авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ТИХООКЕАНСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ

РЫБОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ЦЕНТР

(ТИНРО-ЦЕНТР)

СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

XXI ВЕК – ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

РЫБОХОЗЯЙСТВЕННОЙ НАУКИ

Материалы Всероссийской Интернет-конференции

молодых ученых

Владивосток, ТИНРО-Центр

13–31 мая 2002 г.

Владивосток

2002

УДК 574.5

Сборник включает материалы Всероссийской Интернет-конференции мо лодых ученых "XXI век – перспективы развития рыбохозяйственной наук

и", проходившей 13–31 мая 2002 г. на сайте Совета молодых ученых ТИНРО Центра http://www.tinro.ru/sovet/Conf2002.htm и посвященной актуальным вопросам экологии, биологии и физиологии морских и пресноводных гидро бионтов, структуры и функционирования водных экосистем, химии, биохимии и технологии переработки гидробионтов.

В сборнике представлены работы молодых ученых из ТИНРО-Центра, Дальрыбвтуза, ДВГУ (Владивосток);

АзНИИРХ (Ростов-на-Дону);

Астрахан ского государственного технического университета (Астрахань);

Института технологии и бизнеса (Находка);

Магаданского отделения ТИНРО-Центра (Ма гадан);

Института органической химии им. Н.Д. Зелинского РАН (Москва);

Мурманского морского биологического института КНЦ РАН (Мурманск);

СахНИРО (Южно-Сахалинск).

Более подробная информация о конференции размещена на сайте http://www.tinro.ru/sovet/main.htm.

Ответственный редактор сборника С.В. Суховерхов.

Тихоокеанский научно-исследовательский ISBN 5-89131-034-1 © рыбохозяйственный центр (ТИНРО-Центр), УСЛОВИЯ ОБИТАНИЯ, ОСОБЕННОСТИ БИОЛОГИИ И ФИЗИОЛОГИИ МОРСКИХ И ПРЕСНОВОДНЫХ ГИДРОБИОНТОВ К ПЛОДОВИТОСТИ ОЗЁРНОЙ ФОРМЫ ПРЕСНОВОДНОЙ КРЕВЕТКИ LEANDER MODESTUS В ОЗЕРЕ ХАНКА Е.И.Барабанщиков ТИНРО-Центр, г. Владивосток tinro@tinro.ru

Работа содержит краткие сведения по биологии озёрной формы пресноводной креветки L. modestus в бассейне оз. Ханка. Приводятся данные по плодовитости, размерам яиц и доле яйценосных самок сре ди различных размерных групп в ханкайской популяции креветки.

Сведения о систематике, морфологии, распространении и количест венная оценка самой массовой в бассейне р. Амур пресноводной креветки Leander modestus приводятся во многих работах (Булдовский, 1933, 1934;

Виноградов, 1950;

Куренков, 1950;

Боруцкий и др., 1952;



Определитель пресноводных беспозвоночных, 1995;

Барабанщиков, 2000, 2001). Данных по биологии вида, в частности по плодовитости, в наших водоёмах мало и представлены они только в двух источниках (Куренков, 1950;

Барабанщи ков, 2000).

Настоящая работа основана на сборах различными орудиями лова креветки L. modestus, проводившихся в рамках комплексных мониторин говых исследований в бассейне оз. Ханка в безлёдный период с 1991 по 2001 г.

Пресноводная креветка L. modestus в бассейне оз. Ханка представле на двумя формами – речной и озёрной. Между собой они различаются конфигурацией рострума и постоянными местами обитания (Булдовский, 1933). В открытой части Ханки встречается исключительно озёрная форма креветки. Речная форма обитает в заливах и придаточной системе озера.

Изредка она попадается в прибрежье, недалеко от устьевой части водото ков. Озёрная форма, кроме самой Ханки, часто отмечается и в придаточ ной системе водоёма, но, как правило, недалеко от озера. Держится кре ветка большей частью в придонном слое воды, часто наблюдается в по верхностных горизонтах (Барабанщиков, 2000) и поэтому не придержива ется каких-либо типов грунтов и растительности, предпочитая открытые пространства.

Обычно продолжительность жизни креветки не превышает 1,5–2, года. Наибольшая отловленная нами особь имела полную длину 8,5 см при массе 2,6 г, в то время как средние размеры L. modestus составляют 5– 6 см при массе 0,5–0,9 г (Барабанщиков, 2000). Доля креветок длиной от см и более в зависимости от сезона обычно не превышает 1 % общей чис ленности и 5–8 % общей биомассы ханкайской популяции.

Биомасса L. modestus в Ханке колеблется в зависимости от гидроло гических условий каждого конкретного года в среднем по озеру от 10– мг/м2 (Барабанщиков, 2000) до 132 мг/м2, что сопоставимо с данными, по лученными А.Т. Булдовским (1934) в 1933 г. – около 82 мг/м2 (0,25 экз./м при средней массе 327 мг).

Креветки данного вида раздельнополы. Спаривание у них происхо дит в мае (Куренков, 1950). Самки с отложенными на плеоподы яйцами встречаются с июня по первую половину августа. Наименьшие размеры половозрелых самок с яйцами составляют 3,0–3,5 см (Барабанщиков, 2000). Во второй половине июня доля яйценосных особей данного пола среди различных размерных групп достигает практически 100 %. В июле она несколько снижается, но если среди крупных особей составляет от до 100 %, то у более мелких (менее 5 см) колеблется от 0 до 80 %, но в среднем не превышает 15–17 %. К августу доля самок с яйцами ещё боль ше снижается. Они в среднем составляют 13 % всех половозрелых особей данного пола. Максимальная доля самок с яйцами в отдельных размерных группах в этот период обычно не превышает 30 %.

Плодовитость креветки довольно сильно колеблется, что связано с размерами самок, временем откладки яиц и другими факторами. Общее количество отложенных одной самкой яиц составляло от 26 до 350 шт.

(Барабанщиков, 2000). Их размеры значительно различаются и зависят от того, на какой стадии развития они находятся (см. таблицу). Яйца имеют вытянутую, овальную форму. У более крупных самок они почти в 1,5–2, раза крупнее, чем у мелких. Их средняя масса в июле составляет 1,1 мг, а в августе – 1,7 мг. Общая масса яиц у одной самки колеблется от 9 до 29 % от массы её тела, а средние значения данного показателя держатся около 18–22 %.





Плодовитость и размеры яиц озёрной формы пресноводной креветки L. modestus в оз. Ханка по данным разных лет Параметр И.И.Куренков (1950) Наши данные, 1991–2001 гг.

Плодовитость, шт. До 230 26– Большой диаметр яйца, мм 1,4 0,95–1, Малый диаметр яйца, мм 1,1 0,725–1, Несмотря на уменьшение к августу доли самок, вынашивающих яй ца, средняя плодовитость в ханкайской популяции L. modestus оставалась стабильной и составляла 114–116 шт. Среди различных размерных групп креветок с увеличением длины наблюдается увеличение плодовитости (см. рисунок). Данная тенденция характерна и для июля, и для августа, только разброс между минимальным и максимальным количеством яиц возрастает: если в первом случае он колеблется от 1,5 до 3,0 раза, то во втором – от 1 до 5 раз.

Средняя плодовитость самок пресноводной креветки L. modestus различных размерных групп В аквариальных опытах И.И. Куренкова (1950) с близкородственным видом Palaemon superbus, обитающим в тех же водоёмах, что и L. modes tus, при средней температуре воды около 20 °C яйца развивались в тече ние 26 дней (524 градусо-дня). По нашим данным, средняя температура воды в Ханке со второй половины июня до конца августа составляет 20– 25 °С. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что за лето многие самки L. modestus успевают вынашивать яйца два, а некоторые при благо приятных условиях и три раза.

В заключение отметим, что пресноводная креветка L. modestus обла дает высокой воспроизводительной эффективностью. При благоприятных условиях её количество быстро возрастает, как, например, это наблюда лось в 2001 г., когда за год концентрация креветки в Ханке увеличилась в два раза. Разница между минимальными и максимальными значениями биомассы L. modestus в озере за весь период наблюдений с 1991 по 2001 г.

составила почти 20 раз.

ЛИТЕРАТУРА Барабанщиков Е.И. Креветки озера Ханка // Тез. докл. 3-й регион. Конф. по актуальным проблемам экологии, морской биологии и биотехнологии студентов, ас пирантов и молодых ученых Дальнего Востока России. – Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2000. – С. 13–14.

Барабанщиков Е.И. Различия в составе зообентоса нижней части реки Сунга ча и её бассейна // Рыбохозяйственная наука на пути в XXI век: Тез. докл. Всерос.

конф. молодых учёных. – Владивосток: ТИНРО-Центр, 2001. – С. 78–80.

Боруцкий Е.В., Ключарёва О.А., Никольский Г.В. Донные беспозвоночные (зообентос) Амура и их роль в питании амурских рыб // Тр. Амурской ихтиологиче ской экспедиции 1945–1949 гг. – М.: Изд-во МОИП, 1952. – Т. 3. – С. 5–139.

Булдовский А.Т. Новые данные о фауне Decapoda из бассейна оз. Ханка // Вестн. ДВ ФАН СССР. – 1933. – Вып. 1–3. – С. 43–65.

Булдовский А.Т. К вопросу о продуктивности дна и воды озера Ханка и отчас ти его бассейна // Вестн. ДВ ФАН СССР. – 1934. – № 10. – С. 53–73.

Виноградов Л.Г. Определитель креветок, раков и крабов Дальнего Востока // Изв. ТИНРО. – 1950. – Т. 33. – С. 180–356.

Куренков И.И. К биологии дальневосточных пресноводных креветок // Тр.

Амурской ихтиологической экспедиции 1945–1949 гг. – М.: Изд-во МОИП. – 1950. – Т. 1. – С. 379–390.

Определитель пресноводных беспозвоночных России и сопредельных тер риторий. – С-Пб.: Изд-во ЗИН РАН. – 1995. – Т. 2. – 629 с.

РЕПРОДУКЦИОННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КУКУМАРИИ ЯПОНСКОЙ CUCUMARIA JAPONICA ЗАЛИВА ПЕТРА ВЕЛИКОГО Г.В.Белова ТИНРО-Центр, г. Владивосток seaurchins@rambler.ru Исследовали сроки и характер размножения кукумарии япон ской в разные сезоны года в заливе Петра Великого. Установлено, что нерест кукумарии японской происходил дважды – в мае и в июле. Ха рактер нереста – порционный, опустошенных полностью трубочек в результате двух нерестов обнаружено не было. На протяжении всех периодов исследования в гонадах самок кукумарии японской присут ствовали ооциты на всех стадиях роста и созревания.

Кукумария японская – один из промысловых видов голотурий, кото рый активно добывается у северо-западных берегов Японского моря. Этот объект находит широкое применение в пищевой и фармакологической промышленности (Гудимова Е.Н., Гудимова А.В., 1997;

Лебская и др., 1999). В связи с этим возникла необходимость изучения репродуктивной биологии этого объекта. Целью работы было установить сроки и характер размножения кукумарии японской в разные сезоны года.

Сбор кукумарии осуществлялся методом траления в районе о-вов Аскольда, Скреплева и Русского со стороны Амурского и Уссурийского заливов на глубине 30–75 м в период с апреля по декабрь 2001 г. (кроме сентября). У животных измеряли массу кожно-мускульного мешка и мас су половых желез с точностью до 0,1 г, а также диаметры половых трубо чек с точностью до 0,1 мм. Гонадный индекс (ГИ) определяли как отно шение массы гонады к массе кожно-мускульного мешка, выраженное в процентах. Состояние гонады исследовали на мазках и постоянных гисто логических препаратах. Всего для полного биологического анализа было взято 220 самок. Приготовление гистологических препаратов осуществля ли по общепринятой стандартной методике (Меркулов, 1961).

В весенний период величина ГИ изменялась от 14,5 % (апрель) до 22,6 % (начало мая). В это время диаметр трубочек составлял 1,3–1,5 мм, их полость была заполнена пристеночными и свободнолежащими ооцита ми. Пристеночные ооциты представлены ооцитами 2 и 3-го порядка, а свободнолежащие ооциты (ооциты 4-го порядка) в зависимости от их раз меров были разделены на ооциты 4 и на ооциты 5. В центре трубочки на ходились свободнолежащие ооциты (24,4 %) овальной или округлой фор мы, окруженные слоем фолликулярных клеток, размер таких половых клеток составлял от 144 до 275 мкм (см. таблицу).

Размеры половых клеток в яичниках кукумарии японской, мкм Месяц Ооцит 2 Ооцит 3 Ооцит 4 Ооцит Апрель 21,0±2,4 65,0±2,0 144±6,5 275±8, Май 47,7±3,1 76,2±3,9 155±10,4 273±7, Июнь 54,0±5,1 75,7±1,8 171±13,4 274±8, Июль 28,8±2,3 72,0±3,0 152±11,7 278±8, Август 22,4±1,9 71,9±2,7 183±6,4 281±6, Октябрь 26,9±2,4 77,8±3,0 132±12,2 271±10, Ноябрь 27,7±3,5 80,6±5,0 183±8,9 312±7, Декабрь 44,0±6,7 87,1±4,5 169±6,0 268±10, Цитоплазма ооцитов имела зернистую структуру с множеством ва куолей;

ядро – округлое с большим числом разноразмерных ядрышек, ос тальной хроматин равномерно распределен по ядру. Количество присте ночных ооцитов, размер которых колебался от 21 до 65 мкм, составляло 75,6 % (см. таблицу, рисунок). Цитоплазма их базофильная, в ядрах содер жалось большое количество ядрышек и наблюдалось явление амплифика ции, что указывало на активные синтетические процессы в этих клетках.

К концу мая ГИ снизился до 15,2 % и уменьшилось количество сво боднолежащих зрелых ооцитов, что косвенно указывало на то, что прошел первый нерест. После нереста в гонаде кукумарии японской оставались половые клетки на разных стадиях развития, единичные зрелые ооциты имели признаки резорбции (цитоплазма вакуолизировалась, разрушалось ядро). Трубочки, содержащие только пристеночные ооциты имели более толстую стенку (179 мкм), а по мере развития клеток она истончалась до 79 мкм.

Соотношение половых клеток в яичнике кукумарии японской В летний период ГИ изменялся от 15,2 % в начале июня до 24,9 % в начале июля, снижаясь к августу до 19,1 %. Диаметр трубочек с июня по июль увеличивался с 1,3 до 1,9 мм, а к августу снижался до 1,6 мм. В ию не было отмечено развитие новой генерации ооцитов 2-го порядка, их ко личество к июлю составило 31,7 % и снизилось к августу до 3,4 %. Макси мальное количество ооцитов 3-го порядка приходилось на август – 82,2 % (см. таблицу, рисунок). К концу июня – началу июля трубочки почти пол ностью были заполнены крупными свободнолежащими ооцитами. Вели чина ГИ достигала максимального значения (29 %). В июле прошел вто рой нерест, так как к концу июля трубочки были полупустые и ГИ умень шился на 5,8 %. С середины июля по август была отмечена резорбция не выметанных ооцитов 5, количество которых в августе составляло 10,4 % (см. таблицу, рисунок).

Величина ГИ в осенний период равнялась 14 %. Диаметр трубочек составлял 1,5 мм. Осенью отмечено увеличение числа крупных ооцитов, которое продолжалось до октября и составляло 27,3 %, уменьшаясь к но ябрю до 22,5 % (см. таблицу, рисунок). Осенью также отмечалось разру шение зрелых ооцитов. Однако помимо резорбирующихся клеток, поло вые трубочки самок были более заполнены оогониями и ооцитами 2-го порядка, что свидетельствовало о возобновлении активных гаметогенети ческих процессов (см. таблицу, рисунок).

В декабре количество ооцитов 2-го порядка снизилось до 15,6 %, ооцитов 5 – до 21,9 %, а количество ооцитов 3-го порядка и ооцитов 4 не существенно увеличилось (см. таблицу, рисунок).

Таким образом, нерест кукумарии японской в зал. Петра Великого наблюдался в мае и июле, что подтвердилось динамикой ГИ, изменениями диаметра трубочек, качественными и количественными изменениями в половой железе. Характер нереста – порционный, опустошенных полно стью трубочек в результате двух нерестов обнаружено не было. На протя жении всех периодов исследования в гонадах самок кукумарии японской присутствовали ооциты на всех стадиях роста и созревания.

ЛИТЕРАТУРА Гудимова Е.Н., Гудимова А.В. Рациональное использование голотурии Cucumaria frondosa в Баренцевом море // Тез. докл. науч.-практ. конф. по нетрадици онным объектам морского промысла и перспективам их использования. – Мурманск, 1997. – С. 33–35.

Лебская Т.К., Новиков В.Ю., Толкачева В.Ф. и др. Характеристика физико химических свойств фосфолипидов с сапонинами и концентрата каротиноидов из внутренних органов Cucumaria frondosa Баренцева моря // Изв. ТИНРО. – 1999. – Т.

125. – С. 272–281.

Меркулов Г.А. Курс гистологической техники. – Л.: Наука, 1961. – 340 с.

ВИДОВЫЕ РАЗЛИЧИЯ МЕЗОНЕФРАЛЬНЫХ ТЕЛЕЦ У РАЗНЫХ ВИДОВ РЫБ О.В.Боброва АГТУ, г. Астрахань kruchkov@astu.astranet.ru В работе показано, что морфофункциональные особенности вы делительной системы рыб, в частности мезонефральных телец, во многом обусловлены характеристиками среды обитания. В связи с этим выявляются видовые различия почечных телец у разных видов рыб.

Целью работы являлось установление морфофункциональных раз личий мезонефральных телец у разных видов рыб. Объектами исследова ния служили гистологические препараты туловищных почек беспородно го карпа (Cyprinus carpio L), белого амура (Ctenopharyngodon idella (Val)) и бычка-песочника (Neogobius fluviatilis Pallas). Измерения мезонефраль ных телец производились на микроскопе с помощью окуляр-микрометра.

В туловищной почке можно было выделить ретикулярную гемопо этическую ткань, рыхлую соединительную ткань, сопровождающую мно гочисленные кровеносные сосуды, мезонефральные тельца с отходящими от них извитыми мочевыми канальцами, собирательные трубочки.

Основную массу органа составляет межканальцевая ретикулярная ткань. Мезонефральные тельца, обеспечивающие процесс избирательной фильтрации крови, состоят из сосудистого клубочка, покрытого капсулой Шумлянского-Боумена. Различия мезонефральных телец устанавливались путем сравнения диаметра телец, количества капилляров сосудистого клубочка и размеров мочевой полости капсулы.

Статистическая обработка данных выявила следующие видовые раз личия (см. таблицу). Обладателем самых крупных почечных телец из ис следуемых видов рыб является беспородный карп (Cyprinus carpio L).

Диаметр телец составляет 63,7±6,6 мкм (CV = 10,3 %). При этом количе ство капилляров клубочка – 51,6±6,7 (CV = 13,0 %). Самые мелкие мезо нефральные тельца принадлежат бычкам (Neogobius fluviatilis Pallas). Их размеры составляют 56,8±7,7 мкм (CV = 13,6 %). Количество капилляров у представителей этого вида не велико по сравнению с другими. Оно со ставляет 49, 3±1,8 (CV = 3,6 %). И, наконец, сосудистые клубочки белого амура состоят из самого большого числа капилляров – 60±2,1 (CV = 3,4 %) при диаметре мезонефральных телец, составляющем 57,6±7,5 мкм (CV = 4,7 %).

У представителей всех трех видов гидробионтов форма телец сходна – тельца округлые, не редко вытянуты к полюсам. Положение сосудистого клубочка чаще всего симметричное – в центре капсулы, но в ряде случаев париетальный и висцеральный листки, образующие капсулу клубочка, смыкаются, тем самым создавая следующую картину: сосудистый клубо чек примыкает к стенке капсулы или сверху, или снизу, или с боков. Такая картина одинаково прослеживается на препаратах почек всех видов рыб.

Основные характеристики мезонефральных телец у разных видов рыб Вид Размер почечного тель- Число капилляров сосуди ца, мкм стого клубочка Бычок-песочник (Neogobius fluviatilis Pallas) 56,8±7,7 49,3±1, Белый амур (Ctenopharyngodon idella 57,6±7,5 60,0±2, (Val)) Карп (Cyprinus carpio L) 63,7±6,6 51,6±6, Оценивая результаты наблюдений, следует отметить, что строение почек и их функционирование у разных групп рыб связаны с особенно стями осморегуляции. У пресноводных костистых кровь и тканевая жид кость гипертоничны, а у морских костистых гипотоничны. Осморегуляция у них осуществляется по-разному. В связи с тем что у пресноводных рыб, какими являются карпы и белые амуры, осмотическое давление крови и тканевых жидкостей выше, чем в окружающей среде, вода проникает в организм через кожу, жабры, с пищей. Для предупреждения обводнения у них хорошо развит фильтрационный аппарат почек и выделяется большое количество мочи. Потеря солей с мочой компенсируется активной реаб сорбцией их в почечных канальцах и поглощением жабрами из воды. В связи с этим у карпа и белого амура мезонефральные тельца крупнее, чем у бычков, и количество капилляров в сосудистых клубочках больше.

Бычки являются представителями морской фауны. Морские кости стые рыбы живут в гипертонической среде, и вода выходит из организма через кожу, жабры, с мочой и фекалиями. Во избежание иссушения мор ские костистые рыбы заглатывают соленую воду, которая из кишечника всасывается в кровь. Часть солей из кишечника удаляется с фекалиями, другая часть выводится секреторными клетками жаберного аппарата, и таким образом в жидкостях тела поддерживается относительно небольшое осмотическое давление. Клубочковая фильтрация развита слабо, и почки выводят небольшое количество мочи. Этим можно объяснить малые раз меры мезонефральных телец и небольшое количество кровеносных ка пилляров в клубочках бычков.

Таким образом, морфофункциональные особенности выделительной системы рыб, в частности мезонефральных телец, во многом обусловлены характеристиками среды обитания. В связи с этим выявляются видовые различия почечных телец у разных видов рыб.

МОНИТОРИНГ СОСТОЯНИЯ ГОНАД ОСЕТРОВЫХ РЫБ АЗОВОМОРСКОГО БАССЕЙНА Л.А.Бугаев, А.С.Засядько, О.А.Ниточка АзНИИРХ, г. Ростов-на-Дону bugayov@novoch.ru Представлены данные многолетних мониторинговых наблюде ний состояния гонад осетра и севрюги в азовском бассейне. Показана высокая лабильность и способность к регенерации состояния репро дуктивных органов в условиях улучшения экологической ситуации в водоеме.

Семейство осетровых рыб занимает особое положение в экосистеме Азовского моря. Придонный образ жизни и питания, большая продолжи тельность жизни (20–30 лет) способствуют аккумуляции в организме рыб не только самих поллютантов, поступающих по пищевым цепям, но и по следствий их воздействия, сказывающихся на репродуктивном потенциале популяции и, по-видимому, на поведении взрослых особей (Дудкин и др., 1997). Особенности биологии осетровых делают их наиболее уязвимым звеном морской ихтиофауны.

В связи с угрожающим состоянием популяции осетровых рыб и ак туальностью их репродукции как в искусственных, так и в естественных условиях в литературе каждый год появляются новые публикации, посвя щенные нормальному функционированию и патологии половых желез этой ихтиогруппы. Различными научными коллективами был сделан пе реход от эпизодических наблюдений за осетровыми к непрерывным. Кон троль над состоянием гонад в каспийском бассейне ведется с 1981 г. (Ро манов, Алтуфьев, 1990), исследования популяций сибирского осетра в различных точках ареала — с середины 70-х гг. (Акимова, 1978, 1985).

Аналогичные исследования осетровых в азовском бассейне проводятся с 1978 г. (Корниенко и др., 1994, 1998), основными объектами наблюдения являются осетр (Acipenser gundeldstadti Brandt) и севрюга (Acipenser stella tus Pallas).

В качестве материала исследования были использованы гонады са мок и самцов осетра и севрюги, отловленных в разные годы как в откры том море (морские рейсы), так и в прибрежной зоне в период нерестовых миграций. Анализ состояния включал в себя визуальную и гистологиче скую оценку наличия–отсутствия патологических изменений в гонадах.

Фиксированные гистологические препараты окрашивались по методу Маллори, который дает хорошую дифференцированную окраску различ ных тканей и в том числе соединительной. Микроскопически, помимо стадии зрелости гонад, определяли деформированность ооцитов, состоя ние цитоплазмы и оболочки ооцитов, у самцов — состояние стенок ампул и кровеносных сосудов (Акимова, Рубан, 1996).

Весь период мониторинговых наблюдений (1978–2001 гг.) в отделе генетико-биохимического мониторинга поделили на периоды, характери зующиеся определенными тенденциями в состоянии гонад осетровых.

Первый период — 1978–1987 гг., второй — 1988–1998 гг. и третий — по сле 1998 г. В период исследований с 1978 по 1996 г. наблюдалось увели чение числа рыб с признаками начальных и хронических изменений в ге неративной ткани. После 1996 г. частота встречаемости патологий умень шалась.

В первый период наблюдений у 9 % самок в 1979–1984 гг. и 16 % в 1985–1988 гг. во время нерестовых миграций и в посленерестовый период отмечалась дегенерация зрелых ооцитов, в единичных случаях встреча лась резорбция молодых ооцитов II стадии (Корниенко и др., 1996, 1998).

У самцов дегенеративных изменений в гонадах в разные периоды полово го цикла почти не фиксировалось.

В конце 80-х гг. в условиях повышения техногенной нагрузки на экосистему Азовского моря наблюдалось резкое возрастание частоты встречаемости рыб с различной выраженностью отклонений в состоянии репродуктивной системы. По данным Г.Г. Корниенко с соавторами (1994, 1996, 1998), 20–33 % особей в зависимости от года наблюдения имели признаки дегенерации зрелых гонад в виде деформации и расслоения обо лочек ооцитов, частичного сгущения и вакуолизации цитоплазмы;

20 % незрелых и созревающих рыб имели резорбирующие или деформирован ные ооциты протоплазматического роста. У самцов, отловленных в море, резорбция зрелых гонад отмечалась в 18–43 % случаев, что свидетельст вовало о неучастии этих рыб в нерестовой миграции в реки. Основные ви ды патологии проявлялись в виде лизиса и разрушения стенок ампул, в ре зультате чего происходило слияние содержимого нескольких ампул в конгломерат, а также наблюдали изменения стенок кровеносных сосудов в виде разволокнения и разрастания соединительной ткани.

Анализ функционального состояния репродуктивной системы пока зал, что с позиции частоты встречаемости различных патологий наиболее неблагоприятным был 1998 г., когда в весенний предмиграционный и ми грационный периоды только 30 % исследованных самок не имели патоло гии генеративной ткани. Наиболее распространенными в этот период были изменения оболочек ооцитов в виде инвагинаций различной степени у 54 % особей и очагового лизиса желтка, содержащегося в ооцитах, — у 36 %.

Среди самцов нормальное состояние гонад наблюдалось у 54 % особей.

Начиная с середины 90-х гг. экологическая обстановка в бассейне Азовского моря постепенно улучшается, что связано с общим снижением объемов промышленного и сельскохозяйственного загрязнения. По дан ным гидрохимических съемок, существенно снизилось содержание в воде нефтепродуктов, стойких хлорорганических соединений, пестицидов, хотя очищение донных отложений от поллютантов происходит значительно медленнее, чем водной толщи;

в воде также наблюдаются некоторые улучшения. В этих условиях заметно улучшение функционального со стояния производителей. В 1999–2001 гг. состояние репродуктивной сис темы производителей было значительно лучше, чем в предыдущие годы — 83 % исследованных самок рыб имели нормальные гонады. Репродук тивное состояние самок севрюги в этот период было также хорошим — 75 % обследованных самок имели нормальное состояние гонад. У 25 % особей отмечена деформация ооцитов протоплазматического роста, что в целом не влияет на дальнейшее созревание ооцитов, но может сказаться на качестве икры следующей генерации из-за нарушения осмотического баланса (Бугаев и др., 2001а).

Нарушений в генеративной ткани у самцов осетра и севрюги в г. не отмечено, однако с 2000 г. стали встречаться самцы севрюги, у кото рых на фоне нормального строения генеративной ткани наблюдалась ин вазия лимфоцитов в ампулярное и межампулярное пространство, что мо жет расцениваться как начальная стадия воспалительной реакции. С г. значительные изменения в гистологическом строении гонад были выяв лены в 20 % случаев. Они заключались в деструкции стенок ампул, сопро вождавшейся выраженной инвазией лимфоцитов в ампулярное простран ство, наблюдались обширные участки со сперматозоидами, не организо ванными в ампулы, во всех случаях соединительная ткань кровеносных сосудов также имела изменения в виде деструкции и разволокнения. По добная картина характерна для длительной хронической инфекции, воз можно, аллергического характера, при этом происходит деструкция со единительнотканных элементов под воздействием лимфоидных клеток. У 6 % обследованных самцов были обнаружены последствия воспаления: в ампулах образовались пустоты в результате лимфостаза и последующего оттока лимфы (Бугаев и др., 2001б). Впоследствии эти пустоты заполня ются соединительной тканью, что приводит в итоге к уменьшению пло щади сперматогенной ткани. Не выяснено, какими агентами вызваны опи санные гистологические изменения и существуют ли регенеративные про цессы.

Полученные данные за достаточно продолжительный период иллю стрируют как общее ухудшение, так и улучшение состояния гонад у осет ровых рыб, что свидетельствует о большой лабильности и высокой реге неративной способности этих тканей в органах. Можно заключить, что, несмотря на описанные признаки изменений в генеративной ткани у части самцов осетровых в последние два года, в целом отмечается улучшение в состоянии гонад азовского осетра и севрюги в последние годы, особенно у самок.

ЛИТЕРАТУРА Акимова И.В. Гаметогенез, функционирование половых желез сибирского осетра (Acipenser Baeri Brand) р. Лены и их связь с обменом веществ // Эколого морфологические и эколого-физиологические исследования развития рыб. – М.: Нау ка, 1978. – С. 48–55.

Акимова Н.В. Гаметогенез и половая цикличность сибирского осетра в естест венных и экспериментальных условиях // Особенности репродуктивных циклов у рыб в водоемах разных широт. – М.: Наука, 1985. – С. 111–122.

Акимова Н.В., Рубан Г.И. Систематизация нарушений воспроизводства осет ровых при антропогенном воздействии // Вопр. ихтиол. – 1996. – № 1. – С. 65–80.

Бугаев Л.А., Засядько А.С., Ниточка О.А. Состояние гонад, печени и крови у азовской севрюги в условиях загрязнения азовского моря // Мат-лы междунар.

конф. «Современные проблемы естествознания». – Владимир, 2001а. – С. 139–143.

Бугаев Л.А., Рудницкая О.А., Засядько А.С., Ниточка О.А. Состояние гене ративной, гемопоэтической тканей и крови осетра азовского в период с 1998 по год // Мат-лы междунар. конф. «Проблемы сохранения экосистем и рационального использования биоресурсов Азово-Черноморского бассейна». – Ростов-на-Дону, 2001б. – С. 26–28.

Дудкин С.И., Колесникова Л.В., Колмакова Т.О. Критерии оценки негатив ного воздействия антропогенного загрязнения на репродуктивную функцию азовско го осетра // Тез. докл. 1-го конгресса ихтиологов. – Астрахань, 1997.

Корниенко Г.Г., Кожин А.А., Воловик С.П., Макаров Э.В. Экологические аспекты биологии репродукции. – Ростов-на-Дону: Эверест, 1998. – 238 с.

Корниенко Г.Г., Ложичевская Т.В., Ковальчук Л.И. Мониторинг функцио нального состояния производителей азовских осетровых // Состояние и перспективы научно-производственных разработок в области марикультуры России. – М.: ВНИРО, 1996. – С. 135–138.

Корниенко Г.Г., Реков Ю.И., Ковальчук Л.И. Влияние нарушений воспроиз водительной системы на промысел и воспроизводство азовских осетровых // Тез.

докл. Всерос. конф. «Экосистемы морей России в условиях антропогенного пресса (включая промысел)». – Астрахань, 1994. – С. 266–268.

Романов А.А., Алтуфьев Ю.В. Новообразования в половых железах и печени осетровых рыб (Acipenseridae) Каспийского моря // Вопр. ихтиол. – 1990. – Т. 30, № 6.

– С. 1040–1044.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПРЕДЗИМОВАЛЬНОЙ ОХОТСКОЙ СЕЛЬДИ В 1997 И 2000 ГГ. ПО ПРОМЫСЛОВЫМ ДАННЫМ П.В.Воробьёв ТИНРО-Центр, г. Владивосток pvorobyov@chat.ru По промысловым данным представлено распределение охотской сельди в сравнении 1997 и 2000 гг. в северной части Охотского моря, рассматриваются некоторые миграционные особенности сельди и об становка на промысле. Даются подекадные карты расположения промыслового флота.

Тихоокеанская сельдь является одной из массовых промысловых рыб на Дальнем Востоке России. В северной части Охотского моря обита ет две крупные популяции – охотская и гижигинско-камчатская. В на стоящее время российский вылов тихоокеанской сельди базируется в ос новном на ресурсах охотской популяции. В последние годы её ОДУ ос ваивается на 96–102 %, а ежегодный вылов превышает 200 тыс. т. Так как на её промысле участвуют десятки промысловых судов, анализ распреде ления охотской сельди в нагульный период необходим для определения местонахождения промысловых концентраций на различных участках мо ря. При экспедиционном лове добывающий флот частично принимает на себя функции поиска для сохранения высоких промысловых показателей, а изменение дислокации судов достаточно хорошо отражает распределе ние промысловых скоплений сельди. Регулярно регистрируя размещение добывающих судов, можно получить достаточно четкое представление о распределении и миграциях изучаемого объекта (Фадеев, 1986).

Нерестовый запас гижигинско-камчатской сельди после многолет ней депрессии 70-х гг., в конце 80 – начале 90-х гг. стал заметно увеличи ваться и к 2000 г. достиг 288 тыс. т. Несмотря на повышение численности, ежегодно её запасы недоиспользуются, во многом это связано с трудно стями облавливания промысловыми судами нестабильных зимовальных скоплений в районах промысла. Освоение промыслом ОДУ в 1998– гг. составило 7,8–20,1 %. Значительный прилов гижигинско-камчатской сельди происходит при промысле охотской сельди в Североохотоморской подзоне, где, по имеющимся данным (Мельников, Воробьёв, 2001), гижи гинско-камчатская сельдь в нагульный период смешивается с охотской. В данной работе мы остановимся только на распределении в нагульный пе риод сельди охотской популяции и, говоря о сельди северной части Охот ского моря, будем иметь в виду сельдь этой популяции.

Настоящая работа основана на ежедневных промысловых данных, которые собирались в период с сентября по декабрь из донесений капита нов, начальников экспедиций и промысловых районов по размещению крупнотоннажных судов (БМРТ, РТМС, БАТМ) и среднетоннажных (СТР, СТМ и СРТМ), а также на материалах, полученных в ходе комплексных макросъемок Охотского моря, проведенных в весенний и осенний перио ды 1997 и 2000 гг. на судах ТИНРО-Центра.

Распределение охотской сельди в 1997 г.

В 1997 г. в связи со значительным увеличением численности промы сел сельди заметно активизировался по сравнению с предыдущими года ми. Кроме традиционных судов кошелькового лова в промысле участво вало большое количество судов, ориентированных на траловый лов (СТФ и КТФ). Осенью 1997 г. скопления охотской сельди, как обычно, облавли вались в притауйском районе. В сентябре самые большие уловы на усилие были у "кошелькистов" – 93,8 т, у судов СТФ – 21, 9 т, а у КТФ – 41,1 т.

Суда вели промысел южнее о. Завьялова между 14930' и 15130' в.д., где на глубинах 50–120 м сельдь только начинала формировать крупные кося ки и совершала кормовые миграции в данном районе. В конце сентября наметилась тенденция смещения сельди на юг к 58 с.ш., что отразилось на расстановке промыслового флота (рис. 1).

В октябре поведение и местонахождение плотных косяков сельди изменилось с продолжавшимся смещением в том же южном направлении, так как в этот период температура поверхностных вод в северной части моря в связи с осенним выхолаживанием стала снижаться. Особенно рез кое понижение температуры происходит после сильных сезонных штор мов, которые изменяют всю гидрологическую, а следовательно, и про мысловую обстановку в этом районе (Бенко и др., 1993). В октябре уловы судов кошелькового лова в среднем на усилие снизились до 81,4 т, не сколько уменьшились уловы и судов КТФ – 31,9 т, а у тральщиков СТФ, наоборот, вылов увеличился и составил 27,1 т.

В первой декаде ноября сельдь начала отходить к свалу глубин на юго-запад от Тауйской губы на зимовку. К этому времени она имеет вы сокую упитанность, жирность, гонады находятся в III и IV стадиях разви тия, а также временно прекращает питаться, образуя крупные косяки и 1997 г.

2000 г.

Рис. 1. Подекадное распределение судов на промысле сельди в сентябре– октябре 1997 и 2000 гг.

«поля» различной плотности. В этот период флот сельдевой экспедиции работал в районах между 5730`и 5830` с.ш. и 14840' и 15120' в.д. Во второй декаде ноября, на основании данных о распределении судов на промысле, сельдь сформировала вытянутое состоящее из косяков сплош ное "поле" в месте изгиба 200-метровой изобаты (рис. 2). Здесь на глуби нах 120–200 м она образовала зимовальные скопления, которые оконча тельно сформировались к третьей декаде ноября в координатах 5650`– 5730` с.ш. и 14830'–15030' в.д.

1997 г.

Рис. 2. Подекадное распределение судов на промысле сельди в ноябре-декабре 1997 г.

Средний улов на замет кошельковым неводом в ноябре составил 85, т. У судов КТФ средний улов на траление был 30,5 т, а у судов СТФ – 33, т. В декабре суда СТФ кошелькового лова промысел не вели. А общее ко личество судов на путине в течение месяца снизилось с 28 до 4. Это уменьшение связано с несколькими причинами: трудности лова сельди "кошельками", так как в декабре происходит её дальнейшее заглубление и она обитает в толще воды над глубинами 200–300 м;

переориентировка судов на другие объекты промысла;

трудности в сдаче сырца и штормовая погода. Судя по распределению остатков флота на промысле, во второй декаде декабря образовалось два зимовальных скопления сельди в рай онах: 5700`–5740` с.ш. и 14830'–14950' в.д., 5650`–5750` с.ш. и 15400'–15440' в.д. Одно из них (расположенное в районе впадины ТИН РО) могло принадлежать как охотской, так и гижигинско-камчатской сельди (рис. 2). Вылов на усилие составил 27,6 т для судов КТФ и 33,7 – для судов СТФ. Всего в осенне-зимний период сельди в 1997 г. было вы ловлено 209,6 тыс. т, что составило 52,4 % от ОДУ в 400 тыс. т.

Распределение охотской сельди в 2000 г.

В 2000 г. промысел охотской нагульной сельди был начат 1 сентяб ря. Флот сельдевой экспедиции приступил к промыслу в составе 40 добы вающих судов: 4 – СТФ (кошельковые невода), 27 – СТФ (тральщики), – КТФ. В сентябре средний улов на замет кошельковым неводом соста вил 15,6 т. У крупнотоннажных судов средний улов на траление – 8,5 т, у среднетоннажных – 9,6 т, что в несколько раз меньше, чем в сентябре г. Такие минимальные промысловые показатели связаны прежде всего с изменением возрастного состава промыслового запаса сельди (в 1997 г.

основу его составляли особи возраста 7+, 8+, 9+, а в 2000 г. – 5+, 6+, 7+) и со значительным двукратным его уменьшением (1997 г. – 2000 тыс. т, 2000 г. – 1021 тыс. т). А также одной из причин таких минимальных уло вов могло быть смещение в 2000 г. срока нереста сельди вследствие низ ких температур на нерестилищах весной, а следовательно, и периода её нагула в летне-осенний период.

В первой декаде сентября сельдь крупных косяков не образовывала, а держалась разреженно на траверзе Тауйской губы в координатах 5810`–5850` с.ш. и 15000`–15130` в.д. (см. рис. 1). В октябре сельдь наиболее крупные скопления образовывала в районе к югу от зал. Шель тинга, на границе Тауйской губы, над глубинами 100–120 м между о-вами Спафарьева и Завьялова и южнее их. Количество промысловых судов в этом месяце возросло до 82 единиц. Уловы судов кошелькового лова на усилие увеличились до 21,5 т, несколько повысились уловы и судов КТФ – 13,3 т, а у тральщиков СТФ, наоборот, вылов в среднем снизился и со ставил 9,4 т.

В первой декаде ноября промысловые суда сельдевой экспедиции работали на трех крупных "полях" сельди над глубинами 120–150 м в рай онах: 1) 5820`–5900` с.ш. и 14800`–14950` в.д., 2) 5700`–5800` с.ш. и 14700`–14940` в.д., 3) 5700`–5800` с.ш. и 14940`–15010` в.д. Во второй декаде ноября произошло заглубление сельди и она обитала в 20–60 метровом слое от поверхности над глубинами 200–300 м. Поэтому суда с кошельковыми неводами к этому времени закончили промысел и покину ли район. В третьей декаде ноября образовалось два крупных зимоваль ных скопления–"поля" сельди в районах: 5550`–5630` с.ш. и 14810`– 14920` в.д., 5610`–5720` с.ш. и 14950`–15110` в.д., – на которых рабо тал почти весь добывающий флот (рис. 3) Средний улов на замет кошель ковым неводом составил 61,6 т, на траление – 12,6 т у судов СТФ и 18,0 т – у судов КТФ.

В первой и второй декадах декабря промысловые суда продолжали ловить тралами сельдь на образовавшихся в конце ноября в районе свала глубин двух обособленных друг от друга группах скоплений. В конце де кабря промысел велся в районе 5530`–5600` с.ш. и 14810`–14950` в.д.

Средний улов на траление: у среднетоннажных судов – 14,5 т, у крупно тоннажных – 18,5 т. Всего за осенне-зимний период в 2000 г. сельди было выловлено 232,65 тыс. т, что составило 89,5 % от ОДУ в 260 тыс. т.

Таким образом, из анализа работы добывающего флота можно сде лать следующие выводы:

– распределение, сроки образования промысловых концентраций и продолжительность их пребывания на различных участках моря не оста ются ежегодно постоянными, они зависят от возрастной структуры и чис ленности популяции, а так же от сроков нереста;

– точность обнаружения промысловых скоплений сельди по измене ниям дислокаций судов во многом зависит от количества судов на про мысле;

– вследствие наложения районов распространения двух популяций сельди в восточной части Североохотоморской подзоны, гижигинско камчатская сельдь так же может образовывать здесь зимовальные скопле ния.

2000 г.

Рис. 3. Подекадное распределение судов на промысле сельди в ноябре–декабре 2000 г.

ЛИТЕРАТУРА Бенко Ю.Н., Елкин Е.Я., Фархутдинов Р.К. Биология, жизненный цикл и ди намика численности // Проект «Моря». Гидрометеорология и гидрохимия морей. Т. 9:

Охотское море.– Гидрометеоиздат, 1993. – Вып. 2. – С. 121–125.

Мельников И.В., Воробьёв П.В. Распределение и миграции неполовозрелой сельди в северной части Охотского моря // Вопр. рыболовства. – 2001. – Т. 2, № 3. – С. 403–421.

Фадеев Н.С. Распределение минтая на севере Охотского моря по промысло вым данным // Тресковые дальневосточных морей. – Владивосток: ТИНРО, 1986. – С.

29–34.

ОСОБЕННОСТИ КРОВЕТВОРЕНИЯ В СПИРАЛЬНОМ КЛАПАНЕ ОСЕТРОВЫХ М.П.Грушко АГТУ, г. Астрахань kruchkov@astu.astranet.ru Работа посвящена изучению физиологической регенерации кле ток крови в спиральном клапане осетровых, идущих на нерест. Уста новлено, что в спиральном клапане осетровых, идущих на нерест, происходят процессы гранулопоэза, моноцитопоэза, лимфоцитопоэза и иммуноцитопоэза.

Целью исследования явилось изучение физиологической регенера ции клеток крови в спиральном клапане осетровых. Были проанализиро ваны препараты спиральных клапанов производителей осетровых, идущих на нерест. Гистологические препараты приготавливались по общеприня тым методикам (Волкова и др., 1982).

В результате исследования были получены следующие данные. В спиральном клапане происходили процессы гранулопоэза, моноцитопоэза, лимфоцитопоэза и иммуноцитопоэза.

Источником для этих процессов являлись клетки-предшественницы (гемоцитобласты), которые располагались в центре гемопоэтических об разований спирального клапана. Данные образования находились обычно в собственной пластинке слизистой оболочки спиральной складки, под эпителием. Кроветворные образования в спиральной складке осетровых имели различные размеры и формы – от овальной до овоидной. В спи ральной складке мог быть один значительный по величине кроветворный очаг или несколько (до 9) мелких.

Кроветворные образования спиральной складки имели центральный отдел – реактивный центр, и периферическую часть. В центральном и пе риферическом отделах находилось микроокружение развивающихся кле ток крови – ретикулярные клетки. Причем ретикулярные клетки были типов: покоящиеся, переходные, малоактивные и активные ретикулярные клетки (Лукьяненко, 1971), – основная масса которых представлена ак тивными ретикулярными клетками.

В реактивном центре кроветворных образований встречались еди ничные клетки–предшественницы –наиболее малочисленные клетки этих образований.

Бластные клетки разных клеточных форм располагались в спираль ном кроветворном образовании диффузно. Следующей малочисленной группой клеток являлись миелобласты, дальнейшая их дифференцировка происходила в этом же кроветворном органе, где были обнаружены еди ничные промиелоциты и эозинофильные миелоциты. Дальнейшая диффе ренцировка, по-видимому, происходила в периферической крови. Еди ничными клетками в кроветворном органе спирального клапана являлись монобласты, дифференцировка которых, возможно происходила в пери ферической крови.

В кроветворных органах спирального клапана наблюдалось наи большее количество развивающихся клеток лимфоцитопоэтического ряда.

Основную массу составляли лимфобласты, они располагались диффузно среди ретикулярных клеток по всему кроветворному органу. Промиелоци тов было примерно наполовину меньше, лимфоцитов было одинаковое количество с лимфобластами. Лимфоциты в основном скапливались на периферии кроветворного образования.

Следует обратить внимание на то, что процесс дифференцировки унипотентных предшественников лимфоцитов приводит к образованию плазмобластов, затем проплазмоцитов и, наконец, плазмоцитов.

Таким образом, в кроветворных образованиях спиральной складки шел процесс иммуноцитопоэза.

ЛИТЕРАТУРА Волкова О.В., Елецкий Ю.К. Основы гистологии с гистологической техни кой. 2-е изд. – М.: Медицина, 1982. – 304 с.

Лукьяненко В.И. Иммунобиология рыб. – М.: Пищ. пром-сть, 1971. – 365 с.

ВОЗДЕЙСТВИЕ МОНОХРОМАТИЧЕСКОГО СВЕТА НА РЕПРОДУКТИВНЫЙ ПРОЦЕСС СЕРОГО МОРСКОГО ЕЖА А.В.Евдокимов Дальрыбвтуз, г. Владивосток gungan_2_2@mail.ru Используя метод температурной стимуляции (Мотавкин, Евдо кимов, 1975), в контролируемых условиях было прослежено воздейст вие красного (световой фильтр КС-11) и зеленого (световой фильтр ЗС2) света на репродуктивный процесс серого морского ежа Strongylocentrotus intermedius. Установлено, что свет различной длины волны оказывает воздействие на половой процесс морских ежей, но при этом воздействие его на процессы оогенеза и сперматогенеза различно. Красный свет (720 нм) стимулирует гонадогенез, а зеле ный (520 нм) его угнетает.

Управление онтогенезом гидробионтов является актуальной про блемой в развитии прибрежного рыболовства. Особое внимание при этом уделяется промысловым организмам. К таким животным относятся мор ские ежи. Для изучения их размножения под воздействием основных эко логических факторов, таких как температура и освещенность, в связи с возможностью их воспроизводства в искусственных и естественных усло виях, нами была проведена настоящая работа. Ее цель состояла в том, чтобы с помощью метода температурной стимуляции (Мотавкин, Евдоки мов, 1975) установить воздействие света длиной 720 нм и 520 нм на по ловой процесс серого морского ежа Strongylocentrotus intermedius.

Морских ежей отлавливали в зал. Петра Великого (Японское море) и помещали в аквариумы. Ежей использовали в опыте, когда их гонады на ходились на преднерестовой стадии полового развития. Животных поме щали в аквариумы в следующем порядке. В первом содержались ежи при естественном освещении дня и ночи. Второй аквариум был полностью за темнен и в него с помощью светофильтра ЗС2 подавался свет с длиной волны 520 нм. В третий затемненный аквариум подавался свет через све тофильтр КС-11 с длиной волны 720 нм. Во всех аквариумах содержалось одинаковое количество животных. В качестве корма служили водоросли бурые, красные и зеленые, которые находились в каждом аквариуме в равных количествах. Освещенность в затемненных аквариумах регулиро валась с помощью реле регулятора (ЭРМ) и составляла 20 лк. Необходи мая температура устанавливалась по контактному электротермометру и поддерживалась с помощью реле регулятора автоматически. Аэрация во ды осуществлялась посредством микрокомпрессора МК-1. Перед началом опыта, на промежуточном этапе (спустя 15 сут после помещения ежей в аквариум) и в конце опыта (через 30 сут) у животных проводили визуаль ные и микроскопические исследования. Для этого определяли тургор, цвет и массу гонад ежей, после чего для гистологического исследования из по ловой железы вырезали кусочки ткани размером 5х5 мм, которые фикси ровали в 10 %-ном нейтральном формалине. По общепринятой гистологи ческой методике полученный материал заливали в парафин (Ромейс, 1953). Срезы толщиной 7 мкм окрашивали гематоксилином Эрлиха с до краской 0,5 %-ным эозином. Перед помещением ежей в аквариумы для гистофизиологического исследования использовали гонады от 10 самцов и 10 самок серых ежей. При промежуточных наблюдениях из каждого аква риума отлавливали по 5 особей на контроль, оставшихся животных вскрывали в конце эксперимента. Проводили морфометрические иссле дования гамет в ацинусах. Все полученные данные обрабатывали мето дом вариационной статистики (Лакин, 1980).

В результате проведенных исследований установлено следующее.

Перед помещением в опыт ежей при микроскопическом исследовании го над в железах самок установлено наличие пристеночных ооцитов на раз личных стадиях развития. Ацинусы самца представлены в основном зо нами размножения и роста, где находятся сперматогонии, сперматоциты первого и второго порядка.

Через 15 сут после температурной стимуляции (Мотавкин, Евдоки мов, 1975) проведенные промежуточные исследования половых желез у морских ежей позволили установить следующее. В незатемненном аква риуме у ежей отмечается нарастание массы половых желез, увеличение объемов ацинусов. В гонаде самки уменьшается количество пристеноч ных ооцитов. Появляются в преобладающем количестве свободнолежа щие ооциты позднего протоплазматического и трофоплазматического роста. В небольшом количестве встречаются зрелые яйцеклетки. Ацинусы гонад самцов представлены зонами роста, размножения и формирования.

У ежей, находящихся под воздействием света с длиной волны нм, в результате промежуточных наблюдений в развитии гонад отмеча ется картина сходная с вышеописанной, но имеющая свои особенности.

Следует отметить, что у самки в ацинусах количество свободнолежащих ооцитов в фазе позднего протоплазматического роста значительно боль ше, чем в это же время в ацинусах контрольных животных (незатемнен ный аквариум). У самца в железе увеличивается число сперматогоний по сравнению с исходным количеством перед помещением в опыт, но их меньше по сравнению с контролем на промежуточном этапе. Число спер матоцитов увеличивается на промежуточном этапе по сравнению с кон тролем. Зона формирования, представленная спермиями и преспермати дами, в ацинусе занимает четвертую часть.

У животных, находящихся под воздействием света 520 нм, при про межуточном наблюдении ежи имели гонады, по цвету и тургору не отли чающиеся от гонад контрольных животных. Микроскопическими иссле дованиями установлено, что в ацинусах у самок преобладают пристеноч ные ооциты. Число свободнолежащих ооцитов значительно меньше, чем в ацинусах животных, подвергшихся освещению светом с длиной волны 720 нм, и их меньше, чем в ацинусах контрольных животных. В гонадах самца отмечено уменьшение количества сперматогоний и увеличение числа сперматоцитов по сравнению с исходным состоянием гонады. Зона формирования отсутствует.

В конце опыта после воздействия температурной стимуляции (через 30 сут) в контроле у женских особей преобладают свободнолежащие ооциты позднего трофо- и протоплазматического роста. В центре ацину сов расположены созревшие яйцеклетки. В ацинусах самцов увеличилась зона формирования по сравнению с промежуточными наблюдениями. Она занимает 2/3 объема ацинуса.

У ежей, содержавшихся в аквариуме, освещенном светом с длиной волны 720 нм, через 30 сут гонады внешне ничем не отличаются от гонад из контроля. Микроскопическое исследование позволило установить, что по сравнению с промежуточными наблюдениями существенно изменяется количество пристеночных ооцитов и увеличивается число свободноле жащих ооцитов и зрелых клеток. Причем зрелых яйцеклеток в гонадах самок содержится больше чем у ежей в контроле. У самцов в ацинусах преобладает зона формирования представленная спермиями.

При микроскопическом исследовании животных в конце опыта, по сле воздействия на них светом с длиной волны 520 нм, установлено, что число пристеночных ооцитов равно тому, что наблюдается в железах кон трольных самок. Количество зрелых яйцеклеток не повышается по срав нению с промежуточными наблюдениями в данном аквариуме и ниже, чем в двух других аквариумах. Процессы резорбции ооцитов сильно вы ражены. У самцов не отмечено зоны формирования.

Проведенные нами исследования позволяют предположить, что га меты, сформировавшиеся у морских ежей под световым воздействием различных длин волн, будут обладать различными потенциями в размно жении, что, вероятно, скажется на жизнестойкости молоди.

ЛИТЕРАТУРА Лакин Г.Ф. Биометрия. – М.: Высш. шк., 1980. – 239 с.

Мотавкин П.А., Евдокимов В.В. Получение у морского ежа в искусственных условиях зрелых половых клеток и их функциональная характеристика // Биол. моря.

– 1975. – № 1. – С. 58–67.

Ромейс Б. Микроскопическая техника. – М.: Изд-во иностр. лит., 1953. – 165 с.

ПЕРВЫЕ ДАННЫЕ ПО БИОЛОГИИ ОБЫКНОВЕННОЙ МАЛОРОТОЙ КОРЮШКИ ПРИБРЕЖНЫХ ВОД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО САХАЛИНА Л.В.Иванова, А.Н.Иванов СахНИРО, г. Южно-Сахалинск ivanov@sakhniro.ru Впервые для северо-западного Сахалина приведены данные по распределению и некоторым чертам биологии обыкновенной малоро той корюшки. Лов корюшки проводили в июле–августе 2000 г. во всей прибрежной зоне района закидными неводами различных кон фигураций с мелкоячеистой вставкой (8 мм) в кутовой части. Выпол нено 34 замета. На биологический анализ взято 213 экз. рыб.

У побережья и в пресных водоемах северо-западного Сахалина оби тают три вида малоротых корюшек: морская малоротая Hypomesus japoni cus (Brevoort, 1856), японская малоротая H. nipponensis (McAllister, 1963) и обыкновенная малоротая H. olidus (Pallas, 1814) (Иванов, 2001;

Иванов, Иванова, 2001). В отличие от перечисленных выше видов обыкновенная малоротая корюшка наиболее многочисленна и часто встречаема в водо емах и прибрежье северо-западного Сахалина. Она представлена проход ной и пресноводной формами. Несмотря на то что ее запасы промыслом не используются, выяснено, что ежегодный вылов в районе может быть в пределах 20–30 т и более. Она является объектом любительского рыбо ловства. Но до сих пор в научной литературе отсутствуют какие-либо све дения по ее биологии в исследуемом районе. Впрочем, в других районах о.

Сахалин экология малоротой корюшки также изучена слабо (Гриценко, Чуриков, 1983;

Гриценко и др., 1983). Поскольку обыкновенную малоро тую корюшку часто и повсеместно смешивают с японской малоротой ко рюшкой, ее ареал до сих пор точно не выяснен.

Исходя из вышеизложенного в июле–августе 2000 г. впервые в при брежье северо-западной части острова были проведены ихтиологические работы с целью изучения биологии ее проходной формы. Лов рыб осуще ствляли закидными неводами различных конфигураций с мелкоячеистой вставкой (8 мм) в кутовой части. Исследования проводили на всем побе режье северо-западного Сахалина по общепринятым методикам (Правдин, 1966). Это такие участки (с юга на север) как: прол. Невельского (район р.

Уанга), Амурский лиман (район с. Рыбновск) Японского моря и западное побережье п-ова Шмидта (район р. Черемшанка) с самым северным уча стком о. Сахалин зал. Куэгда (р. Ныврово, северное побережье п-ова Шмидта) Охотского моря. Закидными неводами выполнено 34 замета (5 – в прол. Невельского, 12 – в Амурском лимане, по 9 – на западном побере жье п-ова Шмидта и в зал. Куэгда). Всего на биологический анализ взято 213 экз. корюшки.

В результате проведенных работ выяснено, что обыкновенная мало ротая корюшка в уловах встречалась повсеместно. 100 %-ная встречае мость в уловах отмечена в прол. Невельского, Амурском лимане и в р.

Ныврово. На западном побережье п-ова Шмидта частота встречаемости корюшки в уловах составила 44,4 %. С юга на север уменьшаются не только встречаемость, но и уловы на усилие – соответственно 422, 273 и 18 г/замет. Так же уменьшается и плотность уловов – 60,7, 23,0, 18, экз./1000 м2, или 703,7, 454,8, 11,7 г/1000 м2.

Наиболее крупный габитус малоротой корюшки отмечен в Амур ском лимане – 11,6 ± 0,11 см (14,0 ± 0,5 г). Наименьший – у западного по бережья п-ова Шмидта – 8,9 ± 0,52 см. В прол. Невельского длина тела малоротой корюшки составила 10,7 ± 0,14 см (12,0 ± 0,5 г). Самки крупнее самцов. С севера на юг длина и масса самок и самцов составила: западное по бережье п-ова Шмидта – соответственно 9,4 ± 0,55 см (самки) и 8,0 ± 0,40 см (самцы);

Амурский лиман – 11,8 ± 0,16 см и 15,0 ± 0,7 г (самки), 11,3 ± 0,14 см и 14,0 ± 0,7 г (самцы);

прол. Невельского – 10,9 ± 0,18 см и 12,0 ± 0,8 г (самки), 10,6 ± 0,19 см и 11,0 ± 0,5 г (самцы). Более крупные размеры са мок по сравнению с самцами у малоротой корюшки отмечают практиче ски для всех районов о. Сахалин (Гриценко, Чуриков, 1983;

Гриценко и др., 1983).

Наиболее активно малоротая корюшка питалась на юге – в прол. Не вельского. Наполнение желудков по пятибалльной шкале (Руководство …, 1961) составило 4,2 ± 0,09 балла (4,2 ± 0,12 – для самцов и 4,1 ± 0,14 – для самок). У рыб из Амурского лимана и зал. Куэгда наполнение желудков оценено соответственно в 2,9 ± 0,11 и 3,1 ± 0,56 балла. По самцам и самкам этих районов – соответственно 3,1 ± 0,15, 2,8 ± 1,40 и 1,5 ± 0,50, 3,4 ± 0, балла.

Жирность исследованных рыб на юге была ненамного выше, чем на севере. В прол. Невельского по пятибалльной шкале (Правдин, 1966) была равна 2,9 ± 0,02 балла (2,9 ± 0,04 – для самцов и 3,0 ± 0,02 – для самок). В Амурском лимане – 2,9 ± 0,05 балла (2,8 ± 0,11 – для самцов и 2,9 ± 0,07 – для самок). В зал. Куэгда – 2,8 ± 0,17 балла (2,5 ± 0,50 – для самцов и 2,8 ± 0,18 – для самок). Зрелость гонад с юга на север по самкам и самцам соответственно составила: 2,8 ± 0,05 и 2,9 ± 0,05, 3,0 ± 0,0 и 3,1 ± 0,04, 2,7 ± 0,14 и 2,5 ± 0, балла.

В целом, по северо-западному Сахалину малоротая корюшка в ию ле–августе 2000 г. отмечена в 63,6 % всех заметов. Плотность уловов со ставила 25,6 экз./1000 м2, или 292,6 г/1000 м2. Средняя длина исследован ных рыб была равна 11,0 ± 0,10 см, масса – 13,0 ± 0,4 г, наполнение же лудков и жирность – соответственно 3,5 ± 0,09 и 2,9 ± 0,03 балла. Распре деление частот этих биопоказателей приведено на рис. 1. По самцам и самкам эти биологические показатели соответственно составили: длина – 10,8 ± 0,13 и 11,3 ± 0,13 см, масса – 12,0 ± 0,5 и 14,0 ± 0,6 г, наполнение желудков и жирность – 3,6 ± 0,11 и 3,5 ± 0,13, 2,9 ± 0,04 и 2,9 ± 0,04 балла, зрелость гонад – 3,0 ± 0,04 и 2,9 ± 0,02 балла. Половое соотношение среди исследованных рыб близко 1 к 1 и составило 1,0: 1,1 (48 % самцов, 52 % самок).

60 В се (Х = 1 3 ± 0.4 г) В се (Х = 1 1.0 ± 0.9 8 см, n = 2 1 3 экз.) Частота, % 30 40 б) а) Частота, % 0 50 70 90 110 130 0 10 20 Д лина А С, м м М а сса, г Ж ир но сть (Х = 2.9 ± 0.0 3 ) В се (Х = 3.5 ± 0.0 9 ) 40 З р е ло сть (Х = 3 ± 0.0 2 ) Частота, % 30 в) г) Частота, % 0 0 1 2 3 4 5 2 3 4 Б а ллы На по лне ние, ба ллы Рис 1. Распределение некоторых биологических показателей обыкновенной малоротой корюшки в период нагула: а – длина, б – масса, в – наполнение желудков, г – зрелость гонад и жирность Зависимость массы тела от длины у обыкновенной малоротой ко рюшки достаточно высоко, на 91 %, аппроксимируется степенной функ цией (рис. 2).

3, 35 y = 1E-06x М асса, г 30 R = 0, Рис. 2. Зависимость массы тела от длины у обыкновенной ма лоротой корюшки 40 90 Длина АС, мм ЛИТЕРАТУРА Гриценко О.Ф., Чуриков А.А. Систематика малоротых корюшек рода Hypomesus (Salmoniformes, Osmeridae) азиатского побережья Тихого океана. // Зоол.

журн. – 1983. – Т. 62, вып. 4. – С. 553–562.

Гриценко О.Ф., Чуриков А.А., Родионова С.С. Экология малоротой корюш ки Hypomesus olidus (Pallas) (Osmeridae) в водоемах о. Сахалин // Вопр. ихтиол. – 1983. – Т. 24, вып. 4. – С. 571–579.

Иванов А.Н. Ихтиофауна пресных вод северо-западного Сахалина // Науч. тр.

Дальрыбвтуза. – Владивосток: Дальрыбвтуз, 2001. – Вып. 14, ч. 2. – С. 126–135.

Иванов А.Н., Иванова Л.В. О составе и зоогеографическом районировании ихтиофауны пресных вод северо-западного Сахалина // Чтения памяти Владимира Яковлевича Леванидова. – Владивосток: Дальнаука, 2001. – Вып. 1. – С. 250–263.


Правдин И.Ф. Руководство по изучению рыб. – М.: Пищ. пром-сть, 1966. – 376 с.

Руководство по изучению питания рыб в естественных условиях / Под. ред.

Е.Н.Павловского. – М.: АН СССР, 1961. – 263 с.

ПРОМЫСЛОВО-БИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АЗИАТСКОЙ КОРЮШКИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО САХАЛИНА Л.В.Иванова, А.Н.Иванов СахНИРО, г. Южно-Сахалинск ivanov@sakhniro.ru Впервые для северо-западного Сахалина приведены данные по промыслу и биологии азиатской корюшки. Изучение нерестовой час ти ее популяции проводили на реках Лангры, Пырки и Пильво в 1990–1994 гг.;

в нагульный период – во всей прибрежной зоне района в 2000 г. Лов корюшки проводили закидными неводами различных конфигураций с мелкоячеистой вставкой (8 мм) в кутовой части. Ис следовано более 2 тыс. экз. рыб.

Из проходных рыб, образующих промысловые скопления у побере жья северо-западного Сахалина, наиболее значимым видом, кроме тихо океанских лососей, является азиатская (зубастая) корюшка Osmerus mor dax dentex Steindachner, 1870. Это анадромный вид. В настоящее время по морфологическим и генетическим показателям предложено повысить ее таксономический ранг до видового (Шедько, 2001). В научной литературе имеются лишь отрывочные сведения по экологии азиатской корюшки в водах Сахалина (Чуриков, Гриценко, 1983;

Гриценко и др., 1984;

Щукина, 1999а, б) и полностью отсутствуют какие-либо данные по ее биологии из северо-западной части острова.

Для изучения биологии азиатской корюшки в преднерестовый (27 мая – 6 июня 1990–1994 гг., реки Лангры, Пырки и Пильво) и нагульный (июль–август 2000 г.) периоды проводили отлов рыб закидными неводами различных конфигураций (длиной до 60 м) с мелкоячеистой вставкой ( мм) в кутовой части. Исследованиями охвачено все побережье северо западного Сахалина. Это такие участки как пролив Невельского (район р.

Уанга) с Амурским лиманом (район с. Рыбновск) Японского моря, западное побережье п-ова Шмидта (район р. Черемшанка) и самый северный участок острова – зал. Куэгда Охотского моря. Всего исследовано 1838 экз. из не рестовой части популяции и 232 экз. в период нагула. Кроме этого, в рам ках экологического мониторинга в 1989–1996 гг. собирали материал, по возможности отражающий все стороны биологии азиатской корюшки.

В результате проведенных работ выяснено, что на нерест к побере жью исследуемого района корюшка в массовых количествах начинает подходить в последних числах мая – первых числах июня (южная часть Амурского лимана). В конце первой – начале второй декады июня ее преднерестовые скопления облавливают в Сахалинском заливе. Затем – на охотоморском побережье п-ова Шмидта. Почти полное отсутствие дорог в это время и незначительные квоты (5–10 т) ориентируют официальный промысел азиатской корюшки к непосредственной близости к населенным пунктам;

неофициальный – к местам нереста. Именно поэтому в 1985– 1990 гг. при среднемноголетнем вылове 22 т доля основного рыбопромы слового участка (район с. Рыбновск) не превышала 2 % общего объема ее вылова (рис. 1).

Р ы б ное У сп ен овка 1 9% з-в С евер ны й, зал ив сев.-вост.

з -в П омр ь С ах ал ин с кий поб -е п-о ва 22 т 1 0% 4 6% Ш мид т 5 2% С ев.-за п.

по б-е п-о ва Ш мидт 17 % Ры бн овск 2% Рис. 1. Распределение вылова азиатской корюшки по северо-западному побе режью Сахалина в 1985–1990 гг.

Основные нерестилища азиатской корюшки в северо-западной части острова располагаются южнее с. Рыбновск. Это такие реки как Лангры, Чингай, Пырки, Теньги и др. Как правило, период от захода производите лей в реки до ската их в море зависит от длины реки и мощности нересто вого стада, что составляет от 3–4 до 12 дней. За период наблюдений (1989– 1996 гг.), вылов азиатской корюшки в устьевых зонах только трех первых водотоков составлял около половины величины ее промысла во всем рай оне. В р. Лангры, например, ее среднегодовой вылов за период исследова ний изменялся в пределах от 7 до 13 т, в реках Чингай и Пырки – от 3 до т в каждом из водоемов. В 90-е гг. почти весь вылов корюшки сместился к устьям рек и в официальной промстатистике практически не значился. Та ким образом, неучтенный вылов азиатской корюшки в районе, в несколько раз превышая официальный, составлял около 40 т (рис. 2).

Всего Прибрежье Вылов, т 1983 1985 1987 1989 1991 1993 Год Рис. 2. Вылов азиатской корюшки на северо-западном Сахалине в 1983–1996 гг.

В прибрежных уловах у северо-западного Сахалина азиатская ко рюшка в течение года встречается повсеместно. Но частота ее поимок и величина уловов по участкам побережья неодинакова. В нагульный пери од частота встречаемости корюшки и плотность уловов с юга на север значительно уменьшалась: от 100,0 % в прол. Невельского до 33,3 % у за падного побережья п-ова Шмидта, или с 31,7 экз./1000 м2 (1021,0 г/ м2) до 0,5 экз./1000 м2 (4,1 г/1000 м2). В Амурском лимане частота ее встречаемости в уловах составила 58,3 %, или 1,7 экз./1000 м2 (39,2 г/ м2). В зал. Куэгда корюшка отмечена только из уловов жаберных сетей ячеей 30 и 50 мм (100 % встречаемости, 320 г/сут).

В Амурском лимане (самый распресненный участок района) в июле– августе преобладали мелкие рыбы – 14,6 ± 0,35 см, 21,0 ± 1,7 г. Наиболь шие размеры отмечены у рыб из зал. Куэгда – 29,0 ± 0,30 см, 160,0 ± 13, г. В прол. Невельского длина и масса тела азиатской корюшки составили соответственно 16,2 ± 0,24 см и 31,0 ± 1,4 г. В период нагула у большин ства рыб (80 %) на исследуемых участках побережья наполнение желуд ков по пятибалльной шкале (Руководство …, 1961) составило 3 балла и более. При этом, как и в реках, самцы питались активнее самок. У более 90 % исследованных рыб жирность по пятибалльной шкале (Правдин, 1966) визуально оценена в 3 балла. Почти все они (около 80 %) находи лись на 3-й стадии зрелости.

В целом по северо-западному Сахалину азиатская корюшка в июле– августе отмечалась в 45,5 % всех заметов. Плотность уловов составила 8, экз. /1000 м2, или 266,1 г/1000 м2. Результат массовых промеров азиатской корюшки представлен на рис. 3 (а). По данным биологических анализов длина рыб из уловов составила 16,2 ± 0,34 см, масса – 35,0 ± 2,6 г, напол нение желудков и жирность – соответственно 3,6 ± 0,12 и 2,9 ± 0,04 балла.

По самцам и самкам эти биологические показатели соответственно равны:

длина – 15,6 ± 0,31 и 17,1 ± 0,69 см, масса – 30,0 ± 1,4 и 42,0 ± 5,9 г, наполне ние желудков и жирность – 3,8 ± 0,13 и 3,3 ± 0,21, 2,9 ± 0,05 и 2,9 ± 0,06 бал ла, зрелость гонад – 2,8 ± 0,05 и 2,8 ± 0,06 балла. В период нереста длина рыб из уловов составила 18,1 ± 0,16 см, масса – 45,0 ± 1,3 г, наполнение желудков – 1,7 ± 0,15 балла. По самцам и самкам биологические показатели соответственно равны: длина – 18,0 ± 0,22 и 18,3 ± 0,23 см, масса – 44,0 ± 1, и 46,0 ± 2,0 г, наполнение желудков – 1,8 ± 0,16 и 0,7 ± 0,21 балла.

Нерест, (Х = 17.9 ± 0.05 см, n = 1639 экз.) 3, y = 4E-06x 40 Нагул, (Х = 16.2 ± 3.38 см, n = 116 экз.) Нерест, R2 = 0, 200 199 экз.

Частота, % 30 2, y = 7E-06x 150 Нагул, Масса, г R2 = 0, 116 экз.

a) б) 0 80 130 180 230 280 Длина АС, мм 8 12 16 20 24 Длина АС, см Рис. 3. Размерный состав (а) и зависимость массы тела от длины (б) азиатской корюшки в преднерестовый и нагульный периоды Уловы корюшки в летний период в прибрежье состояли из широкого диапазона возрастных групп (от сеголеток до семилеток), в нерестовый период соответствовали 3–5-летнему возрасту. Средняя длина корюшки из прибрежных уловов меньше, чем из речных. Но пищевая активность ее выше, чем в реках. Рост рыб в нагульный и нерестовый периоды соответ ствует изометрическому. Зависимость массы тела от длины в эти периоды с высокой степенью аппроксимируется степенными функциями, коэффи циент детерминации которых равен соответственно 98 и 92 % (рис. 3, б).

По полученным данным в нерестовой части популяции половое со отношение корюшки по годам значимо не различалось и в среднем соста вило: самцов – 60 %, самок – 40 %. В нагульный период половое соотно шение не изменилось: самцов – 59 %, самок – 41 %. Данное соотношение характерно и для других районов исследований (Парпура, Колпаков, 2001).

ЛИТЕРАТУРА Гриценко О.Ф., Чуриков А.А., Родионова С.С. Экология размножения зуба стой корюшки Osmerus mordax dentex Steindachner в реках острова Сахалин // Вопр.

ихтиол. – 1984. – Т. 24, вып. 3. – С. 407–416.

Парпура И.З., Колпаков Н.В. Биология и внутривидовая дифференциация ко рюшек Приморья // Чтения памяти Владимира Яковлевича Леванидова. – Владиво сток: Дальнаука, 2001. – Вып. 1. – С. 284–295.

Правдин И.Ф. Руководство по изучению рыб. – М.: Пищ. пром-сть, 1966. – 376 с.

Руководство по изучению питания рыб в естественных условиях / Под. ред.

Е.Н.Павловского. – М.: АН СССР, 1961. – 263 с.

Чуриков А.А., Гриценко О.Ф. Экология тихоокеанской корюшки Osmerus mordax dentex Steindachner в нагульный период // Биологические основы лососевого хозяйства в водоемах СССР. – М.: Наука, 1983. – С. 123–137.

Шедько С. В. О видовом составе корюшек (Osmeridae) в водах Приморья // Вопр. ихтиол. – 2001. – Т. 41. вып. 2. – С. 261–264.

Щукина Г.Ф. Биологические основы внутривидовой дифференциации зуба стой корюшки Osmerus mordax в водах Сахалина // Рыбохозяйственные исследования в Сахалино-Курильском районе и сопредельных акваториях. – Южно-Сахалинск: Са халинское обл. кн. изд-во, 1999а. – Т. 2. – С. 74–84.

Щукина Г.Ф. Распределение и миграции зубастой корюшки Osmerus mordax dentex Сахалино-Курильского шельфа // Вопр. ихтиол. – 1999б. – Т. 39. вып. 2. – С.

253–257.

РОСТ ДВУСТВОРЧАТОГО МОЛЛЮСКА SPISULA SACHALINENSIS В ВОДАХ СЕВЕРНОГО ПРИМОРЬЯ Е.В.Колпаков Тернейская научно-исследовательская станция ТИНРО-Центра, пос. Терней prpr@mail.primorye.ru Исследования двустворчатого моллюска Spisula sachalinensis из штормовых выбросов в бухте Серебрянка (45° с.ш.) показали, что размерно-возрастная структура поселений и рост моллюсков в суще ственной мере зависят от гидродинамической активности среды оби тания. Установлено, что наиболее интенсивно моллюски растут в первые 3 года жизни, когда ежегодные приросты длины раковины увеличиваются с 10,7 до 18,4 мм. В последующем величина годовых приростов плавно снижается и у животных старше 10 лет не превы шает 1–2 мм. Приводится уравнение роста Берталанфи.

Двустворчатый моллюск спизула сахалинская Spisula (Pseudocar dium) sachalinensis (Schrenck, 1862) – тихоокеанский приазиатский низко бореальный вид. Обитает у берегов Приморья и Сахалина, в Татарском проливе, на Южно-Курильском мелководье и у Японских островов на песчаных и илисто-песчаных грунтах на глубинах до 15 м (Разин, 1934;

Голиков, Скарлато, 1967;

Скарлато, 1981;

Атлас..., 2001). Имеет важное промысловое значение. По некоторым оценкам общий запас этого моллю ска в водах северного Приморья может составлять порядка 500 т (Атлас..., 2001). Несмотря на это, сведения по биологии, в частности росту спизулы из вод северного Приморья, необходимые для организации рациональной эксплуатации ее скоплений, до настоящего времени в литературе отсутст вуют.

Материалом для работы послужили моллюски (160 экз.), собранные в конце августа 2001 г. через 5 дней после шторма на песчаной косе бухты Серебрянка (45° с.ш.). Индивидуальный возраст животных оценивали по кольцам роста на поверхности створок (Бирюлина, 1975) и по структур ным меткам на поперечном спиле раковины (Явнов, Игнатьев, 1979). Для 30 взрослых особей с длиной раковины более 90 мм рассчитывали коэф фициенты уравнения Берталанфи, описывающего индивидуальный ли нейный рост, и их средние для всей группы животных величины.

В прибрежных водах северного Приморья поселения спизулы посто янно находятся в зоне активного волнового воздействия, которая пролега ет здесь на глубине до 15 м (Фадеев, 1980), в связи с чем, например, в бух те Серебрянка по несколько раз в год после штормов регистрируются ее выбросы.

Основная часть штормовых выбросов спизулы была сконцентриро вана в северной кутовой части бухты. Общее количество моллюсков при средней плотности 3 экз./м2 составило около 6 тыс. шт. Кроме этого вида, в выбросах встречались: Mactra (M.) chinensis, Peronidia zyonoensis и Sili qua alta.

Очевидно, что шторма оказывают существенное влияние не только на обилие, но и на размерно-возрастной состав животных. В наших сборах спизула была представлена особями с длиной раковины 71,5–98,0 мм (в среднем 85,0±0,5 мм) в возрасте 7–17 лет. Наиболее многочисленны были моллюски размером 80–88 мм (51,3 %), доминирующие возрастные груп пы – 10–12 лет (57,7 %). Характерной особенностью размерного и возрас тного состава стало полное отсутствие моллюсков младшевозрастных (1– лет) групп. В других районах ареала основную часть поселений спизулы на мелководье (от нижней литорали до глубины 3 м) составляет молодь в возрасте до 3 лет, которая в большей степени подвержена гидродинамиче скому воздействию среды и поэтому преобладает в штормовых выбросах (Голиков, Скарлато, 1967;

Табунков, 1971;

Селин, 1990;

Понуровский, 1998).

Отсутствие моллюсков младших возрастов можно рассматривать как свидетельство того, что поселения спизулы в бухте Серебрянка в течение последних нескольких лет не пополнялись молодью из-за малочисленно сти спата или высокой смертности моллюсков уже в первые годы жизни.

Основными факторами, обуславливающими нерегулярность пополнения здесь могут быть: неблагоприятный термический режим в преднерестовый и нерестовый периоды;

ветровые волнения, рассеивающие вдольберего вые скопления личинок;

ветровые течения, выносящие готовых к оседа нию личинок в открытое море;

высокая гидродинамическая активность среды, приводящая к вымыванию из грунта и гибели молоди, локализо ванной в верхних слоях осадка;

ограниченность благоприятного субстра та, обуславливающего гибель подрастающих моллюсков (Селин, 1995;

Евсеев, 2001). По мнению Н.И.Селина (1990), на высокую смертность спизулы может влиять и обильный речной сток (в нашем случае р. Сереб рянка), опресняющий придонные слои.

Максимальный установленный нами возраст спизулы – 26 лет при длине раковины 104 мм – из береговых выбросов северного Приморья (бухта Джигит), почти в три раза уступает предельно известному – 71 год (Явнов, 1986). Относительно малая продолжительность жизни моллюсков (17 лет) в наших пробах может быть связана с воздействием штормов, омолаживающих возрастную структуру поселений спизулы, а также с большей глубиной зарывания в грунт животных старших возрастов.

Анализ линейного роста спизулы показывает, что наиболее интен сивно моллюски растут в первые 3 года жизни, когда ежегодные приросты длины раковины увеличиваются с 10,7 до 18,4 мм/год (см. таблицу). В по следующем величина годовых приростов плавно снижается и у животных старше 10 лет, не превышает 1–2 мм.

Количественные показатели группового линейного роста сахалинской спизулы в бухте Серебрянка Возраст, лет Пределы варьирования, мм Средняя длина раковины, мм 1 9,0 – 12,6 10,7±0, 2 23,5 – 30,0 27,4±0, 3 37,6 – 51,0 42,8±0, 4 48,4 – 64,2 54,1±0, 5 56,8 – 76,3 63,4±0, 6 60,1 – 80,5 71,1±0, 7 66,4 – 83,5 77,5±0, 8 73,4 – 88,5 82,4±0, 9 78,2 – 92,0 86,0±0, 10 83,0 – 93,4 89,2±0, Промысловых размеров (длина раковины более 70 мм) моллюски обычно достигают в возрасте 6–7 лет. Максимальная “физиологически возможная” длина раковины L cоставила 100,8±0,7 мм, величина коэф фициента k, характеризующего скорость замедления процесса роста, – 0,219±0,005 (P – 0,05). Уравнение Берталанфи, аппроксимирующее груп повой линейный рост спизулы в бухте Серебрянка, приняло вид:

L = 100,8[1- e- 0,219(t – 0,521)].

При сравнении наших данных со сведениями о росте спизулы из других районов – зал. Петра Великого, южных Курильских островов, Японии (Разин, 1934;

Бирюлина, 1975;

Kato, Hamai, 1975;

Селин, 1990;

Понуровский, 1998) – выявлено, что моллюски из вод северного Приморья обладают самыми низкими темпами роста. Относительно невысокая ско рость роста спизулы удовлетворительно объясняется особенностями тер мического и гидрологического режимов прибрежных вод рассматривае мого района.

ЛИТЕРАТУРА Атлас двустворчатых моллюсков дальневосточных морей России. – Вла дивосток: ТИНРО-Центр, 2000. – 167 с.

Бирюлина М.Г. Запасы Spisula sachalinensis (Schrenck) и некоторых сопутст вующих ей видов в заливе Петра Великого // Гидробиологические исследования в Японском море и Тихом океане: Тр. ТОИ ДВНЦ АН СССР. – 1975. – Т. 9. – С. 88-101.

Голиков А.Н., Скарлато О.А. Двустворчатые моллюски залива Петра Велико го. – Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1980. – 96 с.

Евсеев Г.А. Распространение и экология приморского гребешка Mizuhopecten yessoensis (Jay) на южнокурильском мелководье // Бюл. Дальневост. малакол. о-ва. – Владивосток: Дальнаука, 2001. – Вып. 5. – С. 84–107.

Понуровский С.К. Размерная и возрастная структура двустворчатого моллю ска Spisula sachalinensis в выбросах после цунами на острове Кунашир (Курильские острова) // Биол. моря. – 1998. – Т. 24, № 5. – С. 310–314.

Разин А.И. Морские промысловые моллюски южного Приморья // Изв. ТИН РО. – 1934. – Т. 8. – С. 1–100.

Скарлато О.А. Двустворчатые моллюски умеренных вод северо-западной час ти Тихого океана. – Л.: Наука, 1981. – 480 с.

Селин Н.И. Распределение и рост двустворчатых моллюсков списулы и мак тры в заливе Петра Великого // Биол. моря. – 1990. – № 3. – C. 28–38.

Селин Н.И. Пространственно-временные изменения структуры популяции и рост двустворчатого моллюска Mercenaria stimpsoni в Японском море // – Биол. моря.

– 1995. – Т. 1, № 1. – С. 51–58.

Табунков В.Д. Биология Spisula sachalinensis (Schrenck) в бухте Лососей (залив Анива) // Моллюски. Пути, методы и итоги их изучения: Автореф. докл. – Л.: Наука, 1971. – Сб. 4. – С. 57–58.

Фадеев В.И. Макробентос верхней сублиторали в районе Сихотэ-Алинского биосферного заповедника // Биол. моря. – 1980. – № 6. – С. 13–20.

Явнов С.В. Строение раковины и рост моллюсков семейства Mactridae в севе ро-западной части Японского моря: Автореф. дис.... канд. биол. наук. – Владивосток:

ДВНЦ АН СССР, 1986. – 21 с.

Явнов С.В., Игнатьев А.В. Строение раковин и температура роста моллюсков семейства Mactridae // Биол. моря. – 1979. – № 5. – С. 44–48.

Kato Y., Hamai J. Growth and shell formation of the surf clam, Spisula sachalinen sis (Schrenck) // Bull. Fac. Fish. Hokkaido Univ. – 1975. – Vol. 25, № 4. – P. 291–303.

О СВЯЗИ МЕЖДУ РАЗМЕРНО-ВЕСОВЫМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ И УРОВНЕМ ФЛЮКТУИРУЮЩЕЙ АСИММЕТРИИ У КЕТЫ (ONCORHYNCHUS KETA) А.М.Кротова, И.А.Бойко Магаданское отделение ТИНРО-Центра, г. Магадан tinro@online.magadan.su С 1992 г. на единой методической основе проводится комплекс наблюдений за состоянием производителей тихоокеанских лососей.

Оценка стабильности развития проводится по величине флюктуи рующей асимметрии (ФА). За период исследований (1996–2000 гг.) отмечена следующая тенденция: если уровень ФА соответствует нор ме, то размерно-весовые характеристики соответствуют среднемного летним значениям, если уровень ФА выше или ниже нормы, то раз мерно-весовые характеристики меньше среднемноголетних значений.

В настоящее время в водоемах Магаданской области обитает кета трех типов популяций: природных (рек Наяхан, Гижига, Тауй, Яма и др.), смешанных, т.е. состоящих из особей естественного и заводского происхождения (рек Яна, Ола, Армань), и искусственно созданная попу ляция кеты на р. Кулькуты (где кеты никогда не было). Антропогенная нагрузка оказывает очень сильное воздействие на состояние популяций.

Негативное влияние оказывается суммой факторов воздействия и является специфичной для конкретного типа популяций (Бойко, 1998).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.