авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

АДЫГЕЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

РЕСПУБЛИКА АДЫГЕЯ, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

AGYGHE STATE UNIVERSITY

THE REPUBLIC OF ADYGHEYA, RUSSIAN FEDERATION

ЯЗЫК. ЭТНОС. СОЗНАНИЕ.

МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

(24 – 25 апреля 2003 года)

LANGUAGE, ETHNICITY AND THE MIND

PAPERS FROM THE INTERNATIONAL SCIENTIFIC

CONFEERENCE

(24 – 25 April 2003)

ТОМ 1 VOLUME 1 Майкоп – 2003 Maikop – 2003 2 УДК 800 ББК 81.0 Я 41 Печатается по решению редакционно-издательского Совета Адыгейского государственного университета, г. Майкоп, Республика Адыгея, Российская Федерация Главный редактор:

Беданокова С. К., кандидат филологических наук, профессор АГУ, Майкоп, РФ Редакционная коллегия:

Ачкасова Т. Д., кандидат филологических наук, доцент АГУ, Майкоп, РФ Блягоз З. У., доктор филологических наук, профессор АГУ, Майкоп, РФ Ковальская Л. Г., кандидат филологических наук, доцент АГУ, Майкоп, РФ Мазон М. Ф., доктор наук ун-та Сант-Бонавенчер, Нью-Йорк, США Тихонова А. П., кандидат филологических наук, доцент АГУ, Майкоп, РФ Технический редактор издания:

Федотова И. Е., АГУ, Майкоп, РФ Язык. Этнос. Сознание. Материалы международной научной конференции (24–25 апреля 2003 года). Т.1. – Майкоп:

редакционно-издательский отдел АГУ, 2003, - 212 с.

Сборник состоит из двух томов, где представлены материалы докладов на международную научную конференцию, посвященную актуальным вопросам сравнительно-типологического языкознания, этнолингвистики, когнитивной теории, культурной и языковой вариативности и межкультурной коммуникации.

Адыгейский государственный университет, СОДЕРЖАНИЕ I. ЭТНОС И ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА 1. К ВОПРОСУ ОБ ЭТАПАХ РАЗВИТИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В АДЫГЕЕ: СИНХРОННЫЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ (доклад пленарного заседания) Беданокова С.К., Абрегов А.Н. Майкоп, РФ ………….……………………… 2. К ВОПРОСУ ОБ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ЧЕРКЕССКОГО НАРОДА Езбек Батрай (Германия)……………………………………………………. 3. ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА КАК ПОЛИСТРУКТУРНАЯ МОДЕЛЬ Михалев А.Б. (г.Пятигорск РФ)…………………………………………….. 4. ЭТНОСПЕЦИФИКА СЕМАНТИКИ ЛЕКСИКИ И ФРАЗЕОЛОГИИ ДАРГИНСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ ПЛАНЕ Ахмедова З.Г. (г.Махачкала РФ)…………………………………………….

5. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ АДЫГЕЙСКИХ ПОСЛОВИЦ И ПОГОВОРОК Трахова А.Ш. (г. Краснодар РФ)…………………………………………….. 6. ЧЕЛОВЕК И КАРТИНА МИРА Хречко И.В. (г.Краснодар РФ)………………………………………………… 7. О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ КАРТИНЫ МИРА ДРЕВНИХ АНГЛИЧАН (НА МАТЕРИАЛЕ ОБРАЗНОЙ ЛЕКСИКИ АНГЛОСАКСОНСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И ИХ ПЕРЕВОДА НА СОВРЕМЕННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК) Барышева Т.А. (г.Краснодар РФ)…………………………………………….. 8. ЛЕКСИЧЕСКИЕ ЭКСПЛИКАТОРЫ ОТНОШЕНИЯ К ТРУДУ И ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА Островская ТА. (г.Краснодар РФ)………………………………………….. 9. ВОЕННАЯ МЕТАФОРА КАК СПОСОБ ОТРАЖЕНИЯ КАРТИНЫ МИРА В ЯЗЫКЕ Рябцева Э.Г. (г.Краснодар РФ)………………………………………………… II. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ:

III. ПОИСК НОВЫХ НАПРАВЛЕНИЙ 1. КОМПЬЮТЕРНО-МЕДИЙНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ:

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ (доклад пленарного заседания) Ковальская Л.Г. (г.Майкоп РФ)……………………………………………… 2. ПРОЦЕССЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМНОГО КОМПЛЕКСА НАУК ОБ ЭТНОСЕ Каде Т.Х., Баматгиреева М.В. (г.Краснодар РФ)……………………….. 3. ГЕНДЕРНЫЙ КОМПОНЕНТ В ОБРАЗНЫХ НАИМЕНОВАНИЯХ ЧЕЛОВЕКА Лебедева Л.А.(г.Краснодар РФ)…………………………………………….. 4. СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ ПРИ ОБЩЕНИИ С ПОМОЩЬЮ СОВРЕМЕННЫХ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Кондрашова О.В. Кондрашов П.Е. (г.Краснодар РФ)…………………… 5. ПРИНЦИП АНТРОПОЦЕНТРИЗМА КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ПРИМЕНЕНИЯ КОМПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА В ЛИНГВИСТИКЕ Локтионова В.Г. (г.Пятигорск РФ)………………………………………. 6. СЛОВОТВОРЧЕСТВО НЕМЕЦКОЙ МОЛОДЕЖИ КАК ОТОБРАЖЕНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО И ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ И САМОСОЗНАНИЯ Коломиец Е.А. (г.Пятигорск РФ)…………………………………………… 7. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ СУГГЕСТИВНЫЕ СРЕДСТВА КАК ОДИН ИЗ СПОСОБОВ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА МАССОВУЮ АУДИТОРИЮ Ахиджакова М.П. Евдокимова И. (г.Майкоп РФ)………………………. 8. ПЕРСПЕКТИВА ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Гвазава В.И. (г. Краснодар)…………………………………………………. IV. СРАВНИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКОВ 1. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ЛИНГВИСТИКА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ:

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ (ДОКЛАД ПЛЕНАРНОГО ЗАСЕДАНИЯ) Тихонова А.П. (г.Майкоп РФ)………………………………………………… 2. БИЛЛИНГВИЗМ В РЕСПУБЛИКЕ АДЫГЕЯ Блягоз З.У. (г.Майкоп РФ)……………………………………………………. 3. СЛОВОСОЧЕТАНИЕ В РУССКОМ, АНГЛИЙСКОМ И АДЫГЕЙСКОМ ЯЗЫКАХ (СОПОСТАВИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) Шхапацева М.Х. Джандар Б.М. (г.Майкоп РФ)…………………………. 4. КАЛЬКИРОВАНИЕ КАК ВИД ВЛИЯНИЯ НА ЛЕКСИЧЕСКУЮ СИСТЕМУ ЯЗЫКОВ (НА МАТЕРИАЛЕ СЛАВЯНСКИХ И АБХАЗО-АДЫГСКИХ ЯЗЫКОВ) Абрегов А.Н. (г.Майкоп РФ)…………………………………………………. 5. КЛАССИФИКАЦИЯ АДЫГЕЙСКИХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СПОСОБА РЕАЛИЗАЦИИ МОДАЛЬНОСТИ Паранук Л.Г. (г.Майкоп РФ)………………………………………………… 6. СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ПЕРСОНИФИКАЦИИ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ Сидорова Л.И. (г.Краснодар РФ) …………………………………………..

7. ЛОКАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО, ФРАНЦУЗСКОГО И АДЫГЕЙСКОГО ЯЗЫКОВ) Ачкасова Т.Д., Федотова И.Е. (г. Майкоп, РФ) ….……………………… 8. О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ОРГАНИЗАЦИИ ПРЕДЛОЖНОГО БЕСПРИСТАВОЧНОГО ГЛАГОЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ВИНИТЕЛЬНЫМ ПАДЕЖОМ В МОДЕЛЯХ ОБЪЕКТИВНОГО СЛОВОСОЧЕТАНИЯ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ Лоова А.Д. (г.Майкоп РФ) ….………………………………………………… 9. ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ГЛАГОЛЬНОМ ФРАЗООБРАЗОВАНИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ЛЕЗГИНСКОГО И ТАБАСАРСКОГО ЯЗЫКОВ) Абдулаев И.Ш. (г.Махачкала РФ) …………………………………………..





10. ТИПЫ ЭКВИВАЛЕНТНЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ С ПРИЛАГАТЕЛЬНЫМИ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ Светличная Т.Ю. (г.Пятигорск РФ)………………………………………. 11. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ГРУППА «ПОТРЕБИТЕЛЬ-АДРЕСАТ» В ЯЗЫКЕ РУССКОЙ И НЕМЕЦКОЙ РЕКЛАМЫ Каратаева Л.В. (г.Майкоп РФ)……………………………………………… 12. СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ КАРТОЧНЫХ ИГР (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО, РУССКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ) Николаиди О.В. (г.Крымск РФ)……………………………………………… 13. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ РУССКО-НЕМЕЦКИХ КОРРЕЛЯЦИЙ В КАТЕГОРИИ РОДА Кат Т.Т. (г.Майкоп РФ)………………………………………………………. 14. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МОДЕЛЕЙ СЛОВОСЛОЖЕНИЯ В АНГЛИЙСКОМ И ЛЕЗГИНСКОМ ЯЗЫКАХ Таджибова Р.Р. (г.Махачкала РФ)…………………………………………. 15. СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ФОРМ БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ В ДАРГИНСКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ Бахмудова А.Ш. (г.Махачкала РФ)………..……………………………….. 16. ПУТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СИНОНИМОВ В РУССКОМ И ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКАХ Кривцова В.А. (г.Майкоп РФ)……………………………………………….. V. ЯЗЫК И КУЛЬТУРА В РАКУРСЕ КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ 1. ЭМОЦИИ И ЭМОТИВНОСТЬ В ДИСКУРСИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Баранов А.Г. (г.Краснодар РФ)…………………………………………….. 2. СЕМАНТИКА ОЦЕНКИ И ЕЕ ЯЗЫКОВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ Малевинский С.О. (г. Краснодар)…………………………………………..

3. КОГНИТИВНОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ НЕКАНОНИЧЕСКИХ СЛУЧАЕВ ПОВЕДЕНИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ Гусейнова Р.И. Ризаханова З.З. (г.Махачкала РФ)……………………… 4. ЭМОТИВНЫЙ КОНЦЕПТ КАК ОСНОВА ТОЛКОВАНИЯ ФРАГМЕНТОВ РАЗЛИЧНЫХ ЗНАНИЙ Ломинина З.И. (г.Краснодар РФ)…………………………………………… 5. ЦВЕТОВОЕ ПОЛЕ И ЕГО ФУНКЦИИ В ЯЗЫКЕ И ОБЩЕСТВЕ Алахвердиева Л.Г. (г.Махачкала РФ)………………………………………. 6. К ПРОБЛЕМЕ КОГНИТИВНЫХ МОТИВОВ СЕМАНТИЗАЦИИ МЕЖДОМЕТИЙ Кадачиева Х.М. (г.Махачкала РФ)………………………………………….. 7. О КОГНИТИВНОЙ СТРАТЕГИИ ПРИ ВОСПРИЯТИИ ЗВУКОВ Абакаров И.М. (г.Махачкала РФ)…………………………………………… 8. ИДЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛЕ «ЧУВСТВО» В РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ И ПАРЕМИОЛОГИИ Зимина И.В. (г.Краснодар РФ)………………………………………………. СONTENTS I. ETHNICITY AND LINGUISTIC WORLDVIEWS 1. ON THE DEVELOPMENT OF LINGUISTIC STUDIES IN ADYGHEYA (APlenary Meeting Presentation) Susanna K. Bedanokova, Ocherdan N. Abregov (Maikop, RF)…………….. 2. ON THE PROBLEM OF ETHNIC IDENTITY OF THE CIRCASSIAN PEOPLE zbek Batiraz (Bonn, Germany) ………………………………………………. 3. THE LINGUISTIC WORLDVIEW AS A MULTI-STRUCTURAL MODEL A. B. Mikhalyov (Pyatigorsk, Russia)……………………………………………… 4. ETHNIC PECULIARITIES OF THE VOCABULARY AND PHRASEOLOGICAL UNITS IN DARGIN AND RUSSIAN Z. G. Akhmedova (Makhachkala, RF)…………………………………………. 5. LINGUISTIC-CULTURAL APPROACH TO STUDYING ADYGHE PROVERBS AND SAYINGS Anna S. Trakhova (Krasnodar, RF)…………………………………………… 6. THE PERSONALITY AND THE LINGUISTIC WORLDVIEW I. V. Khrechko (Krasnodar, RF) ……………………………………………….. 7. ON THE ANCIENT BRITISH WORLDVIEWS (BASED ON THE FIGURATIVE LEXICAL UNITS OF ANGLO-SAXON FICTION AND THEIR MODERN ENGLISH EQUIVALENTS) T. A. Barysheva (Krasnodar, RF)……………………………………………….

8. LEXICAL UNITS DENOTING THE ATTITUDE TOWARD WORK AND LABOUR ACTIVITIES IN THE LINGUISTIC WORLDVIEW Tatyana A. Ostovskaya (Krasnodar, RF)……………………………………… 9. WAR METAPHOR AS A REFLECTION OF THE WORLDVIEW IN LANGUAGE E. G. Ryabtseva (Krasnodar, RF)……………………………………………… II. LINGUISTIC IMAGES OF GLOBALIZATION:

SEARCH FOR NEW DIMENSIONS 1. COMPUTER-MEDIATED COMMUNICATION IN THE MODERN WORLD: A LINGUISTIC PERSPECTIVE (A Plenary Meeting Presentation) Ludmila G. Kovalskaya (Maikop, RF) …………………………………………. 2. THE PROCESS OF GLOBALIZATION AND THE FORMATION OF SYSTEMATIC ETHNIC STUDIES T. K. Kade, M. V. Bamatgireyeva (Krasnodar, RF) ………………………….. 3. GENDER IN FIGURATIVE NOMINATIONS OF THE HUMANS L. A. Lebedeva (Krasnodar, RF) ………………………………………………. 4. SOCIAL IDENTIFICATION OF THE LINGUISTIC INDIVIDUAL IN COMMUNICATION BY MEANS OF COMPUTER NETWORKS O. V. Kondrashova, P. E. Kondrashov (Krasnodar, RF)……………………… 5. THE ANTHROPOCENTRIC PRINCIPLE AS A METHODOLOGY FOR USING COMPLEX ANALYSIS IN LINGUISTICS V. G. Loktionova (Pyatigorsk, RF) ……………………………………………… 6. WORD-FORMING BY THE GERMAN YOUTH AS A REFLECTION OF THEIR SOCIAL, CULTURAL AND LINGUISTIC IDENTITY E. A. Kolomiyets (Ryatigorsk, RF)……………………………………………… 7. SUGGESTIVE LINGUISTIC MEANS AS A WAY OF INFLUENCING THE AUDIENCE Maret P. Akhidzhakova, I. Yevdokimova (Maikop, RF)……………………… 8. ON THE FORMATION OF THE NEW MILLENIUM PERSONALITY Valentina I. Gvazava (Krasnodar, RF)………………………………………… III. WORLD LANGUAGES FROM COMPARATIVE-TYPOLOGICAL PERSPECTIVE 1. THE TYPOLOGY OF SPACE IN WORLD LANGUAGES (BASED ON ADYGHE, RUSSIAN AND ENGLISH) (A Plenary Meeting Presentation) Aza P. Tikhonova (Maikop, RF) ……………………………………………… 2. BILINGUALISM IN THE REPUBLIC OF ADYGHEYA Zulkarin U. Blyagoz (Maikop, RF) …………………………………………….. 3. WORD-COMBINATION IN RUSSIAN, ENGLISH AND ADYGHE (COMPARATIVE TYPOLOGICAL ANALYSIS) Mira H. Shkhapatseva, Betty M. Dzhandar (Maikop, RF) ………………….. 4. LITERAL TRANSLATION AND ITS LINGUISTIC CONSEQUENCES (BASED ON SLAVIC AND ABKHAZ – ADYGHE LANGUAGES) Acherdan N. Abregov (Maikop, RF)…………………………………………….

5. CLASSIFICATION OF ADYGHE SENTENCES ACCORDING TO THE TYPE OF MODALITY Ludmila G. Paranuk (Maikop, RF)……………………………………………… 6. COMPARATIVE STUDY OF PERSONIFICATION IN ENGLISH AND RUSSIAN Larisa I. Sidorova (Krasnodar, RF) ……………………………………………. 7. LOCALITY IDENTIFIERS AND THE LINGUISTIC WORLD PICTURE (BASED ON RUSSIAN, FRENCH AND ADYGHE) Tamara D. Achkasova,Irina E. Fedotova (Maikop, RF).........................… 7. ON THE ORGANIZATION OF THE PREPOSITIONAL VERBAL GOVERNMENT IN THE ACCUSATIVE CASE STRUCTURES IN RUSSIAN AND GERMAN Asiyat D. Loova (Maikop, RF) …………………………………………………..

8. ON THE HISTORIC VERBAL PHRASE FORMATION (BASED ON THE LEZGIN AND TABASAR LANGUAGES) I. S. Abdulayev (Makhachkala, RF) …………………………………………… 9. EQUIVALENT TYPES OF ADJECTIVAL WORD-COMBINATIONS DENOTING COLOURS IN ENGLISH AND RUSSIAN T. Y. Svetlishnaya (Pyatigorsk, RF) …………………………………………… 10. LEXICAL-SEMANTIC GROUP “THE COMSUMER – THE ADRESSEE” IN RUSSIAN AND GERMAN ADVERTISEMENTS Ludmila V. Karatayeva (Maikop, RF) ………………………………………… 11. COMPARATIVE ANALYSIS OF THE CARD PLAYERS’ PHRASEOLOGY IN ENGLISH, RUSSIAN AND GERMAN O. V. Nikolaidi (Krymsk, RF) …………………………………………………… 12. RUSSIAN-GERMAN CORRELATIONS IN THE CATEGORY OF GENDER Tamara T. Kat (Maikop, RF) …………………………………………………………….

13. WORD-FORMING MODELS IN ENGLISH AND LEZGIN R. R. Tadzhibova (Makhachkala, RF) ………………………………………………….

14. COMPARATIVE STUDY OF THE FUTURE TENSE FORMS IN DARGIN AND ENGLISH A. S. Bakhmudova (Makhachkala, RF) ……………………………………………….. 15. FORMATION OF SYNONYMS IN RUSSIAN AND FRENCH Veronica A. Krivtsova (Maikop, RF) …………………………………………………… IV. COGNITIVE ASPECTS OF LANGUAGE AND CULTURE 1. EMOTIONS AND EMOTIVITY IN DISCOURSE Anatoliy G. Baranov (Krasnodar, RF) …………………...........................….. 2. THE SEMANTICS OF THE ASSESSMENT AND ITS LINGUISTIC REALIZATION Sergey O. Malevinskiy (Krasnodar, RF)………………………………………. 3. COGNITIVE PECULIARITIES OF THE CONTEXTUAL USE OF ENGLISH ADJECTIVES R.

I. Guseinova, Z. Z. Rizakhanova (Makhachkala, RF) ……………………. 4. THE CONCEPT OF EMOTIVITY AS A BASIS FOR INTERPRETATION OF FRAGMENTARY KNOWLEDGE Z. I. Lominina (Krasnodar, RF) ………………………………………………… 5. THE SEMANTIC FIELD OF COLOUR IN LANGUAGE AND SOCIETY L. G. Alakhverdiyeva (Makhachkala, RF) ……………………………………. 6. ON THE COGNITIVE MOTIFS IN THE SEMANTIC FORMATION OF INTERJECTIONS H. M. Kadachiyeva (Makhachkala, RF) ………………………………………. 7. ON THE COGNITIVE STRATEGY IN PERCEPTION OF SOUNDS I. M. Abakarov (Makhachkala, RF) ……………………………………………. 8. IDEOGRAPHIC FIELD OF “FEELING” IN RUSSIAN PHRASEOLOGY AND PROVERBS I. V. Zimina (Krasnodar, RF) …………………………………………………… I.ЭТНОС И ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА I. ETHNICITY AND LINGUISTIC WORLDVIEWS К ВОПРОСУ ОБ ЭТАПАХ РАЗВИТИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В АДЫГЕЕ:

СИНХРОННЫЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ (доклад пленарного заседания) ON THE DEVELOPMENT OF LINGUISTIC STUDIES IN ADYGHEYA (A Plenary Meeting Presentation) Беданокова С.К., Абрегов А.Н., Майкоп, РФ Susanna K. Bedanokova, Ocherdan N. Abregov, Maikop, RF Проблему развития лингвистической мысли в Республике Адыгея можно рассматривать по-разному: 1) в хронологической последовательности;

2) с точки зрения возникновения различных лингвистических школ и направлений;

3) с учетом вклада видных ученых в лингвистическую науку.

В разрешении этой сложной проблемы велика роль зарубежных лингвистов, научные идеи и разработки которых способствовали становлению и развитию лингвистической мысли в Адыгее. Объектом нашего исследования является проблема разработки лингвистической проблематики в Адыгее.

Принимая во внимание указанные подходы, можно согласиться с периодизацией истории адыгейского языкознания, предложенной исследователями адыгейского языка:

1-й этап (20 –30-е годы) характеризуется преобладанием в исследовательской практике описательного метода над сравнительно историческим. Основные результаты, полученные путем описательного изучения, относятся к области изучения фонетики и грамматики адыгейского языка.

2-й этап (40 – 50-е годы) отличается широким использованием сравнительно-исторического и сопоставительного метода, хотя без учета хронологических уровней в развитии изучаемых языков.

3-й этап (с 60-х годов) также примечателен активным сравнительно сопоставительным изучением фонетики, грамматики и лексики адыгских языков, но с преимущественной опорой на принципы релятивной хронологии – одного из главных достижений общего и сравнительно-исторического языкознания.

20 – 30-е годы – это период развития национальной культуры, основной задачей которой является необходимость языкового строительства: в первую очередь развитие орфографии, создание грамматики, учебных пособий для изучения адыгейского языка. На начальном этапе письменный язык развивается на арабской графической основе. Первый Букварь был создан именно с использованием арабской графики, однако труднодоступная письменность затрудняла путь к грамоте и тормозила развитие научной педагогической мысли. Возникла необходимость ее замены латинской графикой. В 1928 году на нем издавалась художественная и учебно методическая литература. Большим событием в прогрессивном развитии теории адыгейского языкознания являлось издание грамматики адыгейского языка.

Появление грамматики адыгейского языка сыграло значительную роль в дальнейшем развитии и осуществлении языкового сотрудничества. Учеными рассматриваются основные понятия фонетики, морфологии и синтаксиса (понятие о гласных и согласных звуках, слоге, ударении, даются грамматические признаки существительного, числительного, глагола и служебных частей речи, синтаксические признаки простого предложения, чужая и косвенная речь, обращения, вводные слова).

Структура построения учебника по грамматике адыгейского языка сохранена в изданиях подобного рода, однако многие теоретические положения получили дальнейшее развитие и претерпели существенные изменения.

В развитии языка ключевым вопросом остается проблема становления и упрочения адыгейской письменности, без которой не представляется возможным подготовка национальных кадров, развитие национальной культуры.

Проблему создания «единой, стандартной орфографии» решал известнейший лингвист, ученый, просветитель Д.А. Ашхамаф, разработавший проект под названием «Адыгейская орфография», который состоит из 3-х разделов и включает 29 правил. Примечательно, что большинство созданных им орфографических правил находят до сих пор такое же практическое применение, как это было сформулировано много лет назад. Новый вариант орфографии, уточненный и усовершенствованный, появляется в 1938 году.

Необходимость его появления связана с важнейшим этапом развития адыгейской письменности – созданием нового алфавита на русской графической основе1. Данный проект алфавита функционирует без каких-либо изменений до настоящего времени.

Здесь впервые дается обстоятельнная характеристика орфографии, основанной на фонетико-морфологическом принципе. Орфография состоит из 6 разделов и охватывает 51 правило2.

В 1-м разделе дается характеристика адыгейского алфавита, способы образования составных букв, значение отдельных гласных и согласных в зависимости от фоно–морфологического окружения.

Во втором разделе значительное внимание уделяется правилам слитного и раздельного написания слов. Правила, рассмотренные в данном разделе, функционируют и в наши дни.

3-й раздел посвящен правописанию глаголов и имен существительных, здесь отражены основные характеристики глагольных префиксов, предложена орфография интернациональных и русских слов, заимствованных адыгейским языком.

В 5 и 6 разделах даются орфографические нормы, регламентирующие написание прописных букв, собственных имен и правила переноса слов.

Закономерно, что особенно тщательно рассматриваются наиболее сложные и спорные вопросы правописания слов. Это касается, как уже было отмечено, слитного и раздельного написания слов, специфики глагольных суффиксов и приставок с учетом морфологических признаков глагола.

Очевидно, что разработка орфографических норм адыгейского языка имела не только прикладное значение, но и приведенные обоснования и обобщения заложили основы для научного изучения адыгейского языка.

Данная проблема получила дальнейшее развитие в «Краткой грамматике адыгейского (кяхского)3 языка для школы и самообразования»4, которая представляет интерес с точки зрения дальнейшего развития теоретического изучения адыгейского языка. Краткий объем «Краткой грамматики», изданной в Проект адыгейского алфавита на русской основе. – Майкоп, 1936 (сост.проф. Н.Ф. Яковлев, доц.

Д.А. Ашхамаф) Яковлев Н.Ф., Ашхамаф Д.А. Адыгейская орфография. – Майкоп, 1938.

«Кяхский» - нижнечеркесский язык Яковлев Н. Ф., Ашхамаф Д.А. Краткая грамматика адыгейского (кяхского) языка для школы и самообразования. – Краснодар, 1930.

1930 году, не позволял представить полный анализ многих разделов грамматики. Поэтому в новом издании отражены такие важные разделы грамматики как синтаксис сложного предложения, лексика, семантика, введены такие разделы: происхождение и развитие продуктивного и непродуктивного залогов, происхождение и развитие форм субъекта, развитие формы и содержания в языке и др.

Заслуживает особого внимания теория синтаксиса сложного предложения. Авторы выделяют в адыгейском языке сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. Придаточные могут выступать в главном предложении в роли подлежащего, прямого дополнения, сказуемого, а также в роли всех косвенных дополнений, определений и обстоятельственных слов.

Функциональные особенности определяют их типологию.

В разделе «Морфология» рассматриваются 3 основных части речи (местоимение, глагол, имя) и 2 переходных части (отглагольные имена, отыменные глаголы). Отмечена специфика частей речи в адыгейском языке, которая не позволяет говорить о наличии частей речи (существительное, прилагательное, числительное, наречие, предлог), обладающих дифференциальными морфологическими признаками. Отделяются имена, которые преимущественно употребляются в значении имен существительных, или прилагательных, или образуют прилагательную и наречную форму имен, приобретая соответствующие функциональные признаки с помощью специальных суффиксов.

Тщательный анализ звукового строя адыгейского языка позволяет выделить 57 согласных фонем. Эта система в 57 фонем была положена в основу адыгейского алфавита на базе одного звукового состава одного из наиболее простых в фонетическом отношении адыгейских диалектов – темиргоевского.

Таким образом, 1-й этап развития лингвистической теории в Адыгее отмечен значительными достижениями в синхронном изучении языковых явлений.

Второй период в развитии адыгейского языкознания связан с использованием сравнительно-исторического метода без разграничения хронологических уровней в развитии изучаемых языков. Достижения лингвистической науки были отражены в «Грамматике адыгейского литературного языка» Н.Ф. Яковлева и Д.А. Ашхамафа (1941).

Значительный импульс для дальнейшего развития получает исследование грамматического строя адыгейского языка. Многие положения грамматики имеют научно-теоретическое обоснование, поскольку наблюдается переход от фрагментарных описаний к системному описанию грамматической структуры языка. В анализе грамматических явлений прослеживается тенденция к сравнительно-типологическому изучению языков с учетом их исторического развития. Это способствовало определению путей дальнейшего развития сравниваемых языков, а также обозначению тех явлений, которые свидетельствуют о специфике путей развития каждого языка (например адыгейского, кабардино-черкесского). Такие исследования были важны как в общетеоретическом, так и в практическом плане.

Языковые факты получают новое осмысление и даются научно обоснованные выводы. Это привело к пересмотру, теории частей речи в разделе «Морфология». Впервые на основе объективного лингвистического анализа сложнейшей языковой системы адыгейского языка выделены масдар5, причастие и деепричастие. У имен существительных, наряду с традиционными категориями числа, падежа и определенности установлено наличие еще одной категории, специфичной для адыгейских языков – категории притяжательности.

масдар рассматривался как эквивалент индоевропейского инфинитива До этого «притяжательные формы» приравнивались «указательным формам»

рассматривались как «притяжательные и указательные сочетания имен», в связи с чем сочетания с указательными местоимениями исключаются из характеристик имен существительных, что позволяет более последовательно идентифицировать грамматические категории существительных.

На данном этапе развития лингвистической мысли в Адыгее особую значимость приобретает факт выявления нового аспекта синтаксиса адыгских языков, научная интерпретация отдельных синтаксических понятий. Описание предиката, детерминирующего структуру предложения, с учетом валентности полиперсонального глагола, привело к установлению ряда закономерностей, характерных для синтаксиса адыгских языков. Это наличие двух временных планов, относительного и абсолютного, зависимость темпорального значения от дистрибуции финитных глаголов, зависимость временной формы глаголов не только от точки отчета времени, но и темпоральной локализации говорящего. Новая методика описания структуры простого предложения позволит провести аналогичные исследования и на материале других языков:

чеченского, ингушского, абхазского и др.

С 60-х годов начинается условно 3-й период развития лингвистических идей в Адыгее. Он примечателен дальнейшим развитием сравнительно исторического языкознания, основанного на принципах релятивной хронологи и характеризуется широким обхватом всех проблем адыгейского языка.

Основные достижения в области изучения грамматики нашли отражение в фундаментальном теоретическом исследовании Г.В. Рогава и З.И. Керашевой – «Грамматике адыгейского языка»6. Кроме разделов морфологи и синтаксиса, она включает важнейший раздел по истории изучения адыгейского языка.

Специалисты отмечают, что указанный труд содержит научные идеи, выходящие далеко за пределы адыгского языкознания. Многие положения данной «Грамматики» предопределили становление и формирование научных грамматик целого ряда других кавказских языков.

Значительным достижением лингвистической науки этого периода является создание «Толкового словаря адыгейского языка»7. Этот фундаментальный труд потребовал разработки лексикографических принципов, отражающих особенности грамматической системы адыгейского языка. Ранее к русским лексическим единицам подбирались адыгские эквиваленты. В данном же словаре словарная форма глагола представлена в личной форме, в формах масдара, союзности, совместности, версии и т.д., что представляет собой открытие в лексикографической практике, позволяющее отказаться от механического переноса методов индоевропейских языков и требующее учета лингвистического своеобразия описываемых иберийско кавказских языков.

Невозможно в рамках одной статьи изложить содержание даже наиболее примечательных работ в этой области и провести их анализ. На данном этапе развития лингвистических идей предлагается новая грамматическая интерпретация проблематики частей речи в «Адыгейской грамматике» У.С.

Зекоха. Применение принципа объединения слов в части речи по их обобщенному грамматическому значению, морфологическим категориям, одинаковой организации парадигм и основных синтаксических функций приводит к признанию четырех частей речи в адыгском языке. Это имя, местоимение, глагол, наречие, такая концепция исключает из категорий частей речи служебные слова, оправдывая их отнесенность к лексике, а не к грамматике. Попытка более четкого разграничения имени и глагола приводит к Керашева З.И., Рогава Г.В. Грамматика адыгейского языка. – Краснодар-Майкоп, 1966.

Хатанов А.А., Керашева З.И. Толковый словарь адыгейского языка. – Майкоп, 1960.

определению имени как части речи, для которого обобщенным грамматическим значением служит его отношение к тому, что существует, этот признак называется «грамматическим состоянием». Т.е., не входят в номенклатуру частей речи ни причастия, ни деепричастия, ни тем более служебные слова. Достаточно подробно разработан анализ структурных признаков частей речи, без которых ни одна группировка слов не может считаться частью речи;

разрабатывается также набор дифференциальных морфологических признаков, свойственных каждой части речи.

Делается попытка создания новой синтаксической модели предложения, которая исходит из идеи существования в адыгейском языке таких принципиально различных структур как простое предложение, сложное предложение и сочетание предложений.

Сочетания предложений делятся на 2 больших класса – союзные и бессоюзные сочетания предложений. Представляет интерес положение о необходимости разграничения полупредикативных подчиненных конструкций на 2 класса – сложные предложения (спп адыгейского типа) и подчинительное сочетание предложений (спп «индоевропейского» типа) последние следует, отнести к более древним периодам языка8.

На всех этапах достижения шло сравнительно-историческое изучение адыгских языков, развитие лингвистической науки. Исследователи отмечают, что нередки случаи, когда общие теории и постулаты общих классификационных лингвистических схем разбираемого типа не выдерживают испытания временем, они не согласуются прежде всего с многообразием языковой действительности9.

Интерес лингвистов к таким фундаментальным единицам языка как морфема, предложение, к изучению общетеоретических основ фонетики, грамматики, стилистики и др., к исследованию структуры литературных языков и их взаимоотношений с диалектами был всегда высок. С точки зрения сравнительного исторического языкознания значительный интерес представляют фундаментальные работы М.А. Кумахова, З.Ю. Кумаховой, У.С.Зекоха, А.Н. Абрегова, Б.М. Берсирова, К.Х. Меретукова, Н.Т. Гишева, Р.Ю.Намитоковй, З.У. Блягоза, Ю.А. Тхаркахо, А.А. Шаова и др. Поэтому третий этап развития лингвистической науки в Адыгее можно считать эпохальным периодом интенсификации научной мысли, так как он отражает огромную теоретическую и практическую работу, которая была проделана адыгейскими лингвистами за последние 40 лет. Он характеризуется широким охватом различных лингвистических проблем, решение которых имеет не только первостепенное, но и приоритетное значение.

Наиболее видная роль в сравнительно-историческом изучении адыгских языков принадлежит М.А. Кумахову, чьи работы составляют целую эпоху в развитии адыгского языкознания10. В соавторстве с М.А. Кумаховым З.Ю.Кумахова плодотворно исследует функциональную стилистику, нартский эпос11. Значителен вклад З.И. Керашевой в исследование различных проблем языка и культуры адыгских народов12.

Зекох У.С. Адыгейская грамматика. – Майкоп, 2002.

Кумахов М.А. Очерки общего и кавказского языкознания – Нальчик, 1984. – С.4.

Кумахов М.А. Сравнительно-историческая фонетика адыгских (черкесских) языков. – М., 1981;

он же. Сравнительно историческая грамматика адыгских (черкесских) языков. – М., 1989.

Кумахова З.Ю., Кумахов М.А. Функциональная стилистика адыгских языков. – М., 1979;

они же.

Язык адыгского фольклора: нартский эпос. – М., 1985;

они же. Нартский эпос: язык и культура. – М., 1998.

Керашева З.И. Избранные труды и статьи. Т.1-2. – Майкоп, 1995.

Р.Ю. Намитокова успешно разрабатывает проблемы неологии и сопоставительного изучения словообразования русского и адыгейского языка, а также вопросы региональной ономастики13. Разработка проблем адыгейской лексикологии и лексикографии связана с научной деятельностью А.А. Шаова14, фразеологии – Ю.А. Тхаркахо15, - билингвизма – Л.Х. Цыпленковой16 и З.У.Блягоза17, словообразования и этиологии – А.Н. Абрегова18 и Б.М.Берсирова19, топонимики – К.Х. Меретукова20, грамматики У.С. Зехока21, глагола и синтаксиса – Н.Т. Гишева22 и т.д.

В последние годы в орбиту компаративистских исследований включаются новые группы языков, что способствует, безусловно, совершенствованию методики типологического анализа. Это направление зародилось в 90-х годах и характеризуется привлечением к типологической разработке адыгейского языка, языков романо-германской группы: немецкого, французского и английского. Малочисленность исследований такого рода не позволяет говорить о значимости выводов для развития теоретических концепций объектов лингвистического исследования. Однако следует признать, что это направление является довольно перспективным, поскольку оно позволяет учитывать наряду с типологическим и функциональные парадигмы разносистемных языков.

Проведенные исследования рассматривают как частные, так и более общие вопросы адыгского языкознания.

Некоторые работы по синтаксической и морфологической типологии с включением иностранных языков дополняет друг друга: «Типология обстоятельственных временных конструкций»23, «Наречие в адыгейском и английском языках»24, «Способы выражения пространственных отношений в разносистемных языках»25.

Весьма многообразные способы выражения грамматического значения в разных языка (4 языка), их конкретизация и систематизация с точки зрения типологических признаков, учета в процессе анализа межуровневых типовых связей предопределяет научный интерес данных исследований.

На материале адыгейского и французского языка проведено исследование по проблеме определения функциональной сущности категории модальности26. В свете теории поля модальность рассматривается как отраженная в языке и речи социально-психологическая категория. Анализ языковых средств, используемых для реализации этой категории, позволяет описать модель взаимодействия языковой системы и речевой реализации в процессе коммуникации.

Намитокова Р.Ю. Сложные слова в русском и адыгейском языках (К вопросу о структурно типологической характеристике сложных слов в разносистемных языках) Дисс.канд.филол.наук. – М., 1965;

она же. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект. – Ростов-на-Дону, 1986.

Шаов А.А. Основы адыгской лексикографии. – Майкоп, 1988.

Тхьарюъохъо Ю. Адыгабзэм и фразеологизмэ гущыlалью – Мыекъуапэ, 1980.

Цыпленкова Л.Х. Адыго-русские языковые контакты. Дисс.канд.филол.наук. – М., 1965.

Блягоз З.У. Адыгейско-русское двуязычие, его принципы. Дисс.докт.филол.наук. – М., 1990.

Абрегов А.Н. Исследования по лексике и словообразованию адыгейского языка. – Майкоп, 2000;

он же. Название растений в адыгейском языке: синхронно-диахронный анализ. – Майкоп, 2000.

Берсиров Б.М. Структура и история глагольных основ в адыгейских языках. – Майкоп, 2001.

Меретуков К.Х. Адыгейский топонимический словарь. – М., 1990.

Зекох У.С. Адыгейская грамматика. – Майкоп, 2002.

Гишев Н.Т. Глагол адыгейского языка. – Майкоп, 1989;

он же. Вопросы эргативного строя адыгейских языков. – Майкоп, 1985.

Паранук Л.Г. Типология обстоятельственно временных конструкций (на материале разносистемных языков). – Москва, АКД, 1991.

Калашаова А.А. Наречия в адыгейском и английском языках. – Москва, АКД, 2001.

Унарокова Т.Д. Способы выражения пространственных отношений в разносистемных языках. – Москва, АКД, 1993.

Хут С.Н. Субъективная реализация модальности в разносистемных языках (на материале русского, французского и адыгейского языков). – Краснодар, АКД, 1997.

Очевидно, что данные исследования представляют интерес как для общего языкознания, так и для сравнительно-сопоставительной типологии разносистемных языков.

Вместе с тем необходимо отметить, что сравнительно-типологические исследования нуждаются в разработке проблем, имеющих не только прикладное, но и общетеоретическое значение. Обобщение результатов научного исследования, необходимость выхода на языковые универсалии предполагают расширение географии языков, привлекаемых к анализу.

Фрагментарность и разрозненность существующих разработок требует, возможно, объединения усилий ученых с целью формирования серьезных теоретических концепций по наиболее дискуссионным вопросам адыгейского языкознания.

Отсутствие полных толковых словарей снижает объективный характер общетеоретических обобщений. Многие вопросы не получили окончательного решения: диалектная база и синтаксические нормы адыгейского литературного языка, проблемы языковой дифференциации и варьирования, соотношение грамматических теорий и др. Однако многообразие точек зрения является условием дальнейшего развития лингвистической мысли в Адыгее.

К ВОПРОСУ ОБ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ЧЕРКЕССКОГО НАРОДА ON THE PROBLEM OF ETHNIC IDENTITY OF THE CIRCASSIAN PEOPLE Езбек Батрай, Германия, Бонн zbek Batiraz, Bonn, Germany Данная статья посвящена проблеме этнической идентичности черкесского народа. Автор повествует об истории черкесов с тыс.лет до н.э., об их взаимоотношениях с другими народами, религиозных воззрениях. Касается вопросов происхождения этнонимов «меот», «черкес», «зихил», приводит различные варианты самоназвания черкесов и обозначения их другими народами. Ссылаясь на данные различных исследователей, автор приводит этимологию обозначения «черкес». Значительное место в статье отведено проблеме Кавказской войны. В заключении дана картина современного расселения адыгов в Югославии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Турции, Сирии, Иордании и Израиле.

Die Vorgeschichtе der Tscherkessеn lt sich heute nur mit Hilfe von Ethnographie, Archeologie und Volkssage rekonstruieren. Die Begrnder der sogenannten Maikop-Kultur (Mijekuape), die etwa urn 3000 v. Chr. gelten als die Vorfahren der heutigen Tsch. Durch Veselovskljs Ausgrabungen wurde Maikoper Kultur erst i.J. 1897 fr die Weltffentlichkeit bekannt, wurden aber erst in Sovjetischer Zeit grndlich untersucht. "Der erstaunliche Reichtum des Kurgans (fr diese Epoche gilt er mit Ausnahme derer in Griechenland als reichste in ganz Europa) vernderte vollkommen die Vorstellungen ber das kulturelle Niveau der Vlker des Nordkaukasus im 3. Jt. Und es ist kein Zufall, da man diese Kultur, die von der Halbinsel Taman bis Dagestan verbreitet war, als Maikop-Kultur bezeichnete. Sie spielte eine hervorragende Rolle in der weiteren Entwicklung der Zivilisation im gesamten sdlichen Gebiet des europischen Teils der Sowjetunion." (Leskov, 11).

Einer der namhaften Archologen war Alexander Leskov, der zahlreiche Kurgane auf dem Territorium des historischen Tscherkessiens zur Tage frderte.

Wegen zahlreiche Kurgane auf dem Gebiet hat man nicht zu unrecht Nordwest Kaukasiens als Archeologen - Eldorado bezeichnet.

Nach seinen zum Teil auf Deutsch erschienenen wissenschftlichen Verffentlichungen, wie "Gold und Kunsthandwerk vom antiken Kuban" anllich einer Sonderaustellung im Rei- Museums Mannheim im J. 1989 und besonders aber in dem Werk " die Grabschtze der Adyghen, Mnchen. 1990 (UB 90 B 2522)" lt Leskov keinen Zweifel, da es sich bei den Trgern dieser Kultur um die Vorfahren der Tscherkessen handelt;

identische Bestattungsformen und Artefakte sind Zeugnisse dieses Zusammenhangs. Unter anderem schreibt er folgendes: "Auer Moten erwhnt Strabon Sinder, die auf Halbinsel Taman und im unterem Kuban-Gebiet lebten, sowie Psessier und Thateer, die am Oberlauf des Kuban wohnten. Ihr Territorium schlo hchstwahrscheinlich das mittlere Kuban-Gebiet ein und erstreckte sich bis zum Flu Laba, also bis zu dem Gebiet, in dem wir unsere Ausgrabungen durchfhren. Die Archologischen Materialien besttigen die ethnische Verwandschaft dieser Stmme. Archeologen und Sprachwissenschaftler zhlen sie zur iberisch-kaukasichen Sprachgruppe und sehen in diesen Vlkern die Vorfahren der heutigen Adygee, erkessen und Kabardiner." (Leskov, 1990-22).

Bis ins 17. Jh bewohnten die Tsch. nicht nur den heutigen Nordwestkaukasus und seine Schwarzmeerkste sondern auch die Mothische Kste bis zum heutigen Tagonrog eventuel auch die Halbinsel Krim. Das Wort „Moth“ verdankt seinen Namen dem Mothen (Sarkisyanz, 1961;

100) die am Ostufer des Mothis gewohnt haben.

Der Bonner Sprachwisenschaftler Herr Prof. Knobloch erwhnt in seinem Buch "Homerische Helden und christliche Heilige in der Kaukasichen Nartenepik " (Heidelberg, 1991) da eine an der nrdlichen Schwarzmeerkste gefundene Steinplatte mit unklaren bildlichen Darstellung, jedoch mit diesem Worte in griechischen Lettern "Mecytheos" gemeiselt wurde, was mglicherweise wrtlich bersetzt der tscherkessische Waldgttin, "Mesitha" ist, die" auf einem Eber mit goldenen Borsten reitet. Auf ihren Befehl versammeln sich Hirsche und Elentiere in den Wldern, wo Tochter Mesith ihre Weibchen melkt" vermittelt uns A. Dirr (1925: 140 Anthropos Bd. 20) Die frhesten Nachrichten ber die Tsch. gehen bis in das 5. Jh v. Chr.

Geburt zurck. Die von Herodot erwhnten "Suchai" wurden mit den spteren "Zygi-Zychoi" (d.h. Tz'ichu =Mensch) gleichgesetzt. Xenephon und im 2. Jh v.

Chr. Skylax erwhnten sie unter den Namen "Kerket" und ein Jahrhundert spter im ersten Jahrhundert finden wir bei Strabon die Bezeichnung "Cercetae". Im gleichen Jahrhundert absorbierten das sindisch-motische Volkstum angeblich die Sarmaten. ( Sarkisyanz, 1961 ;

100) Die Sind-Motier grndeten um 400 v Chr. einen Stadtstaat mit der Hauptstadt Gorgipa d.i. dem heutigen Anapa an der Schwarzmeerkste.

Kruschkol behandelt die Thematik in einer 1971 erschienenen Monographie. Er schreibt, da sich die Sinder ab 3000 v. Chr. als Viehzchter, hervorragende Tpfer und Fischer bettigen und im VIII-VII Jh. Eisenverarbeitung hatten. Die gefundenen Artefakte zeigen verblffende hnlichkeit mit denen der bereits erwhnten Maikoper Kultur. Die Sinder hatten seit dem. VI. Jh eine staatliche Organisation und whlten unter sich ihre Knige, lieen unter ihrem Namen Geld prgen und sogar Gesetze machten. Einer von diesen Knigen hie Hekotey, der zwischen 433 -388 lebte. (Sarkisyanz 1961:100) Sie kamen im frhen IV. Jh. v.

Chr unter die Herrschaft des bosporanischen Reiches. Spter um 376 zogen die Hunnen durch die Kubans-Steppen. Sie vernichteten und verwsteten alles auf ihrem Weg. Unter ihrem Ansturm zogen die motischen Stmme in die Vorgebirgs-und Gebirgsregionen des Transkuban zurck.

Hernach, so mu man meinen, ging es - sieht man von den kabardinischen Tscherkessen abmit den hochkulturlichen "Verhltnissen steil bergab. Die Reisenden seit dem XVI. Jh lassen stattdessen akephale Stammesverhltnisse erkennen.

Das sdliche Nachbarvolk der Tscherkessen, die Georgier, erwhnen in ihren Chroniken als "Kavkazi", die Tsch. sich selbst nannten sich zugleich“ Dzichi (=tz'ichu)", interessanterweise nicht anders als die Griechen sie nennen.

Von den Arabern wurden sie "Kerkes", von den Genuesern "Kirkasi " ihr Land 'Zichhia' genannt.

An mehr oder minder volkstmlichem Ausdruck fehlt es auch in dcr Literatur nicht. wenn wir die Bezeichnung "Tscherkess" untersuchen mchten;

-Hierzu erwhne ich nur einige Beispiele- Lapinski, 1863 ( I, 61-62) sucht die Deutung in dem trk-tatarischen Wort;

'Tscher bzw Tschar " (= auflauern, suchen) und "kess" (=abschneiden, rauben, tten), Bet Klaproth (1812-14) "Kopfabschneider ", bei Prinz Albrecht von Preuen (1863) "Helden, Heldentaten", bei Vasmer (1953) "Hochmtig, Prahlerisch". Jenkins (1962;

i66) bringt das Wort "Tscherkess" mit "Crkesg" in Verbindung, was im alttscherkessischen "Adler" bedeuten soll.

Auch mag es neutrkisch als "Alle sind Soldaten "- wohlbemerkt keine Offiziere aufgefat worden.

Dirr ( 1908:206) fhrte seinerseits " Tscherkess" auf das Ethnonym "Kerket bzw, Kerketai" zurck. Wie dem auch sei, hat sich die Fremdbezeichnung "Tscherkesse" im Laufe der Geschichte durchgesetzt und gebraucht.

Als bestnde Mangel an Ethnonymen, legten sich die Tsch. ab dem V. Jh.

n. Chi, noch die Bezeichnung "Adyghe" zu. Leskov schreibt dazu: Wir hoffen, da die Forschungen der nchsten Jahre viele Geheimnisse der frheren Geschichte lften werden, insbesondere aus der Zeit, als sich, im Transkuban's-Gebiet- um die Wende vom 10 zum 11. Jh - mit der Entwicklung einer Herrschaftsstruktur die adygeischen Stmme weiter konsolidierten und sich in den stndigen Kmpfen mit den Nomadenstmmen der Petschenegen und spter der Polovzer das alt adygeische Volk herausbildete."

Man kann unter diesen Umstnden hinter der verschiedenen Ethnonymen auch eben so viele selbstndige Gruppen verbergen. Hier ist aber nicht der Ort diesen schwierigen Fragen nachzugehen. Gesagt sei so viel, da ein Autor der 1860-er Jahren selbst bei den Adyghen weilte;

an ihren Kmpfen gegen Russen teilnahm. Der Meinung ist die Tsch. als Oberschicht ansali, welche einst eine lters Autochtone Volksmenge unterjochte. Die Adygej jedenfalls sind. als Stammesverband gesichert, wobei sich dieser Verband in zwlf (nach anderen Autoren in fnfzehn) Stmme gliedert,. die eigenen Namen Tragen (Kaberdey, Abedzech, Schapsygh, Hatkuaj, Netichuadsch, Tsch'emguj, Mamchigh, Bjedugh und andere), und sich auch sprach - dialektisch- mehr oder weniger unterscheiden.

Die Wortetymologle von "Adyghe" ist auch nach wie vor stritig, wie die Fremdbezeichnung "Tscherkesse". Die Literatur kennt sie als " die Gehobenen " im Sinne von Oberschicht (Gkce;

1979:9), Bodenstedt nennt sie "die Edlen" 1849:4-37), Puttman "Bewohner von Bergen und Schluchten." ( 1841:26), bei Lapinski " Zuspt Gekommene " (1863:1,69).

Die Bedeutung des Begriffs "Tscherkesse " und "Adyghe" scheint teilweise identisch;

in soweit Durchsetzungsvermgen signalislerf wird. ( So in 'Gehobene', 'Edle', 'Hochmtig', 'Prahlerisch) fr die Zuspt gekommene gilt das freilich nicht.

Bewohner zu Berge und Schluchten scheint auf eine Rckzugsgebiet hinzuweisfen;

das man zeitweise in einem Rckzugsgebiet lebte. Daneben existiert auch unter den Adygen in der Trkai eine bemerkenswerte Volksetymologi.e;

" Te tyghe nebzitzym tychec'ygh " = „als Kinder der Sonne“, wir stammen aus dem Sonnenstrahlen“, wir stammen aus dem Sonnenstruhlen.

Seit der Vertreibung der Tscherkessen von der zaristischen Rssland aus ihrem historischen Heimatland erfuhren die beiden Bezeichnungen mehr oder weniger gravierenden Bedeutungswandel.

Im Rahmen der Sovjetischen Nationalittenpolitik wurden fr die Adygej vier Nationalitten geschaffen und verwaltungstechnisch zementiert: Kabardiner, Tscherkessen, Adyghen und Schapsughen. Auch das Selbstbild orientiert sich inzwischen an diesen Verwaltungspraxisgrenzen.

Die Kabardiner zusammen mit den 'Balkaren', die Tscherkessen zusammen mit den "Karatschajen". (beide turksprachig) wurden in den gemeinsamen Republiken zusammengelegt.

Der Begriff "Tsch." subsumiert heute im amtlichen und umgangsprachlichen Gebrauch in der TR mehr oder weniger alle ethnischen Gruppen, die ab etwa.

1850 aus dem Kaukaus in die Trkei vertrieben bzw. gezwungenerweise ausgewandert sind. Gemeint sind mit dieser Deffinition nicht nur die Adyghen oft als die "eigentlichen " Tscherkessen bezeichnet, sondern auch die Abchasen, Tschetschenen, Osseten, Lezgier, Karatschaier, Dagestarier und andere. Fr die Trkei Trken sind alle, die aus dem Kaukasus kommen, sind Tscherkessen.

Soviel ber die Vorgeschichte und Terminologie der Adygen bzw Tscherkessen. Um ihre Zeit und ihre Geduld nicht mehr als Ntig in Anspruch zu nehmen, und zu strapazieren, versuche ich einige wichtige Ereignisse ihrer Geschichte vorzutragen.

Nach den nissischen Chroniken drfen wir davon ausgehen, da die ersten Begegnungen der Adyghen mit den Russen i.J.1022 stattfanden. Angeblich endete ein Zweikampf zwischen dem Adygejischen Ridade und dem Sohn des hl.

Vladimir Mistislav mit dem Siege der letzteren und dem Tod von Ridade, wodurch vereinbarungsgem der russische Gesamtsieg zustandekam. Redade ist in der oralen Tradition als eine Frau identifizierbar und noch heute ehrt man in dem Hochzeitslied bei allen Stmmen. Die Adygen zogen zehn Jahre spter gegen die Festung und eroberten wieder, und sie warfen die Russen auf die Krim zurck.

In der Geschichte der Tscherkessen spielten die beiden groen monotheischen Religionen eine bedeutende Rolle. So fate "die griechische Kirche bei den Tscherkessen schon vergleichsweise frh einen festen Fu.

Bereits, im 7. Jh. bestand ein Erzbistum von Zichien mit Sitz in Nikopsis und seit Ausgang des 8 Jh. in Tamatarcha (Matrega), wo ber ein halbes Jahrtausend ein "Metropolit von Tamatarcha und Zichien" residierte, der unmittelbar dem Patriarchen von Kosntantinopel unterstellt war. " (Gkceisjan 1977:127) Die Missionsbestrebungen der rmischen Kirche, die seit 1245 im Lande Wurzeln schlugen und im bertritt des tscherkesaischen, wrtlich Zichhen Frsten Versache in Matrega im Jahre 1333 gipfelten, vermochten aber die Vormachtstellung der griechischen Kirche nicht. beseitigen. Versaches bertritt war mehr politisch als Glaubensberzeugung. Denn gegen vom Osten drohenden Turkvlkern erhoffte sich der Furst von Vatikan militrische Hilfe, fand aber kein Gehr und Glaubwrdigkeit, Die Berichte des Mnches Riccardus ber die Tscherkessen finden sich auch bei Interiano i.J. 1531 besttig: " Sie tragen Schermasser und Schleifstein, um sie zu schrfen, bei sich, womit sie sich einander die Kpfe scheren lassen aber dabei auf dem Scheitel einen langen und geflochtenen Streif Haare stehen.

" Besondere Beachtung verdtenen die Angaben. die Riccardus zur Stellung der Frau bei den Tsch. macht." Die von ihm am Frstenhof verzeichnete Polygamie war offenbar bei den Tsch. auch in anderen Gesellschaftsschichten weit verbreitet. Interiano zufolge kannten sie die Sitte Levirats. Gelichwohl kam man der Frau mit groer Achtung ent-gegen. Frauen nahmen an Ratsversammlaugen und Festen teil. Mitunter gaben Frauen ihren Mnnern das Geleit. b«i kriegerischen Unternehmungen."

Wie der Knig Versache propheizte fielen um 1380 die Mongolen und spter die Horden von Tamerlan um 1395 ins Land ein. Der Kampf des tscherkessischen Frsten Tochtamysch mit Hilfe der Tataren gegen Tamerlan war ohne Erfolg gekrnt. Die barbarischen Horden tteten, mordeten und vernichteten alles, wer und was Widerstand leistete. In den Adygejischen Klageliedern wird diese Barbarei und Verwstung zur Ausdurck gebracht.- Im Lande wuchsen hundert Jahre keine Pflanzen und Bume.

Erst durch den Druck der Krim Chanen und spter der Russen wurden sie immer nach den Sden gedrngt. Eine genuesische Karte von 1497 und zeigt sie noch bei der heutigen Stadt Tagonrog.

Die russische Expansiosnpolitik drngte sdwarts und zum Kaukasus.

Gleichzeitig waren auch die osmanischen Interessen auf die Erwerbung des Kaukasus gerichtet, so da diese Region zwischen den beiden damaligen Weltmchten wie ein Schachbrett hin-und hergeschoben wurde. Sie versuchten.

jeweils den ganzen Kaukasus unter ihre Herrschaft zu bringen: die Zaren im Namen des Christentums und die Osmanen des Islams.


Erst suchte der adygejische Frst Temruk bei dem Zaren Hilfe, und Schutz gegen die Tataren. Seine Tochter Goschenj machte cine politische Heirat mit Ivan den IV. und wurde i.J. 1561 Zarin in Moskau. Sie wurde mit ihrem Sohn zusammen i.J. 1369 von den Bojaren vergiftet.

Trotz der freundlichen Beziehungen und Freundschaftsvertrag versuchten die Russen das Land der Adyghen zu besetzen, und fielen mehrmals ins Land ein, als ob es ein feindliches Land wre.

Die Islamiserung der kabardinischen Adyghen erfolgte bereits Anfang des l6.Jahrhunderts ber Krim Chanat. Der Islam blieb aber als Religion der Oberenschicht und wurde dem Volk enthalten bzw untersagt.

Ab 1770 versuchten die Osmanen durch ihre Missionsarbeiten die Westadyghen und die Ostkste des Schwarzen Meeres zu islamisieren, worber sich die Russen erwartungsgem nicht erfreuten. Doch das war aber ein guter Schachzug seitens der Hohen-Pforte.

Der Islam schaffte auch unter den West Adyghen keinen Durchbruch. Die Reisenden wie K.Koch, Bodenstedt, sogar Lapinski berichten von einer. die sich mit heidnischen, christlichen und islamischen Elementen vermischten Religion.

Im Gesprch von A. KOBLI mit polnischem Offizier Lapinski in Tuapse Mrz 1856 erkennen wir die Ablehnung und Verpnnung der beiden Hochreligionen.

"Das, was ihr alle Muselmnner sowohl die Christen, von einem Gotte sagt.

kann ich nicht begreifen, und es scheint mir, da ihr Unrecht habt. Nichts, was wir mit unseren Augen sehen ist eins, alles ist vielfltig: wie wre es also mglich, da das, was Hchste ist, und was wir nicht sehen knnen, so verschieden von unseren Begriffen sein soil ?

Als wir viele Gtter anbeteten. war mehr Ordnung, denn jeder hatte seinen Teil, der das Wasser, jener das Feuer, dieser den Berg, der andere den Wald, die Menschen, die Tiere und so weiter: wie kann aber ein einziger Gott alle die unzhligen Sachen, die auf der Welt sind, allein machen ?

Im Namen dieses einen Gottes kamen frher die Trken und wollten uns unterjochen: im Namen eines Gottes kamen die Russen und wollten uns zu Sklaven machen. Im Namen eines Gottes ruft man uns gegen die Russen, und die Russen schlagen sich wieder im Namen eines Gottes gegen die Muselmnner.

Wo ist hier die Wahrheit ?

Ihr kommt auch im Namen Eines Gottes, aber wieder eines Andern, als die Trken und Russen;

wir werden sehen, was ihr - am Ende werdet von uns haben wollen. " Zunchst wurde der Zentralkauksus und damit die Ostadyghen (Kabardiner) unter die Kontrolle der Zaren gebracht und i.J. 1830 die Annexion vollendet. Die Russen wurden nach dem Friedensvertrag von Adrinopel am 14. September 1829 zu dieser Annexion ermuntert. Danach machten sich die Russen an die Eroberung von Ost - (Schamyl 1859) und Westkaukasus. Dieser mit aller Hrte und Ungnade gefhrte Krieg (Davit gegen Goliad, gegenber 500.000 Regulren Armeen stand eine Handvoll hchstens 50.000 Krieger) endete am 14 April mit dem Sieg des Goliads.

Doch der Krim-Krieg weckte bei den Adyghen manche Hoffnungen. Diese Hoffnungen gingen nach der Pariser Friedensertrag am 30 Mrz 1856 unter, wegen Interesselosigkeit und Gleichgltigkeit der Franzosen besonders aber Osmanen. genau wie der Vertrag von Adrinopel.

Die adygejischen Kriegfhrer, die Thamate's mten in Sotschi zusammen mit Grofrst Michail einen Vertrag unterschreiben. In dem Vertrag wurde ihnen freigestellt, in der Ebene oder an der Kste zu wohnen. Diejenigen, die diesen Befehl nicht binnen dreier Monate befolgten, sollten als Kriegsgefangene behandelt werden. Besonders diese Vertragsbedingung lte an die Bergvlker Miverstndnisse aus. Die Osmanen mit Englnder, zusammen planten schon um 1859, die Adygen aus dem land zu holen und im Reich dort anzusiedeln, wo Unruhe herrschte, um sie als Wehrbauern auszuntzen, wie die kosakischen Wehrdrfer in Russland.

Ihre Unwissenheit von der Weltpolitik und die von osmanischen Mullahs gefhrte Propoganda veranlaten sie schlielich ihr Land zu verlassen. Unter anderem versprach man ihnen im Lande der Chalifen Frieden und Reichtum.

Die russischen Beamten und Generlle machten jeden militrischen und materialischen Druck. damit mglichst viele Adyghen das Land verlassen, obwohl der Zar selbst dagegen war. (Bombardierung und Niedermetzung der Zivilisten kein Erlaubnis Waffen zu tragen- Benachteiligung bei der Landverteilung 1/10).

So velieen gezwungenerweise auf osamanischen und teilweise russischen Schiffen und Frachtern ca. 500-600.000 Adyghen ihr historisches Land Zirkassein. Viele von denen kamen auf hohen See sowie in den Ankunftshafen durch Pest, Seuchen und Hunger um.

Die Osmanen und auch die Englnder beabsichtigten die Adyghen in der Trkei auch militrisch zu organisieren und wieder gegen Russen ins Schlachtfeld zu fhren. Andererseits frchten sich die Osmanen auch von wehrhaften Adygen und lieen sie nicht konzentriert zusammen ansiedeln.

Der Osmanische Plan sah vor, da in alien trkischen Drfern des Reiches auf je vier trkische Familien eine adygejische Familie angesiedelt werden sollte.

Dies wurde von den Englndern strikt abgelehnt. Zum Schlu einigten sich, da man an strategisch wichtigen Stellen angesiedelt werden, wodurch ein erheblicher Teil der osmanischen Bauern aus der Armee entlassen knnte. Sie wurden dort angesiedlet, wo gerade Unruhe oder Widerstand im Reich gegen die Zentralmacht herrschte. Sie wurden auf dem Balkan gegen die nationalistische Aufstnde eingesetzt sowie in Zentral Anatolien gegen die Awscharen. Viele Adyghen wollten nach Kaukasus repritieren, was aber sowohl an den Widerstand der Russen und auch Osmanen scheiterte. Bei vielen fehlte fur die Schiffahrt bentigtes Geld. Nur einige schafften es,-unter anderem Karbetsch Chut zurckzugehen und er versuchte mit Erfolg die Auswanderung zu stoppen.

Als im Jahre 1877/78 die Russen die Osmanen besiegten, muten alle auf dem Balkan angesiedelten Tscherkessen gem dem Waffenstillstandsabkommen von Berlin 31.1.1878 den Balkan verlassen. Damit setzte ein zweiter Exodus ein. Man brachte sie auf Schiffen u.a. nach Adana, Lazkiye, Beirut, Aka und Haifa. Von diesen Hfen aus brachte man nach Sdost Anatolinen und Palstina (Kuneytra-Golan). Der franzsische Leutnannt Cholet, der 1892 Anatolien bereiste. berichtet von 200.000 angesiedelten Adyghen.

Heute leben auf dem Balkan kaum noch Adyghen. In Jugoslawien in der Nhe von Prischtina eine Restpopulation von 600 Kpfen, die sich auf zwei Drfer unter Serben und Albaner verteilen. Auch in Bulgarien, Rumenien, sogar in Ungarn sollen sich noch Adyghen befinden.

In der Republik TUrkei leben Schtzungsweise etwa 3-5.000 000 Milionen, in Syrien 70.000. in Jordanien um 40.000 und in Israle auf den Galilee Bergen um 3000.

Sie sind mehrheitlich berall asimilierte bzw. trkisiert, arabisiert.

Literaturverzeichnis 1. Bodenstedt Friedrich. Die Vlker des Kaukasischen und Ihre Freiheitskrnpfe gegen die Russen. Frankfurt a Main 2. Dir Adolf. Der kaukasische Wild - und Jagdgott. In: Anthropos Bd. 20, 1925 - Die heutigen Namen der kaukasischen Vlker. In. Petermanns Mitteilungen Bd. 54, 3. Gkce Cemal. Kaafkasya ve osmanli imparatorlugunun Kafkasya siyaseti. Istanbul 4. Gckenjan Hansgerd. Das Bild der Vlker Osteuropas in den Reiseberichten ungarischer Dominikaner des 13. Jahrhunderts. In: stliches Europa.. Spiegel der Geschichte. Festschrift frManferd Hellman zum 65. Geburtstag. Wiesbaden 5. Karl Koch. Reise durch Russland nach dem kaukasischen Isthums. 1832-1836 Stuttgart, 1842- 6. Knobloch, Johann. Homorische Helden und christliche Heilige in den kaukasischen Nartenepik. Heidelberg, 1991 - Der tscherkesische Waldgott. In. Festschrift fur Arnold Stepanivic Cikobava Tblissi 7. Lapinski, Theophil. Die Bergvlker des Kaukasus und ihr Freiheitskampf gegen die Russen.

Hamburg 8. Leskov, Alexander. Grabschtze der Adyghen. Mnchen, 9. Prinz Albrecht von Preuen. Reisen im Kaukasus, 10. Puttmann, Herrmann. Tscherkessenlieder. Wild und Frei, Hamburg, 11. Sarkisyanz, Emanuel. Geschichte der orientalischen Vlker Russlands bis 1917 Mnchen, 12. Vasmer, M. Russisches Etymologisches Wrterbuch Moskau l ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА КАК ПОЛИСТРУКТУРНАЯ МОДЕЛЬ THE LINGUISTIC WORLDVIEW AS A MULTI-STRUCTURAL MODEL Михалев А.Б., г. Пятигорск РФ А. B. Mikhalyov, Pyatigorsk, RF Тема «Языковая картина мира» со времен Гумбольдта и Вайсгербера не потеряла своей популярности (в немалой степени благодаря «вызывающей» гипотезе Сэпира-Уорфа) и получила к настоящему времени многочисленные вариации, отражающие согласие или несогласие авторов с ее существованием, то или иное толкование ее статуса, сферы ее действия и т.п.i27 Кажется, однако, что главный вопрос – быть или не быть ей научной категорией – большинством голосов лингвистического «электората»

решается положительно. Тем не менее, ее интуитивное приятие, мотивированное в первую очередь различием языков и культур, наталкивается на аристотелевский, и далее картезианский, постулат об универсальности человеческого мышления. Подобная антиномия, канонизированная в языкознании как «Язык и Мышление», является не только движущей силой для появления, существования и развития обоих Cм., например, исторический обзор проблемы в: R.L.Miller. The Linguistic Relativity Principle and Humboldtian Ethnolinguistics. The Hague-Paris: Mouton, этих видов деятельности, но и неиссякаемой питательной средой для самых разнообразных рассуждений и выводов. Вплоть до абсурдных. Так, например, в одной из современных отечественных монографий на тему «Языковая картина мира» утверждается, что последняя представляет собой обыденное, т.е. языковое сознание того или иного этноса и что, вообще-то, это – абстракция, нигде не существующая28.

Не вдаваясь в дальнейшие детали и не ставя целью критику подобных казусов, отметим только, что стало общепринятым отличать языковую картину мира от научной. Это различение закономерно вытекает из оппозиции «значение – понятие», где первое принадлежит слову и языку, а второе – логике и классической (не лингвистической!) философии.


Сформулировать понятие «научная картина мира» в целом, казалось бы, не представляется сложным: это совокупность существующих у человечества знаний на данном этапе его развития. Но такое обобщение опять же нигде реально не существует: человечество распадается на расовые, этнические, социальные и другие подгруппы, вплоть до отдельных индивидуумов, так же как и знания, кристаллизующиеся в многочисленных подразделениях наук – естественных, гуманитарных, оккультных. К тому же и здесь не обходится без языка, выступающего в его аккумулятивной и когнитивной функциях. Так что в этой части вопросов остается много. Но, думается, что единственным критерием, устанавливающим границу между научной картиной мира (НКМ) и языковой картиной мира (ЯКМ), по прежнему, будет различение понятия и значения. Мы же в данном случае сосредоточены на последнем.

По нашему мнению, более корректно говорить о ЯКМ не как об «обыденном сознании», а как о специфическом представлении значения средствами данного языка. Довольно близко к гумбольдтовскому «характеру языка», определяемому им, в частности, как «способ соединения мысли со звуками»29. Таким образом, рассматривать категорию ЯКМ следует главным образом с учетом: 1) средств, которыми располагает тот или иной язык (структурный инвентарь), 2) типов значений, выражаемых разноярусными языковыми единицами, и их взаимосвязей (семантический инвентарь), 3) способов комбинирования одноярусных языковых единиц (грамматика) и 4) способов символизации языковых значений (номинация).

Кроме того, нельзя отрицать изменчивость ЯКМ, связанную с динамикой самого языка. Следовательно, существенными факторами ЯКМ будут собственно языковые диахронические процессы, такие как фонетические, семантические и грамматические изменения. И хотя эволюционные тенденции в жизни языков демонстрируют, как правило, значительное сходство, частные ступени развития, отличающиеся как скоростью протекания процессов, так и их направлением, должны так же рассматриваться как составляющие ЯКМ.

О.А.Корнилов. Языковая картина мира как производное национальных менталитетов. М., 1999, с.113.

В. фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. М., 1984, с.167. См. здесь же о диалектическом взаимодействии характера языка и национального своеобразия: «Характер – естественное следствие непрекращающегося воздействия, которое оказывает на язык духовное своеобразие нации. Воспринимая общие значения слов всегда одним и тем же индивидуально неповторимым образом, сопровождая их одинаковыми ощущениями т обертонами смысла, следуя одной и той же направленности при связи идей, пользуясь именно той степенью свободы при построении речи, какую допускает интеллектуальная смелость народного ума, соразмеренная с его способностью понимания, нация постепенно придает языку своеобразную окраску, особенный оттенок, а язык закрепляет в себе эти черты и начинает в том же смысле воздействовать на народную жизнь. Поэтому, отправляясь от любого языка, можно делать заключения о его национальном характере» (сс.167-168).

С точки зрения структурного инвентаря, рассматриваются существующие в данном языке единицы разных уровней: фонетического, морфологического (для языков, в которых возможно морфемное членение слова), лексического, синтаксического. Каждому из этих уровней соответствует свой тип значения, характеризующийся определенной степенью диффузности (т.е. объемом полисемичности). Наиболее диффузным типом значения (но не беспредельно открытым) обладают фонетические единицы. Однако, реализуя свою конструктивную функцию, создавая морфемы или слова, они сужают степень диффузности. Морфемы же продолжают это сужение, хотя вне актуализации так же широко полисемичны. Наконец, слов – центральные номинативные единицы языка – окончательно уточняют местоположение значения в семантическом континууме, но опять только в условиях актуализации. In potentio, они остаются диффузными по значению (или согласно другой точке зрения, вовсе его не имеют). Словообразование и словосочетание представляют собой так называемые пограничные уровни, объединяя в себе свойства близлежащих по структуре и по значению: морфологического и лексического для словообразования;

лексического и синтаксического – для словосочетания.

Говоря о ЯКМ, лингвисты чаще всего подразумевают лексический уровень, точнее, процесс вторичной номинации, который включает также и словообразование. В центре внимания здесь находится переход к новому значению на базе старого, что и показывает специфическое для данного языка семантическое направление. Совокупность таких фрагментов направлений может рассматриваться как лексический (номинативный) слой ЯКМ. Ярким примером исследований в этой области является реконструкция внутренней формы слов, или их этимологии. Так, А.Ф.Лосев иллюстрирует различные понимания одного и того же понятия «искусство» в немецком, латинском, греческом и русском языках. Немецкое Kunst, происходящее от knnen, вкладывает идею волевого и творческого напряжения;

латинское ars, родственное греческому, сделанности, сготовленности;

греческое – от «рождаю» порожденности;

русское искусство связано с корнем кус - («кусать», «кушать», «отведывать», «вкушать»)30.

Другим аспектом лексического слоя представляется семантическая система языка, образованная ассоциативными группировками значений.

Однако здесь не имеются в виду ни ассоциативные, ни семантические поля в их привычном понимании. Речь идет о малоизученном феномене, называемом нами «семантическим гнездом», - системном интегрировании всех полисемических цепочек словарного массива на основании содержащейся в них общей семы31. Как известно, ни в сознании индивида, ни в системе языка значения не находятся в изолированном состоянии – они выступают как часть большего или меньшего семантического континуума, сотканного разнообразными связями по различным основаниям.

Семантическая структура слова-полисеманта, в частности, является фиксированным результатом семантических переходов, обусловленных важным свойством значения, которое мы называем «поливалентностью», т.е. способностью образовывать связи с рядом других значений, относящихся к разным понятийным областям32. И если полисемическую цепочку одного слова рассматривать как микросистему валентностей какой либо семы, то вполне реально выявить все ее копулятивные возможности, Лосев А.Ф. Вещь и имя. // Бытие – имя – космос. М.: Мысль, 1993, с.822.

Михалев А.Б. Теория фоносемантического поля. Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 1995. С.106.

там же 100-106.

обратившись к другим словам-полисемантам, где эта сема присутствует.

Результатом такого исследования будет конструирование макросистемы валентностей того или иного значения в данном языке.

К настоящему времени предпринимаются только первые шаги в этом направлении. Хотя уже можно с уверенностью говорить об универсальных тенденциях в направлениях семантических переходов-валентностей в языках мира и об индивидуальных семантических особенностях каждой языковой системы. Так, мультилингвистические этимологические исследования приводят ученых к выводу о существовании семантических законов, общих для развития значений во всех или в большинстве языков, таких, например, как переходы: «бить» «резать»;

«бить» «множество»;

«бить» «уничтожать»;

«резать» «плохой»;

«резать» «часть»;

«часть»

«малый»;

«сжимать» «хватать» «приобретать» и др33.

Наши собственные наблюдения в области поливалентности значения «бить» в языках различной родственной отдаленности и различных временных периодов – русского, старофранцузского и китайского – отчетливо подтверждают существование как универсальных, так и специфических для каждого языка валентностей34. Так, к общим, например, относятся такие, как: «разбивать», «дробить», «осколки», «сражаться», «резать», «сила», «нападать», «трясти», «трогать», «обвинять», «греметь».

Выявлены и индивидуальные валентности, характеризующие идиоэтническое своеобразие каждого из языков. Для русского – это такие значения, как «паралич», «хлестать», «щелкать», «брызги», «хлопоты», «суета», «пустое», «неудача», «ошибаться», «шататься», «растянуть», «рожать», «похожий» и др. Для старофранцузского – «указывать», «направляться», «крюк», «край», «гребень», «гнуть», «украшать», «расти», «пупок», «вершина», «огораживать», «ловкий», «хитрый», «решать», «спешить», «платить», «защищать», «развлекать» и др. Для китайского – «играть», «пытать», «охотиться», «вымогать», «держать», «нести», «действовать», «упорядочивать», «изготовлять».

Обнаружены и валентности, общие для выбранных пар языков. Для русского и старофранцузского: «целиться», «опрокидывать», «падать», «конец», «толкать», «толпа», «много», «встречать», «колоть», «острый», «всовывать», «тереть», «рвать», «давить», «вредить», «перемешивать».

Для русского и китайского: «получать», «приобретать», «изучать», «грабить», «мямлить». Для старофранцузского и китайского:

«возбуждать».

Сравнительные комплексные исследования различных семантических гнезд таких фундаментальных для человечества концептов, как «бить», «брать», «давать», «соединять», «разъединять», «приятный», «неприятный»

и некоторых других, составляющих, как нам кажется, довольно ограниченное множество, позволили бы пролить свет на различия и общие закономерности в целостных семантических моделях языков мира.

Если вторичная номинация основывается на уже готовых словах или морфемах, то процесс первичной номинации, относящийся к истокам языка использует прежде всего изобразительные возможности звуков. Именно на этом этапе закладывается основной лексический фонд, который затем наращивается по законам семантического развития и путем словообразовательных процедур. Поскольку материалом для символизации О семантических законах см.: В.В.Левицкий. Этимологические и семасиологические исследования в области германских языков. Черновцы: Рута, 1997. С.199-239;

М.М.Маковский. Лингвистическая комбинаторика. М.: Наука, 1988. С.73-81.

Михалев А.Б. Теория фоносемантического поля. С.103- служат звуки или первичные сочетания звуков, то можно назвать этот слой ЯКМ фонетическим, или звукоизобразительным. Звукоизобразительность является универсалией для всех языков. И не только потому, что везде можно найти звукоподражательные слова: более пристальное изучение символических свойств речевых звуков открывает огромные разряды слов, которые смело можно квалифицировать как звукоизобразительные, т.е.

звукоподражательные и звукосимволические. Но универсальным остается только принцип первичной символизации – изображение (о чем говорится еще в платоновском «Кратиле»), тогда как выбор средств изображения и результаты «означивания» имеют индивидуальный для языка характер.

Например, индоевропейские корни *GwEY-, *GwYE-, GwI-W-, дающие начало словам со значениями «жить, живой» в различных языках (лат. vivere, греч.

, лит. gvas, рус. жить), содержат в абсолютном начале заднеязычный взрывной /G/, который, наряду с /К/ обладает звукоизобразительными значениями «глотать, жевать»35. Это дает основание предполагать, что в этих языках понятие «живой» заключало в себе прежде всего идею поглощения, питания36. Тогда как в хеттском (hui-, hue- «жить, существовать»), в семитохамитских (араб. haia, ивр. haim «жить»), в нахско дагенстанских (чечен., ингуш. даха «жить») заднеязычный спирант /H/ по своей звукоизобразительной специфике передает идею дыхания37.

Любопытно своеобразное «отклонение» германских языков, в частности, английского и немецкого, от других представителей индоевропейской семьи.

Англ. live и нем. leben “жить” возводятся к прагерманскому корню Lb#-/ LAIb#-/LIb#-, с предположительным первичным значением «приклеиваться». Однако, если исходить из звукоизобразительных свойств язычного бокового /L/ и лабиального спиранта /b#/, символизирующих деятельность языка и губ, легче всего представить себе процесс лизания, лакания, питья, иными словами, разновидность поглощения39.

Думается, что большую роль играет фонетический инвентарь, задающий ассортимент изобразительного материала. Вполне вероятно предположить, что деление языков по фонетической типологии на вокалические и консонантные имеет не только чисто статистическое значение, но и влечет за собой следствия, касающиеся процесса семиогенеза, а значит и формирования ЯКМ.

Особый слой в ЯКМ представляет собой фразеологический уровень, или, лучше сказать, паремический (фразеологические выражения, пословицы, поговорки), являющийся как бы сводом законов данного народа.

В отличие от предыдущих двух слоев, этот указывает не на процесс и результат построения семантического пространства, а на социальную этическую аксиологию: что хорошо и что плохо, как надо и как не надо и т.п.

О связи фонем /G/ и /К/ со звукоизобразительными значениями «глотать» и «горловая деятельность» см.: А.Б.Михалев. Теория фоносемантического поля. С.94-96;

А.Б.Михалев, Ж.М.Тамбиева. Фоносемантические функции заднеязычных, фарингальных и ларингальных в корневых морфемах абазинского языка.// Вестник ПГЛУ, №4, 1999, сс.18-22.

Связь понятий «живой» и «жевать» в русском языке просматривается уже в самих формах соответствующих слов. В старославянском и болгарском живот имеют значение «жизнь». А о закрепленности за русским /Ж/ звукоизобразительного значения «глотать, жевать» свидетельствует ряд слов со сходной или смежной семантикой: жабра (слвц. iabra «челюсть»), жажда, жадный (укр. жадний «голодный, скупой»), желтый (этимол. от «желчь»), желудок, жерло (этимол. связано с горло и жрать), жир (чеш., слвц. r «корм, откармливание», польск. yr «пища, корм, фураж»), жрать.

Зачастую эту связь можно установить по сходному морфологическому составу слов со значениями «жить» и «дышать», напр., ингуш. даха «жить» - садаха «дышать».

Левицкий В.В. Этимологический словарь германских языков. Т.2. Черновцы, 2000, сс.43-44.

Ср. аналогичную связь в абазинском языке: бзазара «жить» – бзачв- «соска» – бзы- «язык».

Не следует, конечно, думать, что всякий носитель данного языка подсознательно руководствуется правилами, почерпнутыми из этого национального кладезя народной мудрости. Скорее нужно относиться к нему как к музею быта и нравов (чаще патриархальных) уже достаточно отдаленных предков. Хотя нельзя отрицать и его аргументативную силу в советах «доброжелателей» или в самооправдании. Как и в предыдущих областях, этот слой демонстрирует универсальные для всех или для большинства народов установки и констатации, как, например, «использование несчастья другого в своих интересах», «использование другого для достижения своих целей», «использование разногласий противников для собственной выгоды», «достижение малой жертвой большего», «внутреннее коварство за внешней благожелательностью», «камуфлирование настоящих намерений посредством обходного маневра», «эффект «бумеранга» злого умысла», «смирение перед силой» и т.д. Отличия же касаются в основном не концептуальной сферы, а связаны с социолингвистическими факторами: географией, историей, общественно экономическим укладом, бытом, разделением труда, ремеслами и т.п.

Пожалуй, наиболее разработанные области лингвистической типологии – это морфологическая и синтаксическая классификации языков.

Собственно, факт их установления и привел к вопросу о различных этнических типах мышления. Действительно, способы представления как субъектно-объектных отношений, так и различных грамматических категорий по большому счету можно объединить под условным названием «грамматический, или категориальный слой», т.к. он отражает в определенной мере членение действительности, ее категоризацию.

Присутствие или отсутствие в языке грамматических категорий вида, рода, определенности, маркеров-классификаторов, зависимость или независимость субъекта от объекта (по Мещанинову), активность или пассивность субъекта (по Вежбицкой), включенность в слово символических категориальных показателей или их специальная автономная выраженность – все эти особенности очевидно заслуживают права быть отнесенными к одному из слоев ЯКМ.

Так, например, Л.Талми41, изучив событийные фреймы движения и выделив в них основные составляющие, - объект (figure), фон (ground), движение (motion), путь (path), способ (manner) и причину (cause) – пришел к выводу о возможности типологизирования языков, исходя из выраженности в них категории «путь». По этому критерию он предложил различать языки «глагольно выраженные» (verbe-framed) и «служебно выраженные» (satellite framed). Первые (к ним относятся все романские языки, семитские, японский и некоторые другие) содержат компонент «путь» в самой семантической структуре глагола (напр., фр. Le garon sortit de la cour.). Последние же (все индоевропейские, кроме романских, финно-угорские и китайский языки) используют для его выражения служебные элементы – частицы или глагольные префиксы (напр., нем. Der Junge ging aus dem Hof hinaus.). Это может объясняться, по мнению Унгерера и Шмида42, тем, что «служебно выраженные» языки, вроде английского, более приспособлены для описания «способа» и детальной разработки описания «пути», включая динамические описания местоположений по ходу «пути», тогда как в «глагольно выраженных» языках описание событий движения сводится См.: С.А.Мегентесов, И.Мохамад. Лингвистические аспекты психического воздействия и приемов манипуляции. Краснодар, 1997. С.92-105.

L.Talmy. Path to realization: A Typology of event conflation.// Proceedings of the 17-th Annual Meeting of the Berkeley Linguistics Society, pp.480-519.

F.Ungerer, H.-J.Schmid. An Introduction to Cognitive Linguistics. London-N.Y.: Longman, 1996, pp.245 246.

преимущественно к самому движению, а описание «способа» достигается исключительно ценой удлинения синтаксической конструкции.

Другим примером различий в лингвистической фокусировке аспектов действительности может служить категоризация с помощью именных классификаторов, указывающих на пространственные, конфигуративные и субстанциональные параметры предметов. Так, в языке Тоба (гуайкуранская семья индейских языков) существенны 4 основных признака, связанных с нахождением предмета в зоне видимости: 1) появляющийся, 2) видимый, 3) исчезающий, 4) невидимый. Если предмет соответствует категории «видимый», то далее существенна оппозиция «протяженный – непротяженный»;

и если он относится к разряду «протяженных», то следует указать его позиционный признак – «вертикальный» или «горизонтальный». Для языка же Оджибвей (алгонкийская семья индейских языков) выделяется основная оппозиция «твердый» - «нетвердый», в которой нетвердые предметы делятся на «непротяженные» и «протяженные», а последние, в свою очередь, на «крепкие», т.е. те, которые могут быть согнуты только значительным усилием руки, и «гибкие», гнущиеся, например, от ветра или от силы тяжести44.

Конфигуративный аспект доминирует в языке Целтал (семья майя) в виде оппозиции морфем-классификаторов для признаков «сплошной» «полый». Последний относится к предметам на ножках (например, столам и стульям), со стенами или стенками (пустой дом, пустая коробка), к различным типам дыр, среди которых дифференцируются классы «больших», «маленьких», «сквозных» и «несквозных»45.

Современное увлечение анализом дискурса свидетельствует о настоятельной потребности познания деятельностного аспекта языка.

В данном случае понятие «мир» в словосочетании «языковая картина мира»

получает новое осмысление, фокусируясь на мире взаимоотношений между коммуникантами. Здесь, как и в других рассмотренных нами «мирах», можно наблюдать как универсальные тенденции, так и индивидуальные особенности.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.