авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Фонд развития юридической наук

и

V МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

«ЗИМНИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ»

(15 февраля 2014г.)

2 ЧАСТЬ

г.

Санкт-Петербург

© Фонд развития юридической науки

УДК 34

ББК Х67(Рус)

ISSN: 0869-1243

Зимние юридические чтения: международная конференция 2 Часть

(гражданское право и процесс, административное, финансовое, таможенное

право, уголовно-исполнительное право, криминология, криминалистика,

трудовое право, экологическое, земельное и аграрное право, теория и история международного права, международное гуманитарное право, социология права) (15 февраля 2014года г. Санкт-Петербург): Фонд развития юридической науки.

Центр академических публикаций. – 122 стр.

Тираж: 200 шт.

УДК 34 ББК Х67(Рус) ISSN: 0869- Издательство не несет ответственности за материалы, опубликованные в сборнике. Все материалы поданы в авторской редакции и отображают персональную позицию участника конференции.

Контактная информация Организационного комитета конференции:

Фонд развития юридической науки Электронная почта: info@legal-foundation.ru Официальный сайт: www.legal-foundation.ru Администратор конференции - Кошкин Денис Викторович Оглавление ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Горевой Е. Д., Иванушко Г. И.

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ «СОВЕТСКИХ ТОВАРНЫХ ЗНАКОВ»..................................................................................................................... Иншакова А.О., Лакеев А.Е.

ПРОБЕЛЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ ПРОВЕДЕНИИ НЕКЛИНИЧЕСКИХ БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ...................... Малахова А. Л.

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СЕМЕЙНОЙ МЕДИАЦИИ В РОССИИ.................... Нагоева Д.А.

К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ПРОИЗВОДНОГО ИСКА................................. Пантелеев Р. С.

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ МОТИВАЦИИ И СТИМУЛИРОВАНИЯ ТРУДА РАБОТНИКОВ.......................................................................................................... Прудникова А.Е.

К ВОПРОСУ ОБ ИЗЪЯТИИ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА ДЛЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЛИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД И ОБЕСПЕЧЕНИИ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ СОБСТВЕННИКА ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ................ Сардарян Т.С.

ПРЕДПОСЫЛКИ ПРАВА НА ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИСКА ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ......................................................................... Седова М.А.





РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ЛИЦ ИЗ ИХ ЧИСЛА НА ВНЕОЧЕРЕДНОЕ ПОЛУЧЕНИЕ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ.............................................................. Сейфуллина А.Б., Ибраев Н.С.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕДУРЫ ВНЕШНЕГО НАБЛЮДЕНИЯ ПРИ БАНКРОТСТВЕ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН............................................................................................................. Фигурина Н. Н., К ВОПРОСУ ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ПОНЯТИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА.................................. Четырус Е.И.

ПЕРЕСТРАХОВОЧНЫЙ ПУЛ В ОТНОШЕНИЯХ ПО СТРАХОВАНИЮ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА........................................................................................................................ АДМИНИСТРАТИВНОЕ, ФИНАНСОВОЕ, ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО Абдираимова А. Е.

ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАЛОГОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН.................................................................................. Вербицкая М.А.

ИНТЕРЕСЫ ПОТЕРПЕВШЕГО В ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ............................................ Жатканбаева А. Е.

СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ: ВОЗМОЖНОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЗАРУБЕЖНОГО ОПЫТА В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН................................ Илиева А.А.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН В СФЕРЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ........................................................................................... Ракитина Т.И.

НОРМАТИВНО-ПРАВОВАЯ ОСНОВА ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ И ПУТИ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЕЁ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ...................................................................................... УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО, КРИМИНОЛОГИЯ Васюков С.В.

ОТДЕЛЬНЫЕ ОБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ СОВЕРШЕНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ БЕЗНАЛИЧНЫХ РАСЧЕТОВ, ПРОИЗВОДИМЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЛАТЕЖНЫХ КАРТ................. Звонов А.В., Гильмутдинов Р.Р.

ПОСЛЕДСТВИЯ ТЕЧЕНИЯ ОТСРОЧКИ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ БЕРЕМЕННЫМИ ЖЕНЩИНАМИ, ЖЕНЩИНАМИ, ИМЕЮЩИМИ ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ, МУЖЧИНАМИ, ИМЕЮЩИМИ ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ И ЯВЛЯЮЩИМИСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ РОДИТЕЛЕМ.......................................................................... Рассоха К.О.

ПРОБЛЕМА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ......................................................... КРИМИНАЛИСТИКА Логвиненко Е.А.

ОБ ОТДЕЛЬНЫХ АСПЕКТАХ В СТРУКТУРЕ МАТЕРИАЛЬНОЙ ОБСТАНОВКЕ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ......................................................... ТРУДОВОЕ ПРАВО Васильев М.В.

"К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТЕРМИНА "ИНФОРМАЦИЯ" В ТРУДОВОМ КОДЕКСЕ РФ"................................................................................... Троценко О.С.

СДЕЛКИ О НАЙМЕ ТРУДА С ПРИКАЗНЫМИ ЛЮДЬМИ НА РУСИ............ ТРУДОВОЕ ПРАВО Абаева О.П., Храмов С.В.

ИЗУЧЕНИЕ ФАКТОРОВ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ СТРАТЕГИЮ РАБОТЫ КАДРОВОЙ СЛУЖБЫ ГОРОДСКИХ БОЛЬНИЦ НА ОСНОВАНИИ АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ВРАЧЕБНОГО ПЕРСОНАЛА И ЕЕ ДИНАМИКИ.............................................................................................................. ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ, ЗЕМЕЛЬНОЕ И АГРАРНОЕ ПРАВО Акопова Э.А.



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И СТРУКТУРА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ РИСКОВ В СФЕРЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ........................................................................ Кононенко О.В.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ И УТИЛИЗАЦИИ ПОПУТНОГО НЕФТЯНОГО ГАЗА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ............. Майборода В.А.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИЗНАНИЯ ПРАВА ОТСУТСТВУЮЩИМ КАК СПОСОБА ЗАЩИТЫ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ............................................................. Ращупкина Л.В., Солоухина С.В.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА.............................................................. Яворская М.С.

ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ: ЗАКОН, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА.............................................................................................................. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА Герасимчук Н.В.

КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА: ПЕРСПЕКТИВЫ И РЕАЛЬНОСТЬ..... Поляков С.А.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В СВЕТЕ РОССИЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ............................................................. МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО Лобач Д.В.

ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА АГРЕССИЮ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ......................................................................................... Тюляев Г.С.

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СТАТУСА И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРСОНАЛА ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ (ОХРАННЫХ) ПРЕДПРИЯТИЙ НОРМАМИ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА...................................................................................................................... СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА Ковыршина М.Н., Попов Н.В.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ.............................................................................................. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Горевой Е. Д., Доцент кафедры гражданского права Юго-Западного государственного университета Иванушко Г. И.

Студент Юго-Западного государственного университета ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ «СОВЕТСКИХ ТОВАРНЫХ ЗНАКОВ»

Люди, которые жили в советском союзе помнят и любят товары с привычными и давно известными названиями. Так, например, по-прежнему известны огромному количеству людей такие названия продуктов пищевой промышленности как: «Маска», «Кара-кум», «Маскарад», «Мишка», «Ласточка», «Загадка», «Птичье молоко», «Аленка», «Байкал», и многие другие, ставшие по-настоящему народными марками. Товары, маркированные указанными обозначениями выпускались по всему СССР, от Калининграда, до Владивостока, на множестве местных, региональных фабрик. В свою очередь нельзя не отметить – эти товары выпускались по единым рецептурам. Так, например, при производстве конфет «Ласточка» кондитеры руководствовались Рецептурами на конфеты и ирис Министерства пищевой промышленности СССР, утвержденными заместителем Министра пищевой промышленности СССР С. Боровкиным 30.12.1968, а также Рецептурами на конфеты и ирис Госагропрома СССР, утвержденными заместителем начальника Отдела пищевой промышленности Госагропрома СССР 27.02.1986. Достижения конкретной фабрики, завода, предприятия становились достижениями «народного хозяйства» и использовались на равных правах по всей стране.

Стоит отметить - в качестве товарных знаков указанные обозначения в советский период зарегистрированы не были.

После того, как стало формироваться отечественное законодательство о товарных знаках (Закон СССР от 3 июля 1991 г. N 2293-1 "О товарных знаках и знаках обслуживания", Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров") наиболее активные игроки на рынке кондитерских изделий стали регистрировать в качестве товарных знаков известные советские обозначения.

Коммерческие организации регистрировали известные советские бренды, просто успев подать на регистрацию в качестве товарного знака известное обозначение, сделав это раньше своих конкурентов. Так начался процесс появления «советских товарных знаков» [1, с. 4] - известных широкому кругу потребителей, словесных и графических обозначений маркирующих разработанные в СССР виды (сорта) продукции, использование которых началось до даты приоритета товарного знака, закрепившего правовую охрану на указанные обозначения.

Несмотря на начавшуюся в начале 90х годов прошлого столетия активную регистрацию советских товарных знаков, большинство фабрик продолжали производить ту же продукцию, которая выпускалась ими в Советском Союзе.

Правообладатели не обращались с претензиями к производителям, продолжившим использовать известные советские бренды, что говорит об установлении в то время своеобразного обычая делового оборота (ст. 5 ГК РФ).

Чтобы защитить владельцев и лиц, законно использовавших советские товарные знаки, законодатель в декабре 2006г. закрепил право преждепользования на указанные обозначения за историческими производителями - согласно части 2 статьи 13 Федерального закона от декабря 2006 года N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которой лицо, которое до даты приоритета позднее зарегистрированного товарного знака производило продукцию под обозначением, тождественным такому товарному знаку, сохраняет право на дальнейшее использование этого обозначения на условиях безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства однородных товаров при условии, что такое использование осуществлялось в соответствии с действовавшим законодательством и началось до 17 октября 1992 года, то есть до вступления в силу Закона Российской Федерации от сентября 1992 года N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров".

Таким образом, статья 13 Закона в корреспонденции со ст. 4 Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03. предусматривала «принцип первого пользования», исключительно с учетом национального законодательства, которым предусматривалось наличие безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства однородных товаров, при условии, что такое использование осуществлялось в соответствии с действовавшим законодательством и началось до 17 октября 1992 года.

Однако уже 24 июля 2007 года был принят Федеральный закон от 24 N 202-ФЗ "О признании утратившей силу части второй статьи 13 Федерального закона "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" отменивший право преждепользования товарным знаком ("принципа фактического применения", "принципа первого использования"). С этого момента законность использования спорных обозначений, до их регистрации в качестве товарных знаков уже не имела значения. Любое лицо, производящее продукцию маркированную обозначением, зарегистрированным в качестве товарного знака, не имея на то соответствующего разрешения правообладателя, становится производителем контрафактной продукции.

Одним из ключевых этапов в борьбе за использование советских брендов стало принятие четвёртой части гражданского кодекса. Согласно ч. 4 ст. ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Именно п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ стал главным оружием в руках правообладателей, получивших возможность взыскивать с лиц, нарушающих исключительные права на товарные знаки, двойной размер компенсации от стоимости контрафактной продукции. С этого момента правообладатели известных советских брендов развязали самую настоящую судебную войну:

- 211 988 384 руб. было взыскано в пользу правообладателя за незаконное использование товарного знака «Ласточка» (дело А36-4347/2010);

- 45 000 000 руб. – сумма, которую должен был получить по утвержденному мировому соглашению правообладатель за незаконное использование товарного знака «Ласточка» - (дело А56-62745/2013);

- 4 500 000 руб. было взыскано в пользу правообладателя за незаконное использование товарных знаков «Смуглянка», «Бухта Буревестник», «Веснушки» (дело № А14-10285/2012).

Подобных дел множество, и суммы компенсаций, которые взыскиваются с предприятий, использовавших советские бренды, в том числе до 17 октября 1992 года, колоссальны. Эти иски, прежде всего, подрывают финансовое состояние региональных фабрик, что в свою очередь увеличивает ряд социальных и экономических рисков.

Правообладатели руководствуются статьей 1484 ГК РФ, согласно которой лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Из приведенной нормы усматривается, что в настоящий момент законность использования определенного обозначения до регистрации его в качестве товарного знака не имеет существенного значения.

Если ситуация сохранится в том виде, в котором она существует сейчас, то региональные предприятия будут и в дальнейшем нести огромные убытки, связанные с делами по взысканию компенсаций за незаконное использование советских товарных знаков. Решение этой проблемы – возвращение института преждепользование в отечественное законодательство, чтобы компании, использовавшие определенные обозначения продукции, зарегистрированные в дальнейшем в качестве товарных знаков, на законных основаниях до 17 октября 1992 года, получили право использовать данные обозначения на условиях безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства однородных товаров, без ограничения по объемам выпускаемых товаров.

Список использованной литературы:

Курочкина О. Чья это "Аленка"? // ЭЖ-Юрист. 2013. N 23. С. 4.

1) Иншакова А.О.

зав. кафедрой гражданского и международного частного права Волгоградского государственного университета, базовой кафедры ЮНЦ РАН доктор юридических наук, профессор ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА И ПОЗИТИВНЫЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА МЕЖДУНАРОДНОГО КОММЕРЧЕСКОГО АРБИТРАЖА Право в целом, так же, как и его отдельные отрасли и институты, - явление не статичное, демонстрирующее динамику эволюции. Такая динамика обусловлена развитием общественных отношений, как экономического, так и политического характера. В сфере международного частного права наиболее значимые тенденции развития обусловлены изменяющимися потребностями международного делового оборота, в том числе и в области разрешения внешнеторговых споров. Современные принципы и приоритеты внешнеэкономического сотрудничества обнажают тот факт, что коммерческий успех в наибольшей степени присущ лояльным, прочным и доверительным партнерским отношениям, ориентированным на долгосрочное взаимодействие.

Одним из условий сохранения такого рода взаимодействия в усложнившихся мирохозяйственных реалиях осуществления внешнеторговых контрактов является разрешение возникающих трансграничных экономических споров в порядке международного коммерческого арбитража – гибкой, упрощенной и менее формализованной в сравнении с государственным судом процедурой, позволяющей сторонам прийти к взаимовыгодному решению без риска дестабилизации отношений и негативных последствий для контракта.

Международный коммерческий арбитраж в развитых национальных правовых системах уже воспринят в качестве замечательного проводника принципа экономии государственной репрессии, заключающегося в применении публичной власти государством лишь в чрезвычайно дозированных размерах и в качестве крайней меры, когда все иные средства уже исчерпаны. Безусловно, мощное оружие государственного принуждения не должно использоваться «всуе». Исследуемый институт международного частного права настолько зарекомендовал себя в качестве эффективного альтернативного способа урегулирования трансграничных экономических конфликтов на практике, что зачастую официально позиционируется как предпочтительный со стороны государственных органов.

Одной из наиболее заметных и перспективных тенденций развития института арбитражного соглашения на сегодняшний день является усиление принципа автономии воли сторон – не только в традиционном понимании, связанном с возможностью избрания применимого права, но и в более широкой трактовке – как права сторон самостоятельно конструировать договор и определять его содержание, руководствуясь лишь общими законодательными рамками. Данная тенденция находится в общем русле развития международного частного права и объясняется стремлением к более гибкому регулированию отношений между частными лицами, в том числе в вопросах разрешения коммерческих споров.

Применительно к институту арбитражного соглашения указанная тенденция проявляется в праве сторон внешнеторгового контракта самостоятельно сформировать арбитражную процедуру, предпочтительную именно применительно к данным коммерческим отношениям, начиная от выбора применимого права и принципов формирования коллегии арбитров и заканчивая возможностью присуждения штрафных убытков.

В русле общей тенденции превалирования альтернативных способов разрешения споров над государственным судопроизводством в сфере внешнеэкономического сотрудничества еще одним важным направлением развития, реализуемого посредством юридических возможностей арбитражного соглашения, выступает тенденция постепенного снижения роли государства непосредственно в деятельности международных коммерческих арбитражей.

Это подтверждается разрешительным порядком, который демонстрирует арбитражная практика начиная с 1985 года, после принятия Типового закона ЮНСИТРАЛ о МКА. Разрешение как и запрет могут быть предусмотрены арбитражным соглашением.

Так, согласно Типовому закону о МКА и национальным законодательным актам арбитражное решение может быть отменено судом страны, где состоялось арбитражное разбирательство. Отмена арбитражного решения — единственное средство его оспаривания. Закрепление данного положения целесообразно с точки зрения обеспечения судебного контроля за деятельностью арбитража. Основания для отмены и сроки, в течение которых арбитражное решение может быть оспорено различны. Если арбитражное решение отменено по основаниям, иным чем недействительность арбитражного соглашения, то стороны могут повторно передать свой спор в арбитраж[5].

Согласно Нью-Йоркской конвенции 1958 г. (ст. V (e)) арбитражному решению, которое было отменено, может быть отказано судом в принудительном исполнении [3]. Законодательство ряда стран предусматривает право сторон исключить возможность оспаривания арбитражного решения. Для этого стороны должны четко и недвусмысленно оговорить это в арбитражном соглашении. Фразы, которая традиционно используется в арбитражном соглашении - «решение арбитража является окончательным, обязательным для сторон и не подлежащим обжалованию», недостаточно для достижения эффекта отказа от оспаривания. В соответствии со статьей 192 Закона о МЧП Швейцарии 1987 г.[3], стороны должны четко закрепить либо в арбитражной оговорке, либо в третейской записи, что оспаривание арбитражного решения исключается по всем или по некоторым основаниям, предусмотренным в законе (exclusion agreement). Согласно этому закону право заключить соглашение об исключении обжалования арбитражного решения принадлежит только сторонам, ни одна из которых не имеет домицилия, местонахождения или коммерческого предприятия на территории Швейцарии. С другой стороны, следует упомянуть статью 1717, часть 4 Процессуального кодекса Бельгии [2], которая императивно закрепляет, что Бельгийский суд примет ходатайство об отмене арбитражного решения только если хотя бы одна из сторон имеет свой домицилий, местожительство или место учреждения коммерческого предприятия или филиала на территории Бельгии. Один из новейших арбитражных актов — Английский закон об арбитраже 1996 г. также предусматривает возможность исключить компетенцию английского суда на рассмотрение ходатайства об отмене или пересмотре арбитражного решения по основаниям неправильного применения английского права, путем заключения соглашения об этом сторонами [1]. Более того, если арбитры были уполномочены сторонами вынести решение без указания мотивов, на которых оно основано, то это расценивается как соглашение об отказе от обжалования в соответствии со статьей 69 (2). Вынесение немотивированного решения является также основанием для исключения процедуры отмены арбитражного решения в Германии.

Заключая арбитражное соглашение, стороны должны четко осознавать последствия отказа от обжалования арбитражного решения. С одной стороны, такой отказ влечет сокращение количества инстанций, в которых арбитражное решение может быть обжаловано. Судебный контроль в месте вынесения арбитражного решения сводится буквально к нулю. Вся тяжесть переносится на суды страны, в которые, возможно, будет подано ходатайство о приведении в исполнение арбитражного решения. Естественно, что это влечет сокращение времени, которое в некоторых случаях может разделять момент вынесения решения и его исполнения, поскольку, согласно Типовому закону (ст. 36, ч. 2) и некоторым национальным законодательным актам, суд, в котором испрашивается приведение в исполнение арбитражного решения, может отложить вынесение своего решения, если в ином суде заявлено ходатайство об отмене решения, до момента разрешения этого ходатайства. Но с другой стороны, исключение данного средства обжалования возможно только в ограниченном числе стран и на определенных условиях.

Таким образом, из общей совокупности правовых средств приоритетного направления развития международного коммерческого арбитража, направленных на обособленность от государственных судов, выделяется четкая тенденция составления арбитражного соглашения, включающего оговорку об исключении оспаривания (exclusion agreement). Которая с течением времени, полагаем, должна быть легитимирована всеми странами, участвующими в международном торговом обороте.

Список использованной литературы 1. International Handbook on Commercial Arbitration. England: Annex 1 30, art. 69 (1). URL: http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?

2. International Handbook on Commercial Arbitration. Belgium: Annex 1 9. URL: http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?book =TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014) 3. International Handbook on Commercial Arbitration. Switzerland: Annex II URL: http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?book =TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014) Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных 4.

судебных решений (Нью-Йорк, 1958 год) [электронный ресурс] / Официальный сайт ЮНСИТРАЛ // URL: http://www.uncitral.org /uncitral/uncitral_texts/arbitration/NYConvention.html (дата обращения:

15.01.2014) Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 5.

(1985 год) с изменениями, принятыми в 2006 году [электронный ресурс] / Официальный сайт ЮНСИТРАЛ URL: http://www.uncitral.org/uncitral обращения:

/uncitral_texts/arbitration/1985Model_arbitration.html (дата 15.01.2014) Зыкин, И.С. О развитии регламентации деятельности 6.

институционных арбитражей [текст] / И.С. Зыкин // «Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения» / под ред. А.А.

Костина;

МКАС при ТПП РФ. – М.: Статут, 2012. – 399 с.

Закон РФ от 07.07.1993 № 5338-1 (ред. от 03.12.2008) «О 7.

международном коммерческом арбитраже» // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Российская газета», №156, 14.08. book=TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014) Лакеев А.Е.

Старший преподаватель кафедры философии, биоэтики и права ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет»

Кандидат юридических наук ПРОБЕЛЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ ПРОВЕДЕНИИ НЕКЛИНИЧЕСКИХ БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Все биомедицинские исследования можно условно разделить на два вида:

клинические (лечебные) и неклинические (нелечебные).

К клиническим исследованиям относятся испытания лекарственных препаратов, субстанций, исследования новых хирургических, физиотерапевтических методик, исследования в области психиатрии, генетики, репродуктивной технологии, трансплантологии и т.д. Условно, клинические исследования можно считать комплексом мер и проводимых экспериментов, направленных на улучшение здоровья и качества жизни пациентов.

Неклинические исследования – это исследования (или испытания) которые непосредственно не предусматривают терапевтической пользы для испытуемых, а направлены в основном на изучение физиологии (ответной реакции организма, адаптационных свойств, иммунитета и т.д.) организма в экстремальных или непривычных для человека условиях.

С юридической точки зрения клинический эксперимент, как разновидность медицинского эксперимента, должен проводиться с учетом условий, установленных для обоснованного риска (ст. 41 Уголовного кодекса РФ).

На международном уровне действует целый ряд документов различной юридической силы, в которых рассмотрены и регламентированы наиболее важные вопросы проведения биомедицинских исследований и экспериментов на человеке:

- «Нюрнбергский кодекс» (1947г.);

- «Декларации по этическому кодексу медико-биологических исследований на людях» (Хельсинки, 1964г.) с дополнениями и изменениями, принятыми Всемирной медицинской Ассамблеей на заседаниях в Токио (1975г.), Венеции (1983г.) и Гонконге (1989г.);

- Этический кодекс, принятый Советом международных медицинских научных организаций (1985г.);

- Документ «Принципы медицинской этики», одобренный Генеральной Ассамблеей ООН (1992г.);

- Конвенция Совета Европы по биоэтике (1997г).

В настоящее время одним из основных международно-правовых документов в сфере регулирования биомедицинских исследований является Конвенция Совета Европы «О правах человека и биомедицине», принятая в 1997 году.

В соответствии с Конвенцией исследования на человеке могут предприниматься только в следующих особых случаях:

- отсутствуют альтернативы, сравнимые по эффективности с исследованиями, проводимыми на человеке;

- риск для человека, участвующего в исследовании, не превышает потенциальную пользу от этого исследования;

- человек, участвующий в эксперименте, должен быть осведомлен о своих правах и возможностях законной защиты, при этом предполагаемое медицинское вмешательство может осуществляться лишь после того, как соответствующее лицо даст на это свое добровольное, ясно выраженное, юридически оформленное согласие, при условии, что заранее была предоставлена полная соответствующая информация о цели и характере вмешательства и о возможных последствиях и рисках;

- лицо, подвергающееся медицинскому вмешательству, может в любой момент беспрепятственно отозвать свое согласие.

Положения названной Конвенции могут быть реализованы посредством разработки соответствующих национальных правовых актов. Конвенция вступила в силу в 1999 году. Ее подписали 29 государств, среди которых также были бывшие союзные советские республики: Молдова, Грузия, Эстония, Латвия, Литва.

Тем не менее, Россия до настоящего времени не ратифицировала указанный международно-правовой акт, что означает, невозможность применения принципа приоритета норм Конвенции над национальным законодательством РФ, закрепленного ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Первым документом, закрепившим правовой порядок проведения в современной России биомедицинских исследований на людях стали «Основы законодательства РФ об охране здоровье граждан» от 22.07.1993.

Текст указанных Основ отражал и некоторые требования Хельсинкской декларации. Согласно ст. 43 Основ любое биомедицинское исследование с привлечением человека в качестве объекта может проводиться только после получения добровольного письменного согласия гражданина.

В проекте Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения» 1997 года в частности содержалось определение клинических и неклинических (нетерапевтических) испытаний.

Неклинические испытания должны были представлять собой включающие опыты на людях, медико-биологические исследования, где испытуемыми выступают добровольцы.

Вслед за Конвенцией Совета Европы «О правах человека и биомедицине», проект закона закреплял те же основные условия проведения медико биологических исследований на людях. Так же были установлены обязанности юридических лиц, проводящих испытания на людях. Эти субъекты обязаны обеспечить испытуемым в случае необходимости медицинскую помощь и уход.

Кроме того, они должны застраховать свою ответственность на случай причинения вреда здоровью пациентов. Это обязательное условие выдачи разрешения на испытание.

Однако, несмотря на то, что данный законопроект значительно расширял понятия биомедицинских исследований, он был отклонен Постановлением Государственной Думы Федерального Собрания от 15.03.2001 № 1253-III ГД.

Анализ текста Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 № 323-ФЗ приводит к выводу о том, что законодатель не уделил какого-либо внимания правовой регламентации порядка и оснований проведения биомедицинских исследований с привлечением человека.

Пожалуй, единственным нормативно-правовым актом, в котором закреплено понятие «нелечебного исследования» является Стандарт отрасли ОСТ 42-511-99 «Правила проведения качественных клинических испытаний в РФ».

Тем не менее, названное определение имеет и свои недостатки, так как оно распространяется только на исследования лекарственных препаратов и субстанций, не затрагивая возможности, условий и порядка проведения неклинических биомедицинских исследований в области физиологии, экстремальной медицины, космической медицины и пр. При проведении подобных исследований также встает вопрос о необходимости введения более гибкого критерия оценки их негативного влияния на здоровье испытуемого, и, соответственно, о невозможности применении к ним категории «неоправданные страдания».

Таким образом, в российском законодательстве в настоящее время отсутствует нормативное закрепление правил, условий и оснований проведения неклинических биомедицинских исследований, а так же отсутствие самого института «испытуемого» при проведении указанных исследований. Между тем, объективная потребность проведения неклинических биомедицинских исследований в различных научных сферах диктует необходимость законодательного закрепления правового статуса «испытуемого», то есть закрепления системы прав и медико-социальных гарантий в отношении указанной категории граждан.

Неотъемлемой составной частью подобных гарантий должна стать законодательно закрепленная обязанность организаций, получивших разрешение на организацию проведения неклинического исследования, страховать риск причинения вреда жизни и здоровью испытуемого путем заключения договора обязательного страхования.

Тем не менее, это практически невозможно. На сегодняшний день российскими страховыми компаниями сформирована практика отказов заключения подобных договоров как с организациями, занимающимися проведением подобных исследований, так и непосредственно с гражданами, принимающими в них участие.

Кроме того существует ряд сложностей по привлечению добровольцев для проведения подобных исследований, определению категорий граждан вовлекаемых в эксперименты. Очень часто многие научно-исследовательские институты прибегают к привлечению в эксперименты в качестве испытуемых собственных сотрудников, что противоречит требованиям действующего законодательства РФ. Так же остается открытым вопрос о законодательном закреплении порядка оплаты труда добровольцев вовлекаемых в проведении неклинических исследований (что является особенно актуальным для бюджетных государственных учреждений).

На основании вышеизложенного можно констатировать, что в настоящее время в РФ образовался правовой вакуум относительно регламентации порядка, условий и оснований проведения неклинических биомедицинских исследований.

В целях преодоления сложившегося пробела в праве в указанной сфере правоотношений необходимо:

- разработка и принятие на федеральном уровне законодательного акта, посвященного вопросам проведения как клинических, так и неклинических биомедицинских исследований;

- введение в терминологию указанного законодательного акта таких категорий как «клинические исследования», «неклинические исследования», «испытуемый»;

- закрепление в данном законодательном акте системы прав, обязанностей и медико-социальных гарантий испытуемых, вовлеченных, в том числе, в неклинические исследования;

- законодательное закрепление обязанности страховых компаний заключать договоры обязательного страхования риска причинения вреда жизни и здоровью испытуемых с организациями, допущенными этическими комитетами к проведению неклинических исследований;

- официально придать международно-правовым стандартам в данной сфере правоотношений обязательное значение в правовой системе России и законодательно закрепить перечень международно-правовых стандартов и условия их реализации в национальной правовой системе России.

Список использованной литературы 1. Абдулаев М. И. Проблемы теории государства и права / М. И.

Абдулаев, С. А. Комаров. СПб: Издательский дом «Питер», 2003. 512 с.

2. Аметистов Э. М. Международное право и труд: факторы имплементации международных норм о труде / Э. М.. Аметистов. М.:

Междунар. отношения, 1982. 272 c.

3. Ануфриева Л. П. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории / Л. П. Ануфриева. М.:

СПАРК, 2002. 415 с.

4. Буткевич В. Г. Соотношение внутригосударственного и международного права / В. Г. Буткевич. Киев: Выща шк., 1981. 311 c.

5. Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права / А.

С. Гавердовский. Киев: Выща шк., 1980. 228 с.

6. Зимненко Б. Л. О применении норм международного права судами общей юрисдикции / Б. Л. Зимненко. М.: Статут: РАП, 2006. 539 с.

7. Лукашук И. И. Международное право в судах государств / И. И.

Лукашук. СПб.: Россия-Нева, 1993. 302 c.

8. Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России: учеб.-практ. пособие / И. И. Лукашук. М.: Спарк, 1997. 90 c.

9. Марочкин С. Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации / С. Ю. Марочкин. Тюмень: Изд-во Тюмен. ун та, 1998. 199 с.

10. Марочкин С. Ю. Техника введения норм международного права в российскую правовую систему / С. Ю. Марочкин // Законодательная техника современной России. Состояние проблемы. Совершенствование: в 2 т. Т. II. Н.

Новгород: Нижегородское кН. Изд-во, 2001. С. 23—31.

11. Международное морское, воздушное и космическое право: общее и особенное / отв. ред. А. П. Мовчан, Е. П. Каменецкая. М.: ИГПАН, 1992. 121 с.

12. Минасян Н. Я. Сущность современного международного права /. Н. Я.

Минасян. Ростов н/д: Изд-во Рост. ун-та, 1962. 356 c.

13. Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального права / Р. А. Мюллерсон. М.: Междунар. отношения, 1982. 136 с.

14. Попков В. Д. Соотношение внутригосударственного и международного права / В. Д. Попков // Проблемы теории государства и права:

учеб. пособие / под ред. М. Н. Марченко. М.: Проспект 1999. 504 с.

Малахова А. Л.

студентка Южного федерального университета ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СЕМЕЙНОЙ МЕДИАЦИИ В РОССИИ На наш взгляд ценность медиации проявляется в первую очередь в семейных спорах, где медиация играет особо важную роль в обеспечении согласия между разными членами семьи по поводу ухода за детьми, пожилыми родителями или другими зависимыми родственниками. Задачей медиации является не только урегулирование споров во внесудебном порядке, но и расчет на далеко идущую перспективу – например, поддержание отношений между родителями и детьми после расставания супругов, поощрение сотрудничества между разведенными родителями и улучшение связи между членами семьи в тех случаях, когда они близки к полному разрыву.

Еще до появления в российском праве такого явления, как медиация, семейное законодательство содержало законодательные предпосылки к появлению этой процедуры. Так, согласно ч. 2 ст. 22 СК РФ «при рассмотрении дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. Расторжение брака производится, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них) настаивают на расторжении брака».

Можно сделать вывод, что мирное урегулирование семейных конфликтов является основной идеей, которая заложена в семейном законодательстве.

Безусловно, медиация является благом при разрешении семейных конфликтов, однако существуют и некоторые проблемы.

Проблема №1. Это основный принцип процедуры медиации – добровольность (ст. 3 Закона о медиации) [1]. Институт медиации должен оставаться добровольным, а не обязательным. Однако для определенной категории дел медиация должна стать обязательной, например, при разводе супругов, когда речь не касается безопасности ребенка.

Проблема №2. В ряде семейных спорах медиация не применима (споры о лишении родительских прав, об ограничении в родительских правах, об отмене усыновления). Цель указанных споров – защита нарушенных прав ребенка.

Посредством решения суда к правонарушителю, совершившему семейно правовой проступок, применяются меры семейно-правовой ответственности.

В этих ситуациях некому (как правило, заявителями по данной категории дел выступают органы опеки и попечительства, прокурор) и не о чем договариваться. Даже если правонарушители осознали свое поведение и пожелают исправиться, речь не должна идти о примирении. Поведение правонарушителя (в том числе и во время рассмотрения спора) учитывается судом при вынесении решения, но само по себе исправление не должно становиться единственной причиной прекращения производства по делу (как это зачастую происходит, если стороны миром, в том числе посредством медиации, разрешили конфликт, доведенный до суда). Кроме того, семейное законодательство устанавливает специальные процедуры для подобных случаев - восстановление в родительских правах и отмена ограничений родительских прав. И только в процессе рассмотрения данных дел можно установить, насколько изменилось поведение родителей и соответствует ли восстановление в родительских правах (отмена ограничения родительских прав) интересам ребенка. Причем такое решение принимается с учетом мнения ребенка, а восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего возраста десяти лет, допускается только с его согласия (ч. 4 ст. 72 СК РФ) [2].

Также медиация не применима когда любые действия участников спора начинают определяться не их предметными интересами, а личностным противостоянием. В данной ситуации стороны воспринимают друг друга не как союзники, а как враги. Оптимальным вариантом должно быть прекращение медиации и рекомендация сторонам разрешить спор в судебном порядке.

Проблема № 3. Одним из главных проблем остается вопрос о государственной поддержке семейной медиации в спорах, затрагивающих права и интересы детей. Семейные споры, разлагающие «первичную ячейку общества», влекут за собой колоссальные социальные издержки для государства и, соответственно, издержки экономические. Потенциальная финансовая и территориальная доступность семейной медиации для каждой российской семьи - проблема государственной важности, и ее грамотное нормативное урегулирование должно стать одним из ведущих направлений государственной семейной политики.

Проблема № 4. Необходимость четкой и подробной законодательной регламентации процедуры семейной медиации. Вся процедура, от направления к посреднику и до содержания медиативного соглашения, должна быть разработана с учетом особых целей семейной медиации: улучшить и сохранить на длительное время нормальные человеческие отношения при изменении структуры семейных отношений, учитывая в первую очередь интересы детей;

снизить или нейтрализовать негативное воздействие на детей конфликтов родителей (и/или других членов семьи) и прекращения совместного проживания родителей) [3].

Проблема № 5. Следующий вопрос касается специфики подготовки семейных медиаторов. Несомненно, программа их подготовки должна быть шире общей, так как семейный посредник должен иметь представления о семейной, детской и подростковой психологии, навыки работы в эмоционально напряженной атмосфере и обладать особыми личностными качествами, которые возможно выявить в процессе обучения.

Проблема № 6. Серьезным препятствием на пути развития практической медиации является проблема несогласования сроков проведения медиации и сроков рассмотрения гражданских дел в судах общей юрисдикции.

Действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ создает коллизию между общими сроками рассмотрения гражданских дел (ч.1 ст. 154 ГПК РФ) и 60-ти дневным сроком отложения судебного разбирательства, если участники гражданского процесса приняли решение о проведении процедуры медиации.

По общему правилу, время, на которое откладывается судебное разбирательство, включается в общие сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел. Законом создана парадоксальная ситуация: если судья суда общей юрисдикции отложил разбирательство дела для проведения медиации, то он автоматически нарушит сроки рассмотрения дел, что учитывая современную судебную политику по соблюдению процессуальных сроков, является крайне негативным фактором в оценке качества работы судьи.

Этой проблемы удалось избежать в арбитражном процессе, так согласно ч.

3 ст. 152 АПК РФ срок, на который судебное разбирательство было отложено по основаниям, предусмотренным АПК РФ, не включается в общий срок рассмотрения дела, но учитывается при определении разумного срока судопроизводства. Было бы логичным унифицировать данные положения и ввести подобную норму в ГПК РФ.

Проблема № 7. Для развития практической медиации в России важным также является вопрос о необходимости проработки конструкции, регулирующей механизм взаимодействия между результатом медиации и судебным процессом.

Согласно ч. 3 ст. 12 Закона о медиации, медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может быть утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения в соответствии с процессуальным законодательством или законодательством о третейских судах, законодательством о международном коммерческом арбитраже.

Как показывает опыт практической медиации Центра медиации УрГЮА, медиативное соглашение в большинстве случаев не охватывается процессуальной конструкцией мирового соглашения, поскольку такое соглашение выходит за рамки предмета и основания иска, а зачастую и за рамки подведомственности спора. Не случайно в зарубежных гражданских процессуальных кодексах наряду с мировым соглашением и отказом от иска предусматривается такое самостоятельное основание прекращения производства по делу как заключение сторонами медиативного соглашения.

Такой подход представляется правильным, поскольку каждая из этих конструкций имеет свою специфику, направлена на решение определенных задач, в связи с чем их не следует смешивать. Сегодня же на практике, в виду отсутствия такого основания, проблему приходится решать за счет применения по аналогии института отказа от иска. [4, с. 47].

За период с 2009 по 2012 годы в Центре медиации УрГЮА 21 % проведенных медиаций приходится на дела, вытекающие из семейных правоотношений [5, с. 45].

Можно сделать вывод, что медиация хотя и медленно, но все же развивается в России. Безусловно, необходима поддержка со стороны государства для развития идей примирения. Это и обучение медиативным техникам судей для квалифицированного разъяснения сторонам права на урегулирование спора в рамках процедуры медиации, и широкая пропаганда медиации, и информирование граждан и организаций о медиации как об эффективной форме урегулирования правовых споров.

Список использованной литературы 1. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» Российская газета. – 30.07.2010. №168.

2. Величкова О.И. Медиация при разрешении семейных споров: некоторые теоретические проблемы // «Развитие медиации в России: теория, практика, образование: Сборник статей. Книга 4, под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г.

Фильченко / / Инфотропик Медиа, 2012. СПС КонсультантПлюс.

3. Сафронова С.С., Ситкова О.Ю. Право ребенка на общение с родителями:

значение семейной медиации // «Развитие медиации в России: теория, практика, образование: Сборник статей. Книга 4, под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г.

Фильченко / / Инфотропик Медиа, 2012. СПС КонсультантПлюс.

4. Загайнова С.К., Тарасов Н.Н., Ярков В.В. Медиация в нотариальной деятельности: практическое пособие. – М.: Инфотропик Медиа б.и., 2012.

5. Загайнова С.К., Малюшин К.А. Медиация в гражданском процессе: опыт Финляндии и России / / Арбитражный и гражданский процесс, 2013, № 8.

Нагоева Д.А.

аспирантка кафедры гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета имени М.В Ломоносова К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ПРОИЗВОДНОГО ИСКА Истоки возникновения производных (косвенных) исков прослеживаются в англосаксонской правовой системе, где данный институт был известен как механизм привлечения к ответственности менеджеров компаний.

В последние десятилетия производные иски были закреплены на законодательном уровне в юрисдикциях многих стран (Сингапур (1993), Новая Зеландия (1994), Италия (1998), Австралия (2000), Гонконг (2005), Германия (2005), Великобритания (2006), Китай (2006) [1, с.2].

Учитывая столь различные геополитические и культурологические условия происхождения и функционирования производных исков, представляется важным исследование специфики данного правового явления в российской правовой действительности.

В господствующей доктрине традиционно производные иски рассматриваются исключительно как процессуальное средство защиты участников корпоративных правоотношений, область их применения ограничена пределами корпоративного права.

В российской научной литературе, посвященной рассматриваемой проблеме, большинство ученых о производном иске говорят только как об эффективном средстве «разрешения конфликтов, возникающих при столкновении интересов владельцев корпораций и ее руководителей»

(П. Малышев) [2, с. 95-112];

как о «правовом средстве воздействия отдельных акционеров, групп акционеров на менеджеров корпораций»

(В.В. Ярков) [3, с. 5];

как об «обращении участника (акционера, члена) юридического лица, специально не уполномоченного последним, за судебной защитой нарушенного или оспариваемого права или законного интереса юридического лица, осуществляемое в случаях предусмотренных законом»


(Е.И. Чугунова) [4, с. 4].

В ряде последних работ на исследуемую тему ничего принципиально нового не высказывалось, и понимание производных исков неразрывно связывается с корпоративным правом. Подавляющая часть специалистов все также придерживаются мнения о том, что производный иск выступает в качестве процессуального средства защиты прав и законных интересов субъектов корпоративных отношений.

О.С. Листарова называет косвенным иском «иск участника корпорации в защиту интересов других участников корпорации и самой корпорации в целом, предъявляемый с целью возмещения убытков, причиненных юридическому лицу, в случае незаконных действий его управляющих, должностных лиц и органов» [5, с. 69-75].

По определению Д.В. Бурачевского, «нормы, закрепляющие возможность участника (члена) организации обратиться в суд с требованием о защите имущественных прав организации, охватываются выделяемым в теории институтом косвенного иска» [6, с. 112].

«Косвенный иск, - пишет Л.А. Бурцева, - представляет собой обращение участника юридического лица (хозяйственного общества) с требованием о защите нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса юридического лица (хозяйственного общества), а также охраняемого законом косвенного интереса самого участника путем разрешения спора о праве» [7, с. 8].

Как указывает Б.А. Журбин, «преследуя цель установить процессуальный порядок привлечения к ответственности органов управления юридического лица за причиненные ему убытки (ч. 3 ст. 53 ГК РФ), законодатель предусмотрел возможность предъявления подобных требований применительно к отношениям в юридических лицах различных организационно-правовых форм» [8, с. 103].

Существуют и авторы, которые прямо указывают о необходимости отнесения производных исков к разновидности корпоративных исков (Г.Л. Осокина) [9, с. 47].

В этом контексте напрашивается вывод о возможности применения указанного способа защиты прав и законных интересов единственно в сфере корпоративного права. Создается впечатление, что подобные иски, в первую очередь, следует считать корпоративными и только затем производными, так как, первостепенное внимание при определении этих исков ученые уделяют характеру материальных правоотношений, из которых возникло материально правовое требование.

Дабы определить юридическую природу производного иска, автор предлагает представление об этих исках несколько изменить. Полагаем, что указанные иски необходимо рассматривать не только в контексте корпоративных, но и других материально-правовых отношений. С этой позиции вопрос о правовой природе производного иска более закономерно разрешать с учетом анализа законодательства РФ и судебной практики в различных отраслях материального права, что позволит выявить отличительные признаки, которым должен соответствовать производный иск.

В приведенных выше определениях говорится о причинении косвенного вреда интересам лица, подающего иск;

о предъявлении иска в интересах других субъектов правоотношений;

о возмещении убытков (присуждении компенсации) другому лицу;

о косвенной выгоде и косвенном интересе самого истца;

о защите права и интереса лица в случаях, прямо предусмотренных законом. Можем ли мы сказать, что перечисленное позволяет определить характерные черты производного иска? Ответить сложно.

Следует констатировать, что на сегодняшний день общепризнанных признаков отнесения тех или иных исков к производным ни доктрина гражданского процессуального права, ни судебная практика не выработала.

Ученые, исследующие природу производного иска, обходят данный вопрос стороной. Подобные вопросы на практике также игнорируются, так как теоретические вопросы того или иного правового явления меньше всего интересуют практикующих юристов.

Автором достигается вывод, что первостепенным в исследовании производного иска, как правового института, является проблема выработки четких критериев, которые дадут возможность отличить производный иск от других видов исков.

С очевидностью можно заключить, что только после разрешения указанной проблемы станет возможным доктринальное определение производных исков в теории и их процессуальная регламентация на должном законодательном уровне.

Список использованной литературы 1. Dan W. Puchniak, Harald Baum and Michael Ewing-Chow. The derivative action in Asia. A comparative and functional approach. – Cambridge. Cambridge University Press. 2012.

2. Малышев П. Косвенные иски в судебной практике США // Российский юридический журнал. 1996. № 1.

3. Ярков В.В. Особенности рассмотрения дел по косвенным искам // Юрист. 2000. № 11.

4. Чугунова Е.И. Производные иски в гражданском и арбитражном процессе. Автореф. канд. дис. Екатеринбург, 2003.

5. Листарова О.С. Косвенный иск как способ защиты корпоративных прав:

проблемы теории и практики. // Известия высших учебных заведений.

Поволжский регион. Общественные науки. 2010. № 4 (16).

6. Бурачевский Д.В. Процессуальные средства защиты прав акционеров в арбитражном суде. - М. / Берлин, Инфотропик Медиа. 2011.

7. Бурцева Л.А. Гражданско-правовые проблемы применения косвенного иска как способа защиты хозяйственных товариществ. Автореф. канд. дис.

Москва, 2011.

8. Журбин Б.А. Процессуальные особенности рассмотрения судами дел по групповым и производным искам: монография. – М.: Юрлитинформ, 2012.

9. Осокина Г.Л. «Чьи права защищаются косвенными исками?» // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 18-19;

Она же. Иск (теория и практика). – М.: Городец. 2000.

Пантелеев Р. С.

юрисконсульт управления правового обеспечения деятельности федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых».

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ МОТИВАЦИИ И СТИМУЛИРОВАНИЯ ТРУДА РАБОТНИКОВ Сфера исследований мотивации и стимулирования имеет богатую и общепризнанную традицию. Основная цель процесса мотивации – это получение максимальной отдачи от использования имеющихся трудовых ресурсов, что позволяет повысить общую результативность и прибыльность деятельности предприятия. [1, с. 149] Трудовой кодекс предусматривает право работодателя устанавливать в своей организации различные системы премирования своих сотрудников.

Премии, доплаты и иные надбавки относятся к выплатам стимулирующего характера. Премирование может быть как разовым, по достижении каких-либо особых заслуг, так и предусмотренным системой оплаты труда.

Законодатель не определяет минимального или максимального размера таких выплат, оставляя это на усмотрение работодателя. В случае, когда премирование носит не разовый характер, условия, размер и порядок выплат стимулирующего характера устанавливаются коллективными договорами, соглашениями или локальными нормативными актами. Выплата премий работникам организации происходит на основании установленных критериев эффективности и показателей работы. [2] Из контекста некоторых статей Трудового Кодекса РФ можно попытаться определить, как законодатель понимает термины «стимул» и «стимулирование», и сделать соответствующие выводы.

Предположение, что применение в организации заработной платы стимулирующих выплат является не столько правом, сколько обязанностью работодателя, находит косвенное подтверждение в ст. 57 "Содержание трудового договора" ТК РФ. В части 3 ст. 57 ТК РФ в качестве существенных условий трудового договора указывается: "условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или должностного оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты)". Также в ч. 1 ст. 21 "Основные права и обязанности работника" ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами. [2] Поскольку ст. 57 ТК РФ относит премии, доплаты и надбавки к условиям оплаты труда, которые являются существенными условиями трудового договора, то работник и его представительный орган вправе (т. е. имеют право) наравне с работодателем поставить вопрос о премиях, доплатах и надбавках как составных частях организации заработной платы;

работодатель обязан рассмотреть их предложения и принять решение с учетом мнения представительного органа работников.

Премии, доплаты и надбавки как составная часть форм и систем оплаты труда являются предметом коллективных переговоров работников и работодателей, что нашло отражение и в ч. 2 ст. 41 ТК РФ. Это означает, что на практике работники договариваются с работодателем не только о вознаграждении за выполнение своих обязанностей в виде тарифной ставки, но и об условиях оплаты за работы, выходящие за рамки трудовых обязанностей (норм труда), в форме доплат, надбавок, премий и т. д.

Неудачной следует признать формулировку ч. 1 ст. 22 ТК РФ. Согласно указанной норме работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный труд. Синонимом слов "имеет право" является словосочетание "не обязан". Для современной практики больше подошла бы иная редакция этого пункта: работодатель обязан поощрить работника за добросовестный, эффективный труд, а формы и размеры такого поощрения должны устанавливаться с учетом мнения представительного органа работников.

Чтобы правильно создать систему мотивации сотрудников, работодатель должен знать какие негативные факторы могут повлиять на это процесс.

Противоречивость и нестабильность нашей жизни и соответственно правовой системы не могут не оказать влияния на механизм правового регулирования мотивации сотрудников, которые во многом не упорядочены, не согласованы.


Поэтому юридическая наука должна внести свой посильный вклад в развитие данного института (стимулирования и мотивации в праве).

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает определённые меры поощрения, которые применяет работодатель для поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Перечень мер поощрения, приведенный в ТК РФ, не является исчерпывающим. В нем предусмотрены лишь основные виды мер поощрения, получившие широкое распространение на практике.

За рубежом существуют целые пакеты законов, ограничивающие в процессе реализации программ по управлению персоналом права работодателей и защищающие наемных работников. В России противодействия различным неправовым мерам по управлению мотивацией труда работников практически нет. Проблема правового регулирования мотивации сотрудников лежит на локальном уровне. Система поощрений сотрудников должна разрабатываться в локальных нормативных актах организаций. Система мотивации и стимулирования должна опираться на принципы трудового права в общем, а также на правовые основания, которые заложены в Конституции РФ, в Трудовом кодексе РФ и других нормативно-правовых актах.

Список использованной литературы:

Ветлужских Е. Н. Мотивация и оплата труда. Инструменты, 1.

методики, практика. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – 149 с.;

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. №197-ФЗ 2.

(в ред. от 25.11.2013г.) Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Прудникова А.Е.

доцент Кубанского государственного аграрного университета, к.ю.н.

К ВОПРОСУ ОБ ИЗЪЯТИИ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА ДЛЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЛИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД И ОБЕСПЕЧЕНИИ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ СОБСТВЕННИКА ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ Условия и порядок изъятия имущества для государственных нужд определяются Конституцией РФ, Гражданским кодексом РФ, Земельным кодексом РФ и Жилищным кодексом РФ, но с обязательным учетом принципа неприкосновенности жилища и недопустимости его произвольного лишения.

Принцип неприкосновенности жилища и недопустимости его произвольного лишения является одним из основных принципов, на котором строится жилищное законодательство (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3 ЖК РФ). Часть вторая ст. 1 ЖК РФ предусматривает, что граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренных ЖК РФ и другими федеральными законами.

Конституция РФ в ч. 3 ст. 35 гарантирует, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Вместе с тем Конституция РФ допускает правомерное принудительное отчуждение любого имущества в установленных законом исключительных случаях, но с обязательным соблюдением соответствующей процедуры. Тем не менее, основная идея остается неизменной - собственность неприкосновенна.

Подпункт третий п. 2 ст. 235 ГК РФ предусматривает, что принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка, на котором оно находится (ст. 239 ГК РФ). В случаях, когда изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд невозможно без прекращения права собственности на здания, сооружения или другое недвижимое имущество, находящиеся на данном участке, это имущество может быть изъято у собственника путем выкупа государством (п. 1 ст. 239 ГК РФ).

Под государственными или муниципальными нуждами следует понимать определенные законом объективно возникшие общественно значимые потребности, реализуемые в установленном законом порядке публично правовыми образованиями, необходимость в удовлетворении которых обусловлена интересами широкого круга субъектов. По смыслу ч. 1 ст. 32 ЖК РФ для публичных нужд может быть изъят в оформленных границах земельный участок (либо его часть), занимаемый жилым помещением и необходимый для его использования по назначению, из состава в основном категории земель поселений.

Согласно ч. 2 ст. 32 ЖК РФ решение об изъятии жилого помещения принимается органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение об изъятии соответствующего земельного участка для государственных или муниципальных нужд, в порядке, предусмотренном федеральным законодательством. В свою очередь, решение об изъятии земельного участка для указанных нужд должно приниматься федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов РФ (п. 2 ст. 279 ГК РФ). Органы местного самоуправления в этом перечне не названы. Данная ситуация является законодательным пробелом, который требует устранения, поскольку исходя из положений п. 1 ст.

11 ЗК РФ изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для муниципальных нужд относится и к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений.

Собственник изымаемого жилого помещения может быть как собственником изымаемого земельного участка, так и обладателем земельного участка на ином праве (землепользователем, землевладельцем и арендатором).

Механизм защиты прав гарантируется Конституцией РФ и действующим законодательством в равной степени всем законным обладателям прав на земельный участок.

Государственный орган или орган местного самоуправления, обратившийся с этим требованием в суд должен доказать, что использование земельного участка в целях, для которых он изымается, невозможно без прекращения права собственности на данное недвижимое имущество. В противном случае требование об изъятии недвижимого имущества удовлетворению не подлежит.

Жилищный кодекс РФ закрепляет статьей 32, что жилое помещение может быть изъято на основании закона при наличии соответствующей необходимости. Изымаемое жилое помещение должно принадлежать участнику жилищных отношений на праве собственности (под собственником жилого помещения в этом случае подразумеваются все возможные участники жилищных отношений, перечисленные в ч. 2 ст. 4 ЖК РФ). В законодательстве предусматриваются гарантии обеспечения жилищных прав собственника изымаемого жилого помещения.

Решение об изъятии жилого помещения подлежит государственной регистрации в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним (п. 4 ст. 279 ГК РФ, ч. 3 ст. 32 ЖК РФ).

О принятом решении и о произведенной государственной регистрации с указанием ее даты собственник должен быть уведомлен в письменной форме органом, принявшим решение об изъятии этого имущества, не позднее, чем за один год до предстоящего изъятия. Закон не требует в этой ситуации предварительного согласования с лицом, у которого будет изыматься имущество, самой возможности изъятия жилого помещения. Поэтому, решение об изъятии может быть принято и осуществлена государственная регистрация помимо желания обладателя прав на жилое помещение, без учета его интересов в плане дальнейшего использования изымаемого имущества.

В ч. 4 ст. 32 ЖК РФ законодатель не предусмотрел, с какой даты необходимо исчислять годичный срок: с момента государственной регистрации решения об изъятии жилого помещения либо с момента письменного уведомления об этом.

В этой связи нам представляются нарушающими законные права положения ч. 5 ст. 32 ЖК РФ устанавливающие, что собственник жилого помещения с момента государственной регистрации решения об изъятии несет риск отнесения на него при определении выкупной цены затрат и убытков, связанных с произведенными с этого периода вложениями значительно увеличивающими стоимость изымаемого жилого помещения. Но ведь применительно к действующей в настоящее время формулировке ч. 4 ст. 32 ЖК РФ момент государственной регистрации решения об изъятии и момент извещения обладателя прав, в течение которого лицом произведены какие-то улучшения в имуществе, существенно разорваны во времени. И как следствие возникает закономерный вопрос о том, как лицо может нести риск затрат и убытков, если оно не знает о принятом в отношении его имущества решении?

Положение собственника жилого помещения в рассматриваемом случае существенно ухудшится, он понесет необоснованные убытки, которые, согласно приведенным нормам закона, не будут подлежать компенсации, а подобное противоречит основным началам гражданского законодательства о предварительном и равноценном возмещении стоимости имущества.

Также неопределенно в ч. 4 ст. 32 ЖК РФ говорится об окончании годичного срока. Как нам представляется, в решении об изъятии в обязательном порядке должна быть указана дата (число (по возможности), месяц, год) изъятия, дата (число (по возможности), месяц, год) выселения из занимаемого жилого помещения и вселения в предоставленное органом власти другое жилое помещение, либо дата может быть определена моментом приобретения лицом в собственность иного жилого помещения по своему выбору.

И последний момент, который хотелось бы отметить. Процесс изъятия жилого помещения невозможен без предварительного и равноценного возмещения изымаемого, который осуществляется Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием в зависимости от того, для чьих нужд изымается земельный участок.

По смыслу закона речь идет обо всем жилом помещении. Однако в практике встречаются ситуации, когда необходимо выкупить часть жилого помещения. В таких случаях подобный выкуп допускается не иначе как с согласия собственника жилого помещения (п. 5 ст. 279 ГК РФ, ч. 1 ст. 32 ЖК РФ). Цена, сроки и другие условия выкупа определяются соглашением с собственником жилого помещения, которое включает обязательство Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования уплатить выкупную цену за изымаемые участок или жилое помещение (п. 1 ст. 281 ГК РФ, ч. 6 ст. 32 ЖК РФ). Закон не определяет форму соглашения, но, на наш взгляд, она должна быть обязательно письменной.

Сардарян Т.С.

соискатель кафедры гражданского процесса ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия»

ПРЕДПОСЫЛКИ ПРАВА НА ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИСКА ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ Важное теоретическое и практическое значение имеет постижение процессуальных особенностей рассмотрения и разрешения определённых категорий гражданских дел. Данное обстоятельство приводит к уменьшению количества ошибок при применении норм материального и процессуального права, и как следствие, принятию законных и обоснованных решений судом, являющимся органов правосудия.

В науке гражданского процессуального права верно отмечалось, что «сосредоточение усилий процессуалистов на исследовании процессуальных особенностей отдельных категорий гражданских дел вполне оправданно» [1, С.

34]. Следует согласиться с данным изречением и рассмотреть сферу защиты прав потребителей, имеющую всё большее значение и распространение в гражданском обороте. При этом будет исследован вопрос о предпосылках права на предъявление иска по делам о защите прав потребителей, так как данное обстоятельство наряду с условиями является необходимым для возбуждения производства по гражданскому делу о защите прав потребителей.

Правомочие на предъявление иска, т.е. правомочие на возбуждение гражданского дела находится в неразрывной связи с наличием предпосылок права на предъявление иска. Таким образом, при отсутствии данных предпосылок заинтересованное лицо, в рассматриваемом случае потребитель, лишается права на обращение в суд общей юрисдикции за защитой нарушенного права.

При этом важно отметить, что именно при принятии искового заявления проверяется наличие или отсутствие права на предъявление иска. В случае отсутствия предпосылок на предъявление искового заявления судья возвращает исковое заявление либо отказывает в его принятии.

В науке гражданского процессуального права принято выделять общие и специальные предпосылки права на предъявление иска. Представляется их рассмотреть относительно такой категории дел, как защита прав потребителей.

Так, к числу общих предпосылок по делам о защите прав потребителей относятся:

- истец должен обладать гражданской процессуальной правоспособностью, т.е. способностью быть стороной в процессе. При этом относительно сферы защиты прав потребителей возникает вопрос: является ли предпосылкой права на предъявление иска истцу находиться в статусе потребителя? Представляется, что указанное обстоятельство правом на предъявление иска не является, а более относится именно к материально-правовой стороне права на иск, т.е.

предпосылкам права на удовлетворение иска. Гражданская процессуальная правоспособность - это способность иметь гражданские процессуальные права и нести обязанности (ст. 36 ГПК РФ). Она тесно связана с гражданской правоспособностью (ч. 1 ст. 17 ГК РФ). Поскольку все граждане правоспособны с момента рождения, то именно с этого момента они могут быть сторонами по делу;

- исковое заявление должно подлежать рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, т.е. данное дело должно быть подведомственно суду.

Подведомственность дел о защите прав потребителей регламентирована в ст. 17 Закона РФ "О защите прав потребителей", ст. 5 и п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ, и относятся к судам общей юрисдикции. Однако из данного правила имеет место одно исключение - когда в отношении продавца (исполнителя) возбуждено дело о банкротстве. Так, в соответствии со ст. 33 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов.

- следующей предпосылкой является отсутствие вступившего в законную силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям или отсутствие определения суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон (п. 2 ст. 134 ГПК РФ);

- ещё одной предпосылкой права на предъявление иска является ставшее обязательным для сторон и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ч. 3 ст. 134 ГПК РФ).

- кроме того выделяют в качестве общей предпосылки права на предъявление иска по делам о защите прав потребителей - наличие юридического интереса, реальной необходимости устранения нарушения или угрозы нарушения материальных прав или охраняемых законом интересов истца. Представленный вопрос является достаточно дискуссионным в науке гражданского процессуального права и до сих пор однозначно не решен.

Для сферы защиты прав потребителей характерно не только наличие общих, но и специальных предпосылок. Специфика состоит в том, что не все дела в сфере защиты прав потребителей должны содержать специальные предпосылки права на предъявление иска. Так, в соответствии с п. 4 ст. Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ "О связи" в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора об оказании услуг связи, пользователь услугами связи до обращения в суд предъявляет оператору связи претензию. По общему правилу претензия должна быть рассмотрена оператором связи не позднее чем через 60 дней со дня его регистрации. При отклонении претензии полностью или частично либо неполучении ответа в установленные для ее рассмотрения сроки пользователь услугами связи имеет право предъявить иск в суд.

Претензионный порядок разрешения споров установлен и для услуг по реализации туристского продукта: претензии к качеству туристского продукта предъявляются туроператору в письменной форме в течение 20 дней с даты окончания действия договора о реализации туристского продукта и подлежат рассмотрению в течение 10 дней с даты получения претензий. И последний случай обязательного досудебного (претензионного) порядка – это перевозка груза.

Судья принимает заявление к производству только при наличии условий, указанных в законе. В теории гражданского процесса эти условия получили название условий осуществления (реализации) права на предъявление иска [] Под условиями реализации права на предъявление иска М.А. Гурвич понимал такие обстоятельства процессуального характера (юридические факты), с которыми связывается надлежащее осуществление возникшего субъективного права на предъявление иска гурвич.

Такими условиями являются:

- подсудность дела суду;

- процессуальная дееспособность истца;

- наличие полномочий представителя на ведение дела;

- соблюдение формы и содержания заявления с приложением соответствующих документов;

- оплата государственной пошлины.

Только при наличии указанных выше совокупности обстоятельств исковое заявление подлежит принятию к производству, а дело – возбуждению.

Список использованной литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11. № 51-ФЗ // СЗ РФ. № 32. - ст. 3301.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. № 46. ст. 4532.

3. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» // СЗ РФ. - № 3. -ст. 140.

4. Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. 1 № 28.

ст. 2895.

5. Правил оказания услуг по реализации туристского продукта, утв.

Постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 N 452 // СЗ РФ. - № 30. - Ст.

3942.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" // Российская газета. - № 156. - 11.07.2012.

7. Гурвич М.А. Право на иск. М., 1978. С. 87.

8. Добровольский А.А. Советский гражданский процесс. М., 1979. С. (автор главы - А.А. Добровольский).

9. Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (исковое производство) / Е.Я. Баскаков, А.Ф. Ефимов, В.М.

Жуйков и др.;

под ред. И.К. Пискарева. М.: Городец, 2005. 512 с.

Седова М.А.

ФГБОУ ВПО «Российская государственная академия интеллектуальной собственности», аспирантка ОАО «Загорский оптико-механический завод», юрисконсульт РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ЛИЦ ИЗ ИХ ЧИСЛА НА ВНЕОЧЕРЕДНОЕ ПОЛУЧЕНИЕ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ.

Конвенцией о правах ребенка закреплено право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. Государство, в соответствии с национальными условиями и в пределах своих возможностей, должно принимать необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим лицам, воспитывающим детей, в осуществлении этого права и, в случае необходимости, оказывать материальную помощь и поддерживать программы, особенно в отношении обеспечения питанием, одеждой и жильем [1, ст. 27].

Конституцией Российской Федерации закреплено положение о государственной поддержке семьи, материнства, отцовства и детства. Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция Российской Федерации относит к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов [2, ст.

72].

Основным нормативным правовым актом, закрепляющим право детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, на обеспечение жилым помещением, является Федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (далее ФЗ № 159).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.