авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет

им. Н.Г. Чернышевского

НИИ филологии и межкультурной коммуникации

Факультет иностранных языков

Филологический факультет

СОВРЕМЕННОЕ ИНОЯЗЫЧНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В

ФОРМИРОВАНИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО

КАПИТАЛА РОССИИ

Сборник материалов международной молодёжной

научно-практической конференции

I том Сборник печатается при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской федерации в рамках выполнения государственного контракта № 12.741.11.0025 от 20.04.2012 (Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы) Чита 2012 1 УДК 81(08) ББК Ч48.96я Печатается по решению Ученого совета Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н.Г. Чернышевского Ответственный за выпуск:

М.И. Гомбоева, доктор культурологии, профессор, проректор по научной работе ЗабГГПУ Редакционная коллегия:

Т.В. Воронченко, д.ф.н., проф.;

С.И. Чугунова, к.ф.н., доц.;

О.Л. Абросимова, к.ф.н., доц.;

И.Н. Костина, к. культурологии, доц.;

А.В. Иванова, к.ф.н., доц.

Современное иноязычное образование в формировании интеллектуального капитала России: сборник материалов международной молодежной научно-практической конференции. – Чита: Изд-во ЗабГГПУ, 2012. В 2х томах. Т. – I. – 299 с.

ISBN 978-5-85158-820- В сборнике представлены материалы международной молодежной научно практической конференции «Современное иноязычное образование в формировании интеллектуального капитала России», состоявшейся в ЗабГГПУ 17 мая 2012 г. Материалы конференции посвящены актуальным проблемам лингвистики, литературоведения, журналистики, речевой культуры в современном обществе. В сборнике представлены статьи аспирантов, магистрантов, студентов вузов.

УДК 81(08) ББК Ч48.96я ISBN 978-5-85158-820- Н.В. Сорокина (Чита, Россия), докторант ЗабГГПУ Проблемы современного иноязычного образования:

результаты анкетирования студентов Находясь долгие годы за железным занавесом в условиях мощного идеологического пресса и недостаточного финансирования, российская наука во многих своих отраслях на десятилетия отстала от мировых лидеров. Чтобы ликвидировать это отставание, решить задачу модернизации экономики, развития высокотехнологичных, наукоемких производств, вывести на новый уровень естественные и гуманитарные науки, необходимо, среди прочего, существенно повысить эффективность использования иностранных языков специалистами всех профилей. Для формирования и развития интеллектуального капитала России совершенно необходимы интеграция научного потенциала отечественных и зарубежных ученых и расширение международного сотрудничества во всех сферах жизни общества, что невозможно без владения иностранными языками.

Однако стереотип советского времени о невостребованности иностранного языка и невозможности овладения им на приемлемом уровне, видимо, очень силён. Несмотря на произошедшие в стране за последние четверть века изменения до сих пор можно услышать такие высказывания: «Мне иностранный язык не нужен», «Для меня это слишком сложно, ничего не получается». В немалой степени этому способствовала и отечественная практика массового иноязычного образования, зарекомендовавшая себя среди населения как неэффективная. Все мы по многу лет учили иностранный язык и в школе, и в колледже или вузе, но довольны ли мы своими успехами на этом поприще?

В современной России люди, свободно владеющие иностранным языком, по-прежнему в меньшинстве, а незнание языков является, скорее, нормой. Даже в среде ученых для многих не является само собой разумеющимся как изучение иноязычной научной литературы, так и публикация результатов своих исследований в иностранных журналах.

Для улучшения этой ситуации изменения в сфере иностранных языков должны произойти, в первую очередь, в среде молодых ученых и студенчества. С целью изучения состояния современного иноязычного образования с точки зрения студентов в апреле 2012 года нами было проведено анкетирование на базе Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета (г. Чита). Результатам этого опроса и посвящена данная статья. В качестве респондентов выступили участники конференции «Современное иноязычное образование в формировании интеллектуального капитала России» (2012 г.): 45 студентов факультета иностранных языков (ФИЯ), 43 студента филологического факультета (ФФ), изучающих русский язык, литературу, журналистику и связи с общественностью, и 22 студента из Китая, изучающих русский язык как иностранный (РКИ). Общее число опрошенных составило 110 человек, большинство из них являются студентами 4-го курса. Опрос проводился анонимно. Ввиду выраженной специфики иноязычного образования в рамках указанных специальностей обработка и анализ собранных данных производились по каждой из трех групп респондентов отдельно. Результаты анкетирования представлены ниже в сопоставительном плане. Непосредственно проблемам иноязычного образования были посвящены 5 вопросов анкеты, ответы на которые и будут проанализированы в этой статье.

1. Уровень владения иностранными языками В начале анкеты мы попросили студентов указать иностранные языки (ИЯ), которыми они владеют, и субъективно оцениваемый уровень владения ими (предложенные варианты ответов: «владею свободно», «хорошо», «удовлетворительно» или «плохо»). Ответы участников опроса на этот вопрос обобщены в таблице 1. Во всех таблицах указан процент от общего числа респондентов каждой группы (% от n).





Таблица Владение иностранными языками Параметры владения ИЯ ФИЯ, ФФ, РКИ, n=45 n=43 n= количество указанных студентами ИЯ: - 2,3% 0 6,7% 45,5% 86,1% 1 ИЯ 9,3% 86,6% 50% 2 ИЯ 6,7% 2,3% 3 ИЯ уровень владения 1-м ИЯ:

владею свободно 13,3% 2,3% 9% владею хорошо 18,6% 60% 68,2% владею удовлетворительно 22,2% 18,2% 60,5% владею плохо 4,5% 16,3% уровень владения 2-м ИЯ:

владею свободно - - 4,5% владею хорошо 20% - 31,8% владею удовлетворительно 2,3% 9% 42,2% владею плохо 31,1% 4,5% 11,6% Как следует из таблицы 1, большинство студентов ФИЯ владеют двумя языками (среди них английский, китайский, немецкий и французский языки), что и предусмотрено на каждом отделении факультета. При этом 3 человека указали, что владеют только одним ИЯ. Большинство студентов (60%) оценили свой уровень владения 1-м ИЯ как хороший, лишь 13,3% студентов считают, что достигли уровня свободного владения языком. Вторым ИЯ студенты ФИЯ, по их мнению, владеют в основном удовлетворительно (42,2%) или плохо (31,1%). Студенты ФФ указали в основном один ИЯ (86,1%), чаще всего это английский язык. Уровень владения им большинство студентов оценивают как удовлетворительный (60,5%). Только 4 человека из 43 опрошенных упомянули 2-й ИЯ (немецкий, китайский или испанский), которым они владеют плохо. Что касается китайских студентов, изучающих РКИ, то половина из них указали в своих анкетах один ИЯ (русский), другая половина – два ИЯ, вторым языком чаще всего является английский язык. По мнению большинства студентов, они хорошо владеют и 1-м ИЯ (68,2%) и 2-м ИЯ (31,8%). Три языка указали только студента ФИЯ (китайский, японский, латинский) и 1 студент ФФ (китайский язык).

Свой уровень владения 3-м ИЯ эти студенты оценивают как плохой (трое из четырех студентов) или как удовлетворительный (один студент ФИЯ).

2. Использование студентами иностранных языков в различных сферах Второй вопрос анкеты был направлен на выявление тех сфер жизни студентов, в которых они используют иностранный язык, а также субъективно оцениваемую частоту его использования. Студентам предлагалось указать, как часто («часто», «иногда», «редко» или «никогда») они общаются с иностранцами «вживую» и через Интернет (с помощью электронной почты, чата, в социальных сетях, в программе Skype и т.п.), читают научную, художественную литературу, журналы на ИЯ, ищут информацию на иноязычных сайтах, выступают с докладами на ИЯ на международных мероприятиях, пишут научные или иные статьи на ИЯ, смотрят фильмы, телепередачи, видеоролики на ИЯ. Студенты могли дополнить этот перечень.

Помимо общей картины реального использования ИЯ студентами в их повседневной жизни, ответы на этот вопрос создают также и представление о том, что студенты понимают под владением ИЯ. Мы намеренно использовали в первом вопросе анкеты формулировку «владею иностранным языком», а не «знаю язык», поскольку именно практическое владение ИЯ является сегодня социальным заказом. Учебный предмет «Иностранный язык», так же, как и физическая культура, живопись или вокал, – предмет «деятельностный». Цель его изучения – овладеть иноязычной речевой деятельностью для практического применения в различных сферах жизни.

Данные студентами ответы позволяют выявить относительно благополучные и проблемные сферы использования ИЯ. Начнем со студентов ФИЯ – авангарда иноязычного образования в России. Сферой, в которой студенты ФИЯ ЗабГГПУ наиболее часто используют ИЯ, является просмотр иноязычных фильмов и передач:

62,2% студентов делают это часто и еще 31,1% – иногда, то есть практически все студенты факультета применяют ИЯ в этой сфере. Второй по популярности областью применения ИЯ является поиск информации на иноязычных сайтах (57,8% часто используют их). 42,2% студентов ФИЯ часто читают художественную литературу или журналы на ИЯ, еще 33,3% – иногда.

Значительно реже в деятельность студентов вовлекается научная литература:

только 13,3% студентов часто и 29,9% иногда читают ее, более трети студентов редко, а около четверти никогда не прибегают к этому источнику иноязычной информации.

Еще более проблемная ситуация наблюдается в других областях научной коммуникации: большинство студентов ФИЯ (64,5%) никогда не выступают с докладами на международных мероприятиях и никогда не пишут статьи на ИЯ. Нет ни одного студента, который делал бы это часто. Лишь одной трети студентов изредка удается написать статью или выступить где-то с докладом.

Что касается общения с иностранцами, то здесь ситуация гораздо более благоприятная. Положительным фактом является то, что большинство студентов иногда (37,8%) или часто (26,7%) общаются с представителями других культур в Интернете. Однако, 15,5% студентов ФИЯ никогда этого не делали, несмотря на имеющиеся сегодня возможности. Общаться с иностранцами непосредственно даже студентам ФИЯ удается редко (46,7%). Ни один студент не смог похвастаться частым общением с иностранцами, менее трети студентов участвуют в таком общении иногда, а почти каждый четвертый (!) – никогда. Студенты ФИЯ были единственными из трех групп респондентов, указавшими дополнительные сферы использования ИЯ.

Несколько студентов отметили в анкетах, что слушают иноязычную музыку, читают и пишут стихи.

Общую ситуацию в сфере практического применения ИЯ, описанную студентами ФИЯ в ответах на второй вопрос анкеты, на наш взгляд, по целому ряду показателей нельзя считать удовлетворительной, учитывая, что речь идет о людях, профессионально занимающихся языками.

Перейдем к ответам студентов ФФ, для которых иностранный язык является не специальным, а одним из общеобразовательных предметов. Приходится констатировать, что большинство опрошенных студентов вообще не используют ИЯ ни в одной из перечисленных в анкете сфер или в каких-либо иных областях. Несколько благополучней выглядит сфера иноязычного кино и видео: 14% студентов ФФ часто смотрят фильмы и передачи на ИЯ, 23,2% делают это иногда, 25,6% – редко, а 37,2% – никогда. Почти каждый четвертый студент ФФ редко, но все-таки читает художественную литературу на ИЯ и ищет информацию на иноязычных сайтах. В сфере общения с иностранцами через Интернет также есть положительные примеры:

14% студентов иногда и 20,9% редко участвуют в таком общении. Редко непосредственно общаться с иностранцами удается 30,2% студентов ФФ. Что же касается использования ИЯ в объективно более сложной научной сфере, то в ней очень небольшое число студентов ФФ имеют какой-либо опыт: лишь 2 человека выступали когда-либо с иноязычным докладом, 5 человек – писали статьи, 11 человек из 43 – читали научную литературу. Если так обстоят дела на филологическом факультете, где студенты, скорее всего, не безразличны к языку в целом, можно предположить, что ситуация с практическим применением ИЯ на других так называемых неязыковых факультетах является еще более неблагоприятной.

Самыми «продвинутыми» в применении ИЯ из трех групп респондентов оказались студенты из Китая. Во многих сферах по частоте использования ИЯ они обогнали студентов ФИЯ. Конечно, эта группа респондентов является особой.

Это люди, использующие ИЯ глобально, – они приехали учиться в зарубежный вуз и получают образование на иностранном для них языке. Многие из них уже продолжительное время находятся в естественной языковой среде. Неудивительно, что все они непосредственно общаются с иностранцами: 36,4% – часто, 36,4% – иногда, 27,2% – редко. Достаточно интенсивно ИЯ используется студентами РКИ и для общения в сети Интернет – больше половины студентов часто или иногда участвуют в таком общении. Все китайские студенты используют иноязычные сайты, 54,5% из них делают это часто, 36,4% – иногда, 9,1% – редко. Заметим, что по показателям частоты общения и поиска информации в Интернете данные ФИЯ и РКИ очень близки. Однако в сфере чтения иноязычной художественной литературы ФИЯ лидирует. Показатели китайской группы несколько ниже: 27,3% студентов РКИ часто читают художественную литературу на ИЯ, 45,4% – иногда, остальные – редко. Намного более благополучная, чем в других двух группах, картина складывается в сфере иноязычной научной коммуникации: все китайские студенты читают научную литературу и пишут статьи на иностранных языках, большинство делает это часто или время от времени.

Подавляющее большинство студентов РКИ имеет опыт выступления с докладами на международных мероприятиях. Однако, самой популярной по частоте использования сферой применения ИЯ для студентов РКИ, как и для студентов ФИЯ, является просмотр кино- и видеофильмов. Отметим, что китайские студенты делают это чаще, чем студенты ФИЯ: 81,8% – часто, а остальные – иногда.

Сопоставление ответов студентов на первый и второй вопрос анкеты обнаруживает вполне ожидаемую корреляцию между уровнем владения ИЯ и частотой его использования в различных сферах: чем лучше студенты владеют ИЯ, тем чаще они его используют для общения, учебы или развлечения. А это, в свою очередь, способствует повышению уровня владения иностранным языком. Студенты, слабо владеющие ИЯ, этим и оправдывают свою пассивность в его использовании.

Единственным выходом из сложившейся ситуации является применение иностранного языка в какой-то сфере: разучивание любимой иностранной песни, просмотр уже знакомого зарубежного фильма, сравнение небольших отрывков из произведения любимого писателя с известным переводом, чтение объявлений на иноязычных сайтах знакомств. Словом, нужно сделать что-то интересное для себя лично. Маленькие успехи помогут укрепить мотивацию, и уровень владения ИЯ будет постепенно повышаться.

3. Использование современных технологий, методов и средств обучения в иноязычном образовании Одной из задач анкетирования было определение распространенности применения различных современных технологий, методов и средств обучения ИЯ в образовательном процессе ЗабГГПУ. В таблице 2 приведены данные, отражающие количество студентов, считающих, что перечисленный методический арсенал используется на занятиях по ИЯ на их факультете. Перечень включённых в анкету технологий далеко не полный. Студенты имели возможность внести в него любые другие технологии.

Таблица Используемые на занятиях технологии, методы и средства обучения ИЯ Технологии, методы, средства об ФИЯ ФФ РКИ ния, используемые на занятиях по n=45 n=43 n= ИЯ проектная технология 26,7% 11,6% 59% эл. пособия (эл. словари, учебники и 26,7% 18,6% 59% т.п.) Интернет-ресурсы 14% 27,3% 46,7% коммуникативный метод 53,3% 41,9% 54,5% межкультурный подход 42,2% 23,2% 59% аудиопособия 75,5% 34,9% 81,8% видеофильмы 39,5% 54,5% 75,5% проф.-ориентированное обучение ИЯ 37,8% 14% 77,3% другое: - - В таблице 2 жирным шрифтом выделены данные той группы респондентов, в которой конкретные технологии, методы или средства обучения ИЯ отмечены студентами наиболее часто. По большинству позиций лидирует РКИ. 81,8% китайских студентов отмечают, что на занятиях по русскому языку используются аудиопособия, 77,3% подтверждают наличие профессионально-ориентированного обучения, 59% студентов указывают на применение проектной технологии, межкультурного подхода и электронных учебных пособий. Более половины студентов РКИ считают, что в образовательном процессе используется коммуникативный метод обучения.

На других отделениях ФФ и на ФИЯ эти технологии, методы и средства обучения отмечаются меньшим количеством студентов. Хотя на ФИЯ некоторые из этих показателей так же, как и в группе РКИ, достаточно высоки: более половины студентов отмечают применение на занятиях коммуникативного метода, 75,5% – использование аудиопособий, 42,2% –реализацию межкультурного подхода в обучении. ФИЯ лидирует среди всех опрошенных групп по использованию на занятиях Интернет ресурсов (46,7% студентов отмечают это в своих анкетах) и видеофильмов (75,5%).

На ФФ перечисленные в анкете технологии, по-видимому, применяются реже, чем в других группах опрошенных. Чаще других студенты ФФ отмечали использование коммуникативного метода (41,9%), аудиопособий (34,9%) и видеофильмов (39,5%). По оценкам студентов ФФ, редко применяются проектная технология и профессионально ориентированное обучение.

4. Степень удовлетворенности студентов преподаванием ИЯ Следующий вопрос анкеты был направлен на выявление степени удовлетворенности студентов организацией и качеством преподавания ИЯ в их вузе.

Студентам предлагались варианты ответа: «удовлетворен полностью», «частично» и «не удовлетворен». Также был поставлен вопрос: «Чем именно Вы не удовлетворены?».

Ответы студентов обобщенно представлены в таблице 3.

Таблица Удовлетворенность преподаванием ИЯ Степень удовлетворенности ФИЯ, ФФ РКИ преподаванием ИЯ n=45 n=43 n= удовлетворен полностью 27,3% 55,5% 51,2% удовлетворен частично 40% 39,6% 63,6% не удовлетворен 4,5% 4,6% 9,1% не ответили на этот вопрос - 4,6% Как видим, чуть больше половины студентов ФИЯ и ФФ удовлетворены качеством преподавания ИЯ полностью, остальные, за редким исключением, удовлетворены частично. Такая высокая степень удовлетворенности студентов ФФ показалась нам неожиданной на фоне достаточно скромных, по оценкам самих студентов, успехов в овладении ИЯ. У многих студентов ФФ в анкете складывается такая картина: «Языком я владею плохо, нигде и никогда его не использую, преподаванием ИЯ доволен полностью, все устраивает». Выходит, что у самого студента абсолютно нет желания заниматься языком? Чем еще объяснить низкий уровень владения ИЯ? Гораздо более неравнодушную позицию занимают студенты из Китая. Несмотря на хорошее, по их оценкам, владение ИЯ, 63,6% из них лишь частично удовлетворены преподаванием, что свидетельствует, на наш взгляд, об их стремлении знать язык еще лучше.

К сожалению, далеко не все студенты ФИЯ и ФФ назвали конкретные факторы, вызывающие неудовлетворенность. Среди названных студентами ФИЯ причин доминирует недостаточное количество дисциплин языкового цикла или малое количество часов, выделяемых для практических занятий. Также называется отсутствие практики общения с носителями языка. Некоторые студенты ФФ также не удовлетворены количеством часов ИЯ и редким использованием оригинальных иноязычных произведений на занятиях. Четыре студента ФФ выразили неудовлетворенность квалификацией преподавателей. Китайские студенты, в основном, не довольны тем, что у них нет совместных с российскими студентами занятий и недостаточно общения с ними. Поступили также единичные замечания по поводу недостаточной связи занятий с будущей профессиональной деятельностью и присутствия в программе невостребованного латинского языка.

5. Необходимые изменения в сфере иноязычного образования Мы просили участников опроса указать на необходимые, с их точки зрения, изменения в сфере иноязычного образования в ЗабГГПУ, которые способствовали бы повышению его качества. Этот вопрос анкеты являлся открытым, студенты могли в свободной форме выразить свое мнение. Наибольшую активность в ответах на этот вопрос проявили китайские студенты – 86,4% из них внесли какие-либо предложения по улучшению иноязычного образования. Достаточно активно проявили себя и студенты ФИЯ – 68,8% высказались по этому поводу. Большинство студентов ФФ, к сожалению, отказались отвечать, только 27,9% сформулировали свои предложения.

Около половины студентов ФИЯ выступают за увеличение количества часов ИЯ в учебном плане за счет уменьшения доли других предметов. Вторым по распространенности является указание на необходимость привлечения иностранных преподавателей на факультет и расширения возможностей общения с носителями языка.

Студенты ФИЯ хотели бы, чтобы было больше встреч с иностранными студентами.

Многие студенты высказываются также за усиление академической мобильности студентов и организацию большего количества поездок в страну изучаемого языка.

Несколько студентов считают, что необходимо отказаться от участия в Болонском процессе и вернуться к специалитету. Четыре студента указали не необходимость повысить заинтересованность преподавателей в знаниях студентов, а также ответственность и дисциплину как преподавателей, так и студентов. Были высказаны и предложения, касающиеся методики обучения: применять коммуникативный метод обучения, увеличить практику речевого общения, ввести курсы, полностью посвященные просмотру фильмов, интервью, музыкальных передач, проводить круглые столы по разнообразным проблемам на ИЯ, изучать в рамках курса информатики иноязычные сайты с преподавателями-лингвистами, больше внимания уделять разговорному языку, сделать доступ к зарубежной литературе более свободным.

Предложения студентов ФФ во многом сходны, только высказывались они не так массово, как на ФИЯ. Они касаются в первую очередь увеличения количества часов ИЯ, а также сроков обучения, предоставления возможности общения с иностранцами, организации зарубежных стажировок, усиления доли разговорного языка и практики общения на занятиях. Есть и ряд специфических для ФФ предложений: изучать на занятиях оригинальную художественную литературу и статьи, смотреть больше фильмов, передач, в том числе страноведческого характера, петь на ИЯ, изучать не только специализированную лексику.

Китайские студенты выразили большое желание учиться вместе с российскими студентами, больше общаться с ними на занятиях, обсуждать различные проблемы и обмениваться мнениями. Также они указывают на необходимость увеличения разговорной практики на занятиях. Кроме того, были высказаны следующие предложения: больше читать, в том числе журналы, больше писать, усилить связь обучения с работой и жизнью, участвовать в концертах, в целом сделать занятия более интересными. Организационной стороны иноязычного образования касались следующие предложения китайских студентов: увеличить количество часов РКИ, уменьшить количество студентов в группе, варьировать учебную программу по степени трудности, привлекать в вуз больше студентов из разных стран.

Как видим, даже находясь в стране изучаемого языка, студенты испытывают нехватку общения с его носителями, в частности со своими сверстниками. С подобными проблемами, наверняка сталкивались и студенты ФИЯ, выезжая за рубеж.

Не так просто завести друзей и найти постоянных партнеров для интенсивной речевой практики среди носителей языка даже в условиях совместного обучения. На наш взгляд, преодолению некой изолированности китайской группы и решению проблемы нехватки общения могла бы способствовать популяризация в ЗабГГПУ практики обучения в тандеме, распространенной в европейских вузах. Тандем предполагает объединение в пары носителей разных языков, в данном случае студентов РКИ из Китая и российских студентов китайского отделения ФИЯ. Так каждый желающий студент может получить в лице своего партнера бесплатного репетитора, носителя языка, и в свободное от занятий время встречаться с ним для совместного изучения каких-то аспектов ИЯ или просто для общения. Таким образом, каждый участник тандема в равном временном объеме поочередно выступает то в роли ученика, то в роли учителя.

6. Заключение Результаты проведенного исследования позволяют констатировать общую удовлетворенность студентов иноязычным образованием, выраженную в большей или меньшей степени, и достижение ими удовлетворительного и хорошего уровня владения основным иностранным языком. Относительно благополучными на общем фоне являются сферы иноязычного образования, связанные с применением информационных технологий, в том числе Интернета, и других технических средств обучения. Хотя и эти ресурсы используются, на наш взгляд, и самими студентами, и преподавателями не на полную мощность. Наиболее волнующей студентов проблемой является нехватка общения с носителями языка и недостаточное количество часов, предусмотренных учебным планом для изучения ИЯ. С точки зрения перспектив развития интеллектуального капитала России, наиболее острой проблемой является недостаточное внимание к сфере иноязычной научной коммуникации. Заметим, что сами студенты эту проблему, видимо, не осознают. Никто из опрошенных не высказал пожеланий, связанных с повышением уровня их коммуникативной компетенции в области чтения научной литературы или подготовки к участию в международных проектах с устными и письменными научными сообщениями. Не менее актуальной и, к сожалению, традиционной для России является проблема низкого уровня владения ИЯ студентами неязыковых специальностей. В этой сфере основные усилия, на наш взгляд, должны быть направлены на создание и развитие у студентов мотивации к изучению и практическому использованию ИЯ.

Актуальные проблемы современной лингвистики (русский, английский, немецкий, французский, китайский, испанский, монгольский, бурятский языки) Н.П. Алексеева (Чита, Россия), студентка ЗабГГПУ Забайкальские фразеологизмы в аспекте отражения русских национально-культурных особенностей Изучение русских фразеологизмов в аспекте отражения национально культурных особенностей представляет особый интерес. В лексике и фразеологии русского языка наглядно отражаются национальная культура, история, русский характер. Фразеологизмы – устойчивые, воспроизводимые сочетания – обладают образностью, метафоричностью. В них вложена мудрость не одного поколения русского этноса. По характеристике известного лингвокультуролога В.А. Масловой, «фразеологизм – это душа всякого национального языка, в которой неповторимым образом выражаются дух и своеобразие нации» [3, с. 14]. Яркой самобытностью отличаются диалектные фразеологизмы, в которых находят отражение национально культурные особенности жителей, проживающих на определённой территории.

Забайкальский русский фразеологический фонд, формировавшийся на протяжении лет, со времени освоения Забайкалья русскими, вобрал в себя фразеологические единицы из русской народно-разговорной речи поселенцев, пришедших в наш край из разных регионов Российского государства: русского Севера, центральных областей, южных территорий. Появились фразеологизмы собственно забайкальские, включающие слова из бурятского языка – языка коренного народа, с которым русское население связывают давние добрососедские отношения.

В современном языкознании наблюдается достаточное количество подходов, рассматривающих связь языка и культуры. Мы опираемся на лингвокультурологический подход, который характеризует язык через призму культуры. Культура понимается как совокупность достижений человечества в производственной, общественной, интеллектуальной, духовной сферах деятельности.

Достижения человечества существуют в двух видах – материальном и духовном, поэтому выделяют материальную и духовную культуру: «Если под материальной культурой понимается предметно-физический мир культуры (средства труда, жилище, одежда, обработанные руками человека природные вещества и объекты), то в качестве духовной культуры выступают те явления, которые связаны с сознанием, с интеллектуальной, а также эмоционально-психической деятельностью человека – язык, обычаи и нравы, верования, знания, искусство и т.п.» [7].

В культурологии разработана ценностная (аксиологическая) концепция культуры [2, с. 13]. Под ценностью понимается положительная или отрицательная значимость объектов окружающего мира для человека, группы, общества. Критерии и способы оценки этой значимости выражены в нравственных принципах и нормах, идеалах, установках, целях [6, с. 147]. В соответствии с видами культуры ценности дифференцируются на материальные и духовные. Ценность базируется на оценке, имеющей социальную обусловленность. Оценка понимается как мнение, суждение о качестве, достоинстве, значении кого-либо, чего-либо [5, с. 730], зависит от норм, принятых в том или ином обществе или его части. Оценку формируют или деформируют мировоззрение и мироощущение, социальные интересы и мода, престижность и некотируемость [1, с. 6].

Рассмотрим на материале забайкальских фразеологизмов отражение в них материальных и духовных ценностей и различных оценок, выносимых забайкальцами окружающему их вещному и духовному миру.

В статье используются примеры из «Материалов к словарю фразеологизмов и иных устойчивых сочетаний Читинской области», составленных В.А. Пащенко [4].

Фразеологические обороты, называющие пищу. Картофель – основная пища забайкальцев, которые считают, что с ним можно приготовить много кушаний:

Картшка в сол, картшка в толч, картшка в пер (Алек.-Завод., Шилк.).

Фразеологические обороты, характеризующие качество, особенности пищи:

О непригодном в пищу, очень твёрдом (чаще всего о выпечке) говорят: Хть об стнку бй (Онон., Петровск-Заб.). О невкусной, плохо приготовленной жидкой пище говорят: Хоть на расклёв бросай (Чит., Петровск-Заб.) или Бурдук бурдуком (Нерч., Хилок.). Бурдук – мука, заваренная кипятком. Эту незатейливую пищу ели в голодное время. О жидкой, некалорийной пище – Капстка за капсткой бегает (Карым.). О крепком напитке, о чём-то кислом или остром – Всю родню видно (Борз., Чит.) или – Вырви глз (Нерч., Бал.).

Фразеологические обороты, называющие разные виды обуви:

Тёплая обувь из овчины или камуса – Гиляцки унты (Шилк., Чит.). Утеплённая таёжная обувь – Половинчаты унты /унт/ (Срет.). Валенки зовутся Потнишны унты (Шилк.) Фразеологизмы, характеризующие качество одежды:

Плохо сидящая или неладно сшитая одежда характеризуетсяследующим образом: Как бадья на кол выглядеть, сидть (Приарг., Бал.);

Ни выйти, ни выступить, ни в люди показаться (Приарг., Шилк.).

Фразеологизм Всю родню видно используется при оценке прозрачной или сильно поношенной одежде, ткани (Срет.) В кльях и мяльях – говорится о мятой, несвежей одежде (белье) (Бал., Нерч.).

Фразеологические обороты, называющие виды жилища, строений:

Истильна изб (Шелопуг., Черн.) – дом с одной капитальной перегородкой, пятистенка. Стряпква кть – кухня (Шилк.). Зимний двр – утеплённое помещение для скота (Срет., Красночик.).

Фразеологизмы, характеризующие имущество:

О ничтожно малом количестве имущества, не стоящем разговора, говорят: Дв вщи – хомт да клщи (Шилк., Хилок.).

Содержание части фразеологизмов позволяет судить о роде занятий забайкальцев в прошлом, о предметах, которые они изготавливали, использовали.

Фразеологизмы, называющие старинные способы создания бытовых предметов: Бить печь /пчку/ – делать печь из глины (Шилк.).

Фразеологизмы, называющие предметы, используемые в старинной трудовой деятельности:

Ноговй дёготь – дёготь, полученный из медленно тлеющей бересты (Тунгокочен.). Отбй литвочный (Срет., Бал.) – набор приспособлений для отбивания /заточки/ кос. Берёзовый дб – дубильный раствор из коры берёзы (Срет.). Бсовое сито – частое сито, через которое проходит мука тонкого помола (Нер.-Завод., Могойт.). Есть фразеологизмы, характеризующие качество изготовленных предметов:

Кжа поёт /запоёт/ – о признаке готовности, высоком качестве кожи, определяемом по звуку (Красночик., Срет.). Доводить сковороду до нужной температуры, калить – сковородку злить (Срет., Черн.).

Фразеологизмы, называющие предметы старинного быта. Миколевской лмпой (Шилк., Срет.) зовётся примитивный светильник из жира. Различные типы утюгов, сменившие друг друга в быту – углёвы утюги, нагревны утюги, гненны утюги (Акш.).

Более позднего происхождения, относящегося к советскому периоду, фразеологизм стахновская лопта (Срет.) называет совковуюя лопату необычного большого размера (Могоч.).

Фразеологизмы, называющие лекарственные травы: Сердчны чсики – лекарственная трава, используемая как сердечное средство (Шелопуг.). Влчий язык – трава, оказывающая заживляющее действие (Олов., Чит.).

Имеются в забайкальском фразеологическом фонде фразеологизмы, отражающие нематериальную культуру (старинные поверья, обычаи, нравственные ценности и т.д.).

Например, фразеологизмы, называющие и характеризующие старинные поверья, обычаи: о несжатом островке колосьев, оставляемых после жатвы для полевого духа в надежде на будущий урожай говорят: Миклина бород (Борз.).

Аклькиной врой называется секта в Забайкалье, отвергающая брак, синоним свального греха (Петровск-Заб.). Стршны вечер – время вечерних и ночных гаданий с Рождества до Крещения (Шилк.). Свекрхин кмень – камень из бани свекрови, бросаемый в прорубь при гадании о замужестве (Хилок.). Воплощение нечистого духа – блый кнь. В контексте: В 12 часов нельзя к кладбищу ехать. Так и выскочил белый конь и нашего коня не пускат… (Шилк.). Вот до кладбища дошел, видит: за ем белый конь бегит взади. Не было никого и вдруг конь образовался. Иду, гыт, шагом, и он шагом, рысью побегу, и он рысью бегит (Шелопуг.) Фразеологизмы, содержащие оценку, чаще всего отрицательную, умственных способностей, свойств характера, поведения человека:

Под носом выросло, а в голове и не посеяно (Нерч.) – так характеризуют инфантильного молодого человека. Если человек ловчит, хитрит, изворачивается, о таком говорят: бок дырку вертит /провертит/ (Чит., Олов.) или вертит клюкй (Срет., Олов.). Подхалима или попрошайку зовут – собачье веретёшко (Шилк., Хилок., Чит.). Осуждается забайкальцами любопытство. Проявлять любопытство к прохожим, подглядывать за кем-либо – на вортах вситься (Шилк.). Про бездельника говорят: на сивой кобыле воду возит (Олов.). Человек, потерявший трудоспособность, зовётся вышедшим из гожих (Карым., Черн.). Злыдом злыдарить – громко плакать, кричать (Чит., Карым.). Имеет сторонку – так говорят про неверного супруга (Хилок., Срет.). О короткой памяти говорят – память куричья (Карым., Чит.). Наказать за плохой, глупый поступок – добавить ума кому-либо (Шилк., Бал.).

Таким образом, русские фразеологизмы, употребляющиеся в народно разговорной речи Забайкалья, дают представление в целом о региональной картине мира и о месте в ней национальной системы ценностей в частности, что отражается в языке и в сознании его носителей.

Список литературы:

1. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. /Отв. Г.В.

Степанов. М.: Изд-во Ин-та языкознания АНСССР, 1988. 338 [1] с.

2. Культурология. История мировой культуры: учебник для вузов / Под ред. А.Н.

Марковой. М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998. 600 с.

3. Маслова В.А. Лингвокультурология: учеб. пособие для студентов высш. учеб.

заведений. 4-е изд., стер. М.: Издательский центр «Академия», 2010. 208 с.

4. Пащенко В.А. Материалы к словарю фразеологизмов и иных устойчивых сочетаний Читинской области. Чита, 1999. Ч. 1, 2. 166 с.;

Чита, 2000. Ч. 3, 4. с.;

Чита, 2004. Ч. 5. 144 с.;

Чита, 2007. Ч. 5. 143 с.;

Чита, 2009. Ч. 3. 132 с.

5. Словарь русского языка: в 4-х т. / АНСССР, Ин-т рус. яз.;

Под ред. А.П.

Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. Т. 2. М.: Русский язык, 1982. 736 с.

6. Советский энциклопедический словарь. М, 1987. 1600 с.

7. dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/432/КУЛЬТУРА «Работа выполнена в рамках государственного задания вузу Министерства образования и науки РФ, № 6.3620.2011.»

Марзия Хикмет кызы Аллахверанова (Россия, Архангельск), студентка Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова Фразеологизмы и их трансформация в заголовках текстов современных СМИ В условиях информационного рынка, жесткой конкуренции, борьбы за читателя СМИ стремятся как можно привлекательнее «упаковать» свою продукцию, т.е.

преподнести информацию в наиболее яркой, характерной, запоминающейся форме, чтобы привлечь внимание читателя. Важнейшим конструктивным принципом языка газеты является сочетание стандарта и экспрессии (В.Г. Костомаров). И как нельзя лучше для реализации этого принципа подходят фразеологические обороты, крылатые слова и выражения. Они лаконичны, выразительны, образны.

Актуальность нашего исследования, посвященного вопросам функционирования и трансформации фразеологизмов-заголовков с разными стилистическими целями в публицистических текстах, определяется тем, что фразеология как яркое и средство языкового возжействия сейчас активно используется в текстах СМИ, в частности, в газетной периодике. Метафоричность, эмоциональность, экспрессивность – все эти качества фразеологических единиц придают речи образность и выразительность.

Объектом исследования в нашей работе являются фразеологизмы в текстах современной периодики, а предметом – особенности использования и приемы трансформации фразеологизмов-заголовков в текстах современных СМИ.

Цель исследования заключается в выявлении особенностей функционирования и трансформации фразеологизмов-заголовков в текстах современной периодики.

Источником практического материала стали публицистические тексты с фразеологизмами-заголовками из газет «Аргументы и факты» (2010 г. – №№ 6, 15, 24, 30, 43, 44;

2011 г. – №№ 22, 23, 33, 34, 37, 39;

2012 г. – №№ 1 – 9, 12, 13, 23);

«Комсомольская правда» (2012 г. – №№ 13, 31, 35, 36, 40, 42, 58);

«Новая газета» ( г. – №№ 3, 21, 29, 61;

2011г. – 34,41;

2012 г. – №№ 1, 6, 7, 11, 12, 19, 20, 21, 30 – 35);

«Известия» (2010 г. – №№ 3 – 17, 27, 30;

2012 г. – №№ 37, 55, 56);

«Правда» (2012 г. – №№ 12, 27 – 35, 40);

«Московский комсомолец» (2010 г. – №№ 38, 47, 50, 58, 61;

2011 г.

– №№ 2 – 7, 14, 17, 18, 24).

Всего в результате сплошной выборки из текстов данных газет нами было выделено 130 текстовых фрагментов, содержащих фразеологизмы с разными вариантами трансформации. Следует пояснить, какой объем устойчивых сочетаний слов мы включаем в понятие «фразеологизмы».

В лингвистике сложилось широкое и узкое понимание границ фразеологии в русском языке. Сторонники широкого понимания признают фразеологическими единицами все устойчивые в языке и воспроизводимые в речи сочетания слов (Н.М.

Шанский). Сторонники узкого понимания включают в рассмотрение только те фразеологизмы-идиомы, которые обладают не только устойчивостью и воспроизводимостью, но и семантической целостностью, образностью, экспрессивностью (В.В. Виноградов, А.И. Молотков, В.П. Жуков и др.).

С точки зрения семантической слитности компонентов выделяют следующие виды фразеологических единиц: фразеологические сращения, фразеологические единства, фразеологические сочетания, фразеологические выражения. Первые три типа фразеологизмов выделил В.В. Виноградов в своей статье «Об основных типах фразеологических единиц в русском языке» [3, с. 21]. Четвертый тип, фразеологические выражения, выделил и охарактеризовал Н.М. Шанский [8, с. 184]. В узком смысле к фразеологизмам относят только первые два типа: сращения и единства, или идиомы.

Мы придерживаемся широкого понимания границ фразеологии в русском языке.

Поэтому предметом нашего внимания при отборе фразеологизмов-заголовков из текстов современных СМИ были разные типы фразеологизмов, а именно: не только идиомы (фразеологические сращения и единства), но и фразеологические сочетания и выражения. Фразеологические выражения представлены обычно устойчивыми словосочетаниями – составными терминами, относящимися к разным областям знания, и афоризмами, или фразеологизмами-предложениями: пословицами, поговорками, крылатыми выражениями.

Анализ типов фразеологизмов-заголовков с точки зрения семантической слитности их компонентов показал, что наиболее часто журналисты в качестве фразеологизмов-заголовков используют русские пословицы, как в трансформированном, так и в нетрансформированном виде. Ср., например: «Буш любит троицу» («МК» 27.11.10, № 61) и «Ни стыда ни совести» («АиФ» 07.02.12, № 5).

Обзор лингвистических исследований, посвященных вопросам трансформации фразеологизмов, позволил выделить следующие приемы их трансформации в текстах современных СМИ [1, с. 3;

5, с. 3;

7, с. 6]:

1) полное или частичное изменение лексического состава при сохранении общего значения фразеологизма:

– частичная замена слов во фразеологизме, например: «Не сыпь мне соль на сало» («Известия» 10.05.10, № 30), «Побег из тупика» («Правда» 16.02.12, № 16);

2) частичное изменение состава фразеологизма, которое ведет к изменению его общего значения: «И один в поле – воин» («Правда» 08.-2.12, № 12), «И в деньгах счастье!» («МК» 06.01.11, № 2);

3) изменение значения фразеологизма при полном сохранении его лексического состава: «У Вячеслава Зайцева все дело в шляпе, а у Ирины Хакамады – в штанах»

(«КП» 23.03.12, № 42);

4) аналитическая трансформация (вносит изменения в словесный состав фразеологизма):

– синтаксическая трансформация (утвердительная конструкция может быть заменена отрицательной и наоборот;

повествовательное предложение может быть заменено вопросительным), например: «Сила есть, а как с умом?» («Правда» 26.01.12, № 6), «Село городу не товарищ?» («АиФ» 28.02.10, № 6);

– лексическая трансформация (слово либо добавляется в устойчивое сочетание, либо опускается;

также происходит замена компонента фразеологизма): «Не опускать руки, а бороться настойчивее» («Правда» 28.03.12, № 29), «История ловит Путина на слове» («АиФ» 21.03.12, № 5);

«Не зная броду…» («Правда» 20.01.12, № 5), «Любовь зла…» («МК»27.01.11, № 5);

– контаминация (соединение в новом выражении частей разных, но близких по смыслу фразеологизмов): «Не тяните резину в долгий ящик» («АиФ» 25.01.10, № 4);

– фразеологическая парономазия (использование при лексической трансформации паронимов): «Что посмеешь, то и пожмешь» («Новая газета» 04.03.10, № 29), «Шах и март» («Новая газета» 23.01.12, № 6).

Анализ использования фразеологизмов в качестве заголовков в текстах современных СМИ позволил сделать следующие выводы на данном этапе нашего исследования:

1. Заголовочное место в газете – это сильная, акцентированная позиция, так как именно на заголовок в первую очередь обращает внимание читатель. Приемы трансформации фразеологизмов усиливают выразительность, эмоциональное воздействие, создают яркий и неожиданный экспрессивный образ.

2. Фразеологизмы могут входить в заголовки текстов СМИ в неизмененном виде, то есть и форма устойчивых сочетаний, и их семантика сохраняются в кодифицированном виде;

при этом стилистический эффект возникает в результате взаимодействия фразеологизма с контекстом. Однако значительно чаще фразеологизм подвергается разного рода трансформациям.

3. Среди фразеологизмов-заголовков преобладают афоризмы-пословицы как источник для разного рода трансформаций.

4. В заголовках текстов современной периодики преобладает лексическая трансформация фразеологизмов-заголовков, при которой слово либо добавляется в устойчивое сочетание, либо, наоборот, опускается.

Список литературы:

1. Бобунова М.А. О заголовках в «Комсомольской правде» // Русская речь. 1992. № 5. С. 58 – 60.

2. Вакуров В.Н. Фразеологический каламбур в современной публицистике // Русская речь. 1994. № 6.С.40 – 47.

3. Виноградов В.В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке // Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М., 1977.

С. 140 – 161.

4. Гайнанова И.Ф. Трансформации фразеологических единиц в современных газетных текстах как наиболее активные фразеологические процессы в русском языке 2000-х гг. // Вестник Челябинского государственного университета.

Челябинск, 2008. № 10. С. 314 – 317.

5. Горлов В.В. Фразеологизмы как средство выразительности на страницах газет // Русский язык в школе. 1992. №№ 5 – 6. С. 35 – 37.

6. Загороднюк А.Н. Фразеологизмы в языке современных СМИ // Фразеологизм в тексте и текст во фразеологизме: сб. статей. Вел. Новгород, 2009.С. 325 – 328.

7. Кривенко Б.В. Фразеология и газетная речь / Б.В.Кривенко // Русская речь. 1993.

№3. С. 44 – 49.

8. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. СПб.: Специальная литература, 1996. 184 с.

Атсанавонг Интхачон (Вьентьян, Лаосская Народно-Демократическая республика) Основы изучения лаосского языка как иностранного Лаосский язык относится к тайской группе китайско-тибетской семьи языков.

Общее число говорящих в Лаосе составляет более трёх миллионов человек, в Таиланде – около 20 миллионов. Носители лаосского языка проживают также во Вьетнаме, Бирме, Камбодже.

В XIX веке Лаос попал в сферу притязаний французских колонизаторов.

Французское колониальное господство длилось до 1953 года. Это был период прерывания письменно-литературной традиции, и лаосский язык функционировал в основном как обиходно-разговорный. В 1947 году французы, стремясь вытеснить лаосский язык, провозгласили французский официальным языком в Лаосе. И только в 1956 году лаосцы стали использовать родной язык в качестве общенационального.

В 1975 году (в год провозглашения Лаосской Народно-Демократической республики) Национальный конгресс народных представителей принял специальную резолюцию по языковому вопросу. В ней говорилось: «Считать лаосский язык официальным языком. Перестать пользоваться в повседневной практике придворным языком на письме и в речи, за исключением поэзии и литературы в случае необходимости» [1, с.10].

Лаосский язык имеет древнюю письменную традицию. В начале XIV века существовало два вида письменности индийского происхождения – письмо для записи религиозных текстов «туатхам» и гражданское письмо «туалао».

Основой для первоначального лаосского алфавита был санскритский шрифт. В XVI веке лаосские буквы терпят изменение, получив влияние кхмерской письменности (исчезает угловатость букв, появляется округлость). Широкое распространение и известность получают письменные памятники, священные буддийские книги религиозного содержания: «Кхампхи» («Книга жития Будды»), «Пымбуса» («Каноны»), «СангСинсай», «Нанг Тэнг Он».

В XVIII – ХIX веках лаосский язык подвергся сильному влиянию тайского языка и в изменённом виде сохранился до настоящего времени. Общеизвестно, что тайцы и лаосцы имеют общие корни, прекрасно понимают друг друга. Многие исследователи нередко называют эти языки «современными производными одного диалекта».

Лаосский алфавит состоит из 28 согласных, звучащих по-разному в начале, середине и конце слова. Система гласных фонем сложная (12 гласных, три дифтонга), так как в языке существует семь тонов, которые обозначаются специальными надстрочными знаками.

Лаосский язык является слоговым языком. Большинство слов состоят из одного слога и являются изначальными. Например: кхамдэм. Слог состоит из начальной буквы «туакэн» и окончания «туасакот», между ними может быть промежуточная буква «туакхуап» – из гласных «сала» и согласных «пханьан сана». Начальных букв всего восемь:

ко, - бо, - то,- мо, - но. Каждый слог является носителем тона. Ярче всего тонемы выражаются в слогах, оканчивающихся на сонорный, и в открытых слогах. Долгая или краткая гласная в закрытых слогах определяется тонемой. Исконно лаосские слова, восходящие к прототайскому языку, в основном односложны.

Литературный язык формируется на основе центрального вьентьянского диалекта. В Лаосе насчитывается несколько десятков диалектов и говоров, которые различаются в основном фонетически.

Важнейшую часть лексики составляют слова, общие для языков тайской группы.

Значительный пласт словарного состава состоит из палийских и санскритских заимствований, появление которых связано с распространением в Лаосе с середины XIV века буддийской религии. В лаосском языке также много слов, заимствованных из кхмерского языка, которые используются в большинстве случаев в измененном виде в соответствии с правилами фонетики лаосского языка. Например: кот (кхмер.)= камнот ‘сумма’, тяй‘сердце’=тьамнай (кхмер.), тьэк (кхмер.) = тьамнэк ‘вспоминай’, сет (кхмер.) = самлет‘закончить’.

В лаосском языке присутствуют буддийская лексика «сатсанахапхут», санскрит «сансакит», королевская лексика «ласасап» и т.д. Королевский язык «ласасап» был изобретён в начале XIV века при правлении короля Пханьа Суваннакхампхонг. Этот язык был создан для того, чтобы отграничить речь монархов и простых людей. В нём были использованы слова из пали, санскрита и кхмерского языка. Например: идти (в корол. языке – «садет», в обычном языке – «пай»), кушать (в корол. языке – «савэй», в обычном языке – «кин»), спать (в корол. языке – «бантхом», в обычном – «нон»). По другому обозначались части тела человека. Буддийская лексика также была обособлена.


Подразделение на классы, неравноправие в обществе обусловило появление в языке слов,определяющих неравенства людей по социальному статусу, что проявилось в использовании, например, различных форм местоимения «я»: кхой (общепринятое), кхапхатьао (от лица вышестоящего), кха (от лица нижестоящего), аттама (исключительно от лица монахов). Каждое местоимение необходимо правильно употреблять в зависимости от положения человека, с которым общаешься в данный момент. Другими словами, каждое местоимение имеет три варианта – при обращении к высшему, равному и низшему собеседнику.

Лаосский язык очень разнообразен по лексике. Существует множество категорий слов, означающих запахи, звуки, оттенки цветов и т.д. Сами по себе эти слова самостоятельно не используются, а как дополнение несут большую эмоциональную нагрузку.

Лексическими особенностями лаосского словообразования являются слова, состоящие из двух слогов – определяемого и определения, где первый слог может быть неизменным, а второй меняется в зависимости от смысла. Так, очень много слов со словом сердце, душа «тьай». Например: Сиатьай «потерять сердце»

означает испугаться. Сердце может быть холодным, твёрдым, горячим, широким, узким, безвкусным и т.д. Соответственно каждое словосочетание характеризует какое либо состояние человека.

Большой слой словарного состава описывает людские пороки и недостойное поведение. Немалая категория человеческих недостатков – ленивый, мерзкий, болтливый и т.д., обычно начинаются со слова «кхи» – дерьмо.

В языке лаосцы естественны. Так много слов, характеризующих дурной запах, для приятного запаха слов меньше. Однако естественность лаосцев знает границы, мы очень редко переступаем установленные законы восточной нравственности, стараемся придерживаться морально-этических норм. Нам не свойственно вслух произносить табуированные слова, можем только изложить их на письме при необходимости.

Известно, что лаосский язык тональный, поэтому в нашем языке наблюдается много остроумных каламбуров, состоящих из тональных различий. Мы, подчеркивая эту особенность, любим игры слов. Например: май маймаймай – «Горит ли новый шёлк?».

В языке есть много эвфемизмов. Слова переставляются, повторяются, добавляются для ритмики, много иносказаний, метафор.

Исключительным языковым богатством являются «кватернионы» – четырехсложное словосочетание, придающее выражению особую смысловую нагрузку.

«Кватернионы» широко описаны российским филологом Л.Н. Моревым, внёсшим большой вклад в дело изучения лаосского и тайского языков. По мнению учёного, «кватернионами» являются:

нанизанные друг на друга синонимические слова. Например: кот 1) кхикхутрит «притеснять». Любое из этих слов несет особенное смысловое наполнение и может самостоятельно использоваться, но в четырехсложном сочетании фраза приобретает совершенно иное, неповторимое звучание;

2) фразеологические или лексикализованные словосочетания. Например:

худап тап май «глухой». Две дополнительные морфемы, одна из которых или обе либо вообще не участвуют в семантическом наполнении модели, либо имеют лишь отдаленное отношение. Их роль заключается в создании ритмико-интонационного единства: ма лом ком кой «сбежать», где ком кой – введено дополнительно и самостоятельно не употребляется;

повторение первого компонента исходного слова. Например: мыэй тин 3) мыэй мы «уставать» (буквально: устали ноги, устали руки);

4) в лаосском языке множество звукоизобразительных морфем. Например:

топ мы ньамньэм «жидкие аплодисменты»;

редуплицированных слогов: cу си, тхимлим [5, с. 75].

Словообразование осуществляется большей частью путём словосложения, а также при помощи редупликации (повтора). Например:

1) берутся два слова из пали или санскрита, из них образуют единое слово, последний слог первого слова и первый слог второго слова преобразуются для благозвучия в один. Например: cукха (здоровье) + апхибан (уход) = сукхапхибан (здравоохранение);

маха (великий) + атсатьан (необычный) = махатсатьан (удивительный);

2) когда сокращаются два сливаемых слова из пали-санскрита (также для удобства произношения): виро (смелый) + сано (победа) = виласон (герой) [5, с. 144].

В языке присутствуют смысловые приставки. Например: нак означает специалиста в чём-либо, человека, увлечённого чем-либо: нак-хииан (студент = нак + учиться), нак-дэн-тхаанг (путешественник = нак + путешествовать) и т.д.

Грамматика лаосского языка проста. Язык корневой, как китайский или вьетнамский. Язык не имеет флексий, суффиксов и префиксов, слова не изменяются по родам, числам, падежам, временам. Предложение типа: «Девушка разрезала яблоко на две одинаковые части» строится так: «девушка-резать-яблоко-быть-два-части одинаковый».

Лаосский язык – изолирующий. Для грамматического строя характерен аналитизм. Грамматические отношения выражаются с помощью порядка слов или служебных слов. Критериями для выделения частей речи служат общие синтаксические свойства слов, сочетаемость слов, а также особенности морфологической структуры.

Отличительной чертой лаосского языка, как и других языков Юго-Восточной Азии, является наличие классификаторов (или счётных слов), указывающих на единичность, штучность, конкретность предмета, обозначенного существительным.

Сочетаемость классификатора с существительным определяется общностью денотативных характеристик, а также языковой традицией.

Порядок слов фиксированный, строгий: зависимый член следует за главным.

Доминирующий порядок слов в предложении «подлежащее – сказуемое – дополнение».

Ядром предложения является сказуемое, в качестве которого, в сочетании с видовременным показателем или модальным глаголом, обычно выступает глагол или прилагательное (последнее без дополнительных грамматических средств типа связки).

Грамматическая связь между компонентами сложного слова часто аналогична синтаксической связи, поэтому возникает проблема разграничения сложного слова и словосочетания. Критерием для выделения сложного слова являются идиоматичность сочетания и неспособность второго компонента принимать определение. Примерами сложных слов могут служить глаголы, образованные по результативной модели (первый компонент представляет действие, второй – его результат). Например:

пук-тыын «разбудить» (букв. будить + просыпаться) и по адъективной модели (второй компонент передает значение направленности): пхии-кхын «потолстеть» (букв. толстый + подниматься вверх).

Знание лаосского языка включается в один из факторов, составляющих национальное самосознание. Система народного образования во все времена стремилась к всеобщему внедрению обучения лаосского языка. «Если у нас будут пробелы в обучении родному языку, мы воспитаем неполноценного лаосца с неполноценной лаосской культурой. Если лаосец не знает проблемы лаосцев, и у него отсутствует гордость за осознания себя лаосцем, то он будет человеком другой национальности» [2, с. 10].

Мы гордимся своим языком. Гордимся тональной системой, что отличает наш язык от других, с огромным уважением относимся к тем, кто знает наш язык. Если иностранец знает лаосский язык, то он достоин огромной похвалы. Мы считаем, что знать чужой язык – все равно, что прожить еще одну жизнь. По нашему мнению, язык считается значимой составной частью культуры. Знание языка другой страны уже говорит о том, что перед нами культурный и образованный человек, знающий традиции и особенности этого народа.

Список литературы:

1. Иванова Е.В. Тайские народы Таиланда. М.: Наука, 1970. 210 с.

2. Кансыкса Ваттханатхам Кхонгсат. Образование и национальная культура.

Вьентьян, 1969. 138 с.

3. Конрад Н.И.Запад и Восток. М.: Просвещение, 1972. 478 с.

4. Мечковская Н.Б. Язык и религия. М.: Наука, 1998. 139 с.

5. Морев Л.Н., Москалев А.А., Плам Ю.Я. Лаосский язык. М., 1972. 245 с.

6. Морев Л.Н., Васильева В.Х., Плам Ю.Я. Лаосско-русский словарь. М., 1982. с.

7. Морев Л.Н. Русско-лаосский словарь. М., 1988. 245 с.

8. Сухарев В.А., Сухарев М.В. Психология народов и наций. Донецк, 1997. 275 с.

Б. Батзаяа (Улан-Батор Монголия), студент ЗабГУ А. Гындунова (Чита Россия), студентка ЗабГГПУ О личных именах у монголов Присвоению личных имен новорождённому монголы всегда придавали огромное значение. Они верили, что личное имя благоприятно повлияет на судьбу, долголетие, здоровье ребенка. По своей мотивированности личные имена монголов разнообразны.

По языковому происхождению личные имена восходят к собственно монгольским;

монгольским, являющимся переводом с тибетского;

монгольско тибетским, монгольско-санскритским;

тибетским;

индийским. Редко встречаются китайские, тюркские и русские имена. Примечательно, что дочери в монгольской семье присвоили имя Октябрь, дочь родилась 7 ноября – в день празднования юбилея Октябрьской революции 1917 года в России. Когда уже повзрослевшая Октябрь приехала в Россию учиться в Забайкальском государственном гуманитарно педагогическом университете в г. Чите, ее имя россияне называли двумя вариантами – Октябрь (оригинальная форма) и Октябрина (с суффиксом –ина, присущим для русских женских имен, например, Августина, Декабрина). Также у Октябрь есть второе имя Улаанаа – монг. улаан «красный».

По своему значению основы личных имен монголов восходят к самым разнообразным тематическим группам, начиная с названий животных, рыб, птиц, растений, продуктов питания, пищи, заканчивая словами с негативными значениями.


Их условно можно разделить на религиозно окрашенные и социально обусловленные имена.

Нельзя не отметить влияние имени на судьбу, например, имена могут выполнять роль оберега. В семье, где часто умирали дети или новорождённый (до 3 лет) ребёнок болел, ему давалось имя, которое не привлекало злых духов: Энэбиш (не этот), Тэрбиш (не тот) и другие. Для идентификации в отсутствие фамилий всем детям в семье часто давались имена, имеющие один и тот же первый компонент: Тмэнбаатар, Тмэнлзий, Тмэндэлгэр. В одной монгольской семье много сыновей, и у каждого первоначальный компонент в имени Алтан «золотой», но предпоследнему сыну дали имя Алтан тгс «золотой конец», а последующий за ним сын умер.

Имена-обереги чаще всего монголы дают детям, которые болеют в юном возрасте, считается, что это поможет ребенку выздороветь. Наиболее распространенные имена – Бяслаг «сыр», Тугал – теленок, Онгоц – самолет. От имен, которые образованы от названий цветков, часто отказываются, цветы не вечные. Чтобы человек жил долго и счастливо, дают длинное имя, например, Лувсандэнзэнпилжинжигмэд. Чтобы имя благоприятно влияло на судьбу человека на протяжении всей жизни, родители часто обращаются к буддийским священнослужителям.

С древности монголы видели сакральное значение в символике цвета. Возможно, это послужило появлению в монгольском именнике таких имен, как Цагаанцэцэг «белый цветок», Ягаанцэцэг «розовый цветок», Улаанцэцэг «красный цветок». В цветовой символике красный цвет монголы считают символом любви, поэтому последнее личное имя может значить «любимый цветок». Белый цвет, как известно, у монголов считается приносящим счастье и благополучие, значит, первое имя может означать «счастливый цветок».

По структуре монгольские имена различаются: однокомпонентные простые – имена с чистой корневой основой, однокомпонентные производные – образованные посредством специальных антропоформантов (антропоформант – морфема, образующая личное имя). Антропоформантов насчитывается более 60 [1, с. 42].

Приведем несколько примеров – Тнтээн – тнтгэр «выпуклый» + -ээн;

Жимсгэй – жимс «плоды, ягоды фрукты» + -гэй;

Мухардаан – мухар «комолый, куцый, кургузый» + -даан. Также монгольские антропонимы отличаются многокомпонентностью: двухкомпонентные (Бат-заяа, Бат-сайхан), трехкомпонентные (Тмэн-насан-баяр), четырехкомпонентные. Примечательно, встречается даже шестикомпонентное имя – Лувсан-чойдов-наваан-балжий-даш цэрэн [2, с. 21].

Итак, монгольские личные имена представляют оригинальный пласт лексики, отражают талантливое словотворчество монголов.

Список литературы:

1. Ламожапова И.А. Исконные личные имена у монгольских народов: структура, семантика. Чита: Изд-во ЗабГГПУ, 2008. 139 с.

2. Содном Ч. Монгол хний нэрийн тухай // Монголын судлалын зарим асуудал.

Улаанбаатар: МУ ШУА, Studia mongolika, 1964. t.IV, f 14. С. 27 – 134.

Ю.С. Болтаевская (Чита, Россия), магистрант ЗабГГПУ Роль смеховых приёмов в военной публицистике и прозе Э. Хемингуэя и И. Эренбурга Достаточно часто в художественной литературе и журналистике наблюдается явление, при котором автор в тексте стремится к нарушению жизненных пропорций, к подчеркнутому преувеличению, к гротескной форме, которая резко разрушает, «искривляет» реальный облик описываемых явлений. Это говорит о том, что смеховая культура не теряет своей значимости ни в литературе, ни в журналистике.

Общечеловеческая природа смеховой культуры помогает избежать ненужных разногласий, сгладить противоречия в мире. Смех является одним из начал, влияющих на целостность культурной системы. Смех затрагивает все стороны жизни – человек смеется, когда ему хорошо или, когда он не хочет показывать собственный страх, боль, переживания. Существуют физиологические, психологические аспекты смеха. С помощью смеха человек словно освобождается от переживаний и волнения.

Смеховая культура прошлого века характеризуется следующими особенностями.

Расширяется спектр осмеиваемых явлений в сравнении с предыдущими периодами:

наряду с бульварным, поверхностным осмеянием всего непонятного возникают новые формы смеховой культуры, ориентированные на высокообразованную аудиторию, на взыскательного читателя. Смеховая культура несет на себе отпечаток времени, когда обостряются противоречия между цивилизациями и продолжается их противостояние.

Однако смеховая культура, благодаря своим особенностям, может компенсировать негативные события эпохи, передавая «живой» отклик на происходящее. Смех, как и всякое культурное явление, имеет свою структуру [5].

Важное место в смеховой структуре занимает юмор. В узком смысле юмор обозначает один из видов комического, который характеризуется сочувственным отношением к объекту насмешки. В широком значении под юмором понимают способность человека или социальной группы воспринимать комическое во всем его разнообразии.

Следующий немаловажный элемент структуры смеха – ирония. Ирония (греческое eironeia – притворство) – явно-притворное изображение отрицательного явления в положительном виде, чтобы путем доведения до абсурда самой возможности положительной оценки осмеять и дискредитировать описываемое, обратить внимание на тот недостаток, который в ироническом изображении подменяется соответствующим достоинством. Ирония вскрывает недостатки различных явлений, сопоставляя данное и должное. Как полемический прием ирония часто использовалась греческими риторами и римскими ораторам, затем ирония стала действенным орудием публицистов.

В художественной литературе и особенно в публицистике востребована также достаточно близкая к сфере смешного сатира. В сатире то, что высмеивается, является не заблуждением, а пороком или злом и вызывает уже не удовольствие, а негодование и гнев. Смех перестает быть смехом – он трансформируется в осмеяние и моральное неодобрение. Сатира (лат. satira, от более раннего satura, буквально – смесь, всякая всячина) – вид комического;

беспощадное, уничтожающее переосмысление объекта изображения, разрешающееся смехом;

специфический способ художественного воспроизведения действительности, раскрывающий её как нечто превратное, несообразное, внутренне несостоятельное посредством смеховых, обличительно осмеивающих образов. В отличие от прямого обличения, сатира двусюжетна:

комическое развитие событий на первом плане предопределяется некими драматическими или трагическими коллизиями в сфере подразумеваемого – в подтексте произведения. Сатира неразрывно связана с критикой, которая характерна для многих публицистических жанров [5].

Таким образом, мы в общих чертах обрисовали структуру смеха и его использование в литературе и публицистике. Выше упоминалось о том, что применение смеховых приемов в публицистике и литературе XX века стало откликом на трагические события эпохи. Рассмотрим данное положение на примере произведений двух писателей-публицистов: американского автора Эрнеста Хемингуэя и советского писателя, переводчика, поэта и журналиста Ильи Эренбурга. Э.

Хемингуэй был участником Первой Мировой войны, гражданской войны в Испании, затем – Второй Мировой войны. Его советский современник И. Эренбург с 1905 года участвовал в революционной деятельности, присоединившись к большевикам, был военным корреспондентом «Известий» во время гражданской войны в Испании 1936 – 1939 годов. Его можно назвать «летописцем» Великой Отечественной войны. Все пережитые масштабные события в особой манере отразились в творчестве этих писателей-журналистов.

В начале 20-х годов XX века, будучи штатным корреспондентом «Торонто стар», Э. Хемингуэй параллельно с написанием газетных материалов предпринимает серьезные попытки в сфере литературного творчества. Летом 1923 года Хемингуэй написал новеллы, предназначенные для сборника, и уже в марте 1924 года сборник «В наше время» увидел свет. Это произведение состоит из 16 самостоятельных эпизодов.

Действие первых пяти новелл происходит до войны, предшествующие им отступления отражают военную тематику, шестая интерлюдия – миниатюрная вставка, соединяющая части повествования, а также связанный с ней рассказ знаменуют переход к послевоенному времени. Все последующие интерлюдии словно не связаны с войной, но в рассказах ощущаются последствия военных действий, особенно в описании психологического и нравственного состояния героев. Шесть эпизодов посвящены бою быков, три являются репортерскими хрониками. При этом многие исследователи отмечают, что все миниатюры отличаются лаконичностью, отточенностью формы и напоминают стихотворения в прозе [1].

Таким образом, тема войны, присутствующая в большинстве миниатюрных вставок и новелл, объединяет эпизоды сборника «В наше время». В ряде интерлюдий возникают эпизоды, связанные с событиями Первой Мировой войны и греко-турецкого конфликта. Например, вторая интерлюдия открывается сценой исхода греческого населения.

Исследователи утверждают, что в большей степени книга Э. Хемингуэя имеет ироническую окраску. Действительно, рассматривая сборник в целом или отдельный рассказ, мы всякий раз встречаем либо открыто ироническое отношение к жизни, либо иронический скрытый подтекст главок.

Иронично уже само название сборника – это слова известной молитвы с просьбой о том, чтобы Господь ниспослал мир: «Give peace in our time, o Lord!» Такое название противопоставлено содержанию сборника: иронический эффект заключается в резком контрасте между обращением к Богу и тем, что происходит в жизни «в наше время». Э. Хемингуэй не просто указывает на события своего времени, а иронически переосмысливает слова молитвы [11].

Ирония заключена и в композиции книги: уже первые рассказы сборника, повествующие о юности героев и овеянные «детскими», «юношескими»

впечатлениями, звучат тревожно на военном фоне. Незначительные жизненные эпизоды и разговоры кажутся нелепыми на фоне разворачивающихся событий.

Например, в рассказе «Трехдневная непогода» герои Ник и Билл говорят о бейсболе, скачках, спиртном, взаимоотношениях с женщинами, читают юмористические стихи («Если ангел нам предложит/ Воду пить, а не вино, – / Мы поклонимся учтиво/ И плеснем ее в окно»). При этом реплики героев сопровождаются ироническими авторскими ремарками. Например: «Он уверяет, что никогда в жизни не брал в рот спиртного, – сказал Ник торжественным тоном, точно сообщая о факте, имеющем непосредственное отношение к науке». Однако, несмотря на такую легкость и «веселость» повествования, в рассказе чувствуется тревога, которая выражена символом осенней бури. О непогоде герои тоже говорят несколько иронично: «– А хорошо, когда начинается осенняя буря, – сказал Ник. / – Замечательно. / – Самое лучшее время года, – сказал Ник». В этих словах уже звучат трагические ноты времени, в котором живут герои, о чем свидетельствует также интерлюдия о строительстве баррикад. Начало интерлюдии иронически-оптимистично: «Баррикада получилась просто блеск… Шикарная баррикада… Офицеры у них держались великолепно».

Однако концовка подводит печальный итог бессмысленных действий героев: «Мы просто рассвирепели, когда узнали, что правый фланг отошел и нам придется отступать».

Ирония прослеживается в миниатюре «В порту Смирны», открывающей сборник, словно служащей эпиграфом ко всей книге. Абсурдность происходящего подчеркивается эпизодом с турецким офицером, потребовавшим наказать матроса за оскорбление, которое последний не мог бы нанести, даже если бы захотел («Мне не верилось, что матрос мог так хорошо знать турецкий язык, чтобы сказать что нибудь оскорбительное»). Герой, от имени которого ведется повествование, обещает турецкому офицеру, «что матрос будет отправлен на борт и строго наказан».

Описание такой веселой, нелепой ситуации наталкивает читателя на положительные мысли. Но, знакомясь с текстом далее, читатель испытает шок, наблюдая, как забавная картина сменяется ужасом: женщины, которые по шесть дней держат на руках своих мертвых детей, не желая расставаться с ними;

трупы, усеявшие набережную Смирны. А после опять перед нами предстает нелепый эпизод: греки, которые не могли взять с собой вьючных животных, сталкивали мулов с пристани в мелкую воду. Заканчивается эпизод замечанием повествователя: «И все мулы с перебитыми ногами барахтались в мелкой воде. Веселое получилось зрелище. Куда уж веселей». На наш взгляд, в данном случае автор переходит уже на другой уровень – сатиру, поскольку забавные эпизоды лишний раз подчеркивают нелепость и противоестественность разыгравшейся исторической драмы.

Рассказ «Дома», как отмечают исследователи, перекликается с ироническим очерком Э. Хемингуэя «Как прослыть ветераном войны, не понюхав пороха». В обоих произведениях раскрывается одна и та же тема – возвращение с войны. В очерке автор с иронией замечает: «Разумнее было бы для возвращающегося патриота селиться на новом месте, а не там, где он жил прежде. Граждане его родного города могут неправильно истолковать мотивы, побудившие его подвергать себя такой опасности, как работа на военном заводе». В рассказе «Дома» возвращение домой по контрасту освещено сатирически жестоко: «К тому времени, когда Кребс вернулся в свой родной город в штате Оклахома, героев уже перестали чествовать. Он вернулся слишком поздно… Всем как будто казалось, что смешно возвращаться так поздно, через несколько лет после окончания войны». С язвительной усмешкой автор описывает фотографию героя, оставшуюся после войны: «Есть фотография, на которой он и еще один капрал сняты где-то на Рейне с двумя немецкими девушками. Мундиры не Кребсе и его приятеле кажутся слишком узкими. Девушки некрасивы. Рейна на фотографии не видно». Этот момент указывает на прошлое, не оставившее в памяти героя ничего, кроме боли, которая привела к очерствению души Кребса – теперь он не желает работать, испытывает «тошноту и отвращение» по отношению к матери.

В рассказе «Мистер и миссис Эллиот» Э. Хемингуэй открыто показывает семейный дискомфорт супругов, при этом сочувствие к семейной паре сменяется откровенной авторской иронией, если не сказать – издевкой и презрением. Автор нарочито подчеркивает инфантильность героев, фальшивость и наигранность взаимоотношений: когда все в жизни семейной пары движется к краху, автор сатирически отмечает: «Эллиот пил белое вино, миссис Эллиот и подруга разговаривали, и все они были вполне счастливы». Многие исследователи отмечают, что в этом рассказе впервые выражено резко отрицательное отношение автора к личной и общественной фальши послевоенного поколения.

Таким образом, ирония Э. Хемингуэя является средством и формой выражения авторского отношения к действительности. Писатель, по крайней мере, в сборнике «В наше время» в каждом тексте использует возможность подчеркнуть ироническое, а местами – сатирическое, отношение к миру, нелепость которого обнаружила война [2].

Обратимся к произведениям И. Эренбурга. В 1921 году он написал свой первый роман, принесший ему мировую известность – «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников». В этом произведении И. Эренбург с беспощадной иронией высмеял низость и пошлость военной идеологии, критически высказался о революции, посмеялся над всем и над всеми. Исследователи считают роман одновременно и философским трактатом о кризисе цивилизации, и сборником анекдотов, остроумным фельетоном и романом приключений. В качестве высокой оценки произведения можно привести слова А. К. Воронского, который называет роман «очень интересной и ценной художественной сатирой», а также высказывание Н. Терещенко о том, что «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников» – «талантливая, яркая в своей сатирической части книга». Как видим, оба критика-современника особенно высоко оценили сатирическую направленность романа [6].

Комичен сам сюжет произведения, повествующее о неком Хулио Хуренито, призвание которого – «быть Великим Провокатором в роковые для человечества годы». Ему слепо доверяют его «ученики», самым преданным из которых является герой по фамилии Эренбург.

После путешествий по всему миру герои попадают в Россию, где совершается революция, и, как везде, процветают «пошлость, глупость и дикость, от которых они бежали семь лет, исчезновения которых они так желали» [7]. Герой Эренбург недоумевает: неужели ради всеобщего счастья нужно уничтожить евреев, князей, бар и коммунистов. На что получает ответ учителя: «Миленький мальчик, … разве ты только сейчас понял, что я – негодяй, предатель, провокатор, ренегат и прочее, прочее?

Никакая революция не революционная, если она жаждет порядка. Что до мужиков – они сами не знают, чего хотят: то ли города жечь, то ли мирно расти дубками у себя на пригорке. Но, связанные крепкой рукой, они в итоге летят в печь, давая силы ненавистному им паровозу…».

Таким образом, главным художественным приемом в романе «Необычайные похождения Хулио Хуренито» является сатира, поэтому роман изначально воспринимался лишь как сатирическое повествование о современности. Осознание его ценности пришло позже, вместе с исполнением пророчеств И. Эренбурга о Холокосте, о нацизме, о бомбежке Японии американцами [7].

Произведения И. Эренбурга времен Второй Мировой войны также насыщены сатирой – по отношению к врагу. Например, в сборнике статей военных лет «Летопись мужество» автор часто откровенно смеется над немцами, называя их иронически «сверхлюдьми», «непобедимой армией». Причем, использование иронии и сатиры явно передают негативное отношение автора к немцам: «непобедимая» германская армия начинает походить на буйного умалишенного, который несется к бездне и кричит:

«Вперед! Я победил!».

Автор намекает на неумение немцев воевать: «Не знаю, доносят ли они начальству, что бомбы упали не на Московский Кремль, но на леса и болота? Мне кажется, что немецкие сводки составляют не военные, но доктор Геббельс – чувствуется его перо».

И. Эренбург использует в военных заметках сатирически переосмысленные стереотипические представления о немцах: «Немцы педантично бомбят, Москву:

прилетают в пять или в десять минут одиннадцатого»;

«эта Кетхен сентиментальна, как классическая Гретхен. Она кровожадна и тупа, как образцовая гитлеровка».

Беспощадная ирония с применением грубой лексики звучит при сопоставлении немецкого подполковника и советского лейтенанта: «Надменный германский подполковник. Ордена. Знак отличья за разрушенья Лондона. Лицо дегенерата. Мораль?

Убивать – все равно как, все равно кого, лишь бы убивать. И лейтенант Титенков, скромный, тихий. Мы с ним говорим о Льве Толстом, о Диккенсе. Воистину два мира столкнулись в черном небе Москвы».

С юмором пишет И. Эренбург и о советских бойцах и простых людях, но в этом случае мы уже наблюдаем не злобную сатиру или скорбную иронию. Изображая смешными своих соотечественников, И. Эренбург выражает симпатию к героям собственных зарисовок: «Один старичок мне сказал: «Какой же я инвалид? Я могу что-нибудь охранять. Вот возьму и поймаю парашютиста – увидишь». Или другой юмористический пример: «Он ел кашу. Подъехали два немецких мотоциклиста.

Украинец их застрелил, потом сел доедать кашу. Он мне рассказывает: «Подлецы!

Каша-то простыла... Ну ничего, мы самого Гитлеряку застрелим».

Элементы смеховой культуры И. Эренбург использует не случайно. Его публицистические и литературные произведения были призваны поднимать боевой дух советских воинов, разжигать ненависть к врагу, поэтому его репортажи, очерки и заметки так ждали на фронте.

Таким образом, можно сделать вывод, что приемы смеховой культуры являются важным средством выражения авторского отношения к жизни и своему времени как в прозе Э. Хемингуэя, так и в публицистике И. Эренбурга. Однако ирония и сатира Э.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.