете С.Х. Контениус выделяет недостаточное проведение мер, которые бы способствовали хозяйственной и со циально-экономической адаптации колонистов, прибывающих из стран с различными природно-климатическими условиями. Степ ной климат с частыми засухами, суховеями, пыльными бурями ста щ новился преградой для многих колонистов в их занятии сельским хозяйством. Во время своих инспекционных поездок, в 1798-1800 гг., С.X. Контениус приходит к выводу о том, что работа правительственных органов с колонистами должна проводиться и после того, как их наделяют землей. Такая работа должна включать в себя ряд мер, позволяющих переселенцам в короткие сроки наладить свою жизнь на новом месте. Прежде всего следует объяснять колонистам на первых порах их жизни в колониях необходимые правила, которые нужно было соблюдать при занятии земледелием в степной безлесной полосе. Другим важным моментом такой работы должна была стать работа органов, отвечающих за колонизацию, по оказанию помощи колонистам в предотвращении суховеев и сведению к минимуму потерь от засух. G.X. Контениус был убежден в необходимости активно перенимать опыт ведения полевых работ и занятия животноводством у народов, живших в степных условиях уже долгое время (украинцев, ногайцев) и приобретших большой опыт приспособления к условиям степи.

Приступив к осуществлению обязанностей Главного Судьи Кон торы, С.Х. Контениус долгое время сам объезжал колонии, инспек тируя поселения, вникал во все проблемы, возникающие у колони стов, и старался по возможности решить их на месте. Он понимал, что большинство чиновников не всегда внимательно относились к порученному им делу, однако ЭГХ в своем указе от 29 мая 1802 г. [2] обязало Главного Судью использовать штат служащих Конторы для поездок в колонистские поселения. В то же время ЭГХ напомина ло Главному Судье, что в его обязанности входит посещение коло ний с инспекционными поездками только один раз в год. Подоб ное замечание ЭГХ следует рассматривать скорее как заботу о че ловеке, в чьих услугах нуждалось государство, чем упрек в незна нии обязанностей. Тем не менее, С.Х. Контениус и дальше продол жал практику посещения немецких колоний, полагая, что только таким образом возможно познакомиться с реальной жизнью коло нистов.

Уже в 1803 г. Главный Судья направил ЭГХ рапорт о состоянии подведомственных ему колоний. Следует сказать, что в рапорте ука заны главнейшие причины, которые мешали колонистам интегри роваться в хозяйственную и социально-экономическую жизнь степ ного края. Прежде всего такой причиной явилась проблема недо статочной квалификации колонистов и их сельскохозяйственной подготовки. Известно, что со времен Екатерины II в Россию на пе реселение приглашались все желающие [3]. А. Клаус писал, что сре ди колонистов было много народа, негодного ни физически, ни нравственно [4]. Большая масса переселенцев была далека от зем леделия и от ремесла [5], многие из въезжающих в Россию не вез ли с собой никаких вещей [6]. Вопрос о том, где поселить таких людей, а также, как таких людей обеспечить работой, стоял перед Главным Судьей очень остро. Эта была одна из задач в деле адапта ции поселяющихся. Наличие большой массы людей без какой-либо профессии, навыков работы доставляло немало беспокойства и хло пот Конторе опекунства и С.Х. Контениусу лично. Проблемы соци ального характера были среди причин, которые препятствовали развитию земледелия и животноводства в колониях. Однако, поми мо социального характера, большую роль в процессе адаптации имели природно-климатические условия. Так, С.Х. Контениус ука зывал на плохую орошаемость полей и большое количество грызу нов, уничтожающих посевы [7]. Многие орудия труда, привезенные колонистами с собой, не были пригодны к использованию в усло виях целинных черноземов. Это обстоятельство вынуждало коло нистов становиться на путь усовершенствования и модернизации орудий производства, привезенных в южные степи, используя мно гие элементы сельскохозяйственного инвентаря, применяемого коренным украинским населением. Кроме того, переселенцы явно ощущали нехватку инвентаря. Все это и было побудительным моти вом, обусловившим появление в отчете ЭГХ Главного Судьи Конто ры опекунства С.Х. Контениуса информации о том, что для приоб ретения орудий труда для колонистов из государственных средств выделено 128 тыс. 259 рублей [8]. Эксплуатация инвентаря и его усовершенствование в короткие сроки при качественном исполне нии работ явились своеобразным стимулирующим фактором разви тия ремесла в немецких колониях.

Отмеченные обстоятельства обусловили, в определенной мере, заботу Главного Судьи о ремесленниках, которых он старался обес печить работой и помочь им обосноваться на рынке сельскохозяй ственных услуг.

Показателем того, что в колонистской среде были не только ра ботающие и порядочные люди, является указание Главного Судьи о том, что ленивых, развратных и непослушных колонистов нельзя исправить без мелкого телесного наказания, которое, как указыва ли сами колонисты, в Пруссии было жестоким [9]. Применение те лесных наказаний, как меры, которая должна содействовать поддер жанию порядка в колонии, широко практиковалось во всех странах тогдашней Европы [10].

В одном из первых своих докладов в ЭГХ [11], находясь на по сту Главного Судьи, С.Х. Контениус предлагал для большей эконо мии государственных средств, выделяемых на обустройство прибы вающих колонистов, делить всех на три группы в зависимости от количества ввозимых с собой денег и иного имущества. Так, по пла ну С.Х. Контениуса, в первую группу вошли семьи бедные, без како го-либо достатка и нуждающиеся в больших государственных сред ствах;

во вторую группу вошли семьи с некоторым достатком, таким семьям необходимы лишь ссуды;

наконец, в третью группу вошли семьи, не требующие от казны ничего кроме земли, так как такие семьи имеют достаточно материальных средств для обустройства на новом месте. Своеобразная дифференциация помогла не только сэкономить казенные деньги, но и перераспределить их для тех, кому они были нужнее, а именно малообеспеченным колонистам.


С целью экономии государственных средств следует предложе ние С.Х. Контениуса о том, чтобы не строить для переселяющихся колонистов дома, используя дорогостоящий в условиях Новороссии лес [12]. Это было вполне оправдано, так как, чтобы построить де ревянный дом по немецким традициям, колонист, входивший даже в третью группу переселенцев, вынужден был влезать в долги. Та кое положение вещей не устраивало Главного Судью, ведь вся его политика велась в русле того, чтобы колонисты как можно быстрее «смогли встать на ноги» в финансовом и хозяйственном отношении.

К тому же, в условиях степного жаркого климата дома, построен ные по немецким образцам, не были самыми лучшими. Исходя из наличия средств и прагматического подхода, С.Х. Контениус насто ятельно предлагал колонистам строить дома, используя традицион ный украинский строительный материал, сохраняя при постройке немецкую национальную планировку домов, хозяйственных постро ек, дворов. Колонисты на собственном примере стали понимать, что прямое перенесение своих привычек в новые условия не дает ожидаемого результата. Что хорошо для Германии, не всегда хоро шо для степных районов Новороссии.

Ведение строгого учета и контроля за тем, как каждый колонист выполнял свои обязанности, расходовал государственные средства, производил обработку земли, стало главнейшей задачей С.Х. Кон тениуса. К мерам по укреплению общей дисциплины хозяйствова ния и предотвращения проявления бесхозяйственности и обмана государства со стороны колонистов относится предложение С.Х. Контениуса о строгом учете качества посеянного зерна и со бранного урожая в Новороссии [13]. Для ведения такого контроля С.X. Контениуса были основания. В колониях на протяжении це лого ряда лет были люди, которые, занимая большие участки пло дородной земли, не могли собрать достаточного количества зерна для прокорма своих семей. С.Х. Контениус, основываясь на опыте своих поездок, пришел к выводу, что определенная часть колонис тов преднамеренно занижает данные о качестве посеянного и об молоченного зерна. Основной причиной, по мнению С.Х. Конте ниуса, которая подвигала их на такие поступки, было желание путем сокрытия реального положения вещей получить от казны дотации якобы недостающего хлеба для пропитания. Желая искоренить та кие злоупотребления государственными средствами со стороны колонистов, С.Х. Контениус предложил целую систему мер, кото рая бы не допускала подобного в будущем. Во-первых, он предло жил, чтобы в каждом сельском приказе была казенная мера, по ко торой каждый хозяин завел бы у себя точную меру хлеба, так как колонисты вели исчисления меры своему хлебу по иностранным стандартам, что допускало разнобой в цифрах [14]. Во-вторых, что бы знать точную величину казенной десятины, нужно было, чтобы поблизости от каждого селения был измерен участок земли, содер жащий казенную десятину шириной 30 и длиной 80 казенных трех аршинных саженей, нарезать ее плугом и обнести скопцами, что бы это было наглядным примером для всех [15]. В-третьих, каждо му хозяину следовало иметь четырехсторонние бирки, по которым они должны отмечать количество посеянного, количество собран ного и количество обмолоченного зерна [16]. Главный Судья при казал ревизовать количество посеянного и проверять показания каждого хозяина на предмет их правдивости [17].

Но деятельность Главного Судьи Конторы опекунства не ограни чивалась только функциями опеки и надзора. С.Х. Контениус про являл также заинтересованность в хозяйственном успехе колоний.

На деле старался показать, что постоянная надежда на фиксирован ную помощь государства не гарантирует успеха, а такие мероприя тия, как разведение испанских тонкорунных овец мериносов [18], посадка тутовых деревьев, развитие садов [19], селекция крупного рогатого скота [20] — это и является теми мерами, которыми госу дарственные органы способны были реально помочь колонистам.

Целью С.Х. Контениуса было не поощрение потребительского под хода — постоянного обращения в государственные органы управле ния за финансовой помощью, а развития и воспитания в колонист ской среде чувства самостоятельности, стремления колонистов по лагаться прежде всего на себя. При этом государственные органы должны были способствовать обретению колонистами тех условий, в которых можно было бы, проявляя инициативу и трудолюбие, достичь успехов.

В результате такой организационной работы по практическому оказанию помощи колонистам в скором времени были проведены работы по подготовке лесонасаждений, предотвращающих суховеи и образование оврагов [21]. Кроме того, колонисты переняли опыт ногайцев в поиске источников воды в степи. Селекционная работа по улучшению пород скота явила всем новую породу крупного ро гатого скота, адаптированную к степным условиям климата и кор ма — красная фризская, или «красная немка». Эти и другие примеры свидетельствуют о создании определенных условий для жизни коло нистов в Новороссии. С.Х. Контениусом была создана комплексная система приема, расселения и хозяйственной адаптации колонистов.

При этом он дифференцировал финансовую сторону переселения, ужесточил контроль за государственными средствами, провел полную ориентацию колонистских поселений в направлении их развития по фермерскому пути на. основе товарного хозяйства.

Работа С.Х. Контениуса была высоко отмечена государством. Ему был пожалован сан действительного статского советника [22], а при выходе в отставку Александр I наградил орденом Св. Анны II степе ни (1804 г.) и I степени (1826 г.) [23].

Таким образом, анализ материалов 134 фонда ГАДО позволяет говорить о значительном личном вкладе С.Х. Контениуса в процесс формирования принципов организации приема колонистов.

С.Х. Контениус, ознакомившись с региональными особенностя ми Юга Украины и характером действий административных орга нов, убедительно доказал необходимость существенного пересмот ра правительственной финансовой помощи переселенцам, при этом он проявил себя как рачительный хозяин, с государственной прозорливостью относящийся к решению любых вопросов.

Государственные органы власти, высоко оценив организаторские качества С.Х. Контениуса, использовали его талант на поприще ра боты с колонистами.

С.Х. Контениус, находясь в должности Главного Судьи, занимал ся решением вопросов хозяйственной жизни, межнациональных от ношений, конфессиональных проблем и не превратился в кабинет ного чиновника, а поддерживал живую связь с колонистами, и это позволяло ему оперативно решать вопросы неотложного характера.

Работая в Конторе опекунства новороссийских иностранных поселенцев, С.Х. Контениус занимался не только практической ра ботой, но и внес предложения по оптимальному использованию государственных служащих, занятых вопросами колонизации ино странцев.

Высокие требования С.Х. Контениуса, предъявляемые колонис там, порождают дискуссию о его излишней строгости, но, по наше му мнению, объективная оценка реальной жизни позволяет утверж дать, что действия С.Х. Контениуса были оправданы и необходимы.

Оценка деятельности С.Х. Контениуса, представленная в этой статье, может породить мысли о некоторой его идеализации. Мы не исключаем, что в его работе были и негативные моменты, одна ко архивные материалы, которыми мы располагаем, не дают воз можности выдвигать подобные предположения.

Примечания 1. См.: Полное собрание законов Российской империи. 1-е изд. (Далее — ПСЗ-1), Т. XXVI. № 1954б.

2. См.: Государственный архив Днепропетровской области (Далее — ГАДО).

Ф. 134. Оп. 1. Д. 54.

3. См.: История российских немцев в документах. М., 1993. С. 18-21.

4. См.: Клаус А. Наши колонии. СПб., 1861. С. 20.

5. См.: Там же. С. 21.

6. См.: История российских немцев в документах. С. 18-24.

7. См.: ГАДО. Ф. 134. Оп. 1. Л. 25.

8. См.: Там же. Л. 54.

9. См.: Там же.

10. См.: Там же.

11. См.: Там же.

12. См.: Там же. Л. 128.

13. См.: Там лее. Л. 265.

14. См.: Там же.

15. См.: Там же.

16. См.: Там же.

17. См.: Там же.

18. См.: Там же. Л. 225.

19. См.: Там же. Л. 304.

20. См.: Там же. Л. 408.

21. См.: Там же. Л. 229.

22. См.: Там же. Л. 595.

23. См.: Там же. Л. 104.

НЕМЕЦКИЕ ФЕРМЕРЫ-КОЛОНИСТЫ И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЮГА РОССИИ В XIX — НАЧАЛЕ XX вв.

Л. В. Малиновский В опрос о первоначальном накоплении капитала, в свое время рассмотренный Марксом и Энгельсом на примере наиболее развитой в то время капиталистической державы — Велико британии, остается и до сих пор ключевым вопросом каждого капиталистического развития, в том числе и вторичного, которое мы сейчас наблюдаем в нашей стране. Приватизация, раздел и передел государственной собственности, безудержная эксплуатация населения и природных богатств с помощью часто криминальных методов (см. убийство руководителя алмазной фирмы в Смоленске) оказались наиболее распространенными чертами первоначального накопления, причем не производство, а торговля для начала (как и в Европе XVI-XVIII вв.) стала наиболее распространенной сферой приложения капитала.

Однако в сельском хозяйстве, на селе, этот процесс натолкнул ся на значительные трудности — фермерская прослойка развивает ся трудно, медленно, где-то и вовсе разоряется, несмотря на все раз говоры о поддержке малых предприятий.

В то же время в ряде стран Европы и США фермерство успешно развивается и, несмотря на проходящие там процессы концентра ции капитала в сельском хозяйстве, в основном сохраняет свои по зиции, активно пользуясь субсидиями и поддержкой государства.

Как известно, Ленин в свое время занимался этими проблемами и считал американский путь развития капитализма в сельском хо зяйстве наиболее перспективным. Однако возможности для внедре ния этого пути в России он не видел (см. его отношение к Столы пинской реформе), после революции 1917 г. Ленин принял эсеров скую программу возрождения общины, антикапиталистическую по своей сути и демагогическую по отношению к реальной перспекти ве развития сельского хозяйства в России. Необходимое развитие крупного производства виделось в таком случае только через коо перацию и коллективизацию — всем известно, к каким печальным последствиям это привело.


На примере хозяйствования и социальной жизни немецкой же де ревни в России (которая Лениным в его исследованиях старательно выносилась за скобки как нетипичная для страны в целом) мы видим как бы поставленный «in vivo» эксперимент с задачей выяснить, что лучше для России и для крестьянина — общинное, а потом колхозное совместное владение либо частное, фермерское, капиталистическое по своей сущности сельское хозяйство. Как и при сравнении зарубеж ного и российского сельского хозяйства мы видим здесь явное преиму щество фермерского пути. Немецкие колонисты Поволжья не смогли принять до конца этот фермерский путь, предложенный им Столыпи ным, и после революции вернулись к общине, т.е. к бесперспективной форме совместного владения при постоянных переделах.

Этот вопрос волновал общественность и специалистов уже сто лет тому назад — были авторы и современники, которые не стесня лись обвинять колонистов Юга в том, что они пользуются тайны ми кредитами германских банков и вообще своими связями с бога той Германией. Авторы этого типа, тогдашние дворяне и чиновни ки, такие как Палтов (Велицын), Шелухин и Ренников (Селитрен-ников), не могли понять, откуда берутся у немцев-фермеров деньги на покупку сельскохозяйственных машин, больших участков земли и на ведение культурного хозяйства по-капиталистически. На это у русского дворянства, погрязшего в долгах, никогда не хватало денег, даже при содействии Дворянского банка и правительственных органов, где сидели те же дворяне и их друзья-чиновники.

Тот лее вопрос могли задать им и себе и колонисты Поволжья и многочисленные бедняки с Юга, которые с не меньшим трудолю бием работали на своих паях, но никак не могли выбиться из нуж-ды. Достаточно указать на вынужденное развитие ткачества как надомного промысла в Поволжье и на отход немцев на Кавказ и Крым в качестве батраков, ремесленников и поденщиков.

Насколько сложен был переход к капитализму даже при наличии земли и денег, показывает пример немецких поденщиков Юга, ко торые пытались «выйти в люди» с помощью тонкорунного овцевод ства, но после крупных успехов все же не смогли перейти на само окупаемое капиталистическое производство шерсти и прибегли к испольщине, позаимствовав этот допотопный способ «хозяйство вания» у русских помещиков [1].

И у немцев-колонистов дело с накоплением капитала шло снача ла вовсе не так гладко. Недаром попечительное начальство предла гало им то разведение шелковичных червей с предварительной по садкой шелковицы, то разведение картофеля или красильных рас тений, то тонкорунное овцеводство — все для того, чтобы поднять их первоначальное примитивное потребительское хозяйство до действительно значимого товарного хозяйства.

Так на протяжении 30-40 лет даже южные колонисты, получив шие в надел по 60-65 десятин чернозема и пользовавшиеся рядом известных привилегий, все же не могли вырваться на капиталисти ческий простор. Только товарное хозяйство могло позволить им подняться с колен и получить, как мы бы сказали сейчас, живые деньги и обеспечить себе процветание и развитие на земле. Даже отсутствие крепостного права и сравнительная независимость от местного начальства не давали им в течение долгого времени нуж ного импульса для развития по фермерскому пути.

Естественно, что вклад немецких колонистов в экономику Юга не мог в первое время быть сколько-нибудь значительным, посколь ку их производство не давало никаких товарных излишков. Они появились только после Крымской войны, с распашкой степей, с сокращением скотоводства и овцеводства, с развитием экспорта зерна. Но и в это время определить точно размеры вклада немец кого фермерства в экономику Юга не представляется возможным или, по меньшей мере, весьма сложно: нам известны площади, на ходившиеся во владении немцев (около 5 миллионов десятин), но неизвестно соотношение в этой сумме помещичьих, владельческих и надельных, колонистских земель, где интенсивно возделывалась экспортная пшеница. Немцы-помещики, такие, как семейство Фальцфейнов, земледелием на занимались, земли оставляли нерас паханными — так эта семья, имея более 20 000 дес. земли, распахи вала под хлеб только 150 дес.

Нам известно по годам количество зерна, экспортировавшего ся из Одессы и других черноморских портов, но опять же неизвест но, чье это было зерно — немецких фермеров, украинских хлеборо бов или русских помещиков из более северных регионов.

Несомненно, что открытие черноморских портов, предоставле ние прав порто-франко Одессе и впоследствии строительство же лезных дорог, связавших Юг с Москвой и Петербургом, сильно про двинули вперед экономику ранее отсталого Юга. В связи с этим цены на хлеб и на землю и аренду непрерывно росли. Так, после 1840 г. и особенно после окончания Крымской войны (которая тоже, возможно, оказала сильное влияние на развитие товарного хозяйства в колониях, это еще предстоит исследовать) колонисты Юга забыли о голоде и начали хозяйствовать с прибылью. Они рас пахали свои наделы, ввели перелог и черный пар. Ценность их хо зяйств, т.е. прежде всего земли, поднялась от 3 до 25 тыс. рублей, а доход составил около 1000 руб. золотом в год — и это в то время, когда стоимость хозяйства русского крестьянина составляла со все ми потрохами тогда около 300 руб.

Однако мало было числиться колонистом и иметь привилегии, отличавшие колониста от русского или украинского крестьянина.

Надо было быть владельцем не постоянно сокращавшегося общин ного надела, а владельцем сохранявшегося в прежних размерах наслед ственного 60-десятинного фермерского участка, дававшего при сред нем урожае хорошую прибыль. У кого не было такого полевого на дела, тот не мог иметь самого необходимого для фермера — перво начального капитала.

Таких бедняков было немало и на Юге — это были и украинские батраки в колониях, получавшие 100 руб. за сезон «от Егорья до По крова», т.е. с мая по октябрь, это были и безземельные колонисты (Anwohner), имевшие только усадьбу и арендовавшие необходимую землю, либо бездомные батраки (Einwohner). Они или должны были заниматься ремеслом (хотя число ремесленников в одном поселке было ограничено скромными потребностями колонистов), либо батрачить или арендовать землю на стороне, отдавая хозяину по ловину урожая (испольщина, «um die Hlfte gest»).

Господствовавшая на Юге система единонаследия не была обя зательно связана с частной собственностью — колонист и при на следственном пользовании не имел права продать свою землю на сторону. Рынок земли несомненно существовал в Южной России, но колонисты были на нем ограничены в своих правах: они не име ли права продавать свою надельную землю посторонним. Но это не мешало им покупать землю самим на стороне (обычно стандартны ми участками по 60 дес. или целыми именьями, которые потом де лились на хозяйства, т.е. на стандартные участки по 30-60 дес). На земельном рынке колонисты выступали сначала как арендаторы помещичьих земель, а потом, не ранее чем с 1900 г., и как земель ные спекулянты, покупавшие землю для перепродажи и наживы, а не для производства зерна [2].

Какой же капитал надо было иметь или накопить, чтобы стать самостоятельным фермером? Это видно на примере требований к колонистам, поселившимся на государственной земле в середине XIX века, — каждый новосел должен был иметь 2 лошади, 5 голов крупного рогатого скота, 30 овец, плуг, борону, повозку, хлеба на один посев и на продовольствие на Год, что в сумме на 1852 г. со ставляло около 900 руб., кроме того надо было иметь примерно 400 руб. наличными, ибо дом должен был быть построен по утверж денному проекту [3]. Это была минимальная норма, без учета стои мости земли, которая уже в 1869 г. стоила 25 руб./дес, минималь ное количество земли для новосела составляло 32 дес, т.е. для по селения на купленной земле в это время надо было еще 700 руб., итого стоимость первоначального обзаведения для молодой семьи колонистов составляла около 1600 руб. Рассчитывать на покупку полного хозяйства в 65 дес. эти новоселы не могли, это стоило бы 1400 руб., а у них и так при поселении в дочерней колонии оказы валось долга по 1255 руб. Следовательно, полное хозяйство на це лине стоило в середине XIX века по самой скромной оценке около 2500 руб., а с 1882 до 1907 г. цена на землю повысилась с 30 до 300 руб., стало быть стоимость участка поднялась еще и достигла 14-15 тыс. руб. золотом [4].

В результате такого подъема стоимости земли, аренды и хо зяйств, уже в XIX веке начались кризисные явления и отток коло нистских капиталов в промышленность — колонисты строили в го родах мельницы и фабрики сельскохозяйственных машин — и это все за счет собственных накоплений, без всякой зарубежной помо щи и без иностранных инвестиций. Их же место на селе, в окрест ностях колоний, заняли тогда так называемые «тавричане» — укра инские арендаторы и капиталистические фермеры.

Вот как известный экономист Г. Шульце-Геверниц описывает хозяйство колонистов в Харьковской губернии (т.е. уже на купчей земле): 22 молодых колониста купили по 60 дес. земли, уплатив по 7200 руб. Пахотная земля составляла у них 45 дес. Они сразу же ста ли применять (с 1896 г.) рядовые сеялки, жнейки и молотилки, пше ница составляла у них 60-70% посева и была единственным товар ным хлебом. Автор отмечает, что при равном количестве рабочей силы колонист обрабатывал в 3-4 раза больше земли, чем средний мужик, который не мог применять машин [5].

Таким образом на основе немецких колоний Южной России об разовалось немецкое, а вскоре и украинское фермерство капиталис тического типа, появились и «пшеничные фабрики» с десятками и сотнями наемных рабочих, украинцев и русских. В XX веке появи лись уже и земельные спекулянты и финансовая буржуазия, на Юге образовалось более 300 имений немцев-помещиков, они были вы ходцами из колонистов. Такие их представители, как Лютц и Берг ман, входили в III Думу по землевладельческой курии, т.е. были при знаны своими новыми «братьями по классу». Но основу хозяйства колоний по-прежнему составляли фермеры, полные хозяева как на своих 60 десятинах, так и в колонии в целом.

Это было для России нетипичное явление, немецкое фермер ство Юга было выращено царскими правительствами начиная с вре мен Екатерины II до Александра II в льготных, привилегированных условиях. В то же время это было вполне российское явление, свя занное с реформами, с отмиранием крепостнического дворянско го хозяйства и с наступлением капитализма в целом. Интересно от метить, что украинские «тавричане» не имели исходных привиле гий, но могли наживать капитал за счет предпринимательской арен ды в многоземельных южных губерниях, используя уже испытанную колонистами американскую и отечественную сельскохозяйствен ную технику на конной тяге и пример немецких колонистов, кото рые первыми начали предпринимательскую аренду. В русских губер ниях, малоземельных и неурожайных, с выпаханными крестьянски ми и помещичьими землями такое производство при тамошних со циальных условиях и традициях было невозможно — многие агро номы признавали необходимой нормой для крестьянского хозяй ства те самые 60 десятин, которые имели в наследственном владе нии немцы-фермеры, но не могли указать, где и как мог русский крестьянин взять их.

Периодизация развития этого нового класса в крестьянстве не мецкой деревни в Южной России может быть определена пример но следующими рамками:

1790-1838 гг. — период заселения и экстенсивного развития, с натуральным хозяйством и только зачатками товарного производ ства у некоторых групп колонистов (меннонитов);

1838-1856 гг. — переход от скотоводства и овцеводства к возде лыванию пшеницы и к распашке всех надельных земель вследствие развития портов и строительства железных дорог для вывоза пше ницы;

1856-1890 гг. — массовая распашка земель, скупка помещичьих земель колонистами, механизация полеводства при экстенсивных методах хозяйствования;

1890-1914 гг. — кризисные явления в сельском хозяйстве, паде ние сбыта и цен на пшеницу из-за конкуренции США и Канады, от ток части колонистских капиталов в местную промышленность, появление финансового и спекулятивного капитала и капиталисти ческих помещиков из среды колонистов.

Итак мы видим, что капиталистическое развитие немецких ко лоний было следствием особых условий в немецкой деревне, не было связано с процессами в Европе и Германии, опережало капи талистическое развитие Юга в целом и в то же время не было ха рактерным явлением для России с ее бедным, малоземельным, при митивно-потребительским крестьянством, которое даже при всем желании в своей массе не могло последовать примеру колонистов или тавричан. Капиталистические элементы Юга не могли, в силу своей местной ограниченности, ни стать примером для Централь ной России, ни предотвратить надвигавшуюся крестьянскую рево люцию. Однако накопленный в то время исторический опыт край не необходимо изучать и использовать при подготовке и проведе нии земельных реформ и перехода на частную собственность в со временной России.

Примечания 1. См.: Odessaer Zeitung. 1884. 22 сентября;

Памятная книжка Таврической губ.

Т. IX. Симферополь, 1889. С. 22, 37, 39;

см. также Воспоминания Ренпенин га. Новосибирский госархив. Ф. 536. Оп. 1. Д. 38.

2. См.: Stach J. Die sdrassischen deutschen Kolonisten in ihrem Verhltnis zum Staat und der russischen Bevlkerang. Jahrbuch des «Landwirts». Odessa. 1914. S. 126 129.

3. См.: Одесский облгосархив. Ф. 6. Оп. 5. Д. 14914. Л. 11.

4. См.: Odessaer Zeitung. 1907. 5 мая.

5. См.: Шульце-Геверниц Г. Очерки общественного хозяйства и экономической политики России. СПб, 1901. С. 322-352. См. также Odessaer Zeitung. 1896.10 13 февраля.

НЕМЕЦКОЕ ХУТОРНОЕ ХОЗЯЙСТВО НА ВОЛЫНИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX—НАЧАЛО XX вв.) М.П. Костюк о второй половине XIX в. на Волыни начался процесс массовой немецкой колонизации. Десятки тысяч эмигрантов из Царства Польского, Пруссии и других немецких земель устремились в данный регион и в подавляющем своем большинстве посвятили себя земледелию. Это и обусловило в целом аграрный характер колонизации и определило ее своеобразие по сравнению с другими губерниями Юго-Западного края. В ходе колонизации на Волыни довольно своеобразным явлением были немецкие хутора, представляющие в плане исследования интерес и как особый тип поселений, и как новая форма хозяйствования.

Хуторные поселения волынских немцев-колонистов возникали главным образом в полесской части Волыни. Это обуславливалось, в первую очередь, ее природно-географическими особенностями, низкой плотностью населения и обширными площадями невозде ланных земель. Кроме этого, в условиях аренды и купли болотис тых участков, лесных порубей и чащ колонистов привлекали доволь но низкие цены, хотя такая земля и предполагала затрату огромных физических усилий на ее освоение. Но это поселенцев не пугало, и они смело двигались в глубь Волынского Полесья.

Отличие немецких хуторных поселений Волыни от местных за свидетельствовали еще современники. Генерал А. Косич в своих пу тевых заметках по Волыни в 1885 г. отмечал благоустроенность не мецких колоний, характеризуя их как явление «новейшей форма ции, как результат движения "Drang nach Osten"» [1].

Но разница между немецкими и местными поселениями заклю чалась не только в благоустроенности. Попечитель Киевского учеб ного округа Голубцов, посетивший очень многие немецкие колонии на Волыни, в 1887 г. писал: «Немецкие колонисты живут отдельны ми фермами, которые бывают иногда на значительном расстоянии одна от другой, большей частью по лесным порубям, иногда и неда леко от шоссейной дороги, но в таких местах, откуда колонисту вид но проезжающих по шоссейной дороге, и каждому колонисту легко добраться до этой дороги, но доехать к нему не имеет права ни один любопытный, без определенной надобности к хозяину фермы.

Местные крестьяне не осмелятся избрать себе дороги через немец кие колонии из опасения быть избитыми. У них должны быть свои дороги» [2]. Таким образом, своеобразное планирование и разме щение на местности, то есть внешний вид многих немецких коло ний, привлекали внимание прежде всего тех, кто видел их впервые.

Они выглядели очень разбросанными в разные стороны, все части их имели разные названия, и довольно трудно было определить, где заканчивается одна и начинается другая [3].

Причина такой непривычной внешности немецких поселений заключалась в том, что каждый колонист старался разместить свою усадьбу посередине того земельного участка, который он арендо вал или покупал. Именно это в конечном результате и формиро вало своеобразные населенные пункты, состоящие из нескольких групп строений, беспорядочно разбросанных среди лесов и болот одна от другой на расстоянии 100-200 и более саженей. Проехать по такому селению было чрезвычайно трудно, так как улиц почти не существовало. Посреди колонии прокладывалась широкая до рога (6-8 шагов), окопанная с обеих сторон специальными рвами для стока воды. От нее шли неширокие ветки к каждому двору. А узкие дорожки соединяли соседние усадьбы между собой [4]. Раз бросанность дворов на значительном расстоянии один от другого и хорошие дороги были именно теми внешними признаками, ко торые бросались в глаза при первом знакомстве с немецкими ко лониями Волыни и на которые так часто указывали современни ки. Но это и была своеобразная, типичная хуторная, или же фер мерская, форма поселений, внешний вид которых обуславливал ся подворным хозяйствованием каждого отдельного владельца зе мельного участка.

Немецкие хутора представляли собой селения с небольшим ко личеством дворов. Причем их численность в общей массе немец ких колоний Волыни была довольно высокой и конкретно зависе ла от региона. К примеру, в Новодворской волости Владимир-Во лынского уезда в 1903 г. из 18 колоний в девяти количество дворов не превышало 15, в Полонковской волости Луцкого уезда в 7 коло ниях из 17 также насчитывалось до 15 дворов [5]. Эти волости на ходились чуть южнее границы Полесья. А вот в северном направ лении, куда продвигались поселенцы в процессе колонизации, ко личество подобных малодворных селений было еще больше и со ставляло в некоторых волостях 70-80% от общего числа немецких колоний.

Таким образом, описания внешнего вида колоний, а также све дения об их своеобразном размещении на местности и небольшом количестве дворов в немецких хуторах Волыни дают все основания отнести их к группе бессистемных малодворных поселений, в ос нове формирования которых лежали экономические мотивы самих колонистов и природно-географические особенности окружающей местности.

Немецкие хутора привлекали внимание и своеобразностью за стройки дворов. Как уже отмечалось, усадьба каждого крестьянина размещалась на его же земельном участке. По свидетельству источ ников, каждый двор почти всегда имел форму правильного прямо угольника. Лучшее и самое высокое место занимал дом. По пери метру шли хозяйственные сооружения, причем иногда хлев соеди нялся с домом так называемыми соединительными сенями. С юж ной или западной стороны был сад и цветник, окруженные забором.

Весь двор пытались содержать в чистоте, а выбеленная изгородь, разнообразие цветов, зелень сада и аккуратные строения в целом выглядели эффектно и эстетично [6].

По характеру взаиморазмещения жилища и хозяйственных со оружений большинство дворов колонистов на хуторах относилось к П-образному, или двурядному, типу застройки с несвязанными строениями, а иногда с частичной взаимосвязью жилища с хозяй ственными постройками.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.