авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования Республики Беларусь

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

«ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»

ПРОБЛЕМЫ

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ И ЗАЩИТЫ ПРАВ

ФИЗИЧЕСКИХ И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

Материалы международной научной конференции

В 2 частях

Часть 1

22-23 марта 2002 года

Гродно

Республика Беларусь Гродно 2002 УДК 340 ББК 67 П78 Редакционная коллегия: Н.Г.Станкевич (отв. редактор);

И.В.Гущин;

Г.А.Зорин;

Н.В.Сильченко;

О.Н.Толочко;

Р.Н.Ключко.

Рецензент: зав. кафедрой теории и истории государства и права, профессор, доктор юридических наук Н.В.Сильченко.

Проблемы совершенствования правового регулирования П78 имущественных отношений и защиты прав физических и юридических лиц: Мат. междунар. науч. конф.: В 2 ч. Ч. 1 / Под ред. Н.Г.Станкевич. – Гродно: ГрГУ, 2002. – 287 с.

ISBN 985-417-405-0 (ч.1).

ISBN 985-417-407-7 (общ).

Материалы конференции содержат доклады ученых и практических работников Республики Беларусь, посвященные теоретическим и прикладным проблемам совершенствования правового регулирования имущественных отношений и защиты прав физических и юридических лиц. Раскрываются актуальные вопросы и перспективы развития законодательства Республики Беларусь. Сборник может быть полезен научным работникам, преподавателям, аспирантам, магистрантам, студентам юридических вузов и практическим работникам.

УДК ББК ISBN 985-417-405-0 (ч.1). © Оформление.

ISBN 985-417-407-7 (общ). ГрГУ им. Я.Купалы, 2002.

ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ В.С. Каменков О ПРЕЮДИЦИИ СУДЕБНЫХ АКТОВ Под преюдициальностью (от латинского praejudicio – предре шаю) понимается обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки и доказательств факты, ранее установ ленные вступившим в законную силу судебным решением или при говором по какому-либо другому делу.

Гражданский процессуальный и Хозяйственный процессуаль ный кодексы Республики Беларусь (далее – соответственно ГПК и ХПК) уточняют данное определение преюдициальности. Когда речь идет о фактах, установленных общим или хозяйственным судом по другому делу, то требуется, чтобы в этом другом деле участвовали те же лица или их правопреемники, которые участвуют в рассматрива емом деле. Лицам, участвующим в деле, а также их правопреемни кам запрещается оспаривать преюдициальные факты в другом про цессе, в котором участвуют те же лица. Однако для лиц, не привле ченных в данный процесс, такие факты не имеют преюдициального значения.

При этом в хозяйственном судопроизводстве не подлежат дока зыванию установленные вступившим в законную силу решением общего суда обстоятельства, имеющие значение для дела, рассмат риваемого хозяйственным судом. Такое же правило содержится и в гражданском процессе по отношению к обстоятельствам, установ ленным решением хозяйственного суда (ст. 182 ГПК и ст. 66 ХПК).

Вступивший в законную силу приговор общего суда по уголов ному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданс ко-правовых последствиях действий лица, в отношении которого состоялся приговор, лишь по двум обстоятельствам: имели ли место действия и совершены ли они данным лицом. Другие факты, уста новленные приговором суда, в том числе вопрос об ответственности лица, преюдициального значения не имеют.

Таким образом, можно говорить, что преюдициальность судеб ных актов выступает одним из проявлений их законной силы.

В свою очередь, обязательность судебных актов является также одним из составляющих их законной силы.

Интересным с позиции практики и теории представляется срав нительный анализ этих двух критериев судебных актов – преюдици альности и обязательности и их правовое регулирование в ГПК и ХПК.

Статья 17 ХПК предусматривает, что хозяйственный суд при нимает судебные постановления (судебные акты) в форме решений, определений, постановлений и приказов. Вступивший в законную силу судебный акт обязателен для всех без исключения государствен ных органов, общественных объединений, должностных лиц, дру гих лиц и подлежит неукоснительному исполнению на всей терри тории Республики Беларусь. Примерно такая же норма содержится и в ГПК (ст. 24).

Обязательность судебных актов означает, что государственные органы, общественные объединения, должностные и другие лица:

• должны исходить из презумпции правильности (истинности) и законности вступившего в законную силу судебного акта;

• не вправе принимать к своему производству и разрешать спо ры, рассматривать дела, по которым уже принят судебный акт;

• не вправе отменять или изменять судебный акт;

• обязаны исполнять судебный акт в объеме их прав и обязан ностей, указанных в судебном акте;

• вправе обжаловать в установленном процессуальным законом (ГПК или ХПК) порядке судебный акт.

Исходя из перечисленных признаков обязательности судебных актов, можно предположить, что эти признаки (во всяком случае, некоторые из них) характеризуют и преюдициальность судебных актов.

Однако в статье 66 ХПК говорится, что доказыванию не подле жат обстоятельства, установленные не судебным актом (в обобщаю щем смысле), а решением. Аналогичная норма содержится и в ГПК (ст. 182). Буквальное толкование указанных норм процессуальных законов означает, что другие судебные акты, кроме решений, не име ют преюдициального значения. Так ли это?

Обратившись к статье 1 ГПК, мы увидим, что под решением понимается судебный акт суда первой инстанции, рассмотревшего дело по существу, содержащее ответы на заявленные требования. В статье же 150 ХПК говорится, что при разрешении спора по суще ству хозяйственный суд принимает решение. Суд какой инстанции принимает решение, в этой правовой норме не говорится. И вполне обоснованно. Дело в том, что и ГПК, и ХПК предоставляют право судам кассационной и надзорных инстанций при определенных об стоятельствах изменить решение или вынести новое решение (ст. и 447 ГПК, 188 и 219 ХПК). Но при этом суды кассационной и над зорных инстанций выносят судебный акт в форме определения или постановления. Поэтому соответствующие нормы ГПК и ХПК о пре юдициальности нуждаются в уточнении. Преюдициальное значение имеют не только решения, но и другие судебные акты, которыми кон статируется, что дело рассматривается по существу. Одновременно преюдициальность утрачивают отмененные и измененные (в части, которая подверглась изменению) судебные акты.

Аналогичное мнение высказывалось и другими процессуалис тами. Более того, отдельные авторы полагают, что преюдициальный характер имеет любой вступивший в законную силу судебный акт, а не только тот, которым дело было разрешено по существу.

Недостаточно разработана в теории процесса и соответствую щего процессуального законодательства проблема пределов преюди ции актов иных органов при пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. ГПК (ст. 452) и ХПК (ст. 221) назы вают в качестве основания для возобновления дела по вновь открыв шимся обстоятельствам отмену постановления иного (в ГПК – ино го государственного) органа, послужившего основанием к принятию оспариваемого судебного акта. Поэтому важно определиться, акты каких органов, вынесенные в пределах компетенции последних, имеют преюдициальное значение для судебных актов. И, в свою оче редь, отмена актов каких органов (в ХПК – с вынесением противо положного по содержанию акта) может повлечь отмену судебного акта и возобновление дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

К сожалению, ни процессуальные кодексы, ни имеющееся по этому поводу постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь четких ответов на поставленные вопросы не содержат.

Понятно, что акт не всякого органа может иметь преюдициаль ное значение для судебных актов. В то же время перечень актов или соответствующих органов составлять нецелесообразно. Более эффек тивным будет выработка какого-то общего правила о возможном пре юдициальном отношении актов иных органов к судебным актам.

Одним из подходов к формулированию такого правила можно на звать следующее: под иными органами, акты которых имеют пре юдицию по отношению к судебным актам, следует понимать орга ны, в компетенцию которых входит решение вопросов о применении права в конкретных правоотношениях и об установлении фактов.

Проанализировав действующее процессуальное законодатель ство и мнения отдельных процессуалистов, можно сделать вывод, что преюдициальное значение для судебных актов имеют:

• вступившие в законную силу судебные акты (а не только ре шения и приговоры) других государственных судов, с учетом преде лов их преюдиции;

• административные акты, вынесенные в пределах исключитель ной компетенции соответствующих органов и должностных лиц (ре шения органов исполнительной власти, свидетельства нотариальных органов, решения контролирующих органов и т.п.);

• постановления прокурорско-следственных органов о прекра щении производства по уголовному делу либо об отказе в возбужде нии уголовного дела;

• решения третейских судов, в том числе международных ар битражных судов.

Представляется также, что вопрос о преюдициальности фактов, установленных в актах других органов и должностных лиц, должен решаться иначе. Если эти факты могут быть оспорены в судебном порядке по прямому указанию в законодательных актах, то они, как правило, не имеют преюдициального значения. Такие факты могут иметь преюдициальное значение только в том случае, если они не оспорены в судебном порядке. И даже в этом случае хозяйственный или общий суд, рассматривая конкретное дело, должен поставить вопрос перед компетентным органом об отмене соответствующего акта, установившего сомнительные факты, а не обосновывать свое решение такими фактами.

Преюдиция судебных и иных актов основывается на презумп ции их истинности. Поскольку такая презумпция является оспори мой (опровержимой), постольку указанные акты могут оказаться не истинными и подлежащими отмене в установленном процессуаль ным законом порядке. Но в этом случае судебный акт может быть отменен, а производство по делу возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам только в том случае, если преюдициальный акт был отменен в силу его неистинности. Поэтому, когда преюдициальный акт был отменен по другим причинам (из-за нарушения процессу ального законодательства, недостаточной обоснованности), судебный акт не подлежит пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам.

Именно по этой причине ХПК (п. 4 ст. 221) в качестве основа ния для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам называет не любую отмену преюдициального акта, а отмену и при нятие противоположного по содержанию соответствующего акта. В противном случае всякий раз, например, при отмене преюдициаль ного судебного акта в кассационном или надзорном порядке из-за нарушения процессуального законодательства и направлении дела на новое рассмотрение пришлось бы отменять по вновь открывшим ся обстоятельствам ряд судебных актов по другим делам.

Однако требуется уточнение и этой правовой нормы или при нятие постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Рес публики Беларусь, где бы содержалось разъяснение, что следует по нимать под актом противоположного характера. Например, нельзя считать противоположным по содержанию акт кассационной или надзорной инстанции о направлении дела на новое рассмотрение (расследование, в отношении уголовных дел). В то же время необхо димо отнести к противоположным актам принятые этими судебны ми инстанциями новые решения и некоторые другие.

В ГПК (п. 4 ст. 452) аналогичная норма осталась в прежнем виде, т.е. констатируется, что факт отмены преюдициального акта является основанием для пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам.

Другими словами, институт преюдициальности в гражданском и хозяйственном процессе нуждается в дальнейшем его совершен ствовании.

Н.Г.Станкевич ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В условиях проведения экономических преобразований одним из приоритетов выступает их правовое обеспечение. Правовая ре форма, которая осуществляется в нашей стране, сказалась на изме нении законодательной базы и состоянии всех без исключения от раслей права. Реформирование системы права более всего коснулось права гражданского. Оно вызвало к жизни два феномена. Первый из них связан с возрастанием роли гражданского права как частного права в качестве основного регулятора товарно-денежных отноше ний. Второй связан с более новым и высоким уровнем этого право вого регулирования. И если первый замечен практически всеми уче ными-цивилистами, то второй остался за бортом правовых исследо ваний.

Одними из первых, кто коснулся рассматриваемых проблем, были М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, В.А. Дозорцев, Е.А. Суха нов и др. «В новых условиях, – писал В.А. Дозорцев, – значимость гражданского права резко повышается. Оно становится центральной отраслью права, определяющей все экономические отношения в об ществе» (1, с. 26). Е.А. Суханов убедительно показал, что «измене ние экономического фундамента общества, связанное с переходом к многоукладной рыночной экономике, обусловило резкое возрастание роли гражданского (частного) права как основного регулятора товар но-денежных отношений» (2, с. 1).

Гражданское право становится не только одним из основных регуляторов общественных отношений, возрастает и его социальная ценность. По-иному строится взаимодействие гражданского с дру гими отраслями права. Усиление частноправовых начал в регулиро вании общественных отношений наметило тенденцию к пересмотру предметов традиционно понимаемых публичных и частных отрас лей права. Большой круг общественных отношений стал регулиро ваться нормами гражданского права, наряду с другими отраслями права.

Объективно обусловленная тенденция возрастания роли част ноправового регулирования вызвала к жизни и необходимость опре деления степени «вмешательства» гражданского права в сферу дей ствия других отраслей права, как частных, так и традиционно отно симых к числу публичных, как, например, земельного права.

Некоторые ученые (Ф.Х. Адиханов, А.К. Голиченков, И.А. Ико ницкая, Н.И. Краснов, О.И. Крассов, Н. А. Сыродоев и др.) посвяти ли свои исследования проблемам соотношения норм гражданского и норм земельного права в условиях формирования рынка земли.

Сегодня в качестве положительного явления отмечается отказ от чрезмерной идеологизации цивилистической науки и ее деклара тивности. Идет процесс активного формирования принципиально но вого аппарата цивилистики.

Многие цивилистические понятия так или иначе связаны с де финицией «имущественные отношения». ГК Республики Беларусь 1998 г. предполагает более высокий уровень регулирования имуще ственных и личных неимущественных отношений. Нашли новое правовое закрепление такие институты и подотрасли гражданского права, как право собственности и другие вещные права, обязатель ственное право, исключительные права на результаты интеллекту альной деятельности (интеллектуальная собственность), наследствен ное право. Нормы о защите личных неимущественных благ (чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц, жиз ни, здоровья, личной неприкосновенности граждан, их частной жиз ни) составляют самостоятельный институт гражданского права. В сфере рыночной экономики следует выделить две наиболее значи мые группы отношений, неоднородных по своей сущности: товарно денежные (имущественные) и управленческие. Как известно, иму щественные отношения определяются экономической системой об щества. В Республике Беларусь она развивается на основе частной собственности граждан и юридических лиц и государственной соб ственности.

В рамках темы заслуживают внимания следующие группы воп росов: первая – усиление значения институтов гражданского права в регулировании имущественных отношений. Вторая связана с ана лизом вещных прав, закрепленных ГК Республики Беларусь, в том числе вещных прав на землю.

Проблемы правового регулирования имущественных отноше ний следует рассматривать в тесной связи с анализом политических, экономических, культурных и других процессов, определяющих трансформацию общества и государства. Право регулирует широкую сферу общественных отношений, что предполагает систематизацию гражданско-правовых норм в два больших института: институт вещ ных и обязательственных прав.

Законодатель, а также практика сталкиваются с формированием если не совершенно новых, то наполненных новым содержанием по нятий, таких, как право собственности, иные вещные права, в том числе права на жилые помещения и земельные участки. Важную роль в на шей жизни играет правовое регулирование имущественных отноше ний, возникающих в сфере торговли и предпринимательства.

Определенный интерес как с точки зрения теории, так и прак тики представляет вопрос об особенностях правового регулирования имущественных отношений в торговом обороте. Он связан с опреде лением места торгового права в правовой системе вообще.

Следует отметить, что в последние годы наметилась тенденция возрождения коммерческого права. Причем, это – возрождение на новом уровне. Это связано, в первую очередь, с тем, что расширяют ся сферы частно-правового регулирования товарно-денежных отно шений, их экономическая система, основой которой, наряду с госу дарственной, стала частная собственность. Одновременно возраста ет роль торгового оборота и его правовой регламентации в новых экономических условиях. Коммерческое право как частное право оказалось необходимым, поскольку гражданское право не способно на детальную регламентацию всей специфики торговых отношений.

Причиной возрождения коммерческого права явилось и изменение роли коммерции как исключительно посреднической деятельности.

Расширился и состав участников торгового оборота. В их число, на ряду с посредническими фирмами, входят предприятия-изготовите ли, юридические лица и индивидуальные предприниматели, не яв ляющиеся таковыми.

Общей тенденцией развития торгового оборота является рас ширение экспорта и импорта товаров, широкое участие Республики Беларусь в международном торговом обороте. Этот процесс немыс лим без знания источников и институтов коммерческого права, а также практики их применения.

Одним из средств, которые обеспечивают возникновение и раз витие имущественных товарно-денежных отношений в торговом обороте, являются нормы коммерческого права. Возрастающая роль правового регулирования торгового оборота и унификация торгово го законодательства являются важнейшими причинами возрождения коммерческого права. Одновременно следует указать, что переход ный период, который мы переживаем, вызвал к жизни ряд трудно стей как теоретического, так и практического порядка. Трудности переходного периода в правовом регулировании имущественных от ношений связаны и с таким явлением, как экономический детерми низм. На суть данного явления указывают представители как эконо мической науки, так и ученые-юристы. В теории и на практике юри дические явления и процессы выдавались и продолжают выдаваться как экономические. Право нередко подменялось экономикой, а пра вовые категории выводились из экономических определений. Эта про блема коснулась и права гражданского. В то же время для юристов, в том числе цивилистов, важно признание собственных определений и понятий. Как представляется, для этого предстоит еще много сде лать, ведь юристы-практики чаще заглядывают в экономические сло вари, не имея под рукой необходимого юридического. Открыв же юридический словарь, они часто не находят там важнейших терми нов и понятий, которые можно было бы использовать на практике.

Как известно, имущественные отношения отличает признак возмездности. Вместе с тем, что характеризует возмездность? В пра ве пока этого определения нет. Как отмечает В.Ф. Чигир, «возмезд ность имущественных отношений, регулируемых гражданским пра вом, не означает, что товары, услуги и иные материальные ценности реализуются обязательно на эквивалентных началах... Но возмезд ные, хотя и неэквивалентные, отношения являются товарно-денеж ными» (3, с. 13).

Определенный интерес для науки и практики представляет воп рос о понятии и видах вещных прав граждан и юридических лиц на земельную недвижимость.

Вопрос о видах права граждан на земельную недвижимость тес но связан с их правоспособностью и дееспособностью. Правоспо собность граждан в области земельных отношений включает их права иметь землю в собственности или на другом праве получить земель ный участок по наследству, совершать с ним разрешенные законода тельством сделки и участвовать в обязательствах, иметь права и обя занности по владению, пользованию и распоряжению землей, уста новленные законодательством. Земельная дееспособность граждан – это их способность своими действиями приобретать и осуществлять права, создавать для себя обязанности и исполнять их в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Важнейшими правами граждан на землю являются: право соб ственности, право пожизненного наследуемого владения, право по стоянного землепользования, земельные сервитуты.

Юридическое лицо, в отличие от физического лица, имеет свою гражданскую и земельную правоспособность и дееспособность. Оно владеет, пользуется и распоряжается землей на определенном право вом титуле: собственника, пользователя, арендатора и иных. Юри дические лица наделяются в отношении земельной недвижимости рядом вещных и обязательственных прав. К числу вещных прав юри дических лиц на земельную недвижимость, по мнению автора на стоящей статьи, следует отнести право собственности, право посто янного пользования земельным участком, сервитуты.

К числу обязательственных относятся права, возникающие в результате совершения договоров и сделок: ренты, пожизненного содержания с иждивением, временного (срочного) пользования зе мельным участком, аренды, безвозмездного пользования, доверитель ного управления, залога (ипотеки).

Круг вещных прав юридического лица на недвижимость зак реплен гражданским законодательством Республики Беларусь и при первом приближении не вызывает особых разночтений применитель но к земельной недвижимости. В силу ст. 217 ГК Республики Бела русь к числу вещных прав, кроме права собственности, отнесены:

право хозяйственного ведения и право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования земельным участком, сервитуты. Использование таких прав, как право частной собственности, право постоянного пользо вания земельным участком и сервитуты применительно к юриди ческим лицам сомнений у большинства исследователей не вызыва ет. Сложнее с использованием таких вещных прав, как право хозяй ственного ведения и оперативного управления.

Большинство ученых-юристов, исследующих данные вопросы, полагают, что данные ограниченные вещные права не могут быть установлены на землю, быть применимы к юридическим лицам.

Другие (их меньше) считают, что законодательство не исключает возможности установления права хозяйственного ведения и опера тивного управления на землю. Автор настоящей статьи исходит из того, что легальный круг вещных прав на землю установлен зако ном, как гражданским, так и земельным законодательством. В Рес публике Беларусь в соответствии с ч. 2 ст. 1 Кодекса Республики Бе ларусь о земле нормы гражданского законодательства применяются к земельным отношениям с учетом положений, установленных зе мельным законодательством. Такие вещные права, как право хозяй ственного ведения и оперативного управления земельными участка ми ни в Кодексе Республики Беларусь о земле, ни в дополняющих его нормативно-правовых актах за юридическими лицами не зак реплены. Вместе с тем, круг вещных прав на недвижимость, опреде ленный ГК Республики Беларусь, не является закрытым.

В силу ст. 262 ГК Республики Беларусь земельные участки мо гут находиться в собственности в соответствии с земельным законо дательством. Земельные участки могут предоставляться их собствен никами другим лицам на праве пожизненного наследуемого владе ния, постоянного пользования, а также в срочное пользование, в том числе в аренду. Лицо, не являющееся собственником земельного уча стка, осуществляет принадлежащее ему право владения и пользова ния участком на условиях и в их пределах, установленных законода тельством и договором с собственником.

Круг проблем, связанных с правовым регулированием имуще ственных отношений, не исчерпан только затронутыми в данной ста тье. В этой сфере правового регулирования сохраняется значитель ное количество не решенных законодателем и практикой проблем.

Литература 1. Дозорцев В.А. Проблемы совершенствования гражданского права Рос сийской Федерации при переходе к рыночной экономике // Государство и пра во. – 1994. № 1.

2. Суханов Е.А. Общие вопросы преподавания гражданского права. // В кн.: Сборник учебно-методических материалов по гражданскому праву/ Отв.

ред проф. Е.А. Суханов. – 3-е изд., перераб и доп. – М.: Изд-во БЕК, 2001.

3. Гражданское право: Учебник: В 2 ч. Ч. 1 / Под общ. ред. проф.

В.Ф. Чигира. – Мн.: Амалфея, 2000.

Ю.И.Лутченко ПРОКУРОР В ХОЗЯЙСТВЕННОМ И ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ Хозяйственное процессуальное право – самостоятельная отрасль права, имеющая свой предмет правового регулирования – правосу дие по хозяйственным (экономическим) спорам. Хозяйственное про цессуальное право сформировалось под влиянием гражданского про цессуального права, и между этими отраслями права больше сход ства, нежели различий. Анализ норм ХПК и ГПК, регулирующих участие прокурора в судопроизводстве, показывает, что в хозяйствен ном процессе права прокурора, в отличие от гражданского процесса, носят ограниченный характер, хотя каких-либо серьезных причин к этому, думается, не имеется.

Прокуратура в Республике Беларусь составляет единую цент рализованную систему органов, осуществляющих от имени государ ства надзор за соответствием закону судебных решений по граждан ским, уголовным делам и делам об административных правонару шениях, а также за соблюдением законодательства при исполнении судебных постановлений.

Прокурорский надзор в судопроизводстве не посягает на судеб ную власть, он необходим, прежде всего, для оказания содействия суду в правильном рассмотрении и разрешении гражданских дел. Су дебные ошибки объясняются не только причинами объективного ха рактера (сложностью правового регулирования хозяйственных отно шений), но и субъективного, в частности, ненадлежащей подготов кой дел к судебному заседанию и т.д. В постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21 февраля 2001 года № 1 «Об итогах работы Хозяйственных судов Республики Беларусь за 2000 год и задачах на 2001 год» отмечалось, что за про шедший год кассационной инстанцией рассмотрено 734 кассацион ные жалобы и протеста. Изменены, отменены решения и определе ния судов первой инстанции – 204, то есть 27,8 процентов от числа поступивших. Причинами отмен, изменений явились: полная или частичная необоснованность – 80 дел, противоречие норм матери ального права – 48, неправомерность процесса – 3, по другим осно ваниям – 29, как правило, к допускаемым судом первой инстанции ошибкам приводит поверхностное исследование обстоятельств дела в судебном заседании (ВВХС. – 2001. – №2. – С.53-54).

В каком направлении необходимо совершенствовать прокурор ский надзор в хозяйственном процессе?

ХПК необходимо дополнить нормой, аналогичной ст. 1 ГПК, в которой раскрывались бы основные термины и их определения, упот ребляемые в Кодексе, поскольку не всегда понятно, о каких должност ных лицах прокуратуры в статьях идет речь (ст. 242, 249 ХПК и др.).

По своему содержанию, выполнению поставленных перед про куратурой задач в судопроизводстве прокурорский надзор должен быть закреплен в гл. 2 ХПК в качестве одного из принципов судо производства в хозяйственном суде, как это имеет место в ст. 23 ГПК.

Статья 47 ХПК предусматривает одну форму участия прокуро ра в деле – направление искового заявления в соответствующий хо зяйственный суд. Этого недостаточно. Следует предусмотреть и дру гую форму – вступление в дело на любой его стадии, если этого тре буют интересы государства, а также с целью защиты прав и интересов субъектов хозяйствования. Обязательное участие прокурора следует предусмотреть по делам, где спор затрагивает интересы государства, предприятий государственной формы собственности, трудовых кол лективов, о признании недействительными актов государственных и иных органов, нарушающих права и интересы субъектов хозяй ствования.

В хозяйственные суды (исключение составляет Высший Хо зяйственный Суд Республики Беларусь) исковые заявления, согласно ч. 3 п. 2 ст. 47 ХПК, направляют прокуроры городов, районов, при равненные к ним прокуроры и их заместители. Но таким правом, поскольку прокуратура составляет единую централизованную сис тему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Ге неральному прокурору Республики Беларусь (п.1 ст. 4 Закона «О про куратуре Республики Беларусь»), должны обладать прокуроры обла стей и приравненные к ним прокуроры и их заместители.

ХПК, в отличие от ст. 249 ГПК, не предусматривает отказов истца от поданного заявления (отзыв иска прокурором). Возможен лишь отказ от иска в судебном заседании. Очевидно, если наруше ние законодательства реально было устранено и необходимость в защите интересов субъекта хозяйствования в судебном порядке от пала, прокурору должно быть предоставлено право до возбуждения дела в хозяйственном суде отозвать исковое заявление, а истцу, в слу чае предъявления им иска, отказаться от поданного заявления.

Статью 140 ХПК дополнить правилом: «При нарушении по рядка в судебном заседании прокурором суд вправе также отложить дело и сообщить об этом вышестоящему прокурору».

Кассационная жалоба (протест) может быть подана в течение десяти дней после принятия решения хозяйственным судом (ст. ХПК). Статью необходимо дополнить словами «в окончательной форме». При отложении судом составления мотивированного реше ния (п. 1 ст. 160 ХПК) лицо, участвующее в деле, может пропустить срок обжалования (опротестования) решения, так как подача жало бы (протеста) без указания кассатором на нарушения законодатель ства, допущенные судом, в чем состоит несоответствие изложенных в решении выводов с практическими обстоятельствами дела (п. 4, ст. 178 ГПК) влечет, согласно ст. 180 ХПК, возвращение кассацион ной жалобы (протеста).

Право принесения кассационного протеста принадлежит про курору, принимавшему участие в рассмотрении дела (ст. 174 ХПК).

Такое право, как представляется, должно принадлежать также руко водителям прокуратур и их заместителям, причем независимо от того, участвовали ли они в данном деле.

В хозяйственном суде прокурор, приносящий кассационный протест, вправе отозвать его до вынесения кассационной инстанци ей постановления (ст. 184 ХПК), а протест, принесенный в порядке надзора, – до начала рассмотрения дела надзорной инстанцией (ст.

210 ХПК). Отзыв протеста суд может отклонить. Нам представляет ся, что в ст. 184 ХПК необходимо закрепить право прокурора ото звать протест до начала судебного заседания. Как и в гражданском процессе (ст. 416, 444 ГПК), отзыв прокурором кассационного и над зорного протеста в хозяйственном суде должен быть обязателен для суда, поскольку материалы дела с протестом не проверяются еще в определенном процессуальном порядке. В судебном заседании мо жет иметь место отказ от поддержания протеста, но не отзыв протеста.

Секция ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА, ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И САМОУПРАВЛЕНИЯ Н.В.Сильченко О ПРЕДМЕТЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ПРЕДМЕТЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В юридической литературе рассматривался вопрос о соотноше ниях предмета правового регулирования со смежной юридической категорией – предметом юридического воздействия. Было высказа но суждение о том, что предмет правового регулирования – более узкое понятие по сравнению с предметом правового воздействия и что предмет правового регулирования составляет только часть пред мета правового воздействия (1). При этом предметом юридического воздействия, по мнению М.Ф.Орзиха, являются все общественные связи, отношения, формы отношений между людьми (2).

На мой взгляд, для установления соотношения данных юриди ческих категорий необходимо точно установить, что и как регулиру ется нормами права.

Регулируемые нормами права общественные отношения по сво ей сущности представляют собой стабильные, устойчивые, повторя ющиеся моменты совместной деятельности людей в самых разных её проявлениях, являются структурой социальной деятельности лю дей, их общностей и объединений. Это, так сказать, каркас, скелет всей человеческой деятельности, то общее, что присуще соответству ющему виду человеческой деятельности. Индивидуальные, непов торимые, отличительные черты, свойственные отдельным соци альным связям между субъектами человеческого общения, которые складываются в определенной сфере человеческой деятельности, не охватываются понятием общественных отношений. В то же самое время вне и помимо конкретных социальных связей общественные отношения существовать не могут. И в этом смысле понятие обще ственного отношения и понятие социальной связи соотносятся меж ду собой подобно, например, таким парным философским категори ям, как сущность и форма.

В нормах права отражается и закрепляется именно структура, характерные черты определенного вида человеческой деятельности.

Таким образом, нормы права, являясь правилами поведения общего характера, рассчитаны на устойчивые свойства и качества, характе ризующие определенную ситуацию, в которой находятся, или в «ко торую попали», или в которую «вступили» конкретные участники конкретных социальных связей, например, положение соседей, про давца и покупателя, тестя и зятя, собственника и арендатора и т.д.

Вместе с тем, совершенно очевидно, что норма права реально воздействует на общественные отношения только через сознание, интересы и мотивы поведения конкретных участников отдельных социальных связей. Таким образом, цепочка воздействия нормы (норм) права на общественные отношения выглядит так: через со знание, интересы и мотивы человека – на его поведение;

через пове дение личности – на ее конкретные социальные связи и взаимотно шения;

через конкретные социальные связи и взаимоотношения – на общественные отношения.

Только изменяя поведение конкретных лиц, можно реально из менить их поступки, характер и содержание социальных связей и, наконец, повлиять на результат множества актов поведения и конк ретных социальных связей – человеческую деятельность и ее струк туру, т.е. общественные отношения. В свою очередь, сформировав шаяся структура человеческой деятельности, т.е. тип общественных отношений, во многом предопределяет характер и содержание инди видуальных социальных связей. Такова диалектика общественного отношения и социальных связей.

При этом совершенно очевидно, что по своему объему понятие общественного отношения не тождественно понятию социальной связи, поскольку реально существуют такие неповторимые соци альные связи, которые не являются проявлением уже существующих общественных отношений. Они как бы выходят за пределы тех об щественных отношений, которые являются предметом правового регулирования, но на поведение их участников оказывает воздействие содержание действующих норм права.

Таким образом, предмет правового регулирования, рассмотрен ный сквозь призму регулирования общественных отношений нор мами права, представляет собой не что иное, как закрепленную (от раженную, выраженную, сформулированную и т.п.) в нормах права существующую, сложившуюся, стабильную и постоянную структу ру человеческой деятельности, её отдельных видов с целью ее кон сервации и охраны (защиты) от нарушений, а также дальнейшего развития. Причем регулирование общественных отношений осуще ствляется путем воздействия содержания норм права на поведение конкретных участников всего множества социальных связей.

До тех пор, пока воздействие норм права на поведение конкрет ных участников социальных связей осуществляется в рамках и пре делах уже сложившихся, реально существующих общественных от ношений, можно говорить о том, что предмет правового регулирова ния совпадает по своему объему с предметом юридического воздействия. Когда же мы говорим о воздействии содержания норм права на те социальные связи, которые не вкладываются, «не вписы ваются» в структуру уже сложившихся общественных отношений, мы вынуждены констатировать несовпадение предмета правового ре гулирования и предмета юридического воздействия, образно говоря, «выход» предмета юридического воздействия за пределы предмета правового регулирования.

Литература 1. См.: об этом: Алексеев С.С. Общая теория права. – Т. 1. – М.: Юрид.

литература, 1981. – С.244;

Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. – Казань: Изд-во Казанского университета, 1987. – С. 144;

Алексеев С.С.

Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. – М.:

Юрид. лит-ра, 1966. – С. 52.

2. Орзих М.Ф. Право и личность. – Киев: Одесса, 1978. – С. 39.

В.В.Седельник ПРАВОВАЯ ПРИРОДА СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ:

К ПРОДОЛЖЕНИЮ ДИСКУССИИ Правовая природа судебной практики, в том числе и актов выс ших судебных органов, в отечественной юридической науке харак теризовалась неоднозначно. Некоторые исследователи рассматрива ли акты судебных органов в качестве актов высшего судебного над зора, другие видели в правотворческих элементах в деятельности Верховного Суда вынужденное правотворчество или высказывались за признание руководящих разъяснений Верховного Суда СССР не ким «прецедентом толкования».

В начале 90-х годов ХХ столетия дискуссия о правовой природе судебной практики получила дополнительный импульс в связи с уч реждением и функционированием в нашей стране органов консти туционного правосудия. Среди многих проблем, связанных с орга низацией и деятельностью этих органов, стала обсуждаться и про блема правовой природы их актов.

Белорусская юридическая наука также не обошла вниманием проблемы судебного нормотворчества, а также возможность рассмот рения судебного нормотворчества в качестве источника белорусско го права.

Однако, несмотря на то, что поворот отечественной правовой доктрины к признанию судебной практики источником права наме тился достаточно четко, ряд теоретических аспектов данной пробле мы остается дискуссионным, что отражается и в противоречиях, не точностях законодательного решения этого вопроса.

Так, принятый в 1998 г. Гражданский кодекс нашей республики включил в систему нормативно-правовых актов, составляющих граж данское законодательство, акты Конституционного Суда, Верховно го Суда, Высшего Хозяйственного Суда.

В Законе о нормативных правовых актах Республики Беларусь, принятом в январе 2000 г., акты Конституционного Суда, а также постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Хозяйствен ного Суда также отнесены к числу нормативных правовых актов. По существу, белорусский законодатель исходит из того, что наличие норм права, т.е. общеобязательных правил поведения, рассчитанных на неопределенный круг лиц и неоднократное применение – качеств, имманентных нормативно-правовому акту как источнику права, ха рактерно и для актов высших судебных органов.

Исходя из анализа ст. 47 Закона о судоустройстве и статусе су дей в Республике Беларусь от 13 января 1995 г., обязательными для судов, иных органов и должностных лиц являются разъяснения Пле нума Верховного Суда Республики Беларусь. Эти разъяснения Вер ховный Суд республики издает в форме постановлений.

Постановления Пленума Верховного Суда, так же, как и анало гичные акты Высшего Хозяйственного Суда, действительно имеют сходство с нормативно-правовыми актами, обладают, например, об щеобязательностью и рассчитаны на неоднократное применение.

Однако, на наш взгляд, этих качеств актов органов высшей судебной власти недостаточно для отнесения их к нормативно-правовым, так как главное, что отличает нормативно-правовой акт – это установле ние новых, изменение или отмена действующих норм права. По на шему мнению, обоснованным будет отнесение их к самостоятельно му виду правовых актов – интерпретационным актам, поскольку они лишь объясняют и уточняют объем действия и содержание действу ющих норм права. Эти акты обращены, в первую очередь, к органам суда и являются формально обязательными для них. В то же время они обязательны для всех иных лиц и органов, которые в той или иной форме непосредственно участвуют в судебной деятельности.

Отдельно следует коснуться правовой природы актов Консти туционного Суда Республики Беларусь. Очевидно, что полномочия Конституционного Суда реализуются в форме принятых им реше ний. В Законе о Конституционном Суде и Регламенте Конституцион ного Суда содержится перечень видов его решений. Бесспорно, что центральное место среди них занимают заключения Конституцион ного Суда. Принимаемые Конституционным Судом заключения о конституционности нормативных актов являются окончательными, обжалованию и опротестованию не подлежат. Г.А. Василевич пола гает, что, признавая тот или иной нормативный акт или его часть не имеющим юридической силы, Конституционный Суд выступает в роли «негативного законодателя», он «выводит» из сферы правопри менения неконституционные правовые нормы.

М.Н. Марченко, касаясь аналогичных решений Конституцион ного Суда России, полагает, что данный орган выступает и как «по зитивный законодатель», поскольку он указывает не только на то, как нельзя действовать правоприменителю в тех или иных случаях, но и как следует действовать в подобных ситуациях. Указывая, ка ким должен быть новый закон в соответствии с Конституцией, суд фактически закладывает и его новую основу.

Мнение о том, что современная судебная власть России, глав ным образом в лице Конституционного Суда, фактически уже осу ществляет правотворческие функции, находит всё большее призна ние у российских правоведов.

Орган конституционного правосудия, осуществляя судебный конституционный контроль, может обнаружить не только наличие в объективном праве неконституционного акта, но и установить от сутствие норм, предусматривающих конкретный механизм претво рения в жизнь положений Основного Закона. Как может действовать Конституционный Суд в отмеченной ситуации?

По мнению Г.А. Василевича, Конституционный Суд своими решениями может восполнить пробел в законодательстве. Кроме того, в соответствии со ст. 81 Закона о Конституционном Суде Республики Беларусь Суд имеет право вносить Президенту Республики Беларусь, палатам Парламента Республики Беларусь, Совету Министров Рес публики Беларусь, другим государственным органам в соответствии с их компетенцией предложения о необходимости внесения в акты действующего законодательства изменений и дополнений.

Все вышеизложенное позволяет утверждать, что в белорусской правовой доктрине и в законодательной сфере акты судебной власти как источники права получают все большее признание. В этом смысле законодательное признание актов высших судебных органов источ никами права, хотя и сформулированное не совсем точно, отражает как реальный процесс становления судебной власти, так и процесс созидания правовой государственности в нашей республике. Разу меется, требуется дальнейшая теоретическая разработка различных аспектов данной проблематики, в особенности вопроса о соотноше нии правотворческих и правотолковательных сторон судебной дея тельности.

О.Н.Шупицкая КОМИССИИ ПРАВДЫ И ИХ РОЛЬ В БОРЬБЕ ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В современном мире все чаще возникает ситуация, когда под влиянием внутренней оппозиции, международным давлением или в результате выборов на смену авторитарным режимам приходят из бранные населением и приверженные гуманитарным ценностям пра вительства. Соответственно, перед ними встает вопрос, каким обра зом новое правительство должно действовать в отношении тех, кто был виновен в массовых нарушениях прав человека. Должно ли оно привлекать их к уголовной ответственности? Если должно, то кого?

Только лидеров или всех нарушителей? Или, может, следует объя вить амнистию? Таким образом, среди многочисленных дискуссий относительно международных судов, военных трибуналов и других форм реализации международной и национальной юрисдикции на чинает выделяться вопрос о месте и значении в системе названных институтов, так называемых комиссий правды.

Комиссии правды – относительно новое явление в международ ной и национальной юрисдикционной практике, к которому нередко обращаются правительства государств, встающих на путь полити ческих и социальных преобразований после многих лет существо вания недемократических режимов.

Начиная с 1974 года, в мире было образовано около двух десят ков комиссий правды. В основном, в странах Латинской Америки:

Аргентине, Чили, Сальвадоре. В Уругвае, например, такая комиссия не добилась в своей деятельности больших результатов. В Уганде из-за отсутствия политической воли и необходимого финансирова ния комиссия не смогла выполнить свою основную задачу и опубли ковать отчет о своей работе. Однако в целом данные институты вновь возникающих демократий своих целей достигли. И главная из них заключалась не в привлечении к ответственности виновных в мас совых нарушениях прав человека и возложении на них обязаннос тей возместить нанесенный пострадавшим ущерб, а в том, чтобы сказать правду о преступлениях прошлых режимов, зачастую тща тельно ее скрывавших.

Можно спорить о значении правды для «выздоравливающего»

общества. Но очевидно одно: знать и помнить совершенные ошиб ки – это моральная обязанность. Если люди проигнорируют неспра ведливость или забудут о ней, тем самым они сами станут причаст ными к ней.

По своей сути комиссии правды заключают в себе парадокс. С одной стороны, они не имеют ничего общего с судебными органами.

Названные учреждения не состоят из судей. Они не функционируют посредством судебных заседаний и не связаны особыми процедур ными правилами. Но, с другой стороны, их деятельность имеет юри дические последствия: называя имена виновных, они нередко дару ют им помилование.

Каковы же цели комиссии правды? Можно ли считать её аль тернативой системе, отправляющей правосудие? Мнения исследо вателей разделяются. Одни полагают, что государство, ставшее на путь реформ, должно оставить прошлое позади себя, а не возвра щаться к нему вновь и вновь, выслушивая жертв преступлений, их родственников, зачастую очевидцев трагических событий. Кроме того, заслуживает внимания и аргумент о том, что судебная процеду ра на рубеже двадцатого и двадцать первого столетия стала более доступной большинству государств, да и в целом международному сообществу, а названные комиссии просто отвлекают внимание об щественности и материальные средства, которые могли бы быть на правлены на уголовное преследование лиц, виновных в нарушениях прав человека.

Сторонники названной идеи настаивают: без осознания прошло го общество не сможет строить свое будущее. И пусть опыт комис сий правды Южноафриканской республики или Гватемалы неодноз начен, он достаточно убедительно показывает, что это – один из пу тей поиска компромисса в обществе, примирения тех, кто являлся составной частью антинародных государственных механизмов (по лицейских, прокуроров, судей) и потерпевших от их действий. Наи более известным примером анализируемого института является ко миссия, созданная в ЮАР. Комиссия Правды и Примирения Южно африканской Республики осуществляла свою деятельность с 1996 по 1998 год. Как известно, начиная с 1950 года, южноафриканское зако нодательство устанавливало рассовую сегрегацию во всех сферах жиз ни, легализовывало насильственное переселение афро-американских общин, вводило унизительные ограничения для цветного населения.

Режим апартеида рухнул в 1994 году. И страдавшее на протяжении десятилетий общество вступило на новый путь своего развития.

По своему бюджету, размеру и полномочиям Комиссия Правды и Примирения ЮАР не имеет аналогов в мире. За время работы ко миссии были выслушаны 21 297 человек. Более 8 000 человек обра тились с прошениями о помиловании. Слушания комиссии были от крытыми. Ее деятельность освещалась в прессе и на телевидении.

Комиссия имела право амнистировать действия виновных в преступ лениях лиц только при соблюдении одного очень строгого условия:

они должны были предстать перед комиссией и полностью публич но покаяться в своих преступлениях. В случае, если их действия при знавались политическими по своей природе и мотиву, преступники объявлялись помилованными и получали неприкосновенность в от ношении применения всех возможных уголовных и гражданско-пра вовых санкций.

Особое значение имели отчеты южноафриканской Комиссии Правды и Примирения, в которых указывались доказательства зло употреблений власти, назывались имена пострадавших, реже – ви новных в причинении им вреда, содержались выводы, а иногда и рекомендации по осуществлению необходимых изменений в госу дарственных и социальных институтах.

Скептики утверждают, что деятельность комиссий правды име ет больше недостатков, чем достоинств. Комиссии – способ избежать правосудия. Для некоторых правительств – это также форма отказа от преследований должностных лиц, сотрудничавших с авторитар ным режимом.

Что могут дать обществам, находящимся на пути своих преоб разований, комиссии правды? В странах, где это не противоречило положениям о комиссиях, пострадавшие от репрессий смогли предъя вить судебные иски о возмещении причиненного им вреда. На осно ве отчетов комиссии новое правительство может разработать про грамму выплаты компенсаций пострадавшим от репрессий. Осно вываясь на выводах комиссии, правительство может публично извиниться за преступные действия, совершенные ранее правящим режимом. Наконец, если граждане изберут такой путь, возможно при менение так называемой процедуры люстрации – увольнения от дол жностей лиц, которые были вовлечены в критикуемые действия не демократического режима.


Таким образом, комиссии правды являются полноправной фор мой борьбы общества с нарушениями в области прав человека.

П.Н. Никитенко РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ИНИЦИАТИВЫ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 1. Провозглашение Конституцией Республики Беларусь докт рины социального правового госудаства, имеющего демократичес кую основу, с необходимостью предполагает рассмотрение законо дательной деятельности как одной из составляющих взаимодействия государственной власти и общества: результатом этой деятельности органов государственной власти являются акты, непосредственно и весомо влияющие на жизнь граждан. Необходимость решения зако нодательным путем задач, стоящих перед государством, при одно временном подчинении деятельности государства принципам сво боды и равенства, приоритета прав личности отмечается многими исследователями, среди которых А. Шайо, Р. Давид, Ж. Бержель.

2. Принятие новой редакции Конституции создало важные кон ституционные предпосылки изменения правового положения Пар ламента, что повлекло и изменения в правовой системе. Так, соглас но Заключению Конституционного Суда Республики Беларусь от октября 1998 г. № 3-72/98, часть третья статьи первой Закона Рес публики Беларусь «Об основных принципах народовластия в Рес публике Беларусь», содержавшая исключительное право Верховно го Совета выступать от имени всего народа, признана не соответ ствующей Конституции. В ст. З Конституции Республики Беларусь предусмотрено, что единственным источником государственной вла сти является народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно и через представительные органы в формах и пределах, установлен ных Конституцией, что проявляется также в существовании инсти тута народной законодательной инициативы. Учет зарубежного опыта позволяет определить специальную процедуру осуществления народ ной законодательной инициативы. Она может включать в себя поря док представления предложений граждан о необходимости издания того или иного законодательного акта (текст документа, обоснова ние предложения, минимум подписей (в Италии, например, такой минимум составляет 50 тыс. подписей);

определенные требования к оформлению списка подписей (кем заверяется, в какой срок);

усло вия, при которых предложение может быть отклонено (вопрос не входит в компетенцию высшего законодательного органа, есть со мнения в подлинности подписей, в течение последних пяти лет осу ществлялась подобная инициатива);

сроки обсуждения и принятия решений органом власти по внесенным предложениям, проектам, включая материально-финансовое обеспечение.

3. В литературе встречается мнение, согласно которому новая редакция Конституции не исключает возможности рассматривать ре ализацию права законодательной инициативы в такой форме, как законодательное предложение. Следует сказать, что ч. 2 ст. 97 Кон ституции и специальная норма ст. 46 Закона «О нормативных право вых актах Республики Беларусь» не содержат возможности осуще ствления законодательной инициативы иным способом, нежели пу тем внесения в Палату представителей проектов законов. Указ Президента Республики Беларусь «Об утверждении Положения о по рядке формирования и реализации ежегодного плана подготовки за конопроектов» № 399 от 18 июля 2000 года разделяет понятие «пред ложения субъекта права законодательной инициативы по Плану за конопроектных работ», и «законопроекты, не предусмотренные планом, вносимые на рассмотрение в Палату представителей Наци онального собрания Республики Беларусь». Причем в отношении последних Указ устанавливает правило о том, что «законопроекты, не предусмотренные планом, вносятся на рассмотрение в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь, как правило, только после включения их в план».

Указанная норма не может рассматриваться как ограничиваю щая право законодательной инициативы в случае необходимости внесения внеплановых законопроектов на том основании, что ст. Конституции Республики Беларусь не устанавливает каких-либо ог раничений на внесение в Палату представителей законопроектов, за исключением согласия Президента либо по его поручению Прави тельства в отношении законопроектов, следствием принятия кото рых может быть сокращение государственных средств. Касаясь воз можности предоставления субъекту законодательной инициативы законопроекта иным субъектом права, для его внесения в Парламент необходимо заметить, что Закон Республики Беларусь «О норматив ных правовых актах» в ч. 2 ст. 44 содержит такую возможность, од нако, из ее содержания вытекает, что порядок такого предоставления должен устанавливаться законодательством. В этой связи п. 1 Указа Президента Республики Беларусь № 99 от 4 марта 1998 г., устанав ливающий, что «иные заинтересованные вносят проекты законов в установленном порядке субъектам права законодательной инициа тивы», по сути, лишь дублирует положения Закона. Однако нормой Указа опосредовано различие нормотворческой инициативы от зако нодательной по признаку обязательного внесения законопроектов (т.е.

правовой идеи, выраженной с помощью логики, посредством юри дической техники задокументированной и имеющей свойство пра вовой нормативности).

4. Внесение Президентом на рассмотрение Национального со брания временного декрета может быть рассмотрено как особая фор ма законодательной инициативы. Согласно ст. 30 Закона Республи ки Беларусь «О Президенте» временный декрет может быть отменен путем принятия Парламентом закона, по содержанию совпадающим с соответствующим временным декретом. Таким образом, происхо дит лишь смена формы правовой идеи, которая уже была представ лена в Парламент в форме временного декрета. Отметим, что в на стоящее время правовой институт законодательной инициативы рег ламентируется нормативными актами различного уровня, в том числе актами Главы государства, существенно влияющими на осуществ ление права законодательной инициативы. Представляется необхо димым нормы, определяющие порядок реализации права законода тельной инициативы, изложить в Законе «О законодательной ини циативе», либо «О нормотворческой инициативе», определив законодательную инициативу как особую форму нормотворческой инициативы, реализующуюся посредством внесения законопроекта на рассмотрение Парламента. В отношении временных декретов Президента возможно установить срок, позволяющий своевременно трансформировать декрет в закон, что позволит переводить экстра ординарное законодательство в текущее. Также необходимо предус мотреть механизм реализации права народной законодательной иници ативы, ответственность субъектов права за противодействие осуществ ления права законодательной (нормотворческой) инициативы, возможность проведения субъектами права законодательной инициа тивы конкурсов на лучший законопроект, осуществления иных действий, предваряющих законодательную инициативу, например, случаи и виды обязательной предварительной экспертизы законопроектов.

С.Е. Чебуранова ОСОБЕННОСТИ ДЕЛЕГИРОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В США (ФЕДЕРАЛЬНЫЙ И МЕСТНЫЙ УРОВЕНЬ) Правовая система США широко использует делегированное за конодательство, причем использование происходит как на федераль ном уровне, так и на уровне американских штатов. Конституции, принятые в штатах, ограничиваются в основном краткой констата цией того, что те или иные органы имеют право издавать норматив ные акты. Это право предоставляется в первую очередь администра тивным агентствам и местным органам. Такая формулировка обус ловлена традицией принадлежности законодательных или нормо творческих функций легислатурам. Однако потребность в более ши роком регулировании общественных отношений, в конечном счете, привела к признанию права на издание нормативных актов как за органами управления, так и за местными органами.

Удельный вес актов делегированного законодательства судов и местных органов в правовой системе штатов незначителен, т.к. все большая роль в правовом регулировании отводится подзаконным актам органов управления.

Конституции штатов не устанавливают те критерии и принци пы, которые должны соблюдаться законодателем при делегировании своих полномочий. Этот вопрос отдан на рассмотрение судов на ос нове конституционного толкования, которое определяет меру допус тимого нормотворчества.

В конституционном плане делегированное законодательство получает санкцию на существование только со стороны конституци онного толкования.

Так же, как и на федеральном уровне, в правовых системах шта тов выделяются три формы делегирования: прямое, косвенное и ус ловное. Аналогичным образом решаются и вопросы о правовой силе и ограничениях актов делегированного законодательства. Анализ практики позволяет сделать вывод, что на уровне штатов существует жесткое ограничение делегированного законодательства органов уп равления.

Акты делегированного законодательства местных органов вла сти подразделяются на три группы. Прямое делегирование занимает важное место и выступает в виде законодательного или конституци онного мандата. В нем определяется общий объем нормотворческих функций этих органов либо передается отдельное полномочие ле гислатурой в компетенцию этих органов.

Модели закрепления нормотворческих функций различаются в штатах, но судебная практика, независимо от модели, признает бесспорным приоритет любого статута над местными ордонанса ми, которые изданы даже в строгом соответствии с мандатом. Та ким образом, судебная власть практически всегда занимает сторо ну законодателя, несмотря на то, что легислатуры издают нормы, которые вторгаются в компетенцию местных органов власти. Су дебный контроль является действенным средством ограничения де легированного законодательства как на федеральном уровне, так и на уровне штатов.


С.А. Жаўняровіч АБ ПАВЫШЭННІ ПРАВАТВОРЧАГА ПАТЭНЦЫЯЛУ ОРГАНАЎ МЯСЦОВАЙ УЛАДЫ Асновай прававой рэгламентацыі эканамічных адносін у бела рускім грамадстве неабходна прызнаць артыкул Канстытуцыі Рэс публікі Беларусь, у якім названыя дзве формы ўласнасці, што вызна чаюць магчымыя формы фармальнай прыналежнасці маёмасці і маёмасных правоў. Члены беларускага грамадства, выступаючы ў якасці суверэну (адзінага носьбіту вярхоўнай улады на вызначанай тэрыторыі), шляхам удзелу ў канстытуцыйным рэферэндуме прыз налі толькі за дзяржавай і прыватнай асобай абсалютнае права на валоданне ўласнасцю. Зыходзячы з гэтай юрыдычнай канструкцыі, эканамічная сістэма Рэспублікі Беларусь павінна грунтавацца на тэзе аб вольнай канкурэнцыі і ўзаемадзеянні дзяржаўнай і прыватнай фор маў уласнасці.

Практыка развіцця эканамічных адносін і, у большай ступені, удзел дзяржавы ў іх рэгуляванні юрыдычнымі і па-заправавымі срод камі дэманструюць наяўнасць супярэчлівых, рознавектарных, а ча сам і памылковых шляхоў умацавання эканомікі суверэннай дзяр жавы. Існыя праблемы пабудовы юрыдычных канструкцый па зама цаванню грамадскіх адносін у сферы маёмаснага (эканамічнага) абароту толькі ў самай малой ступені выкліканы чыста юрыдычнымі пралікамі і недакладнасцямі. Беларускі заканадаўца пры вырашэнні дастасоўных задач прававога рэгулявання эканамічных адносін, у большай ступені, кіраваўся (і працягвае кіравацца) вызначаным дзяр жавай кірункам развіцця эканамічнай сістэмы. Такі спосаб прават ворчай практыкі прывёў да значнай адарванасці юрыдычных фор маў заканадаўчых актаў ад аб’ектыўна склаўшыхся прававых рэалій.

У тых жа выпадках, калі заканадаўчая дзейнасць упаўнаважаных дзяржаўных органаў была скіравана на стварэнне нормаў для праг назуемых (чакаемых у будучым) грамадскіх адносінаў, памылковасць канчатковых законатворчых рашэнняў вынікала з неадэкватнасці эка намічнай мадэлі развіцця дзяржавы (грамадства), пакладзенай у пад мурак прававога канструявання, рэчаісным формам эканамічнай эва люцыі. Як вынік, створанае за часы дзяржаўнай незалежнасці Бела русі эканамічнае заканадаўства ў значнай ступені было не адпаведным рэальна склаўшымся грамадскім адносінам і не было прыстасавана да станоўчага ўплыву на ўзнікаючыя новыя эканаміч ныя рэаліі.

Апошні перыяд развіцця беларускага заканадаўства дэманст руе, у першую чаргу, карэкціроўку з боку дзяржавы вектару экана мічных прыярытэтаў і прызнанне за дамінуючыя іншых поглядаў на перспектывы росту і развіцця эканомікі.

Адным з відавочных прыкладаў зменаў, што адбываюцца ў эка намічнай палітыцы дзяржавы, з’яўляецца ўхваленне і паступовая рэ алізацыя праграмы раздзяржаўлення асобных прадпрыемстваў і на ват асобных галінаў эканомікі краіны. Прызнаючы неабходнасць і нават непазбежнасць такога кроку дзяржавы, трэба адзначыць, што рэсурсы эканамічнага развіцця і падвышэння канкурэнтаздольнасці нацыянальнай эканомікі не замыкаюцца на прыцягненні прыватна га (айчыннага альбо замежнага) капіталу ў асобныя сферы ці асоб ныя вытворчасці. Адным са шляхоў да ўмацавання эканамічнага су верэнітэту Беларусі павінна быць працягванне малой прыватызацыі, якое дасць магчымасць стварыць апірышча любога грамадства, а менавіта так званы сярэдні клас. Значная роля ў змене ўласніка на аб’екты, на якія першапачаткова ў працэсе пабудовы маладой неза лежнай краіны распаўсюджвалася права ўласнасці дзяржавы, пра яўляецца не толькі ў з’яўленні дадатковай крыніцы напаўнення бюд жэту, але (і гэта галоўнае) ў стварэнні канкурэнтных умоў вядзення гаспадарчай дзейнасці, прыцягненні інвестыцый у асноўны капітал, падвышэнні якасці паслуг і тавараў, стварэнні станоўчага іміджу краіны.

Прававы бок малой прыватызацыі, якую трэба разумець як ад платны пераход дзяржаўнай уласнасці ў прыватныя рукі, мае непаў торную рысу, што значна адрознівае яе ад таго ж самага працэсу, але ў памерах усёй дзяржавы. Малая прыватызацыя адбываецца ў пра вавых формах, створаных не толькі цэнтральнымі органамі дзяржа вы, але і ў выніку норматворчай дзейнасці органаў мясцовага сама кіравання і кіравання. Норматворчы патэнцыял мясцовых уладаў ва ўсёй сваёй моцы можа раскрыцца менавіта падчас юрыдычнай рэг ламентацыі асобных працэдур прыватызацыйнага працэсу. Магчы масць усталявання органамі тэрытарыяльных уладаў прававых нор маў ажыццяўлення пераходу дзяржаўнай уласнасці ў прыватныя рукі грунтуецца на маёмаснай глебе. Наяўнасць некалькіх эшэлонаў ула ды ў краіне абумовіла існаванне некалькіх узроўняў уладарання дзяр жаўнай уласнасцю. Большая частка маёмасці дзяржавы знаходзіцца ў аператыўным кіраванні цэнтральных органаў улады і ўяўляе рэс публіканскі ўзровень дзяржаўнай уласнасці. Пэўная колькасць аб’ ектаў, што месцяцца ў межах асобных тэрытарыяльных адзінак, зна ходзіцца ў карыстанні і кіраванні мясцовых уладаў і стварае муні цыпальны ўзровень дзяржаўнай уласнасці.

Тая акалічнасць, што органы мясцовага самакіравання і кіра вання выступаюць у якасці прадстаўнікоў уласніка маёмасці, дае ім магчымасць усебаковага ўдзелу ў нормазабеспячэнні працэсу раз дзяржаўлення. У якасці заўвагі неабходна адзначыць, што хоць орга ны дзяржавы (цэнтральнага або мясцовага ўзроўню) ў прававых ад носінах удзельнічаюць як уласнікі адпаведнай дзяржаўнай маёмасці, яны імі не з’яўляюцца. Персаніфіцыравана ўласнікам дзяржаўнай маёмасці з’яўляецца Рэспубліка Беларусь як суверэнная і самастой ная краіна. Яе асобныя (любыя) органы выконваюць толькі некато рыя функцыі дзяржавы і маюць з гэтага вызначаную і дакладна аб межаваную кампетэнцыю. Таму фармальна недакладнымі з’яўляюц ца сцвярджэнні аб тым, што нейкія органы дзяржавы з’яўляюцца ўласнікамі дзяржаўнай маёмасці якога-кольвек узроўню. Яны толькі распарадчыкі гэтай маёмасці ў моц усталяванай сістэмы кіравання.

Праватворчасць органаў мясцовай улады жорстка абмежавана яе паўнамоцтвамі. На першы погляд нават можа падацца, што акты мясцовых уладаў па пытаннях прыватызацыі носяць выключна тэх нічны характар і не з’яўляюцца прававымі. Аднак такое сцвярджэн не памылковае і яго неадпаведнасць рэчаіснасці вынікае з таго фак ту, што кампетэнцыя юрыдычнага характару органаў тэрытарыяль най улады мае маёмасную глебу. Так, як маёмасць складае аснову эканамічнага ўкладу і базіс для ўзнікнення грамадскіх эканамічных адносін, так і адносіны па поваду маёмасці з’яўляюцца першаштур шком для ўзнікнення прававых форм рэгулявання адносінаў. Распа радчыя паўнамоцтвы органаў мясцовай улады ў дачыненні пэўнага кола аб’ектаў маёмасных правоў забяспечваюць магчымасць права вога ўздзеяння гэтых органаў на адносіны, што ўзнікаюць адносна змены якасці суб’ектыўнага права ўласнасці.

Важнай задачай на сучасным этапе развіцця прававой сістэмы Рэспублікі Беларусь уяўляецца праблема стварэння альбо прыстаса вання прававых канструкцый органаў мясцовай улады да абранай на вышэйшым дзяржаўным узроўні мадэлі эканамічнага развіцця краіны. Рашэнне азначанай задачы павінна весціся ў рэчышчы, ак рэсленым наступнымі прынцыпамі:

- адпаведнасці норматворчых рашэнняў органаў мясцовай ула ды прававым нормам органаў цэнтральнай улады;

- распрацаванасці працэдуры прыняцця нарматыўных права вых актаў адпаведных органаў мясцовага ўзроўню ўлады;

- самастойнасці прыняцця прававых рашэнняў па пытаннях кампетэнцыі органаў мясцовай улады;

- размежавання кампетэнцыі органаў самакіравання і органаў кіравання мясцовага (базавага) ўзроўню.

Прававы (юрыдычны) падыход да вырашэння задачы стабільна га і паступовага развіцця эканомікі Рэспублікі Беларусь праз спрыян не функцыянаванню ўсіх формаў уласнасці, праз стварэнне канкурэн тнага эканамічнага асяродку прадугледжвае, акрамя іншага, шырокі і непасрэдны ўдзел органаў мясцовага самакіравання і кіравання ў пра цэсе нарматыўнага забеспячэння жыццядзейнасці грамадства.

К.И. Петрович СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА КАК СРЕДСТВО ВОСПОЛНЕНИЯ ПРОБЕЛОВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ В юридической литературе неоднократно отмечалось, что мно гие юридические нормы, входящие ныне в систему права, обязаны своим рождением правилам, выработанным судебной практикой.

Авторы, занимающиеся данным вопросом, выделяют следующие формы воздействия судебной практики на совершенствование норм права:

1) участие судебной практики в изменении содержания норм права в силу изменения общественно-политической обстановки;

2) формирование судебной практикой положений, конкретизи рующих общие нормы права;

3) формулирование судебной практикой положений, детализи рующих общие понятия и термины права;

4) участие судебной практики в восполнении пробелов в зако нодательстве.

Мы сосредоточим свое внимание на участии судебной практи ки в восполнении пробелов в законодательстве, что, несомненно, бу дет способствовать совершенствованию механизма правового регу лирования имущественных отношений, равно как и защите прав физических и юридических лиц.

Пробелы в законодательстве были известны любой правовой системе в прошлом, имеют они место и в законодательстве государств дня сегодняшнего. Как бы высоко ни была поставлена нормотвор ческая деятельность в государстве, как бы тщательно ни разрабаты валось законодательство, оно не может быть настолько полным, что бы охватить все разнообразие жизни и исключить всякую возмож ность пробелов в праве. Не говоря уже о том, что в жизни постоянно складываются новые отношения, которых нельзя было предвидеть при разработке и издании того или иного нормативного правового акта.

Нельзя с исчерпывающей полнотой законодательно урегулировать и те отношения, которые уже существовали при принятии закона.

Говоря о причинах возникновения пробелов, нельзя не учиты вать того обстоятельства, что в практике нормотворчества порой встречаются случаи, когда законодатель сознательно не считает не обходимым подвергать правовому регулированию конкретные явле ния общественной жизни, или же ограничивается нормами самого общего характера, либо вовсе оставляет такое регулирование на ус мотрение судей.

Причины тому самые различные, но первостепен ное значение среди них имеет то обстоятельство, что ни способнос ти, ни ум законодателя не обладают возможностью предвидеть, пре допределить то, что может произойти в будущем. Жизнь в любой данный момент является достаточно сложной, чтобы быть охвачен ной рамками предварительно установленных норм. И только в пос ледующем, на основе положений, выработанных практикой разре шения судом конкретных юридических дел, законодателем форму лируются обладающие той или иной степенью конкретности правовые нормы.

Причины появления пробелов в праве носят порой субъектив ный характер. Они имеют место в том случае, если законодатель по небрежности чего-то недосмотрел, упустил, проигнорировал прави ла законодательной техники, вследствие чего требующие норматив ного урегулирования общественные отношения оказываются охва ченными нормами права неполно, противоречиво. Иногда срабаты вают политические факторы. Невозможность достигнуть консенсуса в законодательном органе надолго отдаляет нормативное урегулиро вание соответствующих отношений.

Наличие пробелов в праве представляет собой ненормальное явление, свидетельствует об определенных недостатках в системе права, об упущениях в нормативном регулировании. Чем меньше пробелов в действующем законодательстве, тем более оно совершен но, тем более эффективен режим законности. И напротив, множе ство пробелов в системе законодательства свидетельствует о ее несо вершенстве, о низком технико-юридическом качестве принимаемых нормативных правовых актов. Поэтому во всех правовых системах теоретически и практически актуально изучение возможных вари антов решения проблемы пробелов в праве.

Проведенная за последние годы кодификация национального законодательства, возросший уровень юридической техники позво лили свести к минимуму наличие пробелов в действующем праве, что существенно ограничило правовосполнительную деятельность судов. Но вовсе избежать пробелов в силу указанных выше причин не удалось и сегодня.

Все вышеизложенное позволяет сделать некоторые выводы.

1. Неизбежное существование пробелов в праве требует адекват ного механизма их устранения. Законодатель с данной задачей справ ляется не всегда успешно по причинам как объективного, так и субъек тивного характера. Так, процедура принятия нормативных правовых актов требует известного времени. Кроме того, отдельные нормотвор ческие органы еще недостаточно оперативны в издании (дополнении, изменении) актов, направленных на устранение имеющихся в систе ме права пробелов. Наконец, политическая конъюнктура не всегда способствует устранению уже выявленных пробелов.

2. Восполнение пробелов, таким образом, осуществляется пре имущественно в процессе правоприменительной деятельности, преж де всего – в деятельности судов. Но ныне существующий механизм разрешения юридических дел при пробелах в законодательстве – применение аналогии – позволяет говорить скорее не об устранении, а о преодолении пробела, преодолении разовом, имеющем юриди ческое значение только для данного дела. Ведь другие судьи о при нятом решении чаще всего просто не знают и, разрешая аналогич ное дело, формулируют порой иное, иногда противоположное пра вило, поскольку, имея различную степень профессиональной подготовленности, различный опыт практической деятельности, по разному интерпретируют применяемую норму закона. Но даже и в том случае, если состоявшееся решение каким-либо образом дово дится до ведома всего судейского сообщества, оно для них юриди чески необязательно, что в совокупности с первым обстоятельством вряд ли способствует укреплению законности в государстве. Между тем, институт аналогии как способ преодоления пробелов в праве мог бы играть значительно большую роль в единообразном приме нении законодательства, нежели это имеет место сегодня, придай мы правилам, выработанным в процессе использования аналогий, зна чение юридических норм. Придание такому правилу нормативного характера как раз и позволит создать механизм не только преодоле ния, но и устранения пробелов в праве.

3. Реализация данного предложения в буквальном смысле, то есть придание каждому акту (решениям по гражданским, пригово рам по уголовным делам, определениям и постановлениям кассаци онных и надзорных инстанций) любого звена судебной системы, принятому с использованием аналогий, нормативного значения, вряд ли будет способствовать решению данной проблемы – устранению пробелов в праве. Это обусловлено тем обстоятельством, что судьи по-разному понимают закон, и впоследствии можно будет сослаться на любое из противоречивых судебных постановлений. Кроме того, в силу недостаточной профессиональной подготовки, предоставле ние каждому из них возможности творить право – значит похоро нить законность.

Поэтому такими функциями сегодня могут и должны быть на делены только Пленум Верховного Суда, и его коллегии. Говоря о данных судебных органах мы имеем в виду их деятельность по рас смотрению конкретных уголовных и гражданских дел как суда пер вой инстанции, а также осуществление ими своих функций в поряд ке кассационного и надзорного производств. Нормативное значение, таким образом, будут приобретать лишь те положения, сформулиро ванные в процессе применения аналогии и направленные на устра нение пробелов в праве, которые содержатся в актах данных судеб ных инстанций. Именно эти звенья судебной системы, будучи наи более компетентными и авторитетными, решая наиболее сложные, имеющие принципиальное значение дела, оказывают серьезное вли яние на всю судебную практику, поскольку их акты, принятые по конкретным делам, являясь актами индивидуального значения, вме сте с тем фактически содержат предписания общего характера, так как воспринимаются нижестоящими судами в качестве некоего об разца, эталона. Поэтому, представляется, остается подвести право вую базу под сложившееся положение дел – расширить компетен цию высших судебных инстанций при рассмотрении ими конкрет ных юридических дел до ограниченной нормотворческой деятельности.

4. Правовосполнительная деятельность Пленума Верховного Суда, его коллегий должна носить, в буквальном смысле слова, под законный характер. Это обусловлено тем обстоятельством, что в со временных условиях законодатель всегда располагает большей «пред нормативной» информацией, чем судья, у него более широкий «со циальный кругозор», что дает возможность учитывать в процессе принятия решений значительно большее число факторов, нежели это может судья, оценивающий социальную действительность через при зму конфликта. Наконец, законодатель, действуя коллегиально, име ет возможность оценить самые различные подходы к проблеме, все сторонне взвесить все за и против, чего нельзя сказать о деятельнос ти органов подзаконного нормотворчества, акты которых часто грешат кабинетной ограниченностью, направлены преимущественно на за щиту ведомственных интересов. Поэтому, представляется, будет спра ведливым, решая вопрос о соподчиненности подзаконных актов и актов Пленума Верховного Суда, его коллегий, приоритет отдать пос ледним.

В.В. Дервоед ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ СРЕДСТВ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ НА СТАДИИ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ В последние годы все большую актуальность приобретает воп рос о признании доктрины (правовой науки) источником права в Рес публике Беларусь. Это связано, прежде всего, с местом, которое юри дическая наука занимает в ряду всех остальных источников права.

По глубокому убеждению автора, доктрина является основополага ющим, системообразующим источником права, оказывающим суще ственное влияние на формирование права в целом как системного явления, а также на развитие других источников права.

Юридическая наука представляет собой важнейшее направле ние правовой политики государства, так как именно здесь разраба тывается идеология права как социального института, его цели, фун кции, принципы, дух и смысл, формируются новые отрасли, инсти туты и нормы права, новые юридические конструкции, понятия, инструменты, прогнозируется эволюция юридических технологий и правовой жизни. Юридические воззрения и концепции чрезвычай но значимы для формирования модели правового регулирования, для совершенствования законодательства, для оптимизации методологии толкования юридических норм, для правореализационного процес са. Основные черты реализации средств правовой науки в процессе правоприменения выражаются в следующем.

1. Общеизвестным является тот факт, что все правопримени тельные органы государства состоят из юристов, получивших обра зование на основе научных знаний в области права. Принципы, ле жащие в основе юридической науки, несомненно, прямо либо кос венно влияют на формирование их правосознания. Это обстоятельство позволяет говорить о том, что правоприменительные органы при принятии решений на той или иной стадии правоприме нения отчасти зависимы от того фундамента, на основе которого в последующем была выстроена матрица правосознания и правопо нимания. Задача юриста, желающего повлиять на принимаемое ре шение, состоит в том, чтобы при наличии определенных пробелов в правовом регулировании, на основе такого фундамента вывести до казательную формулу с использованием наработок правовой науки.

Любой практикующий юрист хорошо знает, что обращение к нара боткам ученых-юристов часто является фактором, способным суще ственно повлиять на исход дела.

2. Среди вышеназванных субъектов правореализационного про цесса немалую часть составляют лица, которые принимают актив ное участие в развитии юридической науки, при этом они интенсив но используют свои взгляды в правоприменительной практике, на учно обосновывая принимаемые решения. Это положение тем более значимо в свете вышеприведенных доводов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.