авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ:

социальные вызовы и альтернативы

Материалы

международной научно-практической конференции

30-31

октября 2012 г.

г. Харьков, Украина

ИФИ

Харьков - 2012

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы"

Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина

УДК 316.4+321+324 ББК 60.5+66 ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ:

социальные вызовы и альтернативы: Материалы международной научно практической конференции «Социально-политические перспективы развития государства и общества в условиях глобализации» (30-31 октября 2012 г., Харьков, Украина). – Х.: ИФИ, 2012. – 142 с.

В данном издании представлены материалы международной научно практической конференции, посвященной проблемам социально-гуманитарных знаний.

Сборник содержит тезисы докладов участников конференции – известных ученых и исследователей-новичков, аспирантов и соискателей, студентов и практикующих специалистов. Эти публикации создают широкий спектр доктринальных, прикладных и практических аспектов современной социально гуманитарной действительности.

Сфера социально-гуманитарного знания занимает значимое место в системе наук, ибо интегрирует в себе богатство методологических подходов, принципов и концептуальных установок, направленных на осмысление социального бытия.

Социально-гуманитарные науки в настоящее время развиваются в условиях отсутствия единой, общепризнанной парадигмы. Как известно, эта сфера освободилась от диктата исторического материализма, и как следствие возникла необходимость переосмысления теоретико-методологических основ гуманитарного познания. Для решения этой задачи необходимы целостное понимание исследователем истории становления социально-гуманитарных наук и анализ ключевых методологических подходов, концептуальных точек их «сопряжения».

Полное или частичное воспроизведение или размножение, каким бы то ни было способом материалов, опубликованных в настоящем издании, допускается только с письменного разрешения авторов.

© Авторы статей, © Институт фундаментальных исследований, ISBN 966-XXXXXXXXX "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина СОДЕРЖАНИЕ Раздел 1.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Герцог Г.А., Гнатышина Е.А.

ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ В ПОЛИКУЛЬТУРНОМ СОЦИУМЕ………………………………………………………… Рысаев И.Ш.

МУНИЦИПАЛЬНАЯ УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И ЕЁ ОСОБЕННОСТИ…………………………………..………………...……. Хабибрахманова Э.Х.

ОБ УЧАСТИИ ГРАЖДАН В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОПРОСА НАСЕЛЕНИЯ)………....…. Юдина Н.А.

МАТЕРИАЛЬНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ НАСЕЛЕНИЯ, КАК ИНДИКАТОР КАЧЕСТВА ЖИЗНИ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ……………………………..……….……………. Морозов В.В.

РЕЛИГИЯ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ…………………...……….. Астахов А.М.

УСЛОВИЙ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МАЛОГО БИЗНЕСА В САМООЦЕНКАХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ……………………..……………………………………….…… Кузьменков В.А., Жарких К.В.

КОРРУПЦИЯ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО СТРАТИФИКАЦИОННОГО АНАЛИЗА…………………………………………...…….. Токарева Е.С.

СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ БИОГРАФИИ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ РОССИЙСКОГО СОЦИУМА……………………………….…………..…. Раздел 2.

СОЦИОЛОГИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА Бабкина И.В.

НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД В СОЦИАЛЬНОМ УПРАВЛЕНИИ…...… Безрукова А.Н., Голубь О.В.

ОЦЕНКА ИЗМЕНЕНИЯ ОБРАЗА ЖИЗНИ СЕМЬИ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ ПРИЕМНЫХ ДЕТЕЙ…………………………………...………………………......……… "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Ягудина Д.Р., Нугманова Г.Р.

КЛИНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ВЗГЛЯД И ОПЫТ СТУДЕНТА…...……………… Раздел 3.

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ Пахтусова Н.А.

МЕЖЛИЧНОСТНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В ВУЗЕ КАК УСЛОВИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ПЕДАГОГОВ……………………...……….. Сукиасян А.Х.

ФЕНОМЕН ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕПРИВАЦИИ ИДЕНТИЧНОСТИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО БИЗНЕСА В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ... Морозов В.В.

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОММУНИКАЦИЙ:

ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ………………………………………..……………………… Цуканова О.В.

ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ФЕНОМЕНА СОЦИАЛЬНОЙ БИФУРКАЦИИ...…….… Никитина А.С.

РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ ИННОВАЦИЯХ КАК СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОМ ФЕНОМЕНЕ…………………………..…………..... Раздел 4.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ Пясецкая Е.Н.

ЭТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В МИРОВОЙ ПРАКТИКЕ ПУБЛИЧНОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ…...……………………………….…………………………... Диких А.А.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ХАРАКТЕРИСТИКИ ФЕНОМЕНА «ПРАВЯЩАЯ ПАРТИЯ»...… Маснюк Н.

ПРОГРАМИ ПОЛІТИЧНИХ ПАРТІЙ КРІЗЬ ПРИЗМУ ВИБОРІВ В УКРАЇНІ….….… Криворучко М.В., Щербакова К.Н.

ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗА ЖЕНЩИНЫ-ПОЛИТИКА В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ МОЛОДЕЖИ……………………………………………………. Морозов В.В.

ПСИХОЛОГИЯ И ПОЛИТИКА………………………………………………………….... Толкалов А.С.

ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «ИМИДЖ»

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ НАУКЕ……………………………….…………… "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Фатихов Р.Ф.

СИСТЕМЫ СПУТНИКОВОЙ НАВИГАЦИИ ГЛОНАСС/GPS (ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)……………………………………..……..……… Раздел 5.





ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ Степанова А.В.

СТАНОВЛЕННЯ СУЧАСНОЇ ПОЛІТИКИ НАТО………………………….…….…… Эрназаров Д.З.

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ КОНЦЕПЦИИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН………………………………..…… Лисий О.А.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАК ПРАКТИКА ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА)………………………………………........ Крикунова В.В.

ГЕПОЛИТИКА ИНФОРМАЦИИ КАК НОВАЯ МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ……………………………………...……...……. Раздел 6.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Супрунчук И. П.

РЕГИОНАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ МИРОВОГО ТЕРРОРИЗМА…………...… Микишанов А.Л.

ОДОБРЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕЗИДЕНТА РФ СРЕДИ ЖИТЕЛЕЙ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ (ПО МАТЕРИАЛАМ СОЦОПРОСОВ)……………...… Морозов В.В.

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ В СССР:

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ…………………………………………….. Безносова В.А.

ПОСЛЕДНИЙ АТАМАН КАРСИНСКОГО ПОСЕЛКА ОРЕНБУРГСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА……………………………………...…….. "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Раздел 1.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Герцог Г.А.

кандидат философских наук, доцент Челябинского Государственного педагогического университета Гнатышина Е.А.

доктор педагогических наук, директор Профессионально-педагогического института ЧГПУ Челябинск, Россия ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ В ПОЛИКУЛЬТУРНОМ СОЦИУМЕ Современный мир характеризуется значительными изменениями во всех сферах жизнедеятельности отдельных людей, обществ, цивилизаций. Эти изменения зачастую имеют негативную окраску. Речь идет о накопившихся угрозах экологического, социального, политического, этнического, конфессионального, экономического и иного характера. В этих условиях непреходящую актуальность приобретает проблема сохранения жизни на земле, мира в планетном социальном сообществе, счастья и здоровья каждого человека, т.е. обеспечения комплексной безопасности всем субъектам и объектам мирового пространства.

Перед лицом современных угроз все равны, независимо от вероисповеданий, цвета кожи, социального статуса и места проживания. Только одно событие, катастрофа 11 сентября 2001 г. – явное тому подтверждение. В последние десятилетия на значительной части геополитического пространства от Афганистана до бывшей Югославии, а ныне на территории Ближнего Востока и африканского континента усилились угрозы взаимоуничтожения различных групп, социальных слоев, государственных систем. Возникли многочисленные реальные конфликты и, в частности, внутренние кровавые столкновения.

На этом фоне из научного тезауруса прошлого особенно актуализировалось понятие толерантности. Познавательно-предметная демаркация толерантности – задача, несомненно, актуальная. Однако разброс мнений среди тех, кто исследует понятие толерантности и пишет о ней сегодня, огромен. Хотя следует отметить, что даже с момента введения данного концепта в речевой оборот не наблюдалось единства в его понимании.

Толерантность значительной частью ученых, политиков, общественных деятелей рассматривается как важнейшее условие максимально демократического разрешения возможных противоречий, разногласий, "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина столкновений, как основу примирения враждующих сторон в локальных и глобальных конфликтах. К ней обращаются, призывая к общественному спокойствию, национальному согласию, к неприменению силы и насилия со стороны государственных властей для преодоления внутренних конфликтов.

В дискурсе толерантности просматривается и другая сторона, характеризующая данное понятие. Многие исследователи и, в частности, Е.К.

Быстрицкий полагают, что распространение в последние годы дискурса толерантности еще не дает оснований упрощенно воспринимать его как некую идейную победу практики ненасилия [1]. Анализируя современную ситуацию, с характерными для нее конфликтами, представители этой точки зрения указывают, что разрешение множества конфликтов, какой бы размах они не приобретали, происходит на основе силовых действий и использования определенных санкций. Апелляции к человеческой терпимости не решает многие проблемы и соответственно, не всегда является инструментом способным разрешить возникающие конфликты.

Отсюда, теоретическая и практическая интерпретация проблемы толерации требует более детального и полиаспектного анализа данной категории. Другими словами, не установив, какие существуют семантические и культурно-исторические различия в подходах к пониманию концепта «толерантность», не возможно серьезно вести разговор о необходимости формирования толерантности людей, толерантной культуры. При этом, предполагая, что она может выступать и как условие, и как императив для выживания современного человечества и защиты его от характерных для глобализирующегося мира угроз.

Семантический анализ сущности понятия «толерантность», в первую очередь, требует рассмотрения его толкования в словарных источниках.

В русском языке толерантность (в некоторых словарях дается как «устаревшее понятие») представлена как терпимость (противоположность нетерпимости) к различным точкам зрения, несовпадающим с позицией субъекта. В энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона (1909) имеется небольшая статья о существительном «толерантность» как о терпимости к иного рода религиозным воззрениям. В словаре В. Даля слово терпимость трактуется как свойство, качество или способность человека терпеть что-то или кого-либо «только по милосердию, снисхождению». В словаре С.И. Ожегова аналогом слова «толерантность» является существительное «терпимость», которое означает умение человека без вражды, миролюбиво относиться к чужому мнению, характеру. Таким образом, характерными специфическими чертами толерантности в отечественном культурном контексте являются «милосердие» и «снисхождение» и понятия толерантности и терпимости рассматриваются как синонимы.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина В латинских этимологических словарях, например, в классическом Оксфордском словаре [2], а также словарях европейских языков представлены две точки зрения на толерантность – как на «терпимость» и как на «поддержку».

При этом в английской справочной литературе фигурируют два термина:

«toleration» и «tolerance». Первый, в самом широком смысле, означает терпение.

Терпеть – значит поневоле допускать, мирится с существованием кого-либо, чего-либо. Обычно претерпевают то, что доставляет страдание, то, что претит, то, что вызывает отвращение. Что же касается второго термина «tolerance – собственно толерантности», то ее семантическая корневая система более определенна.

Толерантность большинством иностранных словарей определяется как признание и уважение иных взглядов, убеждений, традиций, стилей, практик жизни без внутреннего согласия с ними. В этом смысле толерантность чаще всего ограничивается внешней реакцией индивида, группы, сообщества и т.д.

Например, сдержанностью в оценках, в поведении по отношению к другим.

Специализированные толковые словари предлагают специфические для многих областей знаний и даже специальностей понятия толерантности.

Например, под экологической толерантностью понимают способность организмов выносить отклонения факторов среды от оптимальных для них параметров, переносить неблагоприятное влияние того или иного фактора окружающей среды. Иммунологическая толерантность – это состояние организма, при котором он не способен синтезировать антитела в ответ на введение определенного антигена при сохранении иммунной реактивности к другим антигенам. Толерантность к наркотическим средствам и психоактивным веществам в наркологии и токсикологии определяется как снижение реакции на введение вещества, привыкание. Социологическое значение толерантности определяется как терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. Отсюда можно выделить несколько представлений о толерантности. С одной стороны, этот популярный в последнее время термин трактуется в дословном контексте, с другой – в словарной литературе имеется значительное число толкований, фиксирующих его переносные значения, сформировавшиеся в последнее время благодаря экстраполяции его на различные области употребления.

Важным аспектом для семантического анализа понятия толерантности является фиксация его границ, т.е. определение объема его содержания, той части действительности, отражением которой оно является. Вопрос о границах толерантности рассматривается многими исследователями. При этом следует отметить, что анализ воззрений различных авторов, обсуждающих данную проблематику, не позволяет выделить какую либо методологическую основу определения границ использования, объема и содержания этого понятия. Одни исследователи, определяя границы толерантности, предлагают ограничивать ее "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина правом на интолерантность (нетерпимость), если речь заходит о социальных явлениях и поведении представителей отдельных социальных групп или индивидов, которые являются носителями деструктивного, разрушительного действия. Например, из исторических источников известно, что Платон сформулировал «парадокс терпимости», смысл которого заключается в понимании того, что неограниченная терпимость приводит к исчезновению терпимости. Если быть безгранично терпимыми к нетерпимым и не быть готовым защищать терпимое общество от нетерпимых, то терпимые будут разгромлены [Цит.: 3].

Высказывание К. Поппера по данной проблеме более конкретизировано:

«во имя терпимости следует провозгласить право не быть терпимым к нетерпимым. По его мнению, должны быть объявлены вне закона все движения, исповедующие нетерпимость, а всякого рода подстрекательства к нетерпимости и гонениям необходимо признавать такими же преступлениями, как и подстрекательства к убийству, похищению детей или возрождению работорговли» [Цит.: 3].

Современный исследователь В.А. Тишков как и предыдущие авторы утверждает, что толерантность – это не вседозволенность и всепрощение, она заключает в себе и активное действие по отношению крайних форм интолерантности [4].

Отдельные исследователи проблему границ толерантности рассматривают соотносительно с такими концептами как «безразличие», «конформизм», «равнодушие». Терпимость и безразличие, как мы полагаем,– это взаимоисключающие понятия, так как терпимость означает активное признание иной позиции, иной точки зрения как оппонирующей. При этом индивид не согласен с иным, другим мнением, но признает его право на существование.

Ярким свидетельством такого представления о толерантности является ставшая афоризмом фраза Вольтера «Я не согласен с тем, что вы говорите, но пожертвую своей жизнью, защищая ваше право высказывать собственное мнение». В этом афоризме выражена классическая теория толерантности.

Толерантность также нельзя, на наш взгляд, отождествлять с равнодушием, индифферентностью, сводить к необходимости преодоления чувства неприятия другого, так как эти обстоятельства упускают из поля зрения важные составляющие общения – чуткость и внимание к партнеру, проявление эмпатии, доброжелательность по отношению к окружающим. Толерантность не пассивна, она активна. Позитивное понимание толерантности достигается через уяснение проявлений ее противоположности – интолерантности или нетерпимости, которая основывается на убеждении, что твоя система взглядов, твой образ жизни, группа, к которой принадлежишь, стоят выше остальных.

Интолерантность достаточно консервативна, она стремится подавить все, что не вписывается в установившиеся рамки. Диапазон результатов интолерантности "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина достаточно широкий. Это и обычная невежливость, и пренебрежительное отношение к окружающим, и умышленное уничтожение людей: геноцид, войны, терроризм.

Для анализа проблемы определения границ толерантности интерес представляет типология подходов к определению понятия толерантности, предложенная В.А. Липатовым. В докладе на Международном Форуме студенческих научных обществ и молодых ученых духовных и светских учебных заведений «1020 лет Крещения Руси: основа духовного единства славянских народов» им выделено три группы подходов, определяющих границы толерантности [5].

Толерантность как безразличие. В этом аспекте толерантность выступает как безразличие к существованию отличных взглядов и практик, так как они рассматриваются в качестве несущественных.

Такое понимание, как полагает выше упомянутый автор, было сформировано исторически первым и основывается на традициях классического либерализма.. На позициях «безразличной толерантности» и в настоящее время основаны позитивные отношения, касающиеся именно религиозных взглядов, метафизических утверждений, этнических верований и убеждений, личных предпочтений, которые базируются на внерациональных основаниях, связаны, прежде всего, с процессами самоидентификацией, плохо поддаются переосмыслению и коррективам. Отсюда можно предположить, что по мере развития современных цивилизационных процессов различия в обычаях, культурных ценностях, мировоззрении будут постепенно уменьшаться.

Понимание толерантности постепенно сведется к «вольтеровской формуле».

Толерантность как снисхождение. В этом понимании субъект критически относится к этническим, культурным, религиозным и другим отличиям объекта, при этом осознавая преимущества своих воззрений, но великодушно принимая «ущербность» своих оппонентов. С точки зрения данного понимания, индивид придерживается некой системы норм и ценностей, не просто потому, что это его система, но и потому, что с его точки зрения эта система лучше, превосходит другие по некоторым параметрам. Это наиболее распространенная форма понимания толерантности у индивидов со сформированными системами ценностей и взглядов. Она требует определенных усилий, культурных и социальных навыков для ее поддержания.

Толерантность как расширение собственного опыта, критический диалог. В этом контексте признается факт, что существует не только соревнование культур и ценностных систем, но и процесс их диффузии, взаимного дополнения и взаимообогащения. Эта идеальная форма толерантных взаимоотношений возможна лишь при мобильности ценностных систем и соответствующего уровня организации культуры, наличия социально-духовной пластичности и общества в целом и отдельных его членов. Толерантность, в "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина этом случае, выступает как уважение к чужой позиции в сочетании с установкой на взаимное изменение позиций в результате критического диалога, что порой может привести даже к изменению индивидуальной и культурной идентичности.

Подобная трактовка толерантности является идеальной, однако, ее реализация исключительно сложна в многомерном мире. Хотя значительное число современных здравомыслящих людей склоняются именно к такому пониманию толерантности и предлагают принять данное понимание как социальную норму.

Неслучайно, в 1995г. ЮНЕСКО приняла «Декларацию принципов толерантности» – основополагающий международный документ, в котором не только провозглашаются принципы человеческого единения в современном и будущем мире, но и указаны пути их реализации [6].

В августе 2001г. российское правительство приняло целевую Федеральную программу «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005 гг.») [7]. Эта Программа была нацелена на разработку стратегии миролюбия, веротерпимости, доверия, социальной безопасности и согласия в многонациональном российском обществе. В Программе, толерантность определена как ценность и социальная норма гражданского общества, проявляющаяся в праве всех индивидов гражданского общества быть различными;

в обеспечении устойчивой гармонии между различными конфессиями, политическими, этническими и другими социальными группами, а также в уважении к разнообразию различных мировых культур, цивилизаций и народов;

в готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям.

Подводя итог краткого семантического анализа концепта «толерантность», следует отметить, что проблема толерантности сложна и вряд ли имеет одно единственное решение, окончательно устанавливающее пределы, за которыми толерантность утрачивает свою ценность и провоцирует вседозволенность. Кроме этого, можно сделать вывод о том, что в литературных источниках, включая словари, вопрос о значении данного понятия и его границах является спорным в силу следующих причин:

1. Понятие толерантности полимодально.

2. В силу этического происхождения понятие «толерантность» является оценочной категорией. Мы оцениваем себя, других людей, поступки свои и других в соответствии с общепризнанными позициями. Например, общепризнанными позитивными ценностями являются любовь, милосердие, сострадание и т.д. Неприемлемыми являются – предательство, ненависть, зло и т.п. Но эти ценности также достаточно абстрактны, поэтому в отношении их трудно определить предел терпимости.

3. Еще более сложно определить границы терпимости, когда ценности не являются общезначимыми. Трудно оценить с точки зрения «хорошо-плохо»

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина такие социальные явления и действия как эвтаназия, ложь во спасение, аборт, сохранение жизни людям с необратимой тяжелой патологией, экспериментирование над животными, людьми и т.д.

4. Практически невозможно определить границы толерантности при обсуждении личностно значимых ценностей.

5. Нельзя также согласиться с дословной трактовкой, буквальным переводом данного понятия. С момента его первоначального применения для обозначения межличностных и межгрупповых отношений произошли существенные изменения в обществе, которые повлекли за собой глобальную трансформацию семантического значения этого понятия. Однако, на данный момент следует прилагать усилия для перенаправления понятийного вектора в сторону осознания толерантности в контексте расширения собственного опыта, критического диалога.

Отсюда можно выделить определенные уровни толерантности:

цивилизационный, межгосударственный, этнический, социальный и индивидуальный.

Учитывая, что в основе толерантности лежит активное отношение, формируемое на признании универсальных прав и основных свобод человека, можно выделить и такие уровни толерантности как:

Уровень сдерживания негативного реагирования на нравственно значимый фактор, исключающий насилие.

Уровень готовности к взаимопониманию, т.е. пониманию кого-либо, чего-либо на основе общечеловеческих ценностей, а также признание права на их существование.

Ранее уже указывалось, что дискурс толерантности актуализируется ныне сложившимися социальными процессами и угрозами. Большинство исследователей данной проблемы формирование толерантности, толерантной культуры различных социальных субъектов связывают с деятельностью института образования. Действительно, культуросозидательная и человекотворческая функции института образования призваны формировать ценностную систему человека с раннего возраста обеспечивать усвоение им социальных норм взаимодействия в условиях различных систем. Толерантность как социальная норма и ценность в системе общечеловеческих ценностей имеет непреходящее значение. Поэтому сам процесс формирования, а также теоретический и эмпирический анализ феномена толерантность должны находиться в поле зрения и исследователей, и педагогов, и общественных деятелей, и руководителей государств.

Таким образом, основой, предопределяющей необходимость исследования проблемы толерантности, являются следующие противоречия: между укореняющимися тенденциями глобализации современного мира и неготовностью значительного числа стран, социальных общностей к "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина совместному сосуществованию;

между расширением полиэтничности российского социума и недостаточной подготовленностью юношества к межэтническому общению;

между потребностью общественной системы в реализации деятельности по формированию толерантных установок граждан, в том числе, студенчества и недостаточной готовностью института образования к подобной деятельности.

Актуальность данной проблемы предопределила эмпирическое исследование, проведенное в рамках деятельности региональной межвузовской научной лаборатории: «Актуальные проблемы профессионально педагогического образования» Челябинского государственного педагогического университета.

Целью исследования явилось изучение представлений студентов о необходимости формирования толерантной культуры различных социальных субъектов в современных условиях общественного развития.

Исследование проводилось на базе вузов города Челябинска. В качестве методов исследования были выбраны опросные методы (анкетирование, интервьюирование). При этом, интервьюирование использовалось для проведения пилотажного исследования, позволившего конкретизировать гипотезы, более детально разработать процедуру анкетирования и выделить основные факторы, влияющие на представления респондентов о необходимости формирования толерантной культуры различных субъектов социального пространства (мира, отдельной страны, региона, отдельного индивида).

Анкетирование проведено на выборке 450 человек. Характер выборки:

стратифицированная, гнездовая - (проведен отбор вузов, характеризующих различные направления профессиональной подготовки (гуманитарное, техническое, экономическое и военное) и, соответственно, различные общественные сферы региона;

внутри отобранных вузов выделены студенческие учебные группы (гнезда) по признакам: курс, специальность). Данная процедура позволила обеспечить репрезентативность эмпирических данных исследования.

Структура анкеты построена на основе кластерного принципа. В каждом кластере (блоке) сформулирована совокупность вопросов, позволяющих провести факторный анализ эмпирических данных.

Анализ результатов эмпирического исследования исходя из гипотез построен на основе следующей логики:

- представления респондентов о понятиях «толерантность», «толерантная культура»;

- оценка респондентами уровня сформированности толерантной культуры большинства населения региона, в том числе студенческой молодежи;

- факторный анализ необходимости культивирования толерантной культуры всех субъектов современной цивилизации, на всех ее уровнях;

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина - оценка респондентами причин возникновения интолерантного поведения в мировой общественной системе, включая насилие, экстремизм, терроризм и другие его формы;

- предрасположенность студенческой молодежи к асоциальному поведению, в том числе к участию в действиях экстремистского характера.

Соблюдая вышеозначенную логику эмпирического исследования, представим отдельные его результаты.

Одной из задач исследования являлось изучение представлений студенческой молодежи о понятиях толерантности и толерантной культуры.

Исследование показало, что понятие толерантной культуры значительной частью опрошенных респондентов (около 46%) рассматривается как совокупность мировоззренческих установок и практик поведения отдельных людей, социальных групп ориентированных на такие ценности как милосердие, уважение, ненасилие, признание. По сути, данная часть респондентов, на уровне индивидуального осознания, имеет достаточно полное представление об изучаемом феномене, указывая на мировоззренческую, аксиологическую, содержательную и практическую сущности толерантной культуры. Около 27% респондентов рассматривают толерантную культуру как поведенческую практику, реализуемую на основе этических норм, акцентируя внимание на том, что толерантность должна иметь определенные границы. Обосновывая это суждение, респонденты поясняют: «… если какой-то субъект допускает интолерантное поведение по отношению к другому, то он не вправе ожидать акта толерантности от другого субъекта». 12,8% опрошенных респондентов затруднилось однозначно сформулировать определение толерантной культуры.

Более 14% – толерантную культуру соотносят с отдельными качествами личности, имеющими общечеловеческое значение.

Таким образом, подавляющее большинство студентов, выступивших в качестве респондентов исследования, в той или иной степени демонстрирует понимание сущности концепта «толерантная культура», определяя ее либо в широком социокультурном смысле, либо в узком значении данного понятия.

Сущность же понятия толерантности большинство респондентов соотносят с социально- психологическими свойствами личности, выделяя такие из них как уважительность, способность понять оппонента, способность признать право на иное мнение, приверженность человека к таким ценностям как доброта, честь, достоинство, способность к состраданию, умение конструктивно вести диалог и др. Около 13 % респондентов затруднились определить данное понятие.

Выясняя отношение респондентов к необходимости формирования толерантной культуры отдельного человека, человечества в целом именно в современных условиях цивилизационного развития, мы частично подтвердили предположение о том, что значительное число студенчества данную проблему "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина рассматривает как одну из приоритетных, требующих решения на различных уровнях (планетарном, государственном, региональном, личностном). При этом, как уже упоминалось выше, опрошенные студенты толерантную культуру рассматривают как важный современный императив и культурную универсалию.

Конкретная фактология по сути вышеозначенной проблемы такова: 38,4 % респондентов считают, что решение проблемы формирования толерантной культуры человечества не терпит отлагательства;

столько же респондентов затруднились однозначно ответить на этот вопрос, однако склоняются к тому, что проблему формирования толерантной культуры надо решать, но ни как приоритетную;

чуть больше 20 % респондентов не считают данную проблему архиважной, аргументируя, что на земле есть более важные проблемы.

Разброс мнений опрошенных в исследовании студентов о важности проблемы формирования толерантной культуры как современного императива, в определенной степени, подтверждает сформировавшееся общественное мнение по данной проблематике. Эта посылка подтверждается результатом анализа теоретической литературы, авторы которой также неоднозначно характеризуют и само понятие толерантности, и границы ее проявления при решении сложных вопросов современности.

При оценке уровня сформированности толерантной культуры различных социальных субъектов (условно выделялось четыре уровня), мнения респондентов распределились следующем образом (см.: таб.1).

Таблица Распределение мнений респондентов в оценке уровней сформированности толерантной культуры различных социальных субъектов (в %) Уровень толерантной Большинства студенчества культуры населения - высокий 12,8 13, - средний 40,2 51, - низкий 44,1 32, - не сформирован 2,9 2, Сравнение данных, размещенных в таблице 1, позволяет судить о том, что уровень толерантной культуры выделенных социальных субъектов респонденты оценивают приблизительно одинаково, характеризуя его как паритет между «средним» и «низким». Хотя, уровень толерантной культуры студенчества респондентами оценен несколько выше, чем у основной массы населения.

Можно согласится с адекватностью их оценки, т.к. основная масса населения структурно более разнообразна, чем студенчество как социальная группа и включает в себя маргинальный и люмпин пролетарский слои, численность которых, к сожалению, пока еще высока.

Собственный же уровень толерантности респонденты оценивают несколько выше, чем уровень большинства населения. На вопрос, считают ли "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина они себя толерантным человеком, – 19,5 % дали положительный ответ, 54,5 % ответили «скорее да, чем нет», 1,2 % – «скорее нет, чем да», 8,9 % –»нет» и 15, % респондентов ответили, что не задумывались над этим вопросом. В совокупности 74 % (19,5 и 54,5) респондентов оценивает собственный уровень толерантности достаточно высоко. Причина тому понятна – срабатывает психологический эффект завышенной самооценки.

Однако, абстрагируясь от самооценки респондентов, следует отметить то обстоятельство, что теоретический анализ проблемы толерантной культуры, анализ данных эмпирических исследований, проводимых в различных регионах и данных нашего исследования, позволяют рассматривать проблему формирования толерантной культуры как архиактуальную. Корреляционный анализ ответов респондентов на другие вопросы анкеты является свидетельством тому. Например, 89,4 % ответивших на вопросы анкеты студентов считает, что у современного человечества имеются проблемы, присущие всем странам. С их позиции в иерархии проблем, первые места занимают такие как: преступность (1-е место), терроризм (2-е место), экологические и техногенные катастрофы (3-е место), далее – войны, смертность, жестокость, безграмотность, перенаселенность отдельных территорий. При этом 43,4 % респондентов полагают, что основные проблемы человечества провоцируются глобализационными процессами.

Важной задачей нашего исследования являлось выяснение представлений студентов о наличии взаимозависимости между такими явлениями как безопасность и толерантность как средство обеспечения безопасности.

Понятие безопасности и, в частности, комплексной безопасности для респондентов априорно было сформулировано. Им надлежало ответить на вопрос, считают ли они, что для обеспечения комплексной безопасности субъектов и объектов образовательной сферы необходимо культивировать толерантную культуру и развивать толерантность каждого субъекта. Более 80 % респондентов ответили на вопрос положительно, что можно интерпретировать как признание ими связи между вышеозначенными явлениями и взаимообусловленности этих явлений. Однако, в исследовании определенная часть опрошенных студентов (около 10%) такой связи не усматривает, ими дан отрицательный ответ. Столько же процентов респондентов ответило, что они над этой проблемой не задумывались. Можно предположить, что данная часть респондентов исследования достаточно индифферентна в отношении изучаемой проблемы. Следует заметить, что количество опрошенных студентов, для которых характерна индифферентная позиция при ответах на те или иные вопросы анкеты колеблется в пределах 10 % – 22 %. Интерпретируя эти количественные показатели исследования, можно, с одной стороны, утверждать, что они не вызывают определенной тревоги. С другой – индекс индифферентности сам по себе опасен, ибо « с молчаливого согласия "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина происходят всякие преступления». А как ранее уже упоминалось, индифферентность и толерантность – понятия взаимоисключающие друг друга.

Конкретизируя представления студентов о связи понятий толерантности и безопасности, нами выяснялось, не является ли отсутствие толерантной культуры, толерантности в обществе причиной возникновения экстремизма и крайней формы его появления терроризма как угроз современности.

Однозначный утвердительный ответ получен от 16,4 % респондентов;

48, 2 % – ответили «скорее да, чем нет»;

11%респондентов дали отрицательный ответ;

позиция 2 % опрошенных – «нет» и 22,4 % респондентов не задумывались над этой проблемой. Ответившие положительно на данный вопрос, выделили факторы, вызывающие возникновение экстремизма и терроризма. Среди них, первые пять ранговых мест отведены таким факторам как: религиозный фанатизм, неравенство в обществе, передел государственных границ и сырьевых ресурсов, социальная неудовлетворенность населения, политические и экономические амбиции, далее - низкий уровень духовности, авторитарные стили управления и взаимодействия, прагматизм, правовой и политический нигилизм, разрегулированность семейных ценностей.

Факторный анализ причин экстремистского поведения, выделенных респондентами, позволяет сделать вывод о том, что респонденты достаточно адекватно оценивают взаимообусловленность таких феноменов как толерантная культура и экстремизм, являющийся одной из серьезнейших угроз современности, а также предлагают исчерпывающий набор основных причин возникновения интолерантного поведения отдельных людей, организованных и стихийно возникающих социальных субъектов. Однако, предложенная ими иерархия факторов возникновения экстремизма и терроризма вызывает желание поставить несколько важных для размышления вопросов: Почему современная, образованная часть молодежи низкий уровень духовных ценностей как фактор не рассматривает в качестве приоритетного? Этот же вопрос можно было бы поставить и в отношении такого фактора как разрегулированность семейных ценностей. Правовой и политический нигилизм как причина, провоцирующая интолерантные отношения различных субъектов также, на наш взгляд, заслуживает более высокой ступени на иерархической лестнице факторов. С одной стороны, ответы на поставленные вопросы достаточно сложны, как и сложны для определения сами понятия толерантности, интолерантности. Об этом мы уже упоминали в теоретической части нашего исследования. С другой – ответ лежит на поверхности. Думается, что опрашиваемые респонденты, в определенной мере, в своих рассуждениях нарушают логическую связь «причина – следствие». Именно духовный потенциал личности любого социального субъекта вызывает мотив «передела – не передела»

государственных границ, «захвата – не захвата» сырьевых рынков и т.д. Это суждение, вероятно, оказалось вне поля зрения респондентов, хотя значительная "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина часть из них при определении понятия «толерантность» указала на мировоззренческую его природу. Поэтому в современных условиях общественного развития мировоззренческой составляющей толерантной культуры следует уделять больше внимания в процессе воспитания молодежи.

Одним из аспектов нашего исследования являлось изучение осведомленности респондентов о наличии объединений и организаций экстремистской направленности в нашем регионе и предрасположенности студенческой молодежи к участию в их деятельности. Анализ ответов на вопросы из данного кластера (блока) анкеты позволяет констатировать следующее: 27,2 % опрошенных студентов осведомлены о наличии таких объединений. При этом 9,4 % – отмечают осведомленность о деятельности религиозных объединений;

3,4 % – этнических;

11,2 – политических;

9,4 – националистических;

16,7 – хулиганских;

8,4 – культурологических (субкультурных, конркультурных). Среди причин, побуждающих разных людей, в том числе знакомых респондентов, к участию в деятельности этих объединений выделены такие: неуверенность в себе, в своем будущем, желание самореализоваться, разрыв с семьей, желание изменить общество, религиозные убеждения, желание найти защиту от различного рода посягательств (причины перечислены в иерархическом порядке). Около 58 % респондентов ответили, что не знают о существовании каких-либо организаций, включая официальные молодежные объединения. 14,8 % – отказались ответить на данный вопрос.

Интерпретация выше представленных статистических данных позволяет констатировать тот факт, что значительная часть респондентов в ареал проблем индивидуального и регионального характера не включает проблемы, связанные с экстремизмом. Абстрагирование молодежи от данных проблем можно оценить двояко: как позитивное явление и как антипод ему. Позитивность заключается в том, что отсутствие интереса у молодежи к такой стороне общественной жизни будет выступать сдерживающим фактором ее участия в действиях экстремистской направленности. С другой стороны, политическая и социальная индифферентность наиболее активной и мобильной части населения может стать основой для расширения асоциальных действий тех субъектов, которые утвердили себя в этой области.

Интерес для решения задач нашего исследования представляют ответы респондентов на вопрос, возникала ли у них мысль о вступлении в какую- либо из асоциальных организаций. Около 70 % ответивших на данный вопрос напрочь отвергает такую идею;

3,8 % – заявили, что они иногда думают об этом;

более 20 % – отметили, что не задумывались над этой проблемой. Наше предположение о том, что предрасположенность к асоциальным действиям у студенческой молодежи нашего региона низка цифровыми данными исследования подтверждается. Однако тот факт, что около 4 % респондентов на "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина уровне мысли допускают возможность участия в деятельности экстремистского характера, должен настораживать и региональную общественность, и, в первую очередь, социальных субъектов, включенных в образовательную сферу.

Уточняя, что может сподвигнуть студентов к вступлению в какую-либо организацию экстремистской направленности, если бы у них появилось такое желание, мы получили следующую фактологию: на первое место респонденты поставили такой мотив как «желание изменить общество», далее «потребность в самореализации», «разрыв с семьей», «потребность в защите от всевозможных посягательств, угроз». Другие мотивы выражены не достаточно значимо.

Компаративный анализ личностных мотивов респондентов вероятности их участия в деятельности асоциальных организаций и представлений респондентов о мотивах участия в такой деятельности студенческой молодежи и населения в целом, позволяет сделать вывод о том, что по содержанию и набору мотивы совпадают. Однако их иерархическое расположение имеет некоторые различия.

Теоретико-эмпирический анализ проблемы толерантности позволяет сформулировать некоторые выводы.

Проблема толерантности как одной из ключевых норм либеральной мифологемы, моральной ценности, конституирующей социальные отношения в современном глобализиующемся мире, требует к себе более пристального внимания в плане теоретического и эмпирического анализа.

При полиаспекной интерпретации проблемы толерации большинство исследователей склоняются к мнению о перенаправлении понятийного вектора в сторону осознания толерантности в контексте расширения опыта взаимодействия различных социальных субъектов на основе общечеловеческих ценностей и критического диалога.

Толерантность как мировоззренческая основа и культурная универсалия любой общественной системы должна рассматриваться в качестве инструмента предупреждения социальных и иных угроз. Поэтому вопрос формирования толерантности, толерантной культуры всех социальных субъектов (индивидов, групп, общностей, государств и т.д.) является приоритетным для всего человеческого сообщества.

Важным социальным институтом, призванным воспитывать молодое поколение в духе толерантности должен стать институт образования.

Эмпирический анализ результатов исследования, проведенного региональной межвузовской научной лабораторией «Актуальные проблемы профессионального образования» свидетельствует о том, что значительная часть опрошенных респондентов осознает необходимость решать проблему формирования толерантной культуры на различных уровнях (цивилизационном, государственном, общностном, индивидуальном).

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Значительная часть респондентов толерантную культуру рассматривает как совокупность мировоззренческих установок и практик поведения отдельных людей, социальных групп ориентированных на такие ценности как милосердие, уважение, ненасилие, признание. Ориентируясь на данное определение, респонденты оценивают уровень сформированности толерантной культуры у большинства населения, в том числе у студенческой молодежи, как низкий.

Необходимость формирования толерантной культуры в современных условиях цивилизационного развития, с позиции опрошенных респондентов, вызвана социальными, техногенными и экологическими угрозами.

Экстремизм и терроризм, полагает большинство опрошенных студентов, являются значимыми угрозами для всех стран и вызваны они, в большей степени, мировоззренческими причинами.

Предрасположенность студенческой молодежи региона к асоциальным действиям, по мнению респондентов, низка. Большинство из респондентов отвергают мысль личного участия в экстремистском движении. Однако респонденты фиксируют факторы, способные повлиять на мотив участия в деятельности асоциальных объединений. К ним отнесены: мотивы изменить общество, потребность в самореализации, разрыв семейных ценностей, потребность в защите от разной природы угроз.

В целом, проведенное исследование позволяет констатировать тот факт, что проблема формирования толерантной культуры остро стоит перед здравомыслящими людьми и требует более глубокого теоретического и эмпирического анализа.

Литература 1.Быстрицкий Е.К. Конфликт культур и философия толерантности // Казахская цивилизация. – 2007. – № 4 (28). – С. 18 – 22.

2.The Oxford dictionary of English Etymology. – Oxford, Clarendon Press, 1982.

3. Поппер К. Открытое общество и его враги / К. Поппер. – М.,1992. – В т., Т. 1. – С.328.

4. Тишков В.А. Толерантность и согласие в трансформирующихся обществах / В.А. Тишков. – М., 2002.

5. Липатов В.А. Семантические подходы к определению социальной толерантности / В.А. Липатов. – электорнный ресурс: http: // www.bogoslov.ru/text/304080.html 6. Декларация принципов толерантности, утверждена резолюцией 5.61.

Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 г.

7. Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005годы)». – М., 2000.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Рысаев И.Ш.

заведующий кафедрой государственного и муниципального управления, профессор,ГБОУ ВПО «Башкирская академия государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан», Уфа, Россия МУНИЦИПАЛЬНАЯ УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И ЕЁ ОСОБЕННОСТИ В 2009 г. на всей территории Российской Федерации реализуются основные положения федерального закона № 131-ФЗ от 06.10.2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». На сегодняшний день в рамках реализации этого закона сформированы нормативно правовые, территориально-организационные, финансово-экономические основы местного самоуправления. Однако полному проявлению сущностного потенциала местного самоуправления до сих пор мешают два обстоятельства:

отсутствие у большинства муниципальных образований финансово экономической самодостаточности и недостаточная вовлеченность граждан в осуществление местного самоуправления.


Анализ развития местного самоуправления в целом показывает, что переход к реальному местному самоуправлению невозможен без развития институтов демократии в обществе и изменения социально-управленческой парадигмы (особенно системы государственного управления). Для развития субъектов гражданского общества необходимо формирование среднего класса на основе децентрализованной модели рыночной экономики. В связи с этими обстоятельствами формирование местного самоуправления происходит на базе медленной трансформации старой социальной управленческой парадигмы, основанной на централизованной, авторитарной модели государственного управления и монопольно олигопольного рынка.

Основные черты современной муниципальной парадигмы в России связаны больше с классической моделью социального управления и сводятся к следующему:

1) централизованная, бюрократизированная модель принятия управленческих решений в органах местного самоуправления;

2) сохранение реальной зависимости от вертикали государственного управления;

Статья подготовлена в рамках реализации научно-исследовательского проекта при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Республики Башкортостан (проект № 11-13 02016а/У «Социально-управленческое отчуждение в муниципальных образованиях Республики Башкортостан в условиях трансформации общественных отношений») "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина 3) преобладание исполнительных органов над представительными органами местного самоуправления и отсутствие реальной власти у депутатского корпуса;

4) управленческое отчуждение большинства муниципальных служащих и населения от процессов принятия управленческих решений;

5) монополизация муниципальными органами власти оказания муниципальных услуг;

6) отсутствие заинтересованности муниципальных органов власти к развитию налогооблагаемой базы и предпринимательства;

7) закрытая, субъективно-протекционистская муниципальная кадровая политика. Конкурсы, аттестации и квалификационные экзамены носят формальный характер;

8) использование в муниципальной практике устаревших управленческих технологий;

9) преобладание оперативно-тактического планирования в системе муниципального управления, планирование от достигнутого;

10) «матрешечная» система организации управления между муниципальным районом и входящими в его состав поселениями;

11) принудительная мотивация муниципальных служащих на основании авторитарного стиля управления, преобладание у муниципальных служащих таких качеств как лояльность, исполнительность, карьеризм, безынициативность, «двойной стандарт поведения» и др.;

12) слабая межмуниципальная кооперация и межфункциональная разобщенность внутри органов местного самоуправления;

13) линейно-функциональная организационная структура исполнительных органов местного самоуправления. Организационная структура большинства исполнительных органов муниципального управления не связана с объемом вопросов местного значения в муниципальных образованиях;

14) слабое социальное партнерство между бизнесом, НКО и органами муниципального управления;

15) муниципальное управление ориентировано на поддержание стабильности муниципального образования, а изменения рассматриваются как вынужденное явление;

16) слабая ориентированность работы муниципальных служащих на достижение результата, оценка эффективности их работы связана с выполнением функций и проведением мероприятий;

17) оценка эффективности работы исполнительных органов муниципальных образований не связана с реальным изменением уровня и качества жизни граждан;

18) система подготовки, переподготовки и повышения квалификации муниципальных кадров не связана с потребностями социально-экономического "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина развития муниципального образования, она формально-статусная и нет опережающего обучения, с помощью которого можно было бы осуществлять реальные изменения.

В условиях реализации классической управленческой парадигмы местное самоуправление предстает перед нами как муниципальное управление, возвышающееся над населением муниципального образования, и воспринимается гражданами как модель управления, навязанная «сверху» и не подконтрольная им.

На основе изучения передовых стандартов зарубежных систем местного самоуправления и анализа тенденций развития местной демократии мы вывели основные черты неоклассической муниципальной управленческой парадигмы, которые сводятся к следующему:

1) децентрализованная (демократическая) модель принятия управленческих решений на основе использования партисипативных методов;

2) переход к стратегическому управлению муниципальными образованиями на основе программ комплексного социально-экономического развития, разработанных с учетом будущих потребностей местного населения с использованием технологии социального проектирования;

3) реальное вовлечение населения в процессы осуществления местного самоуправления, развитие самоорганизации местного сообщества;

4) переход от стратегии монопольного оказания муниципальных услуг органами муниципального управления к стратегии создания и развития условий для оказания услуг другими социальными субъектами;

5) изменение целей муниципального управления от процессного управления к управлению по результатам;

6) проведение постоянных изменений рассматривается как условие сохранения стабильности муниципального образования;

7) развитие реальной межфункциональной и межмуниципальной кооперации на основе социального партнерства, формирование в муниципальных образованиях проектно-управленческих команд с широким участием представителей всех социальных субъектов, отказ от «матрешечной»

системы построения взаимоотношений между муниципальными образованиями;

8) использование современных управленческих технологий в системе муниципального управления (стратегический и проектный менеджмент, маркетинг, бюджетирование, управленческий учет, контроллинг, использование информационных технологий и др.);

9) открытая и объективная муниципальная кадровая политика, использование современных кадровых технологий (например, KPI, assesment, карьерное продвижение и др.);

10) переход к дивизиональным и проектно-матричным организационным структурам;

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина 11) реальная заинтересованность органов местного самоуправления в развитии налогооблагаемой базы муниципальных образований и привлечении инвестиций;

12) обеспечение финансово-экономической самодостаточности муниципальных образований на основе совершенствования бюджетно налоговой политики государства и развития предпринимательства;

13) подключение механизмов антикризисного управления хронически дотационными муниципальными образованиями;

14) переход от принудительной мотивации к содержательной (внутренней) мотивации муниципальных служащих, развитие у муниципальных служащих таких качеств как инновационность, креативность, стратегичность, демократичность, умение работать в команде, проектно-аналитические способности и др.;

15) подготовка муниципальных кадров осуществляется на основе анализа реальных проблем развития муниципального образования;

16) оценка эффективности работы исполнительных органов муниципальных образований должна быть связана с реальным изменением уровня и качества жизни граждан на основе постоянного мониторинга.

Сравнительный анализ двух муниципальных парадигм показывает, что в реальной практике современного российского муниципального управления наблюдается так называемый парадигмальный кризис, который характеризуется, с одной стороны, стремлением системы муниципального управления к сохранению классической парадигмы, а с другой, объективными требованиями развития муниципальных образований на основе внедрения новых управленческих технологий. Переход от классической к неоклассической муниципальной управленческой парадигме приведет к смене муниципального управления реальным местным самоуправлением. Смена муниципальной управленческой парадигмы возможна на основе внедрения технологии социального проектирования как основы принятия муниципальных управленческих решений. Под проектно-процессным подходом в муниципальном управлении мы понимаем управленческий метод, ориентированный на учет стратегических изменений параметров внешней и внутренней среды и поэтапный процесс разработки, принятия и внедрения муниципальных управленческих решений (проектов).

При классической муниципальной управленческой парадигме программа социально-экономического развития муниципального образования разрабатывается формально и не становится основой организации деятельности органов муниципальной власти, а е реализация не является главным критерием оценки эффективности управления муниципальным образованием. Современные программы социально-экономического развития муниципального образования носят затратный характер и не имеют достаточных финансовых ресурсов для их "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина реализации, поэтому большинство программ социально-экономического развития носят не стратегический, а оперативно-тактический характер.


Управленческие технологии, в зависимости от их использования в различных моделях (парадигмах) социального управления, приводят к различным результатам. Например, в классической модели муниципального управления проектирование является прерогативой органов местного самоуправления и инструментом централизованного принятия муниципальных управленческих решений без участия в этом процессе всех остальных социальных субъектов муниципального образования. Это приводит к увеличению социально-управленческого отчуждения в системе местного самоуправления. В неоклассической муниципальной управленческой парадигме социальное проектирование становится технологией коллективного, демократического принятия управленческих решений и способствует расширению социальной базы местного самоуправления.

Таким образом, для полноценного развития института местного самоуправления необходимо формировать внешние и внутренние условия для перехода к неоклассической муниципальной управленческой парадигме.

Внешние условия связаны с совершенствованием законодательных основ, бюджетно-налоговой политики государства, развитием рыночных отношений, формированием среднего класса и институтов гражданского общества. К внутренним условиям относятся организационно-управленческие изменения в системе местного самоуправления, новая система подготовки муниципальных кадров, внедрение современных управленческих технологий.

Хабибрахманова Э.Х., кандидат социологических наук, доцент ГБОУ ВПО «Башкирская академия государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан», Уфа, Россия ОБ УЧАСТИИ ГРАЖДАН В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОПРОСА НАСЕЛЕНИЯ) Развитие современного российского общества непосредственно связано с укреплением местного самоуправления как важнейшего политико-правового института, обеспечивающего приближение власти к населению, создание Статья подготовлена в рамках реализации научно-исследовательского проекта при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Республики Башкортостан (проект № 11-13 02016а/У «Социально-управленческое отчуждение в муниципальных образованиях Республики Башкортостан в условиях трансформации общественных отношений») "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина условий для наиболее полного и оперативного выявления и удовлетворения потребностей местного сообщества;

а также как основного института гражданского общества, позволяющего аккумулировать, интегрировать и развивать самоорганизационный потенциал жителей конкретной территории.

Однако низкая правовая и управленческая культура, пассивно-иждивенческая психология населения, недостаточное использование современных управленческих технологий в муниципальном управлении приводят к проявлению управленческого отчуждения в местном самоуправлении и, как следствие, – к снижению социальной эффективности данного института в целом.

Социально-управленческое отчуждение в местном самоуправлении – форма отношений между субъектами местного самоуправления, в которой основные функции управления осуществляются одним из субъектом, за счет отстранения другого субъекта от процессов принятия управленческих решений и превращения его преимущественно в объект управленческого воздействия.

В конце 2011 года в рамках реализации научно-исследовательского проекта РГНФ и Правительства РБ «Социально-управленческое отчуждение в муниципальных образованиях Республики Башкортостан в условиях трансформации общественных отношений» (проект № 11-13-02016 а/У) был проведен социологический опрос населения Республики Башкортостан. Было опрошено 1221 человек по пропорциональной квотной выборке, образованной по полу, возрасту, типу населенного пункта. Опрос проводился в семи социально-экономических зонах республики. В Республике Башкортостан на сегодняшний день насчитывается 895 муниципальных образований, в том числе 9 городских округов, 54 муниципальных района, 14 городских поселений и сельских поселений.

Как понимают граждане местное самоуправление? Респондентам можно было выбрать один вариант из предложенных вопросов. Так 16,3% респондентов считают, что это власть самого населения, которая самостоятельно и под свою ответственность решает вопросы местного значения через своих представителей (депутатов);

12,2% опрошенных воспринимают местное самоуправление как совместную деятельность органов местного самоуправления и населения по решению вопросов местного значения в муниципальном образовании. Местное самоуправление – это самостоятельная ветвь власти по решению вопросов местного значения в интересах всего населения (считают 11,2% респондентов);

в интересах местных элит (10,4%), в интересах органов государственной власти (9,7%). Местное самоуправление воспринимают как нижний уровень государственной власти и как проводник государственных решений на местах 9,2% опрошенных. Местное самоуправление понимают как самостоятельную ветвь власти по решению вопросов местного значения в интересах территории 7,5% респондентов. Почти четверть респондентов затруднилась с ответом на данный вопрос.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Как видно из ответов, мнения респондентов о сущности местного самоуправления различаются. Это связано, на наш взгляд, с тем, что у граждан пока нет на сегодняшний день четкого понимания роли и места института местного самоуправления в развитии общества.

Недостаточное понимание смысла и возможностей местного самоуправления связано и с низкой социальной активностью самих граждан. Так на вопрос: «Лично Вы участвовали в принятии решений по вопросам местного значения в текущем году?» большинство респондентов ответило отрицательно (рисунок 1).

Рисунок 1 – Распределение ответов респондентов на вопрос:

«Лично Вы участвовали в принятии решений по вопросам местного значения в текущем году?»

Вместе с тем граждане принимают участие при проведении разовых мероприятий, таких как благоустройство и озеленение территории (11,1% опрошенных), сбор и вывоз бытовых отходов и мусора (8,8%), организация культурно-массовых мероприятий (5,6%), досуга (4,8%) и др. (см. рисунок 2).

Наиболее распространенной формой участия граждан являются субботники (30% опрошенных принимали в них участие), муниципальные выборы (19,1%), собрания (17,3%), обращения с заявлением в органы местного самоуправления (6,2%) и другие формы (см. рисунок 3). Как показывают результаты опроса, граждане реализуют самоуправленческий потенциал при решении отдельных вопросов. Здесь участие по времени, как правило, краткосрочное, систематического вовлечения в осуществление местного самоуправления не происходит. Следует отметить, что в республике не развита такая форма участия граждан в местном самоуправлении, как территориальное общественное самоуправление, позволяющее наиболее полно реализовать их самоуправленческий потенциал. Только 0,8% опрошенных отметили, что участвуют в работе территориального общественного самоуправления.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Рисунок 2 – Распределение ответов на вопрос: «В решении каких вопросов местного значения Вы принимали участие в текущем году?»

Рисунок 3 – Распределение ответов на вопрос: «В каких формах осуществления местного самоуправления Вы участвовали в текущем году?»

О существовании социально-управленческого отчуждения граждан в местном самоуправлении Республики Башкортостан свидетельствует и то, что большинство респондентов (74%) не состоят членами общественных организаций. Самая распространенная форма участия граждан в общественных "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина организациях – это объединение граждан для решения жилищных вопросов. Так, например, участниками товарищества собственников жилья являются 5,4% опрошенных, в работе избирательных комиссий участвуют 3,4%, молодежных советов 3,3%, школьных попечительских советов 2,7%, женских советов 2,7% респондентов.

Каковы же причины низкой социальной активности граждан в местном самоуправлении? Две трети опрошенных считают, что в обществе преобладает иждивенческая психология (см. рисунок 4) и отсутствуют возможности оказать влияние на деятельность местной администрации – власти, которая должна быть наиболее приближена к гражданам.

Рисунок 4 – Распределение ответов на вопрос: «Что сегодня, на Ваш взгляд, мешает активному участию граждан в осуществлении местного самоуправления?»

Отсутствие интереса (61,7%) и времени (45,4%) для активного участия в осуществлении местного самоуправления – являются взаимосвязанными причинами и зависят от жизненной позиции человека. На степень участия граждан влияют такие стереотипы как «инициатива наказуема» (55,7%), «местная администрация не заинтересована в участии граждан» (50,9%), «решать вопросы жизнеобеспечения должны те, кто получает за это заработную плату» (45,3%), «от рядовых граждан ничего не зависит» (42,4%).

В качестве резерва повышения степени социальной активности в осуществлении местного самоуправления выступают граждане, изъявившие желание более активно участвовать в местном самоуправлении (37,9%) (см.

рисунок 5), но пока в силу разных причин не проявляющие эту активность.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Потенциально активная часть граждан есть во всех возрастных категориях.

Среди 37,9% респондентов, желающих повысить степень своей активности женщины составляют 52,7%, мужчины – 47,3% Рисунок 5 – Распределение ответов на вопрос: «Хотели бы Вы сами более активно принимать участие в осуществлении местного самоуправления?»

Рисунок 6 – Распределение ответов на вопрос: «Хотите ли Вы, чтобы односельчане (горожане) активнее участвовали в местном самоуправлении?»

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Если сравнить ответы респондентов, представленных на рис. 5 и 6, то можно заметить разницу между желающими самим более активно участвовать в местном самоуправлении (таких 37,9%) и желающих активизации других (соседей, односельчан, горожан) (69,8% респондентов).

На вопрос о том, «Что необходимо делать, чтобы повысить степень участия населения в осуществлении местного самоуправления?» ответы распределились следующим образом (см. рис.7).

Рисунок 7 – Распределение ответов на вопрос: «Что необходимо делать, чтобы повысить степень участия населения в осуществлении местного самоуправления?»

Таким образом, социологический опрос населения показывает, что оно пока слабо вовлечено в процессы реального осуществления местного самоуправления и недостаточно готово к этому. Органам муниципального управления необходимо более активно использовать имеющийся потенциал местного сообщества как ресурс развития местного самоуправления. Вследствие управленческого отчуждения населения от процессов принятия управленческих решений снижается эффективность системы местного самоуправления как института демократии. Существующая монополия органов государственной и муниципальной власти на процессы принятия управленческих решений способствует усилению социально-управленческого отчуждения граждан. В зависимости от степени отчуждения граждан их отношение к местному "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина самоуправлению воспринимается по-разному: от полного непонимания смысла и предназначения местного самоуправления до восприятия себя полновластным субъектом местного самоуправления. На современном этапе развития органы местного самоуправления ссылаются на пассивность граждан как на основную причину существования социально-управленческого отчуждения.

Управленческая пассивность граждан сегодня, на наш взгляд, является больше следствием их отчуждения, а не наоборот. Поэтому преодоление управленческого отчуждения связано с вовлечением (привлечением) органами муниципального управления граждан к осуществлению местного самоуправления.

Юдина Н.А.

инженер-исследователь лаборатории исследования социальных процессов ФГБУН «Институт социально-экономического развития территорий» РАН, Вологда, Россия МАТЕРИАЛЬНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ НАСЕЛЕНИЯ КАК ИНДИКАТОР КАЧЕСТВА ЖИЗНИ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Качество жизни населения занимает центральное место в социально экономической жизни общества. В цивилизованных странах главная задача государства – это обеспечение достойного уровня и качества жизни населения. В современных преобразованиях рыночной экономики проблема повышения уровня и качества жизни становится очень важной. От эффективности выполнения данной задачи во многом зависит направленность и темпы дальнейших преобразований в стране и, в конечном счете, политическая и экономическая стабильность в обществе.

В последние годы тема стала особенно актуальна еще и потому, что вследствие мирового экономического кризиса показатели уровня и качества жизни значительно снизились. Кризис заставил по новому взглянуть на индикаторы уровня и качества жизни [1].

Наряду с такими показателями качества жизни, как качество питания, одежды, жилища, здравоохранения, социальных услуг, образования, сферы обслуживания, окружающей среды, организации досуга и других, значимое место занимают – доходы населения.

Таким образом, о качестве жизни населения можно судить, оценив материальное положение жителей, что является некоторым индикатором успешности отдельного региона. Для оценки финансового благополучия необходима характеристика структуры денежных доходов населения и их использования. Денежные доходы населения включают выплаченную заработную плату наемных работников, пенсии, пособия, стипендии и другие "ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина социальные трансферты, доходы от собственности в виде процентов по вкладам, ценным бумагам и другие доходы. Денежные доходы за вычетом обязательных платежей и взносов представляют собой располагаемые денежные доходы населения [2].

По предварительным данным в первом полугодии 2012 года величина денежных доходов в расчете на душу населения области в среднем за месяц составила 15 958 рублей, что на 15 процентов выше, чем в аналогичном периоде 2011 года. Реальные располагаемые денежные доходы (доходы за вычетом налогов и других обязательных платежей, с учетом темпов инфляции), возросли на 13,8 процента [3].

Увеличение денежных доходов обусловлено в значительной мере ростом заработной платы. Номинальная среднемесячная заработная плата в расчете на одного работника в январе-июне 2012 года достигла 22 406 рублей, что выше, чем годом ранее, на 15 процентов. Реальная зарплата (с учетом инфляции) выросла на 11,5 процента.

Средний размер назначенной месячной пенсии на 1 июля 2012 года сложился в сумме 9 403 рубля, что выше соответствующего показателя на июля 2011 года на 10,8 процента. В реальном выражении прирост пенсии составил 5 процентов.

Величина прожиточного минимума в расчете на душу населения во втором квартале 2012 года снизилась по сравнению с соответствующим периодом 2011 года на 2,6 процента и составила 6514 рублей, для трудоспособного населения - 7108, для пенсионеров - 5201, для детей - рубля в месяц.

Среднедушевые денежные доходы населения области во втором квартале в среднем за месяц обеспечивали 2,5 прожиточного минимума в расчете на все население, среднемесячная заработная плата – 3, прожиточного минимума трудоспособного населения (в соответствующем периоде предыдущего года соответственно 2,1 и 2,9 наборов).

Из общего объема денежных доходов 67 процентов направлено на потребительские расходы, 11 процентов - на оплату обязательных платежей и взносов, 6 - на сбережения во вкладах и ценных бумагах, 2 процента - на покупку валюты.

Сумму денежных средств, оставшихся «на руках» населения в наличных рублях и (или) возможный их расход за пределами Вологодской области, характеризует показатель «превышение доходов над расходами», который составил 5,3 процента общего объема денежных доходов населения, что на 1,5 процентного пункта выше уровня I полугодия предыдущего года.

"ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ В ХХІ ВЕКЕ: социальные вызовы и альтернативы" Международная научно-практическая конференция. 30-31 октября 2012 г. Харьков, Украина Литература 1. Качество и уровень жизни населения: от экономического кризиса к модернизации: сборник научных трудов. – М: ВЦУЖ, – 2011. – 302 с.

2. Болотин Б. Разрыв в доходах населения: данные мировой статистики // Мировая экономика и международные отношения. – 2006. – №7.

3. Электронный ресурс: Официальный сайт Территориального органа Федеральной службы Государственной статистики по Вологодской области. Режим доступа: http://vologdastat.ru:

Морозов В.В.

кафедра философии СГН- МГТУ имени Н.Э. Баумана, Москва, Россия РЕЛИГИЯ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ Философия религии как фактора социальной интеграции включена в ряд ведущих дисциплин в философии, являясь одновременно ее особым типом. Она не понимается только в качестве «философского элемента» религиозного мировоззрения (в каждой достаточно развитой религиозной системе выделяется философский «элемент»);

она также понимается, прежде всего, как «часть»

философии вообще, обращенной в своих познавательных усилиях к религии.

Обращение может быть двояким. Религия для философии выступает либо как предмет отношения, либо как предмет исследования. Отсюда возникает и сам термин «философия религии», который понимается либо в широком (как предмет отношения), либо в узком (как предмет исследования) смысле.

Философия, имеющая и выражающая то или иное отношение к религии, – философия религии в широком смысле слова;

она представляет собой совокупность явных и неявных философских установок по отношению к религии;

это общая позиция, занятая философией в отношении религии, совокупность (не система) философских высказываний о религии. Определенная позиция по отношению к религии обнаруживается практически в любой философской доктрине. Философия как таковая всегда проявляла и продолжает проявлять интерес к религии;

более того, представляется, что философия вообще не может быть в одном из своих аспектов именно философской религии, поскольку неизбежно содержит в себе отношение к религии. В данном случае существенными являются два условия:



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.