авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КОСТРОМСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ Н. А. НЕКРАСОВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

МОДЕРНИЗАЦИЯ ФУНКЦИЙ

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА:

ТРАДИЦИИ, УСТАНОВКИ,

ТЕНДЕНЦИИ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Сборник материалов

IX Международной научно-практической конференции

(Кострома, 10–11 декабря 2011 года)

Том III

Кострома 20 12 1 ББК 67.02я431 УДК 340.1 М 744 Печатается по решению редакционно-издательского совета КГУ им. Н. А. Некрасова Составитель В. В. Груздев, кандидат юридических наук, доцент Модернизация функций права и государства: традиции, установки, тенденции, перспективы : сб. материалов IX Меж М дународной науч.-практ. конф. (10–11 декабря 2011 года) : в 3 т.

/ сост. В. В. Груздев. – Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2012. – Т. 3. – 300 с.

ISBN 978-5-7591-1290- ISBN 978-5-7591-1293-8 (Т. 3) В сборнике представлены доклады, посвященные теоре тическим, историческим и практическим аспектам проблем модернизации функций права и государства.

Третий том сборника содержит анализ отечественного и зарубежного опыта в совершенствовании функций отрас лей публичного права, а также выступления студентов по про блематике теории государства и права.

Адресован студентам, аспирантам и преподавателям юри дических вузов и факультетов, всем, кто интересуется совре менными проблемами права.

ББК 67.02я ISBN 978-5-7591-1290-7 В. В. Груздев, составление, КГУ им. Н. А. Некрасова, ISBN 978-5-7591-1293-8 (Т. 3) СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛ IV ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ФУНКЦИЙ ОТРАСЛЕЙ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА (ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ)................................. В.А. Кинсбурская НАЛОГОВАЯ И ФИНАНСОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НАЛОГАХ И СБОРАХ:

СООТНОШЕНИЕ ЦЕЛЕЙ И ФУНКЦИЙ................................................ А.В. Зайцев КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ДИАЛОГА В ЕВРОСОЮЗЕ И МОДЕРНИЗАЦИЯ ПУБЛИЧНОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ................................................................ И.В. Щербинина УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПОВЕДЕНИЯ УЧАЩИХСЯ И ВОСПИТАННИКОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ КАК ПОТЕРПЕВШИХ ОТ ПРЕСТУПНЫХ НАРУШЕНИЙ ПРАВИЛ ОХРАНЫ ТРУДА................................................................... Ю.А. Комнатная ТРАДИЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ДОКТРИНЫ О МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ (КОЛЛИЗИОННОМ) ПРАВЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА:

ОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ............................................................. Е.Н. Смоляр СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ УСТАНОВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НЕЗАКОННОЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ................................................................... И.Е. Словская СЕССИИ ПАРЛАМЕНТОВ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН:



СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИСЛЕДОВАНИЕ............................... Д.С. Бузов ОСОБЕННОСТИ И СТРУКТУРА АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ТАМОЖЕННЫХ ПРАВИЛ.................................................................... В.О. Макаров ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПОЛЯ:

ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ................................ Л.Н. Заливалова РОССИЙСКИЙ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА... О.Н. Петрова ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР КАК СПОСОБ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАКОННОСТИ В СФЕРЕ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ....... А.Г. Карась К ВОПРОСУ О ПОВЫШЕНИИ УРОВНЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ НА ОСНОВЕ ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫХ ДЕТЕРМИНАНТ ЦЕННОСТНЫХ СВОЙСТВ ПРАВА.................................................. И.В. Вегера ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И РАЗВИТИЕ ФУНКЦИЙ ОТРАСЛИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА...................................................... Д.Н. Лукоянов ПРАВОВОЙ СТАТУС АДМИНИСТРАТИВНЫХ КОМИССИЙ КАК ОРГАНОВ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ........... Е.В. Смирнова ПЕРСПЕКТИВЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОГО СТАТУСА АДМИНИСТРАТОРА РАЙОННОГО СУДА.................. Ф.С. Сосенков НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ БОРЬБЫ С ПРАВОТВОРЧЕСКИМ СЕПАРАТИЗМОМ КАК ЧАСТИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА.................................. И.Н. Кирякова ИНСТИТУТ ДЕЛЕГИРОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ КАК ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО ОПЕРАТИВНОГО ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ (ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ)............................ Е.С. Орлова ОХРАНА КУЛЬТУРНЫХ И ПРИРОДНЫХ ОБЪЕКТОВ ВО ВРЕМЯ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ КАК ПРОБЛЕМА МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА....................... РАЗДЕЛ V ВЫСТУПЛЕНИЯ СТУДЕНТОВ........................................................... Т.В. Азарова ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ ПРАВА В ДОГОВОРЕ ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ................................. А.О. Лышко, Е.А. Сенкевич К ВОПРОСУ О ЗАЩИТЕ ПРАВ РАБОТНИКОВ ПРИ БАНКРОТСТВЕ НАНИМАТЕЛЯ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ... Ф.Ф. Рагимова ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЕМЕЙНОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ......................................................... А.М. Смирнова К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ЗАЩИТЫ НЕДВИЖИМЫХ ПАМЯТНИКОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ... Е.М. Старкин ПРОБЛЕМЫ ЧАСТНО-ГОСУДАРСТВЕННОГО ПАРТНЕРСТВА НА ПРИМЕРЕ ОТНОШЕНИЙ В СФЕРЕ ОХОТЫ И ОХОТНИЧЬЕГО ХОЗЯЙСТВА....................................................... Н.А. Никулина ВИНА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ.................................................... Е.А. Яскевич ХИЩЕНИЕ ПУТЕМ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ СЛУЖЕБНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ............................................................................. А.М. Воробьев КВАЛИФИКАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ ПОСРЕДНИКА ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ С УЧЕТОМ НОВЕЛЛ 2011 ГОДА.......... Г.Ч. Исаева ПРОБЛЕМЫ НАУЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА ПОМОЩНИКА СУДЬИ РАЙОННОГО СУДА................................... А.В. Беденко ЕДИНСТВО СТАТУСА СУДЕЙ В РФ............................................... С.А. Геращенко ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СИСТЕМЕ ВНЕКОНСТИТУЦИОННЫХ ИНСТИТУТОВ.......... К.В. Агафонова ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГЛАВЫ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ................................................................................... Д.В. Сажина ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СИСТЕМЕ ИСТОЧНИКОВ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА РОССИИ...................................... Л.В. Смирнова СОЦИАЛЬНАЯ КАРТА. НАЗНАЧЕНИЕ, СУЩНОСТЬ, ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ....................................................... СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ...................................................................... РАЗДЕЛ IV ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ФУНКЦИЙ ОТРАСЛЕЙ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА (ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ) В.А. Кинсбурская НАЛОГОВАЯ И ФИНАНСОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НАЛОГАХ И СБОРАХ:





СООТНОШЕНИЕ ЦЕЛЕЙ И ФУНКЦИЙ Анализ проблемы, указанной в названии работы, начнем с рассмотрения вопроса о целевом и функциональном предназначении юридической ответственности в целом.

По нашему мнению, высшей целью применения госу дарственного принуждения является уменьшение числа правонарушений, поддержание (на социально приемлемом уровне) законности и правопорядка в стране. Эта цель может быть достигнута только в случае эффективного и своевременного действия всех охранительных механизмов права, а не только юридической ответственности. На пути к достижению этой цели разные меры государственного при нуждения призваны выполнять цели более низкого ранга, или непосредственные (промежуточные) цели.

Основные непосредственные цели юридической ответствен ности – наказание совершивших правонарушения лиц и макси мально возможное устранение причиненного правонарушени В.А. Кинсбурская, ем вреда (восстановление нарушенного права потерпевшего, компенсация убытков и пр.). Достижение этих целей осуще ствляется путем реализации регулятивной, превентивной, ка рательной, воспитательной и восстановительной функций юри дической ответственностью. Любой вид юридической ответ ственности в той или иной мере выполняет все указанные фун кции. Тем не менее, в зависимости от того, какая из целей является доминирующей: наказание правонарушителя или воз мещение ущерба, причиненного потерпевшему в результате совершения правонарушения, можно выделить два типа юри дической ответственности – карательный и правовосстанови тельный. На практике деление между разными типами юри дической ответственности можно провести в зависимости от характера восстановительной функции, выполняемой конкрет ным видом ответственности. Данная функция имеет два ас пекта: общесоциальный, т. е. восстановление социальной спра ведливости, и более «узкий», специально-юридический, кото рый заключается в восстановлении нарушенных прав потер певшего, компенсации причиненного ему ущерба (независимо от его правового статуса – частное лицо или государство).

Именно факт возмещения ущерба потерпевшему является главным критерием для деления юридической ответственнос ти на два вышеуказанных типа. Связано это с тем, что функ цию восстановления социальной справедливости выполняют все без исключения виды юридической ответственности. На против, функция возмещения ущерба потерпевшему присуща немногим видам юридической ответственности, которые как раз относятся к правовосстановительному типу.

Данные обстоятельства влекут необходимость опреде ления правовой природы налоговой и финансовой ответ ственности, анализа оснований и целей их применения, срав нения выполняемых ими функций.

Российское законодательство не содержит легального определения понятия «налоговая ответственность», но в последние годы оно широко используется как в теории на логового права, так и в текстах различных правовых актов и в решениях судов. В таких случаях под «налоговой ответ ственностью» подразумевается штрафная ответственность за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных главами 16 и 18 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ). Однако вопрос о правовой природе нало говой ответственности является на сегодняшний день дис куссионным. Обзор юридической литературы демонстри рует два основных подхода к разрешению этого вопроса.

Первый подход (А. Б. Агапов, М. В. Будылева, А. В. Брыз галин, А. С. Емельянов, А. В. Зимин, А. Н. Козырин, Т. Л. Ко робова, С. Р. Футо, Ю. В. Шилов, А. Ю. Шорохов и др.) сво дится к тому, что ответственность за административные пра вонарушения предусмотрена нормами не только администра тивного права, но и иных отраслей российского права, в том числе и финансового права. Налоговые правонарушения (по скольку они не имеют признаков преступления) по своей при роде также являются административными правонарушения ми. Представители этого подхода отказывают налоговой от ветственности в видовой самостоятельности, рассматривая ее как разновидность административной ответственности2.

Налоговый кодекс Российской Федерации, часть первая от 31 июля 1998 г. № 146-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3824.

См.: Агапов А. Б. Административная ответственность: Учебник. Изд.

3-е, перераб. и доп. М.: Эксмо, 2007. С. 247–248 и др.;

Будылева М. В.

Административно-правовая организация ответственности за совершение налоговых правонарушений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 20 04. С. 16– 17;

Зи мин А. В. Спец ифи ка налоговой ответствен ности российских организаций // ИВУЗ. Правоведение. 2001. № 6. [Электронная версия] URL: http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=173382 (дата обращения: 20.10.2011);

Комментарий к Налоговому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / под ред. А. Н. Козырина. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. С. 523 (комментарий к ст. 106 НК РФ, автор комментария – А. С. Емельянов);

Коробова Т. Л. Правовое регулирование административной ответственности за правонарушения в области налогов и сборов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 15;

Налоги и налоговое право: Учебник / под ред. А. В. Брызгалина. М.: Аналитика-Пресс, На административной природе налоговой ответствен ности настаивают также высшие суды и руководство Рос сийской Федерации 3. Так, Конституционный Суд РФ в оп ределении от 5 июля 2001 г. № 130-О отметил, что «штраф ные санкции, применяемые налоговыми органами за нару шение норм законодательства, направленного на обеспе чение фискальных интересов государства, относятся к мерам взыскания административно-правового характера (за административные правонарушения) и осуществляют ся в рамках административной юрисдикции».

Представители второго подхода, напротив, рассматрива ют налоговую ответственность либо как разновидность фи нансовой ответственности – с учетом того, что в систему финансового права в качестве подотрасли входит налоговое право (Т. В. Архипенко, С. Е. Батыров, И. И. Кучеров, Д. А.

Липинский, А. В. Макаров, А. А. Мусаткина, Н. В. Сердю кова, В. М. Чибинев, И. И. Шереметьев и др.)4, либо вооб ще как самостоятельный вид юридической ответственнос центр «Налоги и фина нсовое пра во», 1 997. С. 4 49;

Фу то С. Р.

Административная ответственность за правонарушения в области налогов и сборов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2004. С. 9, 14;

Шилов Ю. В.

Админ истративн ая ответственность юридических лиц: процессуа льный аспект: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2003. С. 3;

Шорохов А. Ю.

Административная ответственность за правонарушения в области налогов и сборов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 18.

См., например: п. 3 Обзора практики разрешения арбитражными судами споров, касающихся общих условий применения ответственности за нарушения налогового законодательства (приложение к письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 мая 1994 г. № С1-7/ОП-370) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1994. № 8;

определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2001 г. № 130-О «По запросу Омского областного суда о проверке конституционно сти положения пункта 1 2 статьи 7 З акона Российской Федерации “О налоговых органах Российской Федерации”» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2002. № 1;

Письмо Президента РФ от 22 декабря 200 0 г. № Пр-24 89 «Об отклон ени и Кодекса Ро сси йской Федерации об административных правонарушениях». Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

См., например: Архипенко Т. В. Понятие и сущность ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах // Финансовое право.

20 04. № 5. [Электрон ная верси я] Д оступ из справ.-правовой си стемы ти, обладающий отраслевой спецификой (А. А. Гогин и др.)5.

В данном случае налоговое (финансовое) правонарушение как основание налоговой ответственности предлагается принципиально отличать от административных нарушений законодательства о налогах и сборах. Сторонники точки зре ния о самостоятельности налоговой ответственности указы вают, в частности, на то, что правовое регулирование отно шений по взиманию налогов и сборов осуществляется преж де всего налоговым, а не административным, уголовным или иным законодательством. Исходя из этого, «налоговое пра вонарушение, совершенное налогоплательщиком, является первичным по отношению к уголовному или административ ному правонарушению, что свидетельствует о самостоятель ности налоговой ответственности как вида юридической от ветственности с наличием всех необходимых признаков»6.

Тем не менее, по нашему мнению, критерием для выде ления в системе права нового, самостоятельного вида юри дической ответственности может выступать только нали «КонсультантПлюс»;

Батыров С. Е. Финансово-правовая ответственность:

Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. [Электронная версия] URL: http:/ /www.law.edu.ru/book/book.asp?bookID=122738 (дата обращения: 20.10.2011);

Кучеров И. И., Шереметьев И. И. Административная ответственность за нарушения законодательства о налогах и сборах. М.: ИД «Юриспруденция», 2006. С. 6;

Липинский Д. А. Проблемы юридической ответственности. / под ред. Р. Л. Хачатурова. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 280;

Мусаткина А. А. Финансовая ответственность как вид юридической ответственности // Журнал российского права. 2005. № 10.

[Электронная версия] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»;

Макаров А. В., Архипенко Т. В. Характеристика налоговой ответственности.

Санкции за нарушение налогового законодательства // Финансовое право. 2005.

№ 6. [Электронная версия] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»;

Сердюкова Н. В. Финансово-правовая ответственность по российскому законодательству: Становление и развитие: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 10–11;

Чибинев В. М. Проблемы отграничения налоговой ответственности от других видов юридической ответственности // Юрист. 2006. № 4. [Электронная версия] Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

См., например: Гогин А. А. Теоретико-правовые вопросы налоговой ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 21.

Гогин А. А. Указ. соч. С. 8.

чие качественно своеобразных признаков у санкций конк ретного вида ответственности. И ничто иное. Поэтому воп рос о правовой природе налоговой ответственности надо рассматривать исключительно в контексте соотношения штрафных санкций за совершение правонарушений, пре дусмотренных главами 16 и 18 НК РФ, со штрафными сан кциями за совершение правонарушений, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных пра вонарушениях7 (далее – КоАП РФ). Однако сравнительный анализ сущностных черт этих санкций свидетельствует о том, что «налоговые» штрафы не имеют никаких принципиальных отличий от штрафов, взимаемых на основании норм КоАП РФ.

А те отличия, на которых акцентируют внимание сторонники точки зрения о самостоятельности налоговой ответственнос ти или о включенности ее в качестве подвида в финансовую ответственность, характеризуют не сами штрафы, применяе мые за совершение налогового правонарушения, а лишь поря док (процедуру) применения этих штрафов, субъектный состав соответствующих правонарушений и особенности их объек тивной стороны. В связи с этим мы считаем, что налоговая ответственность имеет административную природу, по сути, представляя собой разновидность административной ответ ственности, применяемой в особом процессуальном порядке к особой категории субъектов за совершение правонаруше ний, предусмотренных главами 16 и 18 НК РФ.

Таким образом, налоговая ответственность – это ответ ственность карательного типа. Основная цель применения налоговой ответственности – наказание правонарушителя за совершенное им противоправное деяние. Не все из ука занных в главе 16 НК РФ налоговых правонарушений, субъектами которых являются налогообязанные лица (на логоплательщики, плательщики сборов, налоговые агенты) Кодекс Россий ской Федерац ии об админ истративн ых правонарушениях от 3 0 дека бря 20 01 г. № 1 95-ФЗ // Собран ие законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

и лица, обязанные содействовать налоговому администри рованию (свидетель, эксперт, специалист, переводчик, раз личные регистрирующие и лицензирующие организации, а также контрагенты налогоплательщиков), влекут какой либо материальный ущерб для государства. Поэтому о ком пенсации ущерба (в смысле вышеупомянутого специально го аспекта действия восстановительной функции юридичес кой ответственности) при применении налоговых штрафов речь идет не всегда. Если же соответствующая компенса ция необходима (в случае совершения противоправного де яния, заключающегося в несвоевременной уплате в бюд жет налогов, авансовых платежей или сборов), государство, наряду со штрафными налоговыми санкциями, применяет также правовосстановительные меры в виде взыскания не доимки и пени (п. 2 ст. 57, п. 3 ст. 58, ст. 75 НК РФ). Штраф ные санкции, применяемые к банкам за совершение ими правонарушений, предусмотренных главой 18 НК РФ, бе зусловно, имеют более сильное правовосстановительное начало. В особенности это касается правонарушений, опи санных в ст. ст. 133, 134, 135 НК РФ, поскольку в результа те их совершения государству причиняется непосредственный имущественный ущерб, который должен быть возмещен, в то время как правовосстановительная санкция в виде пени по ст. 75 НК РФ к банкам неприменима. Тем не менее, по наше му мнению, основным целевым назначением налоговой ответ ственности все же является кара – справедливое, законное, неотвратимое возмездие правонарушителю.

Соответственно, главной функцией налоговой ответствен ности является карательная функция. Влияние этой функ ции начинается с психологического воздействия на право нарушителя, которое заключается в официальном от имени государства осуждении (порицании) его за совершенное им противоправное деяние. В момент принятия уполномочен ным государственным органом (налоговым органом или судом) итогового правоприменительного акта (решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения), содержащего отрицательную оценку со вершенного противоправного деяния как налогового право нарушения и предписывающего виновному лицу в качестве наказания уплатить конкретную сумму штрафа, налоговая ответственность «индивидуализируется». Взыскание штраф ной санкции – основное орудие карательного воздействия налоговой ответственности. Однако перечень способов реа лизации карательной функции налоговой ответственности не ограничивается осуждением правонарушителя и взыскани ем с него штрафа, так как, согласно п. 3 ст. 112 НК РФ, с момента вступления в законную силу решения суда или на логового органа о привлечении к ответственности за совер шение налогового правонарушения в течение 12 месяцев дей ствует состояние налоговой наказанности правонарушителя.

Причем пребывание в состоянии налоговой наказанности имеет не только карательный, но и частнопревентивный ас пект воздействия на правонарушителя, поскольку лицо осоз нает, что в случае повторного совершения им аналогичного налогового правонарушения размер штрафа за него будет увеличен вдвое (п. 2 ст. 112, п. 4 ст. 114 НК РФ).

Одновременно с карательной функцией налоговой ответ ственности осуществляется ее воспитательная функция, ока зывающая воздействие как на правонарушителя, так и на лиц, не нарушающих закон, но склонных к его нарушению.

Определяющей, перспективной целью применения этой фун кции является формирование высокой налоговой культуры и правосознания субъектов налоговых правоотношений, а в качестве реально достижимых в существующих условиях промежуточных целей можно назвать вытеснение антисо циальных установок из сознания правонарушителя и лиц, склонных к совершению противоправных деяний в сфере на логообложения, и формирование их социально одобряемых вариантов поведения.

Однако, если кара не является индивидуализированной и справедливой, ни о каком воспитательном воздействии не может быть и речи. Поэтому невозможно согласиться с мнением законодателя, отраженным в НК РФ, в части юри дических последствий совершения малозначительного пра вонарушения. Согласно с ч. 2 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации8 (далее – УК РФ), в случае, если признаки совершенного деяния формально совпадают с при знаками того или иного преступления, описанными в законе, но при этом отсутствует возможность причинения суще ственного вреда охраняемым общественным отношениям, деяние не рассматривается в качестве преступления (из-за отсутствия одного из его обязательных признаков – обще ственной опасности), а признается малозначительным и не влечет уголовной ответственности. В ст. 2.9 КоАП РФ также предусмотрена возможность освобождения от ответствен ности при малозначительности совершенного правонаруше ния. Напротив, НК РФ не предусматривает возможности освобождения от налоговой ответственности при малозна чительности правонарушения. Отсутствие или незначитель ность негативных последствий совершения налогового пра вонарушения может быть учтена лишь как смягчающее ответственность обстоятельство9, но полностью не осво бождает от налоговой ответственности. Согласно п. 3 ст.

114 НК РФ, при наличии хотя бы одного смягчающего от ветственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не менее чем в два раза по сравнению с раз Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63 ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

См., например: постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 24 июня 2008 г. № А19-14795/07-18-Ф02-2197/08 по делу № А19-14795/ 07-18;

ФАС Поволжского округа от 6 апреля 2006 г. по делу № А65-37923/ 2005-СА2-22;

ФАС Северо-Западного округа от 6 июня 2006 г. по делу № А26-12010/2005-215, от 16 августа 2007 г. № Ф04-5570/2007(37222-А27 31) по делу № А27-18252/2006-6;

ФАС Уральского округа от 18 июля г. № Ф09-2991/05-С7.

мером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

Но это только минимальный предел снижения размера на логовой санкции, поскольку в НК РФ отсутствует положе ние, определяющее размер, ниже которого не может быть назначен штраф за совершение налогового правонарушения.

Поэтому правоприменитель по результатам оценки конкрет ных обстоятельств дела вправе уменьшить размер взыска ния и более чем в два раза, вплоть до самых мизерных сумм. При этом, если лицо откажется добровольно упла тить штраф, расходы налогового органа и службы судеб ных приставов, связанные с принудительным взысканием штрафа, могут сильно превосходить по сумме сам штраф.

По нашему мнению, в ст. 109 НК РФ целесообразно пре дусмотреть правило об освобождении лица от налоговой ответственности в случае, если допущенное им противоправ ное деяние является малозначительным, т. е. хотя и содер жит все признаки налогового правонарушения, но с учетом характера самого неисполненного налогового обязательства (мелкая сумма налога или сбора, срок уплаты которого на рушен) или незначительного размера причиненного ущерба не представляет какой бы то ни было ощутимой угрозы для нормального функционирования налоговых отношений.

Параллельно с карательной и воспитательной функциями налоговой ответственности осуществляется также ее восста новительная функция. Вместе с тем, учитывая основное целе вое предназначение налоговой ответственности (как ответ ственности карательного типа), считаем, что восстановитель ная функция санкций, применяемых за совершение правонару шений, предусмотренных главой 16 НК РФ, должна рассмат риваться только в общесоциальном аспекте, т. е. в плане вос становления так называемой социальной справедливости.

Однако финансовые правоотношения имеют имуще ственный, денежный характер, поэтому большинство пра вонарушений в сфере публичных финансов наносят имуще ственный ущерб государству. В частности, серьезный ущерб государству причиняет несвоевременная и неполная уплата налогов, авансовых платежей и сборов. Этот ущерб должен быть возмещен, что порождает необходимость применения к нарушителю финансовой дисциплины правовосстанови тельных санкций. По нашему мнению, функцию возмеще ния имущественного ущерба, причиненного государству в результате неправомерного обращения с бюджетными сред ствами, выполняет финансовая ответственность, представ ляющая собой самостоятельный вид юридической ответ ственности правовосстановительного типа.

Финансовая ответственность реализуется по основаниям, внешне сходным с основаниями реализации карательных ви дов ответственности (прежде всего, административной от ветственности), а ее меры применяются, как правило, наря ду с мерами карательной ответственности. Специфика целе вого предназначения гражданско-правовой ответственности и возникшей позже финансовой ответственности является основанием для исключения этих видов правовосстановитель ной ответственности из числа тех, соотношение которых с карательными видами ответственности характеризуется принципом «non bis in idem». Данный принцип означает недо пустимость одновременного применения только однотипных видов ответственности, но не исключает возможности при менения к лицу, подвергнутому карательной санкции, также правовосстановительных санкций, если его деянием причи нен имущественный вред. В сфере публичных финансов ука занные особенности имеют место при совершении наруше ний бюджетного законодательства, предусмотренных ст. ст. 289–291 Бюджетного кодекса Российской Федерации10, и нарушений законодательства о налогах и сборах, предус мотренных ст. ст. 120 (п. 3), 122, 123 НК РФ.

Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145 ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3823.

При этом в сфере налогообложения единственной санк цией финансовой ответственности является пеня, применя емая на основании п. 2 ст. 57, п. 3 ст. 58, ст. 75 НК РФ в случае несвоевременной уплаты (перечисления) налога, авансового платежа, сбора. Никакие иные имущественные санкции, применяемые за нарушение законодательства о налогах и сборах, не относятся к мерам финансовой ответ ственности. Так, налоговая и финансовая ответственность совпадают только по сфере применения, но имеют разные основания возникновения (соответственно, налоговое пра вонарушение, предусмотренное главой 16 или 18 НК РФ, и финансовое правонарушение в виде просрочки уплаты на лога, авансового платежа, сбора) и по своему целевому пред назначению относятся к разным типам ответственность (налоговая ответственность – карательная, финансовая от ветственность – правовосстановительная).

Главной функцией финансовой ответственности в виде пени является восстановительная функция, нацеленная на возмещение имущественного ущерба, причиненного госу дарству в результате несвоевременной уплаты налогов, аван совых платежей, сборов. Однако применение пени как ком пенсационной санкции правомерно и обоснованно только при соблюдении ряда условий, касающихся соотношения раз мера возмещения с размером ущерба. В части, превышаю щей размер ущерба, пеня теряет свой компенсационный характер и приобретает черты штрафа, что недопустимо.

Поэтому при определении размера пени правоприменитель обязан соблюдать принцип соразмерности, что, в свою оче редь, предполагает четкое определение в законе оснований начисления пени;

правил расчета размера пени;

срока, в течение которого пеня подлежит начислению;

обстоя тельств, исключающих начисление и взыскание пени.

Карательная функция пени фактически подчинена ее вос становительной и превентивной функциям, поскольку про является только в психологическом воздействии на право нарушителя и реализуется в основном в целях достижения как можно более быстрого и полного возмещения причинен ного государству имущественного ущерба, а также для со здания стимулов к неуклонному соблюдению налоговой дис циплины. Карательная функция пени состоит в осуждении пра вонарушителя за его противоправное поведение, заключающе еся в нарушении законодательно установленного срока упла ты (перечисления) налогов, авансовых платежей, сборов, и в психологическом дискомфорте, испытываемом правонаруши телем ввиду того, что над ним «довлеет» обязанность возме щения причиненного казне имущественного ущерба.

Момент начала и окончания действия карательной и вос становительной функций финансовой ответственности со впадают. Фактически, обе функции начинают действовать в момент принятия уполномоченным государственным ор ганом итогового правоприменительного акта, т. е. решения о привлечении налогообязанного лица к ответственности за совершение налогового правонарушения, где, согласно нор мам НК РФ, указывается также на необходимость уплаты недоимки и пеней. Полностью реализованными каратель ная и восстановительная функция пени являются в момент реального исполнения правонарушителем всех, содержащих ся в решении налогового органа или суда, предписаний, не обходимых для устранения негативных имущественных по следствий, которые были нанесены финансовой системе государства (иными словами, в момент уплаты правонару шителем или взыскания с него уполномоченными государ ственными органами конкретных денежных сумм для за числения их в государственный или муниципальный бюд жет в счет возмещения ущерба, причиненного неуплатой налогов, авансовых платежей или сборов).

Напротив, цели осуществления восстановительной фун кции налоговой ответственности насколько тесно связаны с целями ее карательной функции, что их можно достичь ис ключительно в результате достижения целей карательной функции. А именно, сужение имущественной сферы право нарушителя в связи с взысканием с него штрафа приводит одновременно к наказанию правонарушителя и к восстанов лению социальной справедливости, нарушенной в результа те совершения налогового правонарушения. Указанные вза имосвязь и взаимодополнение карательной и восстанови тельной функций налоговой и финансовой ответственности необходимы для их эффективного действия в случае нару шения законодательства о налогах и сборах.

Превентивная функция финансовой ответственности в виде пени преследует цель предупреждения совершения новых пра вонарушений, стабилизации их прироста, а в перспективе – минимизации их числа путем создания стимулов к надлежа щему исполнению налогоплательщиками, плательщиками сбо ров и налоговыми агентами своей обязанности по своевремен ной и полной уплате (перечислению) в бюджет налогов, аван совых платежей, сборов. Как правовосстановительная санк ция пеня имеет большой обще- и частнопревентивный потен циал, поскольку взыскание с правонарушителя компенсации в размере, эквивалентном размеру причиненного имуществен ного ущерба, зачастую намного действеннее применения к тому же субъекту или к его должностному лицу мер каратель ной ответственности – административных штрафов или даже уголовного наказания. Так, штрафы, взимаемые на основании ст. ст. 120 (п. 3), 122, 123 НК РФ, по своим размерам нередко «уступают» пени, взыскиваемой с правонарушителя за про срочку уплаты тех же самых налогов (эта разница в суммах между пеней и штрафом может быть особенно ощутимой при сильных занижениях налогов с крупных объектов налогообло жения и в течение продолжительных сроков). Административ ные штрафы и уголовные наказания, применяемые к должнос тным лицам организации, также не всегда эффективны (так, на место осужденного главного бухгалтера организация мо жет найти нового сотрудника и продолжать практику ухода от налогов). Напротив, взыскание с организации в полном объе ме недоимок и пеней может повлечь временное снижение хо зяйственных оборотов, приостановку выплат премий и посо бий сотрудникам и т. д., что в несравнимо большей степени способно повлиять на правовую позицию коллектива.

Таким образом, в сфере налогообложения превентивная роль юридической ответственности существенно возрастает, если правонарушителя или его должностное лицо не только привлекают к карательной (административной или уголовной) ответственности, но и путем применения мер правовосстано вительной финансовой ответственности взыскивают с право нарушителя то, что было им противоправно приобретено.

В данной связи следует обратить внимание на уголовно правовой статус имущества, приобретенного налогоплатель щиком или его должностным лицом на средства, «сэконом ленные» в результате уклонения от уплаты налогов. По на шему мнению, такое имущество в обязательном порядке должно быть включено в перечень предметов конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ.

А.В. Зайцев КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ДИАЛОГА В ЕВРОСОЮЗЕ И МОДЕРНИЗАЦИЯ ПУБЛИЧНОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Вопрос о необходимости изменения принципов управ ления Евросоюзом, структуры и функций руководящих ор ганов остро встал еще в 1990-е годы, когда стало оче видно, что в ближайшем будущем произойдёт самое мас штабное в истории расширение ЕС (с 15 до 25 членов).

А.В. Зайцев, Решение о начале работ по созданию общеевропейской кон ституции было принято на саммите ЕС в декабре 2001. Ра бота над проектом конституции длилась три года. Оконча тельный текст документа был одобрен на специальном сам мите ЕС в июне 2004года, а 29 октября 2004 главы всех 25 ти государств-членов Евросоюза подписали в Риме новую европейскую конституцию. Его осталось ратифицировать в соответствии с национальными законодательствами каж дой страны, входящей в Союз. Однако в процессе ратифи кации 18 стран проект поддержали;

а референдумы во Фран ции и Голландии в 2005 г. дали отрицательный результат.

После провала Конституции ЕС, на саммите ЕС 22- июня 2007 была достигнута договорённость о разработке вместо Конституции Евросоюза «Договора о реформе» — облегчённой версии, содержащей главным образом поло жения о порядке функционирования институтов ЕС в новых условиях. 13 декабря 2007 года текст этого документа был подписан в столице Португалии в городе Лиссабон и поэто му стал называться Лиссабонским договором (Полное на звание этого документа наряду с Лиссабонским договором и Договором о реформе звучит так: «Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества»).

Фактически же Лиссабонский договор – это отредакти рованные в конституционном духе три ранее действовав шие основополагающие документа ЕС: Договор об учреж дении Европейского сообщества (Римский договор, года), Маастрихтский договор, 1992 года (Договор о Евро пейском союзе) и Договор об учреждении Европейского со общества по атомной энергии, 1957 года. После подписания и ратификации Договор о реформе (Лиссабонский договор) перестал существовать как единый текст, а нововведения был инкорпорирован в три перечисленные выше докумен та. Однако,чтобы не путать особо важные нововведения с прежними документами, название Лиссабонский договор сохраняется, в том числе по отношению к статье 11 (Демок ратия участия), содержащейся одновременно и во второй части консолидированного текста Лиссабонского договора и в новой (лиссабонской) редакции Договора о Европейском Союзе. В свое время эта же самая статья 11 присутствовала и в тексте отвергнутой Конституции ЕС (полное официаль ное название — Договор о введении Конституции для Евро пы). Там она, правда, значилась под номером 47.

Статья 11 Лиссабонского договора (демократия учас тия) состоит из четырех частей. Первая часть касается развития диалогичности самого гражданского общества.

Она институционалирует публичную сферу гражданского дискурса и формирует диалоговые механизмы коммуника ции социума, обязывая органы власти предоставлять воз можность «гражданам и представительным ассоциациям ставить в известность о своих мнениях и публично обмени ваться ими по всем сферам деятельности Союза»[1]. Вто рая часть этой же статьи обязывает все институты ЕС (ме стного, регионального, национального уровней) поддержи вать «открытый, прозрачный и регулярный диалог с пред ставительными ассоциациями и гражданским обще ством»[1]. Третья часть касается только лишь Еврокомис сии, которая обязана обеспечивать «последовательность и прозрачность действий» и «проводит широкие консультации с заинтересованными сторонами»[6]. Четвертая часть, всту пившая в силу позднее, чем три других, содержит в себе не только принципы демократии участия и дискурсивно-дели беративной моделей демократии, но, также, элементы пря мой демократии. Ее суть в том, что теперь граждане ЕС, собравшие не менее одного миллиона голосов в поддержку какой-либо законодательной инициативы, могут выступить в роли субъекта таковой и обратиться в Еврокомиссию с предложением издания нового акта. Все это представляет ся крайне важным с точки институционализации гражданс кого диалога, расширения сферы публичного дискурса, по явления новых каналов коммуникации и взаимодействия власти и гражданского общества Евросоюза в процессе выработки и принятия важнейших политических решений.

Выше уже было сказано, что Лиссабонский договор де юре конституцией ЕС не является, хотя де-факто выполняет целый ряд конституционных функций. «…Концептуально Лис сабонский договор весьма близок конституции, однако нор мативно он ею не является, скорее представляя собой лишь дополнение к уже действующим договорам и соглашениям.

– Считает Роман Регель - Верным будет воспринимать Лис сабонский договор как промежуточный нормативный акт, который должен сформировать поле для возможного приня тия конституции» [2]. С этой же позицией солидарен и Ю.Каш кин, утаерждающий, что Лиссабонский договор и по содер жанию, и по функциям «подобен Конституции, хотя по форме Конституцией не является. Это как бы «предконституция наднационального типа», которой еще потребуется немало времени, чтобы когда-нибудь «дозреть» до Конституции над государственного типа». Так стоит ли задаваться однознач ным решением этой дилемы: конституция или же нет? «Слож ности с определением этого нового явления в конечном ито ге просты — Полагает этот же автор, - не надо искать ста рых понятий для объяснения принципиально новых, не су ществовавших раньше явлений»[3]. Ведь ЕС государством не традиционном понимании национального государства не является, хотя рядом признаков государства, несомненно, обладает, юридически оставаясь при этом союзом, но не ук ладываясь целиком это привычное прокрустово ложе.

Сегодня можно говорить о самых разнообразных видах, жанрах и формах гражданского диалога в ЕС. К сожале нию, какой-либо более-менее приемлемой классификации такого диалога, точно также как и его четкого определения не существует. В то же время, можно сказать, что настоя щее время в практике Евросоюза и входящих в него стран, сложились три основных формы гражданского диалога:

1.Это так называемый «вертикальный диалог» или «сек торальный гражданский диалог» между организациями гражданского общества и их партнерами по диалогу в за конодательной и исполнительной власти национальных го сударств, региональных и местных властей, входящих в ЕС. Эта институциональная норма прописана в части статьи 11 Лиссабонского договора.

2.Вторая форма гражданского диалога - это «трансверсаль ный» или поперечный диалог. Он понимается как структуриро ванный и регулярный диалог между институтами ЕС и всеми компонентами гражданского общества. Эта положение при сутствует в части 3 статьи 11 Лиссабонского договора.

3.Третья форма гражданского диалога – это «горизон тальный диалог» между самими организациями гражданс кого общества по проблемам развития ЕС и его политики [4, с.3] – институционализирована частью 1 статьи 11 Лис сабонского договора и сложившимися коммуникативными практиками в странах Евросоюза. Это внутригражданский диалог, наличие которого на основе реального существова ния негосударственных и некоммерческих гражданских средств коммуникации является важнейшей предпосылкой для возникновения и успешного функционирования двух дру гих форм гражданского диалога в ЕС. Горизонтальный дис курс гражданского общества является своеобразным суб стратом институционального гражданского диалога в целом, делиберации и демократии участия Евросоюза.

Эти три формы диалога в настоящее время равносуще ствуют в ЕС, а развитием гражданского диалога занимают ся практически все институты ЕС. Так, Европарламент вы ступил с инициативой проведения на нерегулярной основе «Агоры граждан 21 века», с целью осуществления «диало га между депутатами и гражданским обществом по вопро сам, имеющим большое значение в европейской повестке дня». В настоящее время прошло уже три широкомасштаб ных форума «Агоры граждан» с привлечением гражданско го общества в общеевропейский дискурс по вопросам буду щего ЕС, экологии и социально-экономической проблематики в виде борьбы с бедностью. Европейский экономический и социальный комитет сформировал специальную контактную группу «как часть процесса создания регулярного и конст руктивного диалога… по вопросам, представляющим общий интерес, а также помогает и поощряет диалог между сами ми организациями гражданского общества» [4, c. 4].

Дебаты о дефиците демократии в европейском интег рационном измерении вышли на первый план после трудной ратификации Маастрихтского договора о Европейском со юзе в 1992 году. На саммите ЕС в бельгийском Лакене в 2001 году было принято решение о демократизации Союза и Лакенская декларация о будущем Евросоюза. Новое ды хание дискуссия о нехватке демократии получила после провала референдумов 2006 и 2008 годов. Критики европей ской модели интеграции указывали на ряд существенных изъянов в политической системе ЕС. Среди них: недоста ток парламентского контроля над процессом принятия ре шений, слабая прозрачность, подотчетность и легитимность общеевропейских институтов, отсутствие четкого разделе ния властей, слабая вовлеченность граждан и обществен ных структур в процедуру законотворчества и принятия по литических решений, отсутствие общеевропейской публич ной сферы и европейского гражданского общества.

Кроме дебатирования путей ликвидации дефицита де мократии в Евросоюзе, набирал силу и практический про цесс совершенствования парламентской и развития демок ратии участи и элементов дискукрсивно-делиберативной модели демократии. Еще в «Белой книге по вопросам госу дарственного управления в Европе», принятой Еврокомис сией 25 июля 2001 года, основной упор делался на рефор мирование «того, как Евросоюз пользуется полномочиями, ко торые получил от граждан», и говорится о необходимости бо лее тесного взаимодействия между гражданским обществом, с одной стороны, и цен-тральными и местными органами вла сти, с другой. «Белая книга» — это политический документ, в котором провозглашается пять основополагающих принципов (открытость, участие, подотчетность, эффективность и коор динация) и будущие меры, основанные на этих принципах, вклю чая диалог, консультации и партнерство [8]. В «Белой книге об управлении» были определены рекомендуемые условия для институционализации транснациональной публичной сферы и гражданского диалога. Так «Белая книга об управлении», оп ределила рекомендуемые условия и пути для последующей институционализации транснациональной публичной сферы и циркулирующего в ней гражданского диалога.

В 2006 году в Евросоюзе стартовал так называемый План Д: Демократия, Диалог, Дебаты. Появление этого ско ординированного и согласованного плана действий было вызвано падением интереса значительной части населения к интеграционным процессам, снижения активности изби рателей и появления сомнения во взаимовыгодности объе динительного процесса для всех его участников и субъек тов. Подробно расписанные мероприятия Плана Д должны были преодолеть или, по крайней мере, ослабить эту нега тивную тенденцию, стихийно развивавшуюся в обществен ном сознании формирующегося нового транснационального социума. Поэтому дебаты должны были протекать не только на общеевропейском уровне, но и захватить местный, реги ональный и национальный уровни каждой из стран ЕС, раз ворачиваясь как в только еще институционализирующемся европейском публичном пространстве, так и в рамках уже существующих коммуникативных структур, платформ, пло щадок и форумов. Диалоги должны были разворачиваться не только в парламентах, но также в печатных и электрон ных СМИ, в Интернет-пространстве, посредством проведе ния «круглых столов», опросов общественного мнения, фокус групп и других интерактивных форм взаимодействия. Глав ный инициатор этого инновационного проекта Марго Вальст рем, в то время вице-президент и комиссар Европейской Ко миссии, презентовала План Д как эффективную коммуника тивную стратегию, направленную на стимулирование широкой общественной дискуссии по вопросам будущего ЕС [9].

Так в Европе с помощью институционального гражданско го диалога стали бороться с «дефицитом демократии» и на практике осуществляться ряд принципов нормативной модели делиберативной (дискурсивно-совещательной) демократии, одним из видных теоретиков которой является современный немецкий политический философ Юрген Хабермас. По мне нию Е.С.Громогласовой «идеальную модель демократичес кого управления для ЕС можно обозначить как консолидацию, которая функционирует на основе широкой общественной де либерации. …А делиберативный подход отводит главную роль в обеспечении демократии гражданскому обществу», публич ной сфере, диссуссиям и диалогу [10, с.107].

Главная роль общеевропейского гражданского общества и негосударственных организаций (НГО, которые в россий ской традиции именуют некоммерческими организациями, то есть НКО) сегодня в Евросоюзе рассматриваются (в отличие от современной России) не в плоскости политичес кой борьбы за власть, а как важнейшее условие формиро вания и циркуляции общественного мнения посредством публичного институционального диалога в виде перманент ной делиберации, то есть общественных дискуссий, деба тов, обсуждений, совещаний, слушаний, «круглых столов».

Данное обстоятельство позволило легитимизировать как саму политическую систему ЕС, так и принимаемые на общеевропейском уровне политико-правовые акты. Вместе с тем, такая делиберативность дала возможность транс формировать и саму наднациональную систему управления Евросоюза. Коммуникативно-диалоговая стратегия суще ственно изменила политическую систему ЕС, сделав ее полицентричной. Эта полицентричность выражается в том, что ни один из элементов политической системы теперь не играет доминирующей роли в политическом процессе. Про цедура выработки и принятия политических решений посте пенно превратилась в публичный трехсторонний политичес кий дискурс. «Специфика Евросоюза заключается в том, что его политическая система строится не на двух, а на трех практически равноправных секторах – власти, экономике и гражданском обществе» [11, с. 112]. Благодаря этому ЕС стал первой политической организацией признавшей граж данское общество и НГО равноправными участниками и партнерами в многоуровневом дискурсивно структурирован ном политическом процессе. Это обстоятельство выгодно отличает Евросоюз, как от современной России, так и от национальных государств, входящих в это транснациональ ное политической объединение, имеющих свои в чем-то схожие и в тоже время особые, индивидуальные механиз мы и формы институционализации гражданского диалога.

Евросоюз благодаря своей делиберативности, в отличие от традиционных национальных государств, теперь воспри нимается уже не столько как институт власти, отдающий приказы и требующий беспрекословного подчинения, а ско рее как своего рода социальный менеджер, помогающий улаживать периодически возникающие конфликты, ищущий политический консенсус, как разработчик концепций куль турного, экономического и социального развития. Для поли тической системы ЕС теперь «характерны последователь ный диалог и переговоры между всеми участниками поли тического процесса в рамках многочисленных, подвержен ных постоянным изменениям единых сетей политического, экономического и социального характера. Командование и подчиненность уступают здесь место координированию и согласованию. Соответственно формируется и новый тип политика, который представляет собой скорее политичес кого посредника, чем отдающего приказы начальника. Эта специфика и закрепляется в Конституции ЕС»[11, с 109], придающей диалогу институциональный облик. При этом подинституционализаций с позиций неоинституциональной теории автор данной статьи в целом понимает процесс по степенной трансформации и превращения какого-либо яв ления в упорядоченный процесс с определенной структу рой, набором социально значимых функций, формальными или неформальными правилами деятельности. С этой точ ки зрения процесс институционализации диалога – это по степенное превращение его в один из социально-политичес ких институтов государства (в данном случае ЕС) и граж данского общества[12]. В обоснование методологии такого похода можно сослаться на мнение авторитетного в зару бежных кругах мнение Б.С.Питерса, который как предста витель неоинституционального направления в современной политологии отмечает следующее: «Институциональный анализ можно применять при изучении взаимоотношений между государством и обществом так же, как и институ тов собственно государственного сектора. …Некоторые из наиболее важных видов отношений между государством и обществом… вполне уместно классифицировать как струк турные и институциональные [13, с.224]. Такой подход этот политолог именует социальным институционализмом, кото рый с помощью институциональной методологии и терми нологии вскрывает «наличие стабильных моделей взаимо действия, существующих между группами частного секто ра, а также между этими группами и государственным сек тором. Применение мощных аналитических средств для описания этих связей еще более увеличивает значение та кого варианта институционального анализа» [13, с.224-225].

В Евросоюзе гражданский диалог институционализиро ван не только как опривывыченная (хабитулизированная) социально-политическая процедура, но, также, и законода тельно. Как это уже отмечалось выше, статья 11 Договора о Европейском Союзе в редакции вступившего в силу Лис сабонского договора прямо обязывала официальные инсти туты ЕС вести регулярный диалог с представительными ассоциациями и гражданским обществом. Включение это го важнейшего положения в конституционный акт ЕС спо собствовало как политической и формально-юридической инстититуционализации гражданского диалога.

В модернизирующейся России институционализация ди алога государства и гражданского общества осуществля ется главным образом с помощью Общественной палаты РФ, а также соответствующих ей совещательно-консульта тивных органов, созданных во всех субъектах Российской Федерации, как на региональном, так и на местном уров нях. Данная модель интеракции власти и социума не явля ется общепризнанной и вызвала критику, как в самой Рос сии, так и за ее пределами. И дело не только в том, что создание Общественной палаты было инициировано прези дентом страны, но еще и в том, что порядок формирования этого образования определен таким образом, что в сферу официального дискурса государства и социума попадают лишь тщательно самой отобранные властью лояльные ей представители гражданского общества. Анализ опыта со здания общественных палат на региональном уровне сви детельствует, что «эти структуры не являются самостоя тельными и образуются при губернаторах либо законода тельных собраниях соответствующих регионов. Состав та ких советов нередко утверждается главой региона, а в ряде случаев губернаторы лично возглавляют созданные при них общественные палаты. В состав некоторых общественных палат входят представители органов государственной вла сти, хотя это явно несовместимо с целями этих формирова ний, приводит к их смешению с органами государственной власти, не позволяя отнести к полноценному институту граж данского общества» [14, с.19-20].

Данное обстоятельство ведет к произвольному ограни чению числа возможныхакторов диалога государства и граж данского общества в современной России, к снижению зна чимости этой формы социальной интеракции и, отчасти, к ее деинституционализации. Это же относится и практике орга низации и проведения предвыборных дебатов на выборах в Государственную Думу и на выборах президента РФ, в кото рых правящая партия «Единая Россия, а также поддержива емые ей кандидаты в президенты, вплоть до конца 2011 года участия не принимали. Поэтому общенациональный предвы борный диалог вела сама с собой лишь системная оппозиция без участия представителей государственной власти. В то время как власть в своей коммуникации с обществом и элек торатом использовала более традиционную для России мо нологовую интеракцию. Что же касается не только несис темной и внепарламентской системной оппозици, то они се годня вообще практически полностью выключены из диало га с государством, не имея официальных возможностей и каналов для вступления в двухстороннюю коммуникацию с властью. Причиной данного положения, на взгляд автора, является отсутствие законодательных и нормативных доку ментов, регламентирующих порядок и процедуры диалогово го взаимодействия и критерии репрезентативности соответ ствующих структур гражданского общества, претендующих на участие в институциональном дискурсе с государством.

Автор данной статьи далек от апологии гражданского диалога в Европейском союзе и распространении его как кальки для развития коммуникации государства и граж данского общества в современной России. Однако опыт институционализации гражданского диалога в Евросоюзе вполне может быть учтен как в современной России, так и в других посткоммунистических странах евразийского, а так же в процессе их интеграции.

Третьего октября 2011 года Владимир Путин выступил в газете «Известия» со статьей «Новый интеграционный про ект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня». Ряд аналитиков уже заявили, что данную статью вполне можно рассматривать как своеобразный месседж, адресованный не только российскому, но и мировому сообществу о том, что бу дет определять геополитическую стратегию на постсоветс ком пространстве нового президентского срока Владимира Путина, при условии, конечно, его победы на предстоящих выборах президента РФ. Дело в том, что с 1 января 2012 года официально стартует Единое экономическое пространство России, Белоруси и Казахстана. По словам Владимира Вла димировича, Евразийский союз будет строиться на универсаль ных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Боль шой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов. « Еще в 2003 году Россия и ЕС договорились о формировании общего экономического про странства... – Пишет в этой программной статье нынешний премьер-министр России. - В развитие этой идеи мы предло жили европейцам вместе подумать о создании гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, о зоне свободной торговли и даже более продвинутых формах интег рации. О формировании согласованной политики в сфере про мышленности, технологий, энергетики, образования и науки.

И, наконец, о снятии визовых барьеров. Эти предложения не повисли в воздухе — они детально обсуждаются европейски ми коллегами. Теперь участником диалога с ЕС станет Тамо женный, а в дальнейшем и Евразийский союз» [15]. Представ ляется, что без развития горизонтального диалога внутри гражданского общества России, Беларуси и Казахстана, вер тикального диалога между организациями гражданского об щества и местными, региональными и национальными орга нами власти этих же государств, без формирования трансна циональной публичной сферы на политико-экономическом пространстве Евразийского союза и появления того, что в ЕС называется трансверсальным гражданским диалогом, - в Евросоюзе своего восточноевропейского партнера по диало гу, анонсированному Владимиром Путиным, просто не суме ют понять. Не научившись использовать должным образом диалог у себя дома, вряд ли удастся зффективно использо вать его и в «экспортном» варианте.

Нынешний Европейский союз тоже когда-то начинался с сугубо экономического партнерства;

политическое объеди нение и интеграция пришли гораздо позже. Поэтому, для пре одоления дефицита демократии, принятия странами-участ ницами Восточноевропейского союза некого аналога Евра зийского плана Д, создания и расширения их транснациональ ной публичной сферы, формирования союзного гражданского общества и его институтов, развития гражданских коммуни каций и гражданского диалога (горизонтального, вертикаль ного, трансверсального), - вполне могут пригодиться и Рос сии, и Беларуси, и Казахстану, и примкнувшей к ним Кирги зии. В том числе для упрочения и легитимации их союза в глазах собственных граждан, соседей по Европе и для доб ровольного привлечения в него новых членов.

Библиографический список 1. Четвериков А. О. Договор о Европейском Союзе (в редакции Лиссабонского договора)[Текст] [Электронный ресурс] URL: http://eulaw.ru/treaties/teu 2. Регель Р. Лиссабонский договор: новый вариант евро конституции? Часть I [Электронный ресурс] URL: //http://n europe.eu/article/2008/07/28/lissabonski i_dogovor_novyi_variant _ evrokonstitutsii _chast_i 3. Кашкин Ю.С. Лиссабонский договор – новый этап раз вития права в Европейском Союзе// Право в современном мире, 2010, №3/[Электронный ресурс] URL: http://law journal.hse.ru/data /2011/03/01/1211537272/1-%202010-9.pdf (Дата обращения;


14.10.2011 г.) 4. Towards a structured framework for European Civil Dialogue. Brussels, 15 February 2010// [Электронныйресурс] URL:http://www.civicfor um.fr/documents_towards_a_ structured_framework_ for_european_ civil_dialogue.pdf 5. Democratic deficit// http://en.wikipedia.org/wiki/ Democratic_deficit_in_the_European_Union 6. MoravcsikА Lemythe du dйficitdйmocratiqueeuropйen// http://www.princeton.edu/~amoravcs/library/mythe.doc 7. Abels G. Citizens deliberations and the EU democratic deficit Is there a model for participatory democracy //[Элект ронныйресурс] URL: http://www.jhubc.it/ecpr-r iga/ virtualpaperroom/045.pdf 8..Commission of the European Communities, Brussels, 13.10.2005. Cоmmunication from the Commission to the Council, the European Parliament, the European Economic and Social Committee and Committee of the Regions. The Commission’s contribution to the period of reflection and beyond: Plan-D for Democracy, Dialogue and Debate [Электронныйресурс]. http:/ /eur-lex. europa.eu /LexUriServ/ site/en/ com /2005 / com2005_ 0494en01.pdf 9. Structured Dialogue with Commissioner MargotWallstrцmМарготВальстрем EU Communication Policy and ЕС Plan D // http://www.cor.europa.eu/migrated_data/ Wallstrom_2387.pdf 10. Громогласова Е.С. Теория и практика политическо го управления в Европейском союзе. М.: ИМЭМО РАН, 2009. – 116 с.

11. Комлева Н. А. Специфика политической системы Евросоюза / Н. А. Комлева, Д. А. Миронов, Е. М. Петров / / Известия Уральского государственного университета.

Серия общественные науки: философия политики и полито логия. – 2006. – № 42. – С. 106-112. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://proceedings.usu.ru/?base=mag/ 0042(04_01-2006)&xsln=showArticle.xslt&id=a09&doc=../ content.jsp 12.13. Питерс Б.Г. Политические институты: вчера и се годня// Политическая наука: новые направления/ Пер. с англ.

М.М.Гурвица, А.Л.Демчука, Т.В.Якушевой. Научный редак тор Е.Б.Шестопал. – М., Вече, 1999 – с.218-234.

14. Типало Е.Е. Общественная палата Российской Феде рации как институт гражданского общества. Автореферат… кандидата социологических наук. – Ростов-на Дону, 2011.

15. Путин В.В. «Новый интеграционный проект для Ев разии — будущее, которое рождается сегодня»//: http:// www.izvestia.ru/news/ И.В. Щербинина УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПОВЕДЕНИЯ УЧАЩИХСЯ И ВОСПИТАННИКОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ КАК ПОТЕРПЕВШИХ ОТ ПРЕСТУПНЫХ НАРУШЕНИЙ ПРАВИЛ ОХРАНЫ ТРУДА В теории уголовного права считается, что поведение потерпевшего (социально положительное или социально от рицательное), в ряде случаев является тем криминальным компонентом, который обусловливает общественную опас ность, противоправность, виновность и наказуемость обще ственно опасного деяния, совершенного в отношении потер певшего. Поведение потерпевшего выступает также в ка честве обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказа ние, назначаемое виновному1.

См.: Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. «Волтерс Клувер», 2006. Режим доступа: [Система ГАРАНТ].

И.В. Щербинина, Говоря о характере поведения потерпевшего, обратимся к классификации, предложенной Н.Ф. Кузнецовой. В соот ветствии с этой классификацией, поведение потерпевшего может быть: 1) социально положительным;

2) социально отрицательным;

3) социально нейтральным2. Данная клас сификация применяется в криминологической виктимологии для определения роли потерпевшего в генезисе преступле ния, его значения в формировании преступной мотивации, его места в криминальной ситуации.

Сущность социально отрицательного поведения потерпев шего заключается в проявлении социально отрицательной ус тановки лица, которое впоследствии становится потерпевшим.

Под отрицательным поведением потерпевшего Э.Л. Сидоренко понимает «противоправные и аморальные поступки жертвы, способствующие зарождению преступного намерения у дру гого лица или провоцирующие его реализацию во вне»3. При этом автор подчеркивает, что для признания поведения по терпевшего отрицательным необходимо, чтобы оно воспри нималось виновным как нежелательное и вызывало его от ветную реакцию в форме преступления.

Социально положительное поведение потерпевшего - это социально значимая его деятельность, одобряемая и поддер живаемая обществом, которая заключается в создании и (или) охране социальных материальных и нематериальных благ, а также в позитивно ответственном поведении4. Социально положительное поведение потерпевшего всегда соответ ствует нормам закона.

Нейтральное поведение потерпевшего заключается в реализации им своих законных прав. Данная группа норм включает составы преступлений, где потерпевшим выс Цит. по: Ребане И.А. О виктимологическом аспекте при назначении наказа ния // Потерпевший от п реступления: Сб. тр. Та рт. ун-та. Тарту, 1987. - С. 21.

Сидоренко Э.Л. Индивидуализация наказания с учетом отрицательного поведения потерпевшего // Российская юстиция. - 2003. - N 4. - С. 54.

Шишко И. Квалификация «служебного долга» в условиях рыночных отношений // Российская юстиция. - 2003. - N 4. - С. 52.

тупает лицо, реализации прав которого препятствует ви новный (ст. 137, 139, 140, 141 УК РФ)5.

Рассмотрим все три варианта поведения потерпевшего применительно к преступлениям, связанным с нарушением правил, обеспечивающих безопасные условия обучения и воспитания в образовательных учреждениях6.

1. Социально отрицательное поведение потерпевшего. Го воря о противоправности поведения, необходимо отметить, что большей частью учащиеся до четырнадцати лет вообще не являются субъектами норм права, устанавливающих ответ ственность за различные противоправные формы деяния. С точки же зрения объективной противоправности, поведение учащихся может нарушать отдельные правовые нормы.

Нарушения норм морали (этики) и правил поведения в обществе также может служить причинами несчастных слу чаев в образовательных учреждениях. Например, учащие ся во время перемены выходят курить за территорию обра зовательного учреждения и попадают под колеса автомо биля, или старшеклассник в нетрезвом состоянии получает травму во время проведения занятий по трудовому обуче нию на металлообрабатывающем станке.

С другой стороны, школьники, студенты, достигая воз раста уголовной, административной и иных видов ответ Ан ощенкова С.В. Уголовн о-п рав ов ое учение о потерп евшем. «Волтерс Клувер», 2006. Режим доступа: [Система ГАРАНТ].

По мнению автора, редакция ст. 143 УК РФ сформулирована неудачно, поскольку на практике данная норма не применяется для охраны безопасных условий обучения и воспитания учащихся и воспитанников образовательных учреждений. На наш взгляд, потерпевшими в результате нарушения правил охраны труда следует считать не только лиц, состоящих в официально оформленных трудовых отношениях с работодателем, но и учащихся или воспитанников образовательных учреждений Российской Федерации. В связи с этим диспозицию ч. 1 ст. 143 УК РФ предлагается изложить в следующей редакции: «Нарушение правил техники безопасности или иных правил охраны труда, включая правила, обеспечивающие безопасные условия обучения и воспитания…». См., например: И. В. Щербинина. О проблемах потерпевшего применительно к ст. 143 УК РФ // Уголовное право и современность : сб. ст.

- М., 2009. - Вып. 2.

ственности могут совершать действия, нарушающие поми мо прочего и нормы охраны труда. В таких ситуациях не обходимо учитывать, что в случаях противоправности или аморальности действий потерпевшего, явившихся поводом для преступления, поведение потерпевшего приобретает осо бое значение в цепи условий и обстоятельств, вызвавших совершение лицом противоправного деяния. Если именно про тивоправное или аморальное поведение явилось причиной наступления предусмотренных ст. 143 УК РФ последствий, только в этом случае можно применять к виновному лицу смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ или ставить вопрос об отсутствии в деянии ответственного лица состава преступления.

Если поведение потерпевшего лишь одно из условий на ступления последствий в результате совершенного преступ ного деяния, но вместе с тем не исключается и вина лица, обязанного обеспечить охрану безопасных условий обуче ния и воспитания в образовательных учреждениях, после дний несет ответственность по ст. 143 УК РФ.

Неправомерное поведение потерпевшего может выразить ся в невыполнении указаний ответственного лица за соблю дение правил безопасных условий обучения о порядке прове дения, последовательности действий, например, на уроках химии с использованием опытов. В этом случае лицо, ответ ственное за соблюдение данных правил, несет ответствен ность за наступившие последствия, если оно не обеспечило контроля за выполнением указаний, когда такой контроль спе циально предусмотрен правилами техники безопасности.

Следует заметить, что на практике вина школьника не редко используется в качестве аргумента для освобождения от ответственности конкретных виновных лиц. Так, в одной из статей, посвященной рассматриваемой нами проблеме от мечено: «Не секрет, что школьники, учащиеся лицеев, кол леджей, вузов часто получают травмы в стенах своих учеб ных заведений. И вину за происшедшее, как правило, возла гают на самого потерпевшего. Почему? Да потому, что раз бирательство причин несчастного случая, а тем более мате риальное возмещение вреда здоровью учащихся невыгодно учебному заведению, а права детей в Перми и области серь езно не защищаются ни одной из инстанций: ни департамен том образования, ни государственной инспекцией труда»7.

2. Социально положительное поведение потерпевшего.

Социально положительная (значимая) деятельность, в уго ловно-правовом смысле, осуществляется лицом, достигшим определенного возраста, с достижением которого закон свя зывает возложение на него, например, обязанности по охране общественного порядка, обязанности военной службы и т.д.

Поэтому поведение не любого потерпевшего-учащегося может быть отнесено к социально положительному, особенно применительно к ст. 143 УК РФ, т.к. представить ситуа цию, при которой пересекаются процесс получения школь никами знаний и социально значимая деятельность школь ников как потерпевших очень затруднительно.

Выполнение общественного долга - понятие широкое. Оно включает не только деятельность гражданина как представи теля общественной организации или общественного формиро вания, но и действия любого гражданина, например, при защи те охраняемых законом интересов других лиц, общества и го сударства. В данном аспекте может иметь место социально положительное поведение потерпевшего любого возраста.

Например, возможно представить себе ситуацию, когда один ученик спасает другого от какой-либо опасности на уроке физ культуры, нарушая при этом правила безопасных условий обу чения, и в конечном итоге сам становится пострадавшим.

Положительное поведение потерпевшего в ряде случа ев влияет на криминализацию деяния, на степень обществен Профсоюзный курьер. Газета профсоюзов Прикамья № 25 от 5 июля 2007 г.: сайт. URL : http://www.pkweekly.ru/old.phtml?newsid=3504.

ной опасности преступления. Применительно к ст. 143 УК РФ считаем, что поведение потерпевшего-учащегося не будет влиять на усиление принудительного воздействия на преступника, т.к. нарушение правил охраны труда относит ся к числу неосторожных преступлений. Целью же преступ лений, в которых положительное поведение потерпевшего выступает криминообразующим признаком является вос препятствование, вмешательство, прекращение или месть лицу за социально положительное поведение, реализуемое в ходе выполнения служебных или должностных обязанно стей либо осуществление профессиональной деятельности, а сами эти деяния совершаются умышленно.

3. Социально нейтральное поведение потерпевшего зак лючается в реализации им своих законных прав, чему и пре пятствует виновный. Представляется, что понятие «соци ально нейтральное поведение потерпевшего» можно расши рить до понятия «правомерное поведение», т.е. поведение, не противоречащее нормам права, соответствующее той юридической свободе, которая гарантирована субъекту го сударством и, в то же время, не нарушающее аналогичные или смежные права и охраняемые интересы других лиц.

Например, оставление потерпевшим своих вещей без присмотра есть не что иное, как реализация им своих пол номочий собственника. А так называемое легкомысленное поведение жертвы изнасилования является проявлением ее половой свободы. Оценка поведения потерпевшего в пос леднем случае должна исходить из признания за женщиной права вести себя так, как она считает нужным и допусти мым в определенной ситуации8.

Обучение в образовательных учреждениях нашей стра ны есть ни что иное, как реализация учащимися предостав ленного им нормативными правовыми актами Российской Сидоренко Э.Л. Индивидуализация наказания с учетом отрицательного поведения потерпевшего // Российская юстиция. - 2003. - N 4. - С. 54-56.

Федерации права на образование, причем в условиях, ис ключающих причинение вреда их жизни и здоровью.

Большое скопление учащихся в школах, ежечасное пе ремещение из класса в класс, короткие перемены, когда детская энергия, накопленная за урок, выплескивается в течение нескольких минут, все это зачастую влечет детс кие травмы. Активность, непоседливость любознательность детей во время перемен и на уроках, является проявлением различных прав ребенка, пусть явно и не закрепленных в правовых нормах, но вытекающих из анализа многочислен ных нормативных актов, регулирующих правовой статус несовершеннолетних.

С точки зрения педагогики, психологии и физиологии по требность в активном движении естественна для ребенка и крайне важна для его развития. Им движет потребность в познании, а не сознательное стремление причинить вред.

Ребенку гораздо больше, чем взрослым, необходимо дви гаться, исследовать различные предметы, пробовать свои силы. Запрещать и тем более наказывать за подобные дей ствия – значит вступать в явное противоречие с важнейши ми потребностями ребенка. Чтобы избежать детского трав матизма, некоторые школы вообще запрещают детям сво бодно передвигаться во время перемен. Те двигаются, чуть ли не единым строем из кабинета в кабинет, руки по швам9.

Такая политика учебного заведения преследует не самую бескорыстную цель – добиться отсутствия в отчетности за год, представляемой в вышестоящие органы, информации о травмах с учащимися, что, по мнению руководства, явля ется одним из показателей качества работы заведения.

По нашему мнению, детская активность в дошкольном и младшем школьном возрасте, явившаяся причиной так называемого «наивного травматизма» должна играть важ Леонтьева О. О системе образования в Дании // Первое сентября. 2002. - №72.

ную роль при освобождении от уголовной ответственности обязанных лиц при условии отсутствия их вины в наруше нии правил, обеспечивающих безопасные условия обучения и воспитания в образовательных учреждениях.

Необходимо отметить, что классификация поведения потерпевшего, предложенная Н.Ф. Кузнецовой, дана приме нительно к абстрактному человеку. Наш анализ затрагива ет только лиц, возраст которых в среднем от 6 до 23 лет.

Таким образом, в большинстве случаев, поведение учащих ся и воспитанников, которые могут стать потерпевшими по ст. 143 УК РФ, можно отнести к социально нейтральному, и при наличии определенных условий - к социально положи тельному или социально отрицательному.

Любое поведение потерпевшего в генезисе рассматри ваемого преступления может иметь уголовно-правовое зна чение в преступных нарушениях правил охраны труда, и должно учитываться правоприменителями, во-первых, при решении вопроса об уголовной ответственности лиц, ответ ственных за соблюдение правил охраны труда, и, во-вто рых, при определении конкретного вида и размера (срока) наказания. Именно в данном контексте должна учитывать ся роль потерпевшего, его поведение в процессе получения им травмы или гибели.

Ю.А. Комнатная ТРАДИЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ДОКТРИНЫ О МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ (КОЛЛИЗИОННОМ) ПРАВЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА:

МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Данная статья подго товлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 11-33-00365а2.

Сегодня, в условиях глобализации, и наука, и законодатель вновь обращаются к вопросам коллизионного регулирования трансграничных отношений. Однако отсутствие согласован ности в решении вопросов коллизионного характера порожда ет многочисленные правовые ошибки, создает впечатление беспомощности в сложившихся обстоятельствах. При этом стоит отметить, что законодательство в данной области нео споримо находится под воздействием научной мысли. В связи с выяснением первопричины установившихся противоречий считаем необходимым обращение к истории возникновения и развития отечественной доктрины о коллизионном праве.

В Московском университете в дореволюционный пе риод проблемой коллизионного (международного частно го) права занимались юристы-международники, цивили сты и энциклопедисты права, среди которых: М.Н. Капу стин, Л.А. Камаровский Ю.С. Гамбаров, Е.Н. Трубец кой, Г.Ф. Шершеневич, В.А. Краснокутский и др.

С начала 60-х гг. XIX столетия в доктрине активно обсуж дался вопрос возможности дуализма международного права.

Одним из первых профессоров Московского университета этой проблемой занялся Михаил Николаевич Капустин (1828 – 1899).

Спустя 10 лет после выхода в свет работы его ученика Ю.А. Комнатная, Н.П. Иванова, М.Н. Капустин достаточно подробно разоб рал вопросы международного частного права. Его конспект лекций по международному праву, по мнению В.Э. Граба ря1, считался первой отечественной систематикой меж дународного права. М.Н. Капустин включил международ ное частное право в систему международного права в виде отдельной третьей главы – Международное поло жение частных лиц. В отношении последнего отдела уче ный отмечал: «Сюда относятся все положения относи тельно иностранцев и вообще те вопросы, которые могут быть разрешены только совместным приложением не скольких национальных прав»2. В свою систематику он включил и вопросы судопроизводства с участием иност ранных граждан. Четкого определения международного частного права М.Н. Капустин не дал, но описал его со держание: «Положение иностранцев, временное пребы вание частных лиц вне пределов их национальной терри тории и гражданские сделки между членами различных государств вызывают приложение юридических норм, несходных между собой. Столкновение таких норм, по скольку эти последние относятся к различным нацио нальным законодательствам, должно быть определено с точностью, и по существу своему иметь международный характер. Учение о нем носит название частного между народного права»3. Анализируя представленную точку зре ния можно увидеть, что М.Н. Капустин рассматривал меж дународное частное право исключительно как коллизион ное право, при этом отмечая международный характер ис следуемых отношений и применяемых к ним норм.

Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права России (1647 - 1917) / Научн. ред. У. Э. Батлер. Отв. ред. В. А. Томсинов.

Москва, 2005. – С. 387.

Капустин М.Н. Международное право: конспект лекций. Ярославль:

Тип. Губ. Земской управы, 1873. – С. 13.

Ка пустин М.Н. Кон спект лекций п о междуна родному п раву. // Временник демидовского юридического лицея. - 1873. - Книга пятая. - С. 70.

Труд М.Н. Капустина был принят его современниками нео днозначно. Так, В.П. Даневский писал: «Наименее в этом от ношении удачен отдел частного международного права (III), где нагромождено множество кратких, недостаточно объяс ненных и сжатых положений, мало между собой связанных»4.

Однако спустя время критик все же оценил заслуги ученого5.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.