авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 2013

СОДЕРЖАНИЕ

Новации в науке как закономерность развития: вступительная статья

ответственного

редактора (Купрейченко А.Б.)..................................... 5

Раздел 1. Проблемы межкультурной интеграции в науке и образовании............ 6 Купрейченко А.Б. Междисциплинарный анализ социального доверия: проблемы и перспективы кросс-культурных исследований (итоги работы конференция «Социальное доверие в российском и японском контекстах», март 2013, Токио, Япония).......................... 6 Купрейченко А.Б., Симаева И.Н. Проблемы и перспективы подготовки магистров-психологов в российских вузах............................................. Патоша О.И., Черкасова Л.Л. Особенности воспринимаемой дискриминации пожилыми людьми в России и Израиле............................................. Раздел 2. Современные проблемы исследования массовых коммуникаций.......... Антонова Н.В. Идентичность личности в контексте новой коммуникативной реальности..... Колпаков Ю.А., Романова Е.В., Цатуров Г.А., Носов Р.С. Характеристики оценивания вербальных моделей.................................................. Раздел 3. Тенденции развития экономики.............................. Бозров А.Р. Влияние ТНК на транснационализацию мировой экономики.............. Ходенко Н.В. Корпоративная социальная ответственность как необходимое условие функционирования современных компаний.............................. Ходенко Н.В. Политика российских Банков в области корпоративной социальной ответственности...................................... Редакционная колонка......................................... Наши авторы............................................... Правила оформления научных статей в журнал «Ученые записки «ИМЭИ»............ УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 CONTENTS Novations in science as the regularity of development: introductory article of the editor-in-chief (Kupreychenko A.



B.)........................................... Section 1. The problems of cross-cultural integration in science and education........... Kupreychenko A.B. Interdisciplinary analysis of social trust: problems and perspectives of cross-cultural researches (the overview of the conference «Social trust in the Russian and Japanese contexts», March 2013, Tokyo, Japan)........................................ Kupreychenko A.B., Simaeva I.N. Problem and perspectives of Master of psychology in Russian universities........................................... Patosha O.I., Cherkasova L.L. Peculiarities of perceived discrimination against older people in Russia and Israel............................................ Section 2. Modern problems of mass communication research.................... Antonova N.V. Personal identity in the new communicative context................... Kolpakov Y.A., Romanova E.V., Tsaturov G.A., Nosov R.S.

Characteristics evaluation of verbal models................................ Section 3. Tendency development of economy............................. Bozrov A.R The influence of TNC on the transnationalization of the world economy.......... Khodenko N.V. Corporate social responsibility, as necessary condition of functioning of the modern companies................................................. Khodenko N.V. Policy of the Russian Banks in the field of corporate social responsibility....... Miscellaneous............................................... Our Autors................................................. The registrements to presentation of papers to the edition “Scientific Papers “IWEI”.......... УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 НОВАЦИИ В НАУКЕ КАК ЗАКОНОМЕРНОСТЬ РАЗВИТИЯ: ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ ОТВЕТСТВЕННОГО РЕДАКТОРА NOVATIONS IN SCIENCE AS THE REGULARITY OF DEVELOPMENT:

INTRODUCTORY ARTICLE OF THE EDITOR-IN-CHIEF Наука – очень сложное и многослойное образование, и она постоянно переживает множество разнообразных изменений. Новации в науке, в первую очередь, относятся к знанию, его строению, способам его получения и организации. Это и создание новых теорий, и возникновение новых научных дисциплин. Иногда эти две акции почти совпадают, как в случае квантовой механики, но можно назвать немало областей знания, которые не имеют своих собственных теорий. Новации могут заключаться в построении новой классификации или периодизации, в постановке новых проблем, в разработке новых экспериментальных методов исследования или новых способов изображения. Очень часто, говоря о новациях, имеют в виду обнаружение новых явлений, но в этот класс с равным правом входят как сенсационные открытия, подобно открытию высокотемпературной сверхпроводимости, так и достаточно рядовые описания новых видов растений или насекомых. К числу новаций следует причислить также введение новых понятий и новых терминов.





Новациям в науке, в частности, актуальным тенденциям в развитии психологии, лингвистике и экономике посвящен данный выпуск журнала «Ученые записки ИМЭИ». Представленные материалы имеют различную специализацию и предмет исследований, однако все они обладают общей спецификой – способностью увидеть перспективы развития научных направлений и способностью прогнозирования востребованных научных проблем в будущем. Нам очень приятно отметить, что в настоящем выпуске представлены как статьи известных специалистов, так и молодых ученых.

Первый раздел журнала, посвященный проблемам международной интеграции в науке и образовании, по своему содержанию более всего многоаспектен. В нем представлены как итоги международной научной конференции междисциплинарного характера, прошедшей в Токио, так и актуальные проблемы высшего образования, в частности проблемы подготовки магистров и интеграции в международную систему подготовки специалистов. Еще одна работа раздела посвящена кросс культурному анализу деликатного общественного явления и важной исследовательской проблеме – дискриминации пожилых или эйджизму.

Второй раздел журнала посвящен исследования современных форм массовой коммуникации, которые полноправно вошли в нашу жизнь, изменив ее содержание.

В третьем разделе журнала представлены статьи молодых ученых, в которых рассматриваются современные тенденции развития мировой экономики и даются собственные оценки происходящего.

Мы выражаем благодарность всем авторам и надеемся на дальнейшее сотрудничество специалистов из различных сфер знания, благодаря которому и возможно истинное развитие науки.

Editor-in-chief of Issue, Doctor of science (Ps.) Kupreychenko Alla Ответственный редактор выпуска, д.пс.н. Купрейченко А.Б.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 РАЗДЕЛ 1. ПРОБЛЕМЫ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ В НАУКЕ И ОБРАЗОВАНИИ SECTION 1. THE PROBLEMS OF CROSS-CULTURAL INTEGRATION IN SCIENCE AND EDUCATION УДК 159. Междисциплинарный анализ социального доверия: проблемы и перспективы кросс-культурных исследований (итоги работы конференция «Социальное доверие в российском и японском контекстах», март 2013, Токио, Япония) Купрейченко А.Б.

Аннотация. 26-28 марта 2013 года прошла конференция «Социальное доверие в российском и японском контекстах», которая была организована Институтом социальных наук Университета Чуо, Токио. Участниками конференции выступили признанные ученые в области исследования доверия в Японии и России. В статье анализируются некоторые итоги этой конференции и перспективы кросс культурных исследований доверия.

Ключевые слова: социальное доверие, кросс-культурные исследования, междисциплинарный сравнительный анализ.

Interdisciplinary analysis of social trust: problems and perspectives of cross-cultural researches (the overview of the conference «Social trust in the Russian and Japanese contexts», March 2013, Tokyo, Japan) Kupreychenko A.B.

Abstract. On March 26-28, 2013 the Conference «SOCIAL TRUST IN RUSSIAN AND JAPANESE CONTEXTS» was hosted by the Institute of Social Sciences (Chuo University, Tokyo). The participants of the conference were made by the recognized scientists in the field of research trust in Japan and Russia. The paper analyzes some of the results of the conference and perspectives of cross-cultural researches of trust.

Key words: social trust, cross-cultural researches, interdisciplinary comparative analysis.

Доверие – понятие, интерес к которому в научном и общественном дискурсе сохраняется на высоком уровне на протяжении многих десятилетий. Подтверждением этому являются секции на научных конференциях, прошедшие в последние два года, и появившиеся в этот период тематические выпуски журналов, а также коллективные монографии как в России, так и за рубежом [2;

1;

4;

5;

6;

7;

8]. Актуальность исследований доверия определяется ходом общественного развития, а именно:

изменением политического и социально экономического устройства значительной части мира, кризисными процессами в экономике, глобализационными и антиглобализационными тенденциями, а также сопровождающими их процессами столкновения культур и пр. Перечисленные факторы макро-уровня оказывают неизбежное влияние на все нижележащие уровни, определяя потребность в анализе доверия и недоверия социальным институтам, различным сообществам людей и отдельным их представителям.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 В этом контексте особое внимание исследователей привлекает специфика культуры доверия у различных социальных и этнических групп. Модернизация системы взаимоотношений внутри традиционных институтов и социальных групп, например, в современной организации или семье, формируют новую культуру доверия/недоверия как в межличностных, так и общественных отношениях.

Под культурой доверия/недоверия понимается особая система правил и норм формирования и изменения отношений доверия и недоверия, их критериев, специфических оснований и детерминант. Эта система характеризуется не только содержательными, но также и формально-динамическими показателями, такими как уровень доверия и недоверия, их соотношение, стабильность, наличие противоречий и т.д.

Все перечисленные выше, а также другие актуальные проблемы исследований находились в фокусе научной дискуссии на конференции «Социальное доверие в российском и японском контекстах», которая проходила 26-28 марта 2013 года в институте Социальных наук (Университет Чуо, Токио).

Конференция была организована Международным российско-японским Центром сравнительных исследований корпоративной культуры в странах Востока, Запада и России. Руководителями Центра являются: Николай Иванович Дряхлов (заслуженный деятель науки РФ, заслуженный профессор МГУ имени М.В. Ломоносова), Масамичи Сасаки (заведующий кафедрой социологии Университета ЧУО, Токио, руководитель международного проекта сравнительных исследований корпоративной культуры и социального доверия), Акихиро Ишикава (профессор Университета ЧУО, Токио, руководитель Европейского центра по изучению социологических проблем труда). Координацией совместной исследовательской деятельности Центра с Тайванем занимается проф. Чанг Чиа-Минг – заведующий кафедрой социологии, координатор исследовательского Центра Сучанг Университета, Тайвань.

Международным российско-японским Центром сравнительных исследований корпоративной культуры в странах Востока, Запада и России в последние годы был выпущен ряд монографий и научных статей на русском, английском и японском языках. Последняя из вышедших работ – монография «Корпоративная культура: проблемы и тенденции развития в мире и в России» была издана в России в 2011 году в издательстве «Наука», а в Японии – в 2012 году.

Конференция, посвященная междисциплинарному сравнительному анализу социального доверия в разных странах, в частности в России и Японии, открывает, по нашему мнению, новый этап международного научного сотрудничества. Это утверждение основано на том, что сравнительный, в том числе кросс-культурный, анализ доверия в современном обществе и его влияния на социальные и экономические процессы позволяет получать чрезвычайно интересные данные, важные и в теоретическом и в практическом приложении.

Участниками конференции выступили признанные ученые в области исследования доверия в Японии и России. Многие из них являются авторами монографий (И.В. Антоненко, А.Б. Купрейченко, М. Сасаки, Т.П. Скрипкина) и крупных исследований, посвященных доверию и недоверию (В.А. Давыденко, E. Когай, Ж.Т. Тощенко, Р. Йошино и др.). На пленарном заседании Конференции (26 марта) выступили М. Сасаки (руководитель программного комитета, профессор университета ЧУО) и А. Ишикава (почетный профессор университета ЧУО). С приветственной речью к участникам конференции также обратился директор института Социальных наук университета ЧУО М. Мияно. Выступавшие тепло приветствовали собравшихся и поделились своими ожиданиями от этого научного события. Некоторые из участников конференции рассказали о своих исследованиях и первых впечатлениях от Токио и Университета. Профессор М. Сасаки представил книгу «Доверие: сравнительные перспективы» [7].

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 Многочисленные исследования последних десятилетий, значительный объем новых данных, накопленный в их итоге, заставили ученых вновь обратить внимание на саму основу феноменов доверия и недоверия, пересмотреть их структурные и динамические модели, вернуться к анализу их соотношения с близкими феноменами, в частности, анализу соотношения доверия и недоверия, доверия и уважения, доверия и отношения к другим людям и т.д. Этим проблемам были посвящены заседания секции «Теоретические и методологические дискуссии». Результаты исследований были представлены М. Сасаки, Р. Йошино, Т. Скрипкиной, А. Купрейченко, И. Мерсияновой, Й. Йано, T. Шуто, И. Антоненко, В. Гришиным и И. Святкевич, Х. Мори. Доклад М. Сасаки был посвящен индикаторам изменения обобщенного доверия в восьми странах. Он отметил, что доверие снижается во многих странах, и является проблемной темой для социологии, а также для психологии, философии, политических наук, морали, этики, экономики. В своем докладе М. Сасаки отметил важность социо структурного и, особенно, культурного контекста формирования доверия в обществе. Основной целью представленного в докладе исследования был анализ доверия у различных этносов и культур в эпоху расширения контактов между народами и культурами. В ходе исследования были выявлены особенности общего доверия (по шкалам Розенберга) у представителей восьми различных стран, проанализировано влияние на доверие у каждой нации социально-демографических характеристик, таких как класс, возраст, пол, образование, семейное положение, оценено соотношение уровня доверия и субъективных ощущений, таких как удовлетворенность жизнью, а также освящены другие важные и спорные вопросы.

В докладе Р. Йошино, посвященном национальному доверию, были приведены результаты мониторинга японского национального характера, выполненного Институтом статистической математики. Этот общенациональный опрос проводится каждые пять лет, начиная с 1953 года.

Для лучшего понимания японского национального характера в контексте кросс-национальных сравнительных исследований, начиная с 1971 года, данный обзор дополняется данными иностранных государств. Основное внимание в исследовании уделяется сравнению социальных ценностей, способа мышления, чувств и других психологических особенностей людей разных наций. Другой важной целью исследования был анализ методологических проблем кросскультурных исследований, в частности изучение условий, гарантирующих сопоставимость данных международных исследований.

Исследование позволило выявить аспекты доверия, которые остаются неизменными в течение многих десятилетий, и аспекты, зависимые от изменения экономических и политических условий.

Т.П. Скрипкиной были изложены основные положения авторской концепции доверительных отношений личности. Сущность этой концепции заключается в том, что доверие рассматривается как условие взаимодействия человека с Миром, с одной стороны, и как условие субъектности личности, с другой. В этой связи доверие интерпретируется как двухполюсная установка-отношение, которая, одной стороной обращена в мир, и, с другой – в себя самого. Таким образом, существует два относительно самостоятельных вида доверия: доверие другому и доверие себе как самоценному суверенному субъекту активности. Уровень доверия к себе всегда связан с уровнем доверия к другим, поэтому эти два вида доверия имеют лишь относительно самостоятельное значение и никогда не существуют одно без другого. При этом доверие к себе выступает фундаментальным условием полноценного овладения собой, входит в структуру способности прогнозировать результаты своей жизнедеятельности, определяет уровень адекватности критических позиций по отношению к самому себе, является показателем искренности с самим собой, влияет на выбор стратегий достижения целей УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 в соответствии с внутренними личностными смыслами. В этой связи уровень сформированности доверия к себе является условием субъектности личности.

Купрейченко А.Б. сделала доклад «Диалектика социального доверия и недоверия», посвященный фундаментальной проблеме сущности и содержания доверия и недоверия и их соотношению. Было представлено теоретико-эмпирическое исследование доверия и недоверия как относительно независимых феноменов: разграничены признаки и основания доверия и недоверия, определены их позитивные и негативные функции, а также рассмотрены основные условия возникновения амбивалентности – т.е. одновременного существования доверия и недоверия. Эмпирическое исследование посвящено выявлению сходства и различий критериев доверия и недоверия в деловых отношениях. Одной из его задач также выступал поиск взаимосвязи доверия и недоверия с готовностью к соблюдению нравственных норм. В этой связи важно также понять, что в большей степени определяет эту готовность – собственное доверие или воспринимаемое субъектом доверие партнера, а также собственное или воспринимаемое недоверие (т.е. направленность или вектор доверия и недоверия).

Следующий доклад А.Б. Купрейченко и И.В. Мерсияновой был посвящен важной методологической проблеме измерения социального доверия. В нем было отмечено, что в последние годы усиливается дискуссия на тему о том, что именно измеряет вопрос о доверии людям вообще: «Можете ли вы вообще сказать, что большинству людей можно доверять, или же, когда имеешь дело с людьми, осторожность никогда не помешает?» (Generally speaking, would you say that most people can be trusted or that you can’t be too careful in dealing with people?). Различные сочетания включенных в эмпирический анализ характеристик, позволил выявить типичные образы людей, у которых особый «симптомакомплекс»

социально-демографических, экономических, региональных и других факторов в сочетании с некоторыми личностными особенностями формирует высокое или низкое доверие окружающим людям. Важно, также, что анализ этих гипотетических типов позволяет убедиться в правильности сентенции о том, что один и тот же уровень доверия/недоверия людям может иметь принципиально разную природу. Так, высоко доверять людям может оптимистичная, несколько наивная молодежь и социально компетентный взрослый верующий человек. Также и недоверие может быть характерно и для успешных руководителей, но также и для социально-маргинальных субъектов и для людей с низким доходом и бытовыми проблемами.

В докладе японского исследователя Я. Яно обсуждался вопрос – на что вдохновляет классический подход Макса Вебера при рассмотрении социологических вопросов доверия. Наследие Вебера по прежнему актуально, поскольку объясняет многие реалии современной жизни общества. Оно позволяет понять, например, почему Япония характеризуется низким уровнем доверия в обществе. Объясняет оно также сходство японского и русского исторических путей, в частности существованием в истории обеих стран городов с исключительным самоуправлением и высокой автономией: в эпоху позднего средневековья в Япония это – Киото и Сакаи, в России – Великий Новгород. Этика мировых религий и культура объясняют многие интересные феномены социального доверия, например, такие как «структурное недоверие», равнодушие к другим, двойную этику (доверие во внутреннем круге) и т.д.

В докладе И.В. Антоненко была представлена динамическая модель доверия. К основным структурным элементам доверия как социально-психологического явления относятся: субъект и объект доверия, отношение доверия, деятельностное содержание доверия, функциональный орган доверия, субъектные, объектные, средовые и ситуационные факторы доверия, ситуация доверия, социально психологический механизм доверия, характеристики доверия как отношения, характеристики доверия УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 как функционального органа, перцептивное, интерактивное и коммуникативное содержание доверия и социально-психологические функции доверия. Доверие необходимо рассматривать в узком (собственно доверие) и широком значении (весь спектр отношений доверие – недоверие, разные степени доверия и недоверия).

В докладе В. Гришина и И. Святкевич были приведены результаты проверки гипотезы о взаимосвязи параметров социального оптимизма и уровня доверия населения к власти на примере эмпирических данных, полученных в ходе апрельского 2012 года исследования «Эффективность деятельности органов региональной и муниципальной исполнительной власти Тюменской области». Одним из важных результатов данного исследования явилось понимание того, что параметр «социального оптимизма», т.е. общая тенденция респондентов воспринимать социальную действительность в позитивном или негативном ключе, оказывается более тесно связанной с уровнем доверия населения к власти, нежели такой параметр, как материальное благополучие семьи респондента. В то же время, «эрозия оптимизма»

в обществе, ведет к тому, что критичность населения по отношению к действующей власти усиливается.

В докладе Х. Мори анализировался дискуссионный в современной социологи вопрос о «крахе доверия». Доверие – это комплексное и динамичное явления, которое возникает в ходе взаимодействия человека и окружающей среды. Так называемый «крах доверия» в современном обществе может быть объяснен как эпизод в процессе восстановления доверия в ходе исторического развития.

На заседаниях секции «Доверие в экономике, бизнесе и организации» были заслушаны доклады Ж. Тощенко, E. Молодых, Ш. Огума, А. Тарасовой, Р. Ахмедзяновой.

В докладе Ж.Т. Тощенко «Доверие как индикатор экономического сознания и поведения в России» на основе сравнительного анализа данных всесоюзного (1990 г.) и всероссийского (2012 г) исследований, а также при использовании результатов, полученных другими исследовательскими центрами России, был раскрыт феномен доверия на различных уровнях социальной организации общества – всероссийском, региональном, на уровне предприятий и организаций, а также на личностном уровне. Были выявлены основные тенденции и специфические черты эволюции доверия на этих уровнях. Полученные данные резко контрастируют с данными конца 1990-х годов, когда значительно большее доверие люди высказывали руководству предприятий, искали защиты у партийных и профсоюзных организаций. В тот период был достаточно высок уровень доверия к высшим (союзным) органам власти. Произошла так называемая капсюлизация, т.е замыкание доверия только на личностном (родственном) уровне, отчуждение от официальных структур. Анализ этих данных показывает, что складывается весьма парадоксальная картина, влияющая на доверие людей. С одной стороны, произошел рост доверия к основным показателям экономического развития страны. С другой стороны, одновременно ухудшились оценки этих же показателей с точки зрения влияния этих же параметров на жизнь людей. Особенно поразительно то, что по ряду показателей безработица и уровень благосостояния практически никак не изменились за четверть века. В заключение были приведены обобщающие данные об отношении людей к политической власти, которое является основой всего социального доверия в российском обществе.

Именно эта оценка деформирует процесс формирования доверия, ибо люди понимают и убеждены, что существующая политическая власть не отражает позиции большинства населения, а ориентируется на интересы двух групп – государственной бюрократии и богатых слоев населения. Полученные данные позволяют сделать вывод о достаточно противоречивом характере функционирования социального доверия в России и о необходимости внесения существенных корректив в экономическую и социальную политику государства.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 Ш. Огума в докладе «Доверительные отношения на работе: современное состояние японской организации» описал реальную ситуацию человеческих отношений на производстве. По итогам опроса рядовых сотрудников, выяснилось, что разница между реальностью человеческих отношений и представлениями об идеале – весьма существенная. Тем не менее, индекс обобщенного доверия, который может быть назван основой формирования человеческих отношений не является низким. В докладе были названы некоторые другие факторы профилактики человеческих отношений на рабочем месте, такие, в частности, как характер работы, и степень использования Интернета для общения.

В докладе В.А. Давыденко и А.Н. Тарасовой представлены современные теоретические и эмпирические исследования в области реализации партнерских связей и бизнес-отношений с точки зрения практики корпоративных сетей и теории социального капитала. Описаны такие компоненты бизнеса, как препятствия бизнесу, неформальные связи, различные способы проявления коррупции, методы преодоления препятствий бизнесу, что было изучено на основе ключевых параметров сетей обследуемых малых и средних фирм. Воспроизводство социального капитала и доверия рассматривалось как базовый феномен социальной «укоренности» («embeddedness») или «включенности» («inclusion») в современную экономику корпоративной предпринимательской сети. Результаты показали, что успешность бизнеса и легкость поиска услуг в смежных отраслях значительно выше при использовании партнерских связей. Как это ни парадоксально, по оценке представителей бизнеса, но использование коррупционных связей не дает особых преимуществ для успешного бизнеса в Уральском Федеральном округе. Лишь при оценке доступности кредитных ресурсов те предприниматели, которые задействуют весь арсенал имеющихся связей (и коррупционные и партнерские) свои возможности оценивают выше.

Р. Ахмедзянова рассмотрела доверие как фактор, регулирующий взаимоотношения между участниками рынка. Реальные контрактные отношения между участниками рынка, как правило, характеризуются неполнотой заключаемых соглашений и договоров. Это связано, в первую очередь, с тем, что предусмотреть все условия заключения контрактов практически невозможно или это требует больших затрат от участников рынка. В результате формальные правила и соглашения часто оказываются неэффективными. В этом случае доверие дополняет их. Участники рынка, совершая сделки, опираются на свой предыдущий опыт и с большей вероятностью вступают в партнерские отношения с теми, с кем уже имели дело ранее, убедившись в их надежности. Таким образом, участники рынка при выборе деловых партнеров, прежде всего, опираются на уровень взаимного доверия. Высокий уровень доверия способствует формированию новых социальных контактов и, как следствие, новых форм организации.

При недостатке доверия партнерские отношения основываются исключительно на формальных институтах, что требует дополнительных усилий при осуществлении соответствующего контроля.

Таким образом, при отсутствии доверия издержки ведения бизнеса стремительно возрастают, а такие процессы, основанные на доверии, как управление персоналом, становятся малоэффективными.

В ходе третьего дня конференции (28 марта) состоялись сессии «Япония и Россия: сходства и различия». На заседании представили результаты своих исследований Н.И. Дряхлов, А. Ишикава и С. Ясуно. Доклад Н.И. Дряхлова, С.А. Митуповой и В.В. Попова был посвящен рассмотрению актуальной на современном этапе проблемы «доверия» как важного элемента формирования социальной структуры. «Доверие» исследуется рядом научных направлений, но все они выделяют доверие как зависимость, т.е. как вынужденное доверие. Данный подход к анализу проблемы не имеет под собой оснований, так как доверие в демократическом обществе не может исходить из концепта зависимости. Основной акцент докладчик сделал на понимание различий свободы и несвободы УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 доверия. Основными выводами выступили следующие положения: доверие в современном мире чаще исследуется как механизм формирования зависимости личности и общества от государства при этом исследование моделей доверия как основы развития общества на современном этапе практически не проводится. Кроме того, исследуемые положения доверия в большей степени соответствуют целям проникновения иностранных корпораций на национальные рынки (данное направление исследования доверия не соответствуют национальным задачам). В то же время, доверие как фактор социального и международного взаимоотношения не предполагает управления другими.

А. Ишикава в докладе «Чувство доверия в Японии и России: сходства и различия», используя международные сравнительные данные, собранные совместно с М. Сасаки, классифицировал чувство доверия в трех измерениях: доверие к друзьям, доверие к другим и доверие к правительству.

Соотношения между этими тремя измерениями показали, что нет большой разницы между Японией и Россией в плане чувство доверия к друзьям и к другим людям, но есть существенная разница в уровне доверия к правительству: в России он выше. Интересно, что в Японии доверие к друзьям и другим людям коррелируют между собой, однако эти два измерения доверия не связаны с доверием правительству. В России доверие к друзьям является независимым от доверия и к другим, и к правительству.

С. Ясуно представил доклад «Доверие и социальный капитал в Японии», в котором отметил, что уровень обобщенного доверия остается низким в Японии по сравнению с другими странами, такими как, например, США. Среди других результатов исследования были представлены данные о том, что уровень обобщенного доверия низок у людей средних лет, по сравнению с молодыми и пожилыми людьми. Важно также, что позитивный личный опыт других людей, родителей и их отношения могут содействовать росту обобщенного доверия. Было также высказано предположение, что те, кто считает, что большинству людей можно доверять, как правило, вовлечены в большее число формальных групп.

Было также установлено, что уровень обобщенного доверия соотносится с другими личностными характеристиками, такими как самооценка и самоэффективность.

Во время работы сессии «Российская специфика в Восточной Европе» были представлены результаты исследований Р. Анисимова, М. Цапко, E. Когай.

Р.И. Анисимов в докладе «Межличностное, локальное и институциональное доверие (опыт сравнительного анализа)» отразил результаты эмпирического исследования, проведенного в пяти странах, переживших посткоммунистическую травму (Польша, Литва, Чехия, Украина и Россия). Была сформулирована гипотеза о компенсаторном характере межличностного доверия, которая предполагала, что упадок доверия в одних областях общественной жизни компенсируется его ростом в других. В ходе исследования гипотеза о компенсаторном характере межличностного доверия не подтвердилась. Можно заключить, что в России увеличивающееся недоверие к институтам макросреды не компенсируется ростом доверия в неформальных связях. Одновременно в России мы наблюдаем рост неформальных взаимоотношений, который проявляется в теневой экономике, гражданских браках, коррупции и т.д. В целом, возникающие в России неформальные имеют парадоксальный характер: создаются сообщества, которые носят ситуативный и недолговременный характер, при этом люди, их составляющие, обладают крайне индивидуалистическим менталитетом.

В докладе М. Цапко «Социальное доверие и качество жизни россиян» социальное доверие связывается с представлениями о качестве жизни населения. Прежде всего, эта связь просматривается применительно к доверию граждан к властным структурам и формальным государственным институтам. В первую очередь, к ним относятся Президент, Правительство, Государственная Дума, УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 местные администрации и законодательные собрания, политические партии, правоохранительные органы и суды разного уровня. Совокупность исследовательских данных говорит об относительно низком уровне доверия к отдельным государственным институтам на фоне (с точки зрения россиян) закоренелых социально-экономических проблем. К ним относятся проблемы ЖКХ, доступности детских дошкольных и образовательных учреждений, качества медобслуживания, строительство дорог, уровень зарплат и пенсий госслужащих, благоустройство населенных пунктов, организация досуговой деятельности населения. Именно эти проблемы упоминаются в каждом исследовании во всех регионах страны из года в год. Возможно, низкий уровень доверия граждан компенсируется достаточно высоким уровнем межличностного доверия, которое распространяется, в том числе и на конкретных лиц, представляющих властные структуры. Так, доверие к отдельным политическим деятелям выше, нежели к их формальному статусу. Именно с потенциалом отдельной личности, связывают свои чаяния представители разных социально-демографических групп, населяющих разные регионы страны.

Предметом исследования, представленного в докладе Е.А. Когай и А.А. Когай, выступает социальное/ личностное доверие как индикатор социальных процессов и изменения социально-экономических показателей, инвестиционного потенциала, интегрального риска, инновационной деятельности, параметров качества жизни, гражданской активности и др. Социальное самочувствие выступает важной субъективно-объективной характеристикой условий жизнедеятельности населения. Индикаторы социального самочувствия и доверия населения регионов Центральной России свидетельствуют об усилении напряжения социального пространства, которое явно не способствует поступательному устойчивому развитию территориальных сообществ. Преодоление данного напряжения выступает одним из важнейших условий активизации ресурсов для проведения модернизации в регионах страны.

Завершилась работа конференции заключительной сессией, на которой М. Сасаки и Н.И. Дряхлов подвели итоги трех дней дискуссии. Некоторые из участников поделились своими мнениями и впечатлениями в коротких выступлениях, поблагодарили организаторов конференции за приглашение и теплый прием. Всеми участниками было отмечено, что прошедшая конференция имеет большое научное значение и играет важную роль в исследованиях доверия. Они выразили надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество и успешную реализацию наших совместных проектов.

Заключение Междисциплинарный сравнительный анализ социального доверия играет важную роль в развитии международного научного сотрудничества. Основная задача этого сотрудничества состоит в интеграции ученых из разных стран с целью инициации и международных теоретических и эмпирических исследований социального доверия в странах Востока, Запада и России. Такие исследования должны опираться на методический подход и использовать унифицированный инструментарий, что позволит сделать сопоставимыми данные, собранные в разных странах и регионах мира. Полученные результаты необходимо активно вводить в социальную практику. С этой целью важно активно освещать в научном дискурсе и популяризировать выполняемые исследования.

Взаимному обмену знаниями будет способствовать проведение конференций, круглых столов, методологических семинаров, обсуждение полученных результатов исследований широким кругом профессионалов. Одним из таких проектов, по нашему мнению, выступит Международная Научная Конференция «БИЗНЕС. ОБЩЕСТВО. ЧЕЛОВЕК», которая состоится 30-31 октября 2013 года в НИУ «Высшая школа экономики» (Москва). Обсуждению вопросов социального доверия и его роли УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 в регуляции взаимоотношений в бизнесе и взаимодействия бизнеса и общества будет посвящена специальная секция.

Важным направлением международного сотрудничества в области исследований доверия выступает также подготовка и издание результатов исследований. На основе материалов конференции в Токио издан сборник тезисов (Social trust in Russian and Japanese contexts, 2013) и готовятся к выходу монографии на русском, японском и английском языках.

Литература 1. Доверие и недоверие в условиях развития гражданского общества в России / Отв. ред. А.Б.

Купрейченко, И.В. Мерсиянова. М.: Изд-во НИУ ВШЭ, 2013.

2. Купрейченко А.Б. Проблема доверия и недоверия на перекрестке наук: вступительная статья ответственного редактора // Ученые записки ИМЭИ. Проблема доверия в современной науке (тематический выпуск). №1(3) 2012. С.4-5.

3. Проблема доверия в современной науке (тематический выпуск). Ученые записки ИМЭИ. №1(3) 2012.

4. Человек в социальных и экономических отношениях: материалы всероссийской научной конференции.

Раздел 3. Доверие как стратегический ресурс развития общества / Отв. ред. А.Б. Купрейченко, Л.Н.

Широкова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012, С 286-344.

5. Moody G.D. (2010) The Hybrid Model of Trust and Distrust: Extending the Nomological Network. The Dissertation. University of Pittsburgh // http://d-scholarship.pitt.edu/7781/1/MoodyGD_2011.pdf 6. Social trust in Russian and Japanese contexts. Institute of Social Sciences Chuo University, Tokyo, 2013.

38 р.

7. Trust: comparative perspective / Eds. M. Sasaki & R.B. Marsh. 2012. Koniklijke Brill NV, Leiden.

8. Zadeh E.T., Khoshalhan F. A Conceptual Model of Trust and Distrust. 2011// http://www.wbiconpro.

com/440-%20Ebrahim.pdf УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 УДК ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОДГОТОВКИ МАГИСТРОВ-ПСИХОЛОГОВ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ Купрейченко А.Б., Симаева И.Н.

Аннотация. Статья посвящена анализу проблем подготовки магистров в российских вузах и некоторых возможных путей их разрешения. Выполненный анализ дополнен результатами сравнительного исследования профессиональной идентичности студентов выпускных курсов магистратуры и бакалавриата.

Ключевые слова: магистратура, академическая мобильность, профессиональная идентичность.

PROBLEM AND PERSPECTIVES OF MASTER OF PSYCHOLOGY IN RUSSIAN UNIVERSITIES Kupreychenko A.B., Simaeva I.N.

Abstract. In paper we analyze of concerns about the prospects of master’s programs in Russian universities and some possible solutions. Performed of the analysis will be complemented by the results of the comparative study of professional identity of students master’s and bachelor’s programs.

Key words: magistracy, academic mobility, professional identity.

Постановка проблемы. Переход на двухуровневую структуру высшего образования выступает одним из ключевых пунктов реализации Болонских положений и является одним из основных элементов модернизации системы высшего образования в России. Многие современные исследователи отмечают, что модернизация образования в нашей стране происходит не автономно, а параллельно с реформированием многих других социальных институтов и экономики. Соответственно, модернизация образования в настоящее время подвержена влиянию многих значимых факторов. В их ряду: неблагоприятная демографическая ситуация, чрезвычайно динамичный рынок труда, высокая себестоимость образования, последствия мирового экономического кризиса, интенсивное развитие новых информационных и образовательных технологий, вхождение России в международные отношения, способные оказывать непосредственное (Болонский процесс) или опосредствованное (ВТО) влияние на развитие профессионального образования [6, с.7-8].

К этому перечню факторов можно добавить мощные миграционные процессы, глобализационные и антиглобализационные тенденции, изменение структуры мировой экономики в сторону роста экономики услуг. Эти процессы также в высокой степени определяют требования общества к подготовке специалистов. В современном мире меняются представления о критериях качества образования, изменяется сама его ценность и значимость в жизни отдельного человека и государства. Еще одной важной для российского образования тенденцией является превращение вузов в научные центры.

Это, с одной стороны, создает благоприятные условия для подготовки исследователей, а с другой – предъявляет повышенные требования к отбору и подготовке как студентов, так и педагогических кадров.

Непроработанность многих организационно-правовых вопросов приводит к тому, что закономерными являются следующие вопросы:

- как соотносится место в структуре образования магистратуры в России и за рубежом, УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 - как соотносятся магистерская и аспирантская подготовка, - должна ли магистратура готовить преимущественно ученых-исследователей или следовать за требованиями рынка труда и формировать конкурентоспособных практиков.

С последним вопросом связан и вопрос о том, какой подготовке необходимо уделить внимание в наибольшей степени – фундаментальной или прикладной. Не случайно, внедрение новой структуры высшего образования в современных динамичных условиях вызывает закономерные опасения со стороны части педагогического сообщества. Так В. Сенашенко [12], ссылаясь на мнение ряда экспертов, (в т.ч. ректора МГУ им. М.В. Ломоносова В.А. Садовничего) высказывает опасение, что система российского высшего образования может лишиться основного своего конкурентного преимущества – фундаментальности.

В то же время другие авторы отмечают, что на заключительном этапе реализации ФГОС третьего поколения в максимальной мере достижимы единство академических и рыночных характеристик высшего образования, его приверженность классическим ценностям, академической мобильности и открытость динамичным изменениям. В этой связи специалистами предлагается системный подход к развитию магистерской подготовки. Этот подход включает: использование компетентностной методологии при разработке образовательных программ;

внедрение внутривузовской системы контроля качества образования с привлечением к внешней оценке деятельности Института магистратуры магистрантов и работодателей;

создание благоприятных условий для развития академической мобильности магистрантов и преподавателей [17].

В последнее время появилось значительное число работ, освященных анализу опыта подготовки магистров в российских условиях. Обобщая высказанные в них идеи, а также собственный опыт организации и реализации магистерских программ «экономическая психология», «психология бизнеса»

и другие в Калининграде (Балтийский федеральный университет им. И. Канта) и в Москве (НИУ Высшая школа экономики), можем назвать ряд ключевых проблем магистерской подготовки на нынешнем этапе развития двухуровневого образования. В их числе следующие наиболее крупные: организационно правовые и кадровые проблемы, проблемы академической мобильности, проблемы выбора направленности профессиональной подготовки, ее организации и информационного сопровождения, проблемы обеспечения высокого уровня содержания учебных программ, проблемы сопряжения программ различных уровней подготовки (бакалавров и магистров, различных специальностей базовой и магистерской подготовки, а также программ различных вузов и государств), проблемы противоречия между требованиями к унификации, объективизации и дистантности образовательных технологий и важностью для профессионального самоопределения магистров высокой авторитетности конкретной фигуры педагога или «тьютора». Все перечисленное обуславливает также актуальность проблемы психолого-педагогического сопровождения образовательного процесса, а конкретно: процессов адаптации педагогов и студентов к новым условиям, повышения мотивации и удовлетворенности деятельностью, формирования готовности преодолевать неизбежные трудности и противоречия, возникающие в ходе подготовки магистров [1;

5;

11;

18].

В представленной работе мы проанализируем обоснованность тех или иных опасений, связанных с перспективами подготовки магистров в российских вузах, а также степень укорененности различных противоречий в этой системе и некоторые возможные пути их разрешения. Выполненный анализ будет дополнен результатами сравнительного исследования профессиональной идентичности студентов выпускных курсов магистратуры и бакалавриата.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 Организационно-правовые проблемы подготовки магистров. Анализируя организационный аспект магистратуры, Л.А. Саломахина [14] выявила ряд противоречий, заложенных в ее нормативной базе. Так, согласно приказу №62 от 22.03.06 Министерства образования и науки РФ «Об образовательной программе высшего профессионального образования специализированной подготовки магистров» образовательные программы должны предусматривать подготовку магистров по одному или нескольким видам деятельности: научно-исследовательской, научно-педагогической, проектной, опытно- и проектно-конструкторской, технологической, исполнительской и творческой (в сфере искусства), организаторской и другим, которые отражаются в требованиях к уровню подготовки выпускника при формировании основных образовательных программ высшего профессионального образования. В этом уже кроется одна из основных сложностей подготовки магистров, а именно, необходимость при разработке программ ответить на вопрос – какой из этих видов деятельности может стать основным при подготовке психологов. Специфика профессии психолога состоит в том, что она позволяет реализоваться практически в каждом из перечисленных выше видов деятельности: научно исследовательской, научно-педагогической, проектной, организаторской и творческой.

С одной стороны, задача подготовки облегчается тем, что многие вопросы организации образовательного процесса находятся в компетенции самих университетов. С другой стороны, как отмечают специалисты, этот факт вызвал появление разнообразных внутриуниверситетских нормативно-правовых документов, которые вызвали еще большее число проблем, как в организации магистерской подготовки, так и в подготовке содержательного наполнения образовательных программ и их методического обеспечения [14].

Эксперты также отмечают, что проблема введения двухуровневой подготовки для российского вуза – это также проблема создания принципиально иной организационно-кадровой структуры вузов, предполагающей не кафедральную систему, а дирекцию образовательных программ и договоры со специалистами для реализации этой программы (чтения лекций, ведения занятий, кураторства и так далее). Однако в таких условиях становится проблематичной научная деятельность, поскольку кафедры традиционно являются сложившимися научными коллективами, а создание таких коллективов в рамках новой структуры – дополнительная сложная задача [15].

Другие авторы отмечают, что особое беспокойство вызывает освоение программ специализированной магистерской подготовки лицами, имеющими высшее профессиональное образование другого профиля или специальности. Этот контингент не имеет соответствующей новой выбранной специальности фундаментальной подготовки. Очевидно, что в этом случае «монопрограмма»

(бакалавриат плюс магистратура по одной и той же специальности) обеспечивает более добротное образование, чем «кусочно-непрерывная» программа подготовки магистра (двухлетняя магистратура при смене направления подготовки). В последнем случае магистратура скорее может рассматриваться как пролонгированная программа дополнительного профессионального образования [12]. Возникает важный вопрос: чем в этом случае двухлетняя магистратура отличается от программ дополнительного профессионального образования с присвоением дополнительной квалификации. Остается также нерешенным вопрос о соотношении аспирантуры и магистратуры. Специалисты высказывают мнение, что аспирантура должна иметь образовательные программы различной продолжительности, в зависимости от того на какую категорию выпускников высшей школы она ориентирована: специалистов (5-летняя программа) или магистрантов после 6-ти лет (4 года + 2 года) обучения [12].

Другие авторы также обсуждают проблемы обучения в магистратуре лицами с непрофильным УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 высшим образованием. По мнению В.О. Федоровича полноценной формой подготовки интеллектуальной элиты магистратура может стать лишь при условии жесткого вступительного конкурса. Лица с непрофильным высшим профессиональным образованием могут приниматься в магистратуру при условии успешной сдачи вступительных экзаменов, соответствующих по объему и по требованиям выпускной аттестации бакалавра по данному направлению. Для достижения этой цели целесообразным представляется внедрение подготовительных курсов в образовательный процесс для лиц с непрофильным высшим образованием [17].

Другой важной проблемой, по мнению специалистов, является налаживание конструктивного взаимодействия между магистратурой, системой корпоративного обучения и системой ДПО в форме дополнительных квалификаций. Актуальной задачей для вузов является активное вхождение в структуру не только дополнительного, но и корпоративного образования [12]. Наиболее эффективным механизмом решения этой задачи является система дополнительных квалификаций, которая оказывается все более актуальной при переходе на двухуровневую систему образования. И, конечно, для значительной части бакалавров, которые по тем или иным причинам не захотят или не смогут закончить магистратуру, это реальная возможность найти на рынке труда нишу, соответствующую их квалификации.

Перечисленный список организационно-правовых проблем подготовки магистров может быть продолжен, однако наиболее острыми являются проблемы содержания этой подготовки и оценки ее качества, на которых мы остановимся далее.

Проблемы качества и оценки эффективности подготовки магистрантов. В последние годы возрос поток работ посвященных повышению качества подготовки специалистов в вузах. Различные авторы излагают собственные концепции обеспечения качества профессиональной подготовки специалиста и их принципы [10], меры развития систем оценки качества подготовки специалиста [8], содержание мониторинга качества обучения [7;

13]. Аспектами такого мониторинга могут быть:

содержание основных образовательных программ (ООП), предметов, видов занятий, практики и пр.;

методики преподавания;

процессы обучения;

технологическая и информационная поддержка;

материальные ресурсы и их доступность;

условия работы и учёбы, а также их безопасность;

наличие и качество консультаций (по вопросам карьеры, ее индивидуальной траектории и пр.);

специальное обеспечение (инвалидов, удаленных обучающихся);

управление;

качество абитуриентов;

качество ООП и персонала;

уровень успеваемости и др.

Согласно мнению большинства авторов повышению качества обучения могут способствовать расширение спектра технологий обучения и методик;

включенность преподавателей и студентов в научные исследования;

активизация самостоятельной работы студентов;

индивидуализация и дифференциация учебного процесса;

совершенствование и разнообразие форм представления информации;

объективизация контроля знаний. Для реализации ряда перечисленных задач эффективными средствами могут выступить автоматизированные обучающие системы и системы контроля знаний и др.

Многие авторы отмечают, что в контексте перманентной модернизации системы профессионального образования одной из основных проблем является формирование и периодический пересмотр целей подготовки и требований к ее результатам. Согласно современным требованиям образовательная часть программы подготовки магистров должна включать дополнительные главы естественно-научных и гуманитарных дисциплин, ориентированных на углубление профессионального образования, изучение исторических и философских аспектов определенной области знаний, а также специальные УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 дисциплины [14]. В то же время, содержание научно-исследовательской работы студента определяется индивидуальным планом.

Трудноразрешимой задачей в таких условиях становится совмещение требований фундаментальности образования магистра с потребностью подготовки его к практической работе в одном из выбранных им видов деятельности. Как показывает опыт подготовки магистров по специализации «Психология бизнеса» (НИУ Высшая Школа Экономики, Москва) и «Экономическая психология» (Балтийский федеральный университет им. И. Канта, Калининград) их представления о профессиональном будущем охватывают чрезвычайно широкий диапазон: научно-исследовательская и научно-педагогическая деятельность, консультирование и коучинг, работа с персоналом в организациях, корпоративное обучение и тренинги, профориентация и помощь безработным, практическая и исследовательская работа в сфере маркетинга и политических технологий, включая паблик рилейшнз и рекламу. К этому можно добавить возрастающий интерес в последние годы к социальной работе, общественным движениям и третьему сектору в целом. Следует также учитывать, что выбор выпускника неизбежно будет скорректирован рынком труда и превратностями его личной судьбы.

Разумеется, большую помощь может оказать анализ зарубежного опыта подготовки магистров.

Такой анализ выполнен, в частности, В. Сенашенко [12]. Согласно его данным в немецких университетах учебный модуль, как правило, состоит из дисциплин трех уровней. На первом уровне студенты осваивают одну или две фундаментальные дисциплины, которые преподают наиболее авторитетные профессора. Учебные курсы второго уровня по своей тематической природе примерно соответствуют курсам цикла ОПД российских образовательных стандартов. Учебные курсы третьего уровня во многом аналогичны дисциплинам специализации в структуре российского стандарта высшего образования и отражают содержание конкретных научных изысканий, ведущихся тем или иным преподавателем.

Причем студент получает возможность двухступенчатого выбора учебных дисциплин – сначала выбирается учебно-тематический модуль, затем, уже внутри модуля выбираются альтернативные друг другу дисциплины. С другой стороны, повсеместное внедрение в учебный процесс электронных образовательных ресурсов, в особенности – создание электронных динамических моделей учебных курсов, позволяет уплотнять процесс самостоятельного внеаудиторного обучения [12].

По мнению Е.Н. Ивахненко, В.О. Федорович и других авторов в идеале модель магистерской подготовки должна обладать свойствами: совместимости с инновационными процессами, происходящими в современной европейской образовательной среде;

мобильности как по горизонтали (широкий выбор профилей подготовки и индивидуальных траекторий, возможность перезачета модулей из другого вуза), так и по вертикали (профессионально-статусный лифт для преподавателей и интеллектуально-рейтинговый для магистрантов);

эффективности и привлекательности содержания подготовки, которые могут быть достигнуты путем привлечения высококлассных специалистов, а также в результате использования вариативных модулей, инновационных образовательных и информационных технологий, интерактивных методов обучения, позволяющих создавать динамические модели учебных курсов и организовать самостоятельную работу студентов;

обеспечения связи с работодателями и перспектив трудоустройства и др.

Многие авторы отмечают, что на уровне магистратуры интерактивные исследовательские методы, метод кейс-стади и информационные технологии обучения должны преобладать над традиционными.

Полезный опыт был получен в ходе внедрения в НИУ Высшая школа экономики системы LMS (Learning management system) – Информационно-образовательной среды, главная цель которой состоит в УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 повышении уровня и качества методической, дидактической, информационной поддержки организации учебного процесса. Система LMS предполагает: вовлечение студентов в активный учебный процесс, создание условий для активного взаимодействия студентов и преподавателей и также всех участников образовательного процесса в офф-лайне и он-лайне.

Еще один пример связан с новым форматом учебного плана. Согласно этому формату базового учебного плана цикл дисциплин магистерской программы «Психоанализ и психоаналитическое бизнес консультирование» факультета психологии НИУ ВШЭ содержит значительный процент коротких (12 18 часов) курсов и мастер-классов. В их ряду такие курсы как: «Управленческое консультирование»

и «Управление изменениями в организации», а также мастер-классы: «Системно-семейный метод консультирования и коучинга», «Психоанализ искусства» и многие другие. Столь дробное деление объясняется спецификой профессиональной подготовки в области психоаналитического консультирования, однако оно весьма удобно и для других специальностей. Так, согласно нашему опыту, базовый курс «Психология бизнеса» одноименной магистерской программы объемом 240 часов также может быть разбит на совокупность отдельных курсов, соответствующих различным разделам данной научной отрасли. Это в значительной степени облегчит выстраивание индивидуальных образовательных траекторий студентов с различной подготовкой, а также ускорит академическую мобильность как магистрантов, так и преподавателей из других университетов России и зарубежья.

Еще один пример полезного опыта повышения качества профессиональной подготовки – проект «Тьюторы студентам». Этот проект магистрантов программы «Исследование, консультирование и психотерапия личности» факультета психологии НИУ Высшая школа экономики ориентирован на студентов, имеющих разного рода сложности в учёбе и адаптации к университетской жизни.

Инициаторы проекта разделяют философию тьюторского подхода к человеку, провозглашающего ценности индивидуализации, свободы выбора и самоопределения, осмысленного отношения к собственной жизни. Теоретическая база работы тьюторов проекта – человекоцентрированный подход Карла Роджерса.

Описанные выше технологии способствует созданию учебной ситуации взаиморазвития, повышают мотивацию студентов и преподавателей, обеспечивают учет индивидуально-психологических особенностей студентов и уровня профессиональной подготовки, облегчают подбор материала в зависимости от индивидуальной образовательной траектории и др.

Проблемы академической мобильности и интеграции в международную систему образования.

Для большинства российских магистерских программ ориентиром служит предпочтительное остроение образовательных программ магистерского уровня, позволяющих включаться в международное сотрудничество, т.е. создавать образовательные программы совместно с европейскими партнерами. Однако в этом направлении существует ряд препятствий.

Так, отличие отечественной магистратуры от западной ярко проявляется в том, что на западе магистратура относится к послевузовскому профессиональному образованию, тогда как Закон РФ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» относит подготовку магистров в России к числу основных образовательных программ высшего профессионального образования (III ступень) [14]. Подписание Россией Болонской декларации послужило основанием международной аккредитации отечественного образования. В 2000 году наша страна ратифицировала Лиссабонскую конвенцию года, в которой говорится о взаимном признании европейскими странами документов об образовании.


Но, как показывает опыт, отмечает Л.А. Саломахина, большинство зарубежных учреждений высшего УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 образования не считают российские документы эквивалентами своих. Эксперты отмечают, что де-факто в Европе за рабочие места отвечают ассоциации врачей, инженеров, юристов, то есть практикуется система признания дипломов через профессиональные ассоциации. Соответственно, в вопросе признания дипломов все зависит не от межгосударственных соглашений, а от мнения специалистов в конкретной области. Им и дано право признать или не признать российский диплом. Естественно, что никто не хочет допустить на рынок конкурентов и поэтому выдвигают такие требования, которым отвечают единичные вузы в мире [15].

Целый ряд проблем возникает и при подготовке образовательных программ. Учебные планы в России и на Западе не совпадают, а это создает препятствия академической мобильности. Несоответствие стандартов образования порождает и другие проблемы, такие как разное соотношение часов аудиторной и самостоятельной работы (в Европе и Америке акцент делается на самостоятельную работу), несоответствие трудоемкости западных и отечественных курсов. По трудоемкости семестровый курс учебных заведений Германии, например, равен полуторасеместровому курсу российских вузов [15].

Распределение аудиторной нагрузки также сильно отличается. В европейских программах подготовки магистров-психологов число часов супервизии значительно превышает лекционную нагрузку преподавателей.

Кроме того, проблемы осуществления академической мобильности связаны с негармонизированностью самого европейского пространства высшего образования. Специалисты отмечают, что нельзя говорить об общеевропейской системе высшего образования. Существуют образовательные системы каждой отдельной страны, порой довольно сильно различающиеся между собой [15].

Еще одной проблемой, связанной с академической мобильностью, является реализация индивидуальных образовательных траекторий. Дело в том, что в Российской Федерации сроки обучения являются жестко установленными и предусматривающими в каждом семестре обязательный набор курсов, зафиксированный в учебном плане. Невыполнение учебного плана является основанием для отчисления из вуза. Отсутствует и единая система оценок успеваемости студента. С не меньшими, хотя и другими трудностями столкнется иностранец, прибывший на краткосрочное обучение в Россию.

Механизм непосредственного контакта вуз – посольство/консульство намного бы упростил процедуру получения визы на время обучения. Данная мера успешно реализуется во многих европейских странах.

Еще в 1995 г., понимая нужды, связанные с ростом академической мобильности, Совет Европы рекомендовал «применять более либеральные правила выдачи виз и других административных средств управления, которые они используют на въезде на их территорию учащихся и академического персонала». Но данная процедура в настоящее время требует законодательного оформления, также как и вопросы продления сроков обучения [15].

Современными авторами и экспертами отмечается, что государственная правовая поддержка реализации вузами академической мобильности представляется, прежде всего, в форме системы нормативно-правовых актов предусматривающих: более чёткое определение границ автономности вузов в вопросах Болонского процесса;

вариабельность сроков обучения на уровнях бакалавриата и магистратуры в соответствии с общеевропейской практикой;

определение статуса программ подготовки «интегрированных магистров», «профессиональных» и «исследовательских» бакалавров и магистров;

порядок финансирования подготовки магистров;

легализация программ академической мобильности для российских студентов и порядок зачёта периодов обучения в других вузах;

разработка процедур УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 проверки качества образовательных услуг других вузов;

установление новых норм педагогической нагрузки преподавателей и аудиторной нагрузки для студентов. Кроме того, эксперты отмечают, что назрела необходимость создания современной законодательной базы международного сотрудничества в образовании в целом [15].

Но и в этих условиях российские вузы стремятся наращивать академическую мобильность и международное сотрудничество. Однако прежде чем его организовать, руководителям вузов и магистерских программ необходимо ответить на вопрос – какова основная цель этого сотрудничества:

обеспечение конкурентоспособности наших выпускников на российском рынке труда или мы готовим их к трудовой эмиграции, привлечение студентов из развивающихся стран и стран СНГ или наращивание обмена с европейскими странами, освоение западного научного потенциала и образовательных технологий или же продвижение отечественных разработок и выход российских научных центров на мировой уровень с целью передачи собственного опыта.

Некоторые из этих целей более легкодостижимы, чем другие, однако более трудоемкие являются нередко и более значимыми. Опыт сотрудничества авторов статьи с научными сообществами различных стран показывает, что представители ряда развитых стран Азии ориентированы на освоение российских научных разработок, а Европейские партнеры в большей степени стремятся продвигать собственные теоретические модели и методические продукты. Не следует забывать, что сохранение и приумножение научных достижений отечественной науки, особенно в таких ее высокоразвитых отраслях как социальная психология больших и малых групп, психология коллектива, инженерная психология и др. является одной из важнейших задач науки и образования.

Проблема психолого-педагогического сопровождения образовательного процесса. Выше мы уже отметили, то динамичная социальная и образовательная среда предполагают выработку специальных программ психолого-педагогическому сопровождения образования любого уровня и профиля [11;

18]. Современный педагог уже не может быть лишь транслятором некоей «неприкасаемой истины», а должен являться организатором сложной напряженной работы учащихся по решению творческих задач приобщения к научным знаниям, не просто усвоения ими готового результата, а открытие возникающих проблем, альтернативных ходов, противоречий [18, с.12]. Речь идет о возросших в настоящее время требованиях к педагогу как специалисту в определенной дисциплине, исследователю и практику, наставнику в профессиональном становлении студентов, но также – ориентиру в социальной реальности, нравственному образцу, примеру профессиональной самореализации и построения карьеры. Но этим психолого-педагогическое сопровождение подготовки студентов не ограничивается вышеперечисленным. В современных условиях возрастают также требования к социальной компетентности и адаптивных способностях самих студентов, да и ко всему процессу адаптации к обучению в вузе.

Кроме того, задачами психолого-педагогического сопровождения подготовки магистров являются активизация самостоятельной работы студентов, повышение мотивации труда преподавателей и заинтересованности студентов, повышение удовлетворенности результатом обучения. Необходимо помнить, что процесс этот должен носить встречный характер. Взаимодействие преподавателя и студента в процессе обучения долгое время рассматривалось как система, в которой управляющие функции принадлежат преподавателю, что задерживало формирование активной позиции студента в учебном процессе [1;

2;

3;

5;

16]. Современный авторы отмечают, что в условиях традиционной системы обучения студент остается в позиции «получателя», хотя приоритетным началом должна быть активная УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 позиция студента на всех этапах обучения, при которой он должен постоянно выбирать способы и пути достижения той или иной образовательной цели. Следовательно, необходимо оптимизировать учебный процесс на основе личностно ориентированной, субъект-субъектной модели педагогического взаимодействия. В ней преподаватель и студент сотрудничают как равноправные партнеры общения.

Задачами становятся создание условий психолого-педагогического сопровождения студентов в рамках взаимного уважения автономии каждого из субъектов общения, образование единого психологического пространства для успешного достижения конечного результата обучения [3]. Одним из промежуточных результатов должна стать индивидуальная стратегия овладения знаниями. Построение такой стратегии особенно актуально при подготовке магистров, поскольку индивидуально специфичными являются как стартовые условия студентов из различных стран, отличающихся базовой подготовкой и специальностями, полученными в бакалавриате, так и их представления о профессиональной самореализации.

О том, насколько это актуально говорят и результаты проведенного в 2012-2013 гг. под руководством А.Б. Купрейченко исследования профессиональной идентичности выпускников психологического факультета НИУ Высшая школа экономики – бакалавров и магистров. Полученные данные опровергли первоначально сформулированную гипотезу о более сформированной и зрелой профессиональной идентичности у магистров по сравнению с бакалаврами. Напротив, у магистров идентичность является менее сформированной, а именно – часто имеет место диффузный статус профессиональной идентичности. Полученные данные можно объяснить действием целого ряда факторов: с одной стороны – открывшимися в ходе обучения более широкими возможностями выбора будущей профессиональной деятельности, а с другой – субъективными оценками невозможности свободно выражать собственную индивидуальность в получаемой специальности;

исчезновением иллюзий в отношении будущей профессии и неизбежными в этом случае сомнениями в верности профессионального выбора и т.д. Мы также можем предположить, что вышеупомянутые факторы могут говорить о кризисе профессиональной идентичности студентов 2-го курса магистратуры. Возможно, связано это с тем, что современные студенты-магистранты в полной мере принимают на себя всю тяжесть организационно-правовой и психолого-педагогической непроработанности этой ступени подготовки специалистов. В таком случае вопрос скорейшего разрешения значительной части этих проблем, становится чрезвычайно актуальным и накладывает дополнительную ответственность на законотворцев, руководителей вузов, разработчиков, руководителей и преподавателей магистерских программ, а также всех, кто связан с обеспечением этого процесса.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 Литература 1. Бодалев А.А. Акмеология как научная дисциплина. - М.: Российская академия управления, 1993. - с.

2. Вербицкий А.А. Активное обучение в высшей школе: контекстный подход: Метод. пос. - М.: Высшая школа, 1991, с.103- 3. Ершова Н.Г. Методические аспекты психолого-педагогического сопровождения учебно воспитательного процесса в период адаптации студентов к обучению в высшей школе http://lib.sportedu.

ru/press/tpfk/2000N5/p14-17.htm 4. Ивахненко Е.Н. Проблемы построения магистерских программ в современном Российском ВУЗ-е // http://sf.ff-rggu.ru/prepod/ivahnenko_e_n/problem_magster/ 5. Кузьмина Н.В. Профессионализм личности преподавателя и мастера производственного обучения.

М.,1990. - 117 с.

6. Модернизация российского образования: проблемы и перспективы / Под ред. М.К. Горшкова, Ф.Э.

Шереги. М.: ЦСПиМ, 2010, 352с.

7. Никитина Н.Ш., Николаева Н.В. Мониторинг и оценивание качества в образовании. Ч.1. Методика мониторинга : учеб. пособие. Новосибирск : Изд-во НГТУ, 2008. – 32 c.

8. Пермяков О.Е. Развитие систем оценки качества подготовки специалистов. Дис.... д.пед.н., М., 2009.

9. Правовое регулирование создания и функционирования совместных образовательных программ // Ассоциация классических университетов России. [Электронный ресурс]. URL: http://www.acur.msu.ru/ useful/pravo.pdf (дата обращения 20.07.10).

10. Пучков Н.П. Формирование системы обеспечения качества подготовки специалиста в условиях технического вуза. Дис.... д.пед.н., Елец, 2004.

11. Рубцов В.В. Новые стандарты общего образования и обусловленная ими необходимость модернизации системы психолого-педагогической подготовки педагогических кадров // Вестник практической психологии образования. 2011. №4 (29). С.13-15.

12. Сенашенко В. Магистратура в структуре российской высшей школы // Газета «Советский физик»

Электронный ресурс http://www.phys.msu.ru/rus/about/sovphys/ISSUES-2008/4(64)-2008/64-11/ 13. Скок Г.Б., Лыгина Н.И. Как спроектировать учебный процесс по курсу: Учебное пособие. Изд.

второе, переработанное и дополненное. – М.: Педагогическое обще-ство России, 2003. – 96 с.

14. Саломахина Л.А. Проблемы функционирования магистратуры в системе высшего образования как фактор сдерживания академической мобильности студентов. 2011. [Электронный ресурс]. URL: http:// http://www.scientific-notes.ru/pdf/018-028.pdf (дата последнего обращения 31.05.2013) 15. Современное состояние законодательно-правового обеспечения академической мобильности // Ассоциация классических университетов России. [Электронный ресурс]. URL: http://www.acur.msu.ru/ useful/zakon_baza.pdf (дата обращения 18.08.2013).

16. Треногов А.В., Исаева Е.Р. Психолого-педагогические основы обучения в медицинском вузе.

Учебное пособие по курсу «Введение в специальность» для студентов СПбГМУ им. академика И.П.

Павлова. С-Пб. 2006. [Электронный ресурс]. URL:http://spbmu.s-psy.ru/obucenie/kurs-vvedenie-v specialnost/posobie-psihologo-pedagogiceskie-osnovy-obucenia-v-medicinskom-vuze 17. Федорович В.О. Современные проблемы магистерской подготовки при реализации ФГОС третьего поколения по направлению 080100 «Экономика» // Образование. 2012. №6. С.36-41.

18. Фельдштейн Д.И. Глубинные изменения современного Детства и обусловленная ими актуализация психолого-педагогических проблем развития образования // Вестник практической психологии образования. 2011. №4 (29). С.3-12.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 УДК 159.9. ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИНИМАЕМОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ ПОЖИЛЫМИ ЛЮДЬМИ В РОССИИ И ИЗРАИЛЕ Патоша О.И., Черкасова Л.Л.

Аннотация. В статье рассматриваются результаты исследования факторов, влияющих на уровень воспринимаемой дискриминации пожилыми людьми в России и Израиле. На основании данных Европейского социального исследования (ESS 4 раунда 2008 года) были обнаружены значимые различия в уровне воспринимаемой дискриминации пожилыми людьми в России и Израиле, а также различные факторы, влияющие на дискриминацию в данных странах.

Ключевые слова: дискриминация, эйджизм, факторы и модели воспринимаемой дискриминации.

PECULIARITIES OF PERCEIVED DISCRIMINATION AGAINST OLDER PEOPLE IN RUSSIA AND ISRAEL Patosha O.I., Cherkasova L.L.

Abstract. The article deals with the results of a study of factors affecting the level of perceived discrimination against older people in Russia and Israel. Based on data from the European Social Survey (ESS Round 4 in 2008) significant differences in the level of perceived discrimination against older people in Russia and Israel, as well as various factors that influence the discrimination in these countries have been found.

Key words: discrimination, ageism, factors and models of perceived discrimination.

Демографическая ситуация в нашей стране и во всём мире характеризуется постепенным взрослением населения. Согласно демографическим прогнозам, общее число людей в возрасте 65 лет и старше к 2040 г. достигнет 1,3 млрд человек (506 млн в 2008г.). Число россиян в возрасте 60-64 лет увеличится к 2040 году на 60%, а старше 80 лет - более чем на 120% [2]. В связи с этим возрастает необходимость в психологических исследованиях пожилых людей с целью обеспечения поддержки, создания условий для реализации социального потенциала пожилых граждан. Согласно последним исследованиям европейских стран, пожилые люди чаще всего испытывали на себе дискриминацию именно в связи с возрастом [43], причём уровень переживания дискриминации в различных европейских странах варьируется. Таким образом, исследование восприятия дискриминации и факторов, которые на него влияют, является необходимым условиям разработки эффективной государственной политики сопровождения людей пожилого возраста.

Проблема исследования дискриминации людей пожилого возраста требует особого внимания при рассмотрении таких стран как Россия и Израиль. Широко известно, что Израиль является страной, принимающей большое число российских эмигрантов, начиная с 1991 года [39]. Несмотря на ярко выраженную культурную специфику этих стран, российские мигранты в Израиле зачастую пользуются русским языком, являются представителями одной национальной группы с израильтянами. Тем не менее, социологические исследования показывают [43], что уровень субъективного переживания дискриминации разниться в указанных странах. Таким образом, проблема данного исследования заключается в выявлении специфических факторов для каждой из стран, связанных с уровнем воспринимаемой дискриминации.

Цель исследования – выявление различий в факторах воспринимаемой дискриминации пожилыми людьми в России и Израиле.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ИМЭИ Том 3 №1 Воспринимаемая дискриминация: модели, факторы. Дискриминация – это «несправедливое негативное отношение, противоречащее «равноправию между различными группами людей» [22]. В современных исследованиях дискриминация определяется как результат сложного процесса, в котором человек, группа или категория людей дифференцируются по их убеждениям и/или характеристикам, тогда как дифференциация на основе такого рода убеждений и/или характеристик с точки зрения общественности является необоснованной [36].

В зависимости от объективности существования дискриминации, выделяются 2 её вида – прямая и косвенная. Прямая дискриминация отражает наличие дискриминирующих тенденций в общественной жизни, например в случае, когда ставки по ипотечным кредитам, или арендная плата выше для афроамериканцев, чем для белых. Косвенная дискриминация связана с субъективным аспектом и отражает восприятие данного воздействия со стороны жертвы [33]. В целом, учитывая важность влияния восприятия особенностей ситуации при исследовании воспринимаемой дискриминации, мы полагаем, что изучение именно косвенной дискриминации как субъективного восприятия ситуации дискриминации и непосредственно дискриминирующих актов является наиболее актуальным подходом к изучению данного феномена.

В результате эмпирических исследований учёными выделены стадиальные модели, описывающие процесс субъективного переживания дискриминации. Наиболее распространенными являются две группы моделей, первая – описывает влияние дискриминации на психологическое благополучие жертв и предполагает описание стадий восприятия дискриминации;

а вторая также предполагает в своей структуре стадии переживания дискриминации, результатом прохождения которых является реакция индивида на дискриминацию [34].

Также в моделях представлены три группы факторов, оказывающих влияние на процесс субъективного переживания дискриминации: ситуативные [19], индивидуальные [15;

23] и структурные или групповые [31].

К индивидуальным характеристикам, влияющим на субъективное переживание дискриминации, относят:

- оптимизм: оптимисты более устойчивы к стрессовым событиям, в том числе к дискриминации [22]. Пессимисты рассматривают дискриминацию как более опасную для них и ниже оценивают свои шансы справиться с ее последствиями, чем оптимисты [20];



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.