авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФИЗИОЛОГИЯ АДАПТАЦИИ

МАТЕРИАЛЫ

2-й ВСЕРОССИЙСКОЙ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

г. Волгоград, 22–24 июня 2010 г.

ВОЛГОГРАДСКОЕ НАУЧНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

2010

ББК 52.523

Ф50

Научный редактор

д-р биол. наук

, проф., декан факультета естественных наук

Волгоградского государственного университета А.Б. Мулик Редакционный совет:

д-р биол. наук, проф., руководитель Кубанской научно-производственной лаборатории биологически активных веществ «Бализ Фарм» А.Я. Шурыгин;

д-р мед. наук, проф., зав. клинико-диагностической лабораторией Волгоградского областного кардиоцентра А.Т. Яковлев;

д-р мед. наук, проф., зав. кафедрой нормальной физиологии Волгоградского государственного медицинского университета С.В. Клаучек Конференция организована Волгоградским государственным университетом совместно с Волгоградским региональным отделением физиологического общества им. И.П. Павлова при РАН в рамках реализации Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы по теме «Выявление природы и прикладное использование феномена пластичности популяционных механизмов гомеостаза в условиях средовой нагрузки»

(НК-30П. Государственный контракт № П1262 от 27.08.2009 г.) Издается в авторской редакции Физиология адаптации: Материалы 2-й Всероссийской научно-практической Ф50 конференции, г. Волгоград, 22–24 июня 2010 г. / Науч. ред. А.Б. Мулик. – Волгоград:

Волгоградское научное издательство, 2010. – 390 с.

ISBN 978-5-98461-746- В сборнике представлены материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции «Физиология адаптации», посвященной актуальным вопросам теоретической и прикладной физиологии.

Материалы конференции представляют интерес для научных работников, специалистов-практиков, преподавателей, аспирантов, студентов.

ББК 52. ISBN 978-5-98461-746- © Волгоградский государственный университет, © Волгоградское научное издательство, ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА Стремительное развитие современного общества как никогда обострило потребности в научно обоснованном подходе к сопровождению жизнедеятельности человека. Для объяснения процессов взаимодействия природы, человека и общества вс активнее используются принципы и закономерности естественнонаучного знания, прежде всего – физиологии.



Крайне динамичным направлением исследований в современной физиологии является раскрытие механизмов системной организации гомеостаза. Этому способствует усугубление экзогенного давления социальных, биологических, физических и химических воздействий на человека.

Наличие целого ряда негативных факторов, сопутствующих научно техническому прогрессу, обусловливает необходимость активной разработки как теоретических, так и прикладных аспектов физиологии адаптации.

Традиционно в России и других странах бывшего Советского Союза физиология адаптации развивается как комплексное научное направление. Ее составляющими, прежде всего, являются нейрофизиология, иммунофизиология, физиология высшей неровной деятельности и психофизиология, физиология эндокринной системы, физиология висцеральных систем, физиология сенсорных систем.

С точки зрения практической значимости остается актуальным разработка эффективных методов оценки и мониторинга функциональных резервов организма. Сохраняется востребованность психофизиологических подходов к профотбору и валеологическому сопровождению человека.

В реализации медицинских и психологических реабилитационных мероприятий необходимы новые технологии контроля и коррекции функционального состояния организма.

Несмотря на централизованную организацию науки в нашей стране, существует проблема взаимодействия исследовательских коллективов.

Наличие территориальной разобщенности научных школ существенно снижает темпы научно-технического развития государства.

С целью преодоления этой разобщенности и стимулирования научной активности в регионах РФ действует Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009– годы. Часть работ представляемых на конференции выполнена в рамках реализации данной программы.

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ АДАПТАЦИИ ПИЩЕВАЯ ПИРАМИДА – УГРОЗА ПОПУЛЯЦИОННОМУ ЗДОРОВЬЮ НАСЕЛЕНИЯ Э.К. Мухамеджанов, М.Е. Кулманов Научный центр противоинфекционных препаратов Алматы, Казахстан Проблема ожирения на современном этапе цивилизации рассматривается не только в личном плане, но и рамках государственной политики. Здоровье нации становится стратегической задачей: здоровые люди – здоровое общество.

Несмотря на то, что в США население старается придерживаться рекомендаций диетологов и широко использует специальные компьютерные программы, число лиц с избыточной массой тела неуклонно растет. Такая же тенденция выявляется и для России и Казахстана. По всей вероятности диетологи не учитывают важные аспекты, в связи, с чем возникает вопрос – правильно ли мы представляем себе принципы сбалансированного питания?

Первое питание, с которым сталкивается человек – это молоко матери, которое по своему составу является высоко жировым (ВЖ). При переходе на естественное кормление ребенок начинает получать высоко углеводный (ВУ) рацион. Однако ВЖ принцип питания сохраняется в периоды между приемами пищи. Обеспечение процессов жизнедеятельности теперь и в дальнейшем осуществляется уже двумя пищевыми потоками: 1) экзогенный пищевой поток (ЭКПП), который обеспечивается за счет поступления пищевых соединений извне;





эндогенный пищевой поток (ЭНПП), который обеспечивается за счет использования органических соединений депо и структурных компонентов тела.

Для возможности использования имеющихся в настоящее время знаний в области питания широким кругом населения в 1992 году министерством сельского хозяйства США была предложена модель питания населения, представленная в форме пирамиды, которая в наглядной форме давала понимание какие продукты, и в каком количестве следует употреблять для сохранения хорошего здоровья и долголетия. Соотношение белков, жиров и углеводов в «пищевой пирамиде» или в ЭКПП составляет 1 : 1 : 4, тогда как в ЭНПП или «энергетической пирамиде» это соотношение составляет 1 : 7 : 0,25;

у тучных индивидуумов доля жира еще больше.

Соотношение нутриентов в «энергетической пирамиде» было обусловлено характером жизнедеятельности человека. Пищу надо было добыть, на что затрачивалось большое количество энергии преимущественно за счет жиров. Жиры необходимы для согревания организма. Теперь мы покупаем пищу в магазине, согреваемся за счет одежды и обогревателей, поэтому траты жиров на эти виды деятельности резко сократились. Мы недостаточно используем энергию жиров и идет их накопление, поэтому во всех экономически развитых странах, где произошло изменение стиля жизни, остро встала проблема ожирения.

Основная задача пищевой пирамиды – обновление (ремонт) износившихся белковых и клеточных структур и запасание избыточного потока энергии, тогда как назначение энергетической пирамиды – обеспечение энергией физической и умственной деятельности. Для современного человека характерно снижение физической активности, что приводит к уменьшению утилизации жиров и, напротив, увеличение видов деятельности, требующих в качестве источника энергии глюкозу (операторской и интеллектуальной направленности). Это привело к развитию энергетического дисбаланса – отмечается состояние дефицита (глюкозы) на фоне изобилия (жиров).

Следовало бы в рационе питания уменьшить потребление жиров и увеличить потребление углеводов. Но здесь возникает масса проблем. Даже в тощем мясе содержится до 30% жиров, а при меньшем содержании жиров мясо становится просто не съедобным. Вследствие этого вкусная пища оказалась вредной, а полезная – невкусной. С углеводами также возникли большие проблемы. Запасная форма глюкозы гликоген имеет ветвистую структуру и за счет гидрофильности притягивает много воды, поэтому занимает много места в клетке. В связи с этим запасать углеводы могут позволить себе только растения, но за счет увеличения размеров, например арбуз, дыня. Поступающий избыточный поток углеводов у человека просто сбрасывается в жиры, которые на единицу массы запасают большое количество энергии.

На современном этапе цивилизации число лиц с недостаточным питанием уравнялось с числом людей, имеющих избыточную массу тела. Идеология пищевой пирамиды больше подходит для лиц с недостаточным питанием.

Поэтому дальнейшая пропаганда питания посредством учета количества и состава нутриентов в пищевой пирамиде будет только усугублять проблему ожирения, что особенно ярко проявляется для высокоразвитых стран, поэтому соблюдение принципов пищевой пирамиды является риском ухудшения популяционного здоровья населения.

В питании человека надо придерживаться принципа автомобиля: когда машина едет, необходимы бензин, масло, тосол, а когда она стоит, они не только не нужны, но и создают массу проблем. Напротив, когда машина стоит, нужны запчасти. Так и в питании человека: когда мы работаем, нужны компоненты для энергетического обеспечения умственной деятельности («энергетическая пирамида»), а после работы – компоненты для обеспечения процессов восстановления («пищевая пирамида»). Для современного стиля жизни основные проблемы заключаются в том, что состав нутриентов в энергетической пирамиде не соответствует характеру жизнедеятельности, тем более, что выявляется полное различие, как по составу соединений, так и по включению соответствующих метаболических конвейеров и систем их регуляции в период выполнения работы и в фазу реабилитации.

Раз человек поменял свой принцип жизнедеятельности, то он должен поменять и принцип своего питания. Так какое же питание необходимо для человека «мыслящего» и как бороться с проблемой ожирения?

Основная проблема при разработке рациона питания состоит в обеспечении энергией деятельность мозга, который, занимая 6% массы тела, потребляет 25% общей энергии, а в качестве источника энергии использует исключительно глюкозу. Причем принимать глюкозу нельзя, так как при ее поступлении происходит выделение гормона инсулина и включаются метаболические конвейера по ремонту и запасанию энергии, поэтому работоспособность падает – сытое животное не охотник. Увеличенные потребности головного мозга в энергии не возможно удовлетворить за счет эндогенных запасов глюкозы, поэтому в период выполнения операторских видов деятельности следует использовать экзогенные источники энергии, которые адекватны для метаболических конвейеров включающихся в утилизацию ЭНПП. Из белков – это глюконеогенные аминокислоты (аланин, глицин, серин), из углеводов – полисахарид инулин и моносахарид фруктоза, из жиров – короткоцепочечные триглицериды типа пальмового масла.

Включение этих органических соединений в рацион питания в чистом виде или в виде специализированных продуктов позволит резко сократить калорийность рациона без развития побочных проявлений, которые отмечаются при приеме низкокалорийных рационов питания.

Нами был разработан специализированный продукт «energy proof», в состав которого в равных количествах входили сухой молотый топинамбур, пальмовое масло и мед. По консистенции он представлял собой конфету типа помадки. При его дробном приеме в количестве 30 грамм за прием значительно улучшалась умственная работоспособность, и сохранялось хорошее самочувствие при значительной редукции рациона питания за счет углеводов.

Прием продукта обычно проводился в течение рабочего дня в 1100, 1500 и 1630.

Следует отметить тот факт, что при приеме продукта снижался аппетит, что облегчает задачу использования низкокалорийного рациона питания. Прием таких конфет позволяет сохранять хорошую работоспособность лицам с операторскими видами деятельности без использования стимулятором симпатической нервной системы.

Таким образом, ожирение – это расплата за изменение стиля жизни.

И чтобы уменьшить величину этой платы, необходимо изменить стиль своего питания, включив в рацион продукты, соответствующие «энергетической пирамиде», или использовать специализированные продукты типа «energy proof».

ОПТИМИЗАЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА ИЗМЕНЕНИЕМ АКТИВНОСТИ НЕСПЕЦИФИЧЕСКИХ АДАПТАЦИОННЫХ МЕХАНИЗМОВ С.В. Булатецкий, Е.П. Глушкова Рязанский филиал Московского университета МВД России Военно-врачебная комиссия МСЧ УВД по Рязанской области В настоящее время особый интерес представляют механизмы взаимодействия электромагнитных полей с биологическими объектами [1,2,6,8,10].

Целью данного исследования был поиск параметров воздействия переменным магнитным полем (ПеМП), позволяющих корректировать функциональное состояние организма человека.

Материалы и методы. В исследованиях добровольно участвовало человек мужского пола в возрасте от 18 до 22 лет. Использованы аппараты импульсной магнитотерапии АЛМАГ-01, АЛМАГ-БОС, ПОЛИМАГ-01.

В соответствии с разработанным методическим реестром в исследовании применялись следующие параметры локального воздействия ПеМП:

локализация индукторов – область проекции надпочечников и шейный отдел спинного мозга;

экспозиция – 3, 7, 14 и 21 мин;

частота ПеМП – 3, 10 и 27 Гц;

амплитудное значение магнитной индукции – 5, 10 и 20 мТл. Активность неспецифических адаптационных механизмов определялась по результатам биохимического исследования крови (анализатор FR-901 «Labsystems») и по показателям математического анализа ритма сердца (аппаратно-программный комплекс Варикард-1.41). Для оценки изменений функционального состояния после воздействия ПеМП использовались внутри- и межсистемные взаимоотношения между показателями жизнедеятельности организма.

В качестве показателя сопряжения применялся непараметрический коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

Результаты и их обсуждение. Волновые диапазоны вариабельности сердечного ритма (ВСР) являются производными процессов информации, регуляции, метаболизма и функциональной деятельности гемодинамики и, в конечном итоге, определяют процессы ауторегуляции. Анализ парных корреляционных связей между ЧСС и волновыми параметрами сердечного ритма (HF, LF, VLF) при разной длительности и локализации воздействия ПеМП (использовался аппарат АЛМАГ-01) показал, что только 7-минутная экспозиция при поясничной локализации индукторов вызывает уменьшение числа и силы корреляционных связей. Это свидетельствует о снижении напряжения в системе (в данном случае – в системе регуляции ритма сердца), когда отдельные элементы мало взаимосодействуют друг другу в результате повышения функциональных резервов [4,5,9] и соответствует результатам других авторов, согласно которым оптимизационные мероприятия должны быть направлены на увеличение количества степеней свободы организма [3,7].

Результаты, полученные при применении аппарата АЛМАГ-БОС, позволили установить, что состояние неспецифических адаптационных механизмов в зависимости от локализации и параметров воздействия ПеМП отражает две качественно различающихся стратегии приспособления:

поясничная локализация индукторов при амплитуде магнитной индукции мТл и частоте импульсов поля 3 Гц вызывает активацию стресс-лимитирующей и торможение стресс-реализующей систем и реципрокный эффект в виде активации стресс-реализующей и торможения стресс-лимитирующей систем при шейной локализации индукторов при амплитуде магнитной индукции 4 мТл и частоте импульсов поля 3 Гц.

Дальнейшие исследования проводились с использованием аппарата ПОЛИМАГ-01 и были направлены на избирательную активацию ПеМП стресс лимитирующих или стресс-реализующих механизмов адаптации. Параметры воздействия и локализация задавались с учетом данных, полученных при использовании аппарата АЛМАГ-БОС. При параметрах ПеМП, вызывающих активацию стресс-лимитирующей и торможение стресс-реализующей систем, структура плеяды до предъявления магнитной нагрузки характеризовалась наличием значительного количества корреляционных связей, преимущественно между показателями биогенных аминов, перекисного окисления липидов и показателями ВСР. Подобное распределение свидетельствует о некотором адаптационном напряжении в исходном состоянии испытуемых, когда отдельные элементы системы достаточно жестко взаимодействуют друг с другом для обеспечения приспособительной деятельности. После воздействия ПеМП с заданными параметрами наблюдалось «облегчение» плеяды как за счет снижения общего количества корреляционных связей, так и за счет уменьшения силы этих связей, что по критерию плотности формируемых корреляционных плеяд отражает снижение адаптационного напряжения у испытуемых.

При параметрах ПеМП, вызывающих активацию стресс-реализующей и торможение стресс-лимитирующей систем, структура плеяды в фоновых условиях практически ничем не отличалась от плеяды предыдущего корреляционного анализа, что характеризует отсутствии различий в функциональном состоянии испытуемых перед применением магнитных нагрузок. После реализации магнитной нагрузки произошло «утяжеление»

плеяды за счет увеличения количества связей и увеличения их силы. Такая адаптивная трансформация плеяды отражает увеличение напряжения в системе стресс-параметров и вовлечение в сопряженный механизм взаимодействия новых элементов системы, что свидетельствует о более выраженном напряжении механизмов адаптации.

Динамика состояния физиологических систем и неспецифических адаптационных механизмов при разных параметрах воздействия ПеМП приведена в таблице.

ПеМП 20 мТл 3 Гц;

ПеМП 4 мТл 3 Гц;

Показатель время – 7 мин;

поясничная время – 7 мин;

шейная локализация индукторов локализация индукторов Стресс-лимитирующие гормоны Стресс-реализующие гормоны Прооксиданты Антиоксиданты Противосвертывающая система Свертывающая система Система фибринолиза Антифибринолизиновая система Хелперная активность Супрессорная активность Неспецифическая резистентность Состояние неспецифических Стимуляция стресс- Стимуляция стресс адаптационных механизмов лимитирующей системы реализующей системы Обобщая полученные результаты, можно сделать вывод о том, что по критерию динамики неспецифических адаптационных механизмов различные параметры воздействия ПеМП позволяют избирательно влиять на функциональное состояние человека.

Литература 1. Аносов В.Н. Новый подход к проблеме воздействия слабых магнитных полей на живые объекты / В.Н. Аносов, Э.М. Трухан // Докл. АН. – 2003. – Т. 392, № 5. – С. 689–693.

2. Булатецкий С.В. Физиологические механизмы успешности профессиональной подготовки курсантов образовательных учреждений МВД России: дис. … д-ра мед. наук / С.В. Булатецкий. – Рязань, 2008. – 301 с.

3. Динамика системы корреляционных взаимосвязей между физиологическими параметрами больных инфарктом миокарда / С.О. Стрыгина [и др.] // Математика. Компьютер. Образование. – 2000. – Вып. 7. – С. 685–689.

4. Завьялов А.В. Соотношение функций организма / А.В. Завьялов. – М.;

Медицина, 1990. – 160 с.

5. Компоненты адаптационного процесса / В.И. Медведев [и др.];

под ред.

В.И. Медведева. – Л.: Наука, 1984. – 111 с.

6. Кострюкова Н.К. Некоторые патогенетические механизмы биотропных эффектов слабых физических полей / Н.К. Кострюкова, В.А. Карпин, А.Б. Гудков // Экология человека. – 2006. – № 8. – С. 52–57.

7. Набиулин М.С. Оптимизация тренирующих нагрузок в реабилитологии. Концептуальные подходы и практическое применение / М.С. Набиулин, В.Г. Лычев. – Н. Новгород: Изд-во НГМА, 1999. – 192 с.

8. Неспецифические адаптационные механизмы в оптимизации тренирующих и реабилитационных мероприятий / Ю.Ю. Бяловский [и др.]. – Рязань: РязГМУ, 2006. – 384 с.

9. Сметнев А.С. Респираторная терапия в клинике внутренних болезней / А.С. Сметнев, В.М. Юревич. – М.;

Медицина, 1984. – 224 с.

10. Щукин С.И. Механизмы биологического действия низкочастотных электромагнитных полей / С.И. Щукин // Технологии живых систем. – 2005. – Т. 2, № 6. – С. 6–15.

ЦИРКАННУАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ОЦЕНКИ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ У ЖЕНЩИН РАЗНЫХ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП И.В. Радыш, Т.В. Коротеева, В.И. Торшин, Ю.П. Старшинов Российский университет дружбы народов, Москва Качество жизни (КЖ), является многофакторным показателем, в силу чего, как правило, оцениваются его составляющие, отражающие физическое самочувствие, функциональные возможности, эмоциональное состояние, социальные потребности. При определении КЖ наибольшее значение имеет мнение самого человека, в котором отражаются и соотносятся все объективные и субъективные факторы, определяющие его качество жизни.

Субъективность оценки параметров КЖ, в том числе его составляющей, характеризующей эмоциональное состояние человека, предопределяется влиянием особенностей характера, типом высшей нервной деятельности, социальными обстоятельствами.

Целью настоящей работы явилось изучение цирканнуальных изменений показателей качества жизни у здоровых женщин разных этнических групп региона Кавказских минеральных вод.

В обследовании приняло участие 330 практически здоровых женщин в возрасте 20–30 лет (из них 182 россиянки и 148 гречанок) в различные фазы менструального цикла (МЦ). Исследование проводилось зимой (декабрь февраль), весной (март-май), летом (июнь-август) и осенью (сентябрь-ноябрь).

Оценка качества жизни обследуемых проводилась с помощью международного стандартизированного опросника SF-36, позволяющего изучать такие параметры, как физическое функционирование (ФФ);

роль физических проблем в ограничении жизнедеятельности (РФ);

физическая боль (ФБ);

общее восприятие здоровья (ОЗ);

жизненная активность (ЖА);

социальное функционирование (СФ);

психическое здоровье (ПЗ);

роль эмоциональных проблем в ограничении жизнедеятельности (РЭ). Результаты представляются в виде оценок в баллах от 0 до 100. Оценки в баллах по 8 шкалам составлены таким образом, что более высокая оценка указывает на более высокий уровень КЖ. Шкалы группируются в два показателя – «физический»

компонент КЖ и «психологический» компонент КЖ.

Установлено, что показатели оценки КЖ у женщин имеют четко выраженную месячную ритмичность. Уровень значений ЖА и СФ достоверно выше в фолликулиновую фазу МЦ, а ФФ, РФ, ОЗ, ФБ, РЭ и ПЗ – в лютеиновую (р0,05) в обеих группах.

Нами выявлено, что показатель «физический компонент КЖ», включающий в себя показатели физического функционирования, ролевого функционирования, обусловленного физическим состоянием, интенсивностью боли и общим состоянием здоровья в фолликулиновую фазу МЦ у россиянок составил 56,9±0,6 баллов и 54,4±0,4 баллов у гречанок, а в лютеиновую – 53,8±0,3 и 51,3±0,3, соответственно (р0,05). При этом «психологический компонент КЖ», включающий в себя показатели жизненной активности, социального функционирования, ролевого функционирования, обусловленного эмоциональным состоянием, психическим здоровьем, в фолликулиновую фазу МЦ у россиянок составил 44,2±0,3 баллов и 42,5±0,4 баллов у гречанок, а в лютеиновую – 47,3±0,6 и 45,3±0,3, соответственно (р0,05).

Установлено, что показатели оценки КЖ у женщин имеют четко выраженную сезонную ритмичность. Так, максимальные значения ПЗ наблюдались зимой, РЭ, ФБ и ЖА – весной, ФФ – летом, а РФ, ОЗ и СФ – осенью.

При этом значения общих показателей «физический компонент здоровья» имеет максимальные значения в летний период года, а «психологический компонент здоровья» – в весенний в обеих группах.

Таким образом, полученные результаты оценки качества жизни у женщин разных этнических групп региона Кавказских минеральных вод подвержены влиянию как месячных, так и сезонных биоритмов.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СТРЕССУСТОЙЧИВОСТИ ЛИЦ С РАЗЛИЧНЫМ УРОВНЕМ РИСКОВАННОГО ПОВЕДЕНИЯ А.Г. Евдокимов, Н.Н. Казанцева Волгоградский государственный медицинский университет В связи с совершенствованием производственных технологий и развитием экономики в целом повышается значимость охраняемых объектов и субъектов, что в свою очередь ужесточает «стандарты соответствия» профессии лиц, чья деятельность осуществляется в условиях риска и может приводить к нестандартным, импульсивным реакциям. Учитывая тесную взаимосвязь склонности к риску с состоянием эмоционально-мотивационной сферы индивида, можно предположить наличие типологических физиологических характеристик отличающих потенциального носителя рискованного поведения, обусловленных, в частности, различной стрессустойчивостью.

Цель исследования – возможность использования эмоциогенной пробы с падением для оценки индивидуальной стрессустойчивости лиц, с различным уровнем рискованного поведения.

Проведенный предварительный литературный анализ позволил остановить свой выбор на пробе падения с колен К.К. Платонова, предложенной для профессионального отбора летчиков и показавшей высокую надежность и информативность [4]. Исследование проводилось с участием практически здоровых мужчин в возрасте от 18 до 35 лет. Согласно методике обследуемый должен упасть из положения стоя на коленях лицом на мягкую поверхность, исключая опору на руки. Перед испытанием предоставлялась возможность пробного падения, при котором обследуемые убеждались в полной безопасности этой процедуры. Учитывались вегетативные (побледнение, гиперемия лица, рук, возрастание частоты пульса) и поведенческие (мимика и пантомимика при выполнении пробы) реакции.

Проба включала в себя три этапа: исходное состояние – лежа, предстарт – стоя на коленях и непосредственно после пробы – лежа. На всех этапах пробы непрерывно регистрировались параметры кардиоинтервалограммы с последующим спектральным анализом сердечного ритма, где оценивались следующие показатели: показатель суммарной мощности (TP);

показатель сверхнизкочастотной составляющей спектра (VLF);

низкочастотный компонент спектральной мощности (LF);

высокочастотный компонент спектра (HF);

показатель соотношения низкочастотного компонента спектра к высокочастотному (LF/HF), индекс напряжения регуляторных систем (ИН).

В покое TP составлял 4578,4±272,7мс2;

в предстартовом состоянии отмечалось снижение данного показателя, который составил 4050,6±283,5мс (на 10,3% меньше от исходного состояния);

после падения с колен показатель TP увеличился и составил 5702,2±398,6мс2 (больше на 23,7% по сравнению с состоянием покоя). Показатель VLF в покое был равен 32,9±4,9мс2;

в предстарте наблюдалось его незначительное увеличение до 35,1±7,1мс (больше на 6,7%);

а после падения он составил 71,6±15,1мс2 (увеличился на 53,7% по сравнению с исходным состоянием). LF в покое составлял – 169,9±28,1мс2;

в предстартовом состоянии данный показатель увеличился в 1, раза и составил 264,6±40,1мс2;

после падения наблюдалось незначительное снижение показателя на 11,7% по сравнению с предстартовым состоянием. HF в покое составил 240,9±21,Змс2;

в предстартовом состоянии он увеличился на 41,3%, а после падения на 61,8% по сравнению с предстартом (составил 546,6±86,4мс2). Показатель LF/HF в предстартовом состоянии увеличился до 1,6±0,26 (на 89,9% больше), а после падения уменьшился до 0,4±0,09мс2 (на 75,8% меньше, чем в предстарте). Таким образом, изменения спектральных показателей демонстрируют усиление активности симпатического отдела ВНС при достаточном тонусе парасимпатического, что подтверждается увеличением HF и LF компонентов спектральной мощности. Однако выраженная вариабельность индекса полученных параметров позволяет предположить, что в общую группу могут входить лица с разной направленностью реакции вегетативной нервной системы на стрессовую ситуацию. Поэтому обследуемые были разделены на две группы лиц, отнесенные к стрессустойчивым (субъекты, не имеющие склонности к риску) и стресснеустойчивым (лица склонные к риску) субъектам. В результате – у стресснеустойчивых субъектов низкочастотный компонент ВСР, в состоянии покоя оказался приблизительно в 2 раза больше;

показатель высокочастотного компонента спектра в покое больше на 16,3%;

показатель соотношения LF/HF и индекс напряжения соответственно оказался больше на 63,1% и 28,9%, чем у стрессустойчивых.

В предстартовом состоянии в группе стресснеустойчивых лиц LF на 33,2% превышал данный параметр у стрессустойчивых субъектов, показатель соотношения LF/HF и индекс напряжения также оказались достоверно больше и составили 34,7% и 32,3% соответственно. Непосредственно после пробы LF у стресснеустойчивых субъектов был больше на 45,2% (р0,05). Показатель соотношения LF/HF и индекс напряжения были больше на 74% и 33,6% в группе стресснеустойчивых субъектов. Полученные результаты свидетельствуют о существенно повышенной активности симпатического отдела вегетативной нервной системы в группе стресснеустойчивых, что позволяет говорить о взаимосвязи между параметрами психофизиологической сферы, определяющими эффективность профессиональной деятельности, и данными спектрального анализа сердечного ритма. Соответственно, субъекты, составляющие данную группу, более восприимчивы к эмоциогенной нагрузке и лабильны, что может способствовать проявлению нестандартных, импульсивных реакций ситуации риска [6].

Таким образом, лежащее в основе избранной модели эмоциогенной нагрузки влияние отрицательных эмоций, связанных с пассивно оборонительным рефлексом, способствует вскрытию индивидуальных реакций на стресс. Вегетативные корреляты стрессустойчивости тесно связаны с предрасположенностью субъекта к рискованному поведению и могут быть использованы в качестве прогностических критериев.

Литература 1. Корнилова Т.В. Многомерность фактора субъективного риска (в вербальных ситуациях принятия решений) / Т.В. Корнилова // Психологический журнал. – 1998. – Т. 19, № 6. – С. 40–51.

2. Корнилова Т.В. Принятие интеллектуальных решений в условиях неопределенности / Т.В Корнилова, И.И. Каменев // Вестн. моск. ун-та.

Сер.№14. Психология. – 2002. – № 2. – С. 24–36.

Клаучек С.В. Психофизиологическое моделирование 3.

профессионального стресса человека-оператора / С.В. Клаучек // Научное наследие акад. П.К. Анохина и его развитие в трудах волгоградских учных. – Волгоград, 1998. – Т. 1. – С. 52–53.

4. Платонов К.К. Человек в полете. / К.К. Платонов. – М.: Воениздат, 1957. – 255 с.

5. Пшенникова М.Г. Феномен стресса. Эмоциональный стресс и его роль в патологии / М.Г. Пшенникова // Патофизиология и экспериментальная терапия. – 2000. – № 4. – С. 21–30.

6. Рыбников В.Ю. Психологическое прогнозирование надежности деятельности и коррекция дезадаптивных нервно-психических состояний специалистов экстремального профиля / В.Ю. Рыбников. – СПб.: Санкт Петербургский университет МВД России, 2000. – 205с.

ФЕНОМЕНЫ ВЫЗВАННОЙ АКТИВНОСТИ МОЗГА ДЕТЕЙ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА В ПРОЦЕССЕ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ В.Б. Войнов Южный научный центр РАН, Ростов-на-Дону Исследования биоэлектрических процессов в центральной нервной системе человека продолжают оставаться одним из наиболее доступных направлений познания механизмов формирования и развития мозга. При этом изучение реактивных свойств нервной системы с использованием амплитудных и временных характеристик вызванных (с событием связанных) потенциалов является важнейшим и перспективным направлением работ современной возрастной психофизиологии. Возрастной период 6–12 лет является сенситивным в отношении целого ряда важнейших свойств личности человека.

Своевременное созревание этих свойств в значительной степени отражает весь процесс соматического, психического роста и общего функционального созревания ребенка, степень оптимальности его развития. Нарушенное, неоптимальное психофизиологическое развитие приводит к весьма устойчивому комплексу поведенческих нарушений, включающему:

гиперактивное, расторможенное поведение, неустойчивое внимание, повышенную тревожность, непослушание и т.д. С целью выявления общих структурно-функциональных причин и механизмов этих пограничных нарушений, с нашей точки зрения, можно признать перспективным использование категории «минимальные мозговые дисфункции». Термин «синдром минимальных мозговых дисфункций» (ММД) применяется к детям с различными легкими расстройствами поведения и обучения вследствие биологически обусловленной диффузной церебральной дизрегуляции, неравномерного или запаздывающего развития центральной нервной системы, в первую очередь, лобных образований коры больших полушарий мозга.

Современные электрофизиологические исследования выявляют функциональную значимость отдельных компонентов вызванных потенциалов в отношении широкого круга психофизиологических явлений. Несмотря на сохраняющийся интерес к данному направлению исследований сведения о возрастных нормативах и специфических электрографических признаках оптимальности психофизиологического развития детей остаются отрывочными и неполными.

Целью данного исследования являлось описание феноменов вызванной активности головного мозга (ВП) с целью расширения представлений об уровне и особенностях развития детей младшего школьного возраста.

В исследованиях приняло участие 49 детей (с 7 до 11 лет, средний возраст – 9,15±1,28 лет) – учащихся школьных образовательных учреждений г. Ростова-на-Дону.

Работа проводилась в рамках договоров о творческом сотрудничестве с администрацией образовательных учреждений, все обследования детей проводились в присутствии психологов и педагогов, постоянно работающих с детьми, а при наличии родителей, с ними проводились консультации о целях исследований, были получены согласия на проведение работ. Регистрация и анализ ВП проводился с использованием компьютерного электроэнцефалографа «Энцефалан – 131-01» (Версия 4.2 – «Медиком МТД», г.Таганрог). Электроэнцефалограмма регистрировалась монополярно в 21 отведении (система 10 х 20). Биопотенциалы усиливались в частотной полосе 0,5-70. Анализ вызванной активности осуществлялся при использовании двух экспериментальных моделей: первая – «простая модель» – простой ряд зрительных стимулов. Межстимульный интервал составлял секунды с вероятностной девиацией 25 %. Зрительный вызванный потенциал выделялся с использованием программного обеспечения энцефалографа методом суммации 60-80 участков электрограмм (500 мс) при синхронизации по моменту начала стимуляции. В основу анализа были положены качественно выделенные, наиболее представленные в данной исследовательской модели компоненты ВП: P1 (позитивный – до 60 мс), N1 (негативный – до 75 мс), P2 (– до 140 мс), N2 (– до 170 мс), P3 (– до 220 мс), N3 (– до 260 мс), P4(300) (– до 320 мс). Латентный период компонента рассчитывался от момента подачи стимула и до соответствующей экстремальной точки. Амплитуда измерялась в абсолютной шкале от нулевой линии соответствующего канала усилителя прибора.

В работе исследовались эффекты влияния на параметры ВП следующих независимых факторов:

«ММД» – фактор выраженности признаков нарушения психофизиологического развития: без признаков нарушений психоневрологического развития, отдельные признаки ММД, выраженные признаки ММД;

«Альфа» – степень доминирования альфа-ритма фоновой электроэнцефалограммы – процент относительной мощности альфа-ритма от суммы мощности всех ритмов в теменно-затылочной области мозга (Р-О) в состоянии ГЗ: «Aмин» 31%;

31% «Aсред» 49%;

«Aмакс» 49%.

В пакет психологического тестирования с целью определения градаций фактора выраженности признаков ММД входили следующие методики: тест Тулуз-Пьерона;

опросник учителей «Психологический анализ особенностей адаптации первоклассников к школе»;

опросник для выявления признаков синдрома «дефицита внимания и гиперактивности» DSM-IV;

проводилось интервьюирование родителей по вопросам протекания беременности, родов, раннего развития детей.

Следует отметить, что регистрируемые ВП имели значительное индивидуальное своеобразие, сохраняющееся в общих чертах при повторных обследованиях. Рассматривая вызванный ответ, его конфигурацию, в качестве целостного, системного ответа некоторого региона неокортекса (затылочной области) в ответ на стимул определенной модальности и интенсивности (вспышка света) мы допускаем проведение анализа статистической зависимости (мультивариантный дисперсионный анализ) совокупности компонентов ВП от действия ряда независимых факторов и их сочетаний:

ММД+Альфа. Во всех случаях, и для амплитудных, и для латентных характеристик ВП были показаны достоверные зависимости изменчивости параметров от действия факторов.

Было выявлено, что для индивидов с большей сформированностью основного ритма («Амакс»), т.е. с более зрелой центральной нервной системой, характерна определенная «затянутость» зрительного вызванного ответа.

Наличие хорошо сформированного альфа-ритма в состоянии спокойного бодрствования обследуемых определяет общую лучшую сформированность вызванного потенциала, в первую очередь – комплекса P2-N2-Р3 и P4(300).

Очевидно, этот процесс отражает не только механизмы созревания таламо кортикальной интеграции, как системы, непосредственно участвующей в генерации ЭЭГ, но и формирование структурно-функциональной основы аналитико-синтетической деятельности центральной нервной системы мозга ребенка. В большей степени эффект отмечается у детей без признаков психоневрологических нарушений или с отдельными признаками нарушений.

В группе детей с максимально выраженными нарушениями развития эти закономерности практически не наблюдаются.

При исследовании зависимости параметров зрительного ВП от фактора нарушения психофизиологического развития детей (фактор ММД) была выделена среднелатентная группа компонентов P2-N2-P3. Для детей группы Норма характерна большая длительность данных компонентов. На наш взгляд важными являются факты различий амплитуд положительных компонентов Р и Р3. Следует предположить, что использованная нами исследовательская модель позволяет отметить – для детей без признаков нарушения развития адекватным является реагирование нервной системы на каждый достаточно новый и интенсивный стимул, что и проявляется в большей амплитуде раннего компонента Р2 (экзогенный компонент вызванного ответа). Для представителей группы ММД даже такая простая задача по восприятию светового пятна связана с процессами непроизвольного внимания, что и проявляется в большей выраженности позднего компонента Р3 (эндогенный компонент ответа).

Для нормально развивающихся детей к 11–12 годам существенным становится высокий уровень вовлеченности нервных структур в перцептивный процесс, в том числе, к становлению механизмов внимания, что и определяет формирование более зрелой конфигурации вызванного ответа с характерными для данного возраста временными параметрами. Для группы ММД более характерен укороченный комплекс P2-N2-P3 с некоторым доминированием компонента P3, что может расцениваться в качестве коррелята субъективной сложности переживаемой ситуации лабораторного обследования.

Таким образом, результаты исследования позволили уточнить зависимость выраженности зрительного вызванного ответа затылочной области неокортекса от уровня развития и функциональной зрелости центральной нервной системы.

ОРТОСТАТИЧЕСКАЯ ПРОБА КАК ВАЖНЕЙШИЙ КОМПОНЕНТ ОЦЕНКИ И ПРОГНОЗА РАБОТОСПОСОБНОСТИ ПОДВОДНИКОВ-ПРОФЕССИОНАЛОВ В.Б. Войнов, Ю.С. Полищук Южный научный центр РАН, Ростов-на-Дону Мурманский морской биологический институт Идея использовать изменение положения тела в пространстве в качестве входного воздействия для исследования функционального состояния организма реализована в практике функциональной диагностики давно [2, 3]. Эта проба дает важную информацию, прежде всего, для тех случаев, когда оценивается или прогнозируется функциональное состояние человека при проведении специфических видов работ или при занятиях видами спорта, характерным для которых является изменение положения тела в пространстве. Во всех этих видах деятельности ортостатическая устойчивость является необходимым условием профессиональной успешности человека. Обычно под влиянием систематических тренировок ортостатическая устойчивость повышается.

Ортостатические реакции организма человека связаны с тем, что при переходе тела из горизонтального положения в вертикальное в нижней его половине депонируется значительное количество крови. Очевидно, что перемещение объема крови при ортостазе почти целиком ограничивается областью низкого давления – объемом крови венозной сети, что в значительной степени связано с относительной пассивностью венозных стенок, их способностью к существенному растяжению. Кроме того, современные модели перестройки системы кровообращения на ортостатическую нагрузку включают процессы уменьшения объема плазмы вследствие транскапиллярного перехода жидкости из крови в межтканевое пространство, также происходящего преимущественно в нижних конечностях [4]. Кроме того, в соответствии с представлениями В.М. Хаютина, Е.В. Лукошковой [5], при обсуждении феноменов связанных с переходом тела в вертикальное положение, следует учитывать: усиление потока афферентных сигналов от венозных сосудов, растягивающихся в положении стоя, импульсов интероцепторов, реагирующих на смещение органов брюшной полости, сигналы вестибулярного аппарата, с его мощными связями с симпатической нервной системой.

Закономерной реакцией на ортостатическую пробу является учащение пульса.

Благодаря этому минутный объем кровотока оказывается сниженным незначительно. У хорошо тренированных спортсменов учащение пульса относительно невелико и колеблется в пределах от 5 до 15 уд/мин.

Стабилизация давления в системе крови, в коронарном и периферическом отделах наблюдается у этих лиц через 10–12 с [1]. У юных спортсменов реакция может быть более выраженной. Систолическое АД либо сохраняется неизменным, либо даже несколько снижается (на 2-6 мм рт.ст.);

диастолическое АД закономерно увеличивается на 10–15% по отношению к его величине в горизонтальном положении. Если на протяжении 10-минутного исследования систолическое давление приближается к исходным величинам, то диастолическое давление остается повышенным.

Рис. Варианты перестроек кардиоритмограмм обследуемых (Д.Н., М.А., К.Н.) при функциональной нагрузке – «активная ортостатическая проба». Пояснения – по тексту Проведение ортостатической пробы нами была усложнена тем, что обследуемые (подводники-профессионалы) перед выполнением теста надевали специальный костюм и оборудование, состоящие из теплого белья, сухого, непромокаемого гидрокостюма со сложной системой гидроизоляции, специальных грузов (массой от 6 до 12 кг, подбирается индивидуально), снаряжения аквалангов и собственно двух баллонов со сжатым воздухом (масса более 20 кг). Несмотря на то, что подводники имели за плечами сотни погружений и процесс надевания был для них весьма привычным – общая физическая нагрузка, связанная с подготовкой к погружению была весьма существенной. Положение «лежа» и подъем до положения «сидя»

осуществлялся во всем снаряжении, только без включения автономного дыхания (через акваланг).

В нашем случае все разнообразие наблюдаемых перестроек параметров деятельности сердечно-сосудистой системы сводится к трем типам, проиллюстрированным на рисунке.

В первом случае (Д.Н.) можно наблюдать наименее оптимальную перестройку кардиоинтервалов. В спокойном состоянии имеет место дыхательная аритмия, средняя длительность кардионтервалов составляет – 799,65 11,13 мс (ЧСС = 75 уд./мин). В положении «сидя», после подъема – 596,65 11,66 мс (ЧСС = 101 уд./мин). Значительное, до 34% учащение частоты сердечных сокращении и медленный монофазный период восстановления.

Наиболее оптимальный переход мы наблюдаем в третьем случаи (К.Н.).

В спокойном состоянии имеет место дыхательная аритмия, средняя длительность кардионтервалов составляет – 945,30 19,35 мс (ЧСС = 63 уд./мин). В положении «сидя», после подъема – 887,4 21,68 мс (ЧСС = 67 уд./мин). Учащение ЧСС практически не значимо – около 6%. В данном случае можно говорить о высокой адаптационной лабильности сердечно сосудистой системы, позволяющей оперативно компенсировать изменение перераспределение крови при активном ортостазе. Есть основание утверждать о высокой надежности системы регуляции, прогноз благоприятный.

Инверсная модель имеет место во втором случае (М.Н.). В ответ на изменение положения тела длительность кардиоинтервалов увеличивается, дыхательная аритмия становится более выраженной. Полученные результаты позволяют рекомендовать ортостатическую пробу в качестве одного из средств постоянного мониторинга состояния подводника-профессионала перед проведением спусков под воду, с целью оценки его работоспособности и прогноза возможного снижения уровня здоровья.

Литература 1. Корнеева И.Т., Поляков С.Д. Ортостатическое тестирование в оценке функциональной готовности юных спортсменов // Теория и практика физической культуры. 2002. № 2. С. 14– 2. Михайлов В.М. Вариабельность ритма сердца. Опыт практического применения. Изд. 2-е перераб. и доп. Иваново: Ивановская ГМА, 2002. 289 с.

3. Москаленко Н.П., Глезер Г.А. Ортостатическая проба в практике работы врача-кардиолога // Врачебное дело. 1976. № 4. С. 66–71.

4. Рогоза А.Н., Хеймец Г.И., Певзнер А.В. и др. Ключевые факторы неустойчивости системы кровообращения при ортостатических пробах – возможности объективного анализа // Известия ТРТИ. Тематический выпуск.

МИС-2000. Аппаратные и программные средства медицинской диагностики и терапии. 2000. С. 112–115.

5. Хаютин В.М., Лукошкова Е.В. Спектральный анализ колебаний частоты сердцебиений: физиологические основы и осложняющие его явления // Российский Физиол. Журн. им. ИМ Сеченова. 1999. № 85. С.893–909.

ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДОВ БИОРЕЗОНАНСНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЦНС Г.А. Севрюкова, О.Н. Москвина Московский гуманитарно-экономический институт Волгоградский государственный медицинский университет Устойчивая адаптация к условиям любой деятельности имеет свою «цену», которая может проявляться в прямом изнашивании функциональных систем, на которые в процессе адаптации приходится наибольшая нагрузка, следствием чего являются многочисленные факты низкой психофизиологической наджности человека, роста сердечно-сосудистых заболеваний [1, 2].

Динамика ряда психофизиологических показателей, вегетативных реакций и биоэлектрической активности мозга на моделируемые воздействия, в основе которых положены обстановочные конфликтные ситуации эмоционально-мотивационного, сенсорно-операционного и активационно эффекторного происхождения свидетельствует о снижении работоспособности и общих функциональных резервов организма студентов, что указывает на возможность неполного восстановления и, как следствие, кумуляции явлений утомления и нервно-психического напряжения [3]. Следовательно, возникает необходимость создания профилактических мероприятий, направленных на оптимизацию функционального состояния и повышение умственной работоспособности студентов, сниженных под влиянием учебной нагрузки и факторов медико-биологической и социальной среды.

В качестве средства профилактической коррекции функционального состояния (ФС) человека применялась методика ритмических сенсорных воздействий (РСВ), основанная на использовании биорезонансных явлений в центральной нервной системе (ЦНС). При этом для направленной коррекции ФС обследуемого применялась управляемая цвето-световая и звуковая стимуляция. Ритмическое воздействие на ЦНС через зрительный и слуховой анализаторы позволяет целенаправленно изменять фокус доминирующей активности корковых нейронов и таким образом вызывает функциональные сдвиги в нервной системе нужной направленности. Данные эффекты определяются повышенной чувствительностью живых систем к воздействиям физических факторов колебательно-волновой природы, резонансными и адаптационными механизмами ЦНС.

В исследованиях проводилась 20 – минутная процедура управляемой цвето-световой стимуляции в следующем режиме: красный цвет с частотой – Гц (1мин), зеленый – 5 Гц (6 мин), синий – 3 Гц (6 мин), зеленый – 5 Гц (6 мин), красный – 8 Гц (1 мин). Световые мелькания сочетались со звуковыми «щелчками» соответствующей частоты. Объектом исследования были практически здоровые студенты (18–25 лет) с неудовлетворительной и потенциальной адаптацией. Профилактические эффекты оценивались при однократном применении, курсовом (10 сеансов) и на фоне моделируемых нагрузок.

Результаты исследований свидетельствуют о том, что однократное применение процедуры вызывает разнонаправленные реакции вегетативной нервной системы. Так, на предъявление красного цвета (8 Гц) отмечалось достоверное повышение ИН и АМо на 73,6 у.е. и 11,7%, а также снижение Х на 68,8 у.е. по сравнению с фоновыми. Одновременно имели место изменения регистрируемых показателей при предъявлении зеленого (5 Гц):

направленность сдвигов носила характер тенденции и синего цветов (3Гц):

достоверное увеличение Х на 40,8%, снижение ИН на 49,7% (p0,05) по сравнению с показателями, полученными во время воздействия красного цвета.

При курсовом применении отмечалось заметное корригирующее и профилактическое воздействие на функциональное состояние ЦНС и работоспособность обследуемых: достоверное повышение самочувствия (тест САН) на 15,4% и уменьшение отклонения аутогенной нормы (тест Люшера) на 12,4%. Существенно, в среднем на 15,9% снижалось время выполнения комплексной методики «Шифровка» при одновременном сохранении качественного показателя на уровне, близком к фоновым значениям (р0,05).

Регистрировалось также повышение работоспособности зрительного анализатора, выражавшееся увеличением КЧСМ. Достоверно изменялась оценка пространственно-временных характеристик: точность восприятия пространства и времени увеличилась на 8,9% и 15,7%, увеличилось число преждевременных реакций в среднем на 12,3%, что свидетельствует об относительном преобладании процессов торможения в ЦНС. Стабильность сенсомоторной сферы подтверждалась достоверным снижением вариабельности простых сенсомоторных реакций на световой раздражитель на 10,1%, а также уменьшением количества ошибок в тесте «динамическая тремометрия».

Использование методики РСВ позволило существенно снизить выраженность отрицательных сдвигов психофизиологической и вегетативной сфер обследуемых студентов в ответ на моделируемые нагрузки. Отмечались снижение коэффициента утомления (теппинг-тест) на 11,2%;

повышение точности реакций на движущийся объект на 12,9%, пространственно временного восприятия на 6,7%. Разница между АМо до и после РСВ составила 7,7%;

Х – 7,1% и ИН – 40,5%. В целом применение данной процедуры в большей степени способствовало созданию позитивного эмоционально мотивационного фона у обследуемых.

Оценка эффективности применения метода биорезонансного воздействия в качестве средства профилактической коррекции функционального состояния и умственной работоспособности проводилась с использованием критерия Т Вилкоксона, позволяющего выявить не только направленность изменений, но и их выраженность (см. Таблицу 1).

Целенаправленное изменение эмоционального состояния, показателей психофизиологической сферы обследуемых при применении методики биорезонанса дает возможность использовать ее в качестве профилактического средства, направленного на восстановление функционального состояния и работоспособности студентов, сниженных под влиянием учебной нагрузки и факторов социальной среды.

Таблица Сводная таблица оценки эффективности курсового использования сеансов ритмического воздействия световыми и звуковыми стимулами различной частоты на фоне моделируемых нагрузочных воздействий Сеансы ритмического сенсорного воздействия Методы / ( n = 84) Сумма рангов нетипичных сдвигов Тэмпирическое показатели Неудовлетворительная Потенциальная адаптация адаптация УАВС УАВС УАВС УАВС 3 баллов 3-7 баллов 3 баллов 3-7 баллов Ткр 0,05-0,01 75-55 60-43 53-37 67- 56* Самочувствие 68 58 60* Активность 76 62 * * Настроение 64 48 54 55** 46* Ситуативная 55 тревожность 64* Тепинг-тест (КУ) 76 62 * 50* РДО (Кт) 78 65 59* РДО (Ош) 76 54 ЭКС 76 61 55 70* 53* 59* Тг (Кт) 65* КЧСМ 76 61 * * Мо 76 60 50 74* 53* АМо 64 67* dX 78 63 58* 48* 66* ИН 50* ЧСС 77 61 Примечание: * – уровень значимости 0,05;

** – уровень значимости 0, Литература 1. Литвинова Н.А. Роль индивидуальных психофизиологических особенностей студентов в адаптации к умственной и физической деятельности: автореф. диссерт. док. биол. наук. – Томск: ГОУ ВПО КГУ, 2008. – 40 с.

2. Медведев В.И. Психофизиологические проблемы оптимизации деятельности /В.И. Медведев // Физиологические механизмы оптимизации деятельности. – Л.: Наука, 1985. – С. 3–20.

3. Севрюкова Г.А. Сравнительный анализ адаптивных реакций обследуемых на воздействие моделируемых эмоциогенных нагрузок /Г.А. Севрюкова, Т.Н. Кочегура, М.О. Красильникова / Рос. физиол. журн. им.

И.М. Сеченова, Т. 90, № 8. Материалы XIX съезда Физиологического общества им. И.П. Павлова: тез. докл., Ч. 1. – СПб: изд-во «Наука», 2004. – С. 235.

ИССЛЕДОВАНИЕ МИКРОЭЛЕМЕНТНОГО СТАТУСА ЖЕНЩИН, ПРОЖИВАЮЩИХ В РАЙОНАХ г. ЛИПЕЦКА С РАЗЛИЧНОЙ АНТРОПОТЕХНОГЕННОЙ НАГРУЗКОЙ С.В. Буряков, Е.В. Малышева, А.В. Гулин Липецкий государственный педагогический университет Наблюдения и исследования выполнены нами в городе Липецке – крупном административном и промышленном центре, с развитой металлургической промышленностью.

Площадь территории города составляет 318 7 км2. Численность населения города составляет 502,6 тыс. чел. Рельефные особенности города имеют немаловажное экологическое значение. Неоднородность рельефа города Липецка (возвышение правобережной части над левобережной), наличие реки Воронеж, отделяющей основную часть города от крупного промышленного предприятия ОАО «НЛМК», являются положительными факторами в формировании состава атмосферного воздуха города Липецка В экологическом плане огромное значение имеет расположение основной промышленной зоны в низине (окско-донская низменность) на юго-востоке, а основной жилой зоны на возвышенности (среднерусская возвышенность) в северо-западной части. При таком расположении промышленного гиганта (на окраине города) определяющим фактором является направление ветра. Данные метеонаблюдений ГУ «Липецкого областного центра по Гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» указывают на то, что среднегодовая роза ветров в 37,5% случаев имеет западное направление, то есть от жилых зон к промышленным районам, и выбросы от крупного промышленного предприятия ОАО «НЛМК» частично охватывают близлежащие районы ОАО «Липецкий трактор» и Сырский Рудник. В 23,2 % случаев за счет южного направления ветра, жилые районы города находятся под влиянием выбросов ОАО «НЛМК»

охватывая и собственный жилой комплекс. Еще в 9% случаев за счет северного направления ветра жилой комплекс «Липецкий трактор» непосредственно находится под влиянием выбросов ОАО «НЛМК». Таким образом, преобладающему воздействию выбросов ОАО «НЛМК» и ОАО «Свободный Сокол», за счет розы ветров, подвергается юго-западная часть города Липецка Общее химическое загрязнение атмосферного воздуха города Липецка формируется за счет совместного влияния выбросов промышленности и автотранспорта. Загрязненность атмосферного воздуха города Липецка характеризуется постоянным присутствием в нем следующих вредных веществ:

железо, цинк, марганец, свинец, хром, никель, медь, пыль (взвешенные вещества), оксид углерода, диоксид азота, сероводород, диоксид серы, фенол, формальдегид, бенз(а)пирен.

Анализ почвенных проб показывает, что в почве г. Липецка происходит ежегодное накопление тяжелых металлов в количествах, превышающих ПДК, что связано с аккумуляцией загрязняющих ингредиентов, в частности тяжелых металлов, поступающих из атмосферы. Наибольшее превышение ПДК подвижных форм тяжелых металлов обнаружено в почвах г. Липецка по содержанию свинца (Pb) до 55,5 раз и цинка (Zn) до 6,4 раза в жилой зоне Советского района, по содержанию меди (Cu) до 21,2 раза в придорожных зонах Советского района, бенз(а)пирен выше ПДК в 8,3 раза в жилой зоне района Липецкий трактор. Наибольший уровень содержания тяжелых металлов и их суммарное превышение ПДК наблюдается в почвенном покрове жилых (до 11,45 раз) и придорожных (до 8,97 раз) зон Советского района. Учитывая, что почва является накопительной субстанцией, и отражает степень экологического неблагополучия в течение длительного периода времени, утверждаем, что фактор техногенного загрязнения окружающей среды в целом не имеет тенденции к снижению. Это дает основание подтвердить вывод о связи накопления тяжелых металлов в почве с ростом выбросов автотранспорта.

Интегральный показатель загрязнения атмосферы указывает на степень загрязнения района в зависимости от уровня общей техногенной нагрузки, складывающегося их различных источников выбросов [1].

Целью работы явилось исследование микроэлементного статуса женщин, проживающих в разных районах г. Липецка.

Материалы и методы. В соответствии с целью и поставленными задачами был определн контингент выборки женщин, проживающих в 5 районах на территории г. Липецка. Районы расположения ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат» (ОАО «НЛМК»), ОАО «Липецкий трактор» и ОАО «Свободный Сокол» подвержены совместному влиянию промышленных и автотранспортных источников. В Октябрьском и Советском районах основным фактором загрязнения является интенсивный автотранспортный поток).

Суммарный интегральный показатель техногенной нагрузки (ПТН), указывающий на степень загрязнения района составил в Советском районе 8,47, Сокольский район 7,11, Октябрьский 8,14, ЛТЗ 3,56, НЛМК 2,26.

Общее число обследованных составило 310 женщин.

В зависимости от района проживания были определены 5 групп женщин.

1 – район расположения ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат»

(ОАО «НЛМК») (ПТН = 2,26), 2 группа – ОАО «Липецкий трактор» (ПТН = 3,56), 3 группа – ОАО «Свободный Сокол» (ПТН = 7,11), 4 группа – Советский район (ПТН = 8,47), 5 группа – Октябрьский район (ПТН = 8,14).

В сыворотке крови женщин определяли содержание катионов свинца (Pb ) и кадмия (Cd2+) методами атомно-эмиссионной и масс-спектрометрии с 2+ индуктивно-связанной аргоновой плазмой на приборах Optima 2000 DV и ELAN 9000 (Perkin Elmer, США) (МР № 4096-86,МУК 4.1.463-4.1.779.-99) Результаты и обсуждения. По данным литературы ПДК свинца в атмосферном воздухе составляет 0,3 мкг/м3. Допустимое содержание свинца в природной питьевой воде составляет 0,02 мкг/л. Пыль и почва являются главными источниками поступления свинца в организм людей. Фоновое содержание этого металла в почве колеблется от 10 до 70 мкг/кг. В почве промышленных городов и вблизи автомагистралей содержание свинца в почве может достигать 2000 мкг/кг. В воздухе городских жилищ, расположенных вблизи автомагистралей, содержание свинца может достигать 6 мкг/м3. При дыхании человек получает 0,8-1,2 мкг свинца в сутки.По рекомендациям ВОЗ (1989), допустимым пределом поступления свинца с пищей и водой для взрослых считается доза 250 мкг в неделю. Средний плазматический уровень свинца у здоровых людей составляет 6 мкг/100 мл. Считается допустимым пределом содержания свинца в плазме крови людей, проживающих в промышленных регионах, – 10 мкг/100 мл.


Главным источником кадмия является питьевая вода, которая может содержать до 6 мкг/л этого металла. У взрослых суточное поступление кадмия составляет 4 мкг/кг. Довольно значительные количества кадмия содержатся в овощах (шпинат, сельдерей), муке. Из мясных продуктов наибольшие количества кадмия содержатся в почках (до 300 мкг/кг), тогда как мышечная ткань содержит следовые количества кадмия. Грибы также аккумулируют кадмий почвы.

При сопоставлении полученных результатов с литературными данными установлено, что содержание в крови свинца и кадмия в крови контрольной группы обследованных женщин практически не отличается от физиологических норм.

В то же время средний уровень свинца и кадмия в крови обследованных жителей района расположения ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат», где ПТН составил 2,26 и ОАО «Липецкий трактор» с ПТН 3, незначительно превышал максимальную величину [1].

У лиц, проживающих в районах ОАО «Свободный Сокол» (ПТН = 7,11), в Советском (ПТН = 8,47) и Октябрьском (ПТН = 8,14) районах содержание свинца и кадмия в крови превышало максимальную величину в десятки раз.

Выводы. Таким образом, в ходе исследований было выявлено, что содержание свинца и кадмия в крови жителей г. Липецка в ряде случаев превышало уровень, определенный ВОЗ как опасный для здоровья и жизни. Из изложенного следует, что знание основных источников поступления в кровь тяжелых металлов, основных токсических свойств и разработка действенных мер борьбы с отрицательным влиянием этих вредных химических веществ на организм человека представляет собой весьма актуальную проблему для современного общества.

Литература 1. Савельев С.И. Гигиеническая оценка выполненных мероприятий по организации санитарно-защитных зон предприятиями Липецкой области / С.И.Савельев, В.Н. Морозов, Н.А. Свиридова, А.П. Харламов, О.А. Шепелева // Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения: науч. практич.конф. – Рязань, 2008. – Вып. 12. – С. 110–112.

САМОРЕГУЛЯЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМ ПСИХИЧЕСКОГО УРОВНЯ КАК ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ СОСТОЯНИЯ ОРГАНИЗМА Д.В. Бердников Курская лаборатория судебной экспертизы Минюста России Оценка адаптационных возможностей человека является сложнейшей задачей. Она требует поиска и использования таких показателей, в которых интегрировались бы особенности различных функциональных систем организма, а само исследование было нетрудомким. Если рассматривать инстинктивные и вырабатываемые в течение жизни индивидуальные формы поведения, как функциональные системы, то такими показателями могут служить характеристики саморегуляции. Во-первых, функциональные системы различных уровней изоморфны, т.е. обладают принципиально схожей структурой, даже если имеются качественные различия. Во-вторых, для достижения необходимого результата в них уже интегрируются различные элементы. В третьих. Функциональные системы более высоких уровней иерархически доминируют или соподчиняют низшие системы. В четвртых.

Все они функционируют на принципах саморегуляции. Следовательно, в характеристиках саморегуляции функциональных систем должны интегрировано отражаться как состояние, так и индивидуальные особенности человека. Если с их помощью оценивать состояние организма, то нужно учитывать, что полученные результаты будут отражать особенности непосредственно изучаемого и ниже лежащих регуляторных уровней. Если же изучать их как особенности индивидуальности, то нужно искать такие характеристики саморегуляции, которые являлись бы формально динамическими, и пронизывали бы все регуляторные уровни. Кроме того, следует учитывать, что механизмы саморегуляции могут быть различны:

1) только внутренние, генетически детерминированные 2) относительно пассивное внешнее звено. 3) активное внешнее звено, включающее целенаправленное поведение во внешней среде. Данные вопросы освещены во многих работах. Попыткой решения этих задач стала разработка методик исследования саморегуляции психических функциональных систем восприятия и воспроизведения различных эталонов: линейных размеров, длительности звучания чистого тона, высоты чистого тона, пространственно-временных параметров (ввиду ограничения объема статьи они здесь не приводятся). Выбор систем именно психического уровня (восприятия) индивидуальности связан с наибольшей его обусловленностью физиологическими особенностями организма. Эмпирически были выделены 17 коэффициентов, разделенные на пять групп, характеризующие структуру ошибок испытуемого в оценках (см. табл.).

Таблица Содержание и значение коэффициентов саморегуляции Значение Коэфф.

Точность саморегуляции Средняя величина ошибок в оценках тест-объектов без учета знака ошибок К1 (переоценка, недооценка). Чем меньше коэффициент, тем выше точность оценок (степень их приближения к эталону).

Степень вариативности ряда оценок. Чем выше вариативность, тем ниже К стабильность и точность саморегуляции.

Стиль саморегуляции Степень преобладания тенденции к переоценке или недооценке тест-объекта К3 в процентах. Если число переоценок (25) равно числу недооценок (25), то К3=100%.

К4 Среднее значение величины переоценок эталона.

Среднее значение величины недооценок эталона.

К Обучаемость процессов саморегуляции Прогресс точности саморегуляции: отношение средней величины ошибок первых 10-ти оценок тест-объектов к средней величине ошибок последний К 10-ти оценок.

Стабилизация процесса саморегуляции. Отражает степень уменьшения величин разброса в последних 10-ти оценках эталона по сравнению с К первыми 10-ю:

Степень уменьшения вариативности последних 10-ти оценок, по сравнению К с первыми 10-ю.

Отношение средних отклонений первых и последних 10-ти оценок по К модулю Показатель относительной негэнтропии К Чувствительность к обратной связи Степень повышения точности саморегуляции при введении обратной связи.

К Степень повышения стабильности саморегуляции при введении обратной К связи.

Пластичность саморегуляции Гибкость или реактивная пластичность. Степень изменения оценки тест объекта после получения информации о результативности предшествующей К оценки.

Соотношение показателей гибкости саморегуляции при оценке результативности предшествующего действия по внутренним (без обратной К связи) и внешним (с обратной связью) цепям обратной связи.

Степень успешности перестройки программы действия на новый (ложный) К эталон.

Степень изменения точности деятельности при изменении эталона.

К Степень изменения устойчивости деятельности при изменении эталона.

К Обследование 212 студентов госмедуниверситета в возрасте 20-26 лет, выявило наличие выраженного индивидуального разнообразия значений параметров саморегуляции, даже в относительно однородной группе людей.

Корреляционный и факторный анализы позволили выявить наиболее общие характеристики саморегуляции. Так при опоре на внутренние обратные связи, е определяют точность, стабильность и стиль. Однако результирующий показатель точности обуславливается в разных функциональных системах по разному. Так при восприятии линейных размеров и пространственно временных параметров эталона (вовлечен зрительный анализатор) он связан со стабильностью саморегуляции. При восприятии высоты и длительности чистого тона (вовлечен слуховой анализатор) он больше связан со стилевыми особенностями. Эти отличия, вероятно, связаны со специфическими различиями в механизмах функционирования зрительного и слухового анализаторов.

При введении внешней обратной связи саморегуляция определяется не только точностью и стилем, но и обучаемостью и чувствительностью к обратной связи. Такая же картина наблюдается при изменении внешней обратной связи на ложную. Исключением явилось то, что вместо стилевых характеристик саморегуляции, существенное влияние начинают оказывать характеристики упорядоченности (стабильности) оценок эталона и появляется фактор общей пластичности.

Корреляционный анализ полученных характеристик различных функциональных систем показал, что их саморегуляция в большей мере обусловлена специфическими механизмами функционирования отдельных систем. Так при отсутствии обратной связи саморегуляция всецело определяется специфическими особенностями различных систем. При наличии таковой во всех функциональных системах коррелируют показатели точности саморегуляции. В большинстве из них отмечается взаимосвязь относительной негэнтропии и нестабильности деятельности. Обучаемость же, чувствительность к обратной связи и стиль саморегуляции определялись только специфическими механизмами функционирования отдельных систем. При наличии ложной обратной связи коррелировали не только показатели точности оценок и стиля, но и некоторые показатели стабильности саморегуляции.

Ретестирование 42 испытуемых через 6 месяцев показало, что большинство показателей являются стабильными индивидуальными характеристиками человека и воспроизводятся при повторном исследовании, особенно в условиях с обратной и ложной обратной связью. При коррелировании характеристик различных функциональных систем часть из них оказалась относительно обобщнными стилевыми особенностями индивидуальности. Это величина средней ошибки, вариативность оценок, их негэнтропия, гибкость перепрограммирования текущих оценок, тенденции к недооценкам или переоценкам, чувствительность к обратной связи. Валидность методик была определена по эмпирическому критерию, и подтверждалась индивидуальным разнообразием показателей у здоровых людей, изменением основных показателей при экзаменационном психоэмоциональном напряжении, нарушением показателей у людей с нарушениями психического взаимодействия со средой вследствие нервно-психических расстройств.

Исходя из этого, можно утверждать, что исследование характеристик саморегуляции психических функциональных систем является перспективным направлением в изучении индивидуальных адаптационных возможностей человека.

ВЕГЕТАТИВНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРОЦЕССОВ САМОРЕГУЛЯЦИИ ВОСПРИЯТИЯ Д.В. Бердников Курская лаборатория судебной экспертизы Минюста России Адаптация человека к реальности возможна только при адекватности процессов саморегуляции, проявляющихся на разных уровнях индивидуальности. Саморегуляция, как системный процесс, обеспечивает изменчивость, пластичность и адекватность жизнедеятельности субъекта на любом уровне. Как интегративный процесс – она является целостной, динамической функциональной системой [2, 5]. Причм, чем выше уровень индивидуальности, в котором проявляются процессы саморегуляции, тем в большей степени в них должны обобщаться особенности психобиологической организации саморегуляции нижележащих уровней. Следовательно, изменения на любом из е уровней будут влиять на другие уровни и на систему в целом.

Особенности саморегуляции любого уровня и всей индивидуальности в целом обобщаются в стабильный индивидуальный стиль, имеющий собственные характеристики, и требующий затрат ресурсов организма [3]. Управление данными ресурсами осуществляется через центральные и автономные нервные, эндокринные и гуморальные механизмы. Причем, задействование центральных механизмов происходит лишь тогда, когда автономные перестают оптимально осуществлять регуляцию. Согласно Р.М. Баевскому адаптивная реакция целостного организма, являясь результатом реакции всей системы, будет проявляться в уровне текущей активности симпатического и парасимпатического отделов вегетативной нервной системы [1]. Исходя из этого, целью исследования стало установление вегетативного обеспечения процессов саморегуляции восприятия.

Саморегуляция изучалась методикой исследования восприятия длительности звучания чистого тона [4]. Испытуемому предъявлялся чистый тон (700 Гц) и ставилась задача последовательного (50 раз) его точного воспроизведения в условиях: без обратной связи, с истинной и ложной обратной связью. Учитывалось количество точных совпадений с эталоном, количество и направленность ошибок. Автоматически рассчитывалось показателей, разделенных на пять групп. Если точность оценок отражала результат саморегуляции, как системообразующий фактор, то другие коэффициенты характеризовали индивидуальный процесс достижения результатов: 1) переоценка-недооценка;

2) обучаемость;

3) чувствительность к внешней обратной связи;

4) пластичность саморегуляции.

Регуляция физиологических функций исследовалась методом регистрации вариативности сердечного ритма, показатели которого отражают не только вегетативный статус, но и функциональные резервы механизмов его управления. Регистрация кардиоинтервалограммы проводилась на аппаратно программном комплексе Мицар-РЭО (г. Санкт–Петербург, 2004 год).

Рассчитывались следующие показатели, рекомендованные в качестве международных стандартов Рабочей группой Европейского кардиологического общества: ЧСС, SDNN – стандартное отклонение полного массива кардиоинтервалов, RMSSD – квадратный корень из суммы разностей последовательного ряда кардиоинтервалов, pNN50 – число пар кардиоинтервалов с разницей более 50 мс. в % к общему числу кардиоинтервалов, ИН – стресс индекс, ТР – суммарная мощность спектра ВСР в мс–2, HF –мощность спектра высокочастотного компонента вариабельности в % от суммарной мощности колебаний, LF – мощность спектра низкочастотного компонента вариабельности в % от суммарной мощности колебаний, LF/HF – баланс симпатических и парасимпатических влияний, VLF – мощность спектра 0,003–0,04 Гц в % от суммарной мощности колебаний. Обследовано студента медицинского университета (34 мужчины и 88 женщин) в возрасте 18 26 лет, не предъявляющих жалоб на здоровье. Рассчитывался коэффициент ранговой корреляции по Спирмену.

Установлено, что при саморегуляции на основе внутренних обратных связей значимых зависимостей не выявлено. При введении внешней обратной связи высокая точность и стиль е достижения связаны с преобладанием симпатических влияний (LF/HF), мобилизацией функциональных резервов организма на гипоталамо-гипофизарном уровне (SDNN), снижением активности парасимпатических отделов нервной системы (RMSSD, pNN50, HF). Высокая упорядоченность оценок связана с преобладанием активности центрального, симпатического отдела вегетативной нервной системы (LF/HF).

Стабилизация же процесса саморегуляции зависит от снижения мощности влияний симпатического сосудистого центра продолговатого мозга (LF), и мобилизации функциональных резервов организма на гипоталамо гипофизарном уровне (Total). Высокий прогресс точности, степень уменьшения вариативности и отношения средних отклонений коррелируют с активацией симпатической нервной системы (ИН), мобилизацией функциональных резервов на гипоталамо-гипофизарном уровне (SDNN, Total), и снижением активности парасимпатических (RMSSD, pNN50, HF) и энерго-метаболических (VLF) влияний.

При изменении обратной связи на ложную, практически все характеристики обучаемости саморегуляции связаны с возрастанием усилением энерго-метаболического обмена (VLF). При этом, отношение средних отклонений характеризуется активацией парасимпатических отделов (Total), а упорядоченность оценок – с мобилизацией функциональных резервов на гипоталамо-гипофизарном уровне (SDNN). Низкая вариативность оценок зависит от снижения активности автономного парасимпатического контура регуляции (RMSSD, pNN50), мобилизации функциональных резервов на гипоталамо-гипофизарном уровне (SDNN, Total) и роста активности центрального симпатического отдела вегетативной нервной системы (ИН).

Несколько различные связи с показателями ВСР имеют характеристики реактивной и общей пластичности. Так гибкость оценок зависит от снижения парасимпатических влияний (RMSSD, pNN50) и мобилизации функциональных резервов на гипоталамо-гипофизарном уровне (SDNN). Высокая же общая пластичность связана со снижением влияний центрального контура симпатической регуляции (ИН), активацией парасимпатических уровней управления (SDNN, Total) и энерго-метаболических центров (VLF).

Следовательно, при разных видах обратной связи, высокая точность саморегуляции восприятия, гибкость и стиль е достижения, всегда зависят от ослабления парасимпатических влияний, усиления и преобладания центральной, симпатической регуляции вегетативной нервной системы. Общая же стратегия деятельности направленная на достижение необходимого результата, зависит от повышения активности автономного контура управления, при снижении центральных влияний.

Зависимость характеристик чувствительности к обратной связи от показателей ВСР проявляется только при создании когнитивного конфликта введением ложной обратной информации. Их выраженность определяется влиянием автономного (парасимпатического) контура регуляции.

Обучаемость саморегуляции имеет различные корреляционные связи с ВСР. В тестах с внешней обратной связью она зависит от ослабления активности центров парасимпатического отдела, энерго-метаболического обмена, и усиления симпатических влияний, а при создании когнитивного конфликта – от активации надсегментарного, симпатического отдела вегетативной нервной системы, с выраженным усилением энерго метаболического обмена, что наиболее типично для психоэмоционального напряжения и гиперадаптации.

Литература 1. Баевский, Р.М., Берсенева А.П. Оценка адаптационных возможностей организма и риск развития заболеваний. М.: Медицина, 1997. – 265с.

2. Березин, Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. – Л., 1988. – 125 с.

3. Моросанова, В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции: феномен, структура и функции в произвольной активности человека. М.: Наука, 2001. – 192 с.

4. Плотников, В.В. Оценка параметров саморегуляции функциональных систем психологического уровня: Методические рекомендации. / В.В. Плотников, Д.В. Бердников и др. – Курск: КГМУ, 2005. – 24 с.

5. Плотников, В.В., Северьянова Л.А. О теории функциональных систем как возможной основе исследования природы психосоматических расстройств (постановка проблемы). – Курск: КГМУ, 2005. –36 с.

НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДИКТОРЫ ХАРАКТЕРИСТИК САМОРЕГУЛЯЦИИ ВОСПРИЯТИЯ Д.В. Бердников Курская лаборатория судебной экспертизы Минюста России Оценка функционального состояния организма и адаптационных возможностей наиболее адекватна при учте характеристик его саморегуляторных процессов. Функциональная система адаптации организма, интегрирует в себя отдельные компоненты различных регуляторных уровней, и отражает особенности их психобиологической организации [1]. Следовательно, существуют определнные формально-динамические характеристики саморегуляции, пронизывающие все уровни индивидуальности и не зависящие от непосредственного содержания их регуляторной функции [2]. Данные характеристики саморегуляции, по своей сути, могут расцениваться как определнные индивидуальные черты, и, следовательно, должны иметь свои физиологические и нейрофизиологические предикторы. С этой целью ранее нами была предложена методика исследования параметров саморегуляции психической функциональной системы восприятия длительности звучания чистого тона [3]. В ней испытуемому предъявлялся чистый тон (700 Гц) и ставилась задача последовательного (50 раз) его точного воспроизведения в условиях: без обратной связи, с истинной и ложной обратной связью.

Учитывалось количество точных совпадений с эталоном, количество и направленность ошибок. Эмпирически были выделены 17 показателей, разделенные на пять групп. Средняя величина ошибок отражала системообразующий фактор — точность (результат) саморегуляции. Другие показатели характеризовали индивидуальный процесс достижения результатов:

1) переоценка-недооценка эталона, как стилевые характеристики;

2) обучаемость;

3) чувствительность к внешней обратной связи;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.