авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Институт проблем экологии и эволюции

им. А.Н. Северцова

Пятая конференция молодых сотрудников

и аспирантов

института

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ЭКОЛОГИИ И ЭВОЛЮЦИИ

В ИССЛЕДОВАНИЯХ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

Тезисы докладов

5–6 апреля 2012 г.

Товарищество научных изданий КМК

Москва 2012

Актуальные проблемы экологии и эволюции в исследованиях молодых ученых. Тезисы кон ференции молодых сотрудников и аспирантов ИПЭЭ РАН. Москва: Т-во научных изданий КМК.

2012. 57 с.

Current problems of ecology and evolution in the studies of young scientists. Proceedings of the Conference of PhD students and young scientists of A.N. Severtsov Institute of Ecology and Evolution of the Russian Academy of Sciences. Moscow: KMК Scientific Press. 2012. 57 pp.

В сборнике представлены материалы докладов, заслушанных на V конференции молодых сотрудников и аспирантов Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова (Москва, 5–6 апреля 2012 г.), Работа конференции проходила по следующим направлениям: морфология и экология наземных по звоночных;

морфология и экология водных позвоночных и беспозвоночных;

почвенная биология и энтомология;

поведение животных;

состояние экосистем;

экологическая физиология. Для зоологов, этологов, экологов.

Редколлегия сборника:

Председатель – чл.-корр. РАН В.В. Рожнов Члены Оргкомитета – д.б.н. А.В. Суров, д.б.н. Н.Ю. Феоктистова, к.б.н. К.Б. Гонгальский (ответственный секретарь), к.б.н. Ж.А. Антипушина Конференция проведена при поддержке Отделения биологических наук РАН и Программы Президиума РАН «Поддержка молодых ученых»

© ИПЭЭ им. А.Н.Северцова РАН, ISBN 978-5-87317-818- © Т-во научных изданий КМК, ПРЕДИСЛОВИЕ Пятая конференция молодых ученых и аспирантов Института проблем экологии и эволюции им.

А.Н. Северцова РАН объединяет все разнообразие исследований, проводимых в институте. Работа участников разделена по следующим направлениям: морфология и экология наземных позвоночных;

морфология и экология водных позвоночных и беспозвоночных;

почвенная биология и энтомология;

поведе ние животных;

состояние экосистем;

экологическая физиология. Институт работает на стыке многих обла стей современной биологии, как классических, так и самых современных, активно участвует в под готовке и становлении молодого поколения российских ученых. Именно им предстоит в ближайшие десятилетия оценивать воздействия человеческой деятельности на экосистемы нашей планеты, за ниматься фундаментальными вопросами сохранения разнообразия растительного и животного мира и рационального использования биологических ресурсов, а также решением многих других насущ ных проблем, стоящих перед наукой.



В 2012 году в организации конференции принял Совет молодых ученых, созданный в Институте на конференции молодых ученых 26 октября 2011 года. Среди целей работы Совета: содействие выполнению научных исследований молодыми учеными и специалистами, пропаганде их достиже ний в сфере академической науки, распространению (внедрению) результатов исследований моло дых ученых;

развитие сложившихся и содействие становлению новых научных школ и направлений с участием молодых ученых, обеспечение, как научной преемственности, так и инноваций в области фундаментальной науки.

Организация и проведение очередной конференции молодых ученых и аспирантов также направ лено на повышение активности молодых ученых в ИПЭЭ РАН.

Деятельность СМУ отражена на сайте Института: www.sevin.ru Распределение злаковых мух рода Meromyza Mg. (Diptera, Chloropidae) на территории Монголии Н.А. Акентьева, Т.А. Триселёва, А.Ф. Сафонкин Лаборатория почвенной зоологии и общей энтомологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: akentewa@mail.ru Введение. Злаковые мухи (Diptera, Chloropidae) – богатая видами группа высших двукрылых, благодаря высокой численности, видовому составу и широкому распространению играет значительную роль в экосисте мах суши, выступая в основном как первичные консументы однодольных, прежде всего злаков и осок. Виды рода Meromyza представляют собой значительный научный интерес, поскольку, с одной стороны, являются мало изученной группой насекомых, а с другой – опасными сельскохозяйственными вредителями. Так как Монголия, по Вавилову, считается центром происхождения злаков, мы решили оценить особенности распреде ления злаковых мух рода Meromyza по территории Монголии.

Материал и методы. Материал собран в 2011 году, в ходе СРМКЭ, в период с 7 июня по 30 июня. Всего было собрано около 4000 экземпляров мух. Мух отлавливали методом кошения по классической методике.

Собранный материал был разобран, наколот и оформлен в коллекции. Для оценки численности мух в каждом месте сбора рассчитывалось количество мух, которое собирал один сотрудник за единицу времени (час). Пра вильность определения проверяли у специалиста по данной группе – к.б.н. Л.И. Федосеевой.

Результаты и обсуждение. Нами были собраны значительные выборки мух рода Meromyza из центральной части Монголии, что позволило построить модель их распределения по этой территории. Было показано, что наибольшее обилие мух отмечено на севере страны (55%), значительное, но заметно меньшая численность была на востоке и западе (21% и 19% соответственно). В центральном регионе (окрестностях Улан-Батора радиусом примерно 60 км) было поймано только 5% злаковых мух, а на юге страны они вообще практически не встречались (были отмечены только единичные случаи поимки). Это говорит о том, что распределение злако вых мух рода Meromyza на территории Монголии неравномерно, и что наиболее благоприятные условия для них – это северная часть страны, а так же почти в равной степени восток и запад.





Изучение количественного состава злаковых мух вблизи крупных рек и озер Монголии показало, что большая численность – 113 мух / час – отмечена в пойме и окрестностях реки, впадающей в озеро Угий-Нур на западе Монголии, на втором месте по численности – пойма реки Орхон – 89 особей (северная часть Монголии), а затем по убыванию: территории около реки Керулен (восток), озера Угий-Нур (запад) и реки Туул (центральный аймак, Окрестности Улан-Батора) соответственно 30:9:1 мух / час. Вероятно, достаточное увлажнение участка степи вблизи реки, впадающей в озеро Угий-Нур, оптимально для развития мух. Другой фактор, повышающий обилие мух, возможно, связан со сроком сбора материала. Лёт злаковых мух в условиях Монголии в 2011 году начался в середине июня. Поэтому массовый лёт имаго был смещён к концу июня – началу июля.

Кроме географического распределения, мы рассматривали биотопическое распределение изучаемых объек тов. Нами было отмечено, что по берегам солоновато-водных и солёных рек и озёр численность злаковых мух заметно ниже, чем вблизи пресноводных водоёмов. Вероятно, это связано с качеством растительности по берегам водоёмов, которое напрямую зависит от солёности почвы.

Было отмечено, что в местах со слабым антропогенным воздействием, распределение злаковых мух в окре стностях водоёмов было примерно одинаковое – непосредственно в пойме рек и озёр мух рода Meromyza было больше всего, а по мере удаление от воды, численность сокращается. Вероятно, это так же связано с тем, что вблизи водоёмов разнообразие и качество растительности, необходимое для онтогенеза мух, оптимально. Од нако там, где в местах выпаса скота, стада практически полностью уничтожают прибрежную растительность, численность мух около водоёма намного ниже, чем на удалении. Это подтверждает предположение о том, что определяющим фактором здесь является качество растительности.

При сравнении численности мух в естественных и искусственных биотопах, выяснилось, что на сельскохо зяйственных полях злаковых мух как минимум на треть больше, чем в природных биотопах.

Заключение. Анализ собранного материала позволил выявить закономерности в изменении обилия злако вых мух рода Meromyza на территории Монголии. Наибольшее обилие отмечено в поймах рек Орхон, Керулен и озера Угий-Нур. Это обусловлено достаточным увлажнением пойм, что создает благоприятные условия, как для растительности, так и для развития злаковых мух. В местах выпаса скота, где снижается биомасса расте ний, численность злаковых мух также ощутимо падает. На полях со злаковыми культурами на севере Монго лии численность мух рода Meromyza в 1,6 раза превосходит численность таковых в разнотравных стациях около полей и пойме ближайшей реки. Это ещё раз подтверждает тот факт, что злаковые мухи являются опас ными вредителями сельского хозяйства.

Благодарности. Особую благодарность хочется выразить Л.И. Федосеевой за консультации и помощь в определении материала. Авторы статьи выражают благодарность сотрудникам СРМКЭ и лично д.б.н., проф.

П.Д. Гунину за содействие в сборе материала.

Развитие социального игрового поведения у евразийской рыси (Lynx lynx) в период раннего постнатального онтогенеза Г.С. Алексеева, А.Л. Антоневич, М.Н. Ерофеева, С.В. Найденко Лаборатория поведения и поведенческой экологии млекопитающих, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН Введение. В онтогенезе кошачьих игровые контакты являются наиболее частыми взаимодействиями меж ду детенышами. Основным назначением социальной игры считается приобретение навыков и опыта, необхо димых для социализации животных, и физическая нагрузка (Bekoff, 1974). Детеныши посвящают игре немало времени, что может обеспечивать развитие и сохранение дружелюбных взаимоотношений в выводке (West, 1974). Целью нашего исследования является выявить качественные изменения в игровом поведении рысят, определяющие его динамику в период раннего онтогенеза.

Материал и методы. Работа проведена в 2003–2011 гг. на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН. Объектами исследования были 17 выводков евразийской рыси (46 котят). Наблюдения проводили с ис пользованием метода непрерывной регистрации данных, выделяя следующие типы игрового поведения: при глашение к игре (П), дистантная игра (Д), контактная игра (К) и активная игра (А). Также отмечали другие типы социального поведения рысят: дружелюбное, опознавательное, акустическое и агрессивное. Более де тально методика наблюдений была описана ранее (Найденко, 1997). Статистическую обработку данных про водили в программах Microsoft Excel 2010 и Statistica 8.0.

Результаты и обсуждение. В течение 2-го и 3-го месяцев жизни рысят игра составляет 86,0±SE3,2% от общего количества взаимодействий. При этом соотношение долей различных типов социального поведения остается постоянным на протяжении всего исследуемого периода (критерий Фридмана: N=42;

df=4;

T=144,18;

p0,05). В течение 2-го месяца жизни частота игрового поведения возрастает, достигая пика в возрасте недель (39,9±3,6 актов/час активности), после чего постепенно снижается. В девятинедельном возрасте часто ты всех типов игровых контактов были максимальными (П 10,9±1,2;

Д 3,6±0,7;

К 11,9±1,2;

А 14,9±1,7 актов/ час активности). В возрасте 12 недель еще один пик частоты игрового поведения (34,8±4,4 актов/час активно сти) обусловлен преимущественно резким возрастанием частоты контактной и активной игры (8,7±1,7 и 15,8±2, актов/час активности соответственно).

Поведение рысят в анализируемый возрастной период быстро изменяется, поэтому при сравнении игро вых взаимодействий мы разделили его на четыре этапа (31–45, 46–60, 61–75 и 76–90 дней жизни). Соотноше ние разных типов социальной игры на протяжении всего периода исследования достоверно различается (кри терий Фридмана: N=37;

df=3;

T=17,82-59,99;

p0,05). Доля приглашения к игре и контактной игры достоверно уменьшается по мере взросления детенышей (критерий Вилкоксона для сопряженных пар: N=40-41;

Z=3,04 4,44;

p0,05 и N=40-41;

Z=2,46-4,02;

p0,05 соответственно), а доля активной игры достоверно увеличивается в течение данного периода (критерий Вилкоксона для сопряженных пар: N=37–44;

Z=2,03–5,44;

p0,05). Доля дистантной игры также имеет достоверные различия на протяжении всего исследуемого периода (критерий Вилкоксона для сопряженных пар: N=37–41;

Z=2,55–4,52;

p0,05). Таким образом, увеличение общего коли чества игровых взаимодействий рысят происходит за счет активной игры.

Развитие игрового поведения у рысей происходит несколько иначе, чем у других кошачьих. В выводках гепарда доля игрового поведения достигает максимального значения в возрасте двух месяцев, сохраняет высо кий уровень значений до четырех месяцев жизни котят и только после этого начинает постепенно сокращаться (Caro, 1995). В отличие от гепардов, у рысят доля игрового поведения остается стабильно большой в течение 2-го и 3-го месяцев жизни. Исследование развития отдельных типов игровых взаимодействий у кошачьих ранее проводили только у гепардов и домашних кошек (Caro, 1995;

West, 1974). При выделении у гепардов контактной и неконтактной социальной игры, было показано, что оба типа игрового поведения достигают пика в возрасте 3 месяцев, после чего частота игры сокращается. У рысей все типы социальной игры достига ют пика раньше – в возрасте 2 месяцев, после чего количество игровых взаимодействий также постепенно снижается. В выводках домашней кошки социальная игра наиболее интенсивна на 10–15-й неделях жизни котят, однако ярко выраженный пик игровой активности в онтогенезе домашней кошки отсутствует (Mendoza, Ramirez, 1987;

West, 1974).

Изотопный состав органического матрикса раковин двустворчатых моллюсков с разных глубин Ж.А. Антипушина Лаборатория биогеоценологии и исторической экологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: zh_antipushina@mail.ru Введение. Анализ стабильных изотопов органического матрикса раковин является новым методом в архе ологии и палеоэкологии. Однако применение этого метода ограничено сложностью выявления действия конк ретного фактора на изотопный состав. В предыдущих работах установлено, что динамика изотопной подписи углерода морских организмов может отражать изменение глубины обитания (France, 1995), а азота и углерода – изменение пищевых предпочтений (DeNiro, Epstein, 1981;

Schoeninger, Moore, 1992;

Michel, 2000).

Материал и методы. Объектом нашего исследования послужили двустворчатые моллюски – венерки Chamelea gallina – из Черного и Азовского моря. Живые венерки были собраны в районе г. Анапа на станциях 5, 7 и 10 м, с Донузлавской косы (морская сторона) на глубине 5–8 м (Крым) и на м. Тарханкут на глубине 17– 20 м (Крым). Створки венерок очищали от мяса, обсушивали;

для приготовления одного образца мы отбирали по 25–30 г чистых створок. Химическая обработка образцов и выделение белка для анализа проводились по модифицированной методике (Longin, 1971, Goodfriend, Ellis, 2000). Для получения одного образца мы поме щали целую раковину в р-р 1М НСl до полного растворения карбоната, осадок переносили в пластиковую пробирку (объемом 50 мл), центрифугировали, отмывали от кислоты дис. H2O, заливали р-ром НСl (pH=2,5) до 25 мл и помещали в термостат 85 °С на сутки. Затем аккуратно сливали жидкость с растворенным белком в стеклянные пробирки и помещали в термостат до полного высыхания. Средний вес навески сухого белка со ставил 500 мг. Анализ проводили на масс-спектрометре Thermo Finnigan Delta-VPlus (ИПЭЭ РАН, Москва).

Результаты и обсуждение. При изотопном анализе венерок обнаружено уменьшение содержания более «тяжелого» изотопа углерода 13С в белке раковины с глубиной обитания. Так, у венерок, обитающих на 5 м, значение 13С составило – 19,55‰;

на 7 м – -20,13‰;

на 10 м – -20,29‰;

на 17–20 м – -20,75‰. В органическом веществе ракуши, собранной в районе г. Анапы и в устье р. Анапки, содержание 13С составило -18,44 и 18,53‰, соответственно. Следует отметить, что по данным А.Р. Косьян с соавт. (2012, в печати) доля карбона тов в песках анапских пляжей, достигает 50%, а их главный поставщик – сообщество Chamelea gallina при брежной зоны. Это позволяет предположить, что пополнение биогенной составляющей пляжных наносов в районе Анапской пересыпи, пос. Витязево и косы Тузла происходит преимущественно за счет двустворчатых моллюсков, обитающих на глубине 4–5 м. В органическом веществе раковин, собранных на Донузлавской косе, значение 13С составило -19,67‰. Скорее всего, здесь основная роль в пополнении биогенной составля ющей пляжных наносов принадлежит двустворкам, обитающим несколько глубже, на глубине 5–6 м. В целом, содержание 15N в белках раковин прижизненно собранных венерок и ракуши не сильно отличается. Исключе ние из этого составляют ракуша с Тузлы (9,93‰) и ракуша из Азовского моря в окрестностях с. Кучугуры, где зафиксировано самое высокое содержание 15N – 11,53‰. Мы предполагаем, что это связано с привносом органики с пресными водами (за счет которого происходит обогащение вод 15N). Также высокое содержание 15N обнаружено в белках раковин прижизненно собранных венерок с 10 м в районе Анапы. Но эти данные нуждаются в дополнительной проверке.

Полученные результаты можно использовать при изучении динамики экосистем в голоцене.

Благодарности. Автор благодарит А.Р. Косьян и сотрудников лаб. литодинамики (Южное отделение Ин ститута Океанологии им. П.П. Ширшова РАН) за помощь в сборе материала, А.В. Тиунова за помощь в прове дении изотопного анализа. Исследование выполнено при поддержке РФФИ (12-04-00034-а, 12-04-00655-а) Темпы роста рысят и внутривыводковые драки в выводках разного размера А.Л. Антоневич, М.Н. Ерофеева, С.В. Найденко Лаборатория поведения и поведенческой экологии млекопитающих, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: anastasia-antonevich@yandex.ru Введение. Ранние внутривыводковые драки у евразийской рыси – к настоящему моменту хорошо изучен ное явление, однако однозначных ответов на вопросы, связанные с поиском адаптивности этого явления, осо бенно в условиях неволи, до сих пор не получено. Ранняя внутривыводковая агрессия (РВА) проявляется более чем в половине выводков рысей, обычно как однократная драка в возрасте 35–64 дней, в среднем в возрасте 45 дней. Непосредственной причиной ранней внутривыводковой агрессии у других видов животных считают прямую конкуренцию за корм (Drummond, 2006). Однако у рысей связь ранней внутривыводковой агрессии с конкуренцией за корм является неочевидной. Анализ опосредованной связи конкуренции за корм и ранней внутривыводковой агрессии осложнен тем, что драка происходит в период молочного кормления и начала перехода на питание мясным кормом. Анализ кормового поведения и динамики массы рысят подтвер дил отсутствие прямой связи ранней агрессии с обилием корма (а также временем поедания твердой пищи или сосания молока матери), но выявил связь вероятности драки c темпами роста детенышей (Antonevich, Naidenko, 2007). Сложность анализа конкуренции в выводках связана с невозможностью оценить количество получаемого детенышами молока матери и наличием другого фактора, влияющего на темпы роста рысят:

размера выводка (Найденко, Ерофеева, 2004). И, хотя однозначной связи вероятности проявления РВА с раз мером выводка выявлено не было, комплексный анализ связи размера выводка, темпов роста и проявления РВА не проводили. Согласно простейшим теоретическим построениям в рамках социобиологических пред ставлений, конкуренция приводит к агрессии, когда выгода превышает риск (Mock, Parker, 1998), т.е. оптимум достигается при промежуточных значениях обоих параметров. Так, можно ожидать, что в выводке из двух котят конкуренция не столь сильна, как в тройне, и риск потерять половину выводка велик. В выводке из четырех котят конкуренция очень велика, но возможные преимущества, получаемые в результате победы в драке недостаточны. Если такая модель верна, низкие темпы роста именно в тройнях должны приводить к проявлению РВА. Несмотря на ожидаемо большую конкуренцию в выводках, в трех выводках с четырьмя котятами рожденных на НЭБ «Черноголовка» драку наблюдали однажды, и лишь после инъекции АКТГ (Най денко и др., 2007). Целью данной работы было выявить связь размеров выводка и проявления драки в онтоге незе с темпами роста рысят в период проявления РВА.

Материал и методы. В работе использованы взвешивания рысят в возрасте 14, 30 и 45 дней на весах РН 10Ц13У с точностью до 5 г. Для оценки темпов роста разность двух взвешиваний делили на количество дней между взвешиваниями. Параметрические критерии оценки применяли для выборок, имеющих нормальное распределение и равенство дисперсий. В качестве post-hoc тестов использовали критерии Манна Уитни и Краскела-Уоллеса для несвязанных выборок. Данные приведены в виде (M±SD).

Результаты и обсуждение. К возрасту 1 месяц темпы роста котят значительно различались в выводках разного размера: наибольшие темпы роста были в двойнях (39,28±6,5г/сут), наименьшие – в выводках из четырех котят (26,14±9,1 г /сут), в тройнях – 29,76±9.2 г /сут, F(2, 77)=11,52;

p0,001). Темпы роста выводков с РВА и без нее не различались в 30 дней (Т-тест: t=-1,08;

df=78;

n1=44;

n2=36;

ns). В тройнях размер выборки позволил убедиться в отсутствии различий между выводками с драками и без них (U=119;

Z=1,22;

n1=36;

n2=9;

ns). Таким образом, перед началом периода РВА темпы роста в выводках, впоследствии «с драками» и «без драк», не различались, но были обратно пропорциональны размеру выводка. В 45 дней темпы роста различа лись между выводками разного размера (F(2, 89)=6,34;

p0,01), но наибольшие значения темпов роста – в тройнях (30,79±8,4 г/сут);

а 26,75±9,4 г/сут – в двойнях и 21,32±6,3 г/сут – в выводках с четырьмя котятами.

Таким образом, темпы роста снижаются к 45 дням только в двойнях и выводках с четырьмя котятами (крите рий Краскела-Уоллеса для разности темпов роста в 45 и 30 дней: Н =15,61;

n1=20;

n2=48;

n3=11;

p 0,001). В тройнях «без драк» темпы роста увеличиваются до 35,36±6,7г/сут, а в тройнях «с драками» темпы роста мень ше (29,38±8,4 г/сут;

Т-тест: t=-2,25;

df=49;

n1=39;

n2=12;

p0,05). В двойнях темпы роста в выводках «с драка ми» и «без драк» не различаются в 45 дней. Драки происходят в тройнях, в которых темпы роста не увеличи ваются. Таким образом, драки чаще всего происходят в выводках с промежуточными значениями темпов рос та и количеством котят.

Изотопный анализ углерода (13С/12С) зоогенного отложения Ацмаут (пустыня Негев, Израиль) А.Н. Бабенко Лаборатория биогеоценологии и исторической экологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: mnemosina_a@mail.ru Введение. Анализ стабильных изотопов углерода (13С/12С) уже более 40 лет используется учеными в палео климатических исследованиях. Одним из основных объектов в исследованиях наземных экосистем выступают растительные остатки. Соотношение изотопов 13С/12С в растениях зависит от ряда климатических факторов, таких как температура, испарение и осадки. У высших растений известны три типа фотосинтетического пути:

C3, C4 и CAM. Содержание 13С в C3-растениях составляет от -25 до -29 ‰, в C4-растениях – от -11 до - 15‰.

САМ-растения занимают промежуточное положение по содержанию 13С (O‘Leary, 1988).

Зоогенное отложение Ацмаут расположено в центральной части пустыни Негев. Оно сформировалось в нише, которая использовалась в качестве укрытия мелким рогатом скотом и диким горным козлом (Capra ibex).

Благодаря хорошей сохранности растительных остатков в помете травоядных, материал из зоогенного отложе ния является перспективным источником палеоинформации. Отложение накапливалось около шести тысяч лет. Основными задачами исследования являлись: установить динамику изотопного состава и сравнить полу ченные данные с результатами пыльцевого анализа отложения Ацмаут и палеоклиматическими данными реги она.

Материал и методы. Мощность зоогенного отложения Ацмаут составляет 108 см, отобрано 24 образца.

Для удаления карбонатов образцы были обработаны горячим слабым раствором соляной кислоты (5% HCl).

После промыва проб дистиллированной водой от кислоты, они были промыты через тонкое сито (0.25 мм) для удаления крупных растительных остатков и минеральных зерен. Изотопный состав образцов определялся при использовании масс-спектрометра (Thermo Finnigan Delta V Plus, ИПЭЭ РАН).

Результаты и обсуждение. Содержание 13С по профилю отложения варьировало от -24,6 до -20,8‰. В пус тыне Негев САМ-растения редки, поэтому можно сказать, что основу диеты мелкого рогатого скота составляли C4 и C3-растения с преобладанием последних. Минимальных значений д13С достигает в нижних слоях отложе ния, которые сформировались до XXIII в. до н.э., когда в регионе были более влажные условия (Bar-Matthews et al., 1998;

Migowski et al., 2006). Выше по профилю содержание 13С уменьшается, достигая максимальных значений в XX–XIX вв. до н.э., что может указывать на увеличение в диете травоядных доли C4-растений, и, следовательно, на аридизацию климата. Данное положение совпадает и с пыльцевыми, и с палеоклиматичес кими данными. В этот период количество осадков в регионе уменьшилось на 20-30 % (Bar-Matthews et al., 1998). В слоях зоогенного отложения Ацмаут, сформировавшихся 400-500 лет назад, величина д13С уменьшает ся и составляет -23,4‰, что совпадает с увеличением доли злаков в пыльцевом спектре. Такие изменения отражают наступление малого ледникового периода и увеличение осадков в регионе (Bar-Matthews et al., 1998).

В настоящей работе впервые для территории пустыни Негев проведен изотопный анализ углерода (13С/12С) зоогенного отложения. Полученные результаты совпадают с ранее полученными пыльцевыми данными и ли тературными данными по динамике палеоклимата в регионе.

Благодарности. Автор выражает благодарность за помощь в проведении анализа стабильных изотопов д.б.н. Тиунову А.В (ИПЭЭ РАН).

Работа выполнена при финансовой поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем», подпрограмма 2, №«15-П».

Генетическое разнообразие диких северных оленей Rangifer tarandus (MAMMALIA: ARTIODACTYLA) Якутии и их взаимосвязь с конспецификами А.И. Баранова Кабинет методов молекулярной диагностики, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН Е-mail:rautaratsu@yandex.ru Введение. Некогда сплошной ареал вида Rangifer tarandus в данное время представлен рядом частично изолированных очагов и занимает почти всю тундру и часть северной тайги Старого и Нового Света, а также ряд арктических островов. Численность большинства популяций дикого северного оленя постоянно сокраща ется. До середины XVII в. численность дикого северного оленя на территории Якутии составляла 700–900 тыс.

особей. Под воздействием неумеренного промысла и конкуренции со стороны оленеводства в 1920–1930-х гг.

тундровые популяции стали деградировать. Сокращение численности продолжалось до конца 1950-х годов, затем стада начали возрождаться. На территории Якутии выделят яно-индигирскую, оленекскую и сургунскую популяции. Данные по генетическому разнообразию могут быть использованы для мониторинга общего со стояния популяций северного оленя Якутии.

Материалы и методы. В ходе работы проанализировано 48 образцов тканей от диких северных оленей Якутии из разных районов. Для филогенетического анализа были использованы полученные нами гомологич ные последовательности мтДНК дикого северного оленя Европейской части России (n=29) и Таймыра (n=49).

Для выделения ДНК использовали наборы DiatomDNA Prep 100 (Изоген, Россия) Полимеразную цепную реак цию (ПЦР) проводили с праймерами L15394 (прямой) и H15947 (обратный). Определение нуклеотидных пос ледовательностей проводили методом автоматического секвенирования на генетическом анализаторе AB (Applied Biosystems) с использованием набора BigDye Terminator 3.1 (Applied Biosystems) с прямым и обрат ным праймерами. Для статистической обработки данных и построения сетей гаплотипов использовали про граммы Bioedit, MEGA 4, Arlequin 3.11 и Network 4.6.0.0.

Результаты и обсуждение. Для 48 образцов тканей северного оленя Якутии получены последовательности контрольного региона мтДНК длиной 451 н.п. Всего для выборки выявлено 38 вариабельных сайтов, в том парсимониально-инфомативных. Среди вариабельных сайтов отмечено 36 транзиций и 2 трансверсии. Всего выявлено 22 гаплотипа. Одиннадцать гаплотипов встречены в нескольких образцах (2–9), остальные 11 были уникальными. Для выборки северных оленей Якутии выявлен высокий уровень гаплотипического (H) и нукле отидного (?) разнообразия (0.942 и 0.019, соответственно), свидетельствующий о длительном существовании данной популяции при достаточно стабильном росте. Анализ паттерна распределения частоты парных разли чий между нуклеотидными последовательностями фрагмента контрольного региона мтДНК данной выборки свидетельствует об отсутствии в истории якутских популяций диких северных оленей продолжительных пери одов резкого падения численности, существования фактов формирования генетического разнообразия в ре зультате смешения генетически далеких популяций. Структура медианной сети гаплотипов, имеющая слож ную разветвленную структуру, с гаплотипами, различающимися между собой по нескольким мутационным позициям, характерна для популяции, существовавшей длительное время при достаточно высокой численнос ти вне изоляции. Филогенетический анализ показал близкое родство якутских северных оленей с дикими се верными оленями Таймыра и Европейской части России. Выявлено 7 общих гаплотипов для оленей Якутии и Таймыра и 2 общих гаплотипа для оленей Якутии и европейской части России. Для оценки черт сходства и различия по материнской линии наследования между дикими северными оленями Якутии Европейской части России и Таймыра была проанализирована медианная сеть гаплотипов. Сложная разветвленная структура ме дианной сети, на которой общие гаплотипы якутского и таймырского и европейского оленя занимают как цен тральное, так и дистальное положение на ветвях позволяет предположить, что дикие северные олени данных регионов не так давно составляли единую крупную популяцию. Взвешенная генетическая дистанция (Net distance) между группировками диких северных оленей исследованных выборок достаточно невысокая (от 0.0004 до 0.0005). Таким образом, анализ полиморфизма контрольного региона мтДНК позволяет заключить, что северные олени Якутии генетически близки с дикими северными оленями, населяющими Восточно-Евро пейскую равнину и п-ов Таймыр.

Благодарности. Работа выполнялась при финансовой поддержке Программы фундаментальных исследо ваний Президиума РАН «Биологическое разнообразие» (подпрограмма «Генофонды и генетическое разнооб разие»), гранта РФФИ № 10–04–01351а. Автор выражает благодарность Т.П. Сипко и А.В. Давыдову за по мощь в сборе образцов, И.Г. Мещерскому, Е.Ю. Звычайной и П.А. Сорокину за помощь в проведении лабора торных исследований и М.В. Холодовой за руководство работой.

Распределение герпетобионтных жесткокрылых (Coleoptera: Carabidae, Staphylinidae) в пойме р. Б. Кокшага А.И. Бастраков Лаборатория почвенной зоологии и общей энтомологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E–mail: aibastrakov@gmail.com Введение. Наиболее динамичным компонентом почвенной мезофауны являются подстилочные герпетоби онты. В отличие от малоподвижных педобионтов, в случае неблагоприятных условий они способны преодоле вать значительные расстояния и мигрировать в более подходящие ландшафты. Для изучения распределения населения жесткокрылых, в пойме р. Б. Кокшага нами были выбраны Carabidae и Staphylinidae, как одни из самых массовых групп герпетобионтов в большинстве природных биоценозов.

Материал и методы. Материалом для данной работы послужили полевые сборы, проведенные с мая по сентябрь 2010 года, в Республике Марий Эл на территории заповедника «Большая Кокшага». Выбранные проб ные площади располагались вдоль профиля, пересекающего речную долину р. Б. Кокшага, от песчаных пля жей до хорошо сформированных биоценозов центральной поймы и надпойменной террасы. Общей сложность было заложено 7 пробных участков. Жуки отлавливались с помощью почвенных ловушек Барбера, на 1/3 за полненные 4% раствором формалина. Ловушки располагали в линию, вдоль поперечного профиля долины, по 10 штук на каждом участке. Проверка ловушек осуществлялась каждые 15 дней. Данные по динамической плотности пересчитывались на 100 лов./сут. Всех пойманных жужелиц вскрывали по модифицированной ме тодике Валлина для определения стадий их генеративного состояния. Статистическая обработка материала проведена в программах Excel 2007 и Past 1.8. Для оценки сходства видового состава в исследованных биоце нозах применяли кластерный анализ, построенный методом Уорда. Для сравнения удельного значения видов принята шкала обилия Энгельмана.

Результаты и обсуждение. Уловистость герпетобионтов значительно отличалась на разных частях попе речного профиля речной долины. В начале сезона наибольшие показатели уловистости отмечались в биоцено зах прирусловой поймы. В начале мая пик динамической плотности был отмечен на первом прирусловом валу, а после половодья – в пляжной зоне. Для сообществ прирусловой поймы характерно наличие особой экологи ческой группы прибрежных видов. Для исследованных пойменных и долинных биоценозов характерно два пика активности жужелиц. Первый пик приходится на конец мая – начало июня, а второй – на середину-конец июля. Пик активности стафилинид приходится на вторую половину мая. Далее, активность коротконадкрылых жуков планомерно снижается и к третьей декаде сентября достигает своих минимальных значений.

В видовом отношении наиболее богатыми оказались участки прирусловой поймы: песчаный пляж и пер вый прирусловой вал. Меньше всего видов стафилинид и жужелиц было отмечено на плакоре и склоне корен ной террасы. Из представленных видов коротконадкрылых жуков выделяются виды, встречающиеся практи чески во всех исследованных сообществах. Это, например, Atheta fungi (Grav., 1806), Philonthus decorus (Grav., 1802), Staphylinus erythropterus L., 1758. Часть отловленных стафилинид представлено только в прирусловой пойме: Bledius longulus Er., 1839, Carpelimus corticinus (Grav., 1806), Lathrobium fovulum Steph., 1833, Rabigus tenuis (F., 1793)., Stenus palposus (Zet., 1828), Tachyusa coarctata (Er., 1837), Anotylus rugosus (F., 1775), Tachyporus chrysomelinus (L., 1758) и др. Такие виды как Drusilla canaliculata (F., 1787), Xantholinus tricolor (F., 1787), Parabolitobius formosus (Grav., 1806) и др. были приурочены к лесным пойменным биоценозам. Из жужелиц, в пляжной зоне наиболее массовыми были Omophron limbatum (F., 1777), Elaphrus cupreus Duft., 1812, Bembidion litorale (Ol., 1790), и др. В лесных пойменных сообществах доминировали: Carabus granulatus (L., 1758), Pterostichus melanarius (Ill., 1798), Pt. aethiops (Panz., 1796), Pt. oblongopunctatus (F., 1787), Platynus assimilis.

На склоне террассы и на плакоре – Carabus arcensis (Hbst., 1784), Pt. aethiops, Pt. oblongopunctatus, Pt. melanarius.

Проведенный кластерный анализ показал, что все пробные участки по видовому составу жужелиц раздели лись на два кластера. Первый представлен сообществами прирусловой поймы. Второй кластер подразделяется на более мелкие блоки и включает хорошо сформированные лесные участки от второго прируслового вала до плакора. Так, в один из них попали сообщества из второго прируслового вала и центральной поймы. Данные ценозы близки как по количественному соотношению видов, так и по характеру их распределения в течение сезона. А во второй – локальные сообщества из тыловой части поймы, склона террасы и плакора.

Разделение пробных площадей по видовому составу стафилинид, отличалось от жужелиц. Первый кластер так же был представлен сообществами прирусловой поймы. В составе первого блока второго кластера были терраса и склон террасы. Во второй блок вошли все лесные пойменные участки: от второго прируслового вала до тыловой части поймы.

Распределение личинок бурых лягушек в долине малой реки Копейницы (Новгородская область) И.В. Башинский Лаборатория экологии водных сообществ и инвазий, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: ivbash@mail.ru Введение. В последние годы малые реки Европейской части России испытывают большое влияние дея тельности речного бобра (Castor fiber), заново заселяющего свои естественные местообитания. Амфибии, яв ляясь полуводными организмами, одними из первых подвергаются воздействию измененной экосистемы реки.

Целью нашей работы было изучение особенностей распределения личинок бурых лягушек в различных бобро вых местообитаниях в долине малой реки Копейницы (Новгородская область).

Материал и методы. Исследования проходили в 2006–2010 гг. в долине реки Копейница, вытекающей из Полистово-Ловатского болотного массива. Долина реки занята преимущественно елово-липовыми лесами. Река плотно заселена бобрами – 54 плотины на 12 км течения (Zavyalov, Letsko, 2006). Благодаря большому распро странению непоедаемых древесных пород, в долине реки встречаются обширные участки, не подвергавшиеся воздействию деятельности бобров. В ходе исследований на реке было выделено 16 учетных участков, каждый из которых представлял собой 50-метровой отрезок речной долины. Подсчет численности головастиков бурых лягушек проводился с помощью облова сачком (Хейер и др., 2003). Учеты сеголеток, выходящих на сушу по окончании метаморфоза, проводились с помощью ловчих линий.

Результаты и обсуждение. В долине реки Копейница все водные местообитания были разделены на пять основных групп – русловые местообитания, пойменные лужи, старицы, бобровые каналы и затопленные луго вины. Воздействие бобров на эти местообитания проявлялось в изменении режима освещенности и водного режима. Все эти местообитания в весеннее время использовались для размножения двух видов бурых лягушек – травяной и остромордой. Массовое размножение (более 20 кладок) происходило в крупных старицах на участках не заселенных бобром, затопленных луговинах в пределах действующих бобровых прудов и углуб ленных старицах в покинутых прудах. В период с апреля по июнь от 10 до 50% водных местообитаний высы хало, что приводило к гибели икры.

Наибольшая численность головастиков наблюдалась в крупных старицах в покинутых бобровых поселени ях (2006, 2007 гг.) и в затопленных луговинах действующих прудов (2008 г.). В 2010 году из-за жарких погод ных условий наибольшая численность личинок бурых лягушек была в крупных затененных старицах, которые лучше защищали головастиков от гибели, чем подверженные постоянному нагреву открытые бобровые место обитания. Во всех местообитаниях преобладали головастики травяной лягушки. Отношение численности го ловастиков остромордой лягушки к травяной варьировало от 0,15 (старица на участке без деятельности боб ров) до 0,88 (заводи русла в спущенном пруду).

Наибольшее количество сеголеток было обнаружено по берегам затопленных бобровых прудов, что связа но с поддержанием бобрами постоянного уровня воды. Вблизи спущенных бобровых прудов число выходящих сеголетков было минимальным, по причине значительного высыхания большинства пойменных водоемов в конце июня – начале июля.

Долины малых рек, заселенных бобрами, являются довольно динамичной средой. Постоянные перемеще ния бобров в поисках корма и связанное с ними уничтожение прибрежной древесной растительности, а также строительная деятельность приводят к постоянным изменениям местообитаний. За годы наших исследований бобры покинули два крупных бобровых пруда, что привело к серьезным изменениям условий среды и измене нию мест размножения бурых лягушек. Таким образом, в одни годы, преимущество получали ассоциации лягушек обитающих в одной части реки, в другие годы преимущество получила часть популяции этих же видов из другой части реки.

Благодарности. Автор выражает благодарность за большую помощь и поддержку в работе Завьялову Ни колаю Александровичу.

Сравнительный анализ морфогенеза черепа различных видов больших африканских усачей озера Тана В.Б. Борисов1, Ф.Н. Шкиль Лаборатория проблем эволюционной морфологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН Лаборатория постнатального онтогенеза ИБР РАН E-mail: v.borisov.sev@gmail.com Введение. Большие гексаплоидные африканские усачи р. Labeobarbus оз. Тана (Эфиопия) отличаются вы соким морфологическим разнообразием и формируют пучок видов, т.е. группу симпатрических близкород ственных видов/форм, обитающих на изолированной территории. Комплекс больших танских усачей состоит из 15 видов, заметно различающихся по морфологии и экологии (7 видов являются хищными, что необычно для Cyprinidae). Предполагается, что данный пучок видов произошел относительно недавно (не более 15 лет) от широко распространенного в северо-восточной Африке L. intermedius sensu Banister, 1973. Наиболее вероятным механизмом столь быстрой дивергенции усачей считаются гетерохронии, т.е. относительные изме нения темпов и сроков развития, приводящие к изменениям в дефинитивной морфологии. Предполагается, что раносозревающий L. brevicephalus является относительно L. intermedius педоморфным видом, а ряд хищных видов усачей, к которым относятся L. macrophtalmus и L. megastoma – пераморфны. Целью настоящей работы стало сравнительное описание развития черепа L. intermedius, L. brevicephalus, L. macrophtalmus и L. megastoma..

Материалы и методы. Материалом исследования послужили личинки и молодь четырёх видов усачей (L.

intermedius, L. brevicephalus, L. macrophtalmus и L. megastoma), полученные в результате скрещивания пойман ных в природе производителей и выращенные в одинаковых условиях. Оценка темпов и сроков формирования черепа производилась на препаратах, дифференциально окрашенных красным ализарином (кальцинированные ткани) и синим альцианом (хрящевые ткани), с последующим просветлением путём проведения по градиенту растворов глицерина и калиевой щёлочи.

Результаты и обсуждение. Проведено подробное описание развития хондрокраниума и остеокраниума L.

intermedius. Хондрогенез L. intermedius начинается после вылупления (3 дня после оплодотворения) и носит достаточно равномерный характер. На первых этапах развития хрящевого черепа образуются структурные эле менты мозговой коробки (trabeculae cranii, parachordalia) и элементы висцеральных дуг (c. Meckeli, palatoquadratum, hyoideum, huomandibulare, ceratobranchialia). Дальнейший развитие хрящевого черепа идет в том же порядке, что и других видов карповых (Danio rerio, Cyprinus carpio) и завершается приблизительно на 17 дпо. Не было обнаружено различий в последовательности и времени появления структур хрящевого черепа у четырех исследованных видов. Впервые для карповых рыб обнаружено, что такие структуры как taenia marginalis anterior и taenia marginalis posterior формируются в результате слияния нескольких независимо появляющихся хрящей. Также обнаружено, что в отличие от других карповых рыб в ходе онтогенеза у L. intermedius не проис ходит полного отрыва processus pterygoideus от palatoquadratum. Формирование костного черепа L. intermedius начинается на 2-3 день после вылупления (4–5 дпо) с появления operculum. Дальнейший развитие костного черепа можно разделить на три условных периода – первый и второй пики остеогенеза, разделенные стазисом – периодом, когда не происходит появления новых окостенений, но продолжается рост уже появившихся кос тей. Короткий первый пик остеогенеза (4–10 дпо) включает в себя появление 30 покровных и замещающих костей, только 4 из которых относятся не к спланхнокраниуму (parasphenoideum, basioccipitale, exoccipitale и prooticum). Второй пик остеогенеза (15 – 25–26 дпо) включает в себя появление 20 костей, преимущественно относящихся к нейрокраниуму. Дальнейшее развитие остеокраниума протекает плавно, и полный набор костей формируется к 70–80 дпо. Последовательность появления костей в морфогенезе остеокраниума и особенности их развития сходны у всех исследованных форм. Однако продолжительность стазиса у них неодинакова: у L.

brevicephalus происходит сокращение стазиса до 1–2 дней;

у L. macrophtalmus и, особенно, L. megastoma про исходит увеличение периода стазиса до 9–10 дней. Таким образом, были обнаружены различия во времени начала второго пика остеогенеза в черепе различных видов усачей, т.е. гетерохронии, которые могли привести к их стремительной морфологической дивергенции за счёт изменения коррелятивных связей (механические взаимодействия, биохимические индукции и др.) между различными костными и хрящевыми элементами че репа. Остеогенез L. intermedius отличается от других карповых уникальной последовательностью появления костей и существованием, по меньшей мере, 2–3 костей, развивающихся из двух центров оссификации, из которых pterosphenoideum и orbitosphenoideum не несут в себе ветвей канала боковой линии.

Суточная активность тамарисковой песчанки Meriones tamariscinus Pall.

(экспериментальные исследования) О.О. Буткевич1, А.Д. Миронов2, Т.Ю.Чистова Лаборатория экологии и функциональной морфологии высших позвоночных, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН Биологический институт Санкт-Петербургского государственного университета E-mail: tachi@mail.ru Введение. Ритм активности особи может оказывать влияние на различные стороны ее жизнедеятельности.

Например, периодика кормовой активности, а вследствие этого и степень и динамика наполнения желудочно кишечного тракта, вероятно, может вызвать изменение скорости прохождения пищи. Для установления суще ствования характера возможной связи между ритмами питания и особенностями прохождения кормов по пи щеварительному тракту проведено исследование суточной и кормовой активности тамарисковой песчанки.

Материал и методы. Наблюдения проведены в экспериментальных манежах. Регистрацию поведения вели путем автоматической записи на 4-канальный видеорегистратор TD-2004W (triplex). Фиксировали всю дея тельность грызунов в темное и светлое время суток. Обработку полученных данных по суточной активности проводили по хронобиологическим характеристикам: фаза активности, фаза покоя, подвижность, частота и длительность питания, посещение убежищ. Бюджет активного времени песчанок оценивали по длительности проявления основных видов деятельности. В работе представлен материал наблюдений за парой взрослых тамарисковых песчанок (самец и самка) из Московского зоопарка.

Результаты и обсуждение. Характерный для тамарисковых песчанок ночной образ жизни сохранился в созданных экспериментальных условиях. На долю активности в темное время суток приходилось в среднем от 86,3 до 99,6% общего времени активности. В светлое время суток отмечены отдельные выходы из домиков.

Продолжительность пребывания вне укрытий составляет не более 1 минуты. Функционально подобные выхо ды трактуются нами как ориентировочно-защитные. Кормовое поведение в эти эпизодические выходы прояв ляется только в виде водопоя. Ночная активность песчанок начиналась сразу после наступления темноты. Фор му активности можно охарактеризовать как сугубо ночную с неравномерным распределением 5–6 активных фаз. Основная деятельность сосредоточена в первой половине темного времени суток. Активность почти не прерывается заходами в укрытия. Особи пространственно подвижны. Кормовая активность характеризуется высокой частотой подходов к кормушкам, сопровождающихся лишь незначительным поглощением корма и числом их посещения в разных местах манежа. Во второй части ночи перерывы на отдых становятся чаще и продолжительнее. Интенсивность пробежек снижается, зверьки на длительное время задерживаются у корму шек. В среднем время общей суточной активности составило 361 мин. у самки и 283 мин. у самца на первом этапе наблюдений (при изолированном содержании) и 480 мин. у самки и 392 мин. у самца на втором этапе наблюдений (при совместном содержании). В день объединения пары резко возрастало время общей суточной активности за счет резкого увеличения активности в светлое время суток. Основная часть времени активности приходилась на ориентировочную деятельность (60,5% у самца и – 41,8% у самки). Кормовая активность составила 29,6% активного времени у самки и 19,3% времени у самца;

двигательная активность – 19% у самки и у самца 14,4%. Длина пробега за сутки у самки была выше, чем у самца.

Благодарности. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 09-04-01185-а).

Симбиотическое разложение целлюлозы в пищеварительном тракте лосей (Alces alces) и маралов (Cervus elaphus sibiricus) А.А. Варшавский Лаборатория экологии и функциональной морфологии высших позвоночных, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: angmar1@yandex.ru Введение. Лось Alces alces и благородный олень Cervus elaphus sibiricus – самые крупные представители семейства оленьих. В питании обоих этих видов большую роль играют веточные корма, однако между ними имеются и определённые различия – в рационе лося в среднем больше грубых кормов, чем у марала. Для усвоения целлюлозы, которой богата древесная и травянистая пища, эти копытные используют ферментные комплексы микросимбионтов пищеварительного тракта, известные как целлюлазы. Ферментация у них, как и у прочих жвачных, происходит главным образом в многокамерном желудке – в сетке, рубце и книжке. Целло биогидролазная активность (ЦА) является показателем того, насколько усваивается животным клетчатка в данный момент времени. Цель работы – исследовать ЦА в различных отделах пищеварительного тракта лосей и маралов, провести их сравнительный анализ и постараться выявить связи между ЦА, экологическими и физиологическими особенностями этих животных.

Материал и методы. Вскрытие животных производили не позднее, чем через 12 ч. после отстрела. Отби рались образцы содержимого ЖКТ из следующих органов: желудок по отделам – рубец (отдельно дорсальный и вентральный мешки), сетка и книжка;

слепая и ободочная кишка. Пробы помещали в пластиковые пробирки с 86% глицерином объёмом 2 мл. Для экстракции ферментов пробы хранили в холодильнике при температура 4-6єС не менее 30 дней. Активность целлобиогидролаз измеряли флуориметрическим методом на анализато ре «Флюорат-02-Панорама» (Россия). Результаты измерений анализировали методами ANOVA и его непара метрического аналога – теста Краскела-Уоллиса.

Результаты и обсуждение. Фактическое отсутствие ЦА в толстом кишечнике как лося, так и марала мож но считать закономерным, исходя из их типа ферментации. Относительно высокий уровень ЦА в рубце также подтверждает теорию. Причём в рубце обоих видов жвачных основным локусом ферментации целлюлозы является именно дорсальный мешок, в вентральном активность весьма невелика. Высокий уровень ЦА в книжке оказался поначалу неожиданным. Однако это можно интерпретировать тем, что в книжку после сепарации в сетке попадает более мелкодисперсный химус, и соотношение площади субстрата к объёму гораздо выгоднее, что и стимулирует секрецию ферментов. Стоит отметить, что, несмотря на высокую ЦА в книжке (у лосей даже выше, чем в рубце), вклад её в метаболизм зверя, очевидно, меньший, чем вклад рубца, просто из-за гораздо меньшего объёма. Значительная разница между маралом и лосем в уровне ЦА в сетке может оказаться и артефактом, связанным с малым объёмом выборки и большим индивидуальным разбросом данных. Тем не менее, весьма вероятно, что это связано с особенностями питания лосей и маралов. Лось, особенно зимой, когда были добыты исследованные особи, питается грубыми кормами – ветками и корой, степень измельчения невысока, и в рубце не лучшие условия для поверхностной ферментативной реакции. Уже в сетке, где проис ходит сепарация, больше измельчённого субстрата, соответственно, и выше общий уровень активности. С этим согласуется и максимальная ЦА в книжке у лосей. Полученные значения ЦА, в целом низкие по сравне нию с исследованными нами видами мелких растительноядных млекопитающих, могут объясняться двояко.

а) Известно, что у жвачных (по крайней мере, у домашнего скота) ведущими целлюлолитическими симбион тами являются одноклеточные анаэробные грибы, а не микроаэрофильные бактерии, в отличие от исследован ных нами видов грызунов и зайцеобразных. Таким образом, возможно, что, в силу отличий физиологии цел люлолитических грибов и бактерий, условия отбора, консервации и хранения проб химуса жвачных должны быть не такими, как для проб из «кишечных ферментаторов», т. е., для изучения ЦА жвачных следует усовер шенствовать методику. б) Меньшая удельная ЦА жвачных компенсируется объёмом ферментативных камер и относительно замедленным метаболизмом. В этом случае итоговая метаболическая ценность целлюлолити ческого комплекса симбионтов у жвачных и мелких фитофагов должна быть примерно одинакова.

Благодарности. Выражаю благодарность д.б.н. Е. И. Наумовой, к.б.н. Г. К. Жаровой, к.б.н. Т. Ю. Чисто вой, д.б.н. А. А. Данилкину и к.б.н. М. В. Вечерскому.

Возможно ли для самки размножение без репродуктивных плат?

Загадка жизненного цикла жёлтого суслика (Spermophilus fulvus) Н.А. Васильева Лаборатория популяционной экологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: ninavasilieva@gmail.com Введение. Репродуктивные платы (reproductive costs) как неблагоприятные последствия размножения – одно из основополагающих понятий в поведенческой экологии и теории жизненных циклов (Stearns, 1976;

Reznik, 1992). От размера репродуктивных плат зависит выбор между настоящим и будущим размножением, энергетический вклад в текущее размножение;

он накладывает отпечаток на систему спаривания в популяции и весь жизненный цикл особи. Репродуктивные платы выражаются как в понижении жизнеспособности особи (survival costs), так и в снижении успеха будущего размножения (fecundity costs). Зимоспящие виды наземных беличьих – прекрасный объект для изучения этих плат у млекопитающих, так как за краткий период активно сти они должны и произвести потомство, и накопить жир к следующей спячке;

откладывать размножение на будущий год для них может быть рискованно из-за высокого риска погибнуть зимой. Мы сделали попытку проанализировать репродуктивные платы на примере самок малоизученного жёлтого суслика – самого круп ного вида р. Spermophilus.

Материал и методы. Наблюдения проводили в природном поселении в окрестностях с. Дьяковка Саратов ской области в 2003–2008 гг.;

особи (Nсамок=160) были индивидуально помечены пожизненными метками.

Для каждой самки мы определяли 1) вышел ли из норы её выводок в текущем году («наличие выводка»);

2) размер выводка;

3) общую массу выводка (по отловам детёнышей 7 дней от дня выхода). На основе ежеднев ных наблюдений определяли количество детёнышей в выводке, доживших 1) до 14 дня после выхода из норы;

2) до годовалого возраста;

определяли, пережила ли самка следующую зиму, её массу тела и упитанность в следующую весну (5 дней от дня выхода из спячки).

Результаты. 1) Возможное понижение жизнеспособности. Ни наличие выводка (годовалые: 2=0.01, p=0.9;

взрослые: 2=1.3, p=0.3), ни размер (погибшие: 4.6±2.0 (среднее±SD), выжившие: 4.8±1.9 детёнышей;

годовалые: U=66, p=0.2;

взрослые: U=353, p=0.2), ни общая масса выводка (погибшие: 933±396 г, выжившие:

868±309 г;

годовалые: U=62, p=0.2;

взрослые: U=178, p=0.9) не оказывали влияние на вероятность данной самки дожить до следующей весны. Также наличие выводка в прошлом году (t=0.6, p=0.5), размер (rs=-0.03, p=0.9) и общая масса выводка (R=-0.15, p=0.7) не влияли на массу тела самки следующей весной (Мс вывод ком=527±85 г, Мбез выводка=510±91 г);

не было также выявлено влияния этих параметров на упитанность самки (Ус выводком=11.8±1.7 г/мм, Убез выводка=11.8±1.5 г/мм, p0.1).

2) Влияние на последующее размножение. Наличие выводка в предыдущем году не влияло ни на вероят ность принести выводок (70% и 65% размножавшихся и неразмножавшихся самок принесли выводки на сле дующий год, 2=0.03, p=0.9), ни на размер (U=350, p=0.6) и массу (t=0.2, p=0.8) выводка в следующем году, ни на количество детёнышей, доживших до 14 дней (U=556, p=0.4) и до годовалого возраста (U=583, p=0.6).

Размер выводка в предыдущее году (тест Манна-Уитни, корреляция Спирмана, p0.1) и его масса (t-критерий, корреляция Спирмана, p0.1) также не ни на один из показателей размножения самки в последующем году.

Обсуждение. Несмотря на то, что масса выводка могла быть намного больше весенней массы тела самки (вклад в размножение у многих самок был высок), мы не выявили неблагоприятных последствий ни для после дующего выживания, ни для будущего размножения самки. Негативное влияние предыдущего размножения на последующее могло не быть обнаружено, во-первых, в случае, когда самка быстро и успешно компенсирует расходы на предыдущее размножение. Во-вторых, если самка даже в плохом физическом состоянии после предыдущего репродуктивного вклада, всё равно делает максимальный вклад в текущее размножение, так как в любом случае её шансы дожить до следующего репродуктивного сезона низки. В случае желтого суслика, одинаковая вероятность пережить зиму у самок независимо от величины репродуктивного вклада, и отсут ствие влияния предыдущего размножения на массу тела следующей весной говорят в пользу первого объясне ния и против второго. То есть, самки S. fulvus, по-видимому, способны быстро компенсировать расходы на размножение, что неожиданно в свете экстремально длительной спячки этого вида (до 9 мес). Это согласуется с полученными нами ранее данными о необычно быстром росте молодых особей этого вида (Васильева и др., 2009), но вопрос о причинах этих явлений пока остаётся открытым. Работа выполнена при поддержке РФФИ (10-04-01304a).

К методике изучения остеологического материала из археологических памятников Д.Д. Васюков Лаборатория биогеоценологии и исторической экологии им. В.Н. Сукачёва ИПЭЭ РАН, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: tipa2128506@gmail.com Введение. В археозоологических исследованиях существует ряд методических проблем, требующих от дельной разработки. Материал, который имеют на руках археозоологи, как минимум, вторичен по отношению к природной среде. Нельзя забывать, что археозоологический материал и основанные на нём результаты явля ются производными компонентов экосистем. За неимением других возможностей, историко-экологические исследования построены именно на этих производных. Поэтому очень важно выявлять и иметь в виду тафоно мические особенности при работе с археологическими памятниками. В данной работе рассматриваются струк туры одного археологического памятника разного генезиса, накапливавшиеся с разной скоростью.

Материал и методы. Объектом этого исследования являются кости морских млекопитающих, найденные в процессе археологических раскопок древнеэскимосского поселения морских зверобоев Пайпельгак (побере жье Чукотского моря). В ходе раскопок пос. Пайпельгак выявлялись отдельные структуры, такие как помеще ния жилищ, мясные ямы или крупные скопления костей. Остеологический материал собирался из этих струк тур отдельно от остальной массы культурного слоя, который формировался в течение нескольких столетий.

Таксономическая принадлежность найденных костей животных определялась с помощью сравнительной ос теологической коллекции нашей лаборатории. При определении учитывалось наибольшее число параметров, доступных для визуального наблюдения – сторона тела, к которой принадлежали кости, присутствие или от сутствие эпифизов, наличие погрызов, порезов, следов термической обработки и пр.

Результаты и обсуждение. Результатом десятилетних раскопок поселения Пайпельгак явилась крупная выборка остеологического материала. Число костей морских млекопитающих составляет примерно 35’000.


Практически все определённые кости морских млекопитающих принадлежат ластоногим – обычным обитате лям северных морей – моржу (13,6%), лахтаку (7,3%), кольчатой нерпе (78,9%) и ларге (0,1%). Соотношения разных элементов скелета друг к другу в отдельно взятых структурах отличались. Разница в пропорциях меж ду разными элементами скелета тюленей (в норме односторонние кости конечностей относятся друг к другу как 1:1) была выше в скоплениях, мясных ямах и помещениях жилищ, чем в выборке костей из остальной массы культурного слоя. Подобная картина не должна удивлять, если иметь в виду скорость и характер накоп ления этих структур. Скопления, мясные ямы и аналогичные им структуры, как правило, накапливаются в течение очень короткого отрезка времени, обычно не дольше нескольких дней, в отличие от общей массы культурного слоя. Состав этих кратковременных накоплений определяется почти исключительно человечес ким фактором. Кости в культурном слое происходят, по сути, оттуда же, откуда кости в скоплениях, но культур ный слой формируется долго. За большой интервал времени на этот материал действует намного большее количество факторов, снижающих заданную человеком диспропорцию элементного состава, уравнивающих вероятность «потери» различных элементов в выборке. Для иллюстрации данного заключения мы подсчитали количество диафизов, комплементарных эпифизам, в разных структурах. Оказалось, что эпифизы подходят к диафизам в четыре раза чаще в скоплениях, чем в общей массе культурного слоя. Это наблюдение говорит о большей интактности костей в скоплениях, подверженности меньшему числу деструктивных и перемешиваю щих факторов, и, соответственно, меньшей потери костей в процессе захоронения. Эти и многие другие подоб ные наблюдения необходимы для интерпретации зоологического материала. Поэтому необходимо не только устанавливать структурную гетеро- или гомогенность археологического памятника, но и собирать и анализи ровать ископаемый материал отдельно, чтобы учитывать, по возможности, все искажения, вносимые различ ным генезисом этих структур.

Благодарности. Выражаю благодарность своему научному руководителю, А.Б. Савинецкому, и всем колле гам нашей лаборатории за критические замечания и советы. Особо признателен К.А. Днепровскому – много летнему руководителю Чукотской Археологической Экспедиции – и всем остальным, так или иначе способ ствующим выполнению данной работы.

Работа выполнена при поддержке программ «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем», «Живая природа: современное состояние и проблемы» и «Биологические ресурсы России: динамика в условиях глобальных климатических и антропогенных воздействий».

Трофические связи млекопитающих прибрежных экосистем Чукотки Е.Н. Горлова Лаборатория биогеоценологии и исторической экологии им. В.Н. Сукачева, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: gorlova.k@gmail.com Введение. Трофическая структура – важный фактор, характеризующий состояние экосистем. Цепи из про дуцентов и консументов различных порядков образуют сложные сети, определяющие пути переноса вещества и энергии. Знание о положении каждого из членов биологического сообщества в этой трофической сети позво ляет не только отследить перенос тех или иных компонентов, но и предсказать различного рода нарушения, связанные как с антропогенным влиянием, так и с естественными экзогенными факторами. Изучение спект ров питания обычными методами не всегда позволяет точно оценить вклад тех или иных пищевых источников и выявить истинное положение животного в трофической сети. Изотопный анализ азота, вследствие различий во фракционировании тяжелого и легкого изотопов в процессе потребления пищи, позволяет выявить относи тельное трофическое положение животного. А пространственное детерминирование во фракционировании изотопов углерода позволяет разделить пути различных пищевых источников.

Материал и методы. В работе представлен изотопный состав коллагена костей современных (9 видов, проб) и ископаемых (6 видов, 31 проба) млекопитающих Чукотского полуострова. Современные пробы были взяты от скелетов, хранящихся в эталонной остеологической коллекции лаборатории биогеоценологии и исто рической экологии им. В.Н. Сукачева (ИПЭЭ РАН). Ископаемый материал, датируемый концом XIII – середи ной XV вв., был получен при исследовании Дежнёвского археологического памятника, расположенного на побережье Берингова пролива. Для удаления карбонатов костяную стружку отмывали в 1М HCl при t= 2–5 °C, а затем растворяли коллаген в растворе HCl с pH= 2–2,5 при t= 90 °C и высушивали. Изотопный состав образ цов определялся при использовании масс-спектрометра (Thermo Finnigan DeltaV Plus, ИПЭЭ РАН). Анализ велся с использованием стабильных изотопов азота и углерода.

Результаты и обсуждение. По изотопному составу четко разделяются животные, относящиеся к наземным (С13 от -23‰ до -20‰) и морским (от -15‰ до -12‰) трофическим сетям. Кроме того, в морских экосистемах трофические цепи как правило длиннее, что выражается в более высоких значениях дN15.

Наземные млекопитающие представлены двумя хищниками – бурым медведем и песцом. Оба этих вида занимают схожее трофическое положение. Питание большинства особей базируется на наземных ресурсах, тогда как вклад морских ресурсов, вероятно, очень незначителен (ср.N15=7,7‰;

ср.С13=-21,3‰). При этом от мечено присутствие единичных особей, питание которых, можно рассматривать как смешанное (11,1‰;

-17,6‰).

Морские млекопитающие в исследовании представлены четырьмя видами ластоногих (кольчатая нерпа, ларга, лахтак и морж), тремя видами китообразных (гренландский, серый киты и белуха) и одним хищником (белым медведем). Вершину трофической сети в морской экосистеме занимает белый медведь, являясь консу ментом самого высокого порядка (ср.N15=22,8‰). На один трофический уровень ниже стоят мелкие тюлени – ларга (19,0‰) и нерпа (18,4‰), и белуха (19,1‰) – хищники, в питании которых большую роль играет рыба.

Еще более низкое положение занимают бенто- и планктонофаги – лахтак (17,3‰), серый кит(15,1‰), морж (12,8‰) и гренландский кит (7,4‰).

Таким образом, ясно, что полученные результаты, в целом совпадают с имеющимися в литературе сведени ями по питанию прибрежных видов. Изотопный анализ позволил уточнить взаимное расположение млекопи тающих в общей трофической сети.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ (12-04-00655) и программ «Живая природа: современное состояние и проблемы» и «Биологические ресурсы России: динамика в условиях глобальных климатических и антропогенных воздействий».

Благодарности. Автор выражает благодарность за помощь в проведении изотопного анализа д.б.н. Тиуно ву А.В (ИПЭЭ РАН).

Молекулярно-генетические особенности кавказской бурозубки Sorex satunini Ogn.

в сравнении с обыкновенной бурозубкой Sorex araneus L. (Mammalia) О.О. Григорьева Лаборатория микроэволюции, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: grig_forever@mail.ru Введение. Таксономическая структура прежнего большого политипического вида обыкновенной бурозуб ки Sorex araneus L. была разработана с использованием цитогенетических и молекулярных методов. Пять вы деленных при этом криптических видов, Sorex araneus, S. satunini, S. antinorii, S. granarius и S. coronatus не имеют хороших морфологических диагностических особенностей, но хорошо отличаются по кариотипам. У четырех видов этой группы в разной степени изучен ядерный и митохондриальный геномы, и только исследо вания одного вида, S. satunini, до последнего времени ограничивались общим описанием тотально окрашенно го набора хромосом. Нам показалось интересным сравнить генетическую изменчивость S. satunini и S. araneus по микросателлитной и митохондриальной ДНК.

Материал и методы. Отлов кавказской бурозубки Sorex satunini Ogn., подвида Темботова S. s. tembotovi, замещающего обыкновенную бурозубку проводился в междуречье Дона и Кубани, в долине р. Бейсуг (45°40’/ 39°41’). Образцы обыкновенной бурозубки взяты из различных регионов европейской части России.

Для микросателлитного анализа использованы образцы печени 180 экз. обыкновенной бурозубки и 14 экз.

кавказской бурозубки S. s. tembotovi. Для анализа гена цитохрома b взяты 61 экз. обыкновенной бурозубки и – S. s. tembotovi. 70 последовательностей ДНК взяты из ГенБанка. Анализ микросателлитной и мтДНК прово дили с использованием программного обеспечения HP-RARE, FSTAT v.2.9.3, GENEPOP v.4, MICRO-CHECKER, BOTTLENECK v.1.2.02., SEQMAN v.4.05, BIOEDIT v.7.0.9.0, MEGA v.5, NETWORK v.4.6.0.0.

Результаты и обсуждение. У обыкновенной бурозубки отмечено 16 уникальных аллелей (60%), не встре чающихся у бурозубки Темботова. В то время как для рас обыкновенной бурозубки общее количество аллелей на локус колебалось от 1 до 5, для бурозубки Темботова было характерным наличие одного-двух аллелей.

Уникальных аллелей у бурозубки Темботова не отмечено, что может быть связано с небольшим размером выборки и низким уровнем полиморфизма исследованной популяции. Интересным оказалось обнаружение диагностического аллеля L2 – по нему образцы бурозубки Темботова не проходят амплификацию. Для данного подвида характерен небольшой дефицит гетерозигот, наблюдаемая гетерозиготность была значительно ниже, чем в выборках обыкновенной бурозубки.

Для изучения процессов изоляции нами была сопоставлена генетическая изменчивость популяций обык новенной бурозубки с популяцией подвида S. s. tembotovi. Все тесты на прохождение «бутылочного горлышка»

с высокой степенью достоверности выявили наличие этой стадии у изолированной популяции бурозубки Тем ботова. Кавказская бурозубка распространена не только в альпийском и лесном поясах Кавказа, но и в интразо нальных луговых и лесных биотопах небольших рек в зоне степей Предкавказья. В последние две тысячи лет изоляция этого вида могла усилиться за счет распространения сухих степей Восточной Европы на равнинах Предкавказья.

В результате анализа полученных нами последовательностей гена цитохрома b было обнаружено 79 вариа бельных позиций у изучаемых образцов S. araneus и 56 – у S. satunini. Число гаплотипов S. araneus, было равно 43, в то время как у S. satunini было выявлено лишь три. Большинство замен были синонимичными (68,35% у S. araneus, 94,44% у S. satunini) и являлись транзициями. Как и в остальных работах по гену cyt b различных видов Sorex, мы наблюдали дефицит гуанина (13,76%) при сбалансированности остальных нуклеотидов (29,00% тимина, 29,09% цитозина, 28,15% аденозина). Гаплотипическое разнообразие S. araneus в среднем оно было высоко в исследованной выборке (0,939 ± 0,026). Нуклеотидное разнообразие было невысоким (0,00655 ± 0,005).

В выборе S. satunini мы наблюдали высокое гаплотипическое и нуклеотидное разнообразие, что может быть следствием подразделенности выборки. S. satunini образует две отдельные гаплогруппы. Первая, тип А, явля ется наиболее генетически удаленной (p-дистанция с S. araneus составляет). Мы считаем ее исходной. Вторая группа представлена гаплотипами типа В, близкого к S. araneus, подобно S. antinorii и S. granarius (p-дистан ция составляет 2,2%).

Выводы. В исследованной популяции кавказской бурозубки обнаружена низкая генетическая изменчи вость, что может быть следствием ленточных поселений по долинам небольших степных рек в междуречье Кубани и Дона. В популяции кавказской бурозубки отмечены две группы гаплотипов гена cyt b. Первая группа, генетически наиболее обособленная в надвиде, рассматривается как исходная для S. satunini. Вторая, отстоит от S. araneus на такой же дистанции, как S. antinorii и S. granarius и может быть результатом интрогрессии от какой-то плейстоценовой формы, но не от современной обыкновенной бурозубки.

Потоки влаги в тропическом муссонном лесу Южного Вьетнама в сухой сезон О.А. Дещеревская Лаборатория биогеоценологии и исторической экологии, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: olga.alek.de@gmail.com Введение. Функционирование муссонных, сезонно-влажных тропических лесов Юго-Восточной Азии срав нительно мало изучено по сравнению с влажными тропическими лесами. Между тем, метаболизм муссонных лесов значительно отличается от метаболизма влажных лесов в силу наличия двух выраженных сезонов. Дли тельное отсутствие осадков в сухой сезон служит неблагоприятным фактором для переменно-влажных лесов.

Леса Вьетнама, которые занимают около 30% площади страны, играют важную роль для стабилизации климата в регионе. Изучение вертикальных потоков влаги в лесной экосистеме позволяет оценить реакцию леса на изменение условий окружающей среды, в том числе выявить специфику функционирования леса в экстремаль ных погодных условиях. С ноября 2011 г. в Южном Вьетнаме ведутся автоматические измерения потоков тепла, влаги и CO2 над тропическим муссонным лесом методом пульсационных наблюдений. Точка пульсационных наблюдений в Кат Тиене – первая во Вьетнаме, между тем как во всем мире уже более 500 аналогичных точек измерений.

Материал и методы. Вертикальные потоки влаги в муссонном тропическом лесу оценивались для сезонно влажного леса национального парка Кат Тиен в Южном Вьетнаме (11°26’30'’N, 107°24’04'’E, абсолютная высо та 144 м). Точка наблюдений расположена на выровненном дренированном участке парка. В лесу фоново отме чены более 80 видов деревьев, в структуре древостоя выделяются 3–5 ярусов, средняя высота деревьев – 35– м. Почвы – красноцветные на базальтах. Анализировались данные измерений компонентов водного баланса (осадки;

суммарное испарение;

осадки, достигшие земли под пологом леса;

влага, просочившаяся в почву на глубину 50 см) с 16 ноября 2011 г. по 22 февраля 2012 г. Осадки над пологом леса измерялись осадкомером TE525MM (Texas Electronics, USA). Суммарное испарение рассчитано по данным пульсационных наблюдений (измерения вертикальной скорости ветра и концентрации водяного пара в воздухе с частотой 10 Гц). Пульсаци онная аппаратура – ультразвуковой анемометр CSAT3 (Campbell Scientific, USA) и инфракрасный газоанализа тор LI7500A (Li-Cor, USA), а также осадкомер были установлены на высоте 50 м на метеорологической вышке.

Осадки, достигшие земли, измерялись при помощи 20 осадкомеров, расставленных по транссекте около метео рологической вышки. Объемная влажность почвы измерялась пятью рефлектометрами CS616 (Campbell Scientific, USA). Влага, просочившаяся в почву, измерялась пятью лизиметрами, верх приемной воронки которых нахо дился на глубине 50 см в почве.

Результаты и обсуждение. За 3 месяца сухого сезона (середина ноября-середина февраля) сумма осадков составила 118 мм. Зима 2012 г. была значительно более влажной, чем обычно (норма за 3 месяца – 65.2 мм).

Суммарное испарение составило 84 мм, или 3.67 мм/день, что близко к аналогичным измерениям на станциях пульсационных наблюдений в тропических лесах. Для замыкания водного баланса требуются также данные по поверхностному стоку в Кат Тиене. Перехват осадков (количество осадков, задержанных листьями и испарив шихся обратно в атмосферу, не достигнув почвы) составил 13.4 мм (11%), или около 0.9 мм за дождь, не зависел от величины выпавших осадков. Объемная влажность почвы на глубине 5 см колебалась от 12 до 42% и в среднем за период понизилась на 10%. После дождей (до 24 мм/сут) до глубины 50 см влага не добиралась.

Таким образом, даже в относительно «влажный» сухой сезон сохранялся непромывной режим почв. Объемная влажность верхнего горизонта почвы после дождей регулярно повышалась до 25–30%. В самые сухие периоды испарение оставалось на среднем уровне. За период наблюдений вследствие регулярных и повышенных отно сительно нормы сумм осадков экстремально сухих условий не выявлено. Первые данные о потоках влаги в муссонном тропическом лесу Южного Вьетнама сравнимы с аналогичными данными по Юго-Восточной Азии и могут служить для оценки функций и состояния лесной экосистемы в изменяющихся условиях среды.

Благодарности. Авторы выражают благодарность Тропическому центру и администрации национального парка Кат Тиен.

Многолетняя динамика изменения видового состава и распределения брюхоногих моллюсков в мангровых посадках в заливе Ня Чанг С.С. Звонарева, Ю.И. Кантор Лаборатория экологии и морфологии морских беспозвоночных, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН E-mail: sonyazv@mail.ru Введение. Мангровые заросли имеют большое экономическое и экологическое значение, так как являются высокопродуктивной экосистемой. За последние десятилетия в Юго-Восточной Азии площадь, занимаемая мангровыми зарослями, сильно сократились. Поэтому реабилитация деградировавших ассоциаций, искусст венные посадки и их дальнейший мониторинг являются актуальными задачами. Моллюски являются домини рующим компонентом макрофауны беспозвоночных в мангровых сообществах. Они являются важным звеном между первичной продукцией и консументами высших уровней пищевой цепи. Таким образом, они играют огромную роль в структуре и функционировании мангрового сообщества, поэтому могут служить биоиндика тором для мониторинга изменений в нем.

Материалы и методы. Основным материалом для данной работы послужили качественные и количествен ные сборы 2005–2011 годов (весной 2005 г., осенью 2006 и 2008 гг., в 2009, 2010 и 2011 гг. весенние и осенние съемки) в заливе Дам Бэй острова Че, в мангровых посадках 2004-го г. Количественные пробы отбирались в трех горизонтах литорали при помощи металлической рамки 0,11 м2, 0,026 м2, дночерпателем площадью 0,1 м (по 3–5 проб в каждом горизонте) либо трубкой диаметром 5 см (4 пробы по 10 трубок). Также были произве дены качественные сборы в естественных мангровых ассоциациях в национальном парке Кан За и на острове Ня Фу в деградирующих под антропогенным воздействием ассоциациях. Пробы были промыты, и животные зафиксированы 70% спиртом. В лаборатории произведена идентификация брюхоногих моллюсков до видов, подсчет и взвешивание моллюсков каждого вида в каждой пробе.

Была определена плотность и биомасса (на 1 м3) каждого вида моллюсков в пробе, в горизонте литорали и в ассоциации для каждой съемки. С помощью программы PRIMER. Были вычислены матрицы сходства био массы, плотности и присутствия/отсутствия видов по критерию Брая-Кертиса между пробами, горизонтами и ассоциациями. По матрицам сходства проведен кластерный анализ и MDS ординация.

Результаты и обсуждение. В заливе Дам Бэй за все годы было найдено 46 видов брюхоногих моллюсков, причем, только 27 из них найдены живыми. Это сопоставимо с числом видов, найденным в мангровых ассоци ациях других регионов Юго-Восточной Азии. Количество найденных за съемку видов сильно менялось от года к году, от 6 видов в 2005 г. и 3 в 2006 г. до 24 видов осенью 2011 гг.. Наиболее массовыми видами брюхоногих моллюсков были Clithon oualaniensis, Cerithideopsilla cingulata, Batillaria sp. и Clypeomorus bifasciata, домини рующие по численности и плотности. Эти виды не являются истинно мангровыми, они широко встречаются также на илистых литоралях. Истинно мангровые виды брюхоногих моллюсков, например, Cerithium corallum, Hebra crenolirata, Littoraraia scabra, появляются начиная с 2008 г. В ассоциациях Кан За и Ня Фу было найдено 16 и 15 видов. MDS ординация съемок по видовому составу показывает, что наиболее сильно отличаются от естественных ассоциаций съемки 2005 и 2006 гг., а более поздние приближаются к ним. Таким образом, видо вой состав брюхоногих моллюсков, населяющих мангровые посадки залива Дам Бэй, постепенно приближа ется к таковому естественных ассоциаций.

Общая биомасса и плотность моллюсков возросла от 30,5 г/м2 и 40,4 м–2 весной 2005 г., 11,4 г/м2 и 121,5 м– осенью 2006 г., до 163,4 г/м2 и 751,7 м–2 осенью 2011 г. Это хорошо согласуется с литературными данными, согласно которым плотность и биомасса макробентоса достигает максимума на 8–10 годы после посадки.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.