авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
-- [ Страница 1 ] --

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Курский государственный медицинский университет

Федерального агентства по

здравоохранению

и социальному развитию»

Центрально-Черноземный научный центр РАМН

Российская академия естественных наук

Курский медицинский институт

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ НАУКА:

ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА, ИННОВАЦИИ

СБОРНИК трудов 73-й научной конференции КГМУ и сессии Центрально-Черноземного научного центра РАМН Том I Курск - 2008 УДК 61(063) Печатается по решению ББК 5 редакционно-издательского совета ГОУ ВПО КГМУ Росздрава Университетская наука: Теория, практика, инновации. Сборник тру дов 73-й научной конференции КГМУ и сессии Центрально-Черноземного научного центра РАМН. В 3-х томах. – Курск: ГОУ ВПО КГМУ Росздра ва, 2008. – Т. I. - 492 с.

Под редакцией:

ректора КГМУ, профессора А.И. Лазарева проректора по НИР, профессора В.А. Лазаренко к.фарм.н. О.О. Куриловой ББК ISBN 978-5-7487-1206- © ГОУ ВПО КГМУ Росздрава, ИННОВАЦИОННЫЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ МЕДИЦИНСКОЙ НАУКИ В ВУЗЕ Лазарев А.И., Лазаренко В.А., Беседин А.В., Липатов В.А.

Курский государственный медицинский университет Инновационный менеджмент - сравнительно новое понятие для на учной общественности и предпринимательских кругов России. Именно в настоящее время Россия переживает бум новаторства. Отмечается четкая тенденция переориентации сырьевой направленности развития и промыш ленности и науки на инновационную, высокотехнологичную. На смену од ним формам и методам управления экономикой приходят другие. В этих условиях инновационной деятельностью буквально вынуждены занимать ся все организации, все субъекты хозяйствования: от формирований госу дарственного уровня управления до создаваемых малых предприятий.

Мировой опыт продвижения идей и технологий показывает, что ин новационные центры в Российской Федерации с целью продвижения про ектов и коммерциализации технологий должны:

• создавать постоянный поток эффективных технологических про филей;

• участвовать в разработке эффективных проектов коммерциализа ции технологии;

• активно участвовать в продвижении проектов и коммерциализа ции технологий на рынке;

• продвигать услуги самих инновационных центров;

• проводить мониторинг хода работ по продвижению инноваций;

• определять на постоянной основе и пересматривать при необхо димости требования, предъявляемые к эффективным проектам коммерциа лизации, которые инновационный центр может активно продвигать;

• инновационные центры должны обучать свой персонал техноло гиям продвижения проектов.

Инновационные центры могут оказывать услуги по содействию в проведении переговоров разработчиков технологий с потенциальными ин весторами и партнерами. С этой целью центры коммерциализации должны подготовить участников переговоров к ответам на широкую гамму вопро сов.

Прежде чем переходить к продвижению проектов коммерциализа ции, сотрудники инновационных центров должны предварительно опреде лить нижеследующее.

• Необходимо из всей совокупности результатов НИОКР выделить объект коммерциализации, являющийся объектом интеллектуальной соб ственности.

• Необходимо проверить факт наличия у разработчиков прав на объ екты интеллектуальной собственности (в продвижении должны участво вать все владельцы интеллектуальной собственности и все должны быть согласны с выбираемыми путями коммерциализации). Необходимо про вести анализ документов, подтверждающих права владельцев.

• Необходимо установить срок охраны и территорию действия прав на объект интеллектуальной собственности.

• Необходимо оценить стоимость инновационного объекта.

• Необходимо определить юридический статус инновационной ком пании/учредителей или научно-исследовательской организации.

• Необходимо определить наличие рабочего прототипа инновацион ной технологии.

На начальной стадии развития задача инновационного центра и его сотрудников заключается в помощи при подготовке бизнес-плана и кон сультировании в отношении необходимых мероприятий для подготовки проектов к представлению потенциальным стратегическим партнерам.

Сотрудники инновационного центра должны согласовать с владель цами технологии формы коммерциализации объекта интеллектуальной собственности. На первом этапе можно определить эти формы укрупнен но, ниже приведены примеры.

• Разработка коммерциализуется (то есть привлекается финансиро вание) с целью организации собственного производства и последующей продажи продукции производства на различных рынках.

• Разработка доводится с помощью привлеченного финансирования до такого «упакованного» вида, который позволит продавать права (на пример, продавать лицензии) на объект интеллектуальной собственности.

• Результаты НИОКР вкладываются в форме интеллектуальной соб ственности в создание совместного производства (предприятия), которое затем будет доводить разработку до рынка.

До проведения переговоров с инвестором следует ответить на сле дующие вопросы.

• На какие цели привлекается внешнее финансирование?

• Какой объем средств необходим разработчикам и для чего?

• На какой срок или в какие сроки должно быть предоставлено фи нансирование?

• Как и в какой форме будет производиться возврат инвестиций?

• Возможные доходы от коммерциализации технологий?

• Кто будет заказчиками и/или покупателями продукции/услуг, про изводимых с применением инновационной технологии?

• Можно ли оценить имеющиеся в распоряжении владельцев техно логии активы?

При подготовке к продвижению разработки центр коммерциализа ции должен оценить, насколько рискован проект коммерциализации тех нологий. Проблема, которую должен решить инновационный центр состо ит в том, чтобы оценить, насколько риск проекта сужает или расширяет круг потенциальных источников финансирования проекта. Для структу рированного подхода к решению этой проблемы в работе инновационных центров необходимо учитывать следующее:

• Фонды, предоставляющие гранты, больше склонны рассматри вать рискованные инвестиции в интересные для них секторы и технологии.

• Стратегические инвесторы, знающие бизнес и имеющие связи, которые могут снизить риски конкретных инновационных проектов, могут также рассматривать финансирование доведения технологий до рынка, при этом другие источники отказываются рассматривать такие проекты или за финансирование таких проектов они требуют чрезмерно высокий уровень доли в акционерном капитале или высокий уровень дохода.

Важно отметить опыт аналогичных центров в медицинских универ ситетах Европейского Союза. Например, центр менеджмента и диссемина ции идей Королевского медицинского колледжа Великобритании приносит ежегодно доход более 300 миллионов евро, за счёт продвижения на рынок идей оригинальных разработок сотрудников колледжа – практикующих врачей и поиска коммерческих заказов на исследование тех или иных во просов, интересующих инвестора.

В КГМУ вопрос создания инновационного центра актуален как ни когда. С каждым годом количество инновационных работ растёт, это и обусловило создание положения о Центре продвижения инновационных технологий, который координировал бы внедрение в практическую меди цину и фармацию результатов научно-исследовательской работы, выпол няемой на базе КГМУ.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что инновационный про цесс охватывает цикл отработки научно-технической идеи до ее реализа ции на коммерческой основе. Инновационные процессы в большей степе ни, чем другие элементы научно-технического прогресса, связаны с ры ночными отношениями. Это обусловливает необходимость формирования отношения к инновационным центрам как к институту менеджмента по реализации уже существующих на базе КГМУ проектов и поиску предло жений на выполнение тех или иных задач потенциального заказчика.

ЗАКОНОМЕРНОСТИ ИНТЕГРАЦИИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ В НОРМЕ И ИХ ДЕЗИНТЕГРАЦИИ В ПАТОЛОГИИ CТРАТЕГИИ ПСИХИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ К СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМ ФАКТОРАМ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ Бакеев Ж.Т.

Карагандинская государственная медицинская академия Кафедра медицинской биофизики и информатики Психическую адаптацию можно определить как процесс уста новления оптимального соответствия личности и окружающей среды в хо де осуществления свойственной человеку деятельности. Уровень функ ционального состояния основных регуляторных систем, в частности цен тральной и вегетативной нервной систем, определяет степень психофизио логической адаптации. В условиях эмоционального напряжения наиболее тонко и быстро реагируют вегетативная нервная система и сердечно сосудистая система [2].

В процессе адаптации к действию факторов окружающей социально экономической среды человек использует различные механизмы психиче ской защиты, направленные как на сохранение собственного внутреннего мира, так и на адаптацию к внешней социальной среде. Механизмы психо логической защиты способствуют адаптации человека к собственному внутреннему миру, но при этом могут как улучшить, так и ухудшить адап тацию к внешней социальной среде [3].

Цель исследования: изучение механизмов психической защиты насе ления к действию факторов окружающей среды и особенностей реагирова ния регуляторных систем организма в зависимости от выбранной страте гии адаптации.

Методы исследования.

Для изучения характера психической адаптации населения к дейст вию социально-экономических факторов окружающей среды была проана лизирована выборка, которая включала результаты психологического ан кетирования 156 испытуемых – 81 женщины и 75 мужчин в возрасте от до 50 лет, проживающих в сельской местности.

Для объективной оценки влияния социально-экономических факто ров окружающей среды на психический статус населения был использован рекомендованный ВОЗ скрининг-опросник WHQOL-BREF. По результа там тестирования определялось качество жизни населения, а именно такие его составляющие, как физическая активность, психическое благополучие, духовное благополучие и социальная активность [5].

Степень выраженности психоэмоционального стресса определялась по экспресс-методике Ридера. Для изучения защитных механизмов лично сти применялась методика Келлермана-Плутчека по определению индекса «жизненного стиля» [3].

Оценка функционального состояния регуляторных систем проводи лась с помощью методов анализа вариабельности сердечного ритма, таких как вариационная пульсометрия и энтропийный анализ [1, 4].

Результаты исследования.

Результаты проведенных исследований выявили ряд особенностей в распределении показателей, характеризующих качество жизни сельского населения (таблица 1). Достоверные отличия были выявлены только по по казателю физического благополучия и указывали на тот факт, что уровень физического здоровья мужчин был выше, чем у женщин. По распределе нию остальных показателей, характеризующих качество жизни, можно от метить их одинаково невысокий уровень как в группе обследованных мужчин, так и среди женщин.

Таблица Распределение средних значений нормированных показателей качества жизни у мужчин и женщин, проживающих в сельской местности Мужчины Женщины 58,9±1,4* Физическая активность (%) 73,4±1, Психическое благополучие (%) 65,7±1,5 62,8±1, Духовное благополучие (%) 67,1±2,5 62,2±2, Социальная активность (%) 65,2±1,3 62,0±1, Примечание: * - достоверно значимые межгрупповые различия (p0,05).

Для изучения гендерных особенностей в характере формирования механизмов психической защиты к действию факторов окружающей среды определялся индекс жизненного стиля в группах мужчин и женщин (таб лица 2).

Таблица Ведущие механизмы психической адаптации к социально-экономическим факторам окружающей среды Мужчины Женщины Тип поведенческой реакции Абс. Абс.

% % Формирование реакций 0 0,0 2 2, Компенсация 6 8,0 18 22, Проекция 5 6,7 3 3, Отрицание 3 4,0 19 23, Интеллектуализация 16 21,3 4 4, Подавление (вытеснение) 24 32,0 34 42, Замещение 21 28,0 1 1, Как у мужчин, так и у женщин преобладающим механизмом обеспе чения психической адаптации была реакция по типу вытеснения негатив ных эмоций (32,0% мужчин и 42,0% женщин). Данный механизм психиче ской адаптации является не самым действенным, так как приводит к обед нению поведенческой деятельности человека (например, в социальной сфере).

Относительно же остальных адаптационных механизмов имелись различия между мужчинами и женщинами. Так, мужчины выбирали в ка честве «жизненного стиля» реакции замещения негативных эмоций (28%) и реакцию ухода от окружающей действительности, выражающуюся по вышенной интеллектуализацией (21,3%). Женщины же адаптировались к окружающей среде, используя такие варианты, как компенсация (22,2%) и отрицание реальной действительности (23,5%).

Для изучения влияния психоэмоционального стресса на выбор меха низма психической защиты было проведено исследование в следующих группах: лица, устойчивые к действию стресса (51 мужчина, 35 женщин), и лица, испытывающие психоэмоциональное напряжение (24 мужчины и 46 женщин).

Подавляющая часть как мужского, так и женского населения, прожи вающего в неблагоприятных социально-экономических условиях сельской местности и не испытывающего выраженного психоэмоционального стресса, использует стратегию защиты, связанную с вытесненим из созна ния информации, вызывающей тревогу (43,1% мужчин и 94,3% женщин).

Если женщины в отсутствие психоэмоционального стресса почти всегда используют подобную стратегию психической адаптации, то мужчины пользуются более широким спектром психических защит (таблица 3).

Таблица Распределение населения по критерию выбранной стратегии психической адаптации к действию психоэмоционального стресса Мужчины Мужчины Женщины Женщины Тип (отсутствие (наличие (отсутствие (наличие поведенческой стресса) стресса) стресса) стресса) реакции Абс. Абс. Абс. Абс.

% % % % Формирование реакций 0 0,0 0 0,0 0 0,0 2 4, Компенсация 1 2,0 5 20,8 1 2,9 17 37, Проекция 5 9,8 0 0,0 0 0,0 3 6, Отрицание 1 2,0 2 8,3 0 0,0 19 41, Интеллектуализация 12 23,5 4 16,7 1 2,9 3 6, Подавление 22 43,1 2 8,3 33 94,3 1 2, Замещение 10 19,6 11 45,8 0 0,0 1 2, Подавление или вытеснение из сознания негативных эмоций способ ствует адаптации и гармоническому поведению личности в окружающей социальной среде до определенного момента. У мужчин по мере усиления психоэмоционального стресса под действием неблагоприятных факторов окружающей среды на первый план выходит такой механизм психологиче ской защиты, как замещение (45,8% от общего числа обследованных). По добный механизм психической адаптации может иметь положительный эффект в случае сублимации в социально приемлемое русло [3]. На второе место при нарастании психоэмоционального напряжения у мужчин выхо дит психологический механизм компенсации отрицательных эмоций (20,8% от общего числа обследованных).

Среди женщин по мере нарастания психоэмоционального стресса адаптация посредством подавления негативных эмоций также становится неэффективной. 37% из числа обследованных женщин адаптируются к не благоприятной окружающей среде посредством механизма компенсации, а 41,3% женщин предпочитает стратегию отрицания негативных эмоций.

Для изучения характера реагирования гомеостатических систем ор ганизма при выборе населением того или иного механизма, как ведущего в психической адаптации к социально-экономическим факторам окружаю щей среды, был проведен анализ состояния регуляторных систем сердеч ного ритма у мужчин и женщин, использующих различные стратегии адаптации.

При анализе параметров сердечного ритма, характеризующих со стояние систем регуляции, были выявлены различия, выражавшиеся в бо лее высоком функциональном напряжении этих систем у мужчин, исполь зующих в качестве приспособительного механизма реакцию замещения отрицательных эмоций и механизм ухода от сложившейся ситуации в виде интеллектуализации (рисунок 1, А). Если в группе мужчин, выбравших стратегию подавления отрицательных эмоций, значения стресс-индекса (SI) не превышают физиологически допустимой нормы в 150 усл.ед., то в вышеозначенных группах имеется превышение средних значений стресс индекса (SI) в 1,3 и 1,4 раза соответственно, что говорит о более высокой активности симпатического контура регуляции сердечного ритма.

SI, SI, усл. ед. усл. ед.

1 0 норма норма 1 4 1 2 А Б Рис. 1. Распределение значений стресс-индекса по отношению к физиоло гической норме, А – мужчины, Б – женщины, 1 – подавление, 2 – интел лектуализация, 3 – замещение, 4 – компенсация, 5 – отрицание.

Распределение параметров, характеризующих функциональное со стояние систем регуляции сердечного ритма, среди женщин также под твердило факт оптимального функционирования гомеостатических систем при выборе стратегии подавления отрицательных эмоций (рисунок 1, Б, таблица 4).

Таблица Средние значения параметров, характеризующих функциональное состояние систем регуляции сердечного ритма у мужчин (M±m) Компенсация Отрицание Подавление Параметры n = 18 n = 19 n = 1 2 3 3,27±0,12# Энтропия матрицы H(M), отн. ед. 3,95±0,15 2,64±0, Энтропия эрготропных 1,44±0,09* 2,08±0,12# 1,78±0, коррекций H(E), отн. ед.

Энтропия трофотропных 2,01±0,13# 1,73±0,13 1,44±0, коррекцийH(T), отн. ед.

1,61±0,06# Энтропия диагонали H(D), отн. ед. 1,48±0,09 1,33±0, Примечания:

1 - достоверное различие между значениями параметров в графах 2 и 3:

* - p 0,05;

2 - достоверное различие между значениями параметров в графах 3 и 4:

# -p 0,05.

Достоверно более низкие средние значения в этой группе ряда эн тропийных характеристик сердечного ритма указывают о меньшем уровне централизации в управлении сердечным ритмом [4].

Заключение.

Таким образом, проведенные исследования механизмов адаптации к действию неблагоприятных факторов социально-экономического характе ра у лиц, проживающих в сельской местности, выявили ряд особенностей в реагировании систем, ее обеспечивающих. Люди, проживающие в сель ской местности, предпочитают использование приспособительных меха низмов, препятствующих осознанию факторов, вызывающих тревогу, что может быть не только неэффективным, но и опасным фактором с точки зрения адаптации. В качестве дополнительных защитных стратегий муж чины используют более зрелые в сравнении с женщинами механизмы пси хической адаптации, такие как интеллектуализация и замещение отрица тельных эмоций.

Лица, устойчивые к действию стресса, адаптируются к действию не гативных факторов социальной среды при помощи более зрелых механиз мов защиты, таких как интеллектуализация, подавление и замещение от рицательных эмоций. По мере нарастания психоэмоционального напряже ния на первый план выходят менее эффективные, и даже опасные при оп ределенном стечении обстоятельств защитные механизмы (отрицание ок ружающей действительности среди 41,3% женщин).

Проведенный анализ состояния регуляторных систем организма сре ди лиц, использующих различные стратегии адаптации, выявил, что выби раемый большинством населения в качестве психической защиты меха низм подавления отрицательных эмоций, с точки зрения «физиологиче ской платы» за адаптацию оказался самым оптимальным как для мужчин, так и для женщин, проживающих в неблагоприятных социально экономических условиях сельской местности.

Литература 1. Баевский Р.М., Иванов Г.Г. Вариабельность сердечного ритма:

теоретические аспекты и возможности клинического применения. – М.:

Медицина, 2000. – 240 с.

2. Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация че ловека. - Л.: Наука, 1988. - 270 с.

3. Деларю В.В. Защитные механизмы личности. - Волгоград: Волг ГАСА, 2004. - 48 с.

4. Зингерман А.М., Константинов М.А., Логвинов В.С. Энтропийно статистические, спектральные, условно-вероятностные и детерминирован ные характеристики сердечного ритма в различных функциональных со стояниях человека // Успехи физиологических наук. – 1989. - Т. 20, № 2. С. 40-56.

5. EUROHIS: Разработка общего инструментария для опросов о со тоянии здоровья. – М.: Права человека, 2005. – 193 с.

РОЛЬ ЭНДОТЕЛИНА-1 В РЕГУЛЯЦИИ ТОНУСА СОСУДОВ НА ФОНЕ ВВЕДЕНИЯ DAGO И ДАЛАРГИНА Бебякова Н.А., Курицын С.Н.

Северный государственный медицинский университет Кафедра медицинской биологии с курсом медицинской генетики Введение. В настоящее время в механизмах внутриклеточной регу ляции тонуса кровеносных сосудов установлена важная роль эндотелина- (ЕТ-1), который является мощнейшим вазоактивным эндотелиальным фак тором с констрикторными свойствами и одним из важнейших компонентов стресс-реализующей системы организма [10].

Ответ на стрессирующий фактор зависит от различных механизмов, которые формируют функционирующие в организме стресс лимитирующие и стресс-реализующие системы [3, 5]. Одной из стресс лимитирующих систем организма является система опиоидных пептидов [4]. Учитывая, что в эндотелии кровеносных сосудов обнаружены различ ные типы опиатных рецепторов [8], можно предположить, что опиоидные пептиды могут реализовывать свои стресс-лимитирующие эффекты на сердечно-сосудистую систему через эндотелиальные факторы.

В отечественной и зарубежной литературе работ, в которых бы ис следовалось участие эндотелиальных вазоактивных систем в опиоидерги ческой модуляции периферического сосудистого тонуса, крайне мало [2].

Вместе с тем для введения опиоидов в практику профилактики и коррек ции стрессорных изменений гемодинамики необходимо знание тонких ме ханизмов опиоидергической модуляции периферического сосудистого то нуса в условиях острого стресса.

Цель исследования: изучить роль ЕТ-1 в механизмах влияния акти вации - и -опиатных рецепторов на стрессобусловленные изменения то нуса периферических кровеносных сосудов и установить взаимосвязь опиоидергической системы и системы ЕТ-1 в регуляции стрессобуслов ленной вазоконстрикции на фоне острого стресса.

Методы исследования. В качестве объекта исследования использова ли половозрелых бодрствующих крыс – самцов Wistar массой 200-250 г, характеризующихся вазоконстрикторными реакциями на острый стресс [1]. Для моделирования острого стресса использовали иммобилизацию жи вотного в камере без жесткой фиксации в течение 1 часа по методике К.В. Судакова [7].

Оценку тонуса периферических сосудов осуществляли при помощи метода тетраполярной реографии. Тонус сосудов оценивали с использова нием реовазограммы хвостовой артерии крысы, для снятия которой ис пользовали многофункциональный диагностический компьютерный ком плекс «Диастом-01» [1]. Реовазограммы записывали с 5-й по 60-ю мин стрессирования с интервалом 15 мин.

Для количественного анализа сосудистого тонуса использовали ин декс периферического сопротивления (ИПС) – интегральный показатель сосудистого тонуса, модуль упругости (МУ), характеризующий изменения эластичности крупных сосудов, индекс быстрого кровенаполнения (ИБН), отражающий изменения эластичности мелких сосудов [6].

Для активации опиатных рецепторов использовали неселективный агонист - и -опиатных рецепторов даларгин (Tyr-D-Ala-Gly-Phe-Leu-Arg) и селективный агонист -опиатных рецепторов DAGO (H-Tyr-D-Ala-Gly N-Me-Phe-Gly-ol) в дозе 0,1 мг/кг. Пептиды вводили в объеме 0,9 мл рас твора Рингера внутрибрюшинно за 5 мин до начала эксперимента.

Блокаду эндотелиновых рецепторов осуществляли при помощи их неселективного антагониста PD145,065 (C52H65N7O10) (N-Acetyl--[10,11 Dihydro-5H-dibenzoacycloheptadien-5yl]-D-Gly-Leu-Asp-Ile-Ile-Trp) («Sigma Aldrich», США), который вводили в дозе 0,3 мг/кг аналогичным способом.

Животным контрольной серии вводили 0,9 мл раствора Рингера внутри брюшинно за 5 мин до начала эксперимента.

Концентрацию ЕТ-1 в плазме крови определяли иммуноферментным методом.

Результаты. У животных контрольной серии на протяжении всего срока иммобилизации наблюдался достоверный рост периферического со судистого тонуса, который выражался в увеличении к 60-й мин стрессиро вания ИПС на 84,3% (р0,001) и уменьшении МУ на 32,2% (р0,001), а ИБН - на 18,4% (р0,001) по сравнению с 5-й мин стрессирования.

Полученные экспериментальные данные показывают, что в условиях острого стресса происходят изменения эластичности как крупных сосудов, так и сосудов более мелкого диаметра, но крупные сосуды характеризуют ся более выраженными изменениями на острый стресс.

Было установлено, что в условиях острого стресса концентрация ЕТ-1 повышалась на 14,2% по сравнению с базовым уровнем (р0,1), что свидетельствует об участии ЕТ-1 в механизмах стрессобусловленных из менений периферического сосудистого тонуса.

Для изучения участия ЕТ-1 в механизмах влияния активации различ ных типов опиатных рецепторов на изменения периферического сосуди стого тонуса в условиях острого стресса был оценен уровень продукции ЕТ-1 и изменения периферического сосудистого тонуса на фоне введения даларгина и DAGO.

Протективный эффект сочетанной активации - и -опиатных рецеп торов наблюдался, начиная с 5-й мин иммобилизации. На 5-й мин стресси рования ИПС на фоне введения даларгина был на 23,3% ниже, чем в кон троле (р0,001), а на 60-й мин иммобилизации - ниже на 14,6% (р0,01).

Более выраженный протективный эффект на стрессобусловленный рост периферического сосудистого тонуса был выявлен при селективной активации -опиатных рецепторов. На фоне введения DAGO на 5-й мин стрессирования ИПС был ниже соответствующего показателя в контроле на 35,7% (р0,001), а к 60-й мин эксперимента эти отличия составили 22,0% (р0,001).

В данных условиях изменялись эластические свойства перифериче ских кровеносных сосудов. Введение обоих пептидов приводило к более выраженному изменению эластичности крупных сосудов.

Протективный эффект активации опиатных рецепторов на стрессор ную вазоконстрикцию сопровождался снижением уровня ЕТ-1, что свиде тельствует об участии эндотелиального вазоконстриктора в опиоидергиче ской регуляции тонуса сосудов при остром стрессе. Так, селективная акти вация µ-опиатных рецепторов в условиях острого стресса приводила к снижению уровня ЕТ-1 на 66,32% (р0,001), сочетанная активация µ- и -опиатных рецепторов - на 28,50% (р0,01).

Для решения вопроса о степени участия ЕТ-1 в регуляции стрессобу словленных изменений периферического сосудистого тонуса была прове дена экспериментальная серия с введением неселективного блокатора эн дотелиновых рецепторов PD 145,065.

Блокада эндотелиновых рецепторов приводила к протективному эф фекту на стрессобусловленные изменения периферического тонуса, так как гемодинамические изменения на стресс были менее выраженными по сравнению с контролем. Это еще раз подтверждает факт участия ЕТ-1 в механизмах регуляции периферического сосудистого тонуса при остром стрессе. Протективный эффект блокады эндотелиновых рецепторов на блюдался с 15-й мин стрессирорвания и сохранялся до конца эксперимен та. На 15-й мин иммобилизации показатель ИПС был ниже показателей в контроле на этой же мин стрессирования на 10,5% (р0,01), а на 60-й мин – на 15,0% (р0,001). На фоне блокады эндотелиновых рецепторов увеличи валась эластичность как крупных, так и мелких сосудов, но в большей сте пени изменялись эластические свойства сосудов крупного калибра. Так на 5-й мин стрессирования МУ был на 72,6% выше, чем в контроле на этой же мин эксперимента (р0,001), а к 60-й мин стрессирования эта разница достигала 78,2% (р0,001). В то время как на 5-й мин стрессирования ИБН был на 52,2% выше, чем в контрольной серии эксперимента (р0,001), а к 60-й мин стрессирования это отличие составляло только 16,3% (р0,001).

В условиях блокады эндотелиновых рецепторов наблюдалось резкое увеличение уровня ЕТ-1. Это, вероятно, связано с тем, что снижение кон центрации активных эндотелиновых рецепторов в эндотелии кровеносных сосудов при их блокаде, приводит к увеличению концентрации соответст вующего агониста [9]. Причем введение блокатора эндотелиновых рецеп торов интактным животным увеличивало уровень ЕТ-1 на 47,9%, (р0,05), а блокада эндотелиновых рецепторов в условиях острого стресса повыша ла уровень ЕТ-1 на 77,7% (р0,001). Эти данные подтверждают важную роль ЕТ-1 в формировании стрессорной вазоконстрикции.

На фоне сочетанного действия блокады эндотелиновых рецепторов и последующей активацией - и -опиатных рецепторов даларгином наблю дался суммарный протективный эффект на стрессобусловленную вазокон стрикцию, который был выше протективного эффекта как на фоне изоли рованного действия блокатора эндотелиновых рецепторов, так и изолиро ванного действия даларгина. Так, на 5-й мин эксперимента ИПС в данной экспериментальной серии был на 37,2% ниже, чем на фоне введения PD 145,065 (р0,001) и на 20,6% ниже, чем на фоне введения даларгина (р0,01). К 60-й мин эксперимента ИПС увеличивался на 108,6% (р0,001), что на 18,8% ниже, чем на фоне введения PD 145,065 (р0,001) и на 19,2% ниже, чем на фоне введения даларгина (р0,001) на этой же мин стресси рования. Полученные экспериментальные данные свидетельствует о том, что протективный эффект даларгина на стрессобусловленные изменения периферического сосудистого тонуса связан не только со снижением уров ня ЕТ-1, но и с изменением активности других эндотелиальных вазоактив ных факторов, например, оксида азота [2].

На фоне сочетанного действия блокады эндотелиновых рецепторов и последующей активации -опиатных рецепторов DAGO наблюдался не значительный и кратковременный суммарный протективный эффект на стрессобусловленную вазоконстрикцию. ИПС на 5-й мин стрессирования хотя и был на 39,8% ниже, чем на фоне введения PD 145,065 (р0,001) на этой же мин стрессирования, но достоверно не отличался от показателя ИПС на фоне изолированного введения DAGO, снижая его лишь на 9,2%.

Суммарный протективный эффект не наблюдался и к концу эксперимента:

ИПС на 60-й мин стрессирования был лишь на 11,5% ниже, чем на фоне введения PD 145,065 на этой же мин стрессирования (р0,001) и так же статистически достоверно не отличался от показателя ИПС на фоне изоли рованного введения DAGO, снижая его на 3,6%. Полученные данные сви детельствует о ведущей роли ЕТ-1 в протективном действии агониста опиатных рецепторов DAGO.

Стимулированный блокадой эндотелиновых рецепторов, уровень ЕТ-1 на фоне введения даларгина снижался лишь на 10,5%, в то время как на фоне введения DAGO происходило снижение уровня ЕТ-1 на 62,4% (р0,001), что еще раз подтверждает факт ведущей роли ЕТ-1 в протектив ном действии DAGO.

Заключение. Проведенные исследования показали участие ЕТ-1 в механизмах протективного эффекта активации - и -опиатных рецепторов на стрессобусловленную вазоконстрикцию. Однако степень участия дан ного эндотелиального вазоконстрикторного фактора в протективных эф фектах лигандов опиатных рецепторов, а также степень опиоид индуцированного изменения уровня ЕТ-1 значительно различались при со четанной активации - и -опиатных рецепторов и селективной активации и -опиатных рецепторов в условиях острого стресса. Наиболее тесно с ЕТ-1 связан протективный эффект на стрессобусловленную вазоконстрик цию селективной активации -опиатных рецепторов. Наиболее перспек тивным для разработки пептидных препаратов, регулирующих перифери ческий сосудистый тонус путем изменения уровня ЕТ-1 в условиях острого стресса, является селективный агонист µ-опиатных рецепторов DAGO.

Работа поддержана грантами РФФИ №№ 05-04-97530, 08-04-98817.

Литература 1. Бебякова Н.А., Михайлова С.Д., Хромова А.В. Методика оценки функционального состояния сердечно-сосудистой системы мелких лабора торных животных с помощью диагностического компьютерного комплекса «Диастом-01» // Патол. физиология и эксперим. терапия. – 2002. – № 1. – С. 25.

2. Командресова Т.М. Роль оксида азота в опиоидергической моду ляции стрессобусловленной вазоконстрикции : дис. … канд. биол. наук. – Архангельск, 2006. – 135 с.

3. Меерсон Ф.З., Пшенникова М.Г. Стресслимитирующие системы организма и новые принципы профилактической кардиологии. – М.: Ме дицина, 1989. – 251 с.

4. Пшенникова М.Г. Роль опиоидных пептидов в реакции организма на стресс // Патол. физиология. – 1987. – № 3. – С. 85–90.

5. Пшенникова М.Г. Феномен стресса. Эмоциональный стресс и его роль в патологии // Патол. физиология и эксперим. терапия. – 2000. – № 2. – С. 24–31.

6. Соколова И.В. Оценка локальной фракции сердечного выброса с позиции двухфазной модели механизма пульсовой гемодинамики // Фи зиология человека. – 2006. – № 2. – С. 72–79.

7. Судаков К.В. Олигопептиды в механизмах устойчивости к эмо циональному стрессу // Патол. физиология и эксперим. терапия. – 1989. – № 1. – С. 3–11.

8. Stefano G.B., Hartman А., Bilfinger T.V. Presence of the 3 opiate re ceptor in endothelial cells // J. Biol. Chem. – 1995. – Vol. 270, N 51. – P. 30290–30293.

9. Yamada S., Yamamura H., Roeske W. Alrations in cardiac autonomic receptors following chemical sympathectomy // Circulation. – 1979. – Vol. 60, N 4. – P. 275.

10. Vanhoutte P.M. Other endothelium-derived vasoactive factors // Cir culation. – 1993. –Vol. 87. – P. V9–V17.

ПСИХОТЕРАПИЯ ПРИ АЛЕКСИТИМИИ У ПОДРОСТКОВ, ЛИШЕННЫХ РОДИТЕЛЬСКОГО ПОПЕЧЕНИЯ Дикарев Е.Р., Руженков В.А.

Белгородский государственный университет Кафедра психиатрии, наркологии и клинической психологии Алекситимия (греч.: a – отрицание, lexis – слово, thyme – чувство) – неспособность пациента называть эмоции, переживаемые им самим или другими людьми, как клиническое явление было описано R. Sifneos [5] и рассматривалось им как предпосылка развития психосоматических заболе ваний. Алекситимия проявляется на когнитивном, аффективном и пове денческом уровнях и заключается в трудностях идентификации и описания своих чувств, неспособности дифференциации чувств и телесных ощуще ний, слабой дифференцированности эмоций, дефиците рефлексии, недос таточности воображения, ригидности и конкретности когнитивного стиля [4].

Выделяют: первичную алекситимию как этиологический фактор психосоматических заболеваний [3] и вторичную – возникшую в результа те воспитания в условиях повышенной опеки. Анализ истории жизни таких воспитанников показал, что функцию организатора деятельности больных и главного «контролера» выполнял взрослый (вплоть до периода зрелости самих больных). Он же строил всю программу будущей его жизни. Нераз рывная симбиотическая связь со взрослым служит препятствием к форми рованию собственных целей, намерений, ориентации на независимую взрослую жизнь. Образующийся комплекс личностных черт ведет к сте реотипизации поведения, стабилизации «инвалидного» стиля жизни, тем самым значительно снижая адаптивные ресурсы человека. Сходные усло вия проживания характерны и для детских домов, где однообразие среды дополняется депривацией простого человеческого общения. В замкнутый мир детского дома поступает слишком мало стимулов и информации, что бы растущий человек научился связывать плохие и хорошие поступки с плохими и хорошими последствиями [1,2].

В связи с этим целью исследования было изучение распространенно сти алекситимии у подростков, лишенных родительского попечения (ПЛРП), и разработка психотерапевтической программы реабилитации.

Задачи исследования:

1. Определения соотношения феномена алекситимии с клиническим выражением психопатологических расстройств.

2. Верификация индивидуально-личностных особенностей ПЛРП, в соотнесенности с феноменом алекситимии.

3. Разработка дифференцированной программы оказания психотера певтической помощи подросткам, лишенным родительского попечения, и проверка ее эффективности.

Для реализации поставленных целей, нами в течение 2003–2006 гг.

на базе детских домов-интернатов Белгородской области была обследована сплошная выборка, состоящая из 165 подростков (91 юноши и 74 девушек) в возрасте 13-15 лет (14±0,9 лет), воспитывающихся без родительского по печения.

Основными методами исследования были: клинико психопатологический (использовались клиническое интервью, наблюде ние, изучалась медицинская документация, педагогические характеристи ки), психологический (Алекситимическая шкала Торонто, Тест Спилберге ра-Ханина, Тест межличностных отношений Лири, Методика многофак торного исследования личности Кетелла), статистический (база данных создавалась в среде Microsoft Windows, в табличном редакторе Microsoft Excel, с дальнейшей статистической обработкой методами описательной статистики, критерия Стьюдента t (параметрические данные) и критерия 2 (непараметрические данные), при помощи пакета прикладных стати стических программ STATISTICA 6).

У всех исследуемых подростков было получено информированное согласие на осмотр врача-психиатра, до 15 лет его давали законные пред ставители (администрация детских домов-интернатов), а старше 15 лет са ми подростки.

Клинико-диагностическая квалификация выявляемой психической патологии проводилась на основании отечественных концептуальных классификаций, принятых в детской и подростковой психиатрии и сопос тавлялась с рубриками главы V (F) МКБ-10 «Классификация психических и поведенческих расстройств».

Результаты исследования.

Большинство исследуемых ПЛРП, – 69 (45,2%) были в возрасте лет, 55 (33%) в возрасте 14 лет, и 13 лет – 41 (21,8%). Преобладали маль чики – 91 (55,1%).

Основной контингент 159 (96,4%) человек составляли социальные сироты: родители этих детей были лишены родительских прав вследствие алкоголизма родителей 142 (86,1%), родители которых находятся в местах лишения свободы 9 (5,5%) и 7 (4,2%) отказные дети.

При исследовании ПЛРП с помощью Алекситимической шкалы То ронто (TAS) выявлено, что алекситимия (74 балла и выше) встречалась у ПЛРП, в 75,3±0,8 балла. Среди подростков, лишенных родительского по печения, с алекситимией, средний балл по шкале TAS составил 80±4,9.

Сравнительный анализ гендерных различий по TAS не выявил статистиче ски достоверных различий – с одинаковой частотой алекситимия встреча ется как у юношей, так и у девушек.

Клиническая структура психических расстройств у ПЛРП, воспиты вающихся в условиях дома-интерната в большинстве случаев 98 (59,3%), ПЛРП, обнаруживали психические расстройства, и лишь в 67 (40,7%) слу чаях явных расстройств психического функционирования выявить не уда лось.

Среди психических расстройств наиболее часто встречалась лично стная патология: органическое расстройство личности – 32 (19,4%) и рас стройства личности 27 (16,3%). Несколько реже – 25 (15,2%) случаев на блюдались депрессивные реакции и невротические фобии, и в 14 (8,4%) случаях легкая умственная отсталость.

Клинически здоровые ПЛРП характеризовались устойчивой эмоцио нальной сферой, ровными взаимоотношениями со сверстниками, они охотно посещали школу, успевали хорошо и удовлетворительно. Но навы ки межличностного общения были недостаточно сформированы, они были склонны к формированию изолированных групп подростков, низкой само оценке. Поведение отличалось недостаточной инициативой и активностью в выполнении повседневной работы.

По результатам ТAS у 32 (47,8%) психически здоровых ПЛРП обна руживается алекситимия. Промежуточный тип составил 14 (20,9%) подро стков, и 21 (31,3%) не обнаруживали алекситимии. Подростки, обнаружи вающие алекситимию, характеризуются как лица с: более выраженной эмоциональной составляющей алекситимии, что свидетельствует о том, что алекситимия носит характер первичной;

более высокой личностной, при умеренной ситуативной тревожности;

более эгоистичны, агрессивны, подчиняемы, зависимы и подозрительны, причем агрессивность почти в два раза выше по сравнению с подростками не обнаруживающими алекси тимию. Похожая картина наблюдается при исследовании будущего пове дения («Я идеальное»), здесь также превышение по октанам: эгоистич ность и агрессивность, что характеризует их настроенность на будущее;

противоречивыми личностными чертами: с одной стороны эгоцентрич ность, жесткость, завышенный уровень притязаний, склонность к соперни честву, подозрительность, повышенная обидчивость;

с другой они пас сивны, робки, застенчивы, замкнуты, неуверенны в себе, зависимы от мне ния окружающих.

Подростки с органическим поражением головного мозга имели трудности в обучении, особенно по точным дисциплинам. Отмечалась эмоциональная лабильность, повышенная обидчивость, злопамятность, встречался синдром гиперактивности (затруднение в концентрации внима ния, не способность к длительной целенаправленной деятельности). Под ростки часто вступали в конфликты, были капризными;

периоды раздра жения легко сменялись веселым, приподнятым настроением.

По результатам ТAS у 15 (46,9%) ПЛРП с органическим поражением головного мозга обнаруживается алекситимия. Промежуточный тип соста вил 7 (21,9%) подростков, и 10 (31,2%) не обнаруживали алекситимии.

Подростки обнаруживающие алекситимию характеризовались как лица с более высокой личностной, при умеренной ситуативной тревожности, им также характерны подозрительность и эгоистичность, они более эмоцио нально стабильны.

Подростки с расстройствами личности характеризовались аффектив ной возбудимостью, вспыльчивостью, протестными реакциями, повышен ной обидчивостью, дисфорией, конфликтностью, склонностью к асоциаль ным поступкам, отсутствием чувства дистанции при общении со взрослы ми. Они не умели сдерживать себя, оппозиционно относились к взрослым, легко шли на конфликты. Им были присущи неоткровенность, лживость, мечтательность.

По результатам ТAS у 15 (46,9%) ПЛРП с расстройствами личности, обнаруживается алекситимия. Промежуточный тип составил 7 (21,9%) подростков, и 10 (31,2%) не обнаруживали алекситимии. Подростки, обна руживающие алекситимию, характеризуются как лица со средним уровнем личностной тревожности, при высоком уровне ситуативной, они подозри тельны и подчиняемы, более требовательны, резки и бескомпромиссны в оценке других, замкнуты, скрыты, недоверчивы к окружающим, и одно временно с этим они боязливы, беспомощны, склонны подчиняться более сильному.

Депрессивные реакции наблюдались в 14 (8,48%) случаях и клиниче ски определялись сниженным настроением, сниженной способностью к сосредоточению внимания, сниженной самооценкой и чувством уверенно сти в себе, сниженным аппетитом, нарушением сна, повышенной ранимо стью, впечатлительностью, нерешительностью, тревожной мнительностью.

В 11 (6,67%) случаях у ПЛРП наблюдались невротические фобии, проявляющиеся как в изолированных фобиях (высоты, темноты, замкну тых пространств), так и в социофобиях (страх выступления перед большим количеством людей, общения с лицами противоположного пола), тиках, патологически привычных действиях (сосание пальца, обкусывание ног тей, поедание волос), ночном энурезе. Симптоматика имела раннее начало, свою возрастную специфику, полиморфную клиническую структуру, про лонгированный тип течения. Подростки спонтанно жалоб не предъявляли, симптомы выявлялись при их подробном расспросе.

По результатам ТAS у 12 (48%) ПЛРП с депрессивными реакциями и невротическими фобиями обнаруживается алекситимия. Промежуточный тип составил 4 (16%) подростков, и 9 (36%) не обнаруживали алекситимии.

Подростки с алекситимией характеризовались как лица с умеренной лич ностной, и высокой ситуативной тревожностью, они менее авторитарны, эгоистичны и смелы.

У подростков с умственной отсталостью имело место недоразвитие всех психических функций, а также отставание в психическом и физиче ском развитии. В психической деятельности подростков отмечался низкий уровень процессов обобщения, низкий запас общеобразовательных знаний, при достаточном запасе знаний по получаемой профессии. Наряду с этим отмечалась некоторая тугоподвижность психических процессов, вялость, излишняя застреваемость, педантизм, внушаемость, несамостоятельность.

По результатам ТAS у 7 (50,0%) ПЛРП с умственной отсталостью обнаруживается алекситимия. Промежуточный тип составил 4 (28,6%) подростка, и 3 (21,4%) не обнаруживали алекситимии. Подростки с алек ситимией характеризовались как лица с умеренной личностной и ситуа тивной тревожностью, им также характерны: подчиняемость и зависи мость, более низкий интеллект, они более робки, застенчивы, не всегда со гласны с общепринятыми нормами и моралью, при этом они более выдер жаны и спокойны.

Психотерапия проводилась в три этапа.

1 этап – презентация тренинга.

а) формирование группы: отобрано 16 желающих из психически здо ровых подростков с алекситимией, одного взяли по инициативе врача, он выбирает другого (второго). Второй выбирает третьего и так далее до 8 че ловек;

б) формирование групповых норм и правил;

в) создание психотерапевтического климата.

2 этап Расширение спектра эмоционального реагирования. Описание эмо ций тренинга. Коррекция тревожности. Тренинг уверенности в себе.

3 этап Коррекция личностных черт. Развитие новых форм поведения.

В качестве основных методов работы нами использовались: ролевые игры;

элементы сказкотерапии;

элементы арт- и игротерапии;

элементы гештальт-терапии;

релаксационный практикум.

Число ведущих (в нашей программе) – один. Коррекционная про грамма включала в себя 16 занятий по 3-3,5 часа. Занятия проводились два раза в неделю в течение двух месяцев.

Ведущий представляет предлагаемый вариант групповой работы, ее принципы, процедуры, а также самого себя, что позволяет снять первона чальный страх, тревогу, создать доверительную атмосферу и повысить мо тивацию к групповой работе. Однако в нашей ситуации обстоятельства были иные: группы образовывались в интернатном учреждении, в общест ве достаточно замкнутом, где все уже знакомы друг с другом, что наложи ло отпечаток на ведение занятий (особенно на первом этапе). Кроме того, никто из подростков не заявлял о своей психологической проблеме.

Психологическая коррекция эмоциональной сферы предполагала:

развитие способности выражать свои чувства вербально;

развитие сенси тивности;

проигрывание в группе негативных чувств, которые являются для подростка привычными, и осознание их влияния на оценку собеседни ка;

развитие рефлексии;

гармонизацию связи между эмоциями и их невер бальным проявлением;

получение от группы эмоциональной поддержки и развитие умения запросить такую поддержку;

осознание своего отношения к миру, другим людям (с выявлением негативных отдельных чувств: тре воги, страха, раздражения, злобы и т. д.);

отреагирование высокого уровня ситуативной и личностной тревожности;

получение опыта соотнесения собственных эмоциональных реакций с чувствами других людей;

«размо раживание» собственных позитивных переживаний.

Психологическая коррекция познавательной сферы (когнитивного компонента) предполагала: развитие рефлексивного осознавания особен ностей своего поведения и внутренних переживаний;

устранение блоки рующих понимание себя кататимных переживаний;

преодоление трудно стей, наблюдающихся при восприятии других-людей и их переживаний;

осознание своих мотивов, стремлений, установок и целей;

соотнесение взгляда со стороны и собственного представления о себе;

развитие конгру энтности: осознавание эмоциональных проблем, возникающих в процессе коммуникации и связанных с несоответствием вербального и невербально го поведения.

Психологическая коррекция поведенческой сферы предполагала развитие: навыков эффективной самопрезентации;

навыков контроля пове дения;

способности принятия ответственности за свои поступки;

умения соотносить разные формы поведения с реакцией окружающих;

уверенного поведения.

После завершения психокоррекционной работы нами было проведе но повторное экспериментально-психологическое исследование всех уча стников тренинга. Средний уровень алекситимии снизился и составил 72,15±1,1 балла, что статистически достоверно (t5,17 р 0,001). Снизи лись уровень личностной и ситуативной тревожности, показатели эгои стичности, агрессивности, подозрительности, подчиняемости и зависимо сти, замкнутостти, эмоциональной нестабильности, робости, жесткости, наивности, и подозрительности.

Литература 1. Berenbaum H., Irvin S. Alexithymia, anger, and interpersonal behav ior // Psychotherapy and Psychosomatics. – 1996. – 65 (4) S 203- 2. Ellermann C.R. Influences on the mental health of children placed in foster care. // Fam Community Health. 2007 Apr-Jun;

30 S 23-32.

3. Krystal H. Alexithymia and the effectiveness of psychoanalytic treat ment // Int. J. Psychoanal. Psychother. - 1981. - 9. – 353.

4. Matsumoto A., Ichikawa Y., Kanayama N., Ohira H., Iidaka T. Gamma band activity and its synchronization reflect the dysfunctional emotional proc essing in alexithymic persons. Psychophysiology. 2006 Nov;

43 (6) S 533-40.

5. Sifneos P.E. The prevalence of alexithymic characteristics in psycho somatic patients // Psychother. Psychosom. – 1973. – 22. – 255–262.

ВЛИЯНИЕ L-ЛИЗИНА НА РАЗВИТИЕ ГИПЕРЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ЗАМЕДЛЕННОГО ТИПА В ИСХОДНОМ СОСТОЯНИИ И В УСЛОВИЯХ ЭМОЦИОНАЛЬНО-БОЛЕВОГО СТРЕССА Долгинцев М.Е., Северьянова Л.А., Бобынцев И.И., Крюков А.А.

Курский государственный медицинский университет Кафедра патофизиологии Введение.

На сегодняшний день накоплен значительный фактический матери ал, отражающий способность многих аминокислот в той или иной мере оказывать воздействие на реализацию механизмов иммунологической ре активности. Отдельные исследования в данном направлении, посвященные изучению активности L-лизина в отношении подобных механизмов, по зволяют рассматривать эту аминокислоту в качестве возможного иммуно модулятора или иммунокорректора [1, 3, 6, 9]. Так, согласно клиническим исследованиям показано, что лизин может быть отнесен к показателям белкового обмена, обладающим значимым влиянием на клеточный имму нитет при травматической болезни [3].


Цель нашего исследования: изучить действие аминокислоты L-лизи на на развитие гиперчувствительности замедленного типа в исходном со стоянии и в условиях эмоционально-болевого стресса.

Материалы и методы исследования.

Эксперименты выполнены на 106 мышах-самцах линии СВА массой 20-25 г, полученных из питомника РАМН "Столбовая". В опытах исполь зовали животных, прошедших карантинный режим вивария Курского го сударственного медицинского университета и не имевших внешних при знаков заболеваний. Мышей выводили из эксперимента путем передози ровки эфирного наркоза.

Для оценки влияния L-лизина на клеточный иммунный ответ ис пользовали реакцию гиперчувствительности замедленного типа (ГЗТ) [7].

При постановке ГЗТ мышам для сенсибилизации внутрибрюшинно вводи ли эритроциты барана (ЭБ) в виде 0,1 мл 0,5% взвеси в изотоническом рас творе хлорида натрия, содержащей 106 клеток. На 5-й день после сенсиби лизации в подушечку стопы (под апоневроз) правой лапки вводили 108 ЭБ в 0,1 мл изотонического раствора хлорида натрия (разрешающая доза), а в подушечку левой – 0,1 мл изотонического раствора хлорида натрия (кон троль). Развитие ГЗТ оценивали по интенсивности воспалительной реак ции через 24 часа после введения разрешающей дозы антигена. Для этого, тотчас после забоя мышей, отрезали обе лапки на уровне голеностопного сустава, взвешивали их и определяли индекс воспаления (ИВ) [4] по раз нице массы подопытной и контрольной лап.

L-лизин (фирма "ICN") растворяли в изотоническом растворе хлори да натрия и вводили внутрибрюшинно в дозах 5, 15 и 50 мкг/кг 1 раз в су тки в течение 6 дней эксперимента по схеме: с сенсибилизирующей дозой ЭБ, 4 дня на протяжении развития ГЗТ, с разрешающей дозой ЭБ. Кон трольные животные получали физиологический раствор из расчета 1 мл на 1 кг массы тела животного.

Опыты поставлены на животных, находившихся в исходном состоя нии и в условиях эмоционально-болевого стресса, который создавали гра дуально нарастающим раздражением в камере с электрифицированным полом. Максимальное напряжение на решетке составляло 60 В. Проводили 2 воздействия подряд с интервалом 1 мин в одно и то же время 1 раз в су тки на протяжении пяти дней после сенсибилизации мышей ЭБ через 15 мин после введения L-лизина или физиологического раствора [2].

Достоверность полученных результатов определяли по параметриче скому t-критерию Стьюдента [5].

Результаты исследования.

Препарат в наибольшей использованной дозе 50 мкг/кг угнетал раз витие реакции гиперчувствительности замедленного типа и, следователь но, клеточные механизмы иммунного ответа. При этом уменьшение индек са воспаления достигало 28% (p0,05) (рис. 1). В группе животных, полу чавших L-лизин в дозе 15 мкг/кг, значения индекса воспаления практиче ски не отличались от показателей контрольной группы. Уменьшение вво димой дозы препарата до 5 мкг/кг приводило к недостоверному снижению указанного показателя (на 3%, p0,05).

% - - - - - * - 5 мкг/кг 15 мкг/кг 50 мкг/кг Рис. 1. Изменение индекса воспаления в реакции гиперчувствительности замедленного типа после введения L-лизина.

Условные обозначения: столбики – изменение значений индекса воспаления в процентах по отношению к их величинам в контроле, * – p0,05.

% * - - - 15 мкг/кг 50 мкг/кг К + стресс 5 мкг/кг Рис. 2. Изменение индекса воспаления в реакции гиперчувствительности замедленного типа под действием эмоционально-болевого стресса и после введения L-лизина.

Условные обозначения: до перерыва на линии абсцисс столбики – изменение значений индекса воспаления при стрессе в процентах по отношению к контрольным величинам;

после перерыва – изменение тех же показателей после введения L-лизина в условиях стресса в процентах по отношению к их величинам при стрессе без введения аминокислоты, * – p0,05.

Действие L-лизина на развитие реакции гиперчувствительности за медленного типа отмечалось и в условиях эмоционально-болевого стресса (рис. 2). Сравнение показателей контрольных групп подвергавшихся и не подвергавшихся стрессорному воздействию животных выявило значитель ное снижение под действием стресса индекса воспаления (на 21%, p0,05).

В условиях эмоционально-болевого стресса направленность и выра женность эффектов L-лизина на клеточные механизмы иммунного ответа существенно отличались от изменений в исходном состоянии. Использо вание препарата в дозе 5 мкг/кг, как и у интактных мышей, приводило к недостоверному уменьшению значений индекса воспаления (на 11%).

Однако с увеличением дозы аминокислоты, напротив, наблюдалось повышение данного показателя. В подопытной группе животных, полу чавших L-лизин в дозе 15 мкг/кг, прирост индекса воспаления составил 29%, не достигая при этом статистически значимого уровня. Обращает на себя внимание тот факт, что у мышей, не подвергавшихся воздействию эмоционально-болевого стресса, введение данной дозы аминокислоты, на против, имело тенденцию к снижению выраженности воспалительной ре акции.

Введение L-лизина в дозе 50 мкг/кг вызывало наиболее выраженное увеличение индекса воспаления (на 42%, p0,05). При этом абсолютные значения данного показателя в этой подопытной группе даже несколько превосходили значения индекса воспаления у животных, не подвергав шихся стрессорному воздействию. Представляется очевидным, что в ука занной дозе L-лизин эффективно стимулировал развитие реакции гипер чувствительности замедленного типа, препятствуя тем самым действию стресса, проявляющемуся в уменьшении выраженности воспалительной реакции у контрольных животных.

Заключение.

В исходном состоянии действие L-лизина проявилось в подопытной группе, получавшей наибольшую из использованных доз препарата (50 мкг/кг), снижением выраженности воспалительной реакции. В литера туре имеются данные, свидетельствующие в пользу выраженного влияния лизина на интенсивность воспалительной реакции в разные сроки после травмы [3]. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в нашем исследовании эффект L-лизина отмечался при использовании сравнитель но низких доз и малой кратности введения – 1 раз в сутки на протяжении 5 дней эксперимента.

Направленность и выраженность эффектов L-лизина на клеточные механизмы иммунного ответа в условиях эмоционально-болевого стресса существенно отличались от соответствующих изменений в исходном со стоянии. Введение L-лизина в условиях эмоционально-болевого стресса, напротив, способствовало развитию реакции гиперчувствительности за медленного типа с наибольшим увеличением индекса воспаления в под опытной группе, получавшей препарат в дозе 50 мкг/кг. При этом абсо лютные значения индекса воспаления в данной подопытной группе дости гали уровня животных, находившихся в исходном состоянии. Развитию иммунной воспалительной реакции в этом случае, очевидно, способство вал выраженный стресслимитирующий эффект L-лизина, обеспечивавший сохранение клеточных механизмов иммунного ответа в условиях эмоцио нально-болевого стресса.

Предполагаемые механизмы установленных нами эффектов изучае мой аминокислоты, согласно данным литературы, могут быть обусловлены ее влиянием на клеточные процессы пролиферации, дифференцировки и апоптоза в регуляторных системах (в частности, иммунной), а также на межклеточные взаимодействия посредством изменения активности ней ротрансмиттерных систем. Известно, что основой противосудорожного и анксиолитического эффектов L-лизина является воздействие на ГАМК ергическую систему [8, 10].

Таким образом, в условиях эмоционально-болевого стресса на моде ли раздражения в электрифицированной камере L-лизин в дозе 50 мкг/кг предотвращает развитие иммуносупрессии и усиливает клеточный иммун ный ответ, осуществляя тем самым иммуностимулирующее и стресслими тирующее действие.

Литература 1. Белокрылов Г.А., Попова О.Я., Сорочинская Е.И. Сходство имму но-, фагоцитозмодулирующих и антитоксических свойств дипептидов и составляющих их аминокислот // Бюл. эксперим. биологии и медицины. – 1999. – Т. 127, № 6. – С. 674–676.

2. Бобынцев И.И., Северьянова Л.А. Иммунотропные эффекты ана лога гонадотропин-рилизинг гормона у крыс в условиях эмоционально болевого стресса // Бюл. эксперим. биологии и медицины. – 2002. – Т. 133, № 5. – С. 504–506.

3. Вологжанин Д.А., Калинина Н.М., Сосюкин А.Е. и др. Метаболи ческие основы формирования иммунной недостаточности при травматиче ской болезни [Электронный ресурс] // Рос. биомед. журн. Medline. – 2005. – Т. 168, № 6. – С. 597–625. http://www.medline.ru 4. Методические указания по изучению иммунотропной активности фармакологических веществ / Р.М. Хаитов, И.С. Гущин, Б.В. Пинегин, А.И. Зебрев // В кн.: Руководство по экспериментальному (доклиническо му) изучению новых фармакологических веществ. – М.: Минздрав РФ, ЗАО ИИА "Ремедиум", 2000. – С. 257–258.

5. Плохинский Н.А. Биометрия. – М.: Изд-во МГУ, 1970. – 367 с.

6. Ракитянская И.А., Кучер А.Г., Абрамова Т.В. Оценка влияния не которых аминокислот из состава соевого изолята на функциональное со стояние клеток крови, лимфо- и гранулоцитопоэза in vitro // Нефрология. – 2000. – Т. 4, № 1. – С. 59–62.

7. Федосеева В.Н., Порядин Г.В., Ковальчук Л.В. и др. Руководство по иммунологическим и аллергическим методам в гигиенических исследо ваниях. – М., 1993. – 319 с.

8. Chang Y.F., Gao X.M., Chen J.S. Correlation between enhancement of [3H]flunitra-zepam binding and suppression of pentylenetetrazol-induced sei zures by L-lysine // Eur. J. Pharmacol. – 1991. – Vol. 193, N 2. – P. 239–247.

9. Crawford D.H., Chen S., Boyd C.A.R. Cationic amino acid transport in human T lymphocytes is markedly increased in the CD45RA, CD8+ population after activation // Immunology. – 1994. – Vol. 82. – P. 357-360.


10. Gao X.M., Chang Y.F. Enhancement of benzodiazepine receptor binding by L-lysine is chloride-dependent and due to increase in binding affin ity // Eur. J. Pharmacol. – 1989. – Vol. 173, N 2-3. – P. 197–200.

ВЫВОДЫ О СОСТОЯНИИ ПАЦИЕНТОВ С НЕЗАВЕРШЕННЫМИ СУИЦИДАЛЬНЫМИ ОТРАВЛЕНИЯМИ ПРИ ВЫПИСКЕ ИЗ ТОКСИКОЛОГИЧЕСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ Дремова Н.В., Ласков В.Б.

Курский государственный медицинский университет Кафедра неврологии и нейрохирургии Введение. Суицид - огромная медико-социальная проблема, что свя зано не только с гибелью людей, но и с определенными негативными по следствиями для здоровья тех, кто выжил после суицидальной попытки.

Статистика показывает, что завершенные суициды совершают обыч но лица среднего и пожилого возраста, и вероятность лишения себя жизни с увеличением возраста возрастает. Незавершенные суицидальные попыт ки свойственны более молодому возрасту: в группе риска молодые жен щины в возрасте до 25-30 лет и подростки [1]. Среди этих лиц на 30-40 не завершенных суицидальных попыток приходится всего один летальный исход.

Причины самоубийств многообразны, но всегда индивидуальны и комплексны. Это, прежде всего, депрессия, психическая травма, которая может быть объективно тяжелой или субъективно непереносимой. Значи тельное место среди причин самоубийства занимают также хронические или затяжные психотравмирующие ситуации, чаще всего в сфере внутри семейных отношений [2].

Как правило, большинство незавершенных гибелью суицидальных попыток происходит с помощью лекарственных препаратов. Подобные случаи квалифицируются как «незавершенные суицидальные отравления»

и служат частой причиной пребывания молодых людей в токсикологиче ском отделении. Анализ материалов госпитализации в токсикологическом отделении Курской городской больницы скорой медицинской помощи по казал, что наиболее часто незавершенные суицидальные отравления со вершаются с помощью блокатора гистаминовых Н1–рецепторов димедрола и транквилизатора бензодиазепинового ряда феназепама.

После оказания неотложной медицинской помощи и купирования симптомов острой интоксикации суициденты выписываются из отделения;

постоянного наблюдения за их состоянием не ведется. Между тем наличие изменений со стороны неврологической сферы в такой ситуации не вызы вает сомнений. Не изучена проблема индивидуальной реакции на интокси кацию психотропными препаратами, следовательно, и проблема индиви дуализации ведения пострадавших. Представляет интерес прогноз состоя ния когнитивных функций у пациентов после попыток отравления.

Цель работы – изучение состояния нервной системы пациентов ток сикологического отделения после незавершенных суицидальных попыток при выписке их из отделения Материал и методы исследования. Проведено клинико неврологическое исследование и компьютерная электроэнцефалография (ЭЭГ) 90 пациентов токсикологического отделения при поступлении их в стационар и при выписке. Из них 52 – отравления феназепамом и 38 – ди медролом. Средний возраст – 23 года. Случаи суицидального поведения под влиянием эндогенных факторов, а также привычного приема наркоти ческих средств не рассматривались.

Методы исследования:

- клинико-неврологический;

- анкеты Российского Центра вегетативной патологии для выявле ния вегетативной дистонии (РЦВП);

- шкала самооценки Спилбергера;

- таблицы Шульте;

- компьютерная ЭЭГ.

Результаты исследования. При выписке из стационара после прове дения дезинтоксикационных мероприятий в неврологическом статусе на ших пациентов привлекало внимание, что практически все они имели ор ганическую микросимптоматику церебрального уровня. Так, выявлялась анизорефлексия в 80% случаев, наличие патологических кистевых знаков в 83%, асимметрия носогубных складок в 73%, диплопия и /или интенция в 37%. У всех больных наблюдались атаксия, рефлексы орального автома тизма.

Таким образом, в неврологическом статусе у 100% всех пациентов при выписке из стационара мы наблюдали органическую микросимптома тику. Она, вероятнее всего, отражала наличие токсической энцефалопатии или нейротоксического синдрома. Можно предположить, что в основе этих синдромов - нарушение микроциркуляции и медиаторная дисфункция.

У всех пострадавших нами диагностирована выраженная вегетатив ная дистония (психовегетативный синдром). Так, сумма баллов по опрос нику РЦВП, заполняемому пациентом, составила при отравлении димед ролом в среднем 35 баллов (при нормативе не выше 15), при отравлении феназепамом - 31 балл. По опроснику, заполняемому врачом, сумма соста вила соответственно 33 и 45 баллов (норматив - не выше 25 баллов).

Суициденты демонстрировали снижение оперативной памяти в 100% случаев, логической памяти - в 58% случаев. Существенно сниженными было внимание у подавляющего большинства пациентов: время работы с таблицами Шульте превышало норматив у лиц с отравлением димедролом в среднем на 8,2 секунды, феназепамом – на 10,2 секунды.

Данные самооценки уровня тревожности по шкале Спилбергера пре вышали норматив в 3-4 раза.

Компьютерная ЭЭГ свидетельствовала о снижении спектральной плотности альфа-ритма и диффузном доминировании нерегулярной низко амплитудной дельта-активности (30%), о наличии общемозговых измене ний, дисфункции срединных структур (50%). У 50% пациентов имелись признаки судорожной готовности коры головного мозга.

Повторные оценка неврологического статуса и ЭЭГ проведены через 1 месяц у 70 из 90 пациентов. 42 пациента на протяжении этого месяца ежедневно принимали препарат фезам по 1 капсуле 3 раза в день. По дан ным неврологического исследования, у регулярно принимавших фезам па циентов часть патологических симптомов регрессировала: уменьшилась анизорефлексия, купировались патологические знаки, диплопия. В ЭЭГ эффект курсового приема фезама выявлялся в виде двукратного повыше ния амплитуды альфа-ритма, увеличении альфа-индекса, повышении мощ ности спектра и активации быстроволновой ритмики.

Обращало на себя также внимание уменьшение уровня реактивной и личностной тревожности по сравнению с острым периодом, заметно улуч шились память и внимание.

Заключение. Результаты нашего исследования указывают на значи тельные дефекты функций нервной системы, наличие энцефалопатии со снижением когнитивных функций у лиц, совершивших незавершенные суицидальные отравления, при выписке их из токсикологического отделе ния. Очевидна неготовность этих людей к рабочей нагрузке, учебе и рабо те. Целесообразно увеличить продолжительность и усилить активность ле чения этой категории пациентов в амбулаторно-поликлинических услови ях.

Литература 1. Кошкина Е.А., Паронян И.Д. Динамика употребления психоактив ных веществ среди подростков // Актуальные проблемы девиантного пове дения (Борьба с социальными болезнями). Ежегодник. - М., 1995. С. 53-58.

2. Смулевич А.Б. Депрессии при соматических и психических забо леваниях. – М.: Медицинское информационное агентство, 2003. – 432 с.

ОСОБЕННОСТИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПОНЯТИЯ "СИСТЕМА" В ДИСЦИПЛИНАХ СОЦИАЛЬНОГО И МЕДИЦИНСКОГО ПРОФИЛЯ Зотов В.В., Зотова О.М.

Курский государственный медицинский университет Кафедра социальной работы Понятие "система", являясь обобщающим наименованием целого класса систем, очерчено не вполне однозначно и четко, а потому ставит немало проблем уже на уровне интерпретации. К настоящему времени при интерпретации понятия "система" сложилась такая ситуация, когда в пол ной мере проявляется разногласие во мнениях специалистов. Хотя многое из ранних вдохновляющих идей теории систем шло от попыток установить параллели между физиологическими системами в медицинских науках и социальными системами в социальных науках. В частности, общую тео рию систем Л. фон Берталанфи рассматривает как некую обобщенную междисциплинарную науку, предназначенную для исследования откры тых, главным образом биологических и им подобных, систем. Впоследст вии он значительно расширяет область применения системных исследова ний, распространяя ее на широкий круг проблем современной науки, тех ники, управления. И сегодня практически никто не сомневается в важности междисциплинарного синтеза, но каждый работающий в рамках своей дисциплины имеет дело со своей собственной интерпретацией системной теории, мало заботясь о связи ее с другими дисциплинами. Возникает оп ределенный парадокс: общая теория систем признается, но ее единая тео ретическая концепция выстраивается с трудом. Она растворяется во мно жестве интерпретаций, возникающих при анализе конкретных системных объектов. Взаимопонимание между специалистами существенно тормозит ся также терминологическим разнобоем при очевидной нестрогости упот ребления ключевых понятий.

Такое положение дел, безусловно, нельзя признать удовлетворитель ным, и требуется приложить усилия для преодоления этой проблемы. Про веденный в работе анализ можно рассматривать как попытку изменения положения вещей в сфере системных исследований. Из огромного множе ства существующих в мире систем интерес для нас будут представлять со циальные и биологические системы. Это особые классы систем, сущест венно отличающихся не только от неорганических систем (скажем, техни ческих или механических), но и друг от друга. А анализ таких ключевых понятий как "целостность" и "самоорганизация" позволит нам выявить общее и особенное при интерпретации понятия "система".

Понятие система имеет чрезвычайно широкую область применения (практически каждый объект может быть рассмотрен как система), но обычно под системой понимается определенным образом упорядоченное множество элементов, взаимосвязанных между собой и образующих неко торое целостное единство. Поэтому в любом случае при определении сис темы необходимо учитывать теснейшую взаимосвязь с понятием целост ности, которая понимается как принципиальная несводимость свойств сис темы к сумме свойств составляющих её элементов и невыводимость из по следних свойств целого;

зависимость функций каждого элемента, его свойств и отношений от его места внутри целого. Целостность раскрывает ся через механизм взаимодействия, взаимосвязей. И это было убедительно показано и в рамках социальных наук, и в рамках медицины.

В социологии можно выделить структурно-функциональный анализ как основной системный подход к исследованию общества. Данное мето дологическое направление представляет интерес уже в силу того, что он изначально рассматривает общество как систему. В работах Т. Парсонса социальная система определяется с точки зрения двух или более социаль ных деятелей, вовлеченных в более или менее устойчивое взаимодействие в рамках существующего окружения. Это понятие не ограничивается, од нако, межличностным взаимодействием, а может также иметь отношение к анализу взаимодействий социальных субъектов любого уровня. Суть структурно-функционального подхода состоит в том, что он стремится во всяком объекте или явлении выделить элементы социального взаимодей ствия, а затем определить ту функцию, которую каждый из этих элементов выполняет в общей системе взаимодействий. Другими словами, предпри нимается попытка определить то положение, которое занимает в социаль ной общности (или обществе) тот или иной социальный субъект, исходя из закрепленных за ним функций (или "обязанностей"). В более поздних ра ботах Т. Парсонс дал общую теорию социальных систем, пытаясь нащу пать пути интеграции социологической теории с разработками в биологии и психологии. Каждая социальная система имеет четыре субсистемы, соот ветствующие четырем функциональным императивам, а именно - адапта ции (А), достижению цели (G), интеграции (I) и поддержанию образцов или латентности (L). Эти четыре системы существуют на различных уров нях социальной реальности. В процессе адаптации к своему внутреннему и внешнему окружению социальные системы должны решать эти четыре проблемы для того, чтобы продолжить существование, и они эволюциони руют путем усиления дифференциации своих структур и достижения более высоких уровней интеграции своих частей [2]. Общественная жизнь пред ставляет собой бесконечное множество переплетающихся взаимодействий социальных субъектов, а значит, именно на взаимодействиях и должно быть сосредоточено внимание исследователей. Социальная система пред ставляет собой явление или процесс, состоящие из качественно определен ной совокупности элементов, находящихся во взаимных связях и отноше ниях и образующих единое целое, способное во взаимодействии с внеш ними условиями изменять свою структуру. В соответствии с этим подхо дом можно утверждать, что социальные системы не состоят из людей, лю ди просто участвуют в системах, образующих своеобразную "оболочку" жизнедеятельности людей. Под социальной структурой обычно понимают ся устойчивая связь элементов в социальной системе. Структуры - это про сто позиции (статусы, роли) индивидов в системе. Система не изменит своей структуры, если какие-то конкретные индивиды перестанут участво вать в ней, выпадут из своих "ячеек", а их место займут другие индивиды.

Элементами социальной системы являются люди и их деятельность, кото рую они осуществляют не изолированно, а в процессе взаимодействия с другими людьми, объединенными в различные сообщности в условиях данной социальной среды. В процессе этого взаимодействия люди и соци альная среда оказывают систематическое воздействие на данного индиви да, равно как и он оказывает воздействие на других индивидов и среду. В результате данная общность становится системой, целостностью с качест вами, которых нет ни в одной из включенных в нее элементов в отдельно сти.

В определенной мере вершиной системного подхода в медицине ста ла теория функциональных систем П.К. Анохина [1]. Изучая физиологиче скую структуру поведенческого акта, он пришел к выводу о необходимо сти различать частные механизмы интеграции, когда эти частные механиз мы вступают между собой в сложное координированное взаимодействие.

Они объединяются, интегрируются в систему более высокого порядка, в целостную архитектуру приспособительного, поведенческого акта. Этот принцип интегрирования частных механизмов был им назван принципом «функциональной системы». П.К. Анохин определяет функциональную систему как динамическую, саморегулирующуюся организацию, избира тельно объединяющую структуры и процессы на основе нервных и гумо ральных механизмов регуляции для достижения полезных системе и орга низму в целом приспособительных результатов. Функциональная система имеет разветвленный морфофизиологический аппарат, обеспечивающий за счет присущих ей закономерностей как эффект гомеостаза, так и саморегу ляции. Здесь одним из определяющих моментов системного подхода стал лозунг: в живом организме надо рассматривать не только множество свя зей, но и многообразие типов связей. Причинно-следственные связи пере стали быть единственным видом связей, признаваемых в медицине. При обрели в частности «права гражданства» функциональные и корреляцион ные связи.

Таким образом, оказалось, что и в социальных, и медицинских дис циплинах понятие целостности увязывается с взаимодействием отдельных элементов в рамках существующих структур. Хотя структура трактуется различно. В первом случае структура в большей мере неосязаема, а созда ется воображением исследователя. В то время как в медицине структура наблюдаема, она лишь фиксируется исследователем. Структура, выступая как единство совокупности элементов, управляется своими законами и за кономерностями. Существование, функционирование и изменение струк туры определяются не законом, стоящим как бы «вне ее», а носят характер самоорганизации или саморегуляции, поддерживающей в определенных условиях равновесие элементов внутри структуры.

Сам термин "самоорганизация" возникает поначалу в рамках класси ческой кибернетики, и связывают его, прежде всего, с работами У. Эшби [3]. Поскольку череда смысловых трансформаций, после которых этот термин появляется в понятийном арсенале социальных и медицинских дисциплин, приводит к значительному изменению его смысла, разночте ния при его употреблении наблюдаются до сих пор. Ясно, что, не имея четкого понимания сущности самоорганизации, фактически системная теория продолжает стоять на месте. Все сказанное выше заставляет при знать, что имеется необходимость более глубоко проанализировать неко торые детерминанты, направляющие взаимодействия компонентов в сис теме.

К понятиям, тесно связанным с самоорганизации системы, относят понятие неустойчивости. Однако нельзя полностью согласиться с тем, что, ставя в центр проблемного поля проблемы неустойчивости, можно отбро сить другую сторону - устойчивость. Если бы неустойчивость была глав ным свойством во всех системах, тогда все было бы хаотично, все распада лось и не имелось бы возможности ни контролировать, ни предсказывать будущее. Но поскольку это не так, постольку можно говорить и об устой чивости систем. В динамических системах стационарные состояния раз личны в плане статуса устойчивости. Одни обладают достаточной устой чивостью, и система возвращается к ним при значительных отклонениях, а другие чувствительны к изменениям параметров и теряют устойчивость значительно скорее, из равновесных быстро становятся неравновесными.

Когда говорят об устойчивости, то, прежде всего, понимают способ ность системы принимать первоначальное положение. И мало кто связыва ет это понятие с процессом структурирования системы. Синергетика же дает иное понимание устойчивости, но при ином понимании структуры.

Структура - это локализованный в определенных участках среды процесс.

Иначе говоря, это процесс, имеющий определенную пространственно временную форму, способный к тому же перестраиваться и перемещаться в этой среде. При этом устойчивость понимается как определенный набор случайных состояний из вполне определенной области возможных состоя ний.

Но всякая устойчивость в нелинейных системах относительна и име ет место до определенных пределов, после чего система может выйти на новый режим функционирования. Эти состояния сильной неравновесно сти, приводящие к потере устойчивости существующего режима, стано вятся объектом особого внимания синергетики. Как оказалось, феномено логия поведения таких систем не описывается вторым началом термоди намики, обещающим их консервацию, тепловую смерть, полную однород ность и структурное разрушение. В таких состояниях подобные системы демонстрируют способность к образованию особых упорядоченностей — другими словами, начинают двигаться не в сторону увеличения энтропии, а в противоположную ей, не по пути умирания, а по пути нового формооб разования.

Следует отметить, что в медицинских моделях состояния неустойчи вости выпадали из внимания, представлялись незначимыми по сравнению с гомеостатичными, устойчивыми периодами жизни системы. Поскольку медицина сосредоточена на гомеостатических, устойчивых состояниях системы, то и представление о самоорганизации и самоорганизующихся системах вытекает из представления о способности системы самостоятель но обеспечить устойчивость своих гомеостатических состояний. Это сво его рода самоизменение, самонастраивание, самообучение, путем которых система обеспечивает себе режим успешного и наиболее оптимального функционирования. Самоорганизация в таких системах понималась как определенная адаптационная стратегия, обеспечиваемая внутренними управленческими возможностями и позволяющая увести систему от раз рушающего энтропийного роста, не выводя ее при этом из наличной каче ственной определенности. Именно здесь лежала та грань, где начинаются разночтения в интерпретации систем в социальных и медицинских дисци плинах: медицина работает с системами до грани энтропийного кризиса, в то время как социальные дисциплины постоянно сталкиваются с необхо димостью описания процессов системного упорядочения и организации, которые возникают после перехода этого энтропийного барьера.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.