авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«СИБИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

ОБЩЕСТВО И

ЭТНОПОЛИТИКА

Материалы Четвертой Международной

научно-практической Интернет-конференции

1 апреля — 1 июня 2011 г.

Под редакцией

Л. В. Савинова

Новосибирск 2011

ББК 66.3(2), 5я431

О-285 Издается в соответствии с планом научной работы СибАГС Рецензенты:

А. М. Кузнецов — профессор, доктор исторических наук (Дальневосточный федеральный университет);

С. А. Телешун — профессор, доктор политических наук (Национальная академия государственного управления при Президенте Украины) Под редакцией доцента, кандидата политических наук Л. В. Савинова О-285 Общество и этнополитика : материалы Четвертой Междунар. науч. практ. Интернет-конф., 1 апреля — 1 июня 2011 г. / СибАГС ;

под ред.

Л. В. Савинова. — Новосибирск : Изд-во СибАГС, 2011. — 158 с.

ISBN 978-5-8036-0442- В сборник вошли материалы участников Четвертой Международной на учно-практической Интернет-конференции «Общество и этнополитика», орга низованной в рамках научного направления Сибирской академии государст венной службы.

В материалах содержатся результаты теоретико-методологических и практических исследований о сущности, содержании и специфике этнополи тики и этнополитических процессов, происходящих в России и мире.

Сборник предназначен для специалистов, изучающих этнополитику и этнополитические процессы, а также для всех интересующихся данной проблемой.

ББК 66.3(2), 5я © Сибирская академия государственной службы, ISBN 978-5-8036-0442- Содержание Теория и методология этнополитических исследований Крупкин Павел Нация и этнос: идентичностные модели................................... Люкс Елена Мультикультурное общество: быть или не быть?................. Туманова Ольга Особенности политической коммуникации в системе защиты национальных интересов.................................................... Сакаев Василь Политическая демография и этнополитика............................ Сайфуллин Рубин Этнополитогенез российского суперэтноса........................... Этнополитические процессы в России и мире Золотухин Иван Проблема реализации федеративной модели на Филиппинах в ракурсе этноконфессионального конфликта.

....... Примин Владимир Национальная политика Казахстана: новые тренды.............. Рязанов Александр Динамика этнокультурных границ в полиэтничных регионах России................................................................................ Акимова Алевтина Этнический фактор на российском рынке труда................... Власть и этнополитика Поварницын Борис Пермский край: опыт и проблемы объединения.................... Сердюков Дмитрий «Югра»: межрегиональное общественно-политическое движение или региональная «партия власти»?.............................. Савинов Леонид Дилемма и парадокс голосующего этнофора......................... Ванеев Олег Толерантность и недискриминация в условиях этнокультурного многообразия: проблема интеграции иностранных граждан....................................................................... Культура и этнополитика Убеева Ольга Городская социальная реальность Бурятии 1920-х гг..................... Хвастунова Юлия Положение религиозных организаций и групп на территории Республики Алтай................................................. Замула Ирина Исторические аспекты изменения численности, национального состава и менталитета сословий сибирского города............................................................................................... Леньо Павел «Места памяти» как индикатор коллективной идентичности в Украине................................................................ Лесевицкий Алексей Русская идея Ф. М. Достоевского в этнополитическом преломлении.................................................................................... Шеметова Наталья Некоторые правовые аспекты произведений Федора Михайловича Достоевского............................................. Сафонов Виталий И. А. Ильин о взаимоотношениях России и Запада............. Лаптева Ольга Формирование толерантной личности методом игрорефлексии................................................................................ Ушакова Наталья Социокультурный аспект учебных материалов и принципы отбора фоновой информации по синтаксису русского языка................................................................................ Дорогие коллеги, друзья!

Мы рады приветствовать вас в рамках Четвертой Междуна родной научно-практической Интернет-конференции «Общест во и этнополитика».

Тема этнополитики и этнополитических процессов сегодня актуальна как никогда ранее. В обществе все процессы взаимо связаны. Этнополитическое развитие происходит под сильным воздействием как самих политических, так и экономических, культурных, демографических, миграционных и иных процессов.

На исследование этих взаимозависимых процессов и была направлена наша, ставшая уже традиционной, научно-прак тическая конференция. Надеемся, что общими усилиями мы вместе будем и далее способствовать развитию молодой россий ской этнополитологии.

Открытость народов и культур, развитие позитивных и то лерантных межэтнических и межрелигиозных отношений, гра жданская солидарность и доверие — это ценности, на основе которых развивается российская нация, возможно будущее России как мультикультурного общества и федеративного государства.

Уважаемые участники конференции! Желаем вам успехов, здоровья, счастья и благополучия!

Е. А. Бойко, ректор СибАГС, председатель оргкомитета конференции;

Л. В. Савинов, научный руководитель и координатор оргкомитета ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Павел Крупкин научный руководитель Центра изучения Современности кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Москва, Россия НАЦИЯ И ЭТНОС: ИДЕНТИЧНОСТНЫЕ МОДЕЛИ В XXI в., когда количество локальных гражданских, нацио нальных, религиозных войн возросло, институциализация согла сия все более утверждается как альтернатива институту войны.

Возможность представления этничности людей в виде оп ределенного рода коллективной идентичности (далее — КИ) дает интересную перспективу в плане развития понятийного аппарата для этнополитологии.

В настоящей работе предлагается разработанная в рамках такого идентичностного подхода система категорий, которая позволяет рассматривать процессы и проблемы нациегенеза и этнических мобилизаций с единых позиций, обогащая их по нимание. При разработке подхода особое внимание уделялось логической строгости и выдержанности вводимых категорий, а также их полноте в плане описания отмеченного круга вопросов.

Прежде чем приступить к определению основных понятий, ограничим общую дискурсивную рамку тех процессов и явлений, которые хотелось бы «препарировать» в первую очередь. Так, имеются многочисленные факты существования как полиэтнич ных наций, так и включения представителей одного и того же эт носа в разные нации, и из этого сразу же следует вывод о том, что нация и этнос соответствуют разным КИ.

Далее отметим, что многие этнические мобилизации (кото рые являются одной из самых интересных групп этнополитиче ских процессов) имеют цель создания своего отдельного госу дарства и/или нации, что ставит вопрос о динамике разных КИ, о взаимодействии КИ друг с другом и отражении этого на соот ветствующих данным КИ группах людей. В принципе понятно, что человек вполне может уживаться в рамках многих КИ, среди которых особо следует выделить культурные КИ базового уров ня, связанные с семьей, семейным кланом, этносом;

культурные КИ, связанные с различного рода досуговыми ассоциациями (хобби, «фаны», «маны», друзья, причем круг друзей человека может быть отнесен и к базовому уровню);

социальные КИ, связанные с профес сиональными и религиозными ассоциациями, и, наконец, полити ческие КИ, связанные с политическим кланом, политической пар тией, нацией, а также с локальной общиной/местным самоуправ лением. В данном случае термин «политика» будет использоваться в этом тексте лишь в значении «высокая политика», которое огра ничивается вопросами и контекстами местного, регионального и государственного самоуправления общества, а обыденная же по литика, в которой участвует каждый человек, разрешая, например, конфликты в семье, не будет затрагиваться.

Если задаться вопросом: «А каждая ли КИ имманентно связа на с политикой?», то можно увидеть, что из перечисленных приме ров политика не исключаема только из политических КИ (полити ческий клан, партия, нация, община в части местного самоуправ ления), в то время как все остальные КИ вполне могут существо вать и в неполитических вариантах. Сразу же подключается вся проблематика гражданского общества в его «мерцающей» моде ли1 — любая неполитическая коллективная идентичность при не которых условиях может быть «разогнана» до политической так же, как и «наполненная политикой» неполитическая идентичность Упоминаемая концептуализация гражданского общества была предложе на Б. Г. Капустиным: «… гражданское общество оказывается не постоянным структурным компонентом современного общества, а возникающей и исчезаю щей характеристикой способа его деятельного самопреобразования (изменения некоторых институтов, процедур, норм, существенных на определенной стадии его развития). “Гражданское общество” может возникать для решения проблем, с которыми современное общество сталкивается. Но может и не возникнуть, даже когда нужда в нем велика. Или не суметь решить задачи, вызвавшие его к жизни. Словом, “гражданское общество” есть возможная практика современного мира, а не его “признак”, и тем менее — гарантированный атрибут. … в усло виях современности практика, называемая “гражданским обществом”, осущест влялась в самых разных организационных формах, зависящих от обстоятельств “места и времени”, — от городских собраний периода Американской револю ции, воспетых Ханной Арендт, до гандистского движения сатьяграхи, “народ ных фронтов” Центральной и Восточной Еропы, участвовавших в демонтаже коммунизма, и движения анти- или альтерглобализма. Нет и не может быть единого организационного шаблона, по которому строится “правильное” гра жданское общество.» (Капустин Б. Г. Что такое «гражданское общество»? // ЦПФ (Сетевой ресурс), 18.02.2009. URL : http://www.politphilosophy.ru/m/275) может быть вновь «приватизирована» путем выведения ее сущно стного содержимого за пределы высокой политики.

Если взглянуть на «вершину» политических КИ — на нацию, то можно увидеть, что только в рамках нации содержится установ ка соответствующего сообщества на суверенную государствен ность, которая одновременно совмещена с мифом о равноправии.

Причем обзор первых исторических наций показывает, что данные нации создавались отнюдь не на этническом субстрате (вспомним, например, английских «железнобоких», 3-е сословие Франции, ко лонистов Северной и Латинской Америки). То есть политический «разгон»1 до нации может быть осуществлен и в рамках какой-то общесоциальной КИ, что при изучении общих моментов генезиса наций заставляет обратить внимание на те КИ, которые можно на звать квазиэтническими. Данные КИ также интересны тем, что при некоторых условиях они могут породить и новые этносы.

Нация может стать неким «расширением» на всю страну определенных качеств самоуправляющейся соседской общины.

А этничность может получиться через «растягивание» на неоп ределенный круг лиц некоторых качеств семейного клана.

И именно потенциальная возможность привнесения в какое-ни будь сообщество черт семьи делает его квазиэтническим.

Коллективные идентичности и их свойства. Коллективной идентичностью человека будем называть комплекс ментальных структур, определяющих эмоционально насыщенное отношение человека к какой-то долговременно стабильной группе, регули рующей состав своих участников2.

Вспомним также об удачном «опыте» деконструкции уже возникшей нации, который был осуществлен в США по отношению к «южанам» после Гражданской войны. Нация дикси, сверкнувшая своей субъектностью в сере дине XIX в., не очень сильно отличалась от янки-«северян» антропологически.

Она возникла на основе солидарности собственников южных штатов путем до бавления к их уже существовавшей КИ идеи собственного государства и была ликвидирована путем удаления данной идеи из голов людей южных штатов США.

Коллективную идентичность (social identity) следует отличать от персо нальной идентичности (identity), которая складывается из интериоризированных социальных ролей, и связанных с данными ролями поведенческих паттернов.

Психологические основания предлагаемой модели обсуждены в статье: Круп кин П. Л. Эволюционная теория архетипов Юнга: Архетипические моменты в структуре коллективной идентичности // Публичное управление: теория и прак тика. — 2010. — № 3–4 (Х). — С. 303–311. URL : http://modernity-centre.org/ 2010/07/27/kroopkin-115/ Поскольку человек в каждый момент времени может участ вовать в нескольких таких группах, то одновременное наличие у него нескольких КИ становится как бы правилом. Это приводит к проблеме грамотного разнесения релевантных ментальных структур его личности по разным КИ, т. е. к их, КИ, четкому определению. При этом приобретает актуализацию изучение границ/пограничных зон разных КИ, ментальные структуры ко торых задают идентичностную динамику взаимотрансформации данных КИ.

КИ могут быть непосредственными, когда в соответствующей группе все участники знают всех, и воображаемыми, когда многие члены сообщества участнику неизвестны. В последнем случае осо бую важность приобретают символы сообщества, по которым лю ди опознают «своих». При этом символика группы и другие ее са кральные моменты важны и для непосредственных КИ.

Основные понятия идентичностной модели этнополитики.

Важной частью этничности, как уже отмечалось, является ее «заточенность» на биологическом выживании членов сообщест ва. Это воображаемая КИ, поэтому в ней имеет смысл сгруппи ровать наиболее общие ментальные структуры тех семей и се мейных кланов, которые по каким-то причинам считают друг друга «своими», то, что обеспечивает культуру выживания в предоставленном сообществу судьбой природном ландшафте.

После соответствующей логической проработки получим следующее определение.

Этничность — это КИ, которая: 1) охватывает детей;

2) имеет имя (этноним) и никак не связана с положением своих носите лей в социуме;

3) воспроизводит себя через биологическое вы живание и биологическое размножение своих носителей (вклю чая регламентацию сексуальных отношений), а также через со циализацию детей;

4) определяет комплекс поведенческих сте реотипов, социальных табу, кодов, норм общения;

5) определяет миф об общем происхождении;

6) устанавливает (почти всегда, но есть исключения) общий язык1.

См. обзор-критику известных определений в книге: Крупкин П. Л. Рос сия и Современность: Проблемы совмещения: Опыт рационального осмысле ния. — М. : Флинта : Наука, 2010. — С. 462–464.

Отметим, что все известные определения этничности раз ных авторов обычно не позволяют отсечь от этносов некоторые другие группы людей явно неэтнической природы. Примером такой группы может быть сообщество экономистов, у которых есть и самоназвание, и общая культура, и миф о происхождении, и общие поведенческие паттерны, т. е. все то, чем обычно огра ничиваются в определении этносов. Единственное, чем реаль ные этносы отличаются от подобных квазиэтнических сооб ществ, это значимой включенностью в свою культуру вопросов биологического выживания и воспроизводства (включая регла ментацию сексуальных отношений), а также вопросов детей. То есть как только значимой частью культуры сообщества станут вопросы регламентации браков и вопросы социализации детей и сами дети начнут рассматриваться в качестве полноправных членов сообщества, так сразу можно говорить о свершающемся преобразовании квазиэтнического сообщества в этническое, каковое, например, завершается в настоящее время в опреде ленных слоях российской интеллигенции.

Будем называть КИ квазиэтнической, если данная КИ охва тывает людей всех возрастов, а также имеет самоназвание/са моопределение, свою субкультуру с развитой мифологией и комплексом поведенческих стереотипов. Примерами квазиэт нических сообществ являются профессиональные ассоциации и сословные группы (касты). Причем последним, чтобы стать этносом, обычно не хватает лишь самоопределения себя в оном качестве.

Нация же (в отличие от этноса) четко ориентирована на об ладание политической субъектностью. В отличие от других поли тических сообществ она претендует на установление собственно го суверенитета в рамках определенной территории, т. е. на неза висимую государственность.

Важной характеристикой нации является провозглашение и гарантирование равноправия своих членов. Установки на госу дарственный суверенитет и равноправие уже позволяют одно значно отделить нации из других сообществ, но кроме этого они имеют и другие сходные черты. К таким чертам можно отнести обеспечение ментальной целостности сообщества, общую уста новку на единство, а это требует наличия у сообщества гармо нично согласованного ценностного сакрального комплекса — пантеона «богов» нации. В ряду ценностей национального пан теона можно упомянуть символы сообщества и его имя, уста новку на свою государственность, миф о предназначении нации, общепринятую модель общего блага, другие мифы самостояния (о славных предках, «золотом веке», древности истоков нацио нального духа и т. д.), представления о национальной террито рии, единство сообщества и равноправие его членов.

«Боги» единства и равноправия требуют развития во внут ренней политике сообщества практик и институтов ненасильст венной делиберации — согласования интересов членов сообще ства, выработки общих стратегий действия, разрешения кон фликтов — в духе недопущения установок на игру с нулевой суммой. Политическая субъектность нации определяется нали чием легитимированных сообществом органов управления, включая судебные институции, которые действовали бы в соот ветствии с национальной системой ценностей.

По большому счету уровень развития социальных техноло гий совмещения политической субъектности и принцип равно правия его участников долгое время не могли обеспечить устой чивого существования пространственно распределенных обще ственных структур рассматриваемого типа, так что до Нового времени подобные политикумы существовали лишь на основе локальных общин/городов-государств. Изобретение же книго печатания, развитие средств массовой информации, коммуника ций и транспорта, внедрение начального образования и массо вого армейского призыва позволили выстроить эффективные коммуникационные системы по согласовании ценностных уста новок людей на больших пространствах, что способствовало возникновению нации и национальных государств.

Нация — это сообщество, объединенное КИ, значимой ча стью которой являются установки на суверенную государствен ность и равноправие включаемых в сообщество людей. Если взять такой элемент национальной КИ, как стремление к госу дарственности, то возникает разделение наций на те, кто уже достиг своей государственности (нация 1), и те, кто еще не дос тиг оной (нация 2). Анализ западной политической мысли пока зывает, что обе разновидности нации в ней присутствуют. Од нако если дискурс вокруг понятия «нация 1» является достаточ но однозначным, то все выглядит гораздо сложнее вокруг поня тия «нация 2». Например, сам статус нации 2 признается запад ной политической мыслью лишь за соответствующими сообще ствами авторитарных государств1, в то время как аналогичным сообществам в демократических странах западные политики и политологи в данном статусе обычно отказывают2.

Итак, в рамках предложенного подхода этничность и на циональность предстают существенно разными КИ, дополняю щими друг друга. При этом в части генезиса наций исторически видны следующие виды идентичностной динамики: 1) фор мирование нации идет без какой-либо ссылки на этничность (США, Франция, страны Латинской Америки, Швейцария);

2) формирование нации идет через этническую мобилизацию (страны Восточной Европы, Израиль);

3) складывающиеся нации не влияют на охваченные этносы (США, Швейцария);

4) складывающиеся нации ассимилируют этносы охваченного антропокрова (Франция). То есть отнюдь не всегда этническая КИ доминирует в нациегенезе.

Детальный анализ французского национального проекта по казывает, что ассимиляции старофранцузских этносов наряду со школой и призывом поспособствовал стресс урбанизации: рез кое изменение среды обитания людей с полной непригодностью прежних практик выживания для новых условий жизни. Про цесс нациегенеза фактически породил и сопровождался процес сом формирования новой этничности в изменившемся ландшаф те (городской индустриализованной среде) с привязкой этнони ма к имени нации.

Вспомним о произошедшем недавно дрейфе значения понятия «империя».

Если до распада СССР данное понятие однозначно трактовалось для обозначения гетерогенных в правовом плане государств, в которых одна часть (метрополия) политически доминирует над другими частями (колониями), то в настоящее время обществоведческий консенсус складывается вокруг обозначения термином «импе рия» любого авторитарного полиэтнического государства. См. подробнее в статье:

Крупкин П. Л. Имперский дискурс в современной России // АПН (Сетевой ресурс), 29.09.2008. URL : http://www.apn.ru/publications/article20749.htm См. детальное обсуждение понятия «нация» в западной политической мыс ли в статье: Крупкин П. Л. Зачем США этнонационализм? // Рус. журн. (Сетевой ресурс), 19.03.2008. URL : http://www.russ.ru/pole/Zachem-SSHA-etnonacionalizm В заключение отметим, что большая часть населения Рос сии сейчас находится в условиях аналогичного упомянутому в предыдущем абзаце экзистенциального стресса непригодности прежних (советских) практик выживания для новых условий существования людей, и это сопровождается определенными антропологическими процессами. В частности, кризис идентич ности выражается в появлении ритуалов, которые хорошо моде лируются и понимаются в рамках архаического культа предков.

Действительно, представим, что люди связывают свое благосос тояние с посылаемыми предками дарами и, следовательно, они считают, что их текущий низкий уровень обусловлен плохим служением своим предкам ранее. Тогда становятся очевидными действия, в которых люди наращивают яростность отправления ритуалов служения своим предкам, всячески их прославляя и оттаптываясь на сакральных символах и предках других со обществ1. Возникает модель наличествующей в настоящее вре мя в России «холодной гражданской войны».

Классификация имеющихся сообществ в контексте исповедуемого ими культа предков была представлена в работе: Kroopkin P. L. «Returning to roots»

in post-Soviet Russia // «Crisis and imagination» (EASA-2010) // 11th EASA Confer ence, Maynooth, Ireland, August 24-27th, 2010. URL : http://modernity-centre.org / 2010/11/20/ kroopkin-120/ Елена Люкс аспирант кафедры социологии и социального управления Сибирской академии государственной службы Новосибирск, Россия МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЕ ОБЩЕСТВО:

БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

Еще не закончились диспуты после выступления А. Мер кель, в котором она заявила, что попытки построить в Германии мультикультурное общество полностью провалились1, как уже в феврале 2011 г. премьер-министр Великобритании Дэвид Кэме рон также признал провальной политику мультикультурализма2.

Солидарность в этом вопросе с ними проявил и президент Фран ции Николя Саркози3.

С одной стороны, все понимают, что от подобных проблем никуда не уйти — с каждым годом границы становятся все про зрачнее, а процесс взаимодействия культур на сегодняшний день чрезвычайно динамичен. И чем ближе становятся культуры в условиях глобализации, тем более явными оказываются разли чия между ними. С другой стороны, каждый хочет сохранить самобытность своей культуры, сохранить свою индивидуаль ность, защитить наследие предков от влияния других культур.

Ведь традиции и обычаи одной культуры часто не могут ужить ся с устоями другой и порой даже противоречат друг другу.

Вспышки национализма, сепаратизма и пр. заставляют за думаться о перспективах дальнейшего сосуществования нацио нальных культур. Большинство стран надеялись, что политика мультикультурализма поможет решить проблемы и станет тем самым балансом, при котором разные культуры могут сущест вовать в гармонии. Ведь мультикультурализм — это философ РосБизнесКонсалтинг. Новости дня. URL : http://www.rbc.ru/rbcfreenews/ 20101017070445.shtml Новости. Lenta.ru. URL : http://www.lenta.ru/news/2011/02/05/multicult/ Новости. Lenta.ru. URL : http://lenta.ru/news/2011/02/11/fail/ ская концепция, основанная на диалоге различных культурных, религиозных, этнических сообществ и провозглашающая в ка честве главного принципа мирное взаимодействие, т. е. призна ние одним субъектом безусловной ценности другого субъекта1.

Мультикультурализм можно трактовать и как один из ас пектов толерантности, заключающийся в требовании парал лельного существования культур в целях их взаимного проник новения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры2.

Основная проблема, стоящая перед концепцией мульти культурализма, заключается в необходимости соотнесения и возможности объединения концепции справедливости и при оритета прав человека, на которых строится гражданство, с пра вами меньшинств, выступающих как отдельные объединения.

Мультикультурализм призывает индивидов выйти из жестких рамок своей идентичности, чтобы стать полноценными членами обществ и воспринять такие общечеловеческие ценности, как терпимость и уважение к всеобщим правам человека.

Различают следующие варианты теории мультикультура лизма: либеральный, леворадикальный, консервативный. С уче том этих теорий исследователи мультикультурализма выделяют «мягкий» и «жесткий» виды, которые отличаются между собой в зависимости от степени ассимиляции национальных мень шинств3.

Идея равноценности всех культур была сформирована еще в XVIII в. Э. Тайлором и О. Шпенглером в виде культурного релятивизма. К началу ХХ в. процесс секуляризации терпимости получил завершение в виде отделения церкви от государства, когда к свободе в выборе религии была добавлена мысль о сво боде от религии. Изменения в движении населения после двух См.: Суконкина Т. Н. Проблема взаимодействия культур в трудах рус ских философов // Всерос. науч.-практ. конф. «Четвертые Саранские философ ские чтения: русская философия: историография, источниковедение, методо логия», 13–14 сент. 2007 г., Саранск / МГУ им. Н. П. Огарева. — Саранск, 2007. — С. 83.

См.: Мультикультурализм. Википедия URL : http://ru.wikipedia.org/wiki/ См. об этом: Чандран Кукатас. Теоретические основы мультикультура лизма. URL : http://www.inliberty.ru/library/study/327/ мировых войн привели к кризису национальных доктрин, кото рые не смогли справиться с большим количеством формирую щихся этнокультурных общин на территории ранее гомогенных государств. Потребовались новые способы решения проблемы мирного сосуществования различных национальных, культур ных, социальных общностей в рамках одного государства. Од ним из таких способов стала концепция мультикультурализма, разработанная и внедренная в Канаде и Австралии в 70–80-е гг.

ХХ в. Концепция мультикультурализма формировалась одно временно как социально-философская теория и практика рас ширения права этнических меньшинств на признание. Философ ским фундаментом мультикультуралистских идей послужила теория диалога культур. В этой сфере можно выделить работы М. М. Бахтина, В. С. Библера, М. Бубера и др. Уделим внимание анализу нескольких концепций. Например, в центре анализа Ч. Тейлора находятся социально-философские аспекты теории мультикультурализма. Основным понятием в его концепции стал индивид с неотчуждаемым правом на сохра нение собственной индивидуальности.

Теория Ю. Хабермаса носит более прикладной характер, увязывая стабильность мультикультурного общества с функци ей коммуникации между его членами. Он считает, что в совре менном мультикультурном обществе объединяющую функцию должна выполнять коммуникация. Основная проблема мульти культурализма состоит в сложности построения такой модели отношений между различными культурами, в которой бы их своеобразие не только не исчезало, но и обогащало бы друг дру га. Единственный выход — создание такой теории мультикуль турализма, которая бы гарантировала гармоничное развитие всех культур сообщества. Притязание на равноправное сосуще ствование должно ограничиваться тем, что охраняемые убежде ния и практики не должны противоречить сохраняющим свою значимость принципам государственного устройства. Ю. Ха См. в: Суконкина Т. Н. Новые трактовки концепции мультикультурализма // Всерос. науч.-практ. конф. «Шестые Саранские философские чтения. “Вехи” 100 лет спустя», 8–9 июня 2009 г., Саранск / МГУ им. Н. П. Огарева. — Са ранск, 2010. — С. 260–268.

бермас видит ключ к решению проблем общества в своей тео рии коммуникативного действия, на основе которой он пытается соединить истинность и моральную значимость, справедливость и солидарность.

Одной из самых популярных теорий современного мульти культурализма стала «примиряющая», или «усредненная», тео рия У. Кимлики. Он выступает за утверждение либеральных ценностей посредством образования, убеждения и финансовой поддержки. Отношение между национальными меньшинствами и государством должны определяться диалогом. Отстаивая «жест кий» вариант мультикультурализма, У. Кимлика заявляет, что мультикультурное государство должно придерживаться группо вой дифференциации прав и обеспечивать культурным мень шинствам особую защиту1.

Несмотря на наличие проработанных концепций, мульти культурализм сегодня столкнулся с проблемами, многие из ко торых связаны с миграцией. По оценке МОМ, в 2010 г. общее число мигрантов в мире составило 214 млн человек, что лишь незначительно превысило уровень предыдущего года. Как и в пре дыдущие годы, первое место в мире по числу находившихся в стране мигрантов занимали США (42,8 млн), в несколько раз опережавшие следующие за ними Россию, Германию, Саудов скую Аравию, Канаду, Францию, Великобританию, Испанию, Индию и Украину.

В связи с этим вернемся к уже упомянутым высказываниям значимых политических фигур мировой арены о провале поли тики мультикультурализма. В Германии это проявляется в том, что иммигранты не полностью интегрируются в немецкое обще ство, не обладают достаточным уровнем знаний немецкого язы ка и пр. Франция и Великобритания также имеют ряд претензий к представителям других культур, проживающих на их террито рии. Все проблемы в этих странах, как правило, связаны с пред ставителями мусульманской религии, которая во многих аспек тах противоречит христианской. Николя Саркози считает, что «мы были слишком озабочены идентичностью того, кто приез См. об этом: Суконкина Т. Н. Новые трактовки концепции мультикуль турализма. — С. 268.

жает в страну, и обращали недостаточно внимания на идентич ность страны, которая принимает приезжего». Далее президент подчеркнул, что Франция не будет менять свой образ жизни, не станет пересматривать концепцию равенства мужчин и женщин и не смирится с тем, что кто-то может запретить девочкам хо дить в школу. Кроме того, французы, по словам президента, не хотят, чтобы люди молились на улице у всех на виду1. Так кто же здесь проявляет нетерпимость и неуважение к другой культуре?

Те, кто открыто демонстрируют свои традиции и убеждения, не проявляя достаточного уважения к обычаям страны пребыва ния? Или тот, кто, со стороны иммигрантов, выглядит недоста точно гостеприимным хозяином, ущемляющим интересы мень шинства и нарушающим принцип свободы вероисповедания?

Баланс в данной ситуации найти довольно сложно. В Германии, например, по этому поводу споры никак не утихают. Сама канц лер, похоже, не до конца определилась с выбранным направле нием: в Потсдаме она признала полный провал попыток постро ить мультикультурное общество в Германии (из-за недостаточ ной активности процессов интеграции иммигрантов в немецкое общество) и в то же время признала правоту Кристана Вульфа, утверждающего, что ислам является частью Германии.

Страна, выбирая определенные направления и концепции мультикультурализма, создает свою политическую стратегию, исходя из которой она будет решать проблемы, возникающие во всех сферах деятельности.

Мультикультурализм, как и любая другая теория, имеет свои преимущества и недостатки, как любая другая теория, она не всегда может быть удачно реализована на практике в силу определенных обстоятельств, индивидуальных особенностей. Тем не менее, выбрав для своей страны данное направление, полити ки четко должны отдавать себе отчет в том, смогут ли они кон тролировать ситуацию, сложившуюся после притока иммигран тов. Достаточно ли созрело население данной страны, чтобы быть для гостей радушными хозяевами: терпимо воспринимать их традиции, обычаи и не навязывать свои ценности, соблюдать принципы свободы личности, выбора, вероисповедания. В свою Новости. URL : http://lenta.ru/news/2011/02/11/fail/ очередь, прибывшие же в страну должны свято чтить законы гостеприимства, уважать традиции и обычаи страны пребывания и помнить о том, что «со своим уставом в чужой монастырь не ходят». Другими словами, будущее общества зависит от того, насколько быстро политики смогут преодолеть свои узкие пред ставления о мультикультурализме и принять во внимание все его многообразие.

В попытках сформировать многокультурное толерантное общество необходимо осознавать все религиозное и этническое многообразие. Политика мультикультурализма может стать ус пешной только при условии того, что, сохраняя свою индивиду альность, этнические группы не будут притеснять, нарушать права и интересы других групп, а будут чтить законодательство и устои государства пребывания.

Ольга Туманова доцент кафедры социологии и социальных технологий Тверского государственного технического университета кандидат социологических наук Тверь, Россия ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ В СИСТЕМЕ ЗАЩИТЫ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ Система национальной безопасности включает большое ко личество элементов, которые определяют процесс защиты на циональных интересов как внутри самого государства, так и во внешней среде. В эту систему входят и средства массовой ин формации, и различные общественные организации, и полити ческие силы государства, и структуры, напрямую осуществ ляющие защиту национальных интересов.

Однако в первую очередь речь о национальных интересах идет только тогда, когда интересы сформулированы государст вом как основным представителем национальной системы.

В современном мире эта система чаще всего многокомпонент ная, а под национальными интересами подразумеваются госу дарственные интересы. Национальные интересы представляют собой сложную систему, которая должна не только обеспечи вать защиту государства на международной арене, но и сохра нять равновесие внутри страны.

Процесс защиты национальных интересов также представ ляется многоаспектным. Одной из основных задач этого процес са внутри страны является формирование системы политиче ской коммуникации таким образом, чтобы результаты были ориентированы на консолидацию общества, преодоление соци альных и национальных проблем.

Процесс политической коммуникации в многонациональ ном обществе должен осуществляться на принципах равенства, общедоступности и взаимного уважения. К информационному пространству и диалогу должны иметь одинаковый доступ представители различных взглядов и суждений. Но при этом нельзя забывать, что процесс политической коммуникации дол жен не только учитывать, но и защищать интересы общества и страны. Когда речь идет о многонациональном государстве, это автоматически означает диалог, в котором есть место для представителей самых разнообразных национальных и этниче ских групп. Подобный диалог должен быть постоянным, а не ограничиваться отдельными встречами, как правило, приуро ченными к определенным событиям, в основном чрезвычайного характера. Постоянство данного диалога должно являться га рантией стабильности многонационального государства, кото рое обеспечивает социально-экономическое и межкультурное взаимодействие в обществе.

В отечественной практике можно найти большое количест во примеров, которые демонстрируют неумение, а часто и не желание политиков и общественных деятелей вести политиче ский диалог таким образом, чтобы результаты приводили бы к сближению представителей различных групп интересов. Часто отдельные политические заявления способствуют появлению новых очагов напряженности в обществе, поэтому в определен ных ситуациях политические силы должны вырабатывать и оз вучивать консолидированную точку зрения на происходящие внутриполитические и внешнеполитические события. В основном это касается чрезвычайных ситуаций или проявлений национа лизма, экстремизма и терроризма. Именно эти информационные поводы приобретают в последнее время особую актуальность.

Наиболее яркими примерами в отечественном политиче ском и информационном поле являются обсуждения в обществе последствий террористических актов или акций экстремистско го характера. Каждая политическая сила или группа старается выразить свою точку зрения, что естественно, однако разнопла новость суждений и высказываний может привести к тому, что общество еще больше разделится в своем отношении к проис ходящим событиям. В данных случаях недопустимы обсужде ния подобных явлений через призму национальной нетерпимо сти, политической предвзятости. Это, во-первых, не способству ет объединению общества, особенно в чрезвычайных ситуациях;

во-вторых, еще больше провоцирует существующие в обществе экстремистские настроения, что напрямую ослабляет нацио нальное единство, а следовательно, и национальную безопас ность. При этом речь не идет о регулировании свободы слова или о введении цензуры. Просто в отдельных случаях политиче ские и общественные деятели должны быть более осторожны в своих высказываниях и оценках происходящих событий. Про цесс политической коммуникации внутри страны важно вы строить таким образом, чтобы сохранить национальный, этно политический, межгосударственный баланс.

Подобные примеры можно встретить и на уровне межгосу дарственного взаимодействия. Некорректным проявлением про цесса политической коммуникации можно охарактеризовать высказываемые мнения различных политических сил в Польше относительно трагедии 10 апреля 2010 г. (гибель самолета с пер выми лицами государства под Смоленском). Первоначальное единство нации в условиях трагедии, благодарное отношение к позиции российского государства и российского народа через год сменилось политическими спекуляциями на этой трагедии, когда по новой разгораются дискуссии, которые не способству ют объединению нации, мирному сосуществованию двух госу дарств. Трагедия 2010 г. уже не рассматривается как особое со бытие, а исключительно через призму событий в Катыне в 1940 г.

Нельзя не признать, что спекуляциями на конкретной трагедии занимаются определенные политические силы в свете предвы борной кампании внутри государства. Тиражируемые средства ми массовой информации официальная точка зрения лидеров государства и мнения представителей оппозиционных сил не способствуют конструктивному диалогу между двумя государ ствами.

Таким образом, анализируя особенности процесса полити ческой коммуникации в системе защиты национальных интере сов, следует в первую очередь помнить не только о желании вы ражать свою политическую или общественную позицию, но и о том, насколько взвешенной она будет, не затронет ли интересы многонационального общества, а значит и государства в целом.

Процесс политической коммуникации должен быть направлен на обеспечение единства общества внутри страны и в мировом политическом пространстве.

Василь Сакаев заведующий кафедрой политических наук филиала ФГАОУВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»

в г. Набережные Челны кандидат исторических наук, доцент Набережные Челны, Россия ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕМОГРАФИЯ И ЭТНОПОЛИТИКА Демография и политология связаны между собой фактиче ски с момента своего появления. Так, демографическая наука, зародившаяся в Англии в XVII в., первоначально называлась «политической арифметикой»1. По мере становления демогра фической науки в ней стали выделяться области, смежные с дру гими отраслями научного знания: историческая демография, воен ная демография, региональная демография и политическая де мография2.

Политическая демография признается учеными-демогра фами как практическая (прикладная) и смежная отрасль в сис теме демографических наук. При этом предметное поле полити ческой демографии определено лишь в общих чертах. Извест ный российский экономист-демограф А. Я. Кваша в 1997 г. ука зывал: «Политическая демография изучает комплекс социально политических последствий демографических процессов как в стране, так и в мире в целом»3. Подобное определение впослед ствии стало общепринятым.

Данная дефиниция предметного поля позволяет поставить вопрос о принадлежности политической демографии к полито логии или демографии и, соответственно, о методах исследова Возникновение демографии связывают с работами Дж. Граунта «Есте ственные и политические наблюдения, сделанные над бюллетенями смертно сти» (1662) и У. Петти «Политическая арифметика» (1690).

Демография: современное состояние и перспективы развития : учеб. по собие / Н. В. Зверева, А. Я. Кваша, В. И. Козлов и др. ;

под ред. Д. И. Валентея. — М. : Высш. шк., 1997. — С. 27.

Там же. — С. 86.

ния этой научной области. Ответить на него возможно лишь че рез призму научных проблем, отнесенных к «ведению» полити ческой демографии. Так, А. Я. Кваша перечислил следующие проблемы, рассматриваемые политической демографией:

— глобальные демографические проблемы и их решение (высокие темпы прироста населения в Азии, Африке и Латин ской Америке;

международная миграция и т. д.);

— влияние половозрастной структуры населения на электо ральные процессы (политические пристрастия зависят от пола и возраста избирателя, и эти факторы должны учитываться во вре мя избирательной кампании при формировании предвыборной платформы и проведении агитации);

— нерациональные миграционные потоки (в социальном, экономическом и этническом отношениях);

— различие темпов естественного прироста между различ ными этническими группами в одном государстве может прово цировать этнополитические конфликты (например, в Ливане политический конфликт был спровоцирован увеличением доли мусульманского населения при сохранении прежних норм этни ческого представительства в органах государственной власти);

— доступ определенных этнических групп к высшим госу дарственным постам при ограничении доступа представителей других этнических групп;

— влияние половозрастной структуры населения на воен но-мобилизационный потенциал государства;

— политические последствия эмиграции, «утечки мозгов»

и т. п.;

— политические последствия запретительных мер в облас ти демографии (например, вопрос о запрете абортов нередко становится важным фактором в политической борьбе);

— политико-демографический анализ возможных послед ствий принимаемых решений в области социальной и демогра фической политики;

— разработка вариантов демографических прогнозов при альтернативных сценариях политического развития1.

См.: Демография... — С. 86–91.

К предметному полю политической демографии можно от нести и демографические аспекты межнациональных и социаль ных конфликтов. Например, по подсчетам А. П. Судоплатова, из более чем 100 военных конфликтов между развивающимися странами в 1945–1980 гг. примерно в 40 % случаев были связа ны с этнодемографическими факторами (это же касается при мерно 30 % конфликтов, не связанных с применением военной силы)1.

С точки зрения политолога В. А. Никонова, к проблемам политической демографии должны относиться вопросы:

— увеличения численности населения в отсталых африкан ских и азиатских странах и одновременное сокращение населе ния в так называемом «северном поясе»;

— старение населения и сокращение числа работающих в развитых странах;

— процессы унификации населения стран с этнической и языковой стороны;

— применительно к России добавляется еще и проблема не соответствия численности населения территориальным масшта бам страны, которая унаследовала от СССР 4/5 всей территории и всего 50 % населения, а также сокращение доли населения России в общей численности населения мира до 2,4 %2.

При этом В. А. Никонов не делает принципиального разли чия между проблемами политической демографии и демографи ческой политики.

На взгляд автора, предметное поле политической демогра фии взаимосвязано с демографической политикой, но не тожде ственно. Политическая демография исследует демографию как фактор политики, а демографическая политика — это обратный процесс, процесс воздействия государства на демографическую сферу. Между ними существует прямая связь: политическая де мография оказывает влияние на формулирование целей и при оритетов проводимой демографической политики. И наоборот, См.: Современная демография / под ред. А. Я. Кваши, В. А. Ионцева. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1995. — С. 38–43.

Никонов В. А. Политическая демография // Стратегия России. — 2006. — № 9.

факторы политической демографии можно скорректировать толь ко с помощью методов демографической политики.

Объект исследования (демографические процессы) у них тождественен, а предметы различны: политическая демография рассматривает последствия демографических процессов в поли тической сфере, а демографическая политика изучает роль госу дарства в регулировании демографических процессов.

Ряд исследователей к проблемам политической демографии также относят:

— изменения административно-территориального деления страны и развитие местного самоуправления в связи с демо графическими процессами1. По оценкам экспертов, в течение XXI в. может исчезнуть до 1/3 малых городов России, что, не сомненно, приведет к изменению административно-террито риального деления, ликвидации многих муниципальных обра зований, соответственно, изменению территориальной струк туры избирателей.

— комплексное обеспечение демографической безопасности как составной части системы национальной безопасности страны2.

По нашему мнению, в научную проблематику политической демографии следует включить и исследование:

— урбанизационных процессов в отдельных странах, ре гионах и мире. В XXI в. в отдельных странах, включая и Рос сию, рост численности городского населения приведет к изме нению характеристик политических процессов, в том числе электоральных характеристик. На глобальном уровне урбаниза ционные процессы приведут к неконтролируемому росту нище ты, бедности, преступности и усилению политической неста бильности некоторых стран и целых регионов в Азии, Африке и Латинской Америке;

См.: Харченко М. А. Демографические процессы как угроза и условие обеспечения национальной безопасности Российской Федерации : дис. … канд. полит. наук. — Ставрополь, 2008. — 167 с.

Тиводар С. И. Демографическая безопасность России: Институционально правовое обеспечение национальных интересов : автореф. дис. … д-ра юрид.

наук. — Ростов н/Д, 2008. — 58 с.

— увеличения доли молодежи в половозрастной структуре населения как фактора политической нестабильности. Актуаль ность исследования подобных проблем демонстрируют собы тия, которые происходят сегодня на Ближнем Востоке. Так, для стран «юга» актуальны проблемы не старения населения, а его омоложения. Революционные события в Тунисе, Египте, Ливии, Йемене и других арабских странах являются результатом высо кой рождаемости и значительного увеличения доли молодежи в структуре населения этих стран при недостаточном росте их экономик. Такая же ситуация сохраняется во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки;

— старения населения как фактора социально-политичес кой напряженности. Данная проблема важна в основном для стран «севера». Массовые акции протеста против свертывания мер социальной поддержки, которые имели место недавно в Германии и Великобритании, обусловлены демографическими процессами: сокращением численности работающих вследствие падения рождаемости в 1960–1980-е гг. и массовым уходом на пенсию так называемого «поколения бэби-бума» — поколения 1940–1950-х годов рождения Великобритании. В конечном ито ге старение населения приведет к окончательному краху систе мы социального государства и кардинальным изменениям в по литической сфере развитых стран.

Этнодемографические и этнокультурные проблемы, обу словленные демографическими процессами, влияющими на по литическую сферу, остро стоят и в России.

Например, проблема русскоязычного населения в прибал тийских республиках обусловлена демографическими фактора ми: с одной стороны, численность русского населения выросла в основном путем миграций в 1959–1989 гг., с другой стороны, в настоящее время произошла депопуляция коренного населения прибалтийских республик, которая при сохранении значитель ной по численности русскоязычной диаспоры и в условиях со седства с России придает проблеме русского языка политиче ский оттенок.

Спектр направлений научных исследований в рамках поли тической демографии со временем, видимо, будет только рас ширяться.


Таким образом, демографические процессы оказывают су щественное влияние на политическую сферу. Стабильность по литического режима, направления социальной политики, геопо литический потенциал государства, электоральные симпатии и многие другие аспекты политики напрямую зависят от демогра фических факторов. При этом последствия демографических процессов проявляются через определенный временной проме жуток (1–2 поколения) и носят относительно постоянный и инертный характер. То есть для корректировки демографиче ских процессов с целью ликвидации их негативного влияния на политическую сферу требуются значительный временной про межуток и систематическое проведение целенаправленной де мографической политики.

В заключение можно отметить, что политическая демогра фия является межотраслевой областью научного знания, в боль шей степени соответствующая политологии, чем демографии, поскольку изучает прежде всего политическую сферу, а вернее — отражение в ней последствий демографических процессов.

Предметные поля политической демографии и этнополити ки как отраслей политологического знания в существенной мере соприкасаются. В частности, это утверждение касается вопросов регулирования этнических миграционных потоков и их влияния на политическую стабильность общества;

различий темпов есте ственного прироста между различными этническими группами в рамках одного государства;

различий в доступе разных этниче ских групп к высшим государственным постам;

изменений эт ноконфессиональной структуры мира;

процессов унификации населения стран с этнической и языковой стороны;

влиянием этнодемографических и этнокультурных проблем, обусловлен ных демографическими процессами, на политическую сферу.

Политико-демографические исследования перечисленных научных проблем могут проводиться с опорой на методологию, выработанную в этнополитических работах. С учетом того, что методология собственно политико-демографических исследова ний только разрабатывается, этот вывод весьма важен.

Рубин Сайфуллин доцент кафедры истории Камской государственной инженерно-экономической академии кандидат политических наук Набережные Челны, Россия ЭТНОПОЛИТОГЕНЕЗ РОССИЙСКОГО СУПЕРЭТНОСА Часто высказывается мнение, что история России уникальна и к ней мало применимы какие-либо общие закономерности, во многом определяющие развитие других стран. Однако с точки зрения биосоциального подхода ничего уникального, выходящего за рамки универсальной закономерности — так называемого «чи слового алгоритма этнополитогенеза» — в истории России нет.

Справедливость этого тезиса и подтверждается в настоящей работе.

В отечественной науке биосоциальный подход активно раз вивал Л. Н. Гумилев. По его мнению, основными акторами ис торического процесса являются рассматриваемые как биосоци альные общности этносы, проходящие в своем развитии ряд возрастных фаз. Каждая фаза имеет определенные возрастные рамки1. Л. Н. Гумилев указывает век, когда происходили так называемые пассионарные толчки, которые привели к образо ванию структурообразующих этносов2. Датировка времени воз никновения структурообразующих этносов, определение воз растных рамок фаз этногенеза и даваемая Л. Н. Гумилевым ха рактеристика каждой фазы3 позволяют провести эмпирическую проверку концепции фактическим материалом всемирной исто рии. Однако он не осуществил эту проверку.

Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало. — М. : Танаис ДИ-ДИК, 1994. — С. 93.

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л. : Гидрометеоиздат, 1990. — С. 341–345.

Характеристику фаз см.: Словарь понятий и терминов теории этногенеза Л. Н. Гумилева // Гумилев Л. Н. Этносфера: история людей и история приро ды. — М. : Экопрос, 1993. — С. 527–531.

Мы попытались провести эмпирическую проверку положе ний концепции Л. Н. Гумилева, проанализировав этнополитоге нез тех суперэтносов, по истории которых имеются более или менее полные фактические данные. Результаты проверки оказа лись отрицательными. Этнополитогенез большинства этих су перэтносов не укладывался в схему, вытекающую из концепции Л. Н. Гумилева. Это обусловило необходимость внесения в нее некоторых изменений с помощью гипотезы о гетерозисном ге незисе пассионарности. Она позволила объяснить, почему фазы этногенеза переходят в неустойчивые периоды фазовых перехо дов и почему период так называемых пассионарных волн со ставляет 18–19 лет. Кроме того, на основе данной гипотезы бы ли даны определения понятий «фаза этногенеза» и «фазовый переход», выявлены основные признаки фаз этногенеза (подъе ма, акматики, надлома и инерции) и разделяющих их фазовых переходов и сформулирована гипотеза о синхронизации про цессов образования новых этносов вековым циклом солнечной активности, средняя продолжительность которого составляет 82 года1. Затем было выявлено, что все фазы и фазовые перехо ды начинаются и заканчиваются в определенном этническом возрасте структурообразующего этноса с некоторым допуском.

Эта имеющая универсальный характер закономерность получи ла название «числовой алгоритм этнополитогенеза». Алгоритм определяет начало и окончание, т. е. возрастные рамки фаз этно генеза и разделяющих их фазовых переходов, а также кризис ных периодов внутри фаз подъема, акматики и инерции2.

Для доказательства положения, что этнополитогенез рос сийского суперэтноса развивался в точном соответствии с чи словым алгоритмом, необходимо определить дату возникнове ния русских (великороссов) — структурообразующего этноса российского суперэтноса.

См.: Сайфуллин Р. Г. Алгоритмизация исторического процесса // Эко номическая синергетика: стратегии развития России : сб. науч. тр. / под ред.

проф. Б. Л. Кузнецова. — Набережные Челны : Изд-во Кам. гос. инж.-экон.

акад., 2009. — С. 106–126.

См.: Сайфуллин Р. Г. Биосоциальный подход к исследованию империи:

новое понимание исторической динамики // Власть. — 2010. — № 2. — С. 76–79.

По нашей гипотезе, существуют так называемые «репродук тивные» возрасты этноса, в которых в части его изолированных популяций рождается много пассионариев. В одном из репро дуктивных возрастов пассионариев рождается особенно много, и они образуют первые консорции (субэтносы) нового «дочер него» этноса.

Л. Н. Гумилев датирует пассионарный толчок, который при вел к образованию великороссов, XIII в.1 Он также называет примерную дату пассионарного толчка (около 8 г. до н.э.), кото рый привел к возникновению ряда этносов, в том числе и сла вян2. Восточнославянский этнос является «материнским» по от ношению к современным русским, украинцам и белорусам. По нашему мнению, более предпочтительней является следующая дата его возникновения — это 9 г. до н.э. Из предположения о возникновении великороссов в XIII в. следует, что они образо вались в возрасте материнского восточнославянского этноса — 1230 лет. Отсюда находим, что русские образовались на основе субэтносов, возникших в 1221 г. (1230 – 9 = 1221).

1. Фаза подъема — 1221–1564 гг. (возраст 0–343 года).

Возникновение русских в 1221 г. означает, что около этого года на территории России родилось много пассионариев. Эти пассионарии обязательно должны были проявить себя в каких то судьбоносных для нарождающегося этноса событиях. Види мо, именно пассионарная молодежь 1219–1223 годов рождений составила костяк дружины Александра Невского, разбившего шведов в 1240 г. и тевтонских рыцарей в 1242 г.

В конце 1237 г. началось монголо-татарское нашествие на Северо-Восточную Русь. Затем монголо-татары обрушились на Юго-Западную Русь и Центральную Европу. По-видимому, в со ставе монголо-татарских войск, вторгнувшихся в Европу в на чале 1241 г., было много молодых пассионариев-добровольцев из тех новых субэтносов, которые позднее составили ядро вели короссов. Это было одной из главных причин высокой боеспо См.: Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — С. 345.

См.: Гумилев Л. Н. Ритмы Евразии: эпохи и цивилизации. — М. : Эко прос, 1993. — С. 195.

собности монголо-татарских войск, разгромивших польских ры царей при Лигнице и хорвато-венгерское войско при р. Шайо.

Новый этнос создает свое государство по окончании инку бационного периода фазы подъема, в возрасте 100–155 лет.

С начала XIV в. гегемония среди северо-восточных русских субэт носов начала переходить к Москве, которая окончательно стала новым центром объединения русских земель в 1328 г., после получения Иваном Калитой ярлыка на великое княжение. Если годом оформления новой российской государственности счи тать 1328 г., то произошло это в возрасте великороссов 107 лет (1328 – 1221 = 107).

Согласно числовому алгоритму этнополитогенеза, в середи не фазы подъема, в этническом возрасте 185–230 лет, этнос ох ватывают смуты. Началу смут способствует превышение доли пассионариев над оптимумом фазы подъема. Оно возникает из за того, что в «репродуктивном» возрасте материнского этноса 1394 г., т. е. через 164 года после возникновения дочернего эт носа, в части изолированных популяций материнского этноса увеличивается число родившихся пассионариев. Вступление этих пассионариев (или их второго поколения) в социальную жизнь ведет к началу смут середины фазы подъема.

В «репродуктивном» возрасте древнерусского этноса 1394 г., т. е. около 1385 г. (1394 – 9 = 1385), в изолированных популяциях на территории России родилось много пассионариев. В середине фазы подъема великороссов Московскую Русь охватила фео дальная смута1. Смута началась в 1425 г., через 40 лет (1425 – – 1385 = 40), т. е. через два поколения после «репродуктивного»

года и продолжалась до 1453 г. Следовательно, смута имела ме сто в период этнического возраста великороссов 204–232 года (1433 – 1221 = 212;

1453 – 1221 = 232).

Конец фазы подъема характеризовался усилением молодого этноса. В 1480 г. Московская Русь освободилась от зависимости от Большой Орды. В 50-е гг. XVI в. были завоеваны Казанское и Астраханское ханства. От Москвы зависимой стала Ногайская Орда. В состав Руси были включены башкирские земли.


См.: История России с древнейших времен до конца XVII века / отв. ред.

А. Н. Сахаров, А. П. Новосельцев. — М. : Изд-во АСТ, 1996. — С. 292–307.

Таким образом, великороссы стали суперэтносом в самом конце фазы подъема. В 1558 г. успешно для России началась Ливонская война1.

2. Фазовый переход «подъем-акматика» — 1564–1671 гг.

(возраст 343–450 лет).

Фазовый переход часто начинается с военного поражения.

Так, с начала 1564 г. русские армии стали терпеть тяжелые по ражения в Ливонской войне2. В 60–70-х гг. XVI в. наступил хо зяйственный кризис, достигший апогея в 80-е гг. Во время фазовых переходов доли пассионариев и субпас сионариев доводятся до спектра оптимальных значений сле дующей фазы (оптимизируются) тремя способами: в результате их гибели в ходе внутренних конфликтов (смут), сброса со сво ей территории посредством проведения агрессивной захватни ческой политики или колонизации и уничтожения посредством массовых репрессий, проводимого обычно карательными орга нами государства.

В начале 1565 г. царь Иван Грозный учредил карательный орган — опричнину, назначение которой состояло, очевидно, в оптимизации структуры суперэтноса путем уничтожения обра зовавшегося излишка субпассионариев и пассионариев. Видимо, террор опричнины оптимизировал структуру суперэтноса и пре дотвратил возникновение крупных смут в царствование Ивана Грозного и его ближайших преемников.

Смуты фазового перехода «подъем-акматика» получили мас штабный характер только с начала XVII в. События, связанные с воцарением Лжедмитрия в 1605 г., В. Д. Назаров называет ак том гражданской войны4. Затем последовали восстание под ру ководством И. Болотникова в 1606–1607 гг. и второй акт граж данской войны, связанный с появлением в 1607 г. второго Само званца. Ослабленный смутами российский суперэтнос стал жертвой польской агрессии.

См. в: История России с древнейших времен… — С. 418;

427.

Там же. — С. 431.

Там же. — С. 460.

Там же. — С. 470.

Бурные события начала XVII в. породили серию пассионар ных волн: 1612–1613 гг. 1630–1634 гг. 1648–1650 гг.

1667–1676 гг. Как правило, в конце каждого фазового перехода происхо дит масштабная смута, имеющая характер гражданской войны, что было характерно и для российского суперэтноса. В 1667 г.

началось восстание во главе со С. Разиным, продолжавшееся до 1671 г. В разгар движения в нем участвовало до 200 тыс. чело век2.

3. Фаза акматики — 1671–1855 гг. (возраст 450–634 года);

пассионарный перегрев — 1773–1775 гг. (возраст 552–554 года).

В первой половине жизни суперэтнос достигает пика внеш неполитического могущества в период акматической фазы. Так, в целом успешно развивалась экспансия России в период царст вования Петра I. Северная война с одной из сильнейших воен ных держав Европы — Швецией — завершилась победой Рос сии. По ништадтскому договору (1721) Швеция уступила Рос сии свои прибалтийские провинции и часть Карелии. Россия превратилась в империю и заняла прочное положение великой европейской державы.

В середине фазы акматики происходят смуты пассионарного перегрева. Началу смут способствует, видимо, присоединение но вых территорий с антропологически отличным от метрополии на селением, что ведет к росту смешанных в расово-антропологичес ком смысле браков и увеличению числа рождающихся пассиона риев. Этнический возраст крестьянской войны 1773–1775 гг. под предводительством Е. Пугачева составляет 552–554 года, что дает основание считать ее смутами пассионарного перегрева.

Россия находилась на вершине своего могущества в царст вование Екатерины II (1762–1796). В результате русско-турец ких войн 1768–1774 гг. и 1787–1791 гг., разделов Польши она значительно прирастила свою территорию.

Подробнее см.: Сайфуллин Р. Г. Социосинергетика и всемирный исто рический процесс. — Казань : Изд-во «Дом печати», 2001.

См.: История России с древнейших времен... — С. 539.

В конце акматической фазы была одержана победа в Отече ственной войне 1812 г. над высокопассионарным противником — «непобедимой» армией Наполеона, вторгнувшейся в Россию.

4. Фазовый переход «акматика-надлом»: 1854–1922 гг. (воз раст 633–701 год).

О начале данного фазового перехода свидетельствовало по ражение России в Крымской войне 1853–1856 гг. Как правило, тяжелые военные поражения стимулируют проведение карди нальных реформ, касающихся всех сторон жизни общества и в первую очередь военного строительства. В период реформ уси ливается социальная мобильность населения, рушатся сущест вующие генетические барьеры. В результате процессов смешения из-за явления гетерозиса доля пассионариев начинает превышать оптимальный уровень наступающей фазы, что приводит к раско лу этнического поля и возникновению серии пассионарных волн.

Описанные процессы были характерны для фазового пере хода «акматика-надлом» российского суперэтноса. Начало пер вой пассионарной волны можно датировать 1861 г., когда пало крепостное право. Крестьянская реформа, способствуя росту социальной мобильности многомиллионных крестьянских масс, выпустила из бутылки джинна гетерозиса и сгенерировала се рию пассионарных волн: 1861 г. 1879–1881 гг. (студенческие волнения, убийство императора Александра II) 1899–1907 гг.

(экономический кризис, всплеск терроризма, поражение в войне с Японией, первая русская революция) 1917–1921 гг. (Фев ральская и Октябрьская революции, Гражданская война 1918– 1920 гг., мятежи и крестьянские восстания в 1921 г.).

5. Фаза надлома — 1922–1991 гг. (возраст 701–770 лет).

Для начала каждой фазы характерны пассионарные волны.

Первая волна возникает из-за вступления в социальную жизнь пассионарной молодежи, родившейся во время смут конца фа зового перехода. Из-за усиления процессов смешения доля пас сионариев среди родившихся в это время детей обычно сущест венно превышает оптимальную для наступившей фазы.

Первая волна фазы надлома как следствие революцион ного 1917 г. и гражданской войны 1918–1920 гг. должна была начаться в 1935 г. и продолжаться до 1938 г. включительно (1917 – 1920 + 18 = 1935 – 1938). В любой фазе, являющейся ус тойчивым состоянием, государство обычно не допускает мас штабных смут, оптимизируя долю пассионариев и субпассиона риев посредством массового террора.

Это было характерно и для начала фазы надлома российско го суперэтноса. Так, после убийства С. М. Кирова 1 декабря 1934 г. произошло ужесточение уголовного законодательства.

В день убийства С. М. Кирова был принят закон о крайне упро щенной (без участия сторон, обжалования приговора) и уско ренной (до 10 дней) процедуре дел о терроре. В марте 1935 г.

был принят закон о наказании членов семей изменников Роди ны. В 1936 г. в столице прошли так называемые «московские»

процессы. С 25 февраля по 5 марта 1937 г. заседал Пленум ЦК, санкционировавший «большой террор»1.

Проведение Пленума ЦК в начале 1937 г. представляется не случайным. Как известно, гражданская война в России началась в конце мая 1918 г. в связи с восстанием частей чехословацкого корпуса, которые объединили вокруг себя все антисоветские силы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока. На европей ской части территории страны гражданская война закончилась к весне 1920 г., когда была окончательно разгромлена деникин ская армия. Следовательно, можно предположить, что макси мальное число пассионариев родилось в 1919–1920 гг., в конце гражданской войны. Видимо, большая их часть пережила смут ное время. Молодые пассионарии 1919–1920 гг. рождений всту пили в социальную жизнь в 1937–1938 гг. И именно на эти годы пришелся максимальный размах репрессий. Так, если всего в 1930–1953 гг. по обвинению в контрреволюционных, государст венных преступлениях было расстреляно почти 786,1 тыс. чело век2, то в 1937–1938 гг. были приговорены к расстрелу почти 681,7 тыс. человек3.

В результате разгрома гитлеровской Германии и образова ния социалистического содружества Восточная и часть Цен История России. ХХ век / отв. ред. В. П. Дмитренко. — М. : Изд-во АСТ, 1996. — С. 380–382.

Там же. — С. 386.

Земсков В. Н. Политические репрессии в СССР (1917–1990 гг.) // Россия — ХХI. — 1994. — № 1–2. — С. 110.

тральной Европы фактически оказалась под контролем россий ского суперэтноса.

Первая пассионарная волна надлома 1935–1938 гг. была на столько мощной, что она привела к началу следующей волны в 1953–1954 гг. (1935 + 18 – 19 = 1953 – 1954). Вероятно, если бы Сталин не умер в марте 1953 г., то последовал бы новый ви ток репрессий. Однако после его смерти репрессии пошли на убыль. Поэтому в начале 1954 г. реализовался вариант сброса пассионарной молодежи с центра на окраины страны в виде ор ганизованного Н. С. Хрущевым освоения целины. Это позволи ло значительно снизить пассионарную плотность в Москве и других крупных городах и, следовательно, избежать масштабно го раскола этнического поля и смут.

В 70–80-е гг. ХХ в. из-за нарастания доли субпассионариев, характерного для конца фазы надлома, снизились темпы эконо мического развития СССР.

6. Фазовый переход «надлом-инерция» — 1991–? гг. (воз раст 770–? лет).

В самом начале этого фазового перехода, в 1991 г., СССР прекратил свое существование. Фактически это означало, что страна потерпела поражение в «холодной» войне со своим ос новным геополитическим противником — Западом. Можно сде лать вывод, что процессы начального периода данного фазового перехода развивались в соответствии с предсказаниями теории (прогноза)1.

Прогноз также показал, что с 2010 г. начнут приниматься меры по выведению части пассионариев старших поколений из активной социальной жизни2. Такие примеры, как отставка мэра г. Москвы Ю. М. Лужкова, зам. директора ФСБ В. Ушакова, уголовные дела в отношении ряда милицейских генералов, при нятие новых законов по борьбе с коррупцией, свидетельствуют о справедливости этого прогноза.

См.: Сайфуллин Р. Г. Прогноз развития России на основе биосоциально го подхода // Общество и этнополитика : материалы Второй Междунар. науч. практ. Интернет-конф. / СибАГС ;

под ред. Л. В. Савинова. — Новосибирск :

Изд-во СибАГС, 2009. — С. 102–108.

Там же. — С. 108.

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ Иван Золотухин доцент кафедры международных отношений Дальневосточного федерального университета кандидат политических наук, доцент Владивосток, Россия ПРОБЛЕМА РЕАЛИЗАЦИИ ФЕДЕРАТИВНОЙ МОДЕЛИ НА ФИЛИППИНАХ В РАКУРСЕ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОГО КОНФЛИКТА Одним из видов конституционного государственного уст ройства, характеризующимся разграничением полномочий меж ду отдельными органами власти, является федерализм.

Уильям Райкер, известный политолог, основоположник тео рии игр в политической науке, определяет его как «политиче скую организацию, при которой правительственная активность распределена между региональными и центральными органами таким образом, что и те, и другие принимают окончательные решения по определенному кругу вопросов»1.

Исследователи выделяют различные формы и типы федера ции. Например, исходя из процесса принятия федерализма раз личают: страны, которые были «рождены» федерациями, стра ны, которые «стали» федерациями (добровольно — примеч. ав тора);

страны, которые «были вынуждены» принять федера лизм2. Федерализм также может быть совместным, конкурент ным, принудительным, разрешающим3.

Самый весомый аргумент, почему федеративная система лучше авторитарной, состоит в возможностях, которые федера Volden C. Origin, Operation, and Significance: The Federalism of William H. Riker / The Ohio State University // Journal of Federalism. — 2004. — № 34 (4). — P. 89–107.

Filippov M., Ordeshook P. C., Shvetsova O. Designing Federalism: A Theory of Self-sustainable Federal Institutions. — Cambridge : University Press, 2004.

McCullock M. Review of Trechsler Alexander H. Towards a Federal Europe? — Routledge // Journal of Contemporary European Studies. — 2006. — № 14(3). — P. 461–463.

лизм обеспечивает для осуществления самоуправления этниче ских и конфессиональных групп.

Чарльз Тарлтон предлагает различать конгруэнтные и не конгруэнтные федерации. В первых федерациях территориаль ные единицы схожи друг с другом по социальным и культурным характеристикам, во вторых данные единицы различаются.

Лишь неконгруэнтные федерации могут содействовать культур ному развитию меньшинств1. Большинство устойчивых федера ций — конгруэнтны (США, ФРГ, Австралия). Среди устойчи вых неконгруэнтных федераций выделяют Швейцарию2.

Федерализм в отличие от унитаризма позволяет частям го сударства сохранять определенную долю самостоятельности, разграничивая властные полномочия сверху вниз. Но главной особенностью федерализма является его способность обеспечи вать относительно высокий уровень децентрализации государ ственного управления (необходимого в больших государствах и желательного в остальных). И хотя на сегодняшний день имен но унитарная модель остается господствующей формой, она, как любая форма институционализации, является инерционной.

В настоящее время вопрос перехода от унитарной модели к федеративной является актуальным и в политической жизни Республики Филиппины. Для решения этого вопроса необходи мо решить проблему этноконфессионального сепаратизма общ ности моро (от слова «мавр») на юге страны. Хотя Филиппины создавались как унитарное государство, исследователь Р. Д. Мэй отмечает, что децентрализация политической власти всегда бы ла для него отличительной чертой3.

Исторически на территории Филиппинского архипелага не существовало жесткой централизованной системы управления, хотя еще с XVI в. испанские власти создавали на архипелаге иерархическую административную структуру, в основе которой лежали баррангаи (местные общины численностью от 30 до 100 се Tarlton C. D. Symmetry and Asymmetry as Elements of Federalism: A Theo retical Speculation // Journal of Politics. — 1965. — Vol. 27. — P. 861–874.

Голосов Г. В. Сравнительная политология. — СПб. : Летний сад, 2001. — С. 260.

May R. J. Federalism versus Autonomy in the Philippines // Federalism in Asia. — Cheltenham, England. Edward Elgar Publisher. — 1982. — P. 165.

мей, возглавляемые дату (представителем родовой аристокра тии)), муниципалитеты и провинции. В южной части архипела га, особенно на Минданао и Сулу, в течение 300 лет испанцам противостояли мусульманские общности моро в лице султана тов. После того как Филиппины перешли к США, последние создали Бюро нехристианских племен (1901 г.), в обязанности которого входил сбор информации о нехристианском населении Филиппин (включая моро) с целью «определения наиболее практичных мер для их продвижения к цивилизации и матери альному процветанию»1.

В 1903 г. на Филиппинах создается специальная Провинция Моро (с 1913 по 1920 г. — департамент Моро и Сулу), в кото рую входили 5 районов (Сулу, Котабато, Давао, Ланао и Замбо анга). Бразды правления над ней получили гражданский губер натор Филиппинских островов и Филиппинская комиссия, но до 1913 г. административные функции в основном выполняли офи церы. В Провинции действовал законодательный совет с огра ниченными функциями (в частности, он мог принимать решения по поводу гражданских и уголовных дел, в которые были вовле чены только моро и язычники)2. В промежутке с 1917 по 1935 г.

номинальный контроль над группами нехристианского населе ния осуществляло Бюро нехристианских племен при содействии Министерства внутренних дел, упраздненное после установле ния на Филиппинах режима автономии (акт Тайдингса—Мак даффи).

Конституция 1935 г., в основном повторявшая Конституцию США, вводила президентскую форму правления при строгом разделении властей: наделенный широкими полномочиями пре зидент — сильный парламент — независимая судебная власть.

Она также зафиксировала гарантии неприкосновенности лично сти, обеспечение и защиту демократических прав и свобод3. Од ной из главных целей и одновременно результатом автономии Gowing Peter G. Mandate in Moroland // The American Government of Muslim Philippinos 1899–1920. — Queson City: Philippine Center for Advanced studies: University of the Philippines System, 1979. — P. 67.

May R. J. Federalism versus Autonomy in the Philippines… — P. 167.

Constitution of the republic of the Philippines. URL : http://www.chanrobles.com/ 1935constitutionofthephilippines.htm было конструирование детально отработанного шаблона фи липпинской постколониальной политической системы. Однако если колониальные власти считали, что некоторая степень само управления на местах была необходима для защиты интересов как моро, так и других этнических групп Филиппин, то после 1935 г. усиливаются тенденции к достижению национальной интеграции.

После провозглашения в 1946 г. независимости Филиппин от США в мусульманских районах было введено централизо ванное управление, в результате чего власть перешла в руки присылаемых с севера чиновников-христиан, которые начали интенсивно осваивать и эксплуатировать природные ресурсы мусульманских районов при содействии правительства.

Ситуация обострилась в конце 1960-х гг., когда сепаратист ские лозунги стали пользоваться большой популярностью в му сульманских массах, связывавших постоянное ухудшение своей жизни с миграцией христиан. На юге Филиппин появляются мно гочисленные мусульманские и христианские экстремистские воо руженные организации, происходят вооруженные конфликты. Под влиянием деятельности мусульманских общественных организа ций идеологически оформился и получил широкое распростране ние в среде мусульман лозунг единой «нации моро» («бангса мо ро») как совершенно самостоятельной и не имеющей ничего обще го с христианским большинством и филиппинским государством1.

Важным шагом в создании нормативных правовых условий для конструктивного решения проблемы мусульманского Юга стала Конституция 1987 г., согласно которой в стране учрежда лись автономные области — Мусульманский Минданао (остро ва Минданао и Сулу) и Кордильеры (Северный Лусон), состоя щие из провинций, городов, муниципалитетов и географических районов с общим характерным историческим и культурным на следием, экономической и социальной структурой и другими соответствующими характеристиками2.

Gutierrez E. U. The Re-imagination of the Bangsa Moro: 30 Years Hence, In stitute for Popular Democracy (Manila, Philippines). URL : http://www.ipd.ph/pub/wip/ reimagining_bangsamoro-e_gutierrez.shtml Конституция Республики Филиппины. URL : http://worldconstitutions.ru/archives/ На основе этой Конституции был разработан закон об авто номии для 13 провинций и 9 городов Минданао, согласно кото рому местное население получало возможность самостоятельно решать все вопросы, связанные с выплатой налогов (причем 60 % налогов предусматривалось оставить в распоряжении ме стных органов власти), разработкой полезных ископаемых, при нятием собственных законов, в том числе шариата, пользовани ем естественными ресурсами, образованием, социальной сферой и т. д. За центральным правительством сохранялось определе ние внешней политики, обороны, национальной безопасности, а также вопросы таможенного и иммиграционного контроля, внешней торговли и коммуникаций1.

Закон об автономии был одобрен Конгрессом Филиппин и вступил в силу 1 августа 1989 г. Однако на состоявшемся в ноябре 1989 г. референдуме большинство местного населения проголо совало против закона о мусульманской автономии, за исключе нием четырех провинций с преобладающим мусульманским на селением (Магинданао, Южный Ланао, Тави-Тави и Сулу). Не ре шил проблем и Референдум 2001 г., на котором за автономию проголосовали 5 из 15 провинций и 1 из 14 городов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.