авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

КОМИТЕТ ПО ДЕЛАМ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

РОСИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

НАУЧНЫЙ СОВЕТ ПО КРИОЛОГИИ ЗЕМЛИ

МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ПО

МЕРЗЛОТОВЕДЕНИЮ

ИНСТИТУТ КРИОСФЕРЫ ЗЕМЛИ СО РАН

ТЮМЕНСКИЙ ГОСУНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

РЕГИОНАЛЬНАЯ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ АВТОНОМИЯ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ

ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

«AUS SIBIRIEN – 2008»

научно-информационный сборник «КоЛеСо»

Тюмень 2008 1 УДК 947(=3) БКК 63.3(29=Нем)Я431 А 92 ISBN «Aus Sibirien – 2008»: научно-информационный сборник. – Тюмень: «КоЛеСо», 2008. – _с.

Редакционная коллегия: Ярков А. П. (гл. ред.), Гоголев Д. А., Кох О. О., Полищук В. В., Христель А. В.

Научно-информационный сборник включает материалы IV Международной научно практической конференции «Стелеровские чтения», прошедшей в Тюмени 21-24 апреля 2008 г.

Рекомендовано к печати решением Ученого совета Института гуманитарных исследований ТюмГУ © Институт гуманитарных исследований ТюмГУ, СОДЕРЖАНИЕ Христель А. В., Ярков А. П. К 300-летию Сибирской губернии: о вкладе российских немцев в укрепление российской государственности Алексеева Е. К. Традиционное питание народов Севера: сохранность и трансформации (на материалах эвенов Якутии) Антуфьева Н. Л., Копылов В. Е. Ю. И. Кушелевский – исследователь Тюменского севера Арефьев С. П. Новые находки редких грибов на территории Тюменской области Белькова А. Е. Наименование лица в метрической книге XIX в.

Беркутенко А. Н. Естественноисторические коллекции К. Линнея в Линнеевском обществе в Лондоне Беркутенко А. Н. Этноботанические наблюдения Стеллера и современная этномедицина Чукотки Бондарев И. Э., Лугаськов А. В., Силивров С. П., Цурихин Е. А. Состояние популяций тайменя Hucho taimen (Pallas) и сибирского хариуса Thymallus arcticus (Pallas) в бассейне реки Лозьвы и возможности повышения их численности путем искусственного воспроизводства Борисенко А. Ю., Худяков Ю. С. История формирования и атрибуции сибирской коллекции Н. К. Витзена Борисенко А. Ю., Худяков Ю. С. Проникновение западноевропейцев в Сибирь в XII XIII веках в Северном Приуралье Бучек А. А. Психологический портрет коренного жителя приполярных территорий (на примере коренных народов Камчатки) Валитов А. А. Участие пленных иностранцев в общественной жизни г. Тобольска (1914 1920 гг.) Варавина Г. Н. Погребения шаманов у эвенов Якутии (конец XIX - начало XX вв.) Гашев С. Н. Роль К. Линнея и других натуралистов из Западной Европы в описании видов позвоночных животных территории Тюменской области Гашева Н. А. Salix-флора Тюменской области в контексте исследований и методологии К. Линнея Годовых Т. В. Трансформации адаптивных перестроек углеводного обмена детской популяции Чукотки в процессе онтогенетического развития и сезонности Гришанин П. И. Проблема структуризации советской исторической наук

и на примере изучения историографии гражданской войны и белого движения (19171922 гг.) Гуков А. Ю, Стручкова О. Н., Олешкевич И. И., Карлова А. В., Шумилов Е. А., Вишневский А. Н. Овцебыки на севере Якутии Евдокимова Т. В., Канев В. А., Кузнецова Е. Г. Биологическое разнообразие растительности ландшафтов междуречья рек Правый и Левый Фома-Ю (Республика Коми) Jger E. J. Die ersten Listen und Aufsammlungen von Pflanzen aus Alaska – Georg Wilhelm Stellers botanische Arbeiten in Amerika // Feddes Repertorium. – 2000. – Vol. 111/5-6. – S. 321 – 368.

Загребельный С. В. Динамика численности и некоторые аспекты демографии группировки каланов острова Беринга (Командорский архипелаг) Занина О. Г., Губин С. В., Максимович С. В. Экология длиннохвостого суслика Spermophilus (Citellus) undulatus Pallas (по результатам изучения современных и ископаемых нор) Зенкова Л. В. Каменские пушки в экспедиции Беринга Зубова И. Н. Функциональные типы и разновидности высказываний в русском и немецком языках Казанцева М. Н. Биоразнообразие растительного покрова темнохвойных лесов северной и средней тайги Западно-Сибирской равнины Карелин В. Г. Тобольский край в записках немецкого офицера (середина XVII в.) Климов И. П. Уральские транспортники в революциях 1917 г.

Козлова В. Л., Коновалова Е. Н. Быт и нравы сургутского казачества в восприятии Ф. К. Зобнина Конев Е. В. «Немецкая проблема» местных партийных органов власти Западной Сибири в 1970-1980-е гг. (на материалах Кемеровской, Новосибирской и Томской областей) Коновалова Е. Н., Рощевская Л. П., Загороднюк Н. И. Картографические и астрономические исследования в Северном Приуралье в XIX в. – нач. XX вв.

Кораблина М. В. К вопросу об экологии культуры северных народов Кузьмин И. В. Карл Линней: князь ботаники Кузьмин И. В., Драчёв Н. С. Сибирская флора и К. Линней Ленденев В. С. Наш пращур Якоб Иоганн Линденау – участник Великой Северной экспедиции В. Беринга Маркдорф Н. М. Проблема охраны иностранных военнопленных в лагерях Западной Сбири (1945-1950 гг.) Маркдорф Н. М. Трудовое использование и содержание интернированных Германии и Польши в отдельном рабочем батальоне № 1104 на территории Западной Сибири Масалова С.В. Север Западной Сибири в путевых очерках Альбера Русси Медведева Н. В. О немцах моего города Митрофанов В. В. С. В. Бахрушин о функциях воевод Тобольского разряда в XVII в.

Митрофанов В. В. «Сибирский листок» об иностранных путешественниках и исследователях Зауралья конца XIX века Молявина Е. Ю. Топонимы «Тюмень» и «Сибирь» на западноевропейских картах XVI в.

(к вопросу о формировании представлений о Сибири в Европе) Нанзатов Б. З., Содномпилова М. М. Монгольские оленеводы: культура жизнеобеспечения в современных условиях.

Николаев А. Н. Дендрохронологические исследования роста лиственницы на территории Якутии в условиях криолитозоны Останина Л. В. К характеристике сибирского купечества (по отзывам иностранцев) Полежаев А. Н. ГИС для мониторинга биоразнообразия и состояния биоресурсов Полищук В. В. Распутин-Новый и новая тайна императорского дома Романовых Попова О. А. «Вновь открытая Сибирь…» глазами немецкого журналиста и путешественника Георга Адама Шлейссингера (1660-1694) Попова О. А., Короткова Д. С. Перевод статьи Е. И. Егера «Первые сборы растений с Аляски – ботанические работы Георга Вильгельма Стеллера в Америке»

Рещикова И. П. Дом и Путь как нарративные модели конструирования истории жизни алтайского крестьянина (1930-е годы) Рыкова В. В., Шевцова Э. Ю. База данных собственной генерации ГНПНБ СО РАН «Коренные малочисленные народы Севера»

Рябкова А. В. Историческая динамика языковых норм эпохи Стеллера Рянская Э. М., Рянский Ф. Н. Этнокультурное взаимодействие в Среднеобском регионе Рянский Ф. Н., Середовских Б. А. Пространственно-временные аспекты заселения севера Западно-Сибирской равнины в позднем плейстоцене – раннем голоцене в связи с крупными ландшафтно-климатическими перестройками севера Западной Сибири Силивров С. П. Изменчивость показателей плодовитости щуки Esox lucius L. В разнотипных водоемах Среднего Урала Солодкин Я. Г. Взятие ермаковцами Самарова городка в трактовке ученых последних десятилетий Солодкин Я. Г. Г.Ф. Миллер как историк раннего сибирского летописания Солодкина Е. Н. Известия английских путешественников второй половины XVI в. о севере Западной Сибири в оценках отечественных ученых последних десятилетий Сулимов В. С. Подготовительный этап отправки в Сибирь пленных поляков в 1813 году Татаренкова Н. А. Использование моллюсков алеутами Командорских островов Ташкалова В. С. Свадебный обряд российских немцев Филиппова В. В. Историко-культурное наследие эвенков с. Иенгра Фирсов Г. А. Ботанический сад Петербургской академии наук и Георг Стеллер Фирсов Г. А. Приезд Ивана Фалька в Тюмень Хмырова С.Р. К вопросу о влиянии революций 1917 г. на трансформацию исторического сознания русского населения Сибири Хозяинова Н. В. Распространение Caltha Natans Pallas ex Georgi в Тюменской области Hoffmann P. Mllers Schrift «Schreiben eines russischen Offiziers von der Flotte» als frhe offizise Mitteilung ber die Ergebnisse der Groen Nordischen Expedition Чибилёва В. П., Савинова Т. Н. Исследовательская деятельность Иоганна Бларамберга в Оренбургском крае Шадрин В. И. Исследователи XVIII в. об этногенезе юкагиров Шарапова Т.А. Моллюски перифитона континентальных водоемов Шитова М. Г., Загребельный С. В. Сравнительный анализ горбуши Оncorhynchus gorbuscha (Walbaum) о. Беринга (Командорский архипелаг) четного и нечетного года с различных участков острова Eichelberg E. Wichtige Internetseiten ueber Steller im Ueberblick Ярков А. П. Немецкие исследователи ХVII–ХVIII вв. об исламе в Западной Сибири Христель А. В., Ярков А. П.

К 300-летию Сибирской губернии:

о вкладе российских немцев в укрепление российской государственности Исторический опыт укрепления российской государственности в крае не утратил своего значения и в ХХI в. Тем более что руководствуясь не всегда благими идеями, иные люди пытаются если не возродить идеи сибирского сепаратизма, то использовать в корыстных целях ущемленную этничность и региональный провинциализм. В Кургане недавно обсуждалась идея «Создания правового государственного управления, основанного на национальном приоритете русского народа», а в Иркутске увидел свет новый «Манифест областничества».

Подобное уже неоднократно случалось в истории региона уже после его присоединения к России: 1663 г. – попытка создать хантыйское государство;

во второй половине ХIХ вв. – идея областников о «сибирской государственности» по типу США;

после революции 1917 г. – требование государственной самостоятельности Сибири;

конец 1980-х гг. – попытка создать государственность сибирских татар в форме территориальной или национально-культурной автономии;

1992 г. – разработанный проект закона России «Об образовании Уральской республики» и призывы «сибиророжденных людей» о необходимости создания независимой Сибирской Республики (Эсерии) с вооруженными силами;

1993 г. – заявки на Мансийскую республику. И почти всякий раз за иными лозунгами сохранения «самости»

просматривались попытки разделения сибирской территории и обособления по этническому, религиозному, расовому признаку.

Между тем в истории Сибири есть примеры беззаветного служения идее целостности России, которую продемонстрировали, например, российские немцы, занимавшие всю служебную лесенку в местной администрации, немало потрудились на благо Сибири, считая этот край своей «второй родиной».

С началом процесса присоединения к России в конце XVI в., находившиеся в стране иностранцы (обобщенно назывались «немцами») стали активно привлекаться на службу для освоения Сибири. Так, Д. А. Фаренсбах поступил на российскую службу в 1613 г. и был даже послом России в Швеции, служил Вятским воеводой, а в 1648 г. был назначен воеводой в Якутск. Именно он организовал походы служилых людей для приобретения «новых ясачных землиц» и добычи «рыбьего зуба»;

снарядил на собственные средства отряд Е. Хабарова в поход на Амур, в ходе которого была присоединена Даурия.

В соответствии с идеями Петра I усилились централистские тенденции в государственном управлении и с 1708 г. начались административно-территориальные реформы, коснувшиеся всей Азиатской части России. Тогда некий Д. А. Трауэрних служил стольником в Сибири, но деятельность его на этом посту неизвестна.

Тобольск еще 10 лет оставался центром крупнейшей в стране губернии, простиравшейся от Вятки до Камчатки. Именно тогда Д. Бухгольц основал Омск.

Возглавляя отряд, направленный Петром I в Сибирь на поиски песочного золота, он в 1716 г. в устье Оми заложил крепость.

Спустя три года Сибирская губерния была поделена на провинции: Вятскую, Соликамскую (в 1727 г. перечислены в Казанскую губернию) и Тобольскую. К Тобольской провинции в 1726 г. были приписаны Томск, Кузнецк и Нарым из Енисейской провинции.

Иногда административные образования были сложно построены. Так, созданный в 1747 г.

Колывано-Воскресенский горный округ входил в Тобольскую провинцию Сибирской губернии, переименованной в 1764 г. в «Сибирское царство», подразделявшееся на Тобольское и Иркутское генерал-губернаторства. Тогда И. И. Шпрингер (?–1771) – был назначен командиром войск Сибирского корпуса (1763), но не ограничился исполнением только служебных функций. Он построил вторую Омскую крепость (1768), где учредил «оперный дом» для «полирования» молодых офицеров – первый омский театр.

В результате преобразований в 1779–1783 гг. Колывано-Воскресенский горный округ стал Колыванской областью (затем губернией), куда отошли: Бийский, Колыванский, Кузнецкий, Семипалатинский и Красноярский уезды и часть поселений Томского уезда. В тот период пастор Э. Лаксман (1737–1796) стал обер-берг-мейстером Нерчинских рудников, а позже академиком экономии и химии, первооткрывателем целебных растений и горных руд Алтая.

В 1796 г. Колыванская губерния была упразднена, а ее территория вошла в состав Иркутской и Тобольской губерний, а после восстановления в 1803 г. сибирских генерал губернаторств «первым лицом Сибири» в 1806–1819 (?) был И. Б. Пестель (1765–1843), позднее – член Государственного Совета. Пестель провел реорганизацию Сибирского казачьего войска и пересмотрел вопрос о винных откупах, дав немалый доход государственной казне.

Когда Тобольская губерния была разделена на Тобольскую и Томскую, то в тот сложный период (1802–1806) Тобольским губернатором был Б. А. Гермес (1758/59–1839), затем действительный тайный советник, сенатор. При его участии рассматривалась идея об открытии в Тобольске университета. В 1810–1821 гг. тобольским губернатором являлся Ф. А. фон Брин (1761–1844), затем – тайный советник. Особое внимание Брин уделял «заботам о народном продовольствии» (реализация указа о разведении картофеля в Сибири) и обеспечивал организацию рекрутского набора во время Отечественной войны 1812 г. Границы Российского государства расширялись, включали и земли казахских родов, принимавших подданство. Одно время командующий Сибирским военным округом (1814) и губернатором был генерал от кавалерии Е. О. Шмидт. Время его пребывания в должности совпало с периодом Отечественной войны 1812 г. и поэтому Шмидт организовал резерв, лечение раненых, снабжение армии. В бытность губернатором достроил в Омске: архиерейское подворье, консисторию, епархиальное училище, ансамбль Чернавинского проспекта, и др.

В соответствии с административным разделение на два генерал-губернаторства – Тобольское (с 1822 г. – Западно-Сибирское с центром в Тобольске) и Иркутское (с 1822 г.

– Восточно-Сибирское с центром в Иркутске) – устанавливалась и многоуровневая система сибирского управления: главное, губернское, городское, волостное и, что немаловажно, инородное. Поскольку при подготовке служебных документов тобольским губернатором тайно использовался участник Отечественной войны 1812 г., отставной полковник, ссыльный декабрист В. И. Штейнгель (1783–1863), то возможно, что в сложении системы управления есть вклад этого человека. К тому же Штейнгель имел опыт сибирского администрирования: командовал Иркутской морской командой (1807– 1810), был чиновником по особым поручениям при Сибирском генерал-губернаторе (1810–1812).

В 1839 г. резиденция генерал-губернатора Западной Сибири была перенесена из Тобольска в Омск. А несколько позже должность Генерал-губернатора (1850–1861), командующий Отдельным Сибирским корпусом (1851) исполнял участник Отечественной войны 1812 г. Г. Х. Гасфорд (1794–1874), ставший впоследствии членом Государственного Совета. В годы его правления к Российской империи были присоединены Заилийский край, и при непосредственном участии на Иртыше получило развитие пароходство;

была разрешена продажа казенных земель, положившая начало поземельной собственности в Западной Сибири. По ходатайству Гасфорда рядовой Сибирского линейного батальона Ф. М. Достоевский был произведен в унтер-офицеры, а покровительством губернатора пользовался Ч. Ч. Валиханов. Не чужд был Гасфорд и научных изысканий, за что избран Почетным членом Академии наук, действительным членом Вольно-экономического и РГО.

Судьба администратора не раз сводила Гасфорда с действительным тайным советником К. Ф. Энгельке (1787–?). Будучи Тобольским губернатором (1845–1852) Энгельке внес предложение о соединении некоторых инородческих и русских волостей, образовал комитеты попечительства о тюрьмах. Короткий период – в 1852 г. исполнял должность Тобольского губернатора И. И. фон Шиллинг – председатель Тобольского административно-статистического комитета (1844–1847) и председатель Тобольского губернского суда (1850–1854), который составил проект «Правильной квартирной повинности». Шиллинг был известен также как активный член РГО.

Генерал от инфантерии А. О. Дюгамель (1801–1880) в бытность Генерал губернатором Западной Сибири (1861–1866), принимал активное участие в присоединении к России новых – среднеазиатских территорий. Благодаря его начинаниям в 1867 г. на территории Киргизской степи была образована Акмолинская область, куда входили все казачьи поселения на юге региона: Ишимский, Курганский, Омский округа.

В 1882 г. Западно-Сибирское генерал-губернаторство было упразднено, а вновь созданное Степное генерал-губернаторство (неофициальное название – Степной край) в своем подчинении имело обширное пространство Акмолинской и Семипалатинской (а до 1898 г. и Семиреченской) областей. Тогда Тобольская губерния составляла самое крупное территориальное образование края, а статский советник Д. Ф. фон Гагман (1862–?) – был ее губернатором (1908–1912). Гагман успешно справился с угрозой эпидемии холеры, был координатором проекта переселения крестьян из центральных регионов России. В подчинении у Тобольского губернатора находился начальник Тобольского губернского жандармского управления (1909–1913), позднее генерал-лейтенант А. К. Вельк (1856– 1913?), активно боровшийся с политическим террором и региональным сепаратизмом.

Не идеализируя названных администраторов, каждый из которых был «заложником»

существующего политического строя и общественных отношений, заметим, в подавляющем большинстве российские немцы были патриотами России, искренними сторонниками ее государственности, отстаивая эти принципы по должности и по убеждениям.

Алексеева Е. К.

ТРАДИЦИОННОЕ ПИТАНИЕ НАРОДОВ СЕВЕРА:

СОХРАННОСТЬ И ТРАНСФОРМАЦИИ (НА МАТЕРИАЛАХ ЭВЕНОВ ЯКУТИИ) Отправляясь в I Академическую экспедицию, ученые получали, наряду с прочими, и задание по выявлению особенностей питания населения, т. к. этническая пища, как часть культуры, представляет важный источник при изучении этнографической характеристики этноса. Культура питания часто характеризуется как стабильное и устойчивое явление, но, вместе с тем, с течением времени она подвержена изменениям, связанным с окружающей природной и социальной средой. Поэтому важно выявить в динамике то, что было отмечено в XVIII в., и на современном материале изучить трансформационные изменения в пищевом рационе, которые обусловлены, прежде всего, аккультурационными и ассимилиационными процессами, где немаловажную роль сыграли социально-экономические преобразования, произошедшие в течение XX в.

(коллективизация, советизация, переход на оседлость и поселкование и т. д.) Эти преобразования привели к существенному изменению образа жизни [1].

В традиционной культуре эвенов главными занятиями были оленеводство и охота, дополняемые рыболовством, которые и обусловили формирование особого, кочевого уклада жизни и самобытной национальной специфики, соответственно, их пищевой комплекс отражает охотничье-оленеводческую культуру, а на его становление оказали влияние природно-географические, социально-исторические, хозяйственно экономические, религиозные и другие факторы.

В современных условиях глобализации многие этносы и этнические группы подвергаются сильным испытаниям в языковом и в культурном отношении, но, тем не менее, необходимо отметить устойчивость традиционных занятий у исследуемого этноса – охоты и оленеводства. Так, до сих пор у локальных групп эвенов (ламунхинские, момские, томпонские и др.) ведущей отраслью остается оленеводство. Именно с данной традиционной хозяйственной деятельностью, подчеркивающей национальную особенность эвенского этноса, связана сохранность некоторых элементов их традиционной культуры (транспорт, хозяйственные постройки, одежда, орудия труда, традиционное питание), а также языка.

В силу своей хозяйственной деятельности, основу питания эвенов издревле составляли мясные и рыбные продукты, но их потребление у локальных групп различалось. Это зависело, прежде всего, от рода деятельности. У эвенов, занимающихся охотой и оленеводством, в пище преобладали мясные продукты. Некоторое разнообразие в мясном рационе вносила рыба, добываемая в определенные сезоны года. Рыболовство, будучи подсобным промыслом, имело значительный удельный вес лишь в хозяйственной деятельности отдельных эвенских родов, кочевавших в низовьях Лены, Яны и Индигирки. С XVII–XVIII вв. благодаря русской и якутской торговле стали проникать такие продукты, как мука, соль, крупы, чай, сахар [2]. Но употребление их было не столь значительным из-за дороговизны, как для состоятельных, так и для малообеспеченных семей.

К концу XIX–началу XX вв. основой питания эвенов являлись продукты, добытые и изготовленные в собственном хозяйстве: мясо, рыба, оленье молоко, дикорастущие съедобные растения. И этот традиционный способ жизнеобеспечения сохранял свое определяющее значение весьма длительное время, включая и советский период. К примеру, березовские эвены до конца 1960-х гг. почти не ели хлеба, не запасались мукой [3].

В XX в. неизбежный процесс трансформации традиционных культур КМНС оказал влияние и на культуру питания эвенов и эвенков. Данные наших полевых материалов свидетельствуют, что до сих пор среди эвенов предпочтение отдается мясным и рыбным блюдам. В качестве добавки к супам широко используют макаронные изделия, различные приправы, а готовка жаркого из оленьего мяса уже не обходится без растительного масла.

Сейчас еще сохраняются традиционные особенности приготовления и потребления национальных блюд. Эвены-оленеводы до сих пор широко употребляют оленье молоко, отличающееся питательными свойствами. Им отбеливают чай, готовят такие молочные блюда, как кэбэл (сгущенное молоко), куорчэх (взбитое молоко). Без некоторых привозных продуктов: мука, хлеб, масло, сахар, соль, чай – сегодня не может обходиться ни одна семья, и к середине XX в. они приобретают статус традиционных.

Таким образом, основная часть компонентов традиционного питания эвенов Якутии сохраняется до наших дней, что напрямую связано с сохранением основного вида хозяйственной деятельности – оленеводством. В виду отдаленности проживания некоторых локальных групп эвенов на территории Якутии традиционный комплекс пищевого рациона остается, в основном, неизменным.

1. Алексеева Е. К. Очерки по материальной культуре эвенов Якутии (конец XIX–нач. XX вв.) – Новосибирск, 2003.

2. История Якутской АССР. – Т. 2 – М., 1957.

3. История и культура эвенов. Историко-этнографические очерки. – СПб., 1997.

Антуфьева Н. Л., Копылов В. Е.

Ю. И. КУШЕЛЕВСКИЙ – ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ТЮМЕНСКОГО СЕВЕРА Дело участников экспедиции В. Беринга–Г. Стеллера было продолжено и XIX в.

Отважным пионером-землепроходцем, занимавшимся изучением природы, экономики, этнографии, Тюменского Севера был Юрий Иванович Кушелевский. В истории освоения Севера Западной Сибири и Восточного склона Урала это имя появилось в связи с деятельностью энтузиаста освоения природных богатств Сибири крупным красноярским купцом М. К. Сидоровым (1823–1887).

В июне 1862 г. Сидоров со своим тестем В. Н. Латкиным – путешественником и самоотверженным поборником преобразования Севера, находился в Лондоне во время проходившей там Всемирной выставки. Они представили для обозрения печорскую лиственницу и сибирский графит. В том же году Сидоров предложил Русскому географическому обществу учредить за его счет премию в 14 тыс. руб. для поощрения первого русского моряка, который согласился бы пройти морем из Европы в устье Енисея.

Пока вопрос решался, Сидоров решил проложить транспортный путь от Енисея до Оби и далее – до Печоры.

По рекомендации Латкина, Сидоров приглашает для совместных рекогносцировочных работ в качестве своего доверенного лица – Кушелевского. Приняв приглашение для изучения транспортных путей на севере Сибири, Кушелевский писал: «Я очень хорошо понимал, что другой кто-то, менее знакомый с местностью, не скоро решился бы обречь себя тяжелым трудам и лишениям, сопряженным с моим предприятием, если б я отказался от них. Наконец, признаюсь, что мне хотелось сделать хотя бы одно истинное дело в жизни и заслужить спасибо от благомыслящих людей» [1].

Действительно, прожив более десяти лет в Тобольской губернии, а пять из них на Крайнем Севере, он знал о трудностях, которые предстоят.

Кушелевский родился в 1825 г. в г. Ямбург (ныне г. Кингисепп Ленинградской обл.).

По происхождению – дворянин. Учился в Белостокской гимназии. С юных лет мечтал стать этнографом. Окончив гимназию, с 1848 г. был определен на службу в Тобольскую губернию сначала писцом, затем помощником столоначальника по третьему уголовному отделению суда.

На основании «Устава о службе по определению от Правительства», поступающие на службу молодые дворяне поручались особому надзору и попечению начальников губернии. В «Ведомости о молодых дворянах, состоящих на службе в Тобольском губернском суде» о Кушелевском сказано: поведения хорошего, «способности вполне соответствуют выполняемой должности» [7]. Скоро последовало и повышение в должности: в марте 1850 г. двадцатипятилетний Кушелевский определен исправляющим должность пограничного начальника в штат управления Сибирскими киргизами. Спустя два года назначен обдорским отдельным заседателем [6. – С. 201].

24 июля 1859 г. участковый заседатель Тобольского земского суда Кушелевский за выслугу лет получает последующий чин. Впоследствии он уезжает в Петербург. Часто бывает в доме Латкина – одного из основателей «Печорской компании», организованной для экспорта леса из устья Печоры. По его предложению переезжает в Петрозаводск, чтобы принять участие в экспедициях П. Н. Рыбникова – собирателя образцов народного творчества. До июня 1862 г. Кушелевский оставался в Петрозаводске на должности чиновника для особых поручений [5. – С. 137–138].

В Тобольск Кушелевский прибыл из Петрозаводска 27 июля 1862 г. Рекой добрался до Обдорска и с обозом, состоявшем из проводников, рабочих, 650 оленей, на 96 нартах тронулись в путь. Пролагая путь по компасу, двигались на восток: пересекли речки:

Ваксарку, Надым, Пиуву, Сандибей, Ныду, Тобьюган, Пур, а 22 декабря вышли на Таз, «к часовне Василия убиенного» (бывшей Мангазее). Переход в 800 верст занял 42 дня, за которое учреждено 26 «станций». В феврале 1863 г. по этой дороге в Обдорск было доставлено 20 т. графита из Туруханска для дальнейшей транспортировки к Печоре.

Вторая экспедиция началась 17 июля 1863 г. Кушелевский отправился из Тобольска в плавание на шхуне «Таз». Местная газета «Тобольские губернские ведомости» и жители северных поселков стремились содействовать путешественникам. Обдорский заседатель Мицкевич распорядился помочь экспедиции, и до юрт Хэ, через самые опасные места Обской губы, были расставлены вехи. Встречавшиеся остяки показывали фарватер на знакомом им пути.

Путешественники шли, держась правого берега Оби и Обской губы. За мысом Круглым подул ветер, и их несло по Обской губе к Ледовитому морю, в котором совсем не было льда. Этому обстоятельству Кушелевский, несмотря на опасность, был рад, т.ак как увиденное море, свободное ото льдов, опровергало утверждение авторитетного адмирала Ф. Литке о недоступности Карского моря для морского плавания. Опасно было так же перевалить через Надымский залив. 28 июля увидели Ныдский мыс. Когда достигли его, Кушелевский начал описание местности. В августе у мыса Кочующего встретили каслающих самоедов. 17 августа шхуна бросила якорь у городища Мангазея.

Кушелевский первым описал этот памятник Позднего Средневековья [3. – С. 6] и даже укрепил обрушения, не разрушая древнего поселения. Только в 1926–1927 гг. там работала Тазовская экспедиция РГО, возглавляемая Р. Е. Кольсом, а еще позже интереснейшие данные получены комплексной историко-географической экспедицией Арктического и Антарктического НИИ под руководством М. И. Белова – в 1968–1970 гг.

Все исследователи отмечали, что Кушелевский «производил здесь рекогносцировку».

Кушелевский, поднявшись немного выше по р. Таз, распорядился строить пристань для Сидорова (впоследствии здесь вырос пос. Сидоровск), а отдельная пристань так же способствовала сохранению остатков Мангазеи. Отсюда путешественник отправился к Тазовской церкви, отстоящей от часовни на 300 верст. Наняв 5 чел. из местных инородцев и лодку, он отправился в Красноярск. Путь лежал в верховья р. Таз. Отъехав 20 верст по правому берегу Таза, повернули в каменистую Худосею. Маршрут, описываемый Кушелевским, на современных картах установить сложно из-за смены наименований рек и изменений очертаний местности после научных исследований, проведенных последующими картографами. Кушелевский шел по Покольке и ее притоку, по двум болотным волокам, по большому озеру, покрытому первым льдом.

Эта дорога называлась Енисейским волоком. Им издавна пользовались и торгующий люд, и казаки еще в ХVII вв. Его описание есть в послании тобольских воевод в Сибирский приказ и в последующих подорожных. Две реки Волочайки, которые упоминаются в старинных документах, есть не что иное, как р. Покалькы и Покотылькы, обозначенные на современных картах. Их истоки располагаются почти рядом, но отделены водоразделом. Они – притоки р. Худосей и Верхняя Баиха соответственно.

Последняя – приток Турухана. Эти водные системы соединяют бассейны Таза и Енисея.

Это был один путь, о котором Кушелевский получил явное представление и рекомендовал его Сидорову. Два волока – Сухой и Мокрый находятся почти у самой границы с Красноярским краем, по ним-то шли путешественники до озер, находящихся на самой границе двух обширных административных территорий. В районе описанной дороги в 1986 г. красноселькупским исследователем В. Рудольфом были обнаружены деревянные рельсы, служившие для перевозки грузов. Можно предположить, что это техническое нововведение было подсказано Кушелевским и проложено купцом Сидоровым в начале 1870-х гг. Енисейский волок, соединяющий Обский Север через р. Таз с Енисейским краем, продолжал существовать еще долгие годы и даже технически совершенствовался для перевозки больших партий графита в любое время года. Недаром на картах Красноярского края волок, в отличие от общепринятого Енисейского, зовется Сидоровским.

Дважды в своих путешествиях Кушелевский обращался к имеющимся в середине ХIХ в. картам: Меркаторской и Стражевского. Оба раза на местности карты пригодиться не могли из-за своего несовершенства и ошибочности обозначений.

Путешествие вокруг Тазовского полуострова на парусной шхуне «Таз», построенной в Тобольске, позволило Кушелевскому уточнить имеющиеся карты, нанести на них новые и до него безымянные элементы рельефа берегов. Благодаря Кушелевскому на карте появились названия полуострова Находка, мысов Досады, Осетрового, Поворотного, Преображения и Последнего, а также Круглого и Парусного. Наконец, на карту на широте шестьдесят седьмой параллели был нанесен мыс Ямбург.

Нельзя сказать, что до Кушелевского здесь, да и в соседнем Ямале, не было созвучного названия места. Сам мыс местные самоеды звали Ямбуром. Достаточно также вспомнить такие имена, как Ямбу-то (Длинное озеро), Юмбор-Саля, вариант – Ямбур Саля (Торфяной мыс) или деревня Ямбура близ устья Оби. Учтем, что самоедский язык принадлежит к одной из ветвей финно-угорской группы. Отсюда и совпадение звучания названий к западу и к востоку от Уральского хребта.

Шхуна Кушелевского прошла сквозь бури, ветры и льды, а сам капитан, тоскуя, уже немало лет был лишен возможности посетить Ямбург. И вдруг слышит название мыса, звучащее почти так же, как родной город. Невольно, нанося мыс на карту, к имеющемуся названию добавляется одна единственная буква «Г» [3. – С. 64]. Так и родился, сохранившись на карте до наших дней, знаменитый приполярный Ямбург. Исчезли, смытые морем, мысы Досада, Круглый и Парусный, и даже мыс, названный в свое время именем Кушелевского. Мыс Ямбург дожил до времен, когда он стал известен всему миру как неповторимая кладовая подземного газа.

Кушелевский был автором многих публикаций, являясь корреспондентом столичной газеты «Биржевые ведомости», «Тобольских губернских ведомостей».

Результатом трудов Кушелевского стали две книги, к которым обращались последующие исследователи как в ХIХ, так и в ХХ вв. Одна из них назвалась «Северный полюс и Земля Ялмал». Книга Кушелевского – великолепный источник по этнографии ненцев середины ХIХ в., где имеется и «Русско-самоедский словарь» из 1 824 слов.

Об этом словаре, не потерявшем научного значения до сих пор, сам Кушелевский писал: «Самоедское племя, постоянно уменьшаясь, клонится к уничтожению. Такой судьбы его в недалеком будущем нельзя не заметить. Убеждаясь все более и более в этом факте... я предпринял этот труд по составлению возможно полного словаря самоедского языка, который до настоящего времени нигде издаваем не был, на тот конец, чтобы тем доставить услугу не только филологам, но и потомству, для которого сохранность памяти о народе, обитающем на берегах Ледовитого моря в глубоком Севере, дело немаловажное»[1. – С. 123].

Ценность книги состоит еще и в том, что она проиллюстрирована 18 рисунками тобольского художника М. С. Знаменского – знатока Севера и быта коренных его жителей. Здесь же можно встретить сюжеты из жизни экспедиции Кушелевского, быт самоедов и виды Обдорска. Немаловажно также, что художник не единожды изобразил самого Кушелевского.

Этнографические и исторические исследования ко времени выхода книги были опубликованы лишь в некоторых работах. Это книги М. А. Кастрена «Путешествие Александра Кастрена по Лапландии, Северной России и Сибири» и Ф. Белявского «Поездка к Ледовитому морю»;

статьи Н. А. Абрамова «Описание Березовского края» и К. Губарева.

Книга Кушелевского, описывая путешествие, заинтересовывала читателей и приближала последующие открытия. По губерниям распространялись «Записки РГО». В частности, этим занимался тобольский губернатор Б. А. Гермес. В одной из современных фундаментальных работ по Ямалу, выполненных Московским университетом под названием «Полуостров Ямал (инженерно-геологический очерк, 1975)», выдающаяся роль Кушелевского как исследователя отражена в следующих словах: «Наиболее интересные сведения о природе Ямала и, в частности, о четвертичных отложениях в многолетнемерзлых породах, приведены в работах Кушелевского (1868), Б. М. Житкова (1913), Ф. Нансена (1915) и других ученых».

Известный знаток геологии Западной Сибири и собиратель метеоритов П. Л. Драверт писал, что Полярный Урал «приведет к ряду находок и к ряду полезных ископаемых, которые относятся к драгоценным металлам. Специальных поисков в этом направлении до сих пор не производилось… В редкой теперь книге Ю. И. Кушелевского мы встречаем соответствующие указания, относящиеся к верховьям рек Вокара, Щучьей и Лорючана»

[10. – С. 64].

В. Г. Утков писал: «Поездки Латкина по Печорскому краю и Северному Уралу, Кушелевского – по междуречью Оби и Енисея и Приполярному Уралу составили бы славу иному зарубежному исследователю. Их имена стали бы широко известны, они, вероятно, вошли бы в когорту знаменитых путешественников. В России же они были обречены на равнодушие и забвение, как было с Кушелевским, или на преследования и насмешки, как случилось с Латкиным. И если бы не то счастливое обстоятельство, что и Латкин, и Кушелевский оставили после себя книги с описанием своих путешествий, мы с трудом бы нашли материалы о них в газетных заметках, в журнальной полемике прошлых лет» [11. – С. 100].

В путешествии через Урал Кушелевский производил геогностические исследования.

Во время прохождения по Адану «магнитная стрелка уклонялась в разные стороны от компасного полюса, что было несомненным признаком присутствия в этих горах обильного количества металлов». Он находил здесь красную железную руду, магнитный железняк, бурый железняк, серный колчедан. «В гранитных горах, – писал он, – очень часто попадаются погреба, в которых самоеды и остяки, ведущие пастушескую жизнь, прячут свои богатства. В погребах я находил топазы, аквамарины, аметисты и даже хризобериллы;

последний мною найден величиною в старую медную копейку, а что важнее, без трещины. Стены погребов изредка украшены призмами кристаллов топаза и бледного аметиста».

Разбираясь в геологии и минералах, зная их сопутствие одного другому, Кушелевский обратил внимание на сообщение Золотилова, также доверенного лица купца Сидорова, о присутствии на р. Ухте нефти и доманика. В 1864 г. Кушелевский советовал лесничему Гладышеву сообщить об этом Сидорову и Палате государственных имуществ.

В 1865 г. Сидоров «заявил для разработки три участка по квадратной версте каждый» [2. – С. 12].

Дальнейшие сведения о его жизни отрывочны, хотя известно, что 6 ноября 1869 г.

«отставной коллежский секретарь» Кушелевский определен на должность секретаря Курского губернского статистического комитета, но в августе 1873 г. Кушелевский выбыл из Курска [8].

Кушелевскому выпала трудная роль первооткрывателя отдаленных мест России, и он с ней справился с достоинством. Им изучены особенности этнографии ненцев и ханты, составлен русско-самоедский словарь, описаны природа и экономика края, изучены и нанесены на карту и проложены транспортные пути до Печоры, от устья Таза до Туруханского зимовья через Енисейский волок, произведено уточнение карты побережья Обской и Тазовской губ, установлено нахождение интересного памятника ХVII в. – городка Мангазеи, обнаружены и сделаны геологические открытия на Урале. Результатом исследований устья Печоры представителями Печорской компании, куда транспортировался лес и графит, стало создание пристани, где сейчас расположен Нарьян Мар.

1. Кушелевский Ю. И. Северный полюс и Земля Ялмал. Путевые записки Ю. И. Кушелевского. – СПб., 1868.

2. Сидоров М. К. О нефти на Севере России. – СПб., 1882.

3. Белов М. И., Овсянников О. В., Старков В. Ф. Мангезея. Мангазейский ход. – Ч. 1. – Л., 1980.

4. Матвеев А. Юмбура-Ямбура-Ямбург // Уральский следопыт. – 1987. – № 10. – С. 64–65.

5. Липатова Л. Ямальские экспедиции Кушелевского // Лукич. – 1998. – Ч. 2.

6. Шемановский И. С. Избранные труды / сост. Л. Ф. Филатова;

авт. вступ. ст. Л. Ф. Филатова. – М., 2005.

7. Государственный архив Тюменской области. Ф. 152. Оп. 31. Д. 103. Л. 13. Ведомость о молодых дворянах, состоящих на службе в штате Тобольского губернского правления за 1848 г.

8. Государственный архив Курской области. Ф. 4. Оп. 1. Д. 66. Л. 2 об.

9. Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области. Ф. 152. Оп. 31. Д. 103. Л. 13.

Ведомость о молодых дворянах, состоящих на службе в штате Тобольского губернского правления за 1848 г. ГУТО ГАТО в г. Тобольске.

10. Драверт П. Л. Драгоценные и цветные камни в Омской области // Омская область. – 1939. – № 4.

11. Утков В. Г. Предвестники: Связь времен. – М., 1982. – 188 с.

Арефьев С. П.

НОВЫЕ НАХОДКИ РЕДКИХ ГРИБОВ НА ТЕРРИТОРИИ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ Из всех царств живой природы грибное остается наименее изученным, хотя, предполагаем, участники Великой Северной экспедиции не могли не обратить внимание на это сибирское чудо.

Первые сведения о грибах, распространенных на территории современной Тюменской области, были получены в 1909 г. В. Н. Сукачевым, тогда еще ассистентом кафедры ботаники Лесного института в Санкт-Петербурге – в ходе экспедиции братьев Н. Г. и Г. Г. Кузнецовых, прошедших путь от Тобольска до Полярного Урала и Байдарацкой губы.

Новый этап в исследовании темы был ознаменован серией работ В. А. Мухина в 1980-х гг., проведшего широкомасштабное изучение дереворазрушающих грибов в западной ее части (Мухин, 1993). Изучение этой группы грибов было продолжено С.П.

Арефьевым (1990, 2006), И.В. Ставишенко (1993, 2001), начаты исследования шляпочных (Тарчевская, 1990;

Быков, 2004), а также клавариоидных грибов (Ширяев, 2002) и миксомицетов (Фефелов, 2002). Еще один качественный этап в изучении – включение разделов по грибам в Красную книгу Тюменской области (2004) и предшествовавшие ей Красные книги Ямало-Ненецкого (1997) и Ханты-Мансийского (2003) автономных округов. Всего же в Красную книгу Тюменского региона вошел 31 вид грибов. В настоящее время работа продолжается, и значительный интерес представляют находки, сделанные на территории региона после выхода ее первого издания:

Порядок Кориолальные – Coriolales.

Семействоем: Кориоловые – Coriolaceae.

Вид: Траметес олений – Trametes cervina (Schwein.) Bres.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у протоки Материковый Пасл (близ переправы на Сургутский заказник), 05.08.2005;

у пересечения автодороги Лянтор–Карымкары с р. Лямин близ пос. Дарко-Горшковский, 28.06.2006;

Березовский р-н, Приполярный Урал на северо-запад от оз.

Балбанты на территории проектируемого природного парка «Маньинский», 24.07.2007.

Вид: Траметес душистый – Trametes suaveolens L.: Fr.

Статус: редкий на севере вид.

Место нахождения: Сургутский р-н, у пересечения автодороги Лянтор–Карымкары с р. Лямин близ пос.

Дарко-Горшковский, 28.06.2006.

Порядок: Гифодермальные – Hyphodermataceae.

Семейство: Бьеркандеровые – Bjerkanderaceae.

Вид: Лептопорус мягкий – Leptoporus mollis (Pers.: Fr.) Pilt.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Ханты-Мансийский р-н, у пересечения р. Назым с автодорогой Лянтор–Карымкары в км от п. Горнореченск Октябрьского р-на, 29.06.2006.

Вид: Тиромицес дымчато-шляпочный – Tyromyces fumidiceps G.F. Atk.

Статус: редкий вид, впервые найден на территории области.

Место нахождения: Ярковский р-н, Иевлевский заказник, берег р. Нерда, 27.07.03.

Порядок: Фомитопсидальные – Fomitopsidales.

Семейство: Фомитопсисовые – Fomitopsidaceae.

Вид: Лиственничная губка – Laricifomes officinalis (Vill.:Fr.) Kotl. et Pouzar.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Красноселькупский р-н, Верхне-Тазовская возвышенность, бассейн р. Варга-Чатылькы, 19.07.2005;

Пуровский р-н, территория месторождения «Холмистое» южнее п. Толька, 25.07.2005;

территория месторождения «Новогоднее», 10.09.2005;

Березовский р-н, Приполярный Урал, 40-50 км к западу от п. Саранпауль на территории проектируемого природного парка «Маньинский», 02.08.2007.

Семейство: Феоловые – Pheolaceae.

Вид: Пикнопореллус блистательный – Pycnoporellus fulgens (Fr.) Donk.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Октябрьский р-н, бассейн р. Обь, близ. пос. Карымкары, 01.07.2006.

Вид: Серно-желтый трутовик – Laetiporus sulphureus (Bull.: Fr.) Murrill.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Красноселькупский р-н, территория месторождения «Чатылькинское», 18.07.2005.

Вид: Постия персиковая (?) – «Postia persicina» Niemel.

Статус: редкий вид, описан в Финляндии [Ниемеля, 2001], на территории России впервые. Образец выслан автору вида для подтверждения.

Место нахождения: Октябрьский р-н, северо-восточное побережье Леушинского сора, бассейн р. Обь близ.

пос. Большие Леуши, 30.06.2006.

Порядок: Переннипориальные – Perenniporiales.

Семейство: Переннипориевые – Perenniporiaceae.

Вид: Переннипория тонкая – Perenniporia tenuis (Schwein.) Ryvarden.

Статус: редкий вид, впервые найден на территории области.

Место нахождения: Сургутский р-н, у пересечения автодороги Лянтор–Карымкары с р. Лямин близ пос.

Дарко-Горшковский, 28.06.2006;

пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 07.08.2005.

Порядок: Полипоральные – Polyporales.

Семейство: Полипоровые – Polyporaceae.

Вид: Полипорус каштановый – Polyporus badius (Pers.) Schwein.

Статус: редкий вид, впервые найден на территории области.

Место нахождения: Ханты-Мансийский р-н, Елизаровский заказник, 22.06.2003;

Октябрьский р-н, бассейн р. Оби, в 10 км южнее пос. Карымкары (Петров лог), 05.07.2006.

Вид: Полипорус чешуйчатый – Polyporus squamosus (Huds.: Fr.).

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 07.08.2005.

Порядок: Гифодермальные – Hyphodermataceae.

Семейство: Хетопорелловые – Chaetoporellaceae.

Вид: Стекхеринум Мурашкинского – Steccherinum murashkinskyi (Burt) Maas G.

Статус: редкий на севере вид.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 07.08.2005;

Октябрьский р-н, бассейн р. Оби, в 10 км южнее пос. Карымкары (Петров лог), 05.07.2006.

Порядок Ганодерматальные – Ganodermatales.

Семейство Ганодермовые – Ganodermataceae.

Вид: Ганодерма лакированная – Ganoderma lucidum (Fr.) P. Karst.

Место нахождения: Нефтеюганский р-н, территория месторождения «Ваделыпское», 10.09.2005;

Уватский р-н, долина р. Демьянки в 150 км от устья, 10.08.2006.

Порядок: Герициальные – Hericiales.

Семейство: Герициевые – Hericiaceae.

Вид: Гериций коралловидный – Hericium coralloides (Scop.et Fr.) S.F.Gray).

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО, ЯНАО.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 05.07.2006.

Вид: Креолофус кудрявый – Creolophus cirrhatus (Pers.: Fr.) P. Karst.

Статус: редкий для области вид, характерный для широколиственных лесов.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 07.08.2005.

Семейство: Эхинодонциевые – Echinodontiaceae.

Вид: Лаурилия лиственничная – Laurilia sulcata (Burt. in Peck) Pouzar.

Статус: редкий в лесной зоне области вид.

Место нахождения: Октябрьский р-н, бассейн р. Оби, в 5 км южнее пос. Карымкары, 05.07.2006.

Порядок: Гименохетальные – Hymenochaetales.

Семейство: Инонотовые – Inonotaceae.

Вид: Онния треугольная – Onnia triquetra (Lenz) Imazeki.

Статус: повсеместно редкий вид, впервые найден на территории области.

Место нахождения: Березовский р-н, Приполярный Урал, 50 км к западу от п. Саранпауль, западный склон плато Собаколай на территории проектируемого природного парка «Маньинский», 02.08.2007.

Порядок: Агарикальные – Agaricales.

Семейство: Паутинниковые – Cortinariaceae.

Вид: Паутинник фиолетовый – Cortinarius violaceus (Fr.) Fr.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО.

Место нахождения: Сургутский р-н, пойма среднего течения р. Оби у слияния проток Материковый Пасл и Покомас на территории Сургутского заказника, 07.08.2005;

Березовский р-н, Приполярный Урал, долина р.

Манья в 40 км к западу от п. Саранпауль, 30.07.2007.

Порядок: Болетальные – Boletales.

Семейство: Болетовые – Boletaceae.

Вид: Осиновик белый – Leccinium percandidum (Vassilk.) Watl.

Статус: редкий вид, в Красных книгах Тюменской области, ХМАО.

Место нахождения: Березовский р-н, долина в среднем течении р. Хулга, 22.07.2007.

Белькова А. Е.

НАИМЕНОВАНИЕ ЛИЦА В МЕТРИЧЕCКОЙ КНИГЕ XIX В.

Исследовательские интересы последних десятилетий в области метрических данных касаются социальной истории сельского населения в целом и отдельных регионов в частности: появились работы по некоторым источниковедческим проблемам, комплексные исследования, а также направления, связанные с развитием просопографических (историко-биографических), фамилистических исследований. В большей части работ представлена характеристика определенных типов и видов источников, включая материалы ревизского и церковного учета, прошений и приговоров сельских обществ, раздельных актов, рекрутских списков. Это работы таких исследователей, как Н. А. Миненко, Н. Л. Юрченко, Д. Н. и И. А. Антонова. В ряде трудов А. А. Лебедевой, В. А. Зверева, А. Д. Колесникова приведены описания и перечни источников по истории и демографии Сибири XIX–начала XX в. Внимание исследователей в большинстве случаев направлено на делопроизводственную документацию, отражающую сводную официальную статистику.

Языку деловой письменности посвящено достаточно много научных исследований.

В.


Я. Дерягин вывел особенности русской деловой речи двинских купчих XV–XVII вв., важских денежных отписей XVI–XVII вв., севернорусских порядных XVII в. С. С. Волков подробно проанализировал челобитные XVII в., В. В. Юрасова – десятни XVI–XVII вв., К. К. Абрамова – расспросные речи, И. Б. Токмачева – поручные записи. Л. Ю. Астахина посвятила свою работу анализу русских сельскохозяйственных книг XVI–XVII в в., А. В. Волынская – хозяйственным книгам севернорусских монастырей XVI–XVII вв., Л. Ю. Мазилова – разрядным книгам, отказные книги проанализированы С. И. Котковым и Г. Ф. Ващенко, книги городового дела – С. И. Котковым и Н. H. Бражниковой, книги денежного стола – Н. С. Котковой, кабальные книги – Т. Ф. Ващенко, вотчинные хозяйственные книги XVI в. – Г. А. Христосенко, монастырские приходо-расходные книги – Л. Ф. Колосовым. О. В. Баракова подвергла глубокому и всестороннему исследованию жанр таможенных книг. Метрические книги и метрические записи как отдельная разновидность актовой письменности комплексному анализу не подвергались.

Известно, что церковный учет православного населения начал осуществляться в конце первой четверти XVIII в. Введение метрических книг предусматривалось Духовным регламентом 1722 г.: «Фактически это означало государственную регистрацию актов гражданского состояния (рождения, браки и смерти;

точнее, соответствующие церковные обряды – крещение, венчание, отпевание). На основе метрических книг ежегодно составлялись ведомости по епархиям, которые поступали в Синод, где данные обобщались.

Сведения церковного учета дополнялись клировыми ведомостями, в которых содержались списки прихожан с указанием пола, возраста и сословной принадлежности и отмечалось исполнение церковных обрядов (исповедь и причастие)» [1].

Анализ метрических данных создает возможность установления дифференцирующих признаков метрической книги Тюменского духовного правления XIX в. как лингвистического источника (жанр, содержание, структура). Для этой цели мы провели поформульный анализ клаузул в пределах формуляра источника, проследили порядок следования формул, их позиционную устойчивость. Материалом исследования являются документы, хранящиеся в фонде И-254, опись 1, дело № 27. Это Метрическая книга Тюменского Духовного правления, Градо-Тюменской Знаменской церкви для записи родившихся за 1860 г. (302 листа) [3]. В предлагаемой работе будут рассмотрены записи о родителях родившихся с точки зрения структуры и лексико-семантического содержания.

Составление записей МК о родителях свидетельствует о том, что в их структуре выделяется единое организующее начало. Можно говорить об общей инвариантной схеме (модели), состоящей из двух микросхем (микромоделей). Все микромодели объединяются в составе одного предложения и составляют стандартную запись:

I [звание родителей + имя родителей + отчество родителей + фамилия родителей] отца и матери отца и матери отца и матери отца и матери I I + [указывается вероисповедание родителей] I Ср.: Тюменской инвалидной Команды рядовой Василий Семенов Кудрин и законная I I жена его Александра Иванова + оба православного вероисповедания (л.190. об.) Итак, общее содержание записей МК о родителях сводится к сообщению звания, имени, отчества и фамилии родителей, их вероисповедания:

Туринского округа Калужской волости почтмейстер Федор Васильев Васильев и законная жена его Елена Николаева, оба Православного исповедания (л. 190 об.).

Первая формула, в которой сообщаются данные родителей, имеет свои конструктивные особенности: центр – антропонимическая модель – дополняется апеллятивами, идентифицирующими личность (указаниями на местожительство, на социальное положение, профессию):

[[географическое наименование] + [трехчленная антропонимическая] округ+волость модель именования отца и [законная жена [его] двухчленная антропонимическая]+ [оба] + вероисповедание] модель именования матери Ср.: Тюменской Инвалидной Команды рядовой Борис Иванов Седельников и законная жена его Анна Алексеева, оба Православного вероисповедания (л. 191 об.).

Говоря о личном имени, отметим преимущественное употребление календарных личных имен (100%): Федор (л. 190 об.), Василей (л.190 об.), Борис (л. 191 об.), Валентин (л. 192 об.), Роман (л. 193 об.), Стефанида (л.193 об.), Александра (л. 194 об.) и т.п.

Некалендарные личные имена не отмечены. Из моделей наименования лица в МК Тюмени самая активная – трехчленная (75%), менее активная – двухчленная (25%). В запись МК (1 часть, о родившихся) вводилась трехчленная антропонимическая формула отца, в которой назывались имя, полуотчество с суффиксами ОВ / ЕВ и фамильное прозвание на ОВ / ИН / ЕВ, и двучленная формула матери, где назывались имя и полуотчество с суффиксами ОВ / ЕВ.

Содержание метрических записей о родителях (полные семьи) включает следующую антропонимическую формулу именования отца:

[личное имя + патроним на ОВ / ЕВ + фамильное прозвание на ОВ / ИН / ЕВ]. Ср.: Иван Григорьев Чмутин (л. 191 об.), Бордирий Сергеев Воложенин (л. 192 об.). Именование матери: [личное имя + патроним на ОВ / ЕВ]. Ср.: Александра Федорова (л. 192 об.), Евгения Артымьева (л. 194 об.).

Именования лица отца и матери на –ин– [ личное имя + отчество на –ин] не отмечены. Фамильные прозвания, образованные от имени отца (в форме субстантивированного прилагательного на –ого / –ово, в именованиях лиц не отмечены.

Место жительства в МК Тюмени обозначено с помощью географических названий, состоящих из топонима и географического термина. Выделим основные разновидности такого типа характеристик:

1. [топоним + административно-территориальный термин: уезд, волость, село, городок, округ, погост, губерния (в форме родительного падежа)].

Ср.: У крестьянки, волости Тавдинской, вдовы Стефаниды Стефановой Матюшиной незаконнорожденный православного вероисповедания (л. 190 об.). Вятской губернии Уржумский мещанин Алексей Алексеев Власьев… (л. 195 об.).

2. [составное географическое название] Ср.: Туринского округа Калужской волости почтмейстер Федор Васильев Васильев и законная жена его Елена Николаева, оба Православного исповедания (л. 190 об.). Владимирской губернии и того же уезда, Села Ставрова крестьянин Иван Терентьев Тимофеев и законная жена его Маремьяна Васильева (л. об.).

3. [апеллятив + географическое название] Ср.: Тюменский мещанин из поселенцев Франц Францович Мановецкий Римско-католического исповедания… (л. об.).

Наличие как топонимов, так и составных географических названий разных структур – свидетельство неупорядоченности в обозначении лица по месту жительства.

Появление бессистемности в деловой письменности МК объясняется лингвистическим и экстралингвистическим факторами.

В МК Тюмени, составляющейся церковными священниками, стандартный трафарет требовал дополнительные социальные характеристики отца или матери (названия профессии, чина или воинского звания):

У крестьянки, волости Тавдинской, вдовы… (л. 190 об.);

Тюменский купецкий сын… (л. 191 об.);

Тюменский мещанин из поселенцев… (л. 192 об.);

Тюменский отставной казак… (л. 195 об.);

…крестьянин Иван Терентьев Тимофеев… (л. 193 об.).

В МК Тюмени отмечены именования женщин (вдов, жен, девок):

У крестьянки, волости Тавдинской, вдовы Стефаниды Стефановой Матюшиной… (л. об.). У крестьянской девки Багандинской волости Агрипины Михайловой Сирюлёвой… (л. 193 об.).

Тюменский мещанин Бордирий Сергеев Воложенин и законная жена его Александра Федорова… (л. 192 об.).

Вторая формула – название вероисповедания – в МК Тюмени представлена конструкцией [оба + вероисповедание]. Данная конструкция включена в состав двусоставного простого предложения и встречается в записях МК Тюмени.

Выделим основные разновидности такого типа характеристик:

1. […[местоимение оба] + […вероисповедание]] Ср.: Туринского округа Калужской волости Федор Васильев Васильев и законная жена его Елена Николаева, оба Православного вероисповедания (л. 190 об.).

2. […[он …вероисповедание] + [она …вероисповедание]] Ср.: Тюменский мещанин из поселенцев Франц Францович Мановецкий Римско-католического исповедания и законная жена его Анфиса Иванова Православного исповедания (л. 192 об.). Тюменского Уездного Училища учитель Губернский Секретарь Николай Иванов Яковлев, православного исповедания и законная жена его Евгения Артемьева Лютеранского вероисповедания (л. 194 об.).

3. [[вероисповедание в родительном падеже с предлогом ИЗ] + [обращен к православию]] Ср.: Из Магометан обращен к Православию башкир Кантона 12 юрты, деревни Кизимбаевой Ряхмин-жан Камипенбрдинов (л. 194 об.).

В анализируемой МК не прослеживается строгого порядка в записях о вероисповедании лиц. В конструкции предложений встречаются такие особенности, как усечение слова «исповедание», а также полное отсутствие записей о вере.

Тюменский мещанин Бордирий Сергеевич Воложенин и законная жена его Александра Федорова оба православного (л. 192 об.). Владимирской губернии и того же уезда, села Ставрова крестьянин Иван Терентеев Тимофеев и законная жена его Маремьяна Васильева (л. 193 об.).

Рассмотрение особенностей состава МК дает возможность говорить о том, что в тюменском духовном делопроизводстве именование лиц проводилось по образцу. В именовании отца и матери родившихся имеются свои конструктивные особенности. В именовании отца центром является антропонимическая модель, характеризующаяся как трехчленная модель, которая дополняется апеллятивами, идентифицирующими личность (указывающими на местожительство, на социальное положение, профессию, вероисповедание). В именовании матери используется двухчленная модель. Однако полного единообразия в ведении МК не обнаружено. Записи о родителях различны по своему объему и содержанию. Здесь сказалось влияние творческой манеры церковных священников.

1. Старорусская деловая письменность: таможенные книги (к проблеме жанровой специфики лингвистического источника). – М., 2000. – С. 5.

2. Королева И. А. Происхождение фамилий и отчеств на Руси: монография. – Смоленск, 1999. – C. 112.

3. Государственный архив Тюменской области. Ф. И-254. Оп 1. Д. 27. Л. 190–212.


4.

Беркутенко А.Н.

ЕСТЕСТВЕННОИСТОРИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ К. ЛИННЕЯ В ЛИННЕЕВСКОМ ОБЩЕСТВЕ В ЛОНДОНЕ Первое знакомство с гербарием Линнея состоялось в Гербарии Ботанического института им. В. Л. Комарова во время подготовки обработки семейства Cruciferae для восьмитомного издания «Сосудистые растения советского Дальнего Востока». Это были микрофиши, предоставленные мне в секторе Сибири и Дальнего Востока БИНа. Первый микрофильм гербария, хранившегося в Линнеевском обществе, был сделан в 1941 г.

благодаря гранту корпорации Карнеги. На основе этого микрофильма С. Саваж [1] в трудных военных условиях, используя лишь лупу с восьмикратным увеличением, в течение двух лет готовил каталог;

он не мог использовать собственно гербарий, который из соображений безопасности был вывезен за пределы Лондона. Однако микрофильм военного периода не давал увеличения деталей, необходимого для критического изучения.

Изготовленный в 1959 г. Линнеевским обществом совместно с Международным центром документации комплект из 856 микрофиш сделал известным содержание этого гербария в мировом масштабе [2]. Однако в том, что ничто не может заменить гербарный образец, хорошо убедило изучение запутанной ситуации с Alyssum hyperboreum L.

Представленный на микрофише Alyssum hyperboreum L. совсем не походил на Draba hyperborea (L.) Desv., а именно Alyssum hyperboreum L. на протяжении более ста лет считался базионимом Draba hyperborea. Чтобы понять, что понимал Линней под Alyssum hyperboreum, надо было изучить типовой образец, хранящийся в Линнеевском обществе, более того – надо было заглянуть внутрь цветка, чтобы убедиться в существовании придатков при основании тычинок, наличие которых сразу бы показало неправомерность отнесения исследуемого образца к роду Draba. О. Е. Шульц [3] был уверен, что придатки при основании тычинок были указаны Линнеем ошибочно.

В 1992 г. сбылась моя мечта поработать с гербарием Линнея. Вместе с Ч. Джарвисом нами был отпрепарирован, размочен и изучен под микроскопом один цветок из соцветия растения, которое описывал сам Линней. В результате установлено, что к роду Draba в современных сводках Alyssum hyperboreum L. был отнесен совершенно ошибочно: в руках Линнея и почти через два с половиной столетия в наших руках был вид из рода, описанного уже после Линнея – Schivereckia Andrz. с присущими для этого рода придатками при основании тычинок, на основании чего и была сделана комбинация Schivereckia hyperborea (L.) Berkut [4]. Не вызывает сомнения, что слова ученого, обращенные к жене о том, что ценность его гербария с течением времени будет только возрастать (Sage, Stearn, l c.), никто не возьмется оспорить, несмотря на все достижения цифровых технологий и молекулярной биологии.

Естественноисторические коллекции Линнея включают, помимо растений, также насекомых, раковины, рыб и другие зоологические объекты, свидетельствующие о поразительной разносторонности ученого-натуралиста.

1. Savage S. A catalogue of the Linnean herbarium. – London, 1945.

2. Gage A. T., Stearn W. T. A bicentenary history of the Linnean Society of London. – Academic Press. St Edmundsbury Press, Suffolk, 2001.

3. Schulz O. E. Cruciferae – Draba et Erophila // Das Pflanzenreich. – IV-105. Heft 89. – 1927. – P. 1–395.

4. Berkutenko A. N. Detective story about one Linneaen species of Cruciferae // Linzer Biol. Beitr. – 27/2. – 1995. – P. 1115–1122.

Беркутенко А. Н.

ЭТНОБОТАНИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ СТЕЛЛЕРА И СОВРЕМЕННАЯ ЭТНОМЕДИЦИНА ЧУКОТКИ В отличие от своего метра – И. Г. Гмелина, путешествовавшего в течение 10 лет (1733–1743) по просторам Западной и Восточной Сибири, но так и не полюбившего живущих там людей, (отзывался очень нелестно), Г. В. Стеллер писал об аборигенах Камчатки – ительменах, или камчадалах с теплотой и большой симпатией. Особенно его восхищало, что «не оставляют без внимания ни одного из сухопутных растений, а также проявляют интерес ко всем морским растениям, выбрасываемым прибоем на берег» (цит.

по 1). Он писал: «Обычно местным жителям известны все туземные растения как по их именам, так и по свойствам….Любой ительмен имеет здесь то преимущество перед всяким иным человеком, что он повсюду и в любое время умеет найти пропитание на родной почве и что нельзя ему причинить вред или его лечить никаким ядовитым или лечебным растением, в его стране водящимся, которого бы он не знал».

Использованию растений для лечебных целей Стеллер посвятил главу 6 «О здоровье жителей, равно как об их болезнях и целебных средствах» и главу 35 «Об ительменских медикаментозах». Эти сведения дополнены С. П. Крашенинниковым (2). Примечательно, что вопреки бытующему мнению о широком распространении в прошлом цинги, Стеллер утверждал, что «цинга поражает, в сущности, людей, впервые прибывших на Камчатку, а дети же казаков и ительмены этой болезни вовсе не подвержены, что объясняется употреблением ими в пищу смеси из кореньев, трав и древесной коры, равно как и мороженой и в таком сыром виде поедаемой рыбы, употреблением дикого чеснока, именуемого черемшой.., морошки, шикши и свежей рыбы». И как следствие, в преклонном возрасте ительмены жизнедеятельны и «сохраняют зубы свои такими же здоровыми и целыми, какие они были у них в среднем возрасте», а «об эпидемических и заразных болезнях там никто не имеет ни малейшего понятия». Стеллер не нашел на Камчатке никого, кто страдал бы зобом. Это можно объяснить широким вовлечением в рацион камчадалов рыбы и диких растительных ресурсов, а также морским климатом.

Ранее нами проводилось сравнение этноботанических традиций на Чукотке, Аляске и Камчатке (3, 4, 5, 6). Ниже приводятся этноботанические наблюдения Стеллера при сравнении с традициями по использованию растений, которые донесла до нас чукотская хранительница знаний Т. И. Тынены (7). Ввиду того, что ее сведения были напечатаны в книге, ставшей сразу библиографической редкостью (тираж 100 экз.), они приводятся довольно близко к тексту (Таблица 1).

Стеллер Г. В. Описание земли Камчатки. – Петропавловск-Камчатский, 1994.

1.

Крашенниников С. П. Описание земли Камчатки. – СПб.;

Петропавловск-Камчатский, 1994.

2.

Факсимильное издание 1755 г. – Т. 1–2.

Беркутенко А. Н., Вирек Э. Лекарственные и пищевые растения Аляски и Дальнего Востока России. – 3.

Владивосток, 1995.

4. Berkutenko A. N. Ethnobotany of Chukotka, Kamchatka and Alaska: paralells and differences // “Impatience and Despaire” Georg Wilhellm Steller and the Scientific Exploration of Siberia and Alaska. Conference, Germany. – Halle, 1996. – Р. 25–26.

5. Berkutenko A. N., Polezhaev A. N. Experience in the usage of edible and medicinal plants by Natives and Newcomers in Chukotka and Kamchatka // IX International Congress on Circumpolar Health. – Reykiavik, 1993. – Р. D I-1.

6. Berkutenko A. N., Polezhaev A. N, Baldwin R. Ethnobotany of Russian North Far East and Alaska: parallels and differences // Bridges of the Science between N. America and Russian Far East. 45-th Arctic Conference.

Аbstracts. – B. 2. – Vladivostok, 1994. – Р. 47.

Годовых Т. В., Дохнова Л. И., Тынены Т. И. Растения в этномедицине Чукотки. – Магадан, 2005.

7.

Болезнь или Целебное растение/растения Данные из современной болезненное состояние и их органы, используемые этномедицины Чукотки для лечения Резь в желудке, боли от Курильский чай Оленные чукчи - саакэн – отвары сушеных простуды Pentaphylloides fruticosa, цветков, листьев, корней курильского чая листья использовали от поносов, кровотечений, при гнойных ранах, коньюктивитах, болезнях верхних дыхательных путей. Жевали веточки для укрепления зубов и десен.

Хвоя кедрового стланика в виде свежего отвара Резаные раны, Кедровый стланик Pinus при заболеваниях десен и зубов (полоскание).

нагноение и выделение pumila, кора вместе с гноем обломков стрел Настой корней горца эллиптического при Поносы различных опухолях и поносах, свежие листья Шеломайник камчатский при различных кровотечениях, прикладывали их Filipendula kamtshcatica, к ране или порошок на урине.

корни;

Горец эллиптический Polygonum ellipticum, корни, водоросль фукус Fucus vesiculosus (отвар) Корень иван-чая в виде отвара при поносах, Кипрей, или Иван-чай листья и цветки как очистительное средство для Сухость в горле, узколистный Chamerion людей пожилого возраста, при заболеваниях рук, родовые боли, для angustifolium – отвары из ног, позвоночника, головных болях.

ускорения родов, для наземной высушенной Использовался для питания.

присыпки пупка части, для присыпок – сухой новорожденным, разные порошок раны На Чукотке шеломайник не растет Давленые листья и и стебли Ожоги шеломайника На Чукотке восковница не растет Теплый отвар шеломайника Зубная боль с ухой, корень на больной зуб.

Отвар из плодов восковницы пушистой Myrica tomentosa (полоскание) Листья, собранные до цветения, и плоды как Компресс из мороженой мочегонное. Чай из листьев для промывания Головная боль брусники гнойных ран, инфицированых глаз.

При поносах и отравлении растениями, туберкулезе легких (при соблюдении диеты – Щитовник пахучий исключение жирной пищи, мясных и рыбных Кровохарканье, для Dryopteris fragrans отвар блюд). Растение ядовито!

усиления плодовитости во время беременности и как Настои из листьев дриады как вяжущее при противоабортивное поносах. При маточных кровотечениях Отвар офелии использовали отвар ольхи Цинга четырехлепестковой Ophelia вагинально в виде тампонов, охотники и tetrapetala, отвар из хвои и оленеводы брали с собой мешочки с перетертой в коры кедрового стланика, порошок сухой корой и использовали при ранах отвар куропаточьей травы настой на собственной урине как Dryas, почки ольхи кровоостанавливающее.

шерстистой Alnus hirsuta, черемша Allium victorialis, ягоды шикши и морошки.

В отваре из вяленой рыбы варят восковник пушистый Myrica tomentosa и дают Нарывы пить, накладывают после брожения борщевик шерстистый Heracleum lanatum Дудник коленчатый Дудник коленчатый на Чукотке не растет.

Angelica genuflexa - отвар Корни дудника Гмелина Angelica gmelinii сушили, растирали в порошок, смешивали с чистой уриной больного, делали лепешки и Противозачаточное и прикладывали к больным суставам. Листья в против ломоты свежем виде заваривали и пили при туберкулезе.

Настоем цветов промывали глаза и гнойные раны.

На Чукотке триллиум не растет.

Плоды триллиума камчатского – Trillium camtschatsence Чай из цветков использовали для промывания Снотворное Клизмы из корней Iris setosa, глаз, горла, ран. Порошок корневища на урине толченых в кипятке и использовали при кожных заболеваниях.

размешанных до эмульсии молочного цвета Для лечения туберкулеза и сифилиса наружно и Желтуха Корнем веха ядовитого внутрь, что не может рекомендоваться без Cicuta virosa натирают перед наблюдения врача-фитотерапевта в силу огнем спину, кроме смертельно ядовитых свойств растения.

позвоночника Боли в спине Бондарев И. Э., Лугаськов А. В., Силивров С. П., Цурихин Е. А.

СОСТОЯНИЕ ПОПУЛЯЦИЙ ТАЙМЕНЯ Hucho taimen (Pallas) И СИБИРСКОГО ХАРИУСА Thymallus arcticus (Pallas) В БАССЕЙНЕ Р. ЛОЗЬВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ПОВЫШЕНИЯ ИХ ЧИСЛЕННОСТИ ПУТЕМ ИСКУССТВЕННОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА В реках Северного Урала, относящихся к бассейну р. Тавда, отряд лососеобразных представлен такими видами, как тугун, нельма, таймень, сибирский хариус. Сведения по распространению и биологии тайменя и сибирского хариуса в этом регионе немногочисленны [1, 2, 4]. В р. Лозьва, которая является одним из двух основных притоков р. Тавда, эти виды встречаются на участке протяженностью около 500 км, однако наиболее высокая численность их отмечается в верхней части бассейна, где река имеет горный и полугорный характер и преобладают типичные для их обитания биотопы.

Экосистема бассейна р. Лозьва, как и других речных систем Урала, в течение нескольких десятилетий подвергалась сильной антропогенной нагрузке, главным образом, за счет сброса в реку неочищенных промышленных стоков, функционирования предприятий лесопромышленного комплекса, молевого сплава. Влияние этих негативных факторов отрицательно сказалось, в первую очередь, на состоянии популяций обитающих в бассейне р. Лозьва ценных лососеобразных видов рыб, наиболее требовательных к условиям среды. Большой ущерб запасам этих видов наносил и наносит также их почти бесконтрольный браконьерский вылов промысловыми орудиями на всем протяжении реки.

Негативное влияние указанных выше факторов в полной мере отразилось и на состоянии популяций тайменя и хариуса. Однако в течение последних десяти-пятнадцати лет главным фактором, существенно повлиявшим на снижении численности их популяций, оказалось любительское и спортивное рыболовство, сопутствующие водному туризму. Этому способствовало то обстоятельство, что в связи с обеспеченностью в настоящее время рыболовов-любителей высокопроходимым автотранспортом возросла посещаемость верховий реки, где обитало наиболее многочисленное маточное поголовье тайменя и хариуса. В последние годы, согласно проведенным наблюдениям и опросным данным, в массе вылавливаются преимущественно неполовозрелые особи тайменя массой 1–3 кг. Взрослые половозрелые особи в уловах редки в связи с их низкой численностью.

Снизилась и средняя масса вылавливаемых хариусов. Зачастую в уловах преобладают рыбы с навеской не более 200 г.

В последние полтора десятилетия в связи с прекращением молевого сплава и значительным уменьшением количества сбрасываемых в реку промышленных отходов наблюдается снижение техногенного загрязнения р. Лозьва. Последнее обстоятельство позволяет рассчитывать на улучшение условий обитания представителей лососеобразных.

Однако, несомненно, что в настоящее время репродукционная способность популяции тайменя не сможет обеспечить восстановление его численности только за счет естественного воспроизводства: при низкой численности производителей эффективность его невысокая вследствие выедания икры рыбами и беспозвоночными. У хариуса, как более короткоциклового вида, имеется больше шансов на восстановление численности популяции, но не в границах всего прежнего ареала обитания.

В связи с этим в 2004 и в 2005 гг. сотрудниками Уральского филиала ФГУП «Госрыбцентр» были проведены экспериментальные работы по воспроизводству тайменя и сибирского хариуса в бассейне р. Лозьва. В период со второй декады мая по первую декаду июля в верхнем течении реки на участке между впадением притоков Северная Тошемка и Большая Манья изучались особенности сезонного распределения, условий воспроизводства тайменя и хариуса, возможность получения икры от диких производителей. При проведении работ отрабатывались различные варианты по отлову и выдерживанию производителей, отбору и оплодотворению икры, ее транспортировке и инкубации.

Производители тайменя отлавливались в период их нерестовой миграции с ниже расположенных участков реки. Всего было отловлено в 2004 г. 7 производителей: самцов и 2 самки, в 2005 г. также 7: 4 самца и 3 самки. Разнополых особей выдерживали отдельно, в делевых и деревянных садках в устье р. Котлия (приток р. Лозьва), при температуре воды 7–90С в 2004 г. и 5–9,50С в 2005 г. В делевых садках производители сильно травмировались, в то время как в деревянных травматизма практически не было отмечено.

В 2004 г. икра была получена от одной самки (масса тела 6 300 гр.) 29 мая в количестве около 8 тыс. шт. и дополнительно 30 мая в количестве 0,4 тыс. шт.

Оплодотворение икры произвели сухим способом молоками от двух самцов (масса тела 500–6 500 гр.), оплодотворенной оказалось 85% полученной икры [3]. В 2005 г. икра взята у двух самок: 26 мая у самки массой тела 4 800 гр. в количестве около 12 тыс. шт. и 29 мая у самки массой 7500 г в количестве около 8 тыс. шт. Оплодотворение икры также произвели сухим способом молоками от трех самцов (масса тела 3 500-8 800 гр.).

Оплодотворенной оказалось у первой самки 55%, у второй самки 90% полученной икры.

Применяемая технология позволила сохранить производителей и выпустить их в реку после отбора половых продуктов.

Инкубация икры проводилась в 2004 г. тремя партиями. Одна партия инкубировалась в аппаратах Вейса на Аракульском рыборазводном заводе и погибла на 10–12 сутки инкубации при повышении температуры воды до 180С. Две партии были размещены на деревянных рамках размером 50х30 см, обтянутых делью (3 мм), и установлены в р. Талица (приток р. Лозьва) и в протоке самой р. Лозьва. Наиболее успешно инкубацию прошла икра на рамках, установленных в протоке р. Лозьва.

Продолжительность инкубации составила около 28–32 суток. Температура воды в реке в этот период повышалась от 60С в момент закладки икры до 160С в момент выклева.

Выклев основной части личинок произошел 28–29 июня, выход составил около 50% от количества полученной икры. В р. Талица, где температура воды в течение периода инкубации составляла 4–120С, развитие икры протекало с заметной задержкой. У части эмбрионов отмечены нарушения в развитии. Выход личинок в этой партии икры составил около 20%. Все полученные личинки тайменя в количестве 3 тыс. шт. на стадии смешанного питания были выпущены в реку, вблизи от места инкубации икры.

В 2005 г. всю полученную икру разместили на рамки, аналогичные описанным выше, закрепленные на дне жесткого деревянного каркаса. Конструкцию разместили в протоке р. Лозьва, вблизи места прошлогодней инкубации икры. Продолжительность инкубации составила 31 сутки. Температура воды в этот период изменялась от 50С до 130С. Выклев большинства личинок был отмечен 26 и 29 июня, выход составил около 40% от количества полученной икры. Через трое суток после выклева все личинки в количестве приблизительно 7 тыс. шт. перешли на стадию смешанного питания и были выпущены в р. Лозьва.

Зрелые производители сибирского хариуса встречались в уловах как в 2004 г., так и в 2005 г. довольно продолжительное время – всю вторую половину мая. Икра была получена частично от текучих самок непосредственно после их вылова, частично от самок, дозревших в делевых садках. Температура воды в р. Лозьва в этот период варьировалась от 40С до 90С.

Всего в 2004 и 2005 гг. в нересте было использовано 18 самок и 16 самцов хариуса массой от 200 до 550 г. Общее количество полученной икры составило в 2004 г. 29 тыс.

шт., в 2005 г. – 24 тыс. шт. Отцеженную икру оплодотворяли сухим способом молоками, полученными как минимум от двух самцов. Процент оплодотворения в 2004 г. в среднем составил 72 (от 0 до 90%). В 2005 г. оплодотворенной оказалось в среднем 77% икры при колебаниях от 32 до 96%. Инкубацию икры проводили на деревянных рамках, обтянутых капроновой сеткой с ячеей 2 мм и установленных в протоке р. Лозьва, вблизи от места инкубации икры тайменя.

Условия инкубации икры хариуса и икры тайменя были сходными, но продолжительность инкубации икры хариуса оказалась заметно короче и составила в среднем 21 сутки. Выклев личинок хариуса наблюдался во второй декаде июня. Число выклюнувшихся личинок в 2004 г. составляло 56% от количества заложенных на инкубацию икринок, а в 2005 г. этот показатель возрос до 70%. Общее количество личинок хариуса, выпущенных в р. Лозьву на стадии смешанного питания, составило: в 2004 г. – 12 тыс. шт., в 2005 г. – 15 тыс. шт.

Таким образом, проведенные экспериментальные работы показали реальную возможность прижизненного получения половых продуктов от производителей тайменя и сибирского хариуса. Проведенная в протоке р. Лозьва инкубация икры этих рыб может быть признана вполне успешной. Полученные результаты позволяют рассчитывать в дальнейшем на повышение численности популяций тайменя и хариуса за счет искусственного воспроизводства, а также на возможность расширения ареалов обитания этих рыб до прежних границ.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.