авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

АКАДЕМИЧЕСКАЯ АССОЦИАЦИЯ

ЮРИСТОВ И ПРАВОВЕДОВ СТРАН СНГ

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ

НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

“Новый этап развития права.

Необходимость модернизации

закона”

(сборник научных работ)

25 октября 2013 года

ББК 67.0

УДК 340

Т-33

ISBN 978-5-4379-0200-4

Новый этап развития права. Необходимость модернизации

закона: сборник научных работ участников международной научной

юридической конференции (25 октября 2013 года) / Научная организация Академическая ассоциация юристов и правоведов стран СНГ, 2013. – 139 с.

В издании представлены материалы международной научной юридической конференции “Новый этап развития права.

Необходимость модернизации закона” Все материалы подаются в авторской редакции.

Все материалы представлены в соответствии с нормами публичного и международного права на момент проведения конференции.

Редакция за содержания материалов ответственности не несет.

© Авторы статей, © Академическая ассоциация юристов и правоведов стран СНГ, СОДЕРЖАНИЕ СЕКЦИЯ Теория и история государства и права Казачанская Е.А.

ПАРИЖСКИЙ КУТЮМ О РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВАХ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ...................................................................................... Ляшко А.А.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ТЕРМИНОВ ЯЗЫК ЗАКОНА И ЯЗЫК ПРАВА КАК СРЕДСТВО МОДЕРНИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА........................... Осипов М.Ю.

МЕСТО И РОЛЬ ПРАВА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ................ СЕКЦИЯ 2.

Актуальные вопросы уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса, криминалистики.

Васильева Е.О.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАНЯТИЯ ПРОСТИТУЦИЕЙ: ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА................................... Кравець Л.К.

ДО ПИТАННЯ ПРО ІСТОРІЮ КРИМІНАЛЬНО-ПРАВОВОГО ЗАБЕЗПЕЧЕННЯ ІНВЕСТИЦІЙНОЇ БЕЗПЕКИ ФОНДОВОГО РИНКУ НА ТЕРИТОРІЇ УКРАЇНИ................................................................. Лакатош Н.Й.

«ВИХОВНА ІДЕЯ» ЯК ОСНОВНА КОНЦЕПЦІЯ КРИМІНАЛЬНО ПРАВОВОГО ВІДНОШЕННЯ ДО НЕПОВНОЛІТНІХ НА ПРИКЛАДІ НІМЕЧЧИНИ ТА УКРАЇНИ............................................................................. Мананников А. С.

СОВРЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ В СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ............................................................................... Полякова М. В.

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЭКСТРЕМИЗМУ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ........................................................................... Фёдорова О. А.

УЧЁТ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ДЕЙСТВИЙ НАРУШИТЕЛЕЙ АВТОРСКИХ ПРАВ.......................................................... Якушева Т.В.., Механошина Н.А.

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ......................................................... СЕКЦИЯ 3. Правоохранительные органы и актуальные вопросы противодействия преступности И. В. Афлятунова ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ МОШЕННИЧЕСТВА И ОТГРАНИЧЕНИЕ ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ......................................... СЕКЦИЯ 4. Международное публичное и международное частное право В. А. Адоньева ОСНОВЫ БОЛОНСКОГО ПРОЦЕССА. АКТУАЛЬНОСТЬ БОЛОНСКОГО ПРОЦЕССА ДЛЯ РОССИИ.............................................................................. Сваток И. Г.

CAPITALISATION INCREASE BY PUBLIC OFFERING: LEGAL INS & OUTS..................................................... СЕКЦИЯ 5. Международная защита прав и свобод человека М. С. Имадаева КОНТРОЛЬ ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ РЕШЕНИЙ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВ ЗА НЕИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА.................................................................... СЕКЦИЯ 6.

Право международных договоров и организаций Коньков В. Д КОЛЛИЗИИ В ПРАВЕ И КОЛЛИЗИОННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗАЛОГОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ....................................................................... СЕКЦИЙ 7. Право Евросоюза, сравнительное право С. Ф. Росляков ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ДОГОВОРОВ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ И ПУТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИХ ЛЕГАЛЬНОСТИ................................................................................................. Е. В. Беликова ПРИМЕНЕНИЕ ИНОСТРАННОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В РФ:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ..................................................... СЕКЦИЯ 8. Актуальные вопросы конституционного права и правосудия Шуткин М.В.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДОГОВОР – ИСТОЧНИК РОССИЙСКОГО ПРАВА СЕКЦИЯ 9. Медицинское право и право социального обеспечения Губайдуллина Э.А.

ВРАЧЕБНЫЕ ОШИБКИ И ИХ ПРОФИЛАКТИКА...................................... СЕКЦИЯ 10. Адміністративне право і процес Пашков О. В., Волкович О. Ю.

АКТУАЛЬНІ ПИТАННЯ РОЗМЕЖУВАННЯ АДМІНІСТРАТИВНОЇ ТА КРИМІНАЛЬНОЇ ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ ЗА ВЧИНЕННЯ ХУЛІГАНСТВА.................................................................................................. СЕКЦІЯ 11. Господарське право та господарський процес Вітів В.А.

«ЗА» І «ПРОТИ» ВИКОРИСТАННЯ ЗАСТАВИ КОРПОРАТИВНИХ ПРАВ................................................................................................................... СЕКЦИЯ 12.

Гражданское, жилищное и семейное право Кравченко А.А.

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К СПОСОБУ ЗАЩИТЫ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ.................................................................................... Макиев И.Г.





ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАЩИТЫ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ...................................... Гузаева Г.А.

ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ИНСТИТУТА ПОЛЬЗОВЛАДЕНИЯ (УЗУФРУКТА) В СОВРЕМЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ................. СЕКЦИЯ 13. Муниципальное право и развитие местного самоуправления СЕКЦИЯ 14.

Экологическое право, земельное право, аграрное право Лёзин Е.Е.

ЭКОЛОГИЯ ВОДОПОЛЬЗОВАНИЯ.............................................................. СЕКЦИЯ 15. Трудовое право А.С. Бородин НОРМЫ ТРУДОВОГО ПРАВА О РАБОЧЕМ ВРЕМЕНИ И ВРЕМЕНИ ОТДЫХА В СВЕТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ О МЕРЕ ТРУДА... СЕКЦІЯ 16. Информационное право СЕКЦІЯ 17. Гражданский и арбитражный процесс Солієнко Ю.С.

ДО ПРОБЛЕМИ НАДМІРНОЇ ТРИВАЛОСТІ СУДОВОГО ПРОВАДЖЕННЯ............................................................................................... СЕКЦІЯ 18. Судебная психиатрия, судебная медицина и юридическая психология СЕКЦИЯ 19. Предпринимательское, корпоративное и страховое право Сороченко А. В.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОМЕНТА ВЫХОДА УЧАСТНИКА ИЗ ООО ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ УКРАИНЫ........................................................ Пашко Л.А.

ОЦЕНИВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ РЕСУРСОВ НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ: ПРИОРИТЕТЫ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ............................................................................ СЕКЦИЯ 20. Финансовое право и регулирование финансовой политики Бречко О.В.

ВИКОРИСТАННЯ СУЧАСНИХ ІНФОРМАЦІЙНИХ ТЕХНОЛОГІЙ В РОБОТІ ДЕРЖАВНОЇ МИТНОЇ СЛУЖБИ УКРАЇНИ.............................. СЕКЦИЯ Теория и история государства и права ПАРИЖСКИЙ КУТЮМ О РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВАХ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ Казачанская Е.А.

доцент кафедры теории и истории государства и права ЮФУ, кандидат юридических наук В конце XIX века во Франции ведутся активные и глубокие исследования в области кутюмного права, которое господствовало на севере Франции в период средневековья. Это работы, посвященные исследованиям как парижского кутюма, так и кутюмов провинциальных (Законоположения Шатле Ш. Морле, Большой сборник кутюмов Дареста и Лабуле, История французского права Лаферьера, Очерки старинного французского кутюма XIII и XIV вв.

Буша и др.) Однако одним из наиболее крупных исследований конца XIX века стал труд Г.ДЭспинэ «Неизданные документы о парижском кутюме».

Для средневекового права характерно разнообразие правовых норм, независимо от того, где они применялись. Поэтому применительно к Франции нельзя говорить о праве, общем для всех.

Так, на юге Франции, где действовало писаное (римское) право, закреплялась сильная власть домовладыки;

родительская власть принадлежала только отцу и длилась до его смерти, независимо от возраста детей. На севере Франции, где господствовало право кутюмное, родительская власть носила характер опеки.

Такое разнообразие правовых норм в зависимости от принадлежности к тому или иному сословию объясняется тем, что право создавалось в зависимости от той социальной функции, которое оно выполняло. По этой причине кутюмы являются важным источником французского права. Они охватывают практически все сферы существующих на тот момент правоотношений: определяют порядок судопроизводства, состав судебных органов, формы феодальной собственности, положения горожан, крестьян, имущественные и семейные отношения и др.

Парижский кутюм достаточно подробно регулирует одну из составляющих семейного права – родительские права. Говоря о родительской власти, следует отметить, что по кутюмам она рассматривалась как своего рода опека над детьми. В случае смерти отца она переходила к матери. Родительская власть прекращалась с достижением совершеннолетия или вступлением детей в брак. Так, «если какая-то вещь передана ребенку, находящемуся на попечении своего отца, эта вещь принадлежит отцу, если только она не была передана ему для какого-то дела» [2, 11]. Представленное в довольно категоричной форме, это суждение, по всей видимости, заимствовано из римского права. Во многих старинных текстах, относящихся к парижскому кутюму, обнаруживается обычай, согласно которому все, что приобретают дети в период брака, принадлежит отцу и матери, т.е. сообществу, и для этого им не нужно заключать договор с отцом и матерью. Таким же образом все происходит после смерти одного их супругов. Все, чем владеют дети, принадлежит оставшемуся в живых, т.е. составляет совместное имущество супругов. Отличное положение от римского права заключается в том, что оно не было приоритетным для отца. На основании Парижского кутюма такое имущество было общим и для отца, и для матери и в случае смерти отца передавалось матери. Следует заметить, что эта система не имеет ничего общего с отцовским правом римлян и основано на иных принципах.

В Париже, как и в иных регионах, где применялся кутюм, считалось, что отцовского права не существует. Однако, по мнению.

ДЭспине, такое утверждение – либо ложная интерпретация текстов, либо попытка ввести в Париже систему, заимствованную из римского права. Однако такое мнение осталось единичным, поскольку редакторы Кутюма 1510 г. об этом даже не упоминают.

В дворянских семьях юридическую ответственность за несовершеннолетних детей несли отец, мать, деды или бабки, а при отсутствии боковых старших родственников, братья, сестры, дяди и прочие осуществляли опеку над своими братьями, сестрами, племянниками и кузенами. Они получали доходы с имущества несовершеннолетних, но должны были оплачивать их долги и заботиться об их наследстве [4, 41].

Опекун обеспечивал выкуп у сеньора фьефов, доставшихся на долю несовершеннолетнего, которого он опекал и за которые отплачивал бы свое право несовершеннолетний, если бы достиг необходимого возраста. Это было востребовано для фьефов, переходивших по наследству от брата или от сестры. Юридическая ответственность, которую несла мать за своих детей, распространялась и на имущество, доставшееся детям в наследство от отца [1, 157].

В Париже и его предместьях отец, мать, дед или бабка, а также другие старшие родственники осуществляли опеку над своими детьми и несовершеннолетними потомками и получали доходы с их владений, не отдавая им в этом отчет. Но это право существовало лишь в городе Париже и его предместьях, т.е. оно не распространялось на основную часть парижского округа.

Ответственный за несовершеннолетнего простолюдина не был обязан оплачивать его долги и поддерживать его имущество.

Юридическая ответственность существовала до окончания совершеннолетия. Такая ответственность имела место в среде простых людей, тогда как опека – только в среде дворян [1, 157].

Юридическая ответственность прекращалась как для отца, так и для других, несших ее по достижении простолюдином совершеннолетия. Это не имеет ничего общего с положениями римского права, в соответствии с которыми отцовская власть продолжалась в течение всей жизни отца и не могла прекратиться иначе, как в результате акта эмансипации, утвержденного по его собственной воле.

Совершеннолетие дворян устанавливалось в возрасте двадцати двух лет для лиц знатного происхождения, владеющих фьефами, но для жителей города оно устанавливалось в четырнадцать лет. Дети чиновников становились совершеннолетними также в четырнадцать лет без каких бы то ни было различий. Девочки, независимо от происхождения – благородные или простолюдинки – признавались совершеннолетними по достижении двенадцатилетнего возраста [3, 42].

Положения кутюмного права достаточно долго применялись на территории не только Парижа, но и части Франции. Наряду с римским правом они стали одним из основных источников французского права, найдя свое отражении в последующих законах.

Великая французская буржуазная революция свела не нет положения кутюмного права в области брачно-семейных отношений.

Окончательно кутюмы утрачивают свое значение с введением в действие Гражданского кодекса 1804 г.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Coutumes notoires jugeesau Chatelet de Paris, dans Brodeau, Coutume de Paris. Paris, 1883. P.157.

2. G. DEspinay. Un document intdit la coutume de paris. Paris, 1891. P.11.

3. Jean Deamares. Grand coustumier. Paris., 1869. L. II. P.42.

4. Le grand coutumier de France. Paris, 1868. P.41.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ТЕРМИНОВ ЯЗЫК ЗАКОНА И ЯЗЫК ПРАВА КАК СРЕДСТВО МОДЕРНИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Ляшко А.А.

2 курс, студентка Язык – важнейшее средство общения всего человечества, он принадлежит всему обществу и обслуживает все его социальные структуры, иначе общество не могло бы существовать. Язык – это многофункциональное явление, функции которого проявляются в коммуникациях.

В современном русском языке различается пять основных функциональных стилей: разговорный, научный, официально деловой, литературно-художественный и публицистический.

Думается, целесообразно выделить еще одну функцию языка – регламентационную, которая обеспечивается специфическим языковым стилем, позволяющим переводить общие требования правовых норм в реальное позитивное поведение субъектов права.

Эта функция языка направлена на регулирование и охрану общественных отношений, которые могут быть урегулированы юридически, должны быть урегулированы и урегулированы государством.

Действительно, на современном этапе развития общества нельзя не обратить внимания на общественно-правовые отношения, которые регулируются отличным от других, собственным языком – языком закона или языком права, или как его обозначают в некоторых источниках – языком нормативных правовых актов, юридическим языком, языком документа.

Представляется перспективной попытка дифференциации терминов «язык права» и «язык закона» исходя из анализа различных типов правопонимания. Нужно сказать, что термин «язык права» в современной юриспруденции в достаточной мере не разработан и в связи с чем, эти термины часто отождествляются, либо подменяется терминологическими словосочетаниями «язык юридической литературы», «язык юриспруденции» и другими аналогичными.

Известно, что правопонимание разделяется на два типа:

позитивизм и непозитивизм. Первый тип правопонимания не разграничивает право и закон, поскольку под правом понимается приказ, принуждение, официальная норма исходящие от государства.

Данная концепция понятие права определяет через понятие государства: государство первично, право вторично, поскольку оно создается государством в юридической форме, право есть продукт правотворческой деятельности государства, без государства право невозможно [2, с.87]. Исходя из данного типа правопонимания, право определяют как возведенную в закон волю той социальной группы, которая находится у власти [2, с.91]. Применительно к теме нашего исследования возможен только язык закона, который идентичен языку права, причем эти понятия должны употребляться как синонимы.

Непозитивисты разграничивают право и закон. Под правом, согласно одной из концепций непозитивизма, а именно социологической концепции, понимается все то, что сказал судья.

Сторонники этой теории считают, что социальная жизнь сложна и динамична, поэтому только писаное право или закон, или как его еще называют «мертвый закон», не в состоянии адекватно отразить изменения, происходящие в общественных отношених. В связи с этим они выделяют «живое право», состоящее из норм, которые складываются и развиваются в обществе [2, с.92]. Непозитивисты утверждают, что государство не создает право и не может его создавать, поскольку право объективно создается людьми в недрах общества без помощи и без участия государства. Государство только лишь «находит» и «открывает» право. Хотя бесспорно, что именно государство создает закон, как форму права. По большому счету, если право представляет собой естественные права и свободы человека, то закон – их формализацию в текстах источников права.

Именно в этом типе правопонимания возможно понятие правового закона. Но, не всегда правовое содержание адекватно заполняет юридическую форму, т.е. форма искажает, нарушает сущность права, что позволяет говорить о законе, но не правовом.

В связи с этим вполне целесообразно разграничить термины «язык права» и «язык закона». Нужно отметить, что, исходя из предыдущего анализа, язык права более широкое, глобальное, сущностное понятие, нежели язык закона. Язык права представляет собой знаковую систему, а также совокупность лексических, грамматических и синтаксических конструкций, которая облачает право в понимаемую, узнаваемую оболочку правовой нормы, определяющей обязательные, взаимные отношения субъектов права в обществе. Язык права точно и безусловно превращает в правовую форму не только норму права, но и учитывает возможность формализации принципов и аксиом самого права. Язык права – это глобальная знаковая система.

Если говорить о языке правовых аксиом, то конечно прежде стоит дать им определение. По мнению А. И. Экимова, правовые аксиомы – это общественные требования справедливости, которые являются частью действующего права. Правовые аксиомы выступают как правила справедливости, а справедливость – наиболее сущностная характеристика термина самого права. Для того чтобы увидеть саму специфику языка правовых аксиом, нужно сначала привести примеры их формализации, характеризующие наиболее известные из них, например, – нет судьи без истца;

никто не может быть судьей в своем деле;

где есть право, там есть и его защита и другие. Можно сделать вывод, что язык правовых аксиом отличается краткостью изложения, эмоциональной окраской, в лаконичной форме скрывается глубокая сущность права. Как правило, язык правовых аксиом носит устный характер.

Если говорить о языке принципов права, т.е. способах, формах их формализации, то следует отметить, что право строится и функционирует на основе определенных принципов, которые выражают его сущность и социальное назначение. В них отражаются главные свойства и особенности права, придающие ему качество государственного регулятора меры свободы и справедливости в общественных отношениях. Принципы права – это основные исходные положения, юридически закрепляющие объективные закономерности общественной жизни, например, принцип социальной свободы, равенства перед законом и судом, равноправия, или принцип юридической ответственности только за виновное противоправное поведение и т.д. Благодаря этим примерам, можно сделать вывод, что язык принципов права отличается четкостью, ясностью, недвусмысленностью, и как правило он слабо формализован.

Термин «язык закона» значительно уже, чем термин «язык права».

Язык закона, точнее, язык правовых актов представляет собой знаковую систему, а также совокупность лексических, грамматических, синтаксических и других средств, посредством которых право формализовано государственными органами в тексте закона или иного правового акта. Язык закона включает в себя также язык собственно закона, язык подзаконных и интерпретационных актов, а также язык правоприменительных актов и язык юридической доктрины.

Специфика языка закона определяется особым назначением права – быть регулятором общественных отношений, воплотить в языке закона правовые требования. Отсюда предписывающий характер установлений языка закона. Для выражения в словесной форме мысли законодателя имеются специальные средства и приемы, применяемые исключительно и преимущественно в сфере правотворчества. Язык закона отличается ясностью, доступностью смысла правовых предписаний. В тексте закона используются максимально простые слова, термины и фразы, широко употребляемые в обычном обиходе и понятные большинству участников правоотношений. Текст нормативных правовых актов отличается краткостью, является максимально лаконичным и использует минимальное количество языковых средств.

Следовательно, язык закона отличается, главным образом, особой стилистикой. Эти средства и приемы отличают язык закона от художественного, публицистического, научного языков.

Язык закона имеет практическое значение. Любому субъекту права, для того чтобы реализовать нормы права в форме соблюдения запретов, исполнения обязанностей, использования субъективного права, необходимо раскрыть содержание нормативного предписания.

Если говорить о языке закона и языке правоприменительных актов, то нужно сказать, что по объему они не совпадают. На этапе применения правовых норм важно не только интерпретировать определенное правовое положение общего характера, но и правильно истолковать смысл, принципы, содержание самого права в целом применительно к конкретному лицу или случаю. Именно поэтому, язык правоприменительных актов отличаться большей конкретностью, индивидуальным характером. По содержанию язык правоприменительных актов выглядит более логическим, так как является результатом распространения общей и абстрактной правовой нормы на конкретную ситуацию или конкретное лицо, а также содержит очень четкий конкретный вывод. Нельзя забывать о том, что правоприменитель не творит норму, не изменяет ее, не дополняет, не модернизирует, его единственная задача – точно применить, реализовать правовую норму.

Что касается языка юридической доктрины, которая представляет собой особое правовое явление, которое характеризуется свойственным только ей языком изложения правовых идей и конструкций, специфическими способами формулирования ее положений, свойственными автору доктрины.

Язык юридической доктрины четко формулируется, в нем наблюдается уместное оперирование категориями и терминами. Для языка юридической доктрины характерен последовательный характер изложения мыслей, а также стремление к формальной определенности выводов, предложений и заключений, верное установление тождеств и идентификация понятий. И вместе с тем, следует помнить, что это индивидуальный, авторский язык.

Резюмируя исследованное выше, следует признать, что разграничение таких терминов как язык правоприменительных актов, язык юридической доктрины и язык закона позволяет определить одну закономерность юридического языка. Те принципы, на которых строится язык закона, а именно: ясность, логичность и краткость изложения, сухость эмоциональной окраски – присутствуют в каждом из вышеперечисленных языков. И это вполне закономерно, ведь язык закона является частью глобальной системы – юридической техники.

Создание системы законодательства и каждого конкретного правового акта предполагает использование строго определенных приемов для воплощения «духа закона» в «букву закона». Следует помнить, что смысловой разрыв, противоречия между мыслью, идеей, пожеланием законодателя и результатом его деятельности – текстом закона – ведут к негативным последствиям, а именно: цели законотворчества не будут достигнуты, будет нарушен механизм регулирования общественных отношений или отношения будут регулироваться неправильно, не в соответствии с правом. А для того чтобы соблюдать правила построения любого конкретного правового акта, чтобы он не терял своей доступности для понимания даже простого обывателя, чтобы «дух закона» воплощался в соответствии со всеми требованиями в «букву закона» и не терял своей смысловой и правовой нагрузки, необходимо помнить о разграничение терминов «язык права» и «язык закона», а также сходных с ними понятий.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Теория государства и права: учебник для юридических вузов и факультетов/ С. С. Алексеев, С.И. Архипов, В.М. Корельский;

под ред. С.С.

Алексеева. М.: Норма, 2005. – 496 с.

2. Теория государства и права: пособие/ Е.А. Зорченко, Н.А. Поляшук, Н.М. Юрашевич;

под общ. ред. Н.М.Юрашевич. – Минск : Акад.упр. при Президенте Респ. Беларусь, 2012. – с.85 – МЕСТО И РОЛЬ ПРАВА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ Осипов М.Ю.

НОУ ВПО Институт законоведения и управления Всероссийской полицейской ассоциации, старший научный сотрудник Одной из актуальных проблем в теории государства и права является проблема места и роли права в системе социальных норм.

Какое же место занимают нормы права в системе социальных норм.

Необходимо отметить, что в истории политико – правовой мысли существовали различные точки зрения относительно места и роли норм права в системе социальных норм.

По мнению Конфуция, право, понимаемое как закон, должно играть весьма незначительную роль в регулировании социальной жизни общества, ибо «если править с помощью закона, улаживать, наказывая, то народ остережется, но не будет знать стыда;

если же править на основе добродетели, улаживать по ритуалу (ли), то народ не только устыдиться, но и выразит покорность. [5, 58] Этой же точки зрения придерживался Лао – цзы. Он писал:

«Когда в государстве много законов и постановлений, то число преступников увеличивается». [7,37]. Напротив Шан Ян полагал, что необходимо править исключительно на основе закона, и что роль закона (права) весьма велика в социальной жизни общества [11,163] Подобные споры относительно необходимости усиления или ослабления роли права в регулировании социальной жизни общества встречались на протяжении практически всей истории политико – правовой мысли. Так, например, Т. Мор писал о том, что в идеальном государстве очень немного законов, ибо, по его мнению «все законы издаются только для того, чтобы напомнить каждому его долг».

[8,238] По мнению Т. Гоббса «только в государстве существует общая мера для добродетелей и пороков. И такой мерой могут, поэтому служить лишь законы данного государства». [2] Таким образом, в теории права была поднята очень важная проблема: проблема соотношения сил морального и правового регулирования. Сторонники одной точки зрения считали, что на первое место в регулировании социальной жизни общества должны быть поставлены нормы морали, обычаи и традиции. Сторонники другой точки зрения на данную проблему полагали, что на первое место в регулировании социальной жизни должны быть поставлены нормы права, а нормы морали, обычаи и традиции должны занимать подчиненное положение по отношению к нормам права.

Однако постепенно стало складываться мнение, согласно которому нормы права, равно как и другие социальные нормы должны занимать равноправное положение в регулировании социальной жизни общества. Так например Ш.Л. Монтескье писал о том, «что тот, кто желает изменить нравы и обычаи не должен изменять их посредством законов: это бы было бы слишком тираническим: лучше их изменять посредством внедрения иных нравов и обычаев». [9,416] Однако разрешение этой проблемы породило новую проблему:

проблему: проблему соотношения различных видов социальных норм. Но для того, чтобы разрешить эту проблему необходимо ознакомится с понятием «социальная норма». Социальная норма – правило, регулирующее социальную жизнь общества. К числу социальных норм относятся: а) нормы права;

б) нормы морали;

в) религиозные нормы;

д) эстетические нормы;

е) корпоративные нормы.

Как же социальные нормы соотносятся друг с другом и прежде всего такие крупные регулятивные системы как право и мораль.

Необходимо отметить, что в истории политико – правовой мысли данная проблема решалась неоднозначно.

Так, например И. Кант полагал, что «всякое законодательство (хотя бы оно в отношении поступка, которое оно делает своим долгом, и согласовывалось с другим (законодательством), например пусть поступки во всех случаях будут внешними, может различаться по мотивам. То законодательство, которое делает поступок долгом, а этот долг также мотивом – есть этическое законодательство;

то законодательство, которое не включает это условие в закон и, стало быть, допускает иной мотив, а не самое идею долга, есть юридическое законодательство». [4,241] По мнению Г.В.Ф. Гегеля различие между правовым и моральным состоит в том, что «в области морального, т. е при моей рефлексии в меня, есть также двойственность, ибо добро для меня цель, и я должен определять себя согласно этой идеи. Наличное бытие добра есть мое решение, и я осуществляю его в себе, но это наличное бытие всецело внутренне, и поэтому принуждение не может иметь места. Поэтому государственные законы не могут распространяться на убеждения, ибо в области морального я есть для себя самого и насилие здесь не имеет смысла». [1,143] Л. Гумплович, однако, полагал, что мораль и право – это взаимно переходные явления. Согласно его точке зрения «право возникает при столкновении разнородных социальных элементов, когда коллективное целое уже не может быть сдержано простым обычаем, мораль одних не является в то же время моралью других.

Такое противоречие нравственных воззрений, делающее невозможным существование социального единства, примиряется правом, сперва в форме повеления господствующих…. Это право со временем превращается в обычай и мораль, так что оно как право, в то же время становится содержанием новой морали».

[3,68] По мнению Г. Кельзена «различие между правом и другими социальными нормами, которые можно объединить под названием «мораль» нужно искать не в том, что эти порядки предписывают или запрещают, но лишь в том, как они предписывают или запрещают определенное поведение.

Принципиальное различие между правом и моралью можно выявить, лишь если видеть в праве порядок принуждения, то есть нормативный порядок, который стремиться вызвать определенное человеческое поведение, связывая с противоположным поведением социально организованный акт принуждения, а мораль при этом понимать как социальный порядок, который не предусматривает такого рода санкций. Санкции морали как социального порядка состоят лишь в одобрении соответствующего норме поведения, а о применении физической силы здесь вообще нет речи». [6,89-90] Наличие столь мнногобразных теорий, посвященных различию правовых и иных видов социальных норм, заставляет задуматься, о возможности поиска решения данной проблемы, через анализ особенностей правового и иных видов социального регулирования.

Анализ этих особенностей позволяет сделать вывод о том, что критериями соотношения права и иных социальных норм лежат в особенностях элементов правового и иных видов социального регулирования.

Так право отличается от других социальных регуляторов по особенностям предмета и метода регулирования: предметом правового регулирования являются общезначимые, волевые, повторяющиеся, устойчивые общественные отношения;

предметом же морального регулирования является конкретный поступок человека;

предметом религиозного регулирования жизнь верующего человека;

предметом эстетического регулирования – продукт деятельности людей;

предметом корпоративного регулирования – внутрикорпоративные волевые, повторяющиеся, устойчивые общественные отношения. Если метод правового регулирования представляет собой систему способов: дозволения, обязывания, запрета [10], то метод морального, религиозного и эстетического регулирования – есть метод оценки: позитивной либо негативной.

Метод же корпоративного регулирования, также как метод правового регулирования представляет собой систему способов: дозволения, обязывания, запрета. [10] Таким образом, одним из критериев разграничения правового и других видов социального регулирования может служить особенности предмета и метода регулирования ЛИТЕРАТУРА:

1. Гегель Г.В.Ф. Философия права/ Перевод с нем, ред и состав.

Д.А.Керимов, В.С. Нерсесянц. М., 2. Гоббс Т. Основы философии Часть 3 о гражданине. Соч. в 2-х т.

Перев. с лат. и англ./ Составитель., ред. изд. автор. вступительной статьи и примечаний. В.В. Соколов. М., 1989. Т. 3. Гумплович Л. Основания социологии (фрагменты)// Западноевропейская социология XIX – начала ХХ веков/ под ред. В.И.

Добренькова. М., 1996 С.

4. Кант И. Метафизика нравов// Собрание сочинений в 8 т. Т.6 М.: Чоро, 5. Конфуций. Люньюй (Я верю в древность)/ Состав., перев и коммент.

И.И. Семененко. М., 1995.

6. Кельзен Г. Чистое учение о праве. К XIII конгрессу Международной ассоциации правовой и социальной философии (Токио, 1987) Сб переводов.

Перев. С.В. Лезова. Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, Н.Н. Разумович, Вып 1. М., 1987, 7. Лао – Цзы. Дао де цзинь, или писание о нравственности. Перевод с китайского. Ростов на дону, 8. Т Мор. Утопия/ Перевод с лат. Ю.М. Каган/ Комментарий Ю.М. Каган и Н.В. Осиновского. М., 1978.

9. Ш.Л Монтескье «О духе законов»// Избранные произведения. М., 10. Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс (макроуровень) СПб., 2003.

11. Шан Ян Книга правителя области Шан / Перев с китайского, вступительная статья, комментарий и послесловие Л.С Перелемова М., 1993.

СЕКЦИЯ 2. Актуальные вопросы уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса, криминалистики.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАНЯТИЯ ПРОСТИТУЦИЕЙ:

ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Васильева Е.О.

3 курс, института права, ЧелГУ, студент В настоящее время в российском законодательстве занятие проституцией и ее организация являются незаконными, в соответствие со статьей 6.11 КоАП [1, 74] и статьей 241 УК РФ [2, 166]. В истории России торговля женщинами своим телом получила широкое распространение во времена Екатерины II. В 17 веке данное занятие стало преследоваться государством, но законом 1861 года оно регламентировалось: отменялась уголовная ответственность, и это можно считать первым шагом на пути к легализации проституции.

После октябрьской революции 1917 года провозгласили, что проституция в стране ликвидирована и ее не может быть.

Уголовные кодексы 1960 и 1996 годов не предусматривают наказание за проституцию, чем презюмируют ее не преступлением.

Исходя из такой тенденции законодательства, уже около 10 лет различные организации выступают с инициативой легализовать проституцию на территории Российской Федерации. Так в 30 мая года, на всероссийской конференции венерологов и дерматологов, главный венеролог России, Анна Курбатова заявила о необходимости легализации проституции в России. По ее мнению это может остановить рост распространения СПИД, ВИЧ и развития других венерологических заболеваний. Так же 11 мая 2007 года, руководство партии ЛДПР так же вышла с подобной. По мнению лидер партии ЛДПР, Владимира Жириновского всё, что нельзя запретить, нужно ввести в правовое поле, по его словам этот теневой бизнес наносит большой вред экономике, нравственности и морали общества. [3] В современном понимании проституция – это добровольная или вынужденная торговля женщинами собственным телом в виде промысла, являющегося основным либо дополнительным источником добывания средств к существованию. [4, 212] Всем известно, что проституция является организованным теневым бизнесом, посредством которого совершаются и иные преступления, такие как кражи, побои, заражение венерической болезнью, оборот наркотических средств, вовлечение несовершеннолетних и другие.

Инициатива о легализации проституции направлена на контроль со стороны государства за данной сферой деятельности, что позволит девушкам на законном основании торговать свои телом, снизит криминогенную обстановку, исключит несовершеннолетних из данного бизнеса и пополнит государственную казну, в виде налоговых отчислений.

При принятии данной инициативы государство должно будет четко законодательно регламентировать деятельность публичных домов и проституток:

• запретить пропаганду и любую рекламу данного бизнеса;

• обязательная постановка на учет в полиции всех публичных женщин;

• обязательное прохождение медицинского осмотра проститутками минимум раз в месяц, включая психо- и наркоконтроль;

• обязанность работодателя заключать трудовой договор с публичной женщиной и применять все положения закрепленные в Трудовом кодексе;

• обязанность оказывать интимные услуги только в помещениях работодателя, с которым заключен трудовой договор;

• все действия между клиентом и проституткой должны регулироваться гражданско-правовыми нормами, договором оферты на оказание интимных услуг;

• обязанность владельца бизнеса уплачивать налоги в пользу государства;

• обязательная регистрация в полиции и Налоговой службе всех заведений, в которых оказывается данный вид услуг.[5] За нарушение будет введена административная, а по большей части уголовная ответственность.

Сами публичные дома должны находится в определенных местах, подальше от центра населенного пункта, от места большого скопления людей и в местах не доступных для несовершеннолетних.

Деятельность таких домов будет контролироваться органами местного самоуправления и органами полиции. Что должно снизить количество преступлений совершаемых как над клиентами, так и над самими проститутками, сделать данный бизнес как можно более безопасным. Основная проблема это большая распространяемость венерических заболеваний, контрацепция при каждом оказании интимных услуг и ежемесячный медосмотр, помогут значительно снизить передачу заболеваний половым путем. Однако данная проблема возникает в подавляющем большинстве случаев по вине клиентов, которые, при оказании им интимных услуг, категорически отказываются от контрацептивов.

Еще одной всеобъемлющей проблемой является большое количество вовлечения в занятия проституцией несовершеннолетних или совершеннолетних девушек с применением насилия или угрозой его применения. Данная инициатива предусматривает исключение из этого бизнеса несовершеннолетних в принципе, и запрещение вовлечения девушек с применением насилия или угрозой его применения. Девушка может только по свой инициативе работать в данной области, при этом заключив трудовой договор с работодателем и исполняя все возложенные на нее обязанности, под страхом уголовной ответственности.

Конечно, правовое регулирование занятия проституцией не сможет исключить нелегальную проституцию, но намного уменьшит ее по сравнению с сегодняшним днем.

У такой законодательной инициативы много как союзников, так и противников, поэтому ведется множество дискуссий на эту тему, и сложно сказать, готова ли Россия на морально-этическом уровне к введению законной проституции, наравне с другими профессиями.

Однако с точки зрения уголовного права, такое нововведение просто необходимо, так как оно поможет снизить уровень преступности и защитить права и свободы граждан.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1.Кодекс об административных правонарушениях: Федеральный закон от 30декабря2001 г. N 196-ФЗ [Текст] // Рос.газ. – 2001. – 31 декабря.

2.Уголовный Кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от июня 1996 г. N 63-ФЗ [Текст] // Рос.газ. – 1997. – 1 января.

3.Проституция в России / Википедия http://ru.wikipedia.org/wiki/ %D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%83%D1% %D0%B8%D1%8F_%D0%B2_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D %B8#.D0.98.D0.BD.D0.B8.D1.86.D0.B8.D0.B0.D1.82.D0.B8.D0.B2.D0.B0_.D0.BE_.D 0.BB.D0.B5.D0.B3.D0.B0.D0.BB.D0.B8.D0.B7.D0.B0.D1.86.D0.B8.D0.B8_.D0.BF.D1.

80.D0.BE.D1.81.D1.82.D0.B8.D1.82.D1.83.D1.86.D0.B8.D0.B 4.Габиани А.А., Меликшивили Л.А. Социальное лицо женщин преступниц и проституток/ Науч. Исслед. Центр по проблеме борьбы с преступностью МВД Республики Грузия. – Тбилиси, 1993. – 212 с.

5.Российская общественная инициатива/ Легализация проституции – 16.

04.2013 https://www.roi.ru/poll/petition/problemy-potrebitelej-i-plohoj-servis/ legalizatciya-prostitutcii/ ДО ПИТАННЯ ПРО ІСТОРІЮ КРИМІНАЛЬНО ПРАВОВОГО ЗАБЕЗПЕЧЕННЯ ІНВЕСТИЦІЙНОЇ БЕЗПЕКИ ФОНДОВОГО РИНКУ НА ТЕРИТОРІЇ УКРАЇНИ Кравець Л.К.

Асистент кафедри кримінального права Національного університету «Одеська юридична академія»

Динаміка обставин розвитку суспільства окремої держави, викликана її історичними змінами, завжди відкарбовується у законодавчому регулюванні її життя, а отже і на межах кримінально правової заборони, що обумовлює наявність кримінально-правового захисту певної сфери життя суспільства, та відповідну історичну обумовленість криміналізації діянь що їй загрожують. Терени сучасної України мають вельми значну історію, в якій фондовий ринок, як сукупність учасників його учасників та правовідносин між ними щодо розміщення, обігу та обліку цінних паперів [1, ч.1 ст. 2], а також кримінально-правові норми, що забезпечували його охорону пройшли не один етап формування.

Аналізуючи історичний процес формування кримінально правової заборони діянь у сфері обігу цінних паперів О.О. Кашкаров виділив три основних періоди: перший, дореволюційний (до 1917 р.);

другий, радянський (від жовтневої революції 1917р. до початку економічних реформ у 90-ті роки ХХ ст.);

третій, сучасний етап (що розпочався з денаціоналізації економіки України) [2, С. 15].

Характерними ознаками першого періоду можна називати тенденцію до заборони випуску цінних паперів, на пред’явника. Так, згідно «Уложения о наказаниях уголовных и исполнительных» 1845р. (в ред. 1885р.) [6] межі дії якого розповсюджувалися і на територію України, приватним особам і товариствам заборонялося «випускати безіменні грошові знаки у вигляді марок, квитанцій, ярликів і будь яких інших знаків чи зобов'язань на пред'явника, що містять певні грошові суми, припаси або інші зобов'язання, що випускаються громадами, товариствами і тому подібними установами на точній підставі їхніх статутів». Після прийняття низки законодавчих актів про вексельний обіг, у другій половині ХІХст., зокрема Статуту про Векселі 1832 р., які значно розширили коло суб’єктів, які мали право вступати в боргові зобов’язання (всі крім селян, представників дворянства, дівиць (від батьків не відділених) і заміжніх жінок) [9, С.

294] захистом цих правовідносин від зловживань слугувала ст. зазначеного вище Уложення, яка передбачала відповідальність за підробку та зловживання з векселями. Кримінальне законодавство також вже охороняло і саму діяльність фондових ринків, передбачалася відповідальність за відкриття приватних банків, торговельних товариств чи компаній без дозволу уряду або без дотримання встановлених правил (ст. ст.1152, 1194), виготовлення білетів державних кредитних установ (ст.1149), громадських і приватних банків (1150), акцій торговельного товариства або компаній (ст.1194) [2, С.19]. Нове Кримінальне Уложення 1903р.

відрізнялося меншою казуїстичністю і містило вже в собі нововведені норми про випуск та обіг цінних паперів. Так, наприклад, під загрозою ув’язнення заборонялося «відкриття підписки на всякого роду цінні папери від імені торговельного товариства чи товариства, які недозволені для відкриття», а також випуск «усякого роду цінних паперів від імені громадської організації чи торговельного або промислового товариства, чи товариства без належного на випуск дозволу або іншого проти встановленого цим дозволом достоїнства й у більшому проти дозволеного числа їх, але без перевищення загальної суми дозволених до випуску паперів» (ст. 324). [7, С.

130-134].

За період післяреволюційної незалежності України з 1917 по 1920р. нормативних актів кримінально-правової заборони у сфері випуску або розміщення цінних паперів не приймалося. Як виключення слід назвати Декрет Народних комісарів від 29 грудня 1917р. «Про припинення платежів по купонах та дивідендах», що діяв на певній частині території України, що відповідно звело нанівець випуск та обіг цінних паперів на цій території. Така ж ситуація панувала і в новоствореній УРСР[8, Т.1, С.421]. Кримінальний кодекс УРСР 1922 року стає логічним проявом «нової економічної політики» і вже містить у собі норми щодо кримінально-правової охорони випуску та обігу цінних паперів, однак жорстко обороняє монополію держави на цінні папери. Так Ст.1391 КК УРСР 1922р.

передбачала кримінальну відповідальність за вчинення незаконних угод з нерухомістю, будинками, а також цінними паперами [8, Т. С.452-496]. Крім цього відповідно до Постанови Ради Народних комісарів від 14.11.1922р. «Про заборону випуску грошових зобов’язань на пред’явника» випуск будь-якими установами та підприємствами грошових зобов’язань на пред’явника (облігацій, бон, свідоцтв про позику та ін.) дозволявся лише за згодою Ради Народних комісарів за поданням уповноваженого Народного комісаріату фінансів. Випуск грошових зобов’язань з порушенням вимог, які встановлювались у даній постанові, і визнавався підробкою грошових знаків, і карався за ст.85 КК Української РСР 1922 р. [8, Т.1, С.573]. Кримінальний кодекс 1927 року став відображенням відходу від політики «НЕПу», тому розглядаючи випуск цінних паперів винятково як прерогативу держави, законодавець у главі «Інші злочини проти порядку управління»

забороняв підприємствам, установам, організаціям випуск будь-якого роду позик, облігацій і інших видів цінних паперів під загрозою покарання позбавленням волі на строк до п'яти років (ст. 62 КК УРСР 1927р.). Ст. 621 КК УРСР 1927 року встановлювала кримінальну відповідальність для керівників друкарень та граверних майстерень за виготовлення облігацій і інших видів цінних паперів, а ст. 622 КК УРСР 1927 року – завідувачів та касирів магазинів і інших роздрібних торговельних підприємств за прийом таких цінних паперів для оплати [5,С.98].

Кримінальний кодекс прийнятий в 1960р. не містив норми про незаконний обіг цінних паперів. Ця норма стала надбанням вже незалежної України. Так ЗУ «Про внесення змін і доповнень до Кримінального, Кримінально-процесуального кодексів України та Кодексу України про адміністративні правопорушення» від 28.01.1994р була введена ст.1488: «Порушення порядку випуску (емісії) цінних паперів», яка складалась з двох частин: частина перша передбачала кримінальну відповідальність за випуск (емісію) громадянином або службовою особою суб’єкта підприємницької діяльності цінних паперів у формі їх відкритого розміщення без реєстрації емісії у встановленому порядку;

частина друга передбачала відповідальність громадянина або службової особи суб’єкта підприємницької діяльності за внесення в документи, які подаються для реєстрації емісії цінних паперів, завідомо недостовірної інформації, а так само затвердження таких документів, якщо ці дії заподіяли матеріальної шкоди інвестору. Згодом стаття 1488 КК України була доповнена частиною третьою і четвертою і приміткою до статті. Змінилась також і назва статті на «Порушення порядку випуску (емісії) та обігу цінних паперів» (ЗУ «Про внесення змін і доповнень до кримінального кодексу України» від 06.03.1996 р.). Так ч. 3 встановлювала кримінальну відповідальність за виготовлення з метою збуту, збут чи використання іншим шляхом підроблених недержавних цінних паперів, ч.4 передбачала кримінальну відповідальність за дії, передбачені частиною третьою, якщо ці дії вчинені повторно, організованою групою або завдали великої матеріальної шкоди інтересам держави, іншим юридичним особам або громадянам.

Новий кримінальний кодекс України 2001р. значно розширив коло правовідносин у цій сфері, поставлених під кримінально правову охорону. Так, хоча ст. 223 і фактично продублювала ст. Кодексу 1960р., однак з’явились й інші норми. Зокрема кримінально карними стали: виготовлення, зберігання, придбання, перевезення, пересилання, ввезення в Україну з метою збуту або збут державних цінних паперів (ст.199), здійснення професійної діяльності на ринку цінних паперів без спеціального дозволу (ліцензії) (ч.2 ст. 202), виготовлення, збут та використання підроблених недержавних цінних паперів (ст.224), незаконна приватизація державного, комунального майна (ст.233) незаконні дії щодо приватизаційних паперів (ст.234).

Законом України від 23.02.2006р. КК було доповнено ст. 2321.

«Розголошення або використання неоприлюдненої інформації про емітента або його цінні папери».

Окремого реформування ст. 223 дістала після прийняття ЗУ «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо відповідальності за правопорушення на ринку цінних паперів» від грудня 2008р. Зокрема було змінено назву статті на: «Розміщення цінних паперів без реєстрації випуску», також було зменшено коло злочинів, що підпадають під неї, шляхом виділення їх в окремі склади: ст. 2231 «Підроблення документів, які подаються для реєстрації випуску цінних паперів» та ст. 2232 «Порушення порядку ведення реєстру власників іменних цінних паперів». Також вказаним законом було змінено редакцію ст. 2321, яка отримала назву «Незаконне використання інсайдерської інформації», та доповнено КК ст. 2322 «Приховування інформації про діяльність емітента».

Також Законом України від 25.12.2008р. було частково зміно редакцію ст. 202. Крім цього певних змін дістала ст. 2321 і в результаті Закону України від 22.04.2011 р.


Значної реформи дістала кримінально-правова охорона у даній сфері із прийняттям ЗУ «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо гуманізації відповідальності за правопорушення у сфері господарської діяльності» від 15.11.2011р. Реалізуючи вектор гуманізації у кримінальній політиці законодавець виключив з розділу Господарські злочини окрему частину норм, у тому числі й ст.ст. 202, 223, 234. Також було переглянуто в бік пом’якшення й покарання за окремі злочини, в тому числі й у наведених вище нормах.

Між тим реформи кримінально-правового регулювання у цій сфері не завершено. Так, у зв’язку із вступом в дію нового Кримінального процесуального кодексу України, а разом із ним і введенням інституту кримінального проступку, відповідних змін чекає і діючий КК України, зокрема проекти таких змін містять пропозиції щодо віднесення наведеної вище групи норм саме до кола кримінальних проступків.

СПИСОК ВИКОРИСТАНИХ ДЖЕРЕЛ:

1. Закон України «Про цінні папери та фондовий ринок» : [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://zakon1.rada.gov.ua/laws/show/3480- 2. Кашкаров О.О. Кримінально-правова характеристика злочинів у сфері випуску та обігу цінних паперів. Дис. …канд..юр.наук. – Київ, 2007.

3. Про внесення змін до Кримінального кодексу України щодо запровадження інституту кримінальних проступків: проект Закону України, реєстр № 10126 від 26 лютого 2012р. : [Електронний ресурс]. – Режим доступу:

http://w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511= 4. Про внесення змін до Кримінального кодексу України щодо введення інституту кримінальних проступків: проект Закону України, реєстр №10146 від 02 березня 2012 р.: [Електронний ресурс]. – Режим доступу:

http://w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511= 5. Уголовное законодательство СССР и союзных республик/Под ред.

Кареева. – М.: Госюриздат, 1957. – 532 с.

6. Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1885г. – Издание восемнадцатое, пересмотренное и дополненное. – СПб., 1915. – 1285с.

7. Уголовное Уложение Высочайше утвержденное 22 марта 1903 года. – СПб.: Издание Государственной Канцелярии, 1903. – 284с.

8. Уголовный кодекс Украинской ССР 1922 года. // Борьба с преступностью в Украинской ССР. В 2-х т. / Автор очерка и составитель сборника документов профессор П.П.Михайленко. – К., 1966..

9. Федоров А.Ф. История векселя: Историко-юридическое исследование.

– Одесса, 1895;

Переиздано: М., Концерн "Банковский деловой центр", 1997г. – 602 с.

«ВИХОВНА ІДЕЯ» ЯК ОСНОВНА КОНЦЕПЦІЯ КРИМІНАЛЬНО-ПРАВОВОГО ВІДНОШЕННЯ ДО НЕПОВНОЛІТНІХ НА ПРИКЛАДІ НІМЕЧЧИНИ ТА УКРАЇНИ Лакатош Н.Й.

Магістр 5 курсу Ужгородського національного університету Боротьба із злочинністю неповнолітніх є однією з найважливіших і складних проблем сьогодення. Ті зміни, які відбуваються у злочинному середовищі серед неповнолітніх, викликають занепокоєння і потребують рішучих, енергійних та цілеспрямованих дій. Реалізація конституційних принципів побудови демократичної держави вимагає законного і обґрунтованого притягнення до кримінальної відповідальності.

Відповідальність з одного боку має слугувати як еквівалентна відплата злочинцю за вчинене, а з іншого – має містити у собі виховний ефект «охолодження емоцій» та гальмування деструктивних настроїв потенційних злочинців [1, c.32]. Саме через існує необхідність удосконалення соціально неефективних покарань.

Важливим аспектом запобігання рецидиву злочинів і правовому нігілізму в підлітковому віці є ефективність покарання, застосованого до неповнолітнього. Зокрема на 9-му засіданні в Києві Консультативної ради з питань ювенальної юстиції при Інституті законодавства Верховної Ради України Роберт Бадінтер сформулював: «суспільство, яке негативно ставиться до неповнолітніх правопорушників, у майбутньому за цю помилку заплатить велику ціну». У Франції Р.Бадінтер проінформував, що покарання до неповнолітніх застосовують як останній аргумент, а спочатку попереджують, виховують [2, с.50].

Таку правову позицію взяли до уваги і німецькі законодавці.

Особливою рисою німецького кримінального права є наявність в ньому окремої підгалузі – кримінального права неповнолітніх. Воно являє собою цілісну систему матеріальних та процесуальних норм, які регламентують кримінальну відповідальність неповнолітніх та молодих людей віком від 18 до 21 року. Основною концепцією кримінально-правового відношення до неповнолітніх в Німеччині є «виховна ідея», яка виступає системоутворюючим фактором кримінального права неповнолітніх, слугує орієнтиром в процесі правозастосування, а також стимулює реформи законодавства і практики в даній галузі.

У відповідності з «виховною ідеєю» основною метою застосовуваних до неповнолітніх кримінально-правових заходів має виступати спеціальна (індивідуальна) превенція. Врахування загальнопревентивних уявлень в Кримінальному кодексі Німеччини допустиме лише в виключних випадках, адже містить небезпеку невиправданого посилення кримінальної репресії по відношенню до неповнолітніх. Згідно з німецькою правовою доктриною вид та тяжкість кримінально-правової реакції визначається, головним чином, особою неповнолітнього злочинця [3]. Це дозволяє в найбільшій мірі індивідуалізувати кримінальну відповідальність, і в кінцевому результаті, забезпечити її ефективність.

Провідне місце серед загальних засад призначення покарання посідає положення п.3. ч.1 ст.65 Кримінального кодексу України (далі – КК України) про те, що суд призначає покарання, зокрема з урахуванням особи винного й обставин. Існує також спеціальна норма, розрахована виключно на неповнолітніх (ч.1 ст.103 КК України), в якій ідеться про те, що «при призначенні покарання неповнолітньому суд, крім обставин, передбачених у статтях 65- цього кодексу, враховує умови його життя та виховання, вплив дорослих, рівень розвитку та інші особливості особи неповнолітнього» [4].

Слід зазначати, що на практиці дані про особу неповнолітнього, як правило, досліджуються судами досить поверхово. Лише у 24 % досліджуваних кримінальних справ суди у вироках вказували на наявність позитивної характеристики на неповнолітнього з місця навчання, проживання, а на той факт, що неповнолітній вчинив злочин уперше, зверталась увага у 19% справ. У більшості випадків (76% справ) суди взагалі обмежуються загальною фразою про врахування ними при призначенні покарання даних про особу неповнолітнього без будь-якої конкретизації й уточнення. [5, с.21-23].

В даному випадку постає питання про необхідність збирання судом інформації про неповнолітнього, що передбачає великий обсяг роботи та по-друге –обов’язкового призначення судово-психологічної експертизи, на підставі якої суд міг би дізнатися про всі ключові психологічні риси особи винного Альтернатива кримінальної відповідальності щодо неповнолітніх правопорушників можлива і на стадії судового розгляду. Як свідчить досвід Німеччини та інших держав, суддя і прокурор можуть дати вказівку або покласти зобов’язання, які слід виконувати правопорушнику, і припинити процес, що закінчується після їх виконання, до того ж сам вирок не постановлюється (так зване відкладне вирішення питання) [6, с.54]. Дане питання було взято до уваги і українськими законодавцями, наразі прийнятий законопроект №1197-1 «Про пробацію», якій передбачатиме досудову, наглядову та пенітенціарну пробацію. Однією з його основних новел буде проведення пробації за допомогою соціально виховної роботи, що забезпечуватиме диференційований підхід до особи злочинця, а також можливість надання психологічної та іншої консультативної допомоги у виховних цілях.

Уваги українського законодавця також заслуговує тенденція розширення можливостей застосування так званих амбулаторних заходів (наприклад медіації, курси соціального тренінгу, виховна опіка та ін..) в якості альтернативних санкцій, пов’язаних з позбавленням волі.

Відповідні дослідження німецьких вчених доказують, що застосування амбулаторних заходів забезпечують не менший виховний ефект ніж стаціонарні санкції, адже амбулаторні заходи направлені в першу чергу на забезпечення ресоціалізації неповнолітніх злочинців [3]. Концепцію впровадження кримінальних покарань, альтернативних позбавленню волі, сучасні правники пропонують як найоптимальніший процес гуманізації кримінальної репресії.

Що ж стосується українського законодавства у врегулюванні даної проблеми? У судовій практиці при застосування примусових заходів виховного характеру трапляються помилки, а саме положення ст. 102 КК України не завжди правильно і однакова розуміється судами. Так, деякі суди, застосовуючи до неповнолітнього в порядку ст. 102 КК України примусові заходи виховного характеру у вигляді направлення до спеціальної навчально-виховної установи, не визначають у судових постановах конкретний строк їх утримання.

При цьому у резолютивних частинах постанов мають місце формулювання такого типу: «…на строк, що не перевищує трьох років», або «…до виправлення» (тобто взагалі без зазначення строку) [7, с.29-30]. Слід звернути уваги, що такі судові помилки створюють складнощі для спеціальних виховних установ, та не відповідають правовим критеріям призначення покарання, зокрема свідчать про відсутність індивідуалізації покарання, що має вагоме значення про встановленні необхідного «виховання-перевиховання» злочинця.

Керівним принципом німецької кримінальної доктрини є «виховна ідея», відповідно до якої реагування на злочинність неповнолітніх переважно має бути направлено на перевиховання, а покарання застосовуються лише у виключних випадках, в якості «останнього заходу» (ultima ratio) кримінального судочинства;

а також принцип першочергової орієнтації на особу злочинця.

Українське законодавство з часів прийняття КК України в р. зазнало суттєвих позитивних змін. Але не варто визнавати реформи в даній галузі остаточними. Таким чином можемо передбачити наступну форму подальшого реформування українського законодавства та практики в галузі кримінальної відповідальності неповнолітнього [3]. Відповідно до вище сказаного, можемо зазначити, що до неповнолітнього правопорушника мають застосовуватися дієві методи виховного характеру і належні форми соціального контролю. Адже більшість кримінальних покарань на сьогодні мають негативну рису саме в тому аспекті, що вони виховують не скоювати нові злочини тільки через свої зовнішні негативні наслідки, а не через силу перевиховання.


Однозначно ювенальна юстиція потребує змін та в її основу мають бути покладені три основні складові, а саме захист, попередження та освіта. А заходи превенції обов’язково мають відповідати психофізіологічним особливостям розвитку людини та бути щільно пов’язаними з основами освіти та виховання людини, що забезпечуватиме суспільно-корисну форму поведінки неповнолітнього в різних життєвих ситуаціях.

ЛІТЕРАТУРА:

1) Маляренко В.Т. Про соціальну зумовленість і справедливість покарання // В.Т. Маляреко // Вісник Верховного суду України. – 2002. – № (31). – С.32-40.

2) Філоненко С. Білокопитов М. Під захистом «юнацької» Феміди // С.

Філоненко, М. Білокопитов // Віче. – 2010. – № 9. – С.50-51.

3) Бахвалова Л.А.Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних в уголовном праве России и Германии : автореферат дис.

... кандидата юридических наук : 12.00.08 / Бахвалова Лилия Анатольевна;

[Место защиты: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова].- Москва, 2012.- 25 с.

4) Кримінальний кодекс України від 05 квітня 2001 року// Відомості Верховної Ради України. – 2001. – №25. – Ст.131.

5) Яцун О. Особливості врахування особи неповнолітнього при призначенні покарання // О. Яцун // Підприємство, господарство і право. – 2008.

– № 11(155). – С.20-24.

6) Северин О. Комплексний підхід при застосуванні до неповнолітніх правопорушників альтернативних фізичній ізоляції заходів впливу // О.Северин // Право України. – 2006. – № 7. – С.52-54.

7) Кравченко О. Питання, що виникають у судовій практиці по застосуванню до неповнолітніх примусових заходів виховного характеру // О.Кравченко // Право України. – 1999. – № 10. – С.29-30.

СОВРЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ В СУДЕБНОМ СЛЕДСТВИИ Мананников А. С.

Алтайский государственный университет. 4 курс В ходе судебного следствия может возникнуть необходимость проведения опознания лица или предмета. Закон не содержит специальных норм, детально регламентирующих порядок производства опознания в судебном следствии, лишь указывает, что в соответствии со ст. 289 УПК РФ такое опознание в судебном следствии проводится по правилам ст. 193 УПК РФ.

Как отмечается в научной литературе, такая регламентация следственного действия не отвечает реалиям судебной практики. Не достаточно и теоретически разработаны вопросы опознания в судебном следствии. Между тем, целый ряд моментов, касающихся условий предъявления для опознания в суде, требует своего уяснения и уточнения.

Прежде всего, возникает вопрос, какие случаи являются основанием для производства опознания в судебном следствии. Закон ответа на вопрос не дает. В научной литературе к таким случаям обычно относят следующие: когда опознание на стадии предварительного расследования не проводилось;

когда в судебном следствии выявлены новые обстоятельства, которые требуют проведения опознания;

когда на предварительном расследовании для опознания предъявлялась фотография, а в суде имеется возможность предъявить объект опознания в натуре. [1, 325] Думается, что с последним основанием вряд ли можно согласиться. Как уже отмечалось на опознание, производимое в судебном следствии, распространяются правила ст. 193 УПК РФ, запрещающие повторное опознание, в случае если опознание по фотографии и последующее в натуре будет проходить по одним основаниям.

Нужно отметить, что специфика судебного разбирательства уголовных дел, значительно снижает возможности создания условий обеспечивающих все общие положения процессуального закона.

Особую сложность представляет организация опознания подсудимого, так как он в зале судебного заседания всегда выделяется среди других присутствующих лиц, он либо находится под стражей, охраняемый конвоем, либо на первом ряду, но всегда отдельно от свидетелей, потерпевшего и иных участников процесса.

Дополнительные сложности для опознания подсудимого представляет и то обстоятельство, что суд в подготовительной части судебного разбирательства проверяет явку лиц, разъясняет права участникам разбирательства, устанавливает личность подсудимого, это позволяет потерпевшему, который в отличие от свидетелей присутствует в судебном заседании, начиная с его открытия наблюдать подсудимого. Вполне возможна и ситуация, когда участники процесса уже знакомы друг с другом и знают процессуальный статус каждого лица, так как на стадии предварительного расследования принимали участие в следственных действиях. Такие обстоятельства делают невозможным проведение опознания в судебном следствии.

Перед началом опознания опознающему и опознаваемому лицу следует разъяснить их права и обязанности, цель следственного действия в следующем порядке. В начале, выше перечисленное следует разъяснить опознаваемому лицу, после этого ему предлагается занять место среди статистов. Затем впустить в зал судебного заседания опознающего и разъяснить права, обязанности, цель опознания, уже ему, в противном случае теряется всякий смысл производства опознания. [2, 55] В соответствии с ч. 4 ст. 193 УПК РФ, опознаваемый должен располагаться среди лиц по возможности внешне схожих с ним. Как отмечается в научной литературе, в качестве статистов при опознании возможно привлечение присутствующих в зале суда людей с их согласия при их внешнем сходстве с опознаваемым. В то же время, ученые отмечают что, рядом с подсудимым нельзя сажать на скамью лиц, не причастных к делу, по этическим соображениям.

[3, 56] Однако даже если удастся подобрать статистов и разместить среди них опознаваемого, предъявление опознающему лицу который уже опознавал подсудимого на предварительном расследовании будет не целесообразным, так как среди представленных лиц он будет знать того, кого уже предъявляли. Естественно, что в таком случае опознающий укажет на подсудимого.

В свете указанного выше, следует, что создание таких же условий для опознания лица в судебном следствии, как на стадии предварительного расследования практически невозможно, следовательно, полностью соблюсти процедуру следственного действия как того предписывает закон, не представляется возможным. В связи с выше указанными трудностями организации опознания в судебном следствии Баев О. Я. справедливо отмечает, что условия судебного разбирательства уголовных дел исключают возможность предъявления для опознания в суде человека. [4, 102] Высокая сложность организации опознания в судебном следствии ведет на практике к отказу от его проведения и заменой его непроцессуальной формой отождествления. Проведение экспертного опроса 23 государственных обвинителей прокуратур Индустриального и Ленинского района г. Барнаула и 7 судей Индустриального районного суда г. Барнаула специализирующихся на рассмотрении уголовных дел, а так же изучение судебной практики показало, что суды не проводят опознание в порядке ст. УПК РФ. Однако, этот же экспертный опрос и изучения протоколов судебных заседаний, подтвердили, что на практике не редки случаи, проведение акта узнавания. Обычно, такой акт узнавания проводится по ходу допроса потерпевшего, подозреваемого или свидетеля. Он заключается в том, что допрашиваемому лицу государственным обвинителем, реже судьей или защитником задается вопрос: «Вы узнаете эту вещь?» (при этом задающая вопрос сторона обычно демонстрирует предмет) либо «Нет ли среди находящихся в зале судебного заседания знакомых вам лиц?» или «Нет ли среди лиц находящихся в зале судебного заседания, тех, кто напал на вас?». [5] После этого допрашиваемое лицо осматривает находящихся в зале судебного заседания, называет знакомых ему лиц, поясняет где, когда и при каких обстоятельствах они познакомились, показания заносятся в протокол.

При этом следует отметить, что такой акт узнавания и не имеет ни чего общего с процессуальным опознанием в соответствии со ст.

289 УПК РФ. Такое опознание нельзя признать следственным действием, так как целые ряд важнейших процессуальных гарантий закрепленных в ст. 193 УПК РФ не соблюдается: у допрашиваемого лица не узнают примет, по которым тот может опознать;

лицо или предмет находится не среди других лиц или предметов, а изолированно. При таких условиях следует признать, выявленный на практике порядок узнавания не соответствует закону и нарушает процессуальные положения, предусмотренные УПК РФ. В соответствии с этим, результаты опознания, проводимого в суде нельзя расценивать, как доказательства и соответственно полученные результаты не могут быть положены в основу приговора.

Думается, что если на практике в судебном следствии нет возможности провести опознание в установленном законом порядке, то в таких случаях следует осуществлять не акт узнавания, как это имеет место быть на практике, а заменить опознание иными следственными действиями, с помощью которых можно выполнить цель отождествления объекта. Для достижения вышеуказанной цели вместо опознания можно провести допрос свидетеля, потерпевшего, подсудимого о том, когда, где, при каких обстоятельствах допрашиваемое лицо видело объект опознания. Какие особенности и приметы имеются у данного объекта. После этого можно провести осмотр предмета, освидетельствования лица и таким образом установить совпадают ли указанные на допросе приметы с теми, которыми обладает предмет или лицо который необходимо идентифицировать. Конституционный Суд в своем определении отметил, что такая практика (проведение допроса и последующий осмотр или освидетельствование) является допустимой и не противоречит закону, так как сами по себе следственные действия не подменяют друг друга, и для достижения цели идентификации предмета или лица могут применяться различные их сочетания. [6] Если же суду необходимо проверить законность уже произведенного опознания, то он может в этих целях допросить свидетеля, потерпевшего и других опознавших лиц и установить по каким признакам тот опознал объект. При такой проверке возможны выявления нарушений процессуального закона, допущенные в ходе предварительного следствия, что, безусловно, поставит под сомнение результаты проведенного опознания.

Резюмируя, стоит отметить, что предложенные способы ликвидации выявленных проблем проведения опознания в ходе судебного следствия поспособствуют повышению эффективности деятельности судов города Барнаула в частности, и всей судебной системы Российской Федерации в целом и позволят судьям осуществлять свою деятельность в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Васяев, А.А. О порядке предъявления для опознания в ходе судебного следствия // Актуальные проблемы российского права. – 2008. – № 4. – С. 325.

2. Смирнова, О.А. Предъявление для опознания в судебном следствии // Уголовный процесс. – 2006. – № 8. – С. 55.

3. Смирнова, О.А. Предъявление для опознания в судебном следствии // Уголовный процесс, 2006. – № 8. – С. 56.

4. Баев, О.Я. Криминалистический комментарий к процессуальному порядку производства следственных действий по УПК России. С. 102.

5. Архив Центрального районного суда г. Барнаула за 2008 г., уголовное дело № 1 – 965 / 08.

6. Определение Конституционного Суда РФ [электронный ресурс]: от мая 2009 г. № 632-0-0. Документ опубликован не был. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЭКСТРЕМИЗМУ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Полякова М. В.

студентка 4 курса Юридического института Югорского государственного университета Современное российское общество вступило в процесс модернизации права, то есть конкретного преобразования всех правовых отраслей, действующих в законодательстве. Негативным аспектом процесса модернизации права является рост экстремизма.

Например, по статистическим данным в целом рост преступности в нашем государстве значительно сократился, а рост экстремистских преступлений вырос. Это связано с огромными изменениями политических направленности государства и общества. На фоне отсутствия четкой и последовательной национальной политики современное гражданское общество в России формируется под влиянием возрождения национального самосознания и принадлежности к определенным этническим группам. В структуре гражданского общества образуются обособленные социальные группы, отличающиеся, порой даже радикально, своими ценностными ориентациями и мировоззрением. Во многих случаях такая тенденция носит асоциальную, а зачастую криминальную окраску, что связано как с глубокими историческими корнями, так и с экономическими, политическими, социальными факторами, возникшими и получившими распространение на этапе реформ, которые до настоящего времени остаются недостаточно изученными[1,1]. Экстремизм является угрозой национальной безопасности. Его возникновение идет с исторических предпосылок, связанных с политическими, экономическими, национальными и социальными угрозами, во внутренних и во внешних отношениях государства [2, 1]. Поиск причин столь стремительного развития экстремизма показал, что оно вызвано продолжающимся ростом социального расслоения в обществе, которое приводит к тому, что маргинальные слои населения из-за личных неурядиц утрачивают чувство терпимости и озабочены поиском врага. Для них самым очевидным врагом становится чужой, приезжий человек, не их вероисповедания[3,3]. Задача противодействия экстремизму в условиях развития технологий обработки и передачи информации приобретает особое значение. Компьютеризация российского общества, увеличение числа пользователей информационно телекоммуникационной сетью общего пользования "Интернет" приводит к необходимости совершенствования российского законодательства с целью обеспечения его адекватности новым вызовам современности[4,1]. Противодействие экстремистской деятельности осуществляется по следующим основным направлениям:

• принятие профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности;

• выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, а также физических лиц.

По нашему мнению, их вполне достаточно, но каждую деталь необходимо прорабатывать и усовершенствовать. Так же можно чаще проводить меры государственного контроля и мероприятий, направленных на предупреждение экстремисткой деятельности. Есть хорошая фраза: «Если хочешь поймать преступника – думай как преступник». Государству необходимо продумать интересы всех граждан, чтобы ни в коем случае не допускать террористических актов. Можно обязать государственные структуры субъектов периодически проводить мероприятия по борьбе с предотвращение экстремизма. Очень популярным является проведение курсов среди студентов и школьников по борьбе с экстремизмом, а значит, мы может быть уверены за будущее поколение.

Обществу необходимо решать проблемы мирным путем для своего же блага, а также ограждать своих близких людей, ну и, конечно же, учить будущее поколение обходится без преступлений, связанных с экстремизмом. Проблема решаема, и её могут предотвратить сами люди, особенно, в действующий, сейчас процесс модернизации права.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Касьяненко М.А.. Статья: Некоторые аспекты противодействия экстремистским проявлениям в современном российском обществе.//Общество и право, N 2, 2011;

2. Концепция внешней политики Российской Федерации" (утв.

12.07.2008 N Пр-1440). С.1;

3. Смагина А.В., Сопун Д.И. Статья: Причины распространения экстремизма в России. "Российский следователь", N 8, 2012;

4. Пояснительная записка "К проекту Федерального закона "О внесении изменения в Федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности";

УЧЁТ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ДЕЙСТВИЙ НАРУШИТЕЛЕЙ АВТОРСКИХ ПРАВ Фёдорова О. А.

аспирантка кафедры уголовного права юридического факультета СПбГУ Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от 26 апреля 2007 г., при квалификации действий виновных по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 146, 147 и 180 УК РФ, не должен учитываться причиненный потерпевшему моральный вред, в том числе связанный с подрывом его деловой репутации.Требования о компенсации морального вреда могут быть рассмотрены в рамках уголовного дела путём разрешения предъявленного потерпевшим гражданского иска[3].

На первый взгляд такая позиция соответствует требованиям УК РФ. Моральный вред в цепи причинной связи находится весьма отдалённо от совершённых общественно опасных действий и зачастую не охватывается умыслом виновного [5;

71]. Однако такая точка зрения представляется нам не совсем верной. Поскольку нарушение права авторства является нарушением личного неимущественного права автора, оно влечёт в первую очередь причинение морального вреда, и не учитывать этот факт было бы ошибочным.

Безусловно, понятна логика законодателя, который связывает наступление общественно опасных последствий с причинением крупного ущерба автору или правообладателю. Однако право авторства является личным неимущественным правом автора, и его нарушение может повлечь только нематериальные последствия, то есть моральный вред, а в квалификации Пленум Верховного Суда предлагает факт нанесения морального ущерба вообще не учитывать и решать этот вопрос в гражданско-правовом порядке. К тому же, статья «Нарушение авторских и смежных прав» входит в главу 19 УК – «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина», где перечисляются посягательства на основные неимущественные права граждан, а степень нарушения конституционных прав при квалификации также не учитывается, хотя было бы логично наряду с имущественным ущербом учитывать и последствия неимущественного характера.

Ряд учёных соглашается с мнением, что ущерб при плагиате выражается в первую очередь в моральном вреде. Подтверждает такую мысль ч. 2 ст. 146 УК РФ, которая в качестве обязательного признака предусматривает не крупный ущерб, а крупный размер последствий, а ч.

3 ст. 146 УК РФ – особо крупный размер. Это свидетельствует о том, что крупный ущерб по ч. 1 ст. 146 УК РФ измеряется не в деньгах, а в моральном вреде, и поэтому сам плагиат не посягает на экономические отношения в сфере интеллектуальной собственности [4;

209].

Ущербможет признаваться крупным только исходя из причинения потерпевшему морального вреда, поскольку право авторства относится к личным неимущественным правам, и присвоение авторства может причинить нравственные страдания. Материальный вред может причиняться только при нарушении имущественных прав, что происходит при незаконном использовании объектов авторского права, а это влечёт квалификацию по ч. 2 ст. 146 УК РФ [1;

158-159].

Между толкованием ч. 1 ст. 146 УК РФ, данным Пленумом Верховного Суда, и природой плагиата как нарушения личного неимущественного права автора, имеется противоречие – обязательным условием наступления уголовной ответственности за присвоение авторства является причинение убытков автору или иному правообладателю. Убытки могут возникнуть при нарушении только имущественных авторских прав. В результате получается, что по ч. 1 ст.

146 УК РФ привлекается лицо, совершившее два правонарушения:



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.